Главная
страница 1
ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

НА ПРАВАХ РУКОПИСИ

ИНА ГИОНИ

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВ ЗА НАРУШЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В ЕВРОПЕЙСКОМ ПРАВЕ

Специальность: 12.00.10. - “Международное право.

Европейское право”

Автореферат

Диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Москва

2010

Диссертация выполнена на кафедре международного права Дипломатической Академии Министерства иностранных дел Российской Федерации

Научный руководитель: кандидат юридических наук,

доцент

Янюк Екатерина Эдуардовна

Официальные оппоненты: доктор юридических наук,

профессор

Шумилов Владимир Михайлович

кандидат юридических наук

доцент

Хабачиров Муаед Лалюевич

Ведущая организация: Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова

Защита состоится “ 2010г. в 15.00 на заседании Диссертационного совета Д. 209.001.03 при Дипломатической Академии МИД России по адресу: г.Москва, ул.Остоженка, д. 53/2,ауд. N 215.
С диссертацией можно ознакомится в научной библиотеке Дипломатической академии МИД России.

Автореферат разослан “ 2010г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета

кандидат юридических наук Б.М.Ашавский

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования.
Комплексное изучение проблемы ответственности государств за нарушения международных обязательств в области прав человека является необходимым и актуальным для правозащитной практики в Европе в целом, и в Республике Албания в частности, которая сравнительно недавно стала на демократический путь развития и провозгласила уважение и защиту прав человека основной конституционной обязанностью государства.

Практика Страсбургского Суда, связанная с обеспечением выполнения государствами стандартов Совета Европы по правам человека имеет важное значение для всех государств Европы. Для целей настоящего исследования представляет интерес и практика региональных контрольных органов, а также Совета ООН по правам человека, которая недостаточно исследована в международно-правовой литературе.

Международная ответственность государств – один из старейших институтов международного права в целом и европейского права, в частности.

Проблемы международно-правовой ответственности специфичны, многогранны и довольно сложны. Развитие и функционирование норм и принципов ответственности в европейском праве требуют анализа и согласованности многих вопросов, каждый из которых должен быть рассмотрен и учтен с тем, чтобы правильно отразить те изменения, которые произошли до настоящего времени в области международного права.

Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена также и тем, что в теории и практике европейского права наличествуют некоторые проблемы, обусловленные практическими потребностями Европейского союза в упорядочении, систематизации норм о международной ответственности государств в сфере защиты прав человека.

Международно-правовая ответственность - важнейшее средство восстановления и обеспечения правопорядка, что немыслимо вне определенной процедуры, включающей процессуальные стадии, специфические, относительно обособленные комплексы процессуальных правил, характеризующиеся процессуальным режимом, свойственным конкретной ситуации. Отметим, что в настоящее время на европейском пространстве существует два независимых механизма защиты прав человека, один из которых представлен Судом ЕС, другой – Европейским судом по правам человека в Страсбурге. В этой связи возникает вопрос о соотношении решений, принятых данными механизмами, о приоритете этих решений, то есть возникает спор о существовании в государствах-членах Евросоюза различных механизмов защиты прав человека: один из которых создан Европейской конвенцией о правах человека и второй, созданный правом Европейского союза. Отметим, что данные международно-правовые механизмы существуют наряду с национальной системой каждого государства-члена ЕС (эффективность данной системы зависит от наличия конституционного контроля и особенности “каталога”1 основных прав) и универсальной системой обеспечения основных прав и свобод (созданной в рамках ООН). В этой связи актуальным является разрешение вопроса о характере указанных механизмов, выяснение того являются ли они взаимодополняющими или же, напротив, - взаимоисключающими, разнонаправленными и конкурирующими.



Объектом диссертационного исследования являются общественные отношения в сфере реализации ответственности государств за нарушение обязательств в области прав человека в европейском праве.

Предметом диссертационного исследования является правовое регулирование вопросов, связанных с проблемой международно-правовой ответственности государств.

Основные цели и задачи диссертационного исследования.

Ответственность государств за правонарушения в сфере прав человека является одним из важнейших институтов всей системы современного международного права. Европейский союз как уникальное объединение государств, привнес в собственную систему права определенные, адаптированные под европейское право положения, свойственные лишь ему, которые зачастую идут в разрез с нормами общего международного права. Следовательно, именно указанными обстоятельствами обусловлена цель настоящей работы: на основе анализа доктрины международного права, международной нормативной, судебной и квазисудебной практики рассмотреть международные обязательства государств в области прав человека, выявить их специфическую природу, а также исследовать аспекты международно-правовой ответственности государств за нарушения обязательств в сфере защиты прав человека в европейском праве.

Достижение поставленной цели должно способствовать решению целого ряда проблем международно-правовой ответственности государств за нарушения в сфере прав человека.

Таким образом, основными задачами диссертационного исследования являются:



  1. Исследование концептуальных аспектов ответственности государств за нарушение обязательств в сфере защиты прав человека в европейском праве.

  2. Анализ специфической природы эволюции международно-правовых способов обеспечения реализации прав человека.

  3. Идентификация особых механизмов международно-правовых обязательств государств в сфере защиты прав человека предусмотренных Европейской конвенцией по правам человека.

  4. Выявление обстоятельств, освобождающих от международной ответственности государство, отступившее от своих обязательств в области прав человека.

  5. Исследование специфики ответственности государств в рамках международных соглашений о правах человека.

  6. Изучение проблемы реализации ответственности государств за нарушения прав человека, особенно в вопросе о контрмерах и “гуманитарной интервенции”.

Теоретическую основу исследования составляет гипотеза о том, что при изучении проблемы международной ответственности государств в области прав человека необходимо исходить не столько из конкретных прав и свобод человека, сколько из соответствующих международных обязательств государств в данной области. С помощью нормативного анализа, в работе исследована эволюция, природа и содержание указанных обязательств. В работе также широко использован метод сравнительного анализа. При обосновании теоретических выводов применялись общенаучные методы в сочетании с иными общетеоретическими и специально-научными методами познания, в частности, методом системного анализа, историческим, логическим, формально-юридическим и иными, используемыми в теории международного права методами.

