Главная
страница 1страница 2 ... страница 5страница 6
Наум Балан

Одесса


Украина

Интервьюер: Людмила Гриншпун

Дата интервью: Май, 2003
Первая кассета. Сторона А.

Сегодня 3 мая 2003 года. Мы в гостях у Наума Марковича Балана по адресу: Одесса, улица Космонавтов 21, корпус 4, квартира 25.

Наум Маркович мы хотим узнать о том, откуда родом ваши прабабушка и прадедушка.

Родом они с Украины. Все мои родственники родились на Украине. Часть родились в Одесской области. Отец мой родился в Одесской области, а мать родилась, значит сегодня это Кировоградская область, а раньше не помню, какая была губерния.



В каком конкретно городе, когда?

Сейчас литературу возьму. Отец родился в деревне Мостовое, раньше это было, называлось Ляхово, в 1890 году. И там же жили его родители. Отец был Михель, Михаил, значит, родился в 1865 году, там же в Ляхово, а умер он 19 марта 1939 года в Березовке. А мать звали Рейза, Роза. Она родилась в 1963 году тоже в Ляхово, а умерла в 3 февраля 1937 года тоже в Березовке. А их родители, т. е. мой дедушка, вернее прадедушка – Нафтул или Натан, в честь его был назван мой старший брат, который погиб на фронте, он родился где-то в 1844 году, а умер в 1919 году, точнее погиб. Значит ему, в 1919 году были различные банды, и он молился в это время, ворвались они в ихний дом, там, в Ляхово, и саблей снесли ему голову. Вот он тогда погиб. А бабушка, вернее… А бабушка была, Сося звали, 1845 года рождения примерно и умерла в 1924 году. Бабушка, звали ее Сося. Это значит со стороны отца. Со стороны отца второй дед был Шлема или Соломон, год рождения не известен, а умер до 1902 года, был молодым тогда еще. А жена у него была Этя, Этл, тоже, когда родилась неизвестно. Прожила до 1941 года. Фамилия их была Башук. А по отцовской линии значит Балан. Вот коротко.



У отца были братья сестры?

Да, у отца были братья и сестры. Что-то я вижу плохо сегодня совсем. С глазами что-то неладно. У отца был брат Миня 1898 года рождения и умер он 19 мая 1962 года в Одессе, а родился в Ляхово. Сестра Лиза родилась 10 мая 1902 года в Ляхово, а умерла 12 августа 1993 года в Тирасполе. Сестра Эстер 1906 года рождения, родилась в Ляхово, а погибла в 1941 году при бомбежке фашистами во время войны. И Поля была сестра, 1904 года, родилась тоже в Ляхово и погибла тоже в 1941 году с семьей при бомбежке. И следующая сестра это была Бетя, 1893 года, тоже родилась в Ляхово и умерла 6 июля 1978 года в Калуге. Вот это братья и сестры. Самым старшим был отец и самым младшим был Миня 1898 года рождения. Ну а подробности о них тоже хотите?



Конечно.

