Главная
страница 1
Распад СССР: национальный фактор
Александр Лукашин,

аспирант МГУ им. М.В. Ломоносова


С момента распада СССР прошло 20 лет – достаточный период для того, чтобы рассматривать данное событие в историческом разрезе. В результате подписания Беловежских соглашений Советский Союз прекратил своё существование, что привело к серьёзным изменениям, затронувшим все сферы жизни российского государства и общества. Произошла смена политического режима, подверглась серьёзной ломке традиционная социально-экономическая система, изменились идеологические и ценностные ориентиры граждан. Подобные изменения произошли и в других бывших союзных республиках, ставших в 1991 г. независимыми государствами.

Одним из ключевых факторов распада Советского Союза являлся пресловутый национальный вопрос, резко обострившийся в кон 1980-х гг., в период руководства страной М.С. Горбачева. Многие межнациональные и межконфессиональные проблемы, копившиеся в СССР десятилетиями, в данный период выплеснулись наружу, на что были свои объективные причины. Приблизительно с кон. 1920-х и вплоть до сер. 1980-х гг. в Советском Союзе параллельно развивались два процесса: с одной стороны, централизация, и даже сверхцентрализация власти, а с другой, усиление экономической самостоятельности союзных республик и появление некоторых предпосылок к их политической независимости. К этому времени в республиках сформировался слой местной партийной элиты, стремившейся к овладению властными рычагами, но не имевшей возможности реализовать свой управленческий потенциал в рамках предельно централизованной политической системы. Коллективное участие народов республик в развитии народно-хозяйственного комплекса Союза ССР, в свою очередь, ускоряло формирование наций и давало импульс к подъёму национального самосознания. Мелкие факты проявления межнациональной розни всячески замалчивались руководителями КПСС, с высоких трибун, заявлявших о том, что в Советском Союзе сложилась «новая историческая общность – советский народ, в основе которой лежит нерушимый союз рабочего класса, крестьянства и интеллигенции, дружба всех наций и народностей страны»1.

Ввиду того что в первые годы перестройки (1985-1986 гг.) серьёзных межэтнических конфликтов не возникало, партийное руководство продолжало придерживаться традиционного догматического подхода в отношении данной проблемы. Так, в программе Коммунистической партии, принятой XXVII съездом КПСС (25 февраля – 6 марта 1986 г.) утверждалось, что «национальный вопрос, оставшийся от прошлого, в Советском Союзе успешно решен»2. Анализ ситуации свидетельствует о том, что в данном случае руководители государства явно выдавали желаемое за действительное. Корни национальных проблем были слишком глубоки, чтобы за сравнительно непродолжительный в историческом масштабе 70-летний период существования советской власти, удалось их все разрешить.

Действительно, вплоть до сер. 1980-х гг. серьёзных проблем в сфере межнациональных отношений в СССР не возникало. Демонстрации в Каунасе (1972 г.) и Тбилиси (1978 г.) носили локальный характер и не представляли угрозы существующему Конституционному строю и территориальной целостности союзного государства. «Абхазский вопрос», периодически оживлявшийся, был, чуть ли не единственным примером конфликтности, который, однако, не приобретал экстремистские формы3. Относительное спокойствие в сфере межнациональных отношений в этот период во многом обуславливалось грамотной национальной политикой, проводимой руководителями партии и государства.

В основу этой политики был положен принцип демократического централизма, сформулированный В.И. Лениным, и заключавшийся в обеспечении единства централизованного руководства на союзном уровне и широкой самостоятельности республик на своём уровне4. Практическое воплощение данного принципа заключалось в жёсткой кадровой политике, сочетавшей при подборе руководящих кадров профессионально-политические качества и национально-этническую принадлежность5. В целом данная модель управления была весьма эффективна в рамках существовавшей политической системы, так как партийно-государственная элита имела возможность своевременно реагировать на любые волнения и колебания на местах, не допуская перерастания локальных межнациональных противоречий в серьёзные конфликты. Вместе с тем данная система, как и любая другая, имела как положительные черты, так и отрицательные. Малейшие стремления союзных республик к расширению своей экономической и политической самостоятельности душились партийным руководством на корню, в результате чего происходил эффект запаянного котла, который рано или поздно должен был взорваться. Либерализация, провозглашенная М.С. Горбачёвым, и распространившаяся, в том числе и на межнациональные отношения, создала условия для этого взрыва.