Исследование проведено на основе изучения трудов отечественных ученых, таких как С.А. Авакьян, С.С. Алексеев, М.В. Баглай, К.А. Бекяшев, М.М Бирюков, П.Н. Бирюков, К.С. Вельский, A.И. Бобылев, Н.С. Бондарь, Р.М. Валеев, Н.В. Витрук, Н.Н. Вопленко, С.А. Глотова, Б.Л. Зимненко, Т.В. Кашамчина, С.Ю. Кашкин, Д.А. Керимов, А.А. Ковалев, Е.И. Козлова, Г.И. Курдюков, О. Е. Кутафин, В. В. Лазарев, И. И. Лукашук, Г.В. Мальцев, О.В. Мартышин, М.Н. Марченко, Н. А. Михалева, Л. А. Морозова, B.С. Нерсесян, Д. А. Патрин, С. В. Поленина, А.С. Пиголкин, Н.Я. Соколов, В. М. Сырых, О. И. Тиунов, В. А. Туманов, Г.И. Тункин, А. Г. Хабибуллин, С.В. Черниченко, Л.Н. Шестаков, Б.С. Эбзеев, Л. М. Энтин, М. Л. Энтин, Ю. М. Юмашев и других авторов.

Использовались труды зарубежных авторов, таких как Ф. Альстон, Т.Т. Боргентоль, Ж. Булуи, Х. Дипл, Л. Дюбуи, Ж-П. Жаке, Б. Зимм, М.Т . Камминг, Т. Мерон, Р.А. Мюллерсон, П. Пескатор, Ю. Полакиевич, Б. Рамчаран, Т. Сварт, К. Томушат, И.А. Фровайн, Л. Хенкин, К. Цеманек, Д. Шелтон, К. Шнайдер и др.

Нормативную базу диссертационного исследования составляют Учредительные договоры Европейских сообществ и Европейского союза, Хартия основных прав Евросоюза, Устав Совета Европы, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, Венская Декларация и программа действия, принятые на Всемирной конференции по правам человека 25 июня 1993 года, а также иные международные нормативно-правовые акты, имеющие отношение к теме исследования.

Научная новизна диссертационного исследования.

Настоящая диссертационная работа представляет собой первое комплексное исследование проблематики международно-правовой ответственности государств за нарушение обязательств в сфере защиты прав человека в европейском праве. Предпринята попытка определения механизма защиты международно-правовых обязательств государств в сфере прав человека, предусмотренных не только Европейской конвенцией по защите прав человека, но и другими международно-правовыми договорами в сфере защиты прав человека. Разработаны предложения и рекомендации по совершенствованию законодательства и правоприменительной деятельности государственных органов в сфере защиты прав человека.



Диссертационные положения, выносимые на защиту:

  1. На сегодняшний день универсализма в подходах при толковании международно-правовых норм в области прав человека не существует. Международное сотрудничество в области прав человека должно основываться на концепции устойчивого развития прав человека, которая выражается в преодолении проблем, связанных с соблюдением прав человека.

  2. Существующие механизмы международного сотрудничества в области прав человека, имеющие место в рамках Европейского союза и Совета Европы нуждаются в повышении своей эффективности. В частности необходимо принять меры, направленные на устранение дублирования функций Европейского суда по правам человека и Суда Европейского Союза.

  3. Существуют проблемы несоответствия полномочий и дублирования функций внедоговорных органов по правам человека (комитеты созданные резолюциями ГА ООН), вытекающая из различных методов применения норм международного права, а также в силу различного их толкования. В данном случае необходимо устранение дублирования путем более тщательной регламентации деятельности этих органов по правам человека. Меры по повышению эффективности и функционирования внедоговорных органов должны быть приняты Советом ООН по правам человека, договорным органом поскольку одной из его задач является рационализация и совершенствование системы внедоговорных органов.

  4. Определена специфика международно-правовых норм в области прав человека, принятых в рамках Европейского союза, которые имеют особую природу, проявляющуюся в том, что они предусматривают права не для самих договаривающихся государств, а для третьей стороны - индивида in abstracto; в отличие от других международно-правовых обязательств, эти нормы не основаны на принципах взаимности, а имеют характер erga omnes partes, т.е. нормы характеризуются определенными отличительными чертами в отношении действующих режимов толкования и оговорок в отношении международных договоров.

  5. Необходимым условием эффективного обеспечения соблюдения и защиты прав человека является гармонизация положений и стандартов, существующих в рамках Совета Европы, и стандартов, предусмотренных в рамках международных договоров, основывающихся на праве Европейского союза, что обусловлено различным количеством участников Совета Европы и членов Европейского союза, а также значительным временным промежутком между датами принятия основополагающих документов по защите прав человека (ЕКПЧ 1950 года и Хартия о правах 2000 года).

  6. Доказано, что за исключением таких прав человека, как право не подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию, право не быть отданным в рабство, а также гарантии от произвольного ареста (к примеру, в рамках действия Рамочного решения «О европейском ордере на арест и процедурах передачи лиц между государствами-членами», принятого Советом Европейского Союза 13 июня 2002 года) подлежат соблюдению даже при чрезвычайных положениях, устанавливаемых на территории государства, остальные права человека могут подвергаться ограничениям.


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, формулируются цели и задачи, указываются объект, предмет и границы исследования, описывается его методологическая основа, обосновывается новизна, практическая значимость результатов, приводятся сведения об апробации научных результатов.

Первая глава диссертации «Характеристика международно-правовых средств обеспечения обязательств государств в сфере защиты прав человека в европейском праве» посвящена исследованию института ответственности государств за нарушение обязательств в сфере защиты прав человека.

В первом параграфе («Наука международного права об ответственности государств за нарушение обязательств в сфере защиты прав человека в европейском праве») анализируются теоретические подходы к рассмотрению института международно-право­вой ответственности государства за нарушение обязательств в сфере защиты прав человека, его соотношение с такими средствами как санкция, принуждение. Оценивается место международно-правовой ответственности среди иных институтов, призванных обеспечить защиту прав человека.

На основании проведенного анализа автор приходит к выводу о том, что реализация международно-правовой ответственности зависит от наличия или отсутствия санкции, ее предусматривающей, а также от возможности применения такой санкции.