Судьба дяди Мини такая была. Во время войны, значит, мы приехали, эвакуировались из города Тирасполя, где мы жили 17 июля 1941 года и поехали мы в Березовку, город Березовку, где в это время проживали вот эти наши родственники, в частности дядя Миня с семьей, чтобы вместе с ними поехать дальше. Но мать его жены, Сони, она говорила: «Чего мы должны эвакуироваться. Мы здесь родились, жили. Что мы немцу сделали плохого? Ничего. Поэтому нам нечего уезжать». И уговорила всех родственников, чтоб не уезжать. В результате их всех уничтожили. Дядя Миня попал со своей семьей в концентрационный лагерь в Доманевку. Там он работал. Там ему пришлось копать могилу для своей семьи. При нем расстреляли семью, и он их похоронил, он их засыпал. Жена Соня и было трое детей. Их же заставляли, рабочих этих, свои же семьи закапывать. Он оставался, его уже тоже должны были уничтожить. И они, которые были приготовлены к расстрелу, они сидели уже в бараке. Но работала там медсестрой одна женщина, Маня, с которой они имели хорошие отношения. И этой Мане удалось его освободить. И он оттуда удрал, и она удрала. Он шел, куда деваться, до фронта он добраться не мог, до фронта уже было далеко. Мы когда эвакуировались, так немец буквально на второй день занял Березовку. Березовка горела во всю. Мы видели тучи дыма до самого неба. Наши когда уходили, то подожгли элеватор, с тем чтобы не дать зерно и т. д. Немцы были уже в Березовке. Нас перегоняли, мы ехали на лошадях, нас перегоняли и говорили, что Березовку уже забрали немцы. Немцы шли по пятам, можно сказать. И он скитался по степи и не знал, куда спрятаться. Как он рассказывал, он пришел, один был у него знакомый, в каком-то селе. Он к нему пришел ночью, стучал в окно, но тот, послышался голос, тот ему ответил: «Уходи прочь, иначе убью, кто бы ни был». Он говорит тогда: « А Балана Миньку ты убил бы?» Он говорит, нет, Балана Миньку бы не убил. Он его пустил, и он некоторое время жил у него. А потом немцы его все - таки поймали, и он попал туда в госпиталь, где работала его подруга Маня. А попал он так. Он выдавал себя за немца, он хорошо знал язык. Выдал себя за немца, т.е. местного немца. Когда немцы уже в конце войны должны были удирать оттуда, то кто-то из предателей сказал, что он не немец, а еврей. И тогда немец один ударил его прикладом и перебил ему ногу, он остался калекой. А потом, когда они уезжали, один офицер заскочил, и хотел его застрелить, за то, что он еврей, а выдавал себя за немца. Немецкий офицер, и эта Маня, они не знали ее национальности уже в этом госпитале, она, значит, ударила его по руке якобы, и выстрел не получился. Он его не убил. Он так остался живым. И, в конце концов, они поженились. Похоронены они здесь в Одессе на еврейском кладбище. Вот такая история.



После войны они приехали в Одессу?

После войны они жили в Березовке, и там у них родилось двое детей. Оба уехали в Германию, один из них умер, а второй живет в Берлине с семьей.



Кто по национальности Маня?

Еврейка. Она скрыла это. Она была медсестрой. Ей удалось скрыть, короче говоря. В первом лагере там знали, что она еврейка, но временно ее взяли сестрой, поскольку она знала это дело. А потом, в том лагере, не знаю где это, уже не помню, это уже давненько рассказывал дядя все это. Когда впервые встретились после войны, много было плача конечно там. Отец считал, что он погиб и вдруг он появился.



Кем они работали после войны?

Он работал в колхозе, а она нигде не работала. А он работал в колхозе. Приезжал к нам, привозил арбузы нам.



Как звали его сыновей, что родились после войны?

Один Алик, а другой - Сеня, Семен.



Они жили с ними?

Они жили с ними, а потом старший сын уже, когда его не было, после 1962 года, он постепенно, работал немножко в Одессе, приезжал в Одессу, имел дело с Одессой. А потом переехал в Одессу и жил в Одессе, а потом перетащил и младшего брата в Одессу. Работали на колхозном рынке вдвоем. Потом женились. Появились семьи. Младший брат решил уехать в Германию, а потом и старший. И там он умер. Алик младший.



До войны дядя Миня тоже работал в колхозе?

Да. По-моему, по-моему, в колхозе работал. Вся его жизнь была связана с колхозом. А вот мой отец работал на разных работах. В колхозах не работал. Мой отец начал работать с 12 лет. Он закончил всего лишь 4 класса.



4 класса чего?