Одно из первых столкновений, имевшее явный национальный оттенок случилось в декабре 1986 г. в столице Казахстана Алма-Ате и началось, на первый взгляд, с рядовой кадровой перестановки. Первый секретарь КП Казахской ССР Д. Кунаев, казах по национальности, был отправлен в отставку, а на его место был поставлен бывший первый секретарь Ульяновского обкома Г.И. Колбин – по национальности русский, не имевший никакого отношения к Казахстану. Данное решение вызвало волну негодования у местного населения, и было расценено как властный произвол союзного Центра. 16 декабря 1986 г. после объявления о назначении Г.И. Колбина толпы жителей Алма-Аты, в основном из числа студенческой молодёжи, вышли на улицы города и двинулись к зданию республиканского ЦК с транспарантами: «Каждому народу – свой лидер!», «Нам нужен руководитель казах!» и др. В следующие два дня (17-18 декабря) демонстрации разрастались, а толпа становилась всё более буйной и неуправляемой. Вооружившись металлическими прутьями, камнями, и бутылками с зажигательной смесью, толпы агрессивно настроенных молодых людей, жгли машины, громили магазины и другие общественные заведения, наносили увечья мирным жителям и стражам правопорядка. В результате столкновений с органами милиции и подразделениями внутренних войск МВД СССР два человека было убито, более 1000 получили телесные повреждения, 235 госпитализированы, свыше 2000 человек задержано6. В целом события в Алма-Ате послужили горьким опытом для руководителей КПСС, которые отныне при смене партийного руководства в республиках неизменно выбирали кандидата местной национальности.

Через полгода после волнений Алма-Ате, летом 1987 г. происходят массовые демонстрации крымских татар в Москве. Недовольные своим политическим и социальным положением, демонстранты требовали повторного установления их автономной республики и возвращения соотечественников на исконные земли, с которых они были выселены во время Великой Отечественной войны. В результате большинство крымских татар в течение нескольких лет были возвращены на Родину, а в феврале 1991 г. украинский Парламент официально восстановил Крымскую автономную республику. Беспорядки в Алма-Ате и демонстрации крымских татар явственно продемонстрировали наличие национальных проблем в СССР в рассматриваемый период, однако, подобно выступлениям 1970-х гг. данные конфликты имели местный (региональный) характер. Подлинный взрыв случился в период нагорно-карабахского вооружённого конфликта между Арменией и Азербайджаном.

Сущность данного конфликта заключалась в территориальных спорах между властями Армении и Азербайджана за право обладания Нагорно-карабахской автономной областью (НКАО), которая с 1923 г. являлась частью Азербайджана при ощутимом преобладании армянского населения. Недовольные своим положением, нагорно-карабахские армяне, в феврале 1988 г. начали митинги в столице автономной области Степанакерте и предоставили азербайджанским властям петицию с требованием возвращения НКАО Армянской ССР7. Под их напором 20 февраля 1988 г. Областной совет Нагорно-карабахской АО принял решение просить Верховные Советы Азербайджанской и Армянской ССР перевести НКАО из состава Азербайджана в состав Армении. Однако в Политбюро ЦК КПСС было принято решение не передавать НКАО Армянской ССР дабы не накалять страсти и не провоцировать национальный конфликт. Несмотря на призыв М.С. Горбачёва 26 февраля 1988 г. разрешить проблему мирным путём8, обстановка в Карабахе накалялась с каждым днём.

