Главная
страница 1
«Центральная Азия и Кавказ».-2009.-№1.-С.38-46.
ЗНАЧЕНИЕ ГРУЗИНО-ЮГООСЕТИНСКОГО КОНФЛИКТА

ДЛЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ ТУРЦИИ
Саваш ГЕНЧ,

профессор факультета международных отношений

Университета Фатих (Стамбул, Турция)
В XX веке мир примирился с советс­ким влиянием на Кавказе и в Цент­ральной Азии. После распада СССР Запад, особенно США, стремился стать ос­новным, если не главным, актором в этой игре. Первоочередная цель для них, безус­ловно, — получить контроль над богаты­ми ресурсами нефти и газа стран этих двух регионов. Вторая, также весьма важная задача — доставлять нефть в обход РФ и не допустить восстановления контроля Моск­вы над Кавказом и Центральной Азией. При ее решении Грузия рассматривалась в качестве наиболее приемлемого, ориенти­рованного на Запад, кандидата для орга­низации безопасной транспортировки ог­ромных запасов углеводородов из этих ре­гионов. И когда в 2005 году было завершено строительство трубопровода Баку — Тбилиси — Джейхан (БТД) для перекачки нефти через Грузию, это стало наиболее важным успехом стратегии США по отно­шению к России, а также способствовало диверсификации источников энергоресур­сов, что весьма важно из-за нестабильнос­ти на Ближнем Востоке.

Высказывается мнение, что сегодняш­няя напряженность отношений между Рос­сией и США может нарушить планы Ва­шингтона относительно обеспечения дос­тупа к большей части энергетических ре­сурсов стран Центральной Азии. Потреб­ности в энергии Китая и Индии стимулиру­ют в будущем как борьбу за ресурсы, так и рост цен на нефть и газ. Находясь под не­усыпным «оком» России, чьи имперские амбиции не исключают применения ею во­енной силы, Грузия, да и другие республи­ки Кавказа, больше не являются столь бе­зопасными путями транспортировки не­фти и газа, как это казалось ранее. Госу­дарства Запада и межнациональные кор­порации, так же как и правительства стран Центральной Азии и Прикаспия, вряд ли теперь проявят интерес к строительству но­вых трубопроводов или транспортировке больших объемов углеводородов по на­званному маршруту.

Одно очевидно: Россия, во главе ко­торой стоит лидер, видящий будущее могу­щество страны в монопольном владении энергоресурсами и путями их транспорти­ровки, к тому же демонстрирующий свои намерения путем использования военной силы для «укрощения» несогласных с этим, станет главным актором в определении энергетических перспектив региона. Эта тенденция способна похоронить надежды США и их западных союзников на то, что появится возможность уменьшить зависи­мость от экспорта энергоносителей из го­сударств Ближнего Востока, обеспечив их получение из ряда республик Кавказа и Центральной Азии.

Недавнее нападение России на Гру­зию поставило в затруднительное положе­ние американских политиков, пытавших­ся вбить клин между Россией и постсоветскими странами Центральной Азии. Ус­пех, достигнутый благодаря строитель­ству трубопровода БТД, вряд ли удастся повторить в случае транспортировки ка­захстанской нефти в обход РФ. Так, боль­шую часть нефти со своих богатых место­рождений Тенгиза1 РК доставляет через северный берег Каспия в Новороссийск — порт РФ на Черном море. При планирова­нии Каспийского трубопроводного кон­сорциума рассматривались различные ва­рианты прокладки магистрали, но рос­сийская угроза заставила принять именно этот.

Для Евросоюза Грузия представляет собой весьма важное звено с точки зрения энергетической безопасности. Именно по ее территории из Каспийского региона мо­гут проходить нефте- и газопроводы в об­ход России. Другими словами, если бы Грузии удалось сохранить свою террито­риальную целостность, она оказалась бы единственным государством, способным ослабить существенную зависимость Запа­да от поставок российских энергоносите­лей. Однако ясно, что теперь будет весьма трудно контролировать стремление Юж­ной Осетии к независимости, особенно после провозглашения независимости Ко­сова, которое не в малой степени было инициировано и обеспечивалось европей­цами. Так что Южная Осетия легко может стать грузинской Чечней. Нынешняя эска­лация вооруженного противостояния еще дальше отодвинула решение вопроса о до­стижении стабильности.