Это гимназия была, или приходская школа, не помню, как это называлось там. Наверное, приходская школа, 4 класса. И больше он не мог учиться, потому что материальное положение семьи было таково, что надо было работать. И он со своим отцом работал у помещика Энгельгардта. Занимался вместе с отцом, они заготавливали, закупали скот и перегоняли его. Вот это была его работа. Один раз они попали в историю. На них напали бандиты, схватили их. Бандиты отобрали у них скот, который они гнали. Посадили в какую-то лесную там будку, домик в лесу. Они могли и убить их. Не знаю, что они хотели с ними сделать. Им с трудом удалось оттуда удрать. Вот такой был эпизод. Отец же участвовал в первой империалистической войне.



Его взяли в армию, когда война началась или до того?

Его взяли, видимо, когда началась война. И он служил. Сначала он был в Симферополе.



Это его, откуда забрали? Где он в это время жил?

Его забрали из Ляхово. Он служил в Симферополе. Рассказывал, какая была служба. Надо было на посту часовым стоять два часа и не шелохнуться. Если командир замечал, что ты начинаешь двигаться, он говорил, что с этой минуты снова два часа стоять. Жара не жара, холод ли надо было стоять неподвижно с ружьем, конечно, в полном обмундировании. И особенно его невзлюбил командир, когда узнал, что он купил перстень для матери. Отец мечтал, что он поедет домой и подарит матери перстень. Командир хотел, чтобы отец ему этот перстень отдал, а отец не отдал. А потом его направили на фронт. Как я понял, он был в армии Брусилова, там значит. Ну, вы знаете, где они воевали, в Австро-Венгрии. Причем Брусилов считался большим хорошим полководцем в России. Даже была книга о нем, в серии «Жизнь замечательных людей». Он был в этой армии. Однажды его послали вместе с другим солдатом принести воды из реки. Потому что эта воинская часть, которая была, она залегла и была без воды, а немцы простреливали все пространство, и никто не мог рискнуть. Наконец он с этим солдатом прорвался к какой-то реке и набрал воды. У них были какие-то емкости. Когда они пробирались обратно, то его напарника убили, а его ранили в шею. Было сильное ранение у него, и его отправили в госпиталь в Киев. В Киеве он лежал в госпитале. Вот такие его военные дела. А во второй ВО войне он тоже участвовал. В 1945 году в феврале месяце, он получил приказ явиться в министерство мясомолочной промышленности, в Москву. Мы тогда жили в Караганде, эвакуировались в Казахстан, и он работал заведующим базой приемки скота. Он с 12 лет был связан со скотом и скот он отлично знал. Все, что казалось скота. И вот он приехал туда в Москву, и ему дали наказ ехать в воинскую часть, с тем, чтобы он попал в Берлин. И он вместе с войсками вошел в Берлин, это был май месяц. В войсках он раньше был. И был там заведующим базой Берлинского мясокомбината, который как я знаю, это был крупнейшим в Европе. Там он работал больше месяца, а потом по состоянию здоровья его освободили.



Сколько ему было лет?

1946 год, а он 1890 года. Ему было 56 лет, даже 54, 55 год шел. Есть документы, что он был там в это время. Это насчет отца. Отец познакомился с моей мамой в Ляхово, где она работала медсестрой. Ну, это отдельный рассказ, надо о маме рассказывать.



Отец вместе со своим отцом работал с этим скотом. Т.е. дедушка всегда занимался скотом? Или он поменял работу.

Да, по-моему, это так. Я не знаю, чем он еще занимался. Короче, я не знаю, чем он еще занимался, но знаю, что они вместе занимались этим делом. Сколько это было лет, сколько это было времени, неизвестно. Но я думаю, что он шел по линии своего отца.



После ранения в первой мировой войны отец куда вернулся?

После первой мировой войны он вернулся обратно в Ляхово, как я понимаю, и там, в 1919 году, познакомился с моей мамой, может даже в 1918. но факт тот, что уже в1919 они поженились там в Ляхово. И оттуда они переехали в Одессу.



Мама не рассказывала, какая у них была свадьба?

Не говорили. Дело в том, что тогда там гуляли банды. Я представляю себе, что, скорее всего свадьба была обычная. Я думаю так. Хотя мать моей мамы, была верующая женщина. Все они собственно были верующие. Что-то они соблюдали. Но я думаю, что это была ненастоящая еврейская свадьба.