27-29 февраля 1988 г. произошли массовые армянские погромы в Сумгаите, в результате которых, по официальным данным погибло 32 человека (26 армян и 6 азербайджанцев), и свыше 100 человек получили ранения разной степени тяжести9. Трагические события в Сумгаите привели к серьёзным переменам в умонастроениях армянского населения не только в Карабахе, но и в самой республике. В требованиях и лозунгах армянских объединений всё чаще стала звучать жёсткая критика в адрес членов ЦК КПСС и Верховного Совета СССР, что свидетельствовало о нарастании кризиса доверия к центральной союзной власти. Г.Х. Шахназаров, ближайший помощник Горбачева по вопросам внутренней политики, в своей докладной записке, датированной сентябрём 1988 г. точно отметил, что нагорно-карабахский конфликт проходил в контексте единого процесса изменения взаимоотношений между союзным центром и национальными республиками. Данный процесс характеризовался, с одной стороны, ростом национального самосознания и выявлением неудовлетворённых национальных потребностей, а с другой, формированием националистических движений, использующих нерешённые проблемы для самоутверждения в качестве полулегальной или легальной оппозиции10. В подтверждение данного тезиса в феврале 1988 г. в Ереване был создан организационный комитет воссоединения «Карабах», аккумулировавший деятельность националистически настроенных элементов в республике.

12 января 1989 г. Президиум Верховного Совета СССР принял указ о введении в НКАО особой формы управления и создании Комитета особого управления Нагорно-карабахской автономной областью под председательством бывшего заведующего отделом машиностроения ЦК КПСС А.И. Вольского11. После этого ситуация в регионе несколько стабилизировалась, хотя по-прежнему оставалась довольно напряжённой, имели место уличные столкновения в Степанакерте и Мардакерте в апреле-мае 1989 г. 1 декабря 1989 г. Верховный Совет Армянской ССР и Национальный Совет НКАО на совместном заседании приняли постановление «О воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха», после чего поднялась следующая волна беспорядков. 13-18 января 1990 г. произошли массовые армянские погромы в Баку, а 19-20 января в столицу Азербайджанской ССР были введены правительственные войска, что привело к многочисленным беспорядкам и человеческим жертвам. По официальным данным в результате столкновений в Баку 19-20 января 1990 г. погибло 83 человека, в том числе 14 военнослужащих и членов их семей12, но по неофициальным сведениям число жертв было гораздо выше.

Нагорно-карабахский конфликт явился крупнейшим, но не единственным столкновением на этнической почве периода перестройки. Целый комплекс национальных противоречий, существовавший в Грузии как между грузинами и абхазами, так и между национальными меньшинствами внутри самой республики привёл к нескольким вооружённым столкновениям в 1988-1989 гг. Апогеем напряженности явились события 8-9 апреля 1989 г. в Тбилиси, когда в ходе операции войск по вытеснению участников несанкционированного митинга у Дома Правительства, устроенного грузинскими националистами, пострадала большая группа гражданских лиц и военнослужащих, 16 человек погибли13. Ряд вооруженных столкновений на национальной почве произошли в июне 1989 г. в среднеазиатских республиках СССР – Узбекской ССР (Фергана) и Казахской ССР (пос. Новый Узень, Гурьевской обл.). Особенно ожесточенный характер носили события в Фергане, где 3-4 июня 1989 г. узбекские молодые экстремисты, большинство в состоянии сильного алкогольного и наркотического опьянения, устроили кровавую резню ни в чём не повинных турок-месхетинцев – представителей национального меньшинства, издавна проживавших на территории республики. В результате данного конфликта, не ослабевавшего на протяжении нескольких недель, было убито 90 человек (по состоянию на 13 июня 1989 г.)14. В целом обострение национальных противоречий, вылившееся в вооружённые межэтнические конфликты, повлёкшие за собой большое количество человеческих жертв, продемонстрировали крайнюю неэффективность использования старых методов (как мирных, так и силовых) в решении национальных проблем в новых условиях. Встал вопрос о смене курса в проведении национальной политики СССР.