Единственно возможный выход из этого политического кризиса — как можно скорее «заморозить» ситуацию, что необ­ходимо сделать еще до того, как Москва вооружит каждого абхаза и осетина и не­признанные мировым сообществом в каче­стве независимых государств Абхазия и Южная Осетия станут полем битвы между­народного характера. Вот почему Запад вступил в серьезные переговоры с Россией о своих намерениях относительно дальнейшего расширения НАТО. США следует умерить свое настойчивое стремление разместить новые противоракетные системы в Восточной Европе, а президенту Грузии М. Саакашвили — воздержаться от риторики, которая звучит так, как будто Грузия уже является членом Североатлантического альянса. Москве следует согласиться со статус-кво, с территориальной целостностью Грузии, а также признать, что любые территориальные изменения на Кавказе могут привести к росту нестабильности в данном регионе.

Деятельность сепаратистов в Южной Осетии, как и облеты российскими самолетами военных целей в самой Грузии, вдохновляют сепаратистов другого отколовшегося района Грузии на ведение боевых операций против ее военных объектов; Южный Кавказ, похоже, находится на грани серьезного вооруженного конфликта между Грузией и Россией с ее союзниками. Такой конфликт может быть логическим следствием увеличивающейся в последние несколько лет враждебности между Тбилиси и Москвой. Оба неразрешенных конфликта, в Абхазии и Южной Осетии, тлели с начала 1990-х годов и до того, как в 2004 году к власти в Грузии пришел ее нынешний президент М. Саакашвили, после чего обстановка начала накаляться. Безусловно, право Грузии на суверенитет и территориальную целостность неоспоримо и предложенный М. Саакашвили в 2005 году план урегулирования конфликта в Южной Осетии соответствовал международным стандартам, однако он провалился из-за требований Южной Осетией своей независимости2.

Истоки этого конфликта лежат в глубине веков. Осетины, один из народов Кавказа, всегда считались лояльными к России — ив царское время, и при СССР, и в постсоветский период. Они живут по обе стороны нынешней границы между Россией и Грузией. Те из них, кто оказался в независимой Грузии в 1991 году, видели, что язык, традиции и идентичность их народа находятся под угрозой в зараженном национализмом грузинском государстве. Поддерживаемые Россией, они начали протестовать, надеясь быстро отделиться от Грузии.

Самый оптимальный выход из сложившегося положения в ближайшей перспективе, естественно не допуская нового кровопролития и новых страданий гражданского населения, — заключение перемирия при международном посредничестве и возврат обеих сторон к прежнему статус-кво, к состоянию «исходно заданного» конфликта. Но и это, безусловно, лишь кратковременное разрешение проблемы, далекое от ее окончательного завершения, поскольку конфликты низкой интенсивности продолжаются довольно долго, о чем свидетельствует опыт, накопленный в этой сфере за последние годы3.

Вместе с тем Грузия, Россия и Южная Осетия сами не смогут найти окончательного решения этого вопроса, они уже пытались искать его в течение многих лет (с переменным успехом), но не сумели, так что теперь необходимо международное посредничество.

Поскольку деятельность ОБСЕ, вероятно, окажется парализованной про- и антироссийским противостоянием, а США практически до конца 2008 года были полностью сосредоточены на президентских выборах, то наилучшим кандидатом в посредники для содействия разрешению этого конфликта может оказаться ЕС, у которого есть свои интересы в этом регионе и который связал себя долговременными обязательствами благодаря подключению региона к политике европейского добрососедства4 и назначению туда своего спецпредставителя. К тому же Евросоюз может поднять свой престиж, попытавшись занять место главного конфликтного «менеджера» на Южном Кавказе. Это не означает, что ЕС сможет справиться с этой задачей в одиночку, но необходимо найти способ, как предотвратить еще одну кавказскую войну, поддерживая тесные связи со всеми заинтересованными сторонами, используя свой авторитет и учитывая свои стратегические интересы в данном регионе. Чем больше европейцы и американцы будут пытаться посягнуть на интересы РФ на ее «заднем дворе», тем жестче и враждебней будет политика Москвы. И хотя вооруженные столкновения в Грузии прекратились, настоящая борьба только начинается. И эта война будет иметь для Турции далеко идущие последствия.
Решение Грузии присоединиться

к НАТО
Грузия, чье членство в НАТО Россия блокировала на саммите НАТО (Бухарест, апрель 2008 г.) из-за ситуации с Абхазией и Южной Осетией, пытается, похоже, разрешить эту проблему, используя свои способы интеграции в мировое сообщество. Грузия, стремящаяся поддерживать тесные связи с ЕС и стать членом НАТО как только это будет возможно, пытается уменьшить влияние России, постоянно увеличивая напряженность в регионе5.