Куда они перебрались после женитьбы?

После женитьбы они переехали в Одессу. Искали здесь квартиру, в Одессе. Нашли и остались жить в Одессе. Тут стали появляться мы на свет божий, как говорят. Нас было 6 братьев. Двое умерли маленькими совсем, двое погибли на фронте. Двое осталось: я и мой младший брат, который сейчас живет в Германии.



Назовите всех.

Был Адам такой. Он прожил всего несколько месяцев, родился в 1920-ом году. Это был самый старший. Потом родился Натан, названный в честь нашего прадедушки, которого убили бандиты. Он родился в декабре 1922 года в Одессе. Натан пропал без вести в декабре 1943 года. Потом родился Абрам 25 июня 1925 года тоже в Одессе. Он погиб на фронте 26 июня 1944 года, только отметил свой день рождения, и на второй день он погиб. Потом родился я 9 января 1928 года тоже в Одессе. И последний Михаил родился 13 февраля 1942 года в станице Нижне-Терская, Сталинградской области. Это во время эвакуации. Вот наша семья.



Кого-то пропустили.

Арон. Он родился в 1930 году в Тирасполе уже. Прожил полтора года и умер там же в Тирасполе. Была у него скарлатина. Врачи сразу определить не смогли, а потом не удалось спасти.



Как вы из Одессы попали в Тирасполь?

В1929 году, когда здесь стало голодно, довольно голодно было здесь, родители решили переехать в Тирасполь, потому что в Тирасполе якобы легче жить. Они туда переехали. Через некоторое время они купили себе домик. По наследству мать получила домик своей матери, своих родителей. Продали тот домик. И купили в Тирасполе дом. Это был 1939 год уже. Это купили домик, а переехали в 1929, мне было полтора года.



До этого жили на квартире?

До этого снимали квартиру.



Чем занимался отец?

Он работал на лесопилке, потом стал завод. Целый ряд лет он был там рабочим, на лесопильном заводе. Потом он перешел работать на колхозный рынок, работал там мясником, т. е. по продаже мяса. Лавка была такая. Был рубщиком мяса. Потом он работал в магазине Военторга до самой войны. Это тоже пару лет. Потом мы эвакуировались в 1941 году.



Вы на лошадях уехали в эвакуацию. Куда вы на них добрались?