По воспоминаниям М.С. Горбачёва, уже в сер. 1988 г. он понимал, что деятельность партийного руководства в решении национальных проблем не должна сводиться лишь к принятию тактических решений с целью погашения возникающих очагов напряжённости, что необходима выработка принципиально новой стратегии национальной политики15. Первый шаг в данном направлении был сделан на XIX Всесоюзной Конференции Коммунистической Партии Советского Союза (28 июня – 1 июля 1988 г.). В резолюции «О межнациональных отношениях», принятой конференцией, были отражены ключевые принципы национальной политики союзного руководства, реализуемые в различных сферах жизни страны. В политической сфере предполагалось расширить права союзных республик и автономных образований, передать некоторые управленческие функции на места16. В сфере экономики планировалось начать постепенный перевод республик, регионов, краев и областей на самоуправление и самофинансирование17. Подобные установки были развиты М.С. Горбачевым в докладе «Об основных направлениях внутренней и внешней политики СССР», озвученном генсеком на Первом Съезде народных депутатов СССР (25 мая – 9 июня 1989 г.)18 и закреплены в платформе КПСС «Национальная политика партии в современных условиях», принятой в сентябре 1989 г. пленумом ЦК. С целью наполнения союзной федерации реальным содержанием пленум выдвинул новую формулу: «без сильного Союза нет сильных республик, без сильных республик нет сильного Союза»19. Очевидно, что данная формула свидетельствовала не столько о стремлении партийных руководителей расширить полномочия республиканских органов власти, сколько о стремлении сохранить былой авторитет и значение союзных центральных органов. Данный пленум был одной из последних попыток КПСС в качестве правящей партии решить национальный вопрос и преодолеть кризис федерации исключительно с помощью «верхушечных» мер, без участия «главных действующих лиц» – советских республик20. Данная попытка в целом закончилась неудачно, что впоследствии подтвердил и сам М.С. Горбачёв, заявивший о том, что при всей своей ценности данные решения были приняты с большим запозданием21.

Особую роль в процессе разрушения союзной государственности, без сомнения, сыграли прибалтийские республики СССР – Эстония, Латвия и Литва. Не претендуя изначально на политическую независимость, власти в прибалтийских республиках требовали от союзного центра значительного расширения своих прав в области управления народным хозяйством. Данная идея нашла своё отражение в программе «республиканского хозрасчёта», которая предполагала не просто самоуправление в сфере экономики, но и получение экономического суверенитета, что являлось промежуточным этапом на пути получения суверенитета политического22. К концу 1988 г. практически все высшие руководители в прибалтийских республиках, в независимости от своих политических убеждений, требовали независимости и выхода из состава Союза и по меткому замечанию Р.А. Медведева, различие между умеренными прибалтийскими политиками и радикалами сводилось лишь к тому, что первые готовы были двигаться к этой цели шаг за шагом, а вторые хотели достичь её немедленно23. Подобная позиция республиканских властей опиралась на националистически настроенные народные фронты и движения, наиболее активным из которых был «Саюдис» в Литве. Именно Литва стояла в авангарде суверенизации Прибалтики и всего Советского Союза по причине того, что в отличие, от Латвии или Эстонии, местное население в Литовской ССР составляло большинство.

Подтверждением политических притязаний прибалтов стало принятие их республиканскими Верховными Советами в 1988-1989 гг. деклараций о суверенитете, в соответствии с которыми они признавались полноправными субъектами внутриреспубликанской и общесоюзной законотворческой деятельности, хозяевами и распорядителями своего хозяйственного потенциала24. Конечным шагом в этом направлении стало провозглашение Верховным Советом Литовской ССР 11 марта 1990 г. независимости Литвы и принятии Основного закона Литовской ССР на основе досоветской Конституции 1938 г.25 Вскоре подобные законодательные акты были приняты в Эстонии (30 марта 1990 г.) и Латвии (4 мая 1990 г.), после чего процесс выхода прибалтийских республик из состава СССР принял необратимый характер. На примере Прибалтики мы можем видеть, как недальновидная национальная политика союзных властей вкупе с сепаратистскими настроениями, распространёнными в кругах политической и интеллектуальной элиты республик, приводила не к разумной децентрализации и перестроению Союза на демократических принципах, а к стихийному развалу союзного государства.