В своем исследовании автор исходит из того, что в мировой юриспруденции существуют две концепции ответственности государства - концепция негативной и позитивной ответственности. Сторонники концепции негативной ответственности рассматривают ответственность как государственное принуждение к соблюдению закона. Напротив, смысл позитивной ответственности заключается в том, что ответственность – есть “обязанность осуществления предусмотренной нормами права полезной для общества деятельности”2. Такой подход представляется нам несколько ограниченным, так как сводит позитивную ответственность, с одной стороны, к обязанности добросовестного выполнения предписаний права, а, с другой стороны, к обязанности осуществлять свои права таким образом, чтобы не нарушались права других субъектов. В результате возникает проблема соотношения двух видов ответственности.

Спорным является также вопрос о характере ответственности государств. Автор полагает, что говорить об уголовной ответственности государств некорректно, ввиду того, что уголовно-правовые санкции в их чистом виде применить к государству не представляется возможным. Несостоятельной нам представляется также и концепция гражданско-правовой ответственности государства.

Наличие в международном праве обязательств ergа omnes, т. e. обязательств по отношению ко всем государствам подтверждает необхо­димость института коллективного принуждения в международном праве. Из данного положения вытекает следующее: 1) обязанность нести ответственность за международные правонарушения есть общепризнанная норма международного права; 2) в международном праве нет деления ответственности на договорную и деликтную. Независимо от того, закреплено это в договоре или нет, любое его нарушение влечет за собой право требовать возмещения, с одной стороны, и обязанность отвечать за свои действия, с другой.

Таким образом, ответственность в международном праве мы можем определить как международно-правовой институт, включающий совокупность правовых норм, которые регулируют международные отношения в случае совершения государством или иным субъектом международного права преступных деяний.

Характер и виды санкций, а, следо­вательно, и суть самой ответственности зависят, прежде всего, от вида нарушенного обязательства и юридической квалификации право­нарушения.

Во втором параграфе («Эволюция международно-правовых способов обеспечения реализации прав человека: проблемы и перспективы развития») приводится анализ различных способов защиты прав человека с точки зрения их эволюции и перспектив развития.

Так концепция прав человека зародилась в V-VI вв. до н.э. в древнегреческих полисах, где впервые возникли идеи демократии и, как следствие, принципы гражданства. Первым же документом, в котором были закреплены положения о правах человека, можно назвать английскую Великую Хартию вольностей (Magna Carta, 1215 г), которая была принята в условиях политического конфликта между королевской властью и господствующими сословиями, требующими ограничить произвол власти. Защита прав человека получила дальнейшее развитие в Акте о лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточений за морями 1679 г. (Habeas Corpus Amendment Act), принятом в Англии. Вслед за ним в 1689 г. в Англии был принят Билль о правах (The Bill of Rights). Действие Билля о правах было направлено на усиление роли парламента и ограничение возможностей королевской власти. Следующим выдающимся историческим документом, развивающим идеи свободы и неотчуждаемых прав человека и народа, стала Декларация независимости США, которая была утверждена Третьим Континентальным Конгрессом 4 июля 1776 г. «Она воплотила начала свободы личности, ее автономии и установила, что они подлежат защите от любых посягательств государства. Идея свободы, прав человека в единстве с принципами разделения властей и федерализма составляют основные постулаты американского конституционализма».

В 1789 г. во Франции была принята Декларации прав человека и гражданина, формулирующая положения о правах человека на основе принципов свободы, равенства, народного суверенитета, общественного договора, авторитета закона.

Что касается первых международных механизмов защиты прав человека, то таковые появились лишь после Второй мировой войны. 10 декабря 1948 г. Генеральная Ассамблея ООН в торжественной обстановке приняла Всеобщую Декларацию прав человека (далее – Всеобщая Декларация). Всеобщая Декларация содержит принципы и нормы в области прав и свобод человека. Она имеет рекомендательный характер и предлагает всем государствам мира “каталог” прав и свобод человека в качестве образца, стандарта для развития внутригосударственного законодательства в этой области. 16 декабря 1966 г. Генеральная Ассамблея приняла еще два договора – Пакт о гражданских и политических правах и Пакт об экономических, социальных и культурных правах. Международный Пакт о гражданских и политических правах предусматривал создание Комитета по правам человека ООН, который, однако, является квазисудебным органом. Таким образом, в рамках ООН существует проблема в реализации функций постоянного органа, имеющего полномочия принуждать государства или иных субъектов международного права претерпевать определенные неблагоприятные последствия, вытекающие из совершения деяний, признаваемых мировым сообществом преступлениями.

Наряду с ООН, на различных континентах действуют свои, региональные, организации по правам человека. Так, Европейская система защиты прав человека была создана на основе Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая является региональным договором, действующим в рамках Совета Европы. Решения Европейского Суда по правам человека являются обязательными для государств-участников.

Далее автор приходит к выводу, что деятельность государства во внешнеполитической сфере проявляется лишь посредством деятельности его органов и должностных лиц, официально выступающих от имени государства. Таким образом, любое поведение государства внешне выражается в действиях или бездействии определенных государственных органов и официальных лиц. Эти органы и официальные лица государства не являются субъектами международного права и не способны самостоятельно, от своего имени нести ответственность по международному праву. В этой конструкции международной ответственности, основанной на неразрывном единстве государства, его органов должностных и уполномоченных лиц (агентов) проявляется несовпадение субъекта правонарушения и субъекта ответственности, что, в свою очередь, составляет специфику международной ответственности.

На основании проведенного анализа автор делает заключение, согласно которому ответственность государства за нарушение основных прав и свобод человека, предусмотренных Европейской конвенцией о правах человека, базируется на общих принципах международно-правовой ответственности. Во второй главе («Нарушения международно-правовых обязательств, предусмотренных Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод как основание для международной ответственности государств») анализируются основания ответственности государств за допущенные ими нарушения международно-правовых обязательств, предусмотренных Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод.

В первом параграфе («Механизм защиты международно-правовых обязательств государств в сфере прав человека, предусмотренных Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод») раскрываются способы защиты обязательств государств, предусмотренные Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (далее – Европейская Конвенция).

Ратификация конкретным государством Европейской Конвенции и признание им юрисдикции Европейского суда означает то, что деятельность всех органов государственной власти, предполагает исполнение положений Конвенции.

Ответственность государств за нарушения основных прав и свобод человека базируется на общих принципах международно-правовой ответственности, имеющих обычно-правовую основу. Вместе с тем, в настоящее время действует ряд универсальных и региональных договоров, в которых сформулированы как материальные, так и lex specialis, т.е. специальные законы.