М. Саакашвили, который хотел бы обеспечить своей небольшой кавказской стране членство в Североатлантическом альянсе, включил в ряд основных приоритетов возвращение контроля над Южной Осетией и Абхазией (последняя к тому же относится к проблемным регионам на Черном море). Однако этому не способствуют как достаточно непростые отношения России с США, так и намерения


М. Саакашвили привести свою страну в НАТО уже в 2009 году. Хотя президент Грузии одной из своих целей обозначил присоединение страны к НАТО и ЕС, среди членов Альянса нет единого мнения по этому вопросу. Например, Германия не намерена обострять отношения с Россией. На упомянутом выше саммите в Бухаресте члены НАТО отказались установить сроки приема Грузии в Альянс. Руководство России считает, что для предотвращения расширения НАТО на Кавказ, Москве не следует способствовать разрешению этнотерриториальных проблем Тбилиси. Естественно, точка зрения
М. Саакашвили диаметрально противоположна: Грузия сможет присоединиться к НАТО только в том случае, если она будет в состоянии контролировать как Южную Осетию, так и Абхазию.

Турция — единственное государство из входящих в НАТО, которое имеет общую границу с Грузией. Как бы ни реализовалось ее вхождение в Альянс, чего настойчиво и безуспешно добивается


М. Саакашвили, Анкара окажется в центре возможных разногласий с Москвой. В случае войны позиция Турции, контролирующей проливы на Черном море, окажется ключевой. Как показал недавний проход американских судов через эти проливы по праву Конвенции Монтрё (об их статусе), Турция будет находиться под обоюдным давлением и ей трудно будет сохранить баланс интересов Североатлантического альянса и РФ.

Сразу же после объявления независимости Косова тогдашний президент России В. Путин заявил, что готовятся ответные шаги. Членство Украины в НАТО и противоракетный щит, который США намерены создать в Польше, еще больше провоцируют такой подход. Россия считает нечестным, что НАТО вообще функционирует, в то время как его оппонента — Организации Варшавского договора — уже давно нет. Более того, Альянс пытается раздвинуть свои пределы, продвигаясь в регионы, прежде входившие в сферу влияния Москвы. Однако Россия, территория которой занимает 11 часовых поясов с востока на запад, а площадь в 22 раза больше, чем у Турции, к тому же владе­ющая огромными энергоресурсами, страна с богатым культурным наследием и ярко выраженной национальной идентичностью, желает, чтобы ее голос в международных делах был услышан.

В этих целях она каждый раз пытается разыграть то косовскую карту, то энергети­ческую, то осетинскую или абхазскую. Стараясь не проводить излишне жесткую полити­ку по отношению к Западу, РФ (в рамках ШОС) поддерживает позицию тех стран, кото­рые выступают за многополярность — Китай и Иран, возражает против членства Украи­ны и Грузии в НАТО, разрабатывает грандиозные системы вооружений, которые долж­ны нейтрализовать противоракетные системы США, и готова возобновить полеты над Антарктикой, бросая вызов современному миропорядку.

США же намерены использовать НАТО как гарантию безопасности для еще боль­шего увеличения своего влияния за пределами евро-атлантического региона. Североат­лантический альянс эффективно завершил свое распространение на Восточную Европу и Балтию. Нынешние власти Украины и Грузии стремятся присоединиться к НАТО, что предоставляет США возможность наращивать свое влияние. Конечно, Россия сопротив­ляется дальнейшему расширению Альянса, считая Украину и Грузию элементами соб­ственного пояса безопасности, а НАТО — рычагом влияния Соединенных Штатов6.