Вслед за прибалтийскими республиками по пути суверенизации в 1990 г. последовали ещё 11 союзных республик: Грузия (26 мая), Россия (12 июня), Узбекистан (20 июня), Молдавия (23 июня), Украина (16 июля), Белоруссия (27 июля), Туркменистан (22 августа), Армения и Таджикистан (24 августа), Казахстан (25 октября) и Киргизстан (15 декабря). Ключевым событием в процессе децентрализации СССР стало принятие 12 июня 1990 г. Первым Съездом народных депутатов РСФСР Декларации о государственном суверенитете РСФСР, провозгласившей государственный суверенитет Российской Советской Федеративной Социалистической Республики на всей ее территории26. Именно позиция России во главе с Б.Н. Ельциным – впоследствии избранного всенародно на альтернативной основе президентом РСФСР – была определяющей в судьбе союзного государства на последнем этапе его существования, так как, по замечанию известного итальянского исследователя Дж. Боффа, «Союз мог выжить без любой из других республик, которая рано или поздно пришла бы к пониманию, как вредно оставаться в изоляции. Но без России Союза быть не могло»27

Личная конфронтация, существовавшая между Президентом СССР М.С. Горбачёвым и Председателем Верховного Совета, а с 12 июня 1991 г. – Президентом РСФСР Б.Н. Ельциным также сыграла свою негативную роль в процессе децентрализации союзного государства. Мнения союзного и российского лидеров расходились по многим позициям, и, в первую очередь, по вопросу реформирования и сохранения многонационального союзного государства. По мнению И.Я. Фроянова, Горбачёв проводил политическую линию на сохранение СССР, «пусть даже в виде призрачной конфедерации», Ельцин же изначально был настроен на незамедлительное отделение РСФСР от других союзных республик, то есть на ликвидацию СССР»28.

Наиболее отчетливо расхождения во взглядах между союзным и российским лидерами проявились в ходе разработки нового Союзного договора, призванного заменить Договор об образовании СССР 1922 г., который терял свою актуальность в условиях суверенизации национальных республик. Новый Союзный договор должен был существенно пересмотреть экономические и политические отношения между союзным центром и национальными республиками – как союзными, так и автономными. По мнению руководителей государства, его заключение должно было создать необходимые условия для снижения напряжённости в национальных отношениях, что в перспективе могло позволить вывести государство из кризиса. В условиях разгоревшейся «войны законов» между СССР и Россией координация усилий союзных и республиканских руководителей в работе над Союзным договором представлялась одним из реальных выходов из ситуации, однако достичь согласия им так и не удалось.

Уже со второй половины 1990 г. российские власти во главе Б.Н. Ельциным начали проводить целенаправленную политику отмежевания от Союза, всячески затягивая и тормозя реализацию идеи реформирования союзной федерации. Выступая 11 декабря 1990 г. на заседании Второго (внеочередного) Съезда народных депутатов РСФСР (27 ноября – 15 декабря 1990), Б.Н. Ельцин открыто саботировал проект нового Союзного договора, подготовленный рабочей группой Верховного Совета СССР и заявил о том, что торопиться с созданием Союза не надо, предложив подписывать Договор по частям, начав с заключения экономического соглашения. Инициатива М.С. Горбачева провести всесоюзный референдум по вопросу сохранения Союза ССР также натолкнулась на негативную реакцию со стороны Б.Н. Ельцина. По воспоминаниям Горбачева, Ельцин сидевший рядом с ним в президиуме Съезда народных депутатов даже «бросил от злости наушники» в тот момент, когда съезд 24 декабря 1990 г. проголосовал за проведение всенародного опроса29.

Пик противостояния между Б.Н. Ельциным и М.С. Горбачевым пришелся на время подготовки и проведения всесоюзного референдума. Выступая 19 февраля 1991 г. по Центральному телевидению Ельцин открыто потребовал отставки Президента СССР Горбачева, а накануне проведения всесоюзного референдума дал интервью главному редактору «Независимой газеты» Виталию Третьякову, в котором подверг политику руководства СССР жесткой критике. Он говорил: «Референдум проводится в расчёте на то, чтобы получила поддержку нынешняя политика руководства страны. Она направлена на сохранение имперской унитарной сути Союза, системы. Как бы ни закончился референдум, Союз не развалится. Не надо пугать людей!»30.