Ответственность государств за нарушения прав человека, закрепленных в Европейской Конвенции, устанавливается Европейским Судом по правам человека на основании ст. 50 Конвенции. Однако, по мнению автора, эта статья сконструирована несколько по-иному, чем соответствующие нормы общего международного права, регламентирующие ответственность государств. А именно, указанная статья, ввиду своего содержания, вряд ли может служить адекватным нормативным основанием для решения всех вопросов международной ответственности государства-правонарушителя. Правовой механизм, функционирующий в рамках Европейской Конвенции, носит sui generis (универсальный) характер, поэтому основная задача контрольного органа, учрежденного на основе Конвенции, заключается в защите прав и свобод индивидов. Автор согласен с мнением, о том что “ответственность по Конвенции должна толковаться и применяться на основе целей Конвенции и в свете общих принципов международного права”3. Именно такой подход должен быть положен в основу исследования оснований, содержания и пределов ответственности государств за нарушение положений Европейской Конвенции.

Комиссия международного права ООН установила две разновидности международно-правовых обязательств: обязательства поведения и обязательства результата4. Эти категории служат полезным инструментом для надлежащего толкования норм, регулирующих права человека, анализа их цели, содержания и установления того момента, когда нарушение фактически имело место. Обязательства результата оставляют за государством право выбирать способы или варианты поведения, необходимые для достижения определенной цели. Обязательства поведения требуют от государств осуществления конкретно определенных действий или конкретного поведения.

В теории и практике международного права общепризнано, что международная ответственность государства возникает в тот момент, когда ему предписывается определенное деяние. Вместе с тем, государство не несет ответственность за действия или бездействия частных лиц, не выступающих от его имени. Что касается поведения государственного органа, то согласно современному международному праву, оно предписывается государству, если даже этот орган действовал ultra vires


(вне компетенции) или вопреки внутреннему праву.

Что касается обязательства государства-делинквента не допускать нарушений в будущем, то оно, в частности может выражаться в отмене или изменении, либо неприменении им законодательного акта, признанного Судом несоответствующим Конвенции.

Автор полагает, что в рамках исследуемой проблемы обстоятельного анализа требует вопрос о том, могут ли государства-участники Европейской Конвенции прибегать к иным средствам (в частности, к контрмерам), не предусмотренным Конвенцией. Речь идет о так называемой концепции автономного режима, которая в международно-правовой доктрине трактуется весьма неоднозначно. Нам представляется, что вопрос о том, является ли та или иная договорная система автономным режимом или нет, зависит от конкретных положений данного договора. Если договаривающиеся государства в порядке lex specialis решили предусмотреть особый порядок имплементации договорных норм и особый режим ответственности за нарушение их положений, разумеется, если это не противоречит нормам jus cogens , то здесь должен действовать принцип lex specialis derogat legi generali (специальный закон отменяет общий закон). Именно это вытекает из вышеприведенной ст. 37 Проекта статей об ответственности государств.

Европейская Конвенция устанавливает автономный режим обеспечения ответственности государств, допустивших нарушения положений Конвенции. Это указывает на действенность имплементационного механизма, предусмотренного Конвенцией. В связи с этим голландский юрист Б. Симма подчеркивает, что в случае с таким договором, как Европейская Конвенция, которая предусматривает эффективную систему подачи жалоб индивидами и государствами, вряд ли когда-нибудь возникнет необходимость в применении средств обеспечения выполнения обязательств в соответствии с общим международным правом5. Автор, в свою очередь, придерживается мнения, что такая необходимость все же может возникнуть в двух случаях: а) когда государство допускает массовые и грубые нарушения прав человека б) когда одно государство имеет особый интерес относительно защиты прав человека на территории другого государства (например, нарушаются права его граждан) и не добилось каких-либо положительных результатов, исчерпав все конвенционные процедуры.

Важным аспектом механизма защиты международно-правовых обязательств государств в сфере прав человека является вопрос о целесообразности присоединения государств-членов ЕС к Конвенции. Сложности при решении данной проблемы состоят в следующем: соответствует ли процесс присоединения положениям учредительных документов ЕС, а также из-за того, что отсутствуют четкие и точные указания на способы подчинения Сообщества механизму контроля, разработанному Конвенцией. Автор, проведя анализ учредительных договоров ЕС, приходит к выводу, что если присоединение к Европейской конвенции о правах человека произойдет, то оно будет касаться Союза в целом.

При этом, интеграция Хартии Европейского Союза (далее - Хартия) в Учредительные договоры и присоединение Евросоюза к Европейской конвенции должны рассматриваться не как альтернативные, а как дополнительные меры, более полно гарантирующие соблюдение Союзом основных прав.

Автор придерживается мнения, что правовая основа для присоединения ЕС к Европейской конвенции о правах человека Совета Европы должна существовать не только в праве ЕС, но и в положениях самой Европейской конвенции о правах человека (в Протоколах к Конвенции).

Автор приходит к выводу, что существование и применение двух “каталогов” прав человека в одном правовом пространстве, которым в частности является Евросоюз, требует принятия ряда мер в целях избежание коллизий правовых норм и конфликта юрисдикции. Присоединение ЕС к Европейской Конвенции – это оптимальный способ преодоления разногласий и укрепления институционального сотрудничества, который в дополнение к разработке собственного “каталога” прав человека в Европейском Союзе является достаточным и не требует использования других механизмов.



В параграфе втором («Характеристика вины, как основания для ответственности государств за нарушение прав человека, предусмотренных международными конвенциями») исследуются условия наступления ответственности государств.

Деяние государства может быть квалифицировано как международно-противоправное лишь на основании международного права. В теории международного права определенную сложность представляет вопрос о том, является ли вина элементом состава международного правонарушения вообще, и в области прав человека, в частности. К решению этого вопроса применяются два различных подхода: a) концепция субъективной ответственности и б) концепция объективной ответственности. Согласно первой, доказывание виновного намерения или простой небрежности в действиях представителей государства является необходимой предпосылкой международной ответственности данного государства. При этом в соответствии с концепцией объективной ответственности, добросовестность, отсутствие небрежности или bona fide (добросовестный) заблуждения и т.п. не оправдывают международно-противоправных действий государства, и, следовательно, признаются неуместными; ответственность наступает независимо от mens геа официальных лиц государства.

По мнению автора, Европейская Конвенция сама не предоставляет возможность применения доктрины субъективной ответственности. Ст. 1 Конвенции устанавливает, что “Высокие Договаривающиеся Государства обеспечивают каждому лицу в пределах своей юрисдикции права и свободы, определенные в Разделе 1 настоящей Конвенции”. Представляется, что формулировка данной нормы иллюстрирует точку зрения о том, что нарушение закрепленного в ней обязательства носит объективный характер: нарушение должно быть установленным, и должно быть доказано, что соответствующее государство фактически нарушило какие-либо права индивида, при обстоятельствах, которые не могут служить оправдывающими.

Принципиальное практическое значение в рамках рассматриваемой проблемы имеет правило об исчерпании местных средств правовой защиты. Данное правило закрепленное в ст. 26 Европейской Конвенции.



В параграфе третьем («Обстоятельства, исключающие противоправность деяний государства») раскрывается сущность условий, при наличии которых государство освобождается от ответственности за совершенные им противоправные деяния.

Обстоятельства, исключающие противоправность деяний государства могут быть двух видов - исключающие возникновение ответственности и исключающие реализацию ответственности. Первые представляют собой ситуации, при которых поведение государства, квалифицируемое в нормальных условиях как правонарушение, признается правомерным и не порождает ответственности. Вторые - это фактические ситуации, при которых порожденная правонарушением ответственность фактически не осуществляется6. Отличие между поведением государства при обстоятельствах, освобождающих от ответственности, и поведением, смежным с правонарушениями, состоит в том, что первое формально содержит все признаки состава правонарушения, тогда как второе лишь внешне похоже на правонарушение, но не содержит всех его признаков.

Международное право не допускает ссылок на обстоятельства, освобождающие от ответственности, при нарушении норм jus cogens (и прежде всего при совершении международных преступлений).

Автор придерживается мнения о том, что согласие, ответные меры, самооборона осуществляются самим государством и представляют волевое действие, осуществление права. В отличие от них форс-мажор, случай, бедствие, состояние необходимости - это объективные, внешние по отношению к поведению государства обстоятельства, не зависящие от его воли.

Противоправность деяния исключается и в случае, если оно является законной мерой самообороны в соответствии с Уставом ООН, если деяние было вызвано непреодолимой силой, которая обусловила невозможность действий в соответствии с обязательствами. В случаях непреодолимой силы государство абсолютно лишено возможности предотвратить ущерб, грозящий другому государству, проявить свою волю, чтобы изменить ситуацию. При непредвиденном случае государство действует в состоянии добросовестного заблуждения, не осознавая, что нарушает международное обязательство. Государство не может ссылаться на непреодолимую силу и случай, если само содействовало возникновению данных ситуаций.

Ответственность государства также исключается в ситуации бездействия, возникающего в том случае, когда представители государства под воздействием сил природы или аварий вынуждены пренебречь исполнением международных обязательств, не имея другой возможности спасти свою жизнь или жизнь вверенных лиц.



Третья глава диссертации «Эффективность международно-правовых средств обеспечения реализации государствами обязательств в сфере защиты прав человека в Европейском союзе» посвящена исследованию качества международно-правовых способов исполнения обязательств государств в сфере защиты прав человека.

В параграфе первом («Характеристика правовых последствий нарушения государствами международных обязательств в сфере прав человека») дается анализ возможных правовых последствий нарушения государствами обязательств в сфере прав человека.

Например, под “сатисфакцией” в рамках Европейской конвенции понимается публичное принесение извинения и взимание с государства-нарушителя определенного денежного возмещения за совершенное им правонарушение, но при определении размера присуждаемой денежной компенсации Европейский суд по правам человека не связан общепризнанным принципом международного права о полном возмещения вреда, и в ряде дел суд предоставлял только частичную компенсацию за нарушение положений Европейской конвенции. В отличие от национальных судов, Европейский суд имеет ограниченные (субсидиарные) полномочия и выполняет конкретную задачу, и поэтому он не сталкивается с необходимостью обращаться к общим принципам международного права при решении конкретных дел.

Помимо прочего, Европейский суд по правам человека не имеет права выносить решения, которые непосредственно направлены на осуществление restitutio in integrum. Суд также не уполномочен выносить определения об обеспечении иска (injunctive relief) или о конкретном (реальном) выполнении его решений (specific perfomance). На государстве-правонарушителе, выполняющем конкретное решение Суда, лежит обязанность принять различные общие меры, находящиеся за пределами данного судебного решения и направленные на предотвращение совершения подобных правонарушений в последующем. У государств, нарушивших свои обязательства по Европейской конвенции, возникают такие “повторные” обязательства: а) прекратить противоправное деяние, б) обеспечить полное возмещение ущерба и убытков, нанесенных правонарушением потерпевшей стороне; в) осуществить сатисфакцию, включая соответствующие гарантии неповторения аналогичных актов в будущем.

Любое государство, совершающее грубые и массовые нарушения прав человека, считается нарушителем международного права и обязано понести ответственность перед международным сообществом за свои деяния. Эта ответственность реализуется в форме реституции, компенсации, реабилитации, сатисфакции и гарантии неповторения подобных действий в будущем, которые государство-правонарушитель обязано предоставить потерпевшим от его нарушений.

Автор придерживается мнения, что международное право призвано защищать не только пострадавшую от совершенного правонарушения сторону, но также в некоторых случаях и само государство-нарушителя. К примеру, запрещаются контрмеры, которые: а) обусловлены угрозой силы или применения военной силы; б) нарушают права, вытекающие из императивных норм международного права; в) ставят под угрозу территориальную целостность или политическую независимость государства; г) противоречат нормам гуманитарного права; д) нарушают неприкосновенность дипломатических и консульских агентов.

Важным аспектом обеспечения реализации обязательств в сфере защиты прав человека, является решение вопроса о том, будет та или иная договорная система “автономным режимом” (self-contained regime), т.е. может ли государство-участник любого договора о правах человека применять контрмеры в отношении другого государства-участника данного договора, допускающего на своей территории нарушения прав человека, зависит от конкретных положений заключенного между ними договора.

Характеристика Европейской конвенции как автономного правового режима не означает ее абстрагирования от общего международного права. Когда с помощью конвенционных процедур невозможно обеспечить уважение прав человека, то государства в порядке ultima ratio (последнее предупреждение) могут прибегать к принудительным мерам, предусмотренным нормами международного права с целью заставить государство-правонарушителя выполнить свои обязательства, вытекающие из Конвенции.

Говоря о возможности применения контрмер в отношении государства-нарушителя, нельзя не обратить внимания на проблему «гуманитарной интервенции». Автор поддерживает мнение экспертов, которые под гуманитарной интервенцией понимают вмешательство какого-либо государства или группы государств, направленное против другого государства с целью защиты прав человека в этом государстве. Однако неоспоримым является тот факт, что односторонняя вооруженная интервенция допустима только с согласия самого государства, объекта интервенции, но при том условии, что такое согласие действительно дано в соответствии с нормами общего международного права, в том числе, если указанное согласие было дано со стороны правительства государства, осуществляющего эффективный контроль на всей или большей части территории государства, подвергающегося интервенции.

Ответственность по обычному международному праву включает в себя реституцию, компенсацию, реабилитацию, сатисфакцию и гарантии неповторения, которые государство-нарушитель обязано предоставить непосредственным жертвам нарушений. В силу существующих политико-правовых и социальных реалий обеспечение в каждом таком случае компенсационной ответственности не является императивным требованием, ввиду чего она может быть заменена адекватными формами сатисфакции.

В параграфе втором («Правовые проблемы функционирования двух систем обеспечения основных прав в государствах-членах Европейского Союза») исследуются аспекты сосуществования двух систем обеспечения основных прав человека в государствах-членах Европейского Союза.

В настоящее время в государствах-членах Европейского Союза ситуация в области обеспечения прав и свобод характеризуется сосуществованием сразу четырех систем защиты прав человека, выраженных в деятельности Совета по правам человека, Совета Европы, Европейского союза и деятельности самих государств.

Анализируя расхождения европейских систем защиты прав человека, можно выделить несколько критериев, иллюстрирующих причины данного факта. В частности, на европейском пространстве в системах защиты прав человека существуют различия в технике правовой защиты. Естественно, что в первую очередь разница проводится между государствами, где существует конституционный контроль и где он отсутствует.

Расширение Европейского Союза способствовало ощутимому увеличению изначальных различий национальных систем государств-участников, так как правовые традиции новых членов сильно отличаются от традиций первых государств-членов. В результате последних расширений разнородность только увеличивается, что подчеркивает необходимость гармонизации, достичь которой становится все труднее.

Автор полагает, что различия между данными системами защиты прав и свобод человека можно свести к следующим. Как представляется, это технические аспекты, касающиеся организации процедуры подачи исков, которая связана с целями деятельности двух организаций и двух судов. Деятельность Европейского Суда по правам человека связана исключительно с контролем за соблюдением прав и свобод, закрепленных в Европейской конвенции. Что касается Суда ЕС, то он осуществляет защиту прав человека только в рамках своей основной задачи: обеспечивать соблюдение законности при толковании и применении Учредительных договоров. Полагаем, что такое несовпадение целей может привести к разнице в толковании сущности прав и свобод человека.

Немаловажным является также то, что в анализируемых системах зачастую разнится само понимание основных прав и свобод человека. Схожий характер перечня прав и свобод, признаваемых в обеих системах, тем не менее, не исключает возможности существования прав, защищаемых в рамках одной системы и неизвестных другой.

Природа обязательств, связанных с обеспечением прав и свобод, также может быть различна. Европейский Суд и Совет по правам человека ООН наряду с негативными обязательствами разработали концепцию позитивных обязательств, направленную на обеспечение правовых и материальных средств, позволяющих эффективно реализовать провозглашенные права.

Существуют также отличия в иерархии гарантированных прав человека. Так, даже перечень основных и неотъемлемых прав человека в разных правовых системах и в разных источниках не является одинаковым.

В связи с этим может быть различна и возможность ограничения прав человека. Для некоторых прав (право на жизнь, достоинство, запрет рабства и принудительного труда, запрет обратной силы уголовного закона) - принципиально исключаются любые ограничения. Другие права (такие как право на частную и семейную жизнь, право на свободу собраний и объединений, право собственности и др.) не рассматриваются как абсолютные, и, следовательно, может быть поставлен вопрос об их ограничении.

Тем не менее, несмотря на существование в Европе двух систем, призванных осуществить защиту прав человека, у многих государств, являющихся одновременно членами ЕС и Совета Европы, существует и второй “каталог” прав и свобод.

Конфликт “каталогов” прав и свобод человека возникает из-за обязанности государств-членов соблюдать два разных стандарта и из-за возможности частных лиц использовать права, закрепленные в двух международно-правовых инструментах. Таким образом, национальный судья, который применяет и Европейскую конвенцию и право Евросоюза, может принять два разных решения.

Таким образом, опыт взаимоотношений Совета Европы и Евросоюза свидетельствует о том, что различия, которые существуют сегодня между правозащитными системами двух данных организаций, а также недостаток координации деятельности их институтов, влекут риск правовой нестабильности в государствах-членах Евросоюза, поскольку они одновременно являются членами обеих организаций, и даже при наличии противоречий между системами защиты прав человека ЕС и Совета Европы, обязаны подчиняться двум контрольным механизмам.



В параграфе третьем («Влияние международно-правовых средств обеспечения реализации государствами обязательств в сфере защиты прав человека на нормотворческую и правоприменительную практику в Европейском союзе») исследуется действие международно-правовых средств обеспечения реализации государствами обязательств в сфере защиты прав человека, оказываемое на нормотворческую практику стран-участниц ЕС.

Эффективность международно-правовых средств обеспечения реализации Конвенции – это степень их реального влияния на выполнение государствами-участниками обязательств по обеспечению каждому человеку, который находится под их юрисдикцией, прав и свобод, определенных Конвенцией.

Однако сразу же следует заметить, что степень их влияния во многом зависит от выбранного каждым государством-участником варианта соотношения международного и национального права в целом, а также от “статуса” Конвенции как международно-правового договора внутри государства. На способы имплементации норм Конвенции в национальный правопорядок каждого государства-участника оказали значительное влияние официально признанные концепции дуализма или монизма в вопросе соотношения международного и национального права.

Важным элементом трансформации норм международного права в национальное законодательство является концепция a le carte, известная под названием “предпочти и выбери”, которая подчеркивает абсолютную свободу государств в выборе сфер интеграции. Согласно концепции a lе carte, государство-член Европейского Союза может самостоятельно выбирать те направления интеграции, в которых оно желало бы и могло участвовать.