Турция и грузино-югоосетинский конфликт
Турция имеет тесные стратегические, исторические, экономические и этнические связи со всеми сторонами конфликта. По этой причине ей следует принимать во внима­ние все указанные факторы. Рассматриваемый нами конфликт — трагедия не только для мирных граждан, чье нормальное существование действительно порушилось, но он так­же деморализовал соседние с Грузией страны. Россия обвиняет Украину, говоря о соуча­стии в геноциде, поскольку последняя поставляла вооружения грузинской армии, а также упрекает Турцию, подписавшую с Грузией соглашение о совместной обороне. Турция пыталась вести мягкую политику, больше поддерживая независимую Грузию как транс­портный и энергетический коридор, находящийся не под контролем РФ. С другой сторо­ны, Москва — весьма важный торговый партнер Анкары, которая всегда старалась быть осторожной и не хватать «кремлевского тигра за хвост». К тому же она может внести свою лепту в усилия Вашингтона и ЕС, направленные на заключение «олимпийской» па­узы, но не видно, чтобы Москва захотела учитывать эти усилия7.

Турция относится к странам, озабоченным грузино-югоосетинским конфликтом и «чувствительным» к нему. Что она может сделать для разрешения этого конфликта? При­оритеты ее внешней политики — отношения с Европейским союзом, Кипром и государствами Ближнего Востока. Кавказ также должен быть в ряду этих приоритетов, потому что у Турции общие границы с кавказскими государствами и она является единственной в мире, кто имеет хорошие отношения со всеми народами данного региона. Значит, дол­жно расти влияние Турецкого агентства по сотрудничеству и развитию (ТИКА), способ­ного реализовывать экономические, образовательные и культурные проекты в этом реги­оне. Да и турецкие структуры гражданского общества, активно работающие в странах ре­гиона, также могут принять в этих проектах гораздо большее участие.

Анкара ясно дала понять, что она не поддерживает сепаратистские движения из-за существования аналогичных проблем в Азербайджане и в самой Турции, поэтому высту­пает за территориальную целостность государств, в которых наличествует сепаратизм. Однако она не прибегает к таким шагам, которые могут привести к ухудшению ее отно­шений с Россией.

Турция может взять на себя роль арбитра в данном конфликте, как она делает это в конфликтах на Ближнем Востоке, поскольку вмешательство России и избирательная под­держка ею кавказских народов еще больше осложнит трудное положение Грузии. Когда Москва вмешалась и начались бомбардировки населенных пунктов вдали от зоны воен­ных действий, Тбилиси обратился к Анкаре за помощью8.

Для Турции ситуация оказалась весьма щекотливой, ведь свыше 30% потребляемого ею природного газа она получает из России, так что Анкаре следовало бы играть роль посредника и добиваться поддержания мира и обсуждения проблемы на уровне ООН. Безусловно, Турция должна принимать участие в разрешении гуманитарных проблем и способствовать организации помощи населению в зоне конфликта.

Есть несколько аспектов грузино-югоосетинского противостояния, и Турция не мо­жет рассматривать его лишь как военные действия между Грузией, Южной Осетией и Рос­сией. Россия находится в эпицентре этих событий. Турция поддерживает Грузию, исходя из своих стратегических интересов. Кроме того, Турция принципиально настаивает на незыб­лемости территориальной целостности Грузии, принимая во внимание аналогичный кара­бахский вопрос для Азербайджана. Вместе с тем проживающие в Турции выходцы из Се­верного Кавказа поддерживают Южную Осетию. Напомним, что в Турции есть многочис­ленная кавказская диаспора, в основном симпатизирующая Южной Осетии. Кроме того, Анкара заинтересована в углублении стратегических связей с Москвой. В такой ситуации трудно ожидать, что Турция поддержит одну из сторон конфликта9.

Общественное мнение Турции, где проживает большое количество этнических гру­зин, явно благосклонно относится к Грузии. Российские силы наносили удары по обе стороны трубопровода Баку — Тбилиси — Джейхан. По мере развития конфликта тор­говля и туризм в Турции терпели все больше и больше убытков. Еще одним источником беспокойства для страны является то, что Грузия служит для нее транзитной террито­рией. Наряду с упомянутым выше нефтепроводом БТД, в этом контексте отметим за­вершающееся строительство газопровода Шах-Дениз — Эрзерум и проектируемую же­лезную дорогу Каре — Тбилиси — Баку. Все эти факторы усиливают озабоченность Турции. К тому же Турция снабжает грузинские Вооруженные силы, в том числе оказы­вает им техническую помощь, даже участвовала в ремонте военного аэродрома в этой стране. В целом можно сказать, что Анкара предоставляет Тбилиси широкую военную поддержку. Российские СМИ отмечали, что Турция занимает первое место в ряду госу­дарств, поддерживающих Грузию10.
Турецкий проект «Кавказского альянса»
Турция предлагает заключить между странами Южного Кавказа, Россией и государ­ствами Запада пакт, цель которого — обеспечение безопасности, стабильности и разви­тия. Ключевые положения пакта относятся к модернизации экономики республик Южно­го Кавказа, созданию условий для их развития и сотрудничества, стимулированию эконо­мических связей с остальным миром, введению режима свободной торговли и поддержке частного сектора. В этом плане необходимо отметить и усилия Анкары по охране окру­жающей среды, использованию существующих и будущих средств доставки энергоресур­сов и транспортных артерий в направлении с востока на запад, совершенствованию ад­министративных структур и их транспарентности, вопросам миграционной политики и интеграции иммигрантов, а также многим другим аспектам11.

В ходе конфликта Анкара заняла пассивную позицию, за исключением проблем гу­манитарного характера. Это продолжалось до 11 и 12 августа, когда премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган и президент Абдулла Гюль сделали официальные заявления12.

Начиная с этих заявлений, Турция осуществляла план активных внешнеполитичес­ких действий. С учетом того, что президент Франции Н. Саркози был в тот период пред­седателем ЕС и представлял не только свою страну, Р. Т. Эрдоган стал первым премьер-министром, посетившим Грузию после начала конфликта. Присутствие официального турецкого лица в Тбилиси оказалось верным шагом внешней политики Анкары. В состав ее делегации входили министр иностранных дел Али Бабаджан и главный советник пре­мьер-министра Ахмет Давудоглу, что свидетельствовало об озабоченности Турции про­блемами Кавказа как одного из приоритетов ее внешней политики.

Принимая во внимание несовместимость позиций и действий разных упомянутых выше акторов как в этом регионе, так и вне его, трудно ожидать, что предлагаемый Тур­цией «Кавказский альянс», исходящий из либеральной модели взаимозависимости его участников, основанный на их тесных экономических отношениях и институциональных связях, приведет к многообещающим результатам по поддержанию постоянного мира в регионе. Действительно, Турция уже предлагала подобный план с такими же целями в 1990-х годах, но он был полностью отвергнут Арменией, которая посчитала его направ­ленным против национальных интересов как Армении, так и России. В Армении полага­ли, что этот проект направлен на реализацию «вечной мечты пантюркизма» о воссоеди­нении всех этнических тюрков от Кавказа до Центральной Азии13.

На самом деле то, что предлагает сейчас Анкара, годами обсуждается в научных дискуссиях сторонников либеральных взглядов и реал-политик по проблемам междуна­родной безопасности. Турецкий проект «Кавказский альянс» строится на рациональном обосновании либеральных представлений о решениях в вопросах безопасности, которые зародились как реакция на «государство-центричные» схемы так называемых реалистов в сфере межгосударственных отношений.

«Кавказский альянс» может быть похож на созданный ранее Балканский политичес­кий клуб с участием бывших глав государств этого региона. При помощи открытого для всех диалога на высшем уровне его существование можно было бы использовать в целях погашения возникающих конфликтов. План Евразийского сотрудничества подписан­ный 6 ноября 2001 года Турцией и Россией, можно распространить на расширение взаи­модействия в экономической, культурной и образовательной сферах с РФ как для Евра­зии в целом, так и на Кавказе. Турция не пожалеет ни времени, ни усилий для реорганиза­ции ОЧЭС (Организация черноморского экономического сотрудничества), созданной в


1992 году по ее инициативе с целью предотвращения возможных проблем и конфликтов в регионе, а также для обсуждения политических вопросов14.

Основная проблема, затрудняющая сотрудничество на Кавказе, — дефицит адек­ватных нашему времени социальных, политических и экономических институтов в рес­публиках данного региона. При этом весьма существенно не только сохранить их тер­риториальную целостность, но и успешно провести демократические и экономические реформы. Поэтому поддержка этих государств должна быть направлена в первую оче­редь на перестройку демократических институтов, совершенствование структуры эко­номики, содействие развитию гражданского общества и верховенства права. Успехи государств Южного Кавказа зависят от развития демократии и гражданского обще­ства, а также от того, как скоро их экономика станет частью глобальной, в том числе рынка энергоресурсов.

Обеспечение безопасности, стабильности и развития в регионе, простирающемся от Средиземноморья до Китая, включая Кавказ и Центральную Азию, поможет вывести кавказские и центральноазиатские углеводороды на мировые рынки. Разработка регио­нальных программ развития и сохранения мира с участием РФ на базе общекавказской стабильности и сотрудничества станет весьма полезным и вполне реальным шагом.
Выводы
Одно из самых прискорбных обстоятельств для Турции всегда заключалось в том, что ее соседи не могли (да и ныне не способны) занять устойчивое положение в системе международных отношений или обрести надежный мир. Так, война в Ираке продолжает­ся, Сирия все еще исключена из системы международных отношений, а Ирану, из-за его неубывающих амбиций стать ядерной державой, грозит опасность превратиться в центр конфликта международного масштаба. И нет необходимости напоминать о сложных от­ношениях Турции с одним из ее соседей, Арменией.

Еще один сосед Турции (северо-восточный), Грузия, с которой у нее годами не воз­никало проблем в двусторонних отношениях, ныне становится центром жесткого проти­востояния силы между Западом и Россией. И только от результата этого силового проти­востояния зависит, станет ли Грузия членом НАТО. Но кажется, что в первом раунде этой битвы гигантов победил не Тбилиси и не Запад, а Россия.

После того как в 2004 году на волне свершившейся в Грузии народной революции, названной «революцией роз» и поддержанной Западом, к власти в этой стране пришел М. Саакашвили, он неоднократно заявлял, что вернет Южную Осетию и Абхазию под контроль Тбилиси. Таково же было условие, необходимое для возможного присоедине­ния Грузии к НАТО.

Все региональные акторы прекрасно понимают, что речь идет не только о судьбе двух небольших отделившихся автономий, а о значительно более серьезном конфликте на Кавказе. Одним из ключей к нему стало признание государствами Евросоюза и НАТО независимости Косова от Сербии, против чего возражает Россия15. С другой стороны, она пытается превратить это поражение в победу, выдвинув аргумент, что, если Косово смогло получить независимость, то подобное же следует позволить Абхазии и Южной Осетии. Это стало важным пунктом в реакции РФ на то, что ее власти рассматривают как стратегию сбалансированного сдерживания со стороны Запада.

В настоящее время Турция считает, что необходимо сохранить территориальную целостность Грузии. Любые новые малые государства региона могут создавать только дополнительные проблемы, и Анкара в этом не сомневается. Но что она сможет сделать, если окажется перед необходимостью выбора — поддерживать ей Тбилиси или стремление Абхазии к независимости? Если Турция станет на сторону Запада и поддержит Грузию, то не только оттолкнет от себя абхазов, большое число которых живет в Турции, но окажется в состоянии конфликта с Россией. Если же она поддержит независимость либо большую автономию Абхазии (и Южной Осетии), то встанет на путь разногласий с Европой и США. При обоих сценариях Анкара попадает в сложную ситуацию. Единственное, что может остановить превращение нынешнего конфликта в полномасштабные военные действия, — попытка убедить Москву «повернуть назад», а европейцев — отказаться от своих планов относительно Тбилиси. Но потребуется огромный политический капитал и челночная дипломатия для достижения необходимых результатов, прежде чем удастся согласовать позиции и разработать стратегию на долгосрочную перспективу.

Из-за своей близости к Кавказу и Центральной Азии Турция не может не замечать, что происходит в данных регионах. В связи с этим Грузия — ключевая фигура в политике Турции на Кавказе и в Центральной Азии, особенно если принять во внимание сложные отношения между Турцией и Арменией. Все более важной представляется роль Турции в связи с позицией Ирана и его конфликтом с Западом.

Вместе с государствами Южного Кавказа и Российской Федерацией Турции следует действовать, исходя из сверхзадачи стабильности и сотрудничества. Для предотвращения дальнейших столкновений в регионе и облегчения сложившейся ситуации проект «Кавказского альянса» следует поддерживать при участии представителей интеллектуальной элиты и неправительственных организаций Турции.

Для неформального диалога, способного предупреждать развитие конфликтных ситуаций, целесообразно вместе с тем создать на Кавказе нечто аналогичное Балканскому клубу. Анкара и Москва могли бы также переформатировать свой План действий в рамках евразийского сотрудничества, подписанный 16 ноября 2001 года. Кроме того, можно было бы расширить поле деятельности созданной по инициативе Турции Организации черноморского экономического сотрудничества, включив в него и политические вопросы.



Однако напряжение в регионе будет сохраняться до тех пор, пока Российская Федерация не достигнет своих целей. Грузия же не сможет интегрироваться в евро-атлантическое сообщество, если не решит свои проблемы с Абхазией и Южной Осетией. Эта война показала, что Турция должна проводить политику, направленную на сохранение мира с опорой на межгосударственные организации в регионе и на улучшение двусторонних отношений со странами Кавказа.

1 Компания «Шеврон» — крупнейший инвес­тор этого совместного бизнес-проекта.

2 См.: Simon J. Farbenrevolutionen—zur Demok-ratie?: Ukraine, Georgien, Kirgistan; Riickblick nach drei Jahren // Europäische Rundschau: Vierteljahreszeitschrift ffir Politik, Wirtschaft und Zeitgeschichte, 2008, Band 36 (2). S. 65—71.

3 См.: Kurowska X. More than a Balkan Crisis Manager: The EUJUST Themis in Georgia. В кн.: European Security and Defence Policy / Ed. by M. Merlingen. London, 2008. S. 97—110.

4 См.: Schneider-Eeters W. Die Europäische Union. Russland und Eurasien: die Rückkehr der Geopolitik. Berlin: BWV, Berliner Wiss.-Verl., 2008. 656 S.

5 См.: Эепс S. Could South Ossetia Become Kosovo? // Today's Zaman. 10 August 2008 [www.todayszaman. com/tz-web/detaylar.do?load=detay&link=149814&bolum=109].

6 См.: Seliger М. Georgien, Russland und der Fünf-Tage-Krieg: Fragen & Antworten // Loyal: Magazin filr Sicher-heitspolitik, 2008, N. 9. S. 6—7.

7 См.: Kaya M.K., Cornell S.E. Turkey and the Georgian War: A Bungled Stability Initiative // Turkey Ana­lyst, 29 August 2008, Vol. 1, No. 12.

8 См.: Oğan S. Gürcistan-Güney Osetya savaşında cephe genişlerken, Gürcistan kaybediyor (...Как проигрывает Грузия...) // Zaman, 11 августа 2008.

9 См.: tdiz S. Türkiye'yi Batı'ya iten Rusya'dır (Россия подталкивает Турцию к Западу) // Milliyet. 11 авгус­та 2008.

10 См.: Poyraz Y. Conflict in the Caucasus: Risk or Opportunity for Turkey? // Today's Zaman, 17 August 2008.

11 См.: Senkyr J. Türkei schlägt Stabilitätspakt für den Kaukasus vor, 26 August 2008 [www.kas.de/wf/doc/ kas_14480-544-l-30.pdf].

12 Р. Эрдоган прибыл в Москву 13 августа и отправился в Тбилиси 14 августа, через день после прези­дента Франции Н. Саркози.

13 См.: Senkyr J. Ein schwieriger Balanceakt, Türkische AuBenpolitik im Kaukasus // Die politische Meinung, No­vember 2008. S. 37.

14 См.: Kaya М.К., Cornell S.E. Op. cit.

15 См.: Klein М. Die Beziehungen der EU zum Kaukasus: neue Dynamik ohne klare Strategie // Die Genese einer Union der 27, 2008. S. 331—350.


Смотрите также:
«Центральная Азия и Кавказ». 2009.№1. С. 38-46. Значение грузино-югоосетинского конфликта для внешней политики турции
191.05kb.
1 стр.
Стратегия нового партнёрства ес – Центральная Азия 4-ая Конференция ес – Центральная Азия на высоком уровне
140.59kb.
1 стр.
Факторы возникновения грузино-осетинского конфликта и его разрешение
269.52kb.
1 стр.
С автографом Кришьяниса Барона
27.74kb.
1 стр.
Центральная Азия и Кавказ
181.16kb.
1 стр.
Э. Нуриддинов Становление и приоритетные направления внешней политики Республики Узбекистан
169.89kb.
1 стр.
Филиал «умг «Уральск» ао «Интергаз Центральная Азия»
41.78kb.
1 стр.
Филиал умг «Атырау» ао «Интергаз Центральная Азия»
35.86kb.
1 стр.
Филиал «умг «Уральск» ао «Интергаз Центральная Азия»
40.76kb.
1 стр.
Сообщение для прессы
32.2kb.
1 стр.
Шоппинг в Турции
21.68kb.
1 стр.
Цель урока: сформировать представление об основных направлениях внешней политики России 60—70-х гг. XIX в. Задачи
152.28kb.
1 стр.