Что касается итогов референдума, то они не могут быть оценены однозначно. С одной стороны, 76,4% советских граждан (113.512.812 чел. из 185.647.355), принявших участие в нём, проголосовали за сохранение СССР в рамках обновлённой федерации31. С другой стороны, власти в Эстонии, Латвии, Литве, Грузии, Армении и Молдове бойкотировали проведение референдума и более того, осуществляли моральное и физическое давление на граждан республик, самолично решивших принять участие во всенародном голосовании. По воспоминаниям официальных наблюдателей в республиках из числа депутатов Верховного Совета СССР, в Латвии три избирательных участка не были открыты, ещё один был разгромлен, в Эстонии местные граждане боялись подходить к участкам средь бела дня и массово отправлялись к ним лишь после наступления сумерек32. В Молдавии 16 марта были организованы массовые пикеты, блокировались избирательные участки; люди, шедшие на участки подвергались грязным оскорблениям, унижению, 17 марта практически все участки были блокированы, некоторые разгромлены, уничтожались урны с бюллетенями и рабочей документацией, здание окружной комиссии г. Кишинёва было осаждено33. Отказ шести выше перечисленных республик от участия в референдуме автоматически означал их отказ от участия в разработке нового Союзного договора, что свидетельствовало о нежелании властей данных республик бороться за сохранение Союза ССР как единого государства. Однако ни от прибалтийских и кавказских республик, и не от Молдовы зависела судьба СССР. В конечном счете, судьба Союза зависела от позиции руководителей двух крупнейших республик – России и Украины, и от того насколько удачно сможет с ними договориться М.С. Горбачев в вопросе распределения властных полномочий в обновленном Союзе.

Проблема распределения властных полномочий была центральной в ходе новоогаревских совещаний между руководителями Союза и национальных республик в апреле-июле 1991 г. К тому времени инициатива в данном вопросе полностью перешла на сторону республиканских лидеров, которые, опираясь на принятые Декларации о суверенитете, диктовали Горбачёву свою волю, вынуждая последнего идти на всевозможные уступки и компромиссы. В частности, обсуждая в ходе переговоров важнейший вопрос о союзных налогах и сборах, Президент СССР М.С. Горбачев высказывался за введение «трехканальной» системы поступления налогов в союзный бюджет – через союзные, республиканские и муниципальные органы34. В противовес этому главы Президент России Б.Н. Ельцин и Председатель Верховного Совета Украины Л.М. Кравчук продвигали идею введения «одноканальной» системы налогообложения, предполагавшей отчисление республиками в союзный бюджет фиксированных взносов, что означало фактическое разрушение союзной федерации. На протяжении всего переговорного процесса Ельцин и Кравчук неоднократно возвращались к рассмотрению уже ранее согласованных вопросов, что значительно замедляло процесс разработки нового Союзного договора. Президент СССР, в свою очередь, не смог отстоять позиции союзного центра и идею федерации, избрав в ходе переговоров привычную для себя тактику лавирования. По воспоминаниям Председателя Верховного Совета А.И. Лукьянова, Горбачев старался играть в них роль «беспристрастного арбитра, то присоединяясь к доводам союзного парламента и итогам референдума, то идя навстречу республикам»35.

23 июля 1991 г. по итогам тяжелейших 12-часовых переговоров в Ново-Огарево окончательный проект Договора о Союзе Суверенных государств был подготовлен, а 15 августа опубликован в печати. Комитет Конституционного надзора СССР и группа независимых экспертов из числа учёных-правоведов Института государства и права Академии наук СССР, проводившие юридическую экспертизу данного проекта Союзного договора, пришли к выводу о том, что Договор о ССГ ведёт к созданию конфедерации, обладающей многими чертами содружества государств36. По определению этнолога В.А. Тишкова, нашедшая отражение в Договоре «фразеология насчёт того, что СССР также является суверенным государством» выглядела скорее «реверансом некогда могущественному центру и вынужденной уступкой республик в сложном противоборстве с Кремлём»37. Более конкретно по поводу данного проекта Союзного договора высказался политолог С.В. Чешко, по мнению которого, в нём было выражено желание республик быть «абсолютно бесконтрольными со стороны центра», который они сохраняли с целью его эксплуатации в собственных интересах38.

В результате выступления Государственного Комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) 19-21 августа 1991 г. подписание Договора о Союзе Суверенных Государств было сорвано. М.С. Горбачёв, находившийся в это время на отдыхе в Форосе, самоизолировался от центра событий и не оказывал серьёзного влияния на события в Москве, тем самым не выполнив конституционные обязанности Президента СССР по сохранению Союза как единого государства и отдав инициативу в руки российских властей во главе с Б.Н. Ельциным. Результаты выступления (путча) ГКЧП были неоднозначными. С одной стороны, они сорвали подписание конфедеративного Договора о ССГ, а с другой, углубили политический кризис, что привело к фактическому распаду центральной союзной власти.

Попытки М.С. Горбачёва «реанимировать» новоогарёвский процесс по выработке нового Договора о ССГ осенью 1991 г. натолкнулись на упорное сопротивление «радикалов из демократического лагеря»1 и ни к чему не привели. Заседания Государственного Совета в Ново-Огарево 14 и 25 ноября 1991 г. продемонстрировали нежелание республиканских лидеров сохранять Союз даже в рамках рыхлой конфедерации. 1 декабря 1991 г. на Украине состоялся референдум, по итогам которого более 90% граждан республики высказались за независимость Украины. На следующий день независимость Украины была признана Президентом России Б.Н. Ельциным, после чего у республиканских лидеров не оставалось никаких препятствий на пути обретения независимости и выхода из состава Союза. Еще через день, 3 декабря 1991 г. Кравчук в своей телефонной беседе с Президентом США Дж. Бушем сказал о том, что в ближайшее время он планирует встретиться в Минске с Б.Н. Ельциным и Председателем Верховного Совета Беларуси С.С. Шушкевичем для обсуждения внутренних и внешних вопросов политики возглавляемых ими государств.

Окончательно данная идея была реализована 8 декабря 1991 г. в Беловежской

Окончательно планы реформирования СССР и создания новой федерации суверенных республик были сорваны Беловежским соглашением, подписанным руководителями России, Украины и Белоруссии, в соответствии, с которым, СССР прекращал своё существование как «субъект международного права и геополитическая реальность»39. В своем заявлении Б.Н. Ельцин, Л.М. Кравчук и С.С. Шушкевич отметили, что переговоры о новом Союзном договоре зашли в тупик



Юридически это было закреплено Алма-атинской декларацией, подписанной 21 декабря 1991 г. главами 11 союзных республик, провозгласившей создание нового геополитического формирования – Содружества Независимых Государств (СНГ).


1 Сидоров А.В. Указ. соч. С. 121.

1 Материалы XXV съезда КПСС. М.: Политиздат, 1976. С. 81.

2 Материалы XXVII съезда КПСС. М.: Политиздат, 1989. С. 156.

3 Чешко С.В. Роль этнонационализма в распаде СССР // Трагедия великой державы: Национальный вопрос и распад Советского Союза: Сб. РАН Институт российской истории. Отв. ред. Г.Н. Севостьянов. М: Соц. - полит. мысль, 2005. С. 447.

4 Тадевосян Э.В. Ленин, федерализм и наше время. // Коммунист. 1990. № 6.

5 Печенев В.А. Смутное время в истории России (1985-2003). М., 2007. С. 66.

6 Союз можно было сохранить. Белая книга. Документы и факты о политике М.С. Горбачёва по реформированию и сохранению многонационального государства. М., 2007. С. 12.

7 Мелик-Шахназаров А. Нагорный Карабах: факты против лжи. Информационно-идеологические аспекты нагорно-карабахского конфликта. М., 2009. С. 8.

8 Обращение Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачёва к народам Азербайджана и Армении // Союз можно было сохранить. С. 25.

9 Правда. 1988. 21 марта.

10 Докладная записка Г.Х. Шахназарова М.С. Горбачёву о Нагорном Карабахе // Архив Горбачев-фонда (АГФ). Ф. 5. Оп. 1. Материалы Г.Х. Шахназарова (1977-1999 гг.). Д. 18162. Л.1.

11 Союз можно было сохранить. С. 54.

12 Правда. 1990. 23 января.

13 Правда. 1989. 10 апреля.

14 Правда. 1989. 14 июня.