Избранная государством дуалистическая или монистическая модель имплементации Конвенции существенно предопределяет степень влияния изучаемых международно-правовых средств на выполнение государствами своих конвенционных обязательств. Вместе с тем, степень реализации норм международного права определенным государством в реальной жизни зависит от выбранного для этого правового механизма.

Для того чтобы установить показатели эффективности исследуемых международно-правовых средств необходимым является выяснение содержания формулировки Европейской Конвенции о выполнении государством-участником конвенционных обязательств. При этом следует отметить, что такое обязательство относится к международным обязательствам результата, для выполнения которых государство само определяет средства.

Прежде всего, государство не должно нарушать конвенционные права и свободы человека. Вместе с тем, оно должно, на взгляд автора, создать внутригосударственный правовой механизм обеспечения прав человека. В виду этого, во-первых, национальное законодательство должно быть приведено в соответствие с положениями Европейской Конвенции и Протоколов к ней.

Во-вторых, для реализации прав человека, которые предусмотрены, в частности ст.ст.6, 7, 10, 11, 12 и др. должны быть установлены соответствующие юридические процедуры, отсутствие которых вообще исключает возможность реализации указанных прав.

В-третьих, установить юридические средства охраны относительно всех конвенционных прав человека, которые бы делали невозможным их нарушение.

В-четвертых, создать систему юридических средств защиты всех конвенционных прав в случае их нарушения в соответствии с требованиями ст. 13 Конвенции (прежде всего эффективную систему судебной защиты).

В целом, Конвенция и решения Европейского Суда по правам человека, оказывают воздействие на национальные системы отдельных государств ЕС.

Однако в связи с реализацией решений Европейского Суда по правам человека в правовых системах национального государства существует два вопроса, которые, так или иначе, должны получить разрешение: а) как реализуются обязательства государственных органов по исполнению решений Европейского Суда по правам человека, б) как осуществляются обязательства органов судебной власти по исполнению решений Европейского Суда по правам человека.

Что касается анализа взаимодействия Суда ЕС и Европейского Суда по правам человека, то очевидно взаимное влияние практики двух судов. С одной стороны, Суд ЕС стал постепенно и все более активно использовать Европейскую конвенцию о правах человека. Особенно примечательно, что он стал применять нормы Конвенции с учетом толкований Европейского Суда по правам человека.

Отметим также, что Европейский Суд по правам человека учитывает практику Суда ЕС, что выражается, в частности, в том, что Страсбургский Суд ясно признал особый характер правопорядка ЕС.

Это сближение двух судебных органов, которое не исключает, однако, возможности конфликтов, проявляется не только в их конкретных решениях. Примечательным является тот факт, что Суд ЕС и Европейский Суд по правам человека разработали похожие методы толкования норм права.

Как отмечалось автором, в настоящее время существует тенденция углубления взаимодействия и сближения практики двух органов, призванных следить за соблюдением прав человека в государствах-членах Европейского Союза и Совета Европы. Но последние изменения вызывают некоторое беспокойство относительно хода дальнейшего развития ситуации. В частности, вызывает опасения все увеличивающаяся автономия системы защиты прав человека в ЕС.

Процесс “автономии” системы защиты основных прав в ЕС выразился в создании собственного “каталога” прав и свобод. Данная цель после временного отказа от присоединения к Европейской конвенции вышла на первый план и реализовалась посредством принятия Хартии основных прав Евросоюза. Конечно, этот текст учитывает существование Европейской конвенции о правах человека, которая рассматривается как базовый стандарт в сфере гарантий прав человека. Как пишет М.М. Бирюков, во - первых на положения Хартии Европейского союза об основных правах после вступления в силу Лиссабонского договора должна распространиться юрисдикция Суда Европейского союза, во – во вторых статьей 1-9 Конституционного договора Хартия была инкорпорирована (включена) в текст Конституционного договора в качестве его Части II. В связи с провалом Евроконституции Хартия должна приобрести юридически обязательный характер с вступлением в силу Лиссабонского договора. Согласно статье 6 ДЕС (ЛД), Союз признает права, свободы и принципы, изложенные в Хартии, которая имеет такую же юридическую силу, как и договоры7.

После наделения ее юридической силой, Хартия будет способствовать отделению системы прав человека Евросоюза от конвенционной системы, даже, несмотря на взаимодействие между судебными инстанциями. А это, в свою очередь только увеличит количество спорных ситуаций, с которыми придется столкнуться национальному судье.

Полагаем, что отсутствие внешнего контроля в праве ЕС представляет собой опасность для эффективного обеспечения прав человека: существует риск того, что Европейский Суд по правам человека будет давать менее прогрессивные толкования, чтобы избежать разницы толкования с Судом ЕС.

Такая ситуация может повлечь снижение стандартов в области обеспечения прав и свобод человека. Оптимальным решением проблемы является присоединение Европейского союза к Европейской конвенции о правах человека. Если же ЕС, как международная организация не будет нести ответственности за свои акты, то возможно ее должны коллективно нести государства-члены ЕС.

К сожалению, государства-участники, ненадлежащим образом выполняют свои обязательства. Поэтому, собственно, и возникла проблема установления эффективности исследуемых международно-правовых средств, т.е. степени их реального влияния на выполнение государствами конвенционных обязательств.

На основании проведенного исследования, автор также проводит различие двух европейских региональных правозащитных систем по многим критериям: по технике правовой защиты, по природе и содержанию прав и свобод, по объектам защиты прав человека. Европейская конвенция о правах человека является правовым актом, формально признанным в ЕС, однако не получившим официального признания в качестве источника права ЕС. И хотя ссылка на Конвенцию закреплена в Учредительных договорах, однако, она предусматривает обязательство Союза соблюдать не Европейскую конвенцию о правах человека как таковую, а основные права, вытекающие из нее, в качестве основных принципов права Сообществ. В связи с чем, с целью исключения двойственности, необходимым является присоединение ЕС, как субъекта международного права, к Европейской конвенции по защите прав человека и основных свобод.



В Заключении диссертационного исследования автор представляет следующие выводы:

  1. При установлении международной ответственности государства за нарушение того или иного международно-признанного права человека необходимо исходить из природы и содержания международных обязательств, которые корреспондируют данном праву. Принципиальное значение для правильной квалификации договорного нарушения имеют общие обязательства, содержащиеся в соответствующем международном документе, а также выявление основных и производных обязательств, вытекающих из конкретного права индивида.

  2. Международные договорные нормы в области прав человека, принятые в рамках ЕС имеют особую природу, что проявляется в следующем: а) они предусматривают права не для самих договаривающихся государств, а для третьей стороны - индивида in abstracto; б) в отличие от многих международно-правовых обязательств, эти нормы не основаны на принципах взаимности; в) имеют характер erga omnes partes; д) характеризуются определенными отличительными чертами в отношении действующих режимов толкования и оговорок в отношении международных договоров.

  3. Государство признается ответственным за любое международно-противоправное деяние в области прав человека. Международный судебный или квазисудебный орган при установлении факта нарушения не указывает, какой национальный орган власти отвечает за данное нарушение, а лишь констатирует международную ответственность государства в целом. В свою очередь, государство обязано принимать все необходимые меры, направленные против нарушений прав индивидов. Обеспечение соблюдения основных прав и свобод человека должно быть гарантировано всем лицам, находящимся под юрисдикцией государства, в сфере осуществления эффективного государственного контроля.

  4. Государство не несет ответственности за нарушения прав человека, которые происходили до вступления в юридическую силу соответствующего подписанного государством международного договора, предусматривающего такую ответственность; исключение составляют так называемые “длящиеся нарушения”.

  5. Наличие чрезвычайной ситуации в стране, угрожающей жизни нации, является основанием для освобождения государства от международной ответственности за допущенные им в этой ситуации отступления от своих обязательств в области прав человека.

  6. Ответственность государства за нарушение основных прав и свобод человека базируется на общих принципах международно-правовой ответственности, таких как наличие действия или бездействия государства, нарушающего свои международные обязательства, наличие норм международного права которые нарушаются посредством деяния государства и др. В то же время, специфика международных обязательств в области прав человека накладывает свой отпечаток на правовые последствия нарушений этих обязательств. В частности, это, проявляется в том, что некоторые договоры о правах человека содержат специальные положения (lex specialis); вопрос об ответственности государства-участника перед индивидом - жертвой, прежде всего и главным образом решается на основе этих положений.

  7. Государство однозначно нарушает общее международное право, если допускает грубые и массовые нарушения прав человека. Ответственность государства за подобные противоправные деяния возникает перед международным сообществом в целом. На этом основании все государства, независимо от того, был или не был причинен вред конкретному государству, могут требовать прекращения этих нарушений и предоставления соответствующей компенсации их жертвам, выдвигая соответствующие претензии к государству-нарушителю.

Наиболее оптимальным механизмом установления международной ответственности государства за грубые и массовые нарушения прав человека является механизм, используемый Международным судом ООН, к которому в таких случаях может обратиться любое государство мира в порядке actio popularis.

Все государства могут прибегать к применению контрмер в отношении государства, совершившего грубые и массовые нарушения прав человека. Однако контрмеры должны быть прекращены, как только государством-нарушителем будут выполнены “вторичные” обязательства, возникающие в рамках международно-правовой ответственности.



  1. В рамках международных “правозащитных” соглашений (заключенных в рамках ООН), за исключением Европейской конвенции о правах человека, которая устанавливает “автономный режим” в отношении государства-правонарушителя могут применяться не только механизмы и процедуры, указанные в данном соглашении, но и другие правовые средства, предусмотренные общим международным правом.

  2. Вооруженная интервенция, осуществленная региональной организацией может быть признана правомерной только в том случае, если она впоследствии будет одобрена Советом Безопасности ООН.

  3. Концепция a le carte “предпочти и выбери” подчеркивает абсолютную свободу государства в выборе сфер интеграции. Согласно концепции a le carte, государство-член Европейского Союза может самостоятельно выбирать те направления интеграции, в которых оно желало и могло бы участвовать.

Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях автора:

1. Контроль за соблюдением государствами – членами Совета Европы Европейской конвенции о правах человека. // Дипломатическая служба. N 5. 2010. Стр. 48-52. 0,7 п.л

2. Особенности регламентации ответственности государств в рамках Европейской конвенции о правах человека // Евразийский юридический журнал – 2010. N 9 (28). Стр. 19-23. 0,6 п.л




1 Под “каталогами” подразумевается Европейская конвенция о правах человека, действующая на пространстве Совета Европы, и Хартия о правах человека, действующая на территории Европейского союза.

2. Назаров Б.Л. О юридическом аспекте позитивной социальной огветственности / / СГП. 1981. № 10. С. 29.

3 . Ribitsch v. Austria (1994). European Human Rights Reports, vol. 21. January 1996. P. 595.

4. Ушаков Н.В. Проблемы теории международного права. М. 1988. С. 153-166.

5 Simma В. Self-contained Regimes //Netherlands Yearbook of International Law. vol. XVI. 1985. - P. 133.

6 Давид В., Василенко В. Механизм охраны международного правопорядка. Брно,1986. С.106.

7 М.М. Бирюков Европейское право до и после Лиссабонского договора. Москва. - 2009 г. с. 223-225.


Смотрите также:
Международно-правовая ответственность государств за нарушение обязательств в сфере защиты прав человека в европейском праве
380.92kb.
1 стр.
Юридическая ответственность за нарушение законодательства о выборах
195.16kb.
1 стр.
Проблемы реформирования механизма защиты прав человека в рамках ООН
145.83kb.
1 стр.
Учебно-методический комплекс по дисциплине «права человека в международном и европейском праве» Для специальности 03. 05. 01
754.22kb.
3 стр.
Программа дисциплины Права человека в современном международном праве для специальности 030501. 65- юриспруденция подготовка специалиста
143.06kb.
1 стр.
3 Борьба с коррупцией в избирательной сфере 6
439.98kb.
1 стр.
Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Оренбургской области
23.91kb.
1 стр.
Льная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека федеральное казённое учреждение здравоохранения
37.71kb.
1 стр.
«ответственность за нарушение прав представителей сми. Ответственность представителей сми за нарушение законодательства о выборах»
315.96kb.
1 стр.
О роли регионального Уполномоченного по правам человека в выполнении государством международных обязательств в сфере прав человека
118.14kb.
1 стр.
Минздравсоцразвития россии федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей
49.26kb.
1 стр.
Памятка в помощь партнеру. Публичное вещание телеканалов. Риски. Ответственность. Закон україни
47.09kb.
1 стр.