Главная
страница 1страница 2страница 3страница 4
(С) Лариса Румянцева, 2006
ДЕВЯТАЯ ЖИЗНЬ
Пьеса в двух действиях
Действующие лица:
Анна Гайст – стара, как мир (а вообще-то - всего семьдесят пять)

Мартин Шульц – типичный лысоватый немец средних лет, около шестидесяти

Наташа – бывшая невестка Анны Гайст, около сорока

Данька – сын Наташи, внук Анны, студент
Тетка с микрофоном на митинге

Петра, жена Мартина

Кассирша в супермаркете

Кристина, заведующая редакцией (Кельн)

Герр Граббе, владелец немецкого издательства

Молодая невыразительная семейная пара в самолете

Татьяна, старая приятельница Наташи

Паша, муж Татьяны

Племянник Сенька, Лиза, дядька - встречающие в аэропорту

Дмитрий Артемьев, владелец русского издательства

Вера Сергеевна, заведующая редакцией (Москва)

Ира, секретарь Артемьева

Уборщица в больнице

Время действия:
Начало третьего тысячелетия
Место действия:
Кельн (Германия) – Москва (Россия)

Действие 1
Сцена 1
(На одной из центральных пешеходных зон в центре Кельна проходит митинг в защиту бойцовых собак. Здесь собрались хозяева с громко брешущими собаками и кучки зевак, нагруженные пакетами из магазинов, остановившиеся из праздного любопытства. Кто-то из ораторов вещает с микрофоном, кто-то размахивает самодельными плакатами, кто-то раздает петиции в защиту четвероногих друзей. Анна и Наташа тоже останавливаются, чтобы посмотреть на происходящее).
Анна: Наталья, это что за дурдом?

Наташа: Да сейчас очередная кампания разворачивается против бойцовых собак, они опять кого-то покусали, вот их, похоже, и собираются прищемить в правах - хотят надеть на них намордники. А это их защитники.

(Огромная немецкая тетка с микрофоном, в паузах между выступлениями ораторов, интересуется мнением народа. Она приближается к напряженно вслушивающейся Анне.)

Тетка: Представьтесь, пожалуйста. Мне хотелось бы выслушать мнение самой пожилой участницы митинга.

Анна: Анна Гайст. А с чего вы взяли, что я самая пожилая участница? И что именно вас интересует? (Наташа берет Анну под руку, собираясь увести. Но Анна упирается).

Тетка (уже безо всякого энтузиазма, рыская глазами в поисках следующей жертвы): Меня вообще-то интересует ваше отношение к собакам, по поводу чего мы все сегодня и собрались.

Анна (подслеповато обводя взглядом толпу, словно ставя ей какой-то диагноз): Я не помню, кто это сказал, может быть, даже кто-то из этологов… Это те ученые, которые изучают поведение животных. Во всяком случае, неглупые люди утверждают, что собаки – это последние из оставшихся ангелов на Земле. А как еще можно относиться к ангелам? (Толпа ревет от восторга. «Ангелы» в намордниках брешут во всю мощь).

Анна: Я совсем недавно в Германии. И обратила внимание на таблички для владельцев собак у входов в магазины. Там еще нарисована собачка, и она перечеркнута красным крестиком. Это означает, что собакам вход воспрещен. Но на Эбертплатц я увидела пивной бар, у двери которого стояла большая миска с водой для собак. На стекле была надпись: « Я жду вас с вашими друзьями». Там мужчины пили пиво, а у их ног лежали собаки. Меня эта картинка из вашей жизни очень тронула. Все-таки отношение к животным всегда свидетельствует об уровне культуры общества.

Наташа: Ну, хватит про культуру. Опять на своего конька уселась. Пора тебя оттаскивать.

Тетка (излучая саму любовь): Откуда вы приехали?

Анна: Из Москвы.

Тетка (восторженно): О, из далекой незнакомой Москвы!

Анна (с усмешкой): Да-да, из далекой Москвы. Но она вообще-то не так далеко – всего три часа на самолете... И медведи по улицам моего города уже давно не ходят.

Тетка (деланно улыбаясь): А кто ходит?

Анна: Ходят люди. И пока еще много голодных собак. Что очень печально. Благодарю за внимание.

(Анна вцепившись Наталье в руку старческими костяшками пальцев, отворачивается от тетки, под гром аплодисментов они пробираются сквозь толпу. Кто-то пытается вступить с ней в разговор, но Анна со святой невинностью произносит: «Nicht verstehen!» (Не понимать!).

Наташа (с уважением): Ну, ты даешь!

Анна (подмигивая): А фигли!

(Мартин, стоявший в толпе и все это время внимательно наблюдавший за женщинами, тоже начинает продвигаться вслед за ними).
Сцена 2
(Анна и Наташа усаживаются за столик уличного итальянского кафе- мороженого. Мартин занимает соседний столик, заказывает себе кофе, достает из пакета только что купленные книги, среди них альбомы по искусству. Потягивая кофе и поглядывая по сторонам, разглядывает иллюстрации в книге. Женщины заказывают мороженое.)

Анна: Ну, наконец-то, я тебя вытащила. Я здесь уже неделю и ни разу не ела мороженого. А здесь, действительно, настоящее итальянское мороженое?

Наташа: Действительно, Анна, но я буду только кофе.

Анна (разглядывая меню): А я сейчас повеселюсь вволю. Какая красотища! Обожаю мороженое. Я, наверно, закажу и малиновое, и смородиновое, и с киви. А фрукты свежие или консервированные, как ты думаешь?

Наташа: А мы сейчас спросим. Только не жадничай. Ты и одну порцию не съешь – они огромные.

Анна: Кто это не съест? Мне свою фигуру беречь не надо, я и так в прекрасной форме.

(Наташа улыбается и отводит глаза. В этот момент встречается взглядом с немцем, последовавшим за ними. Она вежливо улыбается, он отвечает ей тем же).

Анна (бурно реагируя на принесенное официантом малиновое мороженое, затем Наталье): Я понимаю, что ты – баба деликатная, и, прислав мне на три месяца приглашение погостить у тебя, не будешь спрашивать, надолго ли вообще-то приперлась твоя бывшая свекруха и зачем она это сделала?

Наташа: Извини, что употребляю это ненавистное тебе слово, но я понимаю, что ты еще и бабушка, и имеешь полное право навестить своего внука, не говоря уже о том, что и у нас с тобой не вполне стандартные отношения невестки и свекрови. Так что, к чему эта прелюдия? Живи, сколько тебе вздумается, и сколько немецкие власти позволят.

Анна: Я ведь Германию на себя примеряю. Смогу я здесь существовать или нет? Вот месячишко поживу у тебя, осмотрюсь. Может, потом и переберусь сюда, как говорится, на постоянное место жительства, к тебе поближе.

Наташа: Зачем тебе это? В Москве у тебя сын с новой женой, дочь с детьми.

Анна: Ведь бред какой-то получается, когда мать про свою дочь говорит, что она с ней из «разных профсоюзов», да?

Наташа: Да нет, весьма распространенное явление, между прочим. Но существует еще и сын. Как там Андрей и как тебе его новая...

Анна: А-а… Эта… Помнишь старый анекдот про мадам Коти? Как водится, она с любовником, и в этот момент возвращается муж. Мадам не теряется, быстро засовывает любовника в шкаф, где хранятся всякие пробирки с изысканными духами, ну, в общем, всякий парфюм… Бедный любовник торчит там всю ночь. Духов нанюхался до одури! Утром муж уходит, мадам Шанель, наконец, выпускает его. Он в изнеможении опускается в кресло и слабеющим голосом просит ее: «Мадам, пожалуйста, немножечко дерьма…» Вот и моему сыну тоже понадобилось немножечко дерьма. Ясно?

Наташа (усмехаясь): Ясно.

Анна: Я могу поделиться с тобой одной тайной, если ты до сих пор еще ее не знаешь. К величайшему сожалению, у всех мужиков, когда работает «нижняя часть», верхняя, то бишь, голова, работать перестает. Увы. Все, оказывается, очень просто. Вот проживешь полжизни, и только сейчас начинаешь понимать…(Осекается) Что это ты брови-то поднимаешь? А, ну, да, у тебя же с арифметикой все нормально. Не то, что у меня… Ты хочешь мне напомнить, что мне семьдесят пять, а это вовсе не середина жизни??? Нет, ты просто нахалка. Очень бестактно с твоей стороны. А знаешь, все-таки в Германии, да и вообще в Европе, общество го-о-раздо гуманнее, чем у нас. Здесь хотя бы создается иллюзия, что мир принадлежит всем. Вот, например, смотри. Реклама какого-то турагентства. Обрати внимание, в шезлонгах восседают не только длинноногие красотки. Тут тебе и старые пузаны с газеткой развалились, не только молодые да стройные... Ну, что ты на меня смотришь, как на выжившую из ума старуху? Успокойся ты, я не собираюсь ехать к морю и покорять пляжи новыми бикини. Я пока примеряю на себя только Германию.

Наташа: Ну, тебе и Германия по плечу. Смотри, как ты лихо болтала сейчас на немецком. Кто бы мог подумать. Ведь активно у тебя язык не был задействован? В основном, литературные переводы… Когда ты с родителями в Германии жила?

Анна: В самом раннем детстве, пока отец работал в Гамбурге. Перед приходом Гитлера вернулись в Москву. Представляешь, почти 70 лет не разговаривала, и нА тебе, на старости лет я получаю такой «памятный подарок» - язык прет из меня изо всех дыр. Ой, смотри, какая прелесть! (Анна тянется к таксе, лежащей у ног хозяина за соседним столиком и берет щенка на руки). Слушай, а почему этот тип так на меня уставился? Влюбился что ли?

(Наталья переводит глаза на немца, который сильно задержался взглядом на Анне. На его столике раскрытый альбом, где изображена «Дама с горностаем» Леонардо да Винчи, сходство которой с Анной совершенно отчетливо видно. Он показывает взглядом сначала на иллюстрацию, затем на Анну. Наташа улыбается).

Наташа: Ладно, пошли, а то ты и впрямь мужику голову вскружила. Он обратил внимание, что ты похожа на «Даму с горностаем» с этим таксёнышем на руках.

Анна: Да я вообще вся – как с картины сошла.
Сцена 3
(В дворике перед домом Мартина. На маленькой лужайке перед домом, увитым плющом – Петра, жена Мартина, спортивного типа женщина, совершенно без косметики. Абсолютно бесстрастна. Она устанавливает гриль, на траве стоит пакет с древесным углем).
Петра: Привет, Мартин!

Мартин: Привет, Петра.

Петра: У меня сегодня гости. Зайдет фрау Кох и семейство Гривенштайн. Давно такой теплой осени не было. Собираемся погрилить и вина попить. Ты должен присоединиться, Мартин.

Мартин: Я уже давно никому ничего не должен, Петра.

Петра: Но надо элементарно соблюдать приличия – мы живем не на необитаемом острове.

Мартин: Я их соблюдаю. Если тебе понадобится какая-то помощь, я с удовольствием помогу, но присутствовать я вовсе не обязан. Пожалуйста, не начинай вовлекать меня в семейную жизнь. Мы с тобой давно обо всем договорились, кажется.

Петра: Я уже не помню, чтобы в октябре стояла такая теплая солнечная погода. Может быть, и Оливер с Астрид заедут сегодня. С сыном ты тоже не собираешься общаться?

Мартин: Мой сын и его жена тоже знают, где меня найти, и в какой комнате нашего дома я живу уже много лет.

Петра (вслед): Зануда. Опять книжек накупил. А люди тебя совершенно не интересует, даже собственный сын.

(Мартин ускоряет шаг и скрывается за дверью).
Сцена 4
(Анна в огромном супермаркете внимательно разглядывает полки молочного отдела. Открывает то одну баночку, то другую, всматривается в них, ставит к себе в тележку, при этом постоянно что-то бормочет).

Анна: Опять не то. Опять не то. Ерунда какая-то получается.
(Из-за угла с тележкой выруливает Мартин. Он на секунду тормозит, смотрит на Анну, вспоминая, где и когда он видел эту странную старушенцию. Она не обращает на него внимания и продолжает открывать следующие баночки. Действия Анны заинтересовывают Мартина. Брови его ползут вверх. Заметив его интерес, Анна решительно направляется к нему).
Анна: Вы знаете, я ищу сметану. Обычную сметану. Есть все, что угодно, но только нет нормальной сметаны. Вы знаете, какая сметана считается хорошей в России? Вы вообще имеете представление о сметане?

Мартин: Ну, как вам сказать… Разрешите, я помогу вам. Может быть, проще сначала прочитать, что написано на упаковке, чем вскрывать все, а потом платить за такое безумное количество? Что вы ищете? И для чего она вам нужна?

Анна: Для борща. Наташа, моя бывшая невестка, сварила мне борщ. Вы знаете, что его лучше есть на второй день? Это она сказала. Я совершенно не умею ничего готовить. И я ужасно скучала по ее борщу...

Мартин: Борсч? Это что-то русское из свеклы... Rote Bete... Бррр!

Анна: Да, Rote Bete... Точно! Свекла! Свекла! Не бррр! А очень вкусно. Хотите попробовать? Одной есть борщ – скучно. Внук в университете, да и самостоятельный, живет отдельно, правда, меня вечерами проведывает. Наташа целые дни проводит на работе. Она работает в русской редакции одного большого издательства. Мы с ней почти коллеги. Так хотите составить мне компанию? Только давайте поищем нормальную сметану.

(Мартин совершенно обескуражен, но продолжает искать с ней необходимую баночку, пока, наконец, Анна не останавливается на какой-то, которая, на ее взгляд, соответствует нужной консистенции.

Кассирша долго в недоумении взирает на эту гору приоткрытых баночек, прежде чем начинает пробивать товар).

Кассирша (в изумлении): Was ist das?

Анна: Сметана.

Кассирша: Wie bitte? (Что?)

(Мартин в смущении стоит сзади и делает вид, что он не имеет никакого отношения к этой сумасшедшей старухе).

Анна: Я проводила маркетинг.

Кассирша: А-а...

(Анна, подождав Мартина, пока он расплачивался): Ну, так вы хотите отведать борща?

Мартин (в полном замешательстве): Я, знаете ли, не слишком люблю блюда из свеклы... А, впрочем, все в жизни надо попробовать!

Анна: Тогда пошли! Я живу вот в том доме напротив. Пока на большие расстояния стараюсь не отлучаться.

Мартин (после долгого раздумья): Я появлюсь у вас через 15-20 минут. Скажите только, в какой квартире вы живете?

Анна: В квартире фрау Вольской. А меня зовут Анна Гайст. Это…

(Пока Мартин выкладывает из тележки покупки, Анна исчезает.

Мартин: Гайст… Гайст… Вот уж действительно – дух. (В переводе с немецкого «Geist“ – «дух»).
Сцена 5
(В квартире у Наташи. Анна накрывает на стол белоснежную скатерть. Ставит тарелки, супницу и бормочет)

Анна: Даже не подумаю еще что-нибудь к столу подать – только борщ. Всю красоту испорчу. Бордовое с белым – просто потрясающе. Так… А зачем это Наталья мою фотографию повесила? Я здесь, конечно, красотка, слов нет, но ясно же, что это пятидесятые годы. Господи, да ведь это уже прошлый век! Сразу станет ясно, что я старуха. (Берет с полки альбом и случайно раскрывает на странице с портретом Джоконды. Ставит книгу так, чтобы она закрывала ее фотографию). Прекрасно, вот она меня как раз и выручит. А с чего я, собственно, взяла, что он решится придти? Не придет. Жаль, так хотелось поболтать с ним…

(Раздается звонок домофона).

Анна: Да, это Анна Гайст. Я только не знала, что вас зовут Мартин Шульц. Поднимайтесь на второй этаж. Борщ уже остывает.

(Входит Мартин. В руках у него цветы, бутылка вина и конфеты. Анна застывает на секунду, а потом, усмехаясь, отмечает): Красиво пришел.

(Мартин смеется).

Анна: Но к борщу полагается не вино, а водка. И поскольку я привезла бутылочку из Москвы, то мы по рюмочке и выпьем.

(За столом).

Мартин: На здоровье!

Анна: За здоровье! Правильно говорить «за здоровье». Вы ешьте - борщ надо есть горячим.

(Они какое-то время сосредоточенно едят).

Мартин: Мне так тепло. И борщ такой красивый. Как можно было свеклу, которую я терпеть не могу, сварить так вкусно?

(Анна и Мартин перемещаются к маленькому столику

и, потягивая вино, едят конфеты. Мартин, оглядывается по сторонам и натыкается взглядом на репродукцию из книги): Вы знаете, я совсем недавно прочитал, что искусствоведы считают, что Леонардо да Винчи изобразил здесь одну итальянскую графиню. Они полагают, что она была распутницей – трижды выходила замуж и заводила бесчисленные романы. Кстати, она, между прочим, – еще и мать одиннадцати детей.

Анна (с вызовом): Оставьте, пожалуйста. Как я устала от всех этих глупостей. Чего только о ней не выдумают!

Мартин: Фрау Гайст, мне очень жаль, но я просто поведал вам одну из версий, выдвинутую о Джоконде…

Анна (в ярости): Да бросьте вы. Чего только не напишут! А вы эти сплетни повторяете. То Джоконда – светская львица, от которой все сходили с ума и кончали самоубийством. Ну, просто ведьма! Просто сам порок и грех! То вдруг объявят ее добродетельной матроной, которая всех в своем доме построила, и у которой муж под каблуком был. Ахинея это все!

Мартин: Вы не волнуйтесь только так, фрау Гайст…

Анна: А как мне не волноваться, если ее каждый уже 500 лет порочит, как только может? Да что они могут знать?

Мартин: Конечно, никто не может знать…

Анна: Я знаю. Я это знаю. Я уже многое знаю… о вечности… Вы боитесь говорить о вечности?

Мартин (с тоской): Фрау Гайст, мне было очень приятно познакомиться с вами. Я, пожалуй, уже утомил вас. Борщ был замечательный.

Анна: Что значит утомил? Вы просто боитесь!

Мартин: Чего я боюсь?

Анна: Вы боитесь, что я сумасшедшая, вот чего вы боитесь! Что я выжившая из ума старуха!

Мартин: Фрау Гайст…

Анна: Нет, вы другого боитесь… Вы боитесь говорить о вечности!

Мартин: Я, пожалуй, пойду.

Анна: Идите-идите. Нет, подождите! Вы только подумайте, ведь всяк о ней может говорить, что хочет. А врачи-то, а врачи…

Мартин: Какие врачи, фрау Гайст?

Анна: Какие? Да со всего света!

Мартин: Что вы имеете в виду?

Анна: А то, что американцы, эти их зубные врачи, вообще ее улыбку объяснили отсутствием передних зубов. А невропатологи доказали, что у нее атрофия лицевых мускулов. Все просто, оказывается. Да еще заявили, что она страдала физическим уродством. Это она-то!

Мартин: Ну, это просто гипотеза!

Анна: Так у них у всех гипотезы. Один из наших советских партийных лидеров вообще заявил: «Не исключено, говорит, что она вообще была дурой – с чего бы это ей так улыбаться?

Мартин (рассмеявшись): Это же партийный лидер.

Анна: А невропатологи? Дескать, у Джоконды одна рука была короче другой, ее, вообще донимали судороги, а значит, имелись некоторые отклонения в работе головного мозга… А???

Мартин: Ну, и что? Тоже версия.

Анна: Как это что? Как это – ну, и что? Англичане и датчане тут же применили какой-то там метод антропометрический, с помощью него «разворачивают» ее лицо, якобы видят, что ее глаза просто выпадают из орбит… И на основании этого заявляют: она страдала наследственной болезнью! А может, это они чем-то страдают?

Мартин (продвигаясь к двери): Фрау Гайст, я просто преклоняюсь перед вашей начитанностью, но, похоже, русская водка с немецким вином...

Анна: При чем тут начитанность? И при чем тут водка? Кстати, вы хорошо понимаете мой немецкий?

Мартин: Что? А да! Все в порядке. Могу сделать вам комплимент.

Анна: Не надо. А на ошибки не обращайте внимания. И не перебивайте меня. Почему вы так боитесь меня? Дайте мне высказать вам, что я хочу. Джоконда всем покоя не дает. А вы знаете, что гинекологи, оказывается «открыли», что Леонардо изобразил беременную бабу?! А что она косая? А что это просто переодетый мужчина? Каковы версии? А?

Мартин (держась за ручку двери): Ну, и что???

Анна (зловещим шепотом): А вы знаете, что она – просто творение не человеческой руки? Что, совсем испугались?

Мартин: Всего доброго, фрау Гайст.

Анна (сердито вслед уходящему Мартину): Бегите-бегите, вы просто испугались! А я не сумасшедшая, понятно? Я просто решила немножко похулиганить и вас напугать. А вы испугались. Эх, нет в вас куражу! А захотите - придете, дорогу знаете.
Сцена 6
(В редакции немецкого издательства. Обычная офисная мебель, Наташа за компьютером. Входит Кристина, заведующая редакцией).

Кристина: Доброе утро! Почему ты любишь работать с закрытой дверью? Не хочешь, чтобы видели, как ты это делаешь?

Наташа: Я просто не люблю открытых настежь дверей.

Кристина: Ты плохо сегодня выглядишь. Очень бледная. Тебе не идет эта кофта – она делает тебя бесцветной. Как там с этим твоим проблемным проектом – «Ренессансом»? Верстка прочитана?

Наташа: Кристина, все прочитано, я даже написала рецензию и отправила ее в Москву.

Кристина: А зачем?

Наташа: Кристина, я привыкла так работать. И редакторам московского издательства будет легче...

Кристина: А это наши проблемы? Верстка с правкой должна быть отправлена до среды в Москву. Несмотря ни на что. У тебя на все – неделя. Ты меня поняла?

Наташа: Я могу не успеть.

Кристина: Почему?

Наташа: Плохой перевод.

Кристина: Кто сказал?

Наташа: Я.

Кристина: Хорошо, пусть с ней ознакомятся наши московские коллеги и примут к сведению, если сочтут нужным. Но вообще мне не хотелось бы портить отношения с таким крупным московским издательством. Мы только еще начинаем сотрудничать. Они не знают наших требований, мы их возможностей. Просто ужасно. Мне нужно это согласовать с хозяином – герром Граббе. Кстати, рецензию на немецком ты сделала? (Наташа кивает). Хорошо. Я не собираюсь брать ответственность на себя. Почему с вами, русскими, всегда одни проблемы? Почему все редакции сдают все в срок и всех все нормально?!

Наташа: Для меня это тоже вопрос. Это не так просто мне вам объяснить. Потому что сначала в московском издательстве отдали эту книгу с сильным опозданием нормальному переводчику. Он начал переводить, но потом по какой-то причине отказался. Время было упущено, и тогда передали рукопись совершеннейшему дилетанту, который, похоже, вообще никогда не имел дело с литературными переводами. Я им каждый день звонила, просила прислать перевод на контрольное редактирование. Никакой реакции…

Кристина: Они что, не понимают, что для нас это проект века? Книга должна печататься одновременно – на турецком, китайском, английском, французском, испанском, португальском, японском, финском, датском, шведском, польском, венгерском, чешском и русском языках. Мы не можем потерять 10000 русского тиража. Потеря трех тысяч датских или шведских изданий отразятся на себестоимости не столь сильно. Но русские просто обязаны сдать книгу в срок! Что там в ней такого ужасного?

Наташа: Рукопись требует не просто правки, а серьезной литературной обработки, научного редактирования, фактологической выверки. Вот посмотрите мое заключение.

Кристина (заканчивая, читает вслух): «К сожалению, приходится констатировать, что текст перевода, не поддается редактированию. Так как на добросовестность переводчика полагаться не приходится, редактору приходится досконально сверять каждую фразу с оригиналом. Под вопрос ставится не стиль и отдельные неточности, а русский текст в целом.

В таком виде он ни в коем случае не должен появляться под эгидой уважающего себя издательства». Кошмар! Хорошо хоть герр Граббе должен завтра здесь появиться.



Наташа: Я, кстати, его ни разу не видела.

Кристина: Он работает в головном офисе – в Берлине. Но это правда. Раньше он нас часто посещал, а в последние годы открыл несколько филиалов, времени у него на все не хватает.

следующая страница >>
Смотрите также:
С лариса Румянцева, 2006 девятая жизнь пьеса в двух действиях Действующие лица
583.45kb.
4 стр.
С лариса Румянцева, 2006 другая жизнь пьеса в двух действиях Действующие лица
748.91kb.
4 стр.
Пьеса в двух действиях
515.55kb.
3 стр.
Пьеса в двух действиях. Действующие лица
395.91kb.
3 стр.
Янина новак без солнца пьеса в двух действиях действующие лица
964.62kb.
5 стр.
Подарочек пьеса в двух действиях Действующие лица: Маргарита Николаевна – хозяйка дома Борис – муж Маргариты Николаевны Эрик – сын Маргариты Николаевны и Бориса
642.57kb.
5 стр.
Трава у дома или Где-то в космосе. Пьеса в 6-ти действиях Действующие лица
217.4kb.
1 стр.
Г. Миропольский Двенадцать Пьеса в трех действиях, двенадцати сценах. Действующие лица: Алексей
417.02kb.
1 стр.
Маргарита Ляховецкая Однажды на Луