Главная
страница 1страница 2страница 3страница 4

На правах рукописи




ЕРЕСЬКО Марина Николаевна


язык религии:

философско-когнитивный анализ

Специальность 09.00.13 – религиоведение,

философская антропология, философия культуры


автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Москва – 2008


Диссертация выполнена на кафедре философии религии и религиоведения философского факультета Московского государственного университета им м.в. Ломоносова

Официальные оппоненты: Ю.А. Кимелев,

доктор философских наук, профессор


М.В. Силантьева,

доктор философских наук, профессор


Р.М. Алейник,

доктор философских наук, доцент



Ведущая организация: Амурский государственный университет

Защита диссертации состоится 16 марта 2009 г. на заседании диссертационного совета Д 501.001.09 по философским наукам при Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова по адресу: 119991, Москва, Ломоносовский проспект, 27, корп. 4, философский факультет, аудитория Г-625.


С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале Отдела диссертаций Фундаментальной библиотеки МГУ им. М.В. Ломоносова по адресу: Москва, Ломоносовский проспект, 27, сектор «А», к. 812.
Автореферат разослан «________» ___________________2008 г.

Ученый секретарь



диссертационного совета А.М. Шишков

Общая характеристика работы


Актуальность исследования. Среди проблемных областей философии религии важнейшей представляется изучение специфики религиозного сознания в единстве с языком религии, поскольку именно постижение закономерностей и особенностей последнего приближает к пониманию самой сути религии и смысла ее бытия, явленных в языке, на котором она говорит. Проблема языка религии является одой из актуальных проблем теоретического религиоведения по целому ряду причин.

Во-первых, концептуализация религии в философско-когнитивном дискурсе1 является необходимой предпосылкой определения её гносеологической природы и онтологического статуса (определенности и определимости), генезиса, механизмов воспроизводства, способов и смысла бытия, социокультурных форм и перспектив эволюции. Непременным условием их решения является определение специфики религиозного сознания и мировоззрения, которое, по мнению И.Н. Яблокова, «задает «предельные» критерии, Абсолюты, с точки зрения которых понимаются человек, мир, общество, обеспечивается целеполагание и смыслополагание»2. Возрастающий интерес к проблемам самоосмысления дает основание говорить о смене парадигм знания о человеке, поэтому очевидна актуальность вероятностно-смысловой парадигмы как постнеклассического типа рациональности, где духовность личности, сопряженная с семантическим полем, анализируется на основе концепции «вероятностно ориентированной смысловой модели человека»3. В этой связи возрастает актуальность выработки строгого теоретического инструментария исследований в когнитивной области религии, что требует анализа смысловых структур религиозного сознания. В свою очередь, семантический анализ, как справедливо утверждает А.П. Забияко, «открывает путь к изучению фундаментального уровня религиозного сознания как целостного, внутренне глубоко интегрированного явления»4.

Во-вторых, сегодня вполне очевидно, что религиозность в современной России характеризуется не только повышенным динамизмом, но и противоречивостью. Анализируя итоги социологических исследований, авторитетные российские религиоведы и социологи единодушно констатируют, что при высоких показателях уровней религиозности, фиксируемых на основе самооценки респондентов, выявляется их несоответствие характеристикам религиозного сознания и поведения. Такие тенденции, метко названные в известном высказывании Ж.Т. Тощенко «кентавр-эффектом» (сосуществованием в общественном и индивидуальном сознании взаимоисключающих ориентаций1), вполне закономерны в условиях мировоззренческого плюрализма, взаимодействия светской и религиозной культур. В «постсекулярном» обществе проблема модуса перевода на другие языки, на которую указывает в своих работах Ю. Хабермас,2 становится чрезвычайно актуальной для российского религиоведения. Очевидно, это, в конечном итоге, – проблема диалогового взаимодействия языков религии, философии, искусства, политики и т.п.

В-третьих, выход религии в публичную сферу неизбежно приводит к взаимодействию и смешению религиозных и нерелигиозных значений и смыслов, размыванию границ семантического пространства религии, отождествлению нравственного смысла с религиозным, необоснованной легитимации и проекции некоторых религиозных значений в секулярную сферу и т.п. Следовательно, операциональное определение религиозного смысла актуально для корректной идентификации религиозных проявлений, религиозной принадлежности личности, события. Эта проблематика важна и для разграничения языков религии и религиоведения, которые нередко смешиваются, поскольку религиоведение интегрирует религиоведческие и религиозные категории в поле своего языка и смысла. В частности, представляется актуальной, но недостаточно разработанной методология идентификации сакральных текстов в поле религиоведческого дискурса, где семиотика религии и герменевтика «священных текстов» обладают несомненными операциональными потенциями. Особую важность здесь имеют семантические критерии вычленения в религиозных текстах предмета собственно религиоведческого исследования, а также когнитивные технологии анализа их языка.

В-четвертых, помимо традиционного манипулирования религиозным сознанием через религиозный язык, с ростом новых религиозно-мистических движений активно возделывается виртуальное поле борьбы за владение мировоззрением и поведением людей, практикуются различные религиозные и квазирелигиозные психотехники, конкурирующие методики изменения способов восприятия мира и построения определенного семантического пространства с использованием религиозного языка. Мы попадаем в «новое рабство», когда, провозглашая свободу самовыражения, человек становится марионеткой информационных дискурсов и пиаровских технологий1. Когнитивное исследование языка религии, таким образом, весьма актуально в проблемной области изучения механизмов суггестивного воздействия на религиозную личность в связи с такими явлениями, как «электронная церковь», «телевизионная магия», «компьютерные религии» и т.п.

В-пятых, актуализация проблемного пласта лингвофилософии детерминирована новой социокультурной реальностью, которую нередко называют «эпохой симулякров». По словам В.Н. Поруса, сегодня «в игру вступают постмодернистские по происхождению и содержанию представления о реальности как «гипертексте», а «грамматологические» упражнения с текстами священного писания (Ж. Деррида) наглядно демонстрируют возможности, возникающие тогда, когда религия и ее феномены рассматриваются как продукты текстообразующего творчества», что неизбежно затрагивает и основы религиозного мировоззрения и2.

Анализ метарелигиоведческих исследований позволяет обоснованно выделить две главные, на взгляд автора, проблемы современного отечественного религиоведения: парадигмальный плюрализм и мировоззренческий антиномизм. Действительно, с одной стороны, российское религиоведение, по определению А.Н. Красникова, напоминает «зонтик, накрывающий все знания о религии с глубокой древности до наших дней»3. С другой стороны, ситуация «безбрежного методологического плюрализма» делает весьма актуальной проблему интегральной методологии. Вторая проблема заключается в том, чтобы избежать атеистических или теологических полюсов в изучении религии, поскольку только таким путем можно выйти на уровень мирового академического религиоведения с его принципами научного рационализма и аналитической беспристрастности. По мнению М.Г. Писманика, для приближения отечественного религиоведения к действительно научному статусу необходима его методологическая саморефлексия, уточнение методологических универсалий, «интеллигентный навык толерантности»4.

Степень научной разработанности проблемы. Междисциплинарный характер исследования, многообразие направлений, школ, смежных исследований создают известные трудности классификации достижений в этой научной области. Если говорить о символогической и семантической составляющей исследования языка религии, то и здесь очевиден разброс мнений. Проблема смысла, символа и языка находится в центре дискуссий на протяжении столетий, нет ни одного серьезного философа, который обошел бы своим вниманием этот вопрос. Выйти из столь затруднительной ситуации представляется возможным лишь при строгом концептуальном отборе в русле задач конкретного направления исследования, которое определяет философско-когнитивный анализ языка религии.

Когнитивная наука родилась в середине ХХ в. на пересечении экспериментальной психологии, философии сознания, нейрофизиологии, лингвистики, культурной антропологии, компьютерных наук и учений об искусственном интеллекте. У основания когнитологии стояли Дж.А. Миллер, Н. Гудвин, П. Элиас (психология), Н. Хомский (лингвистика), Д. Брунер (социальная психология), Д. Остин, Г. Саймон, А. Ньюэлл, К Шеннон, Л. Берталанфи (моделирование искусственного интеллекта), А.Р. Лурия, Л.С. Выготский (основы психолингвистики), А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн (структура сознания), Д.Н. Узнадзе (экспериментальная психология установки). Ее дальнейшее развитие в области когнитивной психологии и психосемантики связано с именами многих известных ученых, таких, как У. Найссер, Э. Толмен, Л. Фестингер (теория когнитивного диссонанса), Дж. Келли, Ч. Осгуд (метод семантического дифференциала), Б.М. Величковский, Ф. Франселла, Д. Баннистер, Р.Л. Солсо, В.Ф. Петренко, А.Г. Шмелев (экспериментальная психосемантика), Д. Спербер, Д. Уилсон, В.Ф. Хаслегер и др1.

Традиция культурологического анализа языка, превратившая его из средства познания и коммуникации в культурный код и духовную силу, конституирующую реальность, была заложена в Европе трудами Ф. Соссюра, В. Гумбольдта, Э. Кассирера, в Америке – Ф. Боаса, Э. Сепира, Б. Уорфа. Свой достойный вклад в развитие философии языка и лингвокультурологии внесла и отечественная лингвофилософия. Ее становление связано с концепциями М.В. Ломоносова, А.С. Хомякова, И.В. Киреевского, К.С. Аксакова Ф.Ф. Фортунатова, А.А. Шахматова, Н.П. Некрасова, А.А. Потебни, Д.Н. Овсянико-Куликовского, П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова, А. Ф. Лосева и др. Фундаментальные исследования Д.К. Зеленина, Е.Ф. Карского, А.Н. Афанасьева, Ф.И. Буслаева, А.Н. Веселовского развиваются далее в работах В.Н. Телия, Ю.С. Степанова, А.Д. Арутюновой, В.В. Воробьева, Л.В. Щербы и др.2 В области психолингвистики, нейросемиотики, ментальной лингвистики авторитетными признаны исследования Т. Дикона, Т.В. Черниговской, В.Л. Деглина, П. Тульвисте, Т. Даддезио, А. Вежбицкой, Р.М. Фрумкиной, Л.И. Насоновой и др1.

Изучение специфики когнитивных исследований убеждает в том, что именно инструментальное использование категории символа придает «когнитивный» статус любой гуманитарной науке, включая социологию, культурологию и религиоведение. Символ онтологизирует смысл и позволяет оперировать со смыслом, являясь и предметом, и инструментом когнитологических исследований, поэтому проблеме символа и феномену «символического» уделяется достаточно пристальное внимание в гуманитарных науках. Традиционно категория символа разрабатывается в философии. Аналитическая философия подняла ее на высокий пьедестал, структурализм, герменевтика и феноменология также активно используют и разрабатывают эту проблему. Э. Кассирер и его последователи продолжили традиции немецкой классической философии в понимании символа и явились основателями философии символических форм (Э. Кассирер), или философии «в новом ключе» (С. Лангер)2.

Символ оказался в центре изучения психоанализа и глубинной психологии (З. Фрейд, К.Г. Юнг, Э. Фромм), онтопсихологии (А. Менегетти), гуманистической психологии (В. Франкл), трансперсональной психологии (С. Гроф, Ф. Капра)3 За последние десятилетия интерес к символу возрос в культурологии и культурной антропологии. Это понятие находится в фокусе внимания семиотики и семантики, а также когнитивных наук, в особенности когнитивной антропологии, этнологии, этнопсихологии1. Когнитивный подход к проблеме религиозного символа разрабатывался с середины прошлого века в трудах Е. Голдсмита, Р. Фёрса, Дж. Кэмпбелла, И. Прогоффа, Дж. Бабура, Р.М. Итона, Л. Берталанфи, Д.К. Расмуссена, У. Роу и др.2

Сложность и многоплановость проблемы естественно и необходимо порождает различные исходные принципы и подходы к ее решению, дискуссии по отдельным ее аспектам. Можно выделить два главных направления современных исследований: символ как феномен культуры и как феномен познания. У основания символогической культурологии стоят Э. Кассирер, С. Лангер, М. Элиаде, К. Леви-Стросс, А.Ф. Лосев, А.А. Тахо-Годи, О.М. Фрейденберг, С. Аверинцев, Ю.М. Лотман и др. Первым сподвижником идей Э. Кассирера в России был Б.А. Фохт3. Отечественные мыслители концептуализировали символ в религиозно-философской, этической и эстетической сферах (Н.А. Бердяев, А.С. Уваров, П.А. Флоренский и др.), а также языкознании и лингвистике (А.А. Потебня, А.Н. Веселовский, А. Белый и др.). Структурно-функциональный и феноменологический анализ символа предпринял в своих фундаментальных исследованиях А.Ф. Лосев4. Одним из первых среди советских исследователей систематизировал подходы к понятию символа К.В. Свасьян5.

Отечественные исследователи в советский период внесли значительный вклад в изучение гносеологической природы символизации, социально-политических аспектов символа, его эвристической роли в познании и искусстве, разработали основы интерпретационной методологии и методы семантического анализа религиозных текстов6. Сегодня проблема символа активно, но, к сожалению, не до конца последовательно, разрабатывается в многочисленных когнитологических исследованиях, зачастую несогласованно концептуализирующих этот феномен1.

Когнитивная методология изучения религии пока находится в стадии самоопределения, хотя ее традиции берут свое начало в философско-религиоведческих штудиях ХIХ в2. Современные когнитивные исследования религии представлены, в основном, в работах зарубежных авторов, среди которых П. Бойер, К. Рамбл (религиозное сознание, когнитивные шаблоны религиозного дискурса), Э.М. Бад (когнитивное изучение религиозных представлений и опыта), В.А. Роттчефер (социально-психологическое направление), К. Уилкоф, Д.К. Лиг, Т.Г. Джелен (когнитивная теория религиозной мобилизации), Х.М. Иллг, Г. Хорниг, О. Байлер (когнитивные структуры речевого акта в религиозной коммуникации), Д. Поинсот (семиотика), Д.Б. Расмуссен (когнитивный реализм)3 и др.

Основы отечественной когнитивной методологии заложены в трудах Л.С. Выготского, А.Р. Лурии, И.Г Франк-Каменецкого, А.Н. Веселовского, А.А. Потебни, А.Ф. Лосева, О.М. Фрейденберг, А.А. Тахо-Годи, В.Г. Богораз-Тана, Ф.И. Буслаева, А.Ф. Анисимова, И.М. Дьяконова, М.И. Шахновича, а когнитивный поворот в отечественном религиоведении был начат в исследованиях Д.М. Угриновича, который анализировал символ как важнейшую форму религиозного сознания, и И.Н. Яблокова, осуществившего систематизацию понятия религиозного символа4. Изучение религиозного способа познания и ментального структурирования мира предпринималось также в трудах Ю.Ф. Борункова, К.И. Никонова, З.А. Тажуризиной, Е.Г. Яковлева, Г.А. Габинского, З.П. Трофимовой и др1. В философии религии когнитивные аспекты анализируются в трудах И.Н. Яблокова, Л.Н. Митрохина, Ю.А. Кимелева, М.Г. Писманика, Е.И. Аринина и др. В социологии религии когнитивные традиции М. Вебера, Э. Дюркгейма, Ч. Кули, Дж.Г. Мида, Т. Парсонса, А. Маслоу, А. Щюца, Р.Н. Беллы развиваются в исследованиях И.Н. Яблокова, В.И. Гараджи.2

Теоретические основы изучения языка религии заложили в своих фундаментальных работах Д.М. Угринович и И.Н. Яблоков. Подчеркивая важную роль мифа и символа в системе религиозного сознания, Д.М. Угринович называл язык религии мифологически-символическим3. И.Н. Яблоков концептуализирует язык религии как совокупность элементов (включая символы), которые несут в себе определенные значения и смыслы4. Философский анализ языка религии предпринят в монографии Ю.А. Кимелева, где концептуализируется соотношение лингвистического и эпистемологического подходов к проблеме,5 а также в трудах Д.В. Пивоварова, разработавшего операционалистскую концепцию языка религии.6

Экстралингвистический горизонт религиозного языка и его семантическая проблематика получили серьезную разработку в исследованиях А.П. Забияко, который полагает, что язык религии образуют культовый язык и существующая в религиозной традиции совокупность языковых стратегий, которые имеют конфессиональную основу7. Капитальный труд Н.Б. Мечковской посвящен исследованию лингвокультурологических и лингвосемантических аспектов языка религии1. Блестящий анализ языка философии в сравнении с языком богословия демонстрирует монография В.В. Бибихина2. Систематическое исследование когнитивного направления предпринимается в работах М.М. Шахнович (в рамках религиоведческой антропологии)3. Лингвистическая и культурологическая семантика в религиоведческом дискурсе разрабатывается Г.В. Хомелевым, С.А Гудимовой и рядом других исследователей4. Методология структурной герменевтики и логической семантики в анализе религиозных текстов представлена в работах А. Вежбицкой (семантика и прагматика), Г.В. Гриненко (логическая семантика), В.И. Рудого, Е.П. Островской (структурная герменевтика), И.А. Тульпе, С.И. Головащенко и др5.

Вместе с тем, изучение современных публикаций убеждает, что проблема религиозного символа, как и языка религии, по-прежнему остается дискуссионной, хотя успехи когнитивных наук позволяют оптимистично взглянуть на перспективы ее решения.6 Приходится признать, что когнитивное изучение языка религии в отечественном религиоведении при всей своей актуальности находится пока в начальной стадии разработки, что и определило задачи данного исследования.

Объектом диссертационного исследования является язык религии как система репрезентации религиозного сознания, деятельности, институциональных форм религии и религиозной культуры.

Предмет исследования язык религии как способ онтологизации религиозного смысла явлений и смысла бытия религии, в единстве его семантической и онтологической специфики.

Материалом для диссертационного исследования, которое является междисциплинарным, послужили разнообразные теоретические и эмпирические источники, как философские, так и когнитологические, психологические, социологические, этнологические, культурологические и теологические: труды зарубежных и отечественных исследователей, религиозные тексты, итоги конкретно-социологических исследований религиозности, культурно-религиозных феноменов и процессов, а также полевые материалы экспериментальной психосемантики и когнитивной психологии религии.

Язык религии исследуется в диссертации на материале смысловых универсалий религиозного сознания, конструируемых на основе сравнительного анализа его конфессиональных модификаций – различных семантических стратегий, социокультурно детерминированных. При этом другие элементы религиозного комплекса (деятельность, отношения, институции) рассматриваются через смысловую призму сознания в его социокультурном измерении. Религиозные языки как модусы языка религии и его продукты исследуются на материале сакральных текстов, элементов культовой деятельности, конфессиональных символов и т.п.

Цель исследования – эксплицировать закономерности и механизмы взаимосвязи религиозной специфики смысла и способов его бытия в языке религии и аргументировать детерминанты онтологизации религиозного семантического пространства (семасферы).

В соответствии с поставленной целью в диссертации решаются следующие задачи:

  • Определить семантические и онтологические закономерности и особенности языка религии, раскрывающие его свойства, а также механизмы религиозного смыслообразования и онтологизации смысла в религиозном сознании и культуре.

  • Исследовать когнитивные и социокультурные закономерности генезиса, трансформации и контаминации смыслов, онтологизированных в языке религии.

  • Эксплицировать инвариантные и динамичные структуры языка религии и его когнитивные функции.

  • Аргументировать дифференциальную и интегральную специфику концептуальной модели языка религии и религиозных языков.

  • Исследовать когнитивные механизмы структурирования семантического пространства религии, ее смыслообразующие возможности.

  • Обосновать диалоговый потенциал онтосемантического дискурса1 языка религии и эксплицировать модусы перевода языка религии на религиозные языки и на другие языки культуры.

Гипотеза исследования. Язык религии в когнитивном дискурсе концептуализируется в качестве способа репрезентации и онтологизации религиозного смысла явлений и смысла бытия самой религии, в единстве его семантической и онтологической специфики. Бытие религиозного смысла неотделимо от языка, а способом бытия смысла в языке религии является символизирующий процесс и символосфера (пространство символизированных смыслов) как его пространственно-временные характеристики. За основу гипотезы языка религии приняты два взаимосвязанных признака религиозного смысла – репрезентативность и «двуипостасность» его бытия, причем последняя обусловлена двумя видами репрезентации – субъективным (язык психики) и интерсубъективным (язык культуры).

Гипотеза исследования содержит три концепта: 1) язык религии выступает в единстве его когнитивной и социокультурной ипостасей – как язык религиозного сознания и религиозной культуры; 2) хронотопность языка религии эксплицируется как единство его процессуальности и пространственности, соответственно, язык религии рассматривается как когнитивный процесс и семантическое пространство; 3) атрибутивная и модусная специфика языка религии обусловлена его диалектическим свойством интегральности и дифференциальности, позволяющим дифференцировать язык сущности религии (язык религии как репрезентация смысла бытия религии) и языки социокультурных проявлений религии (религиозные языки, или языки религиозной культуры, личности, институций).

Методология исследования. Диссертационное исследование представляет собой систематическую экспликацию языка религии в широком понимании, где язык рассматривается не как вербальная репрезентация средствами естественного (национального) языка или знаковая система коммуникации (текст), а как способ репрезентации смыслового содержания любого явления действительности, предметного или ментального, средствами человеческой психики и культуры. Расширяя область исследования и выводя его за методологические границы лингвофилософии и семиотики, автор компенсирует неизбежную междисциплинарную пространность строгой определенностью и ограниченностью проблемно-целевых рамок систематизации, не претендуя на исчерпывающие весь круг проблем языка религии выводы. В границах авторской методологии язык религии исследуется как способ онтологизации религиозного смысла посредством когнитивных механизмов религиозного репрезентационного процесса.

Психолингвистика, лингвосемантика, лингвокультурология располагают ныне внушительным потенциалом для исследования языка религии, обогащая когнитивный дискурс, но, вместе с тем, не исчерпывая его. Языковые процессы и стратегии – лишь часть когнитивных процессов, составляющих предмет философско-когнитивного анализа, поэтому лингвистические концепции бессильны объяснить сущностные связи, закономерности и механизмы смыслообразования и структурного взаимодействия элементов религиозного сознания, явленного в языке религии, как и специфику этого языка. Психосемантика, в свою очередь, предлагает широкие возможности исследования не только вербального, но и визуального мышления, однако ее методы применимы, прежде всего, для анализа индивидуального смыслового пространства и языка религиозной личности, в то время как автора интересует когнитивное поле религии и религиозной культуры в целом.

Поиск общих закономерностей религиозного смыслообразования и онтологизации религиозного смысла неизбежно приводит к необходимости «усиления» психосемантического дискурса онтологическим. Когнитивный анализ требует философской систематизации, поскольку его главная проблема состоит в изучении природы познания, которая всегда находилась в исключительном ведении эпистемологии. В этом смысле когнитология составила конкуренцию философии, однако в оптимальном взаимодействии они являются взаимодополняющими методологиями.

Проблема специфики языка религии непосредственно связана с изучением особенностей религиозного сознания. Философские принципы такого анализа можно обобщить по следующим основаниям: религиозное сознание рассматривается как отражающее или как конституирующее. В первом случае религиозное сознание выступает продуктом специфического отражения предметной реальности (внешнего мира), и именно последняя продуцирует объект религиозного отражения и религиозные образы. Философскую основу авторского подхода составляет антропоцентрический принцип изучения религиозного сознания, который заложен в традиции И. Канта и отодвигает свойства отражения на второй план, а за основу берет креативные свойства сознания, созидающего собственную область бытия1.

Методология диссертационного исследования базируется на определяющем религиоведческую философию религии интегрирующем подходе. Поскольку философия религии как основа междисциплинарного религиоведческого комплекса требует интеграции и систематизации данных различных наук, постольку интегративность философско-когнитивного анализа языка религии органично соответствует этим задачам. Здесь взаимодействуют три методологических интегратора: религиоведческая философия религии – интегратор наук о религии, симвология – интегратор наук о символе, когнитология – интегратор наук о смысле. Субординирующий методологический принцип исследования можно назвать антропоцентрическим, а его теоретической базой является синтез философского и психологического подходов к изучению языка религии. Работа является философским исследованием, хотя междисциплинарный статус когнитивного дискурса предполагает использование и психологических экспликаций.

Поскольку исследование является религиоведческим, постольку в определении его методологии автор обращается к религиоведческой классике и берет за основу традиционные методы религиоведения, концептуализированные в трудах Д.М. Угриновича, И.Н. Яблокова, Л.Н. Митрохина, М.Г. Писманика, А.П. Забияко, Ю.А. Кимелева, И.Е. Аринина, М.М. Шахнович, А.Н. Красникова, Е.С. Элбакян и других отечественных религиоведов1. Авторская методология представляет собой философско-когнитивный подход в компаративном религиоведении, который базируется на когнитологической семантике и сравнительной символогии, что подразумевает использовать генетический и эволюционный методы школы антропологии и этнологии, а также метод апостериоризма, завещанный основателями и классиками современного религиоведения М. Мюллером и К. Тиле.

Стратегия исследования языка религии базируется на общеметодологическом основании, подразумевающем, что религиоведческая программа исследования любого объекта, феномена или закономерности в фокус анализа ставит изучение специфики религии через изучение религиозной специфики этого объекта, феномена или закономерности. Поэтому в поле изучения любого религиозного явления неизбежно попадает сама религия, ее специфика, раскрываемая посредством методологического инструментария когнитологии. Религиоведческие цели, таким образом, подчиняют себе весь комплекс исследовательских стратегий на всех этапах и уровнях когнитивного дискурса, оставляя его в рамках религиоведения, но существенно раздвигая эти рамки за счет когнитивной методологии.

Отдавая приоритет сущностному подходу к изучению религии, автор, тем не менее, использует комплексную методологическую стратегию, в которой, в соответствии с логикой исследования, синтезированы эссенциальный, функциональный и субстратный уровни экспликации. Функциональный метод позволяет анализировать процессуальные характеристики языка религии, семантические отношения и когнитивные функции. При анализе закономерностей эволюции языка религии, речь, по сути, идет о закономерностях его социокультурного функционирования, где также вполне оправдано использование методологии функционализма. В исследовании структурных элементов языка религии и архитектоники репрезентационных процессов не представляется возможным игнорировать методологию классического структурализма, позволяющую соединить социокультурный анализ языка религии с когнитивным в поиске инвариантных когнитивных структур.

Анализируя инвариантные механизмы религиозного смыслообразования, автор использует субстанциональную стратегию, а в изучении исторических особенностей языков религии переходит на субстратный уровень анализа. Поэтому в исследовании рассматриваются филогенетические и онтогенетические особенности смыслообразования и онтологизации смысла в языке религии, а философские спекуляции не отрываются от исторического социокультурного материала. Метод историзма предполагает рассмотрение религиозных явлений в историческом контексте, в единстве с их логическим анализом. Именно в таком методологическом ключе осуществляется атрибутивная и модусная типологизация языка религии, эксплицируются его константные и динамические элементы. Религиозные языки анализируются как языки исторических проявлений религии и социокультурные формы языка религии, которые предстают как исторические модификации его инвариантной семантики и онтологии. Исторический подход и метод компаративизма, кроме всего прочего, корректируют методологию аналитической философии, ограничивая рамки редукционизма и релятивизма, которые неизбежно сопровождают когнитивное исследование.

Психоаналитическая концепция К.Г. Юнга дает богатый материал для анализа бессознательных истоков религиозной формы репрезентации, однако его идея врожденности (архетипичности) таких истоков вызывает возражения автора. Поэтому приоритетным в изучении бессознательной природы языка религии представляется онтопсихологическое учение А. Менегетти, привлекающее реализмом и жизнеутверждающим принципом, а также весьма гармоничным соединением идей психоанализа, феноменологии, экзистенциализма и гуманистической психологии. Вместе с тем, тенденция оригинальным образом «биологизировать» психические процессы, которая просматривается в некоторых концептах онтопсихологии, не представляется приемлемой. Что касается принципов гуманистической психологии, разработанных А. Маслоу, Э. Фроммом, В. Франклом, то они являются необходимой основой для анализа экзистенциальной семантики языка религии.

Философско-когнитивный анализ религии, предложенный в диссертационном исследовании в качестве методологии когнитивного религиоведения, не следует отождествлять с методологией «когнитивной теории религии», или «когнитивной школы религиоведения» (С. Гатри, Т. Лоусон, Л. Мартин, Й. Серенсен, А. Гирц и др.), которая является сегодня в США, Канаде и Западной Европе одной из влиятельных научных школ и стратегий междисциплинарного изучения религии1.

Диссертант систематизирует когнитивную методологию, руководствуясь принципами репрезентационной теории разума, разработанной в когнитологии, опираясь на два тезиса репрезентационализма, которые, по существу, наследуют идеи Э. Кассирера: 1) человеческий интеллект может изучаться как символогическая система, структурирующая ментальные репрезентации; 2) свойства символогической системы изучаются на функциональном уровне анализа, который позволяет абстрагироваться от физической или биологической специфики их операциональных механизмов.

Вместе с тем, задачи философско-когнитивного исследования языка религии потребовали выработать оригинальную инструментальную методологию, которая концептуализируется в диссертации как онтосемантическая и основана на единстве онтологического и семантического дискурсов языка религии. Онтосемантический подход лежит в русле когнитивной методологии, объединяющей познавательные средства философской онтологии, психосемантики и лингвокультурологии. Автор исходит из того, что изучение языка религии – это изучение способов бытия религиозного смысла, а символизирующий процесс и символ как его продукт и инструмент являются способом объективации и онтологизации, сохранения и передачи религиозных смыслов, значений, ценностей. В онтосемантическом дискурсе язык концептуализируется как репрезентация смысла бытия религии и способ бытия религиозного смысла в сознании и культуре, как система свойств, связей, механизмов религиозного смыслообразования и смысловыражения.

Суть онтосемантического подхода заключается в том, чтобы исследовать когнитивные механизмы и закономерности связи специфики смысла и способов его онтологизации для обоснования детерминированности религиозной специфики смысла спецификой способа его сакрализации (символизации). Системный анализ языка религии предпринят с целью постижения природы и сущностных особенностей бытия религии. Религия как «мыслящее и говорящее» бытие в онтосемантическом дискурсе предстает как «говорящее бытие смысла» – религиозное сознание и культура, поэтому язык религии как репрезентатор и онтологизатор «говорящего» смысла неотделим от «говорящего» бытия религии, составляет его сущность, субстанциональную основу.

В рамках философско-когнитивного анализа языка религии в фокус исследования попадают категории религиозного смысла явлений и смысла самой религии, которые операционализируются через категорию религиозного символа и символизирующего (репрезентационного) процесса как способов онтологизации и бытия смысла. Поскольку смысл не бытует отдельно от языка психики и культуры, являясь недостижимым вне репрезентационного процесса, постольку способом бытия смысла в языке является символ, который и связывает понятия языка и смысла, бытия и смысла. Операционализация понятия «символ» представляется непременным условием философско-когнитивного анализа языка религии, где религиозное сознание и религиозная культура рассматриваются как символизирующий процесс, семасфера и символосфера, как смыслообразующие составляющие религиозной жизнедеятельности.

Ориентируясь на указанные методологические приоритеты онтосемантического анализа и мощную опору «в лице» методологии классического религиоведения, автор последовательно отстаивает символогические принципы изучения сакрализации религиозного смысла в полемике с категориально близкими, но методологически чуждыми концепциями когнитивизма и символизма. Философско-когнитивный религиоведческий дискурс обладает несомненным диалоговым потенциалом, однако весьма далеко отстоит от когнитивистско-теологического и религиозно-философского, ориентирующихся на феноменологический символизм как свойство иерофании и теофании. Суть когнитивизма заключается в поиске надежных эмпирических и теоретических свидетельств в пользу теизма и конфессионализма, с целью согласования выводов когнитивных наук с «истинами» веры и религиозного опыта, в то время как философско-когнитивный анализ языка религии предпринимается в диссертации с позиций академического объективизма и религиоведческого рационализма, с использованием аналитического инструментария когнитологии.


следующая страница >>
Смотрите также:
Язык религии: философско-когнитивный анализ
858.75kb.
4 стр.
К. А. Михайлов-Горыня. Феномен «Астровитянки». Позвольте мне от лица «философско-методологического»
146.94kb.
1 стр.
Аэрокосмическая деятельность: философско-методологический анализ
936.89kb.
5 стр.
«Социология религии» Аннотация программы учебной дисциплины для направления подготовки 040100. 62 «Социология»
20.73kb.
1 стр.
Программа кандидатского экзамена по специальности 09. 00. 13 философская антропология, философия культуры
183.97kb.
1 стр.
Языковое бытие человека и этноса: когнитивный и психолингвистический
6431.33kb.
31 стр.
Языковое бытие человека и этноса: когнитивный и психолингвистический
6089.09kb.
32 стр.
Урок английского языка в 10 классе по теме «Мировые религии» Учитель английского языка Г. И. Майер Тема урока: «Мировые религии в современном мире» Цели и задачи урока
68.2kb.
1 стр.
Примерные темы письменных работ по истории и теории религии. История религии: Введение. Общие понятия. Теории происхождения религии
107.37kb.
1 стр.
Языковое бытие человека и этноса: когнитивный и психолингвистический аспекты материалы
4562.86kb.
21 стр.
Программа вступительного экзамена по философии религии и религиоведения в аспирантуру
280.24kb.
1 стр.
Лекции по филологии и истории религий м.: Агентство "фаир", 1998 Аннотация Предисловие I. Язык и религия
4609.67kb.
36 стр.