Мы приехали на лошадях. Мы ехали, проехали Украину, останавливались в ряде мест. Добрались до Паласовки. Паласовка такой небольшой городок, фактически это граница с Казахстаном. Вначале доехали до станицы Нижне-Терской, где родился младший брат Михаил. Там мы зимовали. Там старшего брата забрали в армию, в конце, это в декабре 1941 года. Это Натана забрали в армию. А летом следующего года, 1942, когда немец приближался, Ростов уже взяли, бои шли под Калачам, а это было впереди нас, мы эвакуировались вместе с колхозом. Мы там работали в колхозе. Мне присвоили звание, меня считают участником войны за работу на колхозных полях. Колхоз им. Сталина был там. И мы эвакуировались с этим колхозом. С колхозом мы ехали до самой границы с Казахстаном, станция Паласовка. Там мы сдали лошадей. С нами были еще семьи, эвакуированные. В дороге было очень много «приключений». Нас бомбили. Не говоря о том, что когда мы выехали из Березовки, и солнце было нам в спину, и оттуда летели немецкие истребители на бреющем полете, низко шли они, и они бомбили нашу колонну как хотели. Я сам видел, как эти подводы взлетали вверх от бомбежки, как гибли люди. И потом в дороге нас обстреливали. Причем немецкие летчики гонялись иногда за отдельным человеком. Гонялись они. Как мы там уцелели, я не знаю. У Сталинграда, можно сказать на Волге, кажется, эта переправа называлась Красный Яр, было очень много военных. Немец сильно бомбил эту переправу. Солдаты прятались в ямах от бомб, в воронках. Мы тоже прятались, где только могли. Лошади отпряжены не были, потому что это было мгновенно. Водили на водопой, но были все время запряжены, т. к. не знали, когда удастся переехать понтоном через Волгу. Михаилу, моему брату, было тогда где-то полгодика, нет больше, где-то год ему был тогда. Мать брала его во время бомбежки и ложилась под подводу, закрывая его своим телом, чтобы его спасти от пуль. Немец стрелял трассирующими пулями, я их видел хорошо. Там была небольшая церковь. Днем шли лавины самолетов. Небо было черное. Их такой характерный звук, воющий. У них самолеты летали на специальном бензине. В этой церкви находилась воинская часть. В эту церковь попало очень много снарядов, погибло много наших бойцов. Все это мы видели. Я только лежал и смотрел, ага летят эти бомбы. Где-то впереди, где-то позади. Был какой-то интерес, страха почти не было. Мы уже привыкли к обстрелу. В Николаеве, когда мы эвакуировались, тоже бомбили, меня ранило в ногу, осколком, правую ногу. После этого у меня началось расширение вен, закупорка вен, все прочее. И вот утро. Под утро началась переправа. Когда полностью рассветало, немец всегда начинал бомбить, в 7 утра, в 8, не позднее, в это время начиналась переправа, легче переправляться. Там горка к Волге. Прибежал один товарищ и говорит, что кто желает помочь наладить переправу, пожалуйста, помогите. Отец сразу пошел. Сделали они там как бы небольшую пристань, и началась переправа. Наша подвода должна была въехать на понтон, но один более поворотливый или можно сказать, хитрый товарищ с семьей, подводой заехал туда. Это была последняя подвода. Мы остались у самой воды. Наверх подняться невозможно, потому что все загружено, все забито. В первую очередь пропускали, конечно, воинские части. Назад пути не было, все было забито другими подводами. Когда этот понтон дошел до середины реки, то они взорвались. Этот понтон взорвался. Я видел, как они взорвались, собственно и как плавали мины на воде. Благодаря этому мы остались живы. А потом мы. Следующим понтоном мы переправлялись. Только мы достигли следующего берега, Волга же широченная, как началась бомбежка. Как назло первая подвода, которая выходила, они быстренько хотели ее вытащить на берег, она перекинулась, лошади попали в воду, а немец как раз начал бомбить, как следует. Наконец эту подводу вытащили, мы тоже попали на берег, а там сразу был лес. Мы зашли в лес подальше, с полкилометра, там остановились, и оттуда наблюдали эти большие брызги, волны громадные были от бомбежки. Так перебрались на тот берег. А потом ехали дальше с колхозом. Добрались до Паласовки, до железной дороги. Там сели на поезд, в товарный вагон, и добрались, доехали до Караганды. Перед этим нас на станции хорошо очистили, мы много там потеряли. Не говоря о том, что мы много дома поставляли. Просто резали мешки и вынимали бандиты оттуда все, что хотели. Так мы приехали в Караганду. Ну а в Караганде.

Где вас поселили?

Каждый нашел себе жилье. В этом помощи никакой не было. Мы жили в землянке, могу показать землянку, если захотите. Примерно такую же землянку, а может это она и есть, трудно сказать. Но, такая, в какой мы жили. Отец пошел работать на мясокомбинат, и там он работал до тех пор, пока мы оттуда не уехали, работал.



Когда его забрали в армию, вы жили в Караганде?

Да. Мы его ждали. Он вернулся туда же в Караганду. Из Караганды мы возвращались домой в Тирасполь. Ехали через Москву в Тирасполь. В Москве я был впервые. Там впервые я получил хороший шлепок от своего отца, потому что увидел вход вниз на Киевском вокзале. Я пошел туда вниз, куда люди идут. Меня заинтересовало, куда они идут. Пошел за ними. Это оказалось метро. Идут поезда. А в это время подошел наш поезд, в котором мы должны были ехать на Тирасполь.