15 Горбачёв М.С. Размышления о прошлом и будущем. М.: Терра, 1998. С. 97.

16 XIX Всесоюзная конференция КПСС. 28 июня – 1 июля 1988 года. Стенографический отчёт в 2 т. М., 1988. Т. 2. С. 156.

17 Там же. С. 157.

18 См.: Горбачёв М.С. Избранные речи и статьи. М., 1990. Т. 7. С. 581-582.

19 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС. 19-20 сентября 1989 г. М.: Политиздат, 1989. С. 219.

20 Станкевич З.А. История крушения СССР. Политико-правовые аспекты. М., 2001. С. 47.

21 Горбачёв М.С. Жизнь и реформы: (В 2 кн.). М., Новости, 1995. Кн. 1. С. 518.

22 Чешко С.В. Роль этнонационализма в распаде СССР // Трагедия великой державы. С. 454.

23 Медведев Р.А. Советский Союз: последние годы жизни. М., 2008. С. 289.

24 См.: Декларация Верховного Совета Литовской Советской Социалистической Республики «О государственном суверенитете Литвы» // К Союзу Суверенных народов. Сборник документов КПСС, законодательных актов, деклараций, обращений и президентских указов, посвященных проблеме национально-государственного суверенитета. М., 1991. С. 196.

25 Акт Верховного Совета литовской Республики «О восстановлении независимости Литовского государства» от 11 марта 1990 г. // К Союзу Суверенных народов. С. 198.

26 Декларация о государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики от 12 июня 1990 г. // К Союзу Суверенных народов. С. 204-207.

27 Боффа Дж. От СССР к России: История неоконченного кризиса: 1964-1994. Пер. с итал. Л.Я. Хаустовой. М., 1996. С. 225.

28 Фроянов И.Я. Погружение в бездну. Россия на исходе XX века. М., 2009. С. 264.

29 Горбачёв М.С. Жизнь и реформы: (В 2 кн.). М., Новости, 1995. Кн. 2. С. 518.

30 Независимая газета. 1991. 16 марта.

31 Протокол № 6 заседания Центральной Комиссии Референдума СССР. // ГАРФ. Ф. Р-7522. Оп. 13. Д. 134. Л. 6; Правда. 1991. 27 марта; Известия. 1991. 27 марта.

32 Верховный Совет СССР. Пятая сессия (18 февраля – 12 июля 1991 г.). Стенографический отчёт в 22 т. М., 1991. Т. 4. С. 119.

33 Там же. С. 108.

34 См.: Станкевич З.А. История крушения СССР. Политико-правовые аспекты. М., 2001. С. 244–245.

35 Лукьянов А.И. Переворот мнимый и настоящий. М., 1993. С. 52.

36 См.: Павлов В.С. Август изнутри. Горбачев-путч. М., 1993. С. 104–105.

37 Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности в России. М., 1997. С. 242.

38 Чешко С.В. Распад Советского Союза: этнополитический анализ. М., 2000. С. 354.

39 Союз можно было сохранить. С. 450.





Смотрите также:
Распад ссср: национальный фактор
202.05kb.
1 стр.
«Независимая газета». 2010. 20 апреля.№80. С. 9,12 Дмитрий Язов: "Разрушали Союз сознательно извне и изнутри"
68.78kb.
1 стр.
Лекция №16. Ссср в период Перестройки. Распад СССР
172.19kb.
1 стр.
Строительные нормы и правила
830.63kb.
6 стр.
Ссср в годы Великой Отечественной войны
31.94kb.
1 стр.
Государственный строительный комитет СССР
1642.07kb.
21 стр.
Индивидуальный тур еaind 09
53kb.
1 стр.
Технические требования к Транспортным средствам. Национальный класс. Определение: Понятие «Национальный класс»
102.35kb.
1 стр.
Памятка лесные пожары
17.7kb.
1 стр.
Закон о судоустройстве ссср, союзных и автономных республик с изм и доп., внесенными Указом Президиума вс СССР
234.29kb.
1 стр.
Образование Советского Союза. Характеристика СССР как многонационального государства
37.54kb.
1 стр.
Госстрой СССР строительные нормы и правила
3551.11kb.
28 стр.