Первая кассета. Сторона В.

Отец меня искал, и я получил шлепок. Я смотрел Кремль, все это через центр города проезжали, было очень интересно конечно. Приехали в Тирасполь. Наш дом занят. Жили три семьи. Перегородили. Во время войны стояли во дворе румынские лошади. Они погрызли эти деревья, которые были у нас во дворе. У нас были хорошие деревья. В доме тоже беспорядок. Побита штукатурка, полы побитые. Пока удалось выселить эти семьи, прошло тоже время. С трудом. Но нам помогли. Мебель всю растаскали. Вещи были растасканы соседями и даже далеко. Один шкаф. Мы с отцом ехали, взяли тачку такую, и ехали далеко- далеко ехали. Как-то отец узнал, что вот именно этот шкаф именно там. Отдали нам этот шкаф. Говорили, что взяли на хранение. Одна семья оставалась, ее было очень тяжело выгнать, потому что он был участник войны. Он сразу занял свою комнату так сказать, а там было три семьи, и не хотел уходить. Но с помощью горсовета ему пришлось оттуда уйти.



Вы учились в Караганде?

Да, конечно. Там я закончил 9-ый класс.



Вспомните, в каких школах вы учились. С кем? В какой школе?

Я же был там в 1982 году я ездил и в Нижне-Терскую, и в Караганду. В Караганде встречался. В Нижнее-Терской ничего нельзя было найти, там все было переделано, в тех местах, где была станица, большую часть было водохранилище уже, т.е. было затоплено уже большей частью. В Караганде я был в школе. Школа была им. Серго Орджоникидзе, № 8, встречался с директором, с учителями там. Нашел список всех учеников, с которыми я учился. Мой друг, который сейчас в Германии, списал тоже всех учеников. Фотографировался с ними. Они приняли меня очень хорошо. Школа без изменений. Хорошая школа была. Помнится много чего об этой школе. Были деревянные полы. Хорошие классы. Хорошая школа во время войны, что там говорить.



Вас кормили в школе?

Нет. В школе я не помню, чтоб нас кормили. Это была война, это были большие трудности. Народ голодал, многие. Нам было относительно неплохо, потому что отец работал на мясокомбинате и мог принести отходы, им давали там. А другим же было совсем плохо. Ехали в Кустанайскую область, там хлеб был дешевле. Покупали там муку в Кустанайской области. Я жил там, перед тем как уехать сюда, я жил там, в Кустанайской области. Так что жизнь была трудновата. Буханка хлеба стоила, по-моему, 300 рублей. Это очень дорого. А вот в дороге при эвакуации нас постоянно снабжали хлебом. Есть у меня карточка, ну не карточка, собственно карточка, где отмечалось, куда мы приезжали, выдавали хлеб и записывали нам это дело. Для интереса захотите посмотреть, я вам покажу. Так что нас обеспечивали. И на станциях тоже, где-то там, в столовых можно было покушать в эвакуации. И в Караганде на вокзале тоже, когда приехали, можно было покушать. Ну, положим, пшенный суп, я помню. Там пару этих пшенок, зернышек, водичка в основном, но было горячее, это было приятно, что можно там покушать. Все могли покушать, кто приехал. А в дороге вот таким образом пользовались помощью. Помощь была большая местных советов, особенно вот это хлебом.



Вы так до конца и жили в землянке?

Нет. Мы прожили там года два. Я бы не сказал, она была настолько засыпана снегом, один раз так засыпало, что отец не мог выбраться наружу, чтобы нас откопать. Еле-еле выбрался наружу, потому что снегом засыпало даже крышу. Таких случаев было много. Там же бураны. Заносило дома. Соседи откапывали соседей, помогали им. Мы переехали. Через два года мы переехали на другой конец города, тоже в частный дом. И жили там на квартире. Там еще одна семья была с нами, хозяева и мы в одной комнате жили. Там мы жили уже до конца войны, до августа 1945 года.



Когда Абрама забрали в армию?

Абрама забрали в армию уже в Караганде, в 1943 году. Его направили в Узбекскую, вернее, в Туркменскую ССР, город Кушку. Это самый южный город Советского Союза. Там были курсы военные, на которых брат учился с полгода. Эти курсы, как я понял, были связаны с лошадьми. Т. е. они занимались лошадьми. Лошади были предназначены для перевозки орудий и т. д. И вот он там был. Закончил он, и считался боец-стрелок. Он погиб в Гомельской области, там есть такой город Светлогорск, около Светлогорска, там недалеко. Первое сообщение, о его смерти получил отец на работу. Пришло это извещение, что он в январе месяце 1944 года погиб в Сумской области. Но это оказалось неправда, он там был тяжело ранен в лицо, сильно было поражение в лицо, наверное, была какая-то шрапнель. И он был в госпитале в Ленинграде, в отделении лицевой хирургии. Потом он попал снова на фронт и уже погиб там, деревня Париджи, такая. Я был там с братом Михаилом. Там все смотрели. Там были жуткие бои. Мы видели множество гильз от патронов, осколков снарядов. Мы даже взяли домой, взяли землю. Были у него на могиле. Есть фотографии. Все это я фотографировал там. Нас водил и возил директор местной школы. Мы с ним вели потом переписку. Очень хороший человек, очень хорошая семья. Поддерживали связь. Вот это средний брат. Старший брат Натан у нас очень хорошо рисовал, я брал пример с него и тоже рисовал. И сейчас иногда подрисовываю. Вот я нарисовал портрет моего брата Михаила. А Михаил стал настоящим художником. Уже в Германии, где он сегодня живет, у него было 8 выставок. А до этого были выставки в Тирасполе. Он хороший художник. Тоже если хотите, покажу кое- что. Вот коротко. Рассказывать долго. Это целый роман.



Расскажите о своей довоенной жизни.

Мне было 13 лет, когда началась война.


следующая страница >>
Смотрите также:
Интервьюер: Людмила Гриншпун Дата интервью: Май, 2003 Первая кассета. Сторона А
795.53kb.
6 стр.
Интервью Киев Украина Дата интервью: октябрь 2003 Интервьюер: Элла Левицкая 1-я кассета, 1-я сторона
430.04kb.
3 стр.
Интервью Киев Украина Интервьюер: Элла Левицкая Дата интервью: июль 2003 1 кассета, 1 дорожка
564.32kb.
3 стр.
Интервьюер Наталья Фомина Дата интервью: май, 2004 Кассета №1, сторона а раз, раз, два, два, два. Ну, хорошо
811.51kb.
5 стр.
Интервью Таллинн Эстония Дата интервью: сентябрь 2005 Интервьюер: Элла Левицкая 1 кассета, 1 сторона
594.49kb.
5 стр.
Интервью Москва Россия Дата интервью: октябрь 2004 Интервьюер: Элла Левицкая 1 кассета 1 сторона
839.68kb.
6 стр.
Интервью Киев Украина Дата интервью: июль 2004 Интервьюер: Элла Левицкая 1 кассета, 1 сторона
724.88kb.
4 стр.
Интервьюер Наталья Фомина Дата интервью: июнь, 2004 Кассета №1, сторона А
736.18kb.
4 стр.
Интервьюер: Наталья Фомина Дата интервью: Март 2004 Кассета №1, сторона А
679.69kb.
4 стр.
Интервьюер Наталья Фомина Дата интервью: июнь, 2004 Кассета №1, сторона А
1291.16kb.
12 стр.
Интервью Сегодня, 4 июня 2002 года, город Киев. Я, Элла Левицкая, беру интервью у Якова Абрамовича Дриза. Кассета 1-я, сторона 1-я
682.77kb.
4 стр.
Интервью Москва Россия Дата интервью: октябрь 2004 Интервьюер: Элла Левицкая
554.85kb.
4 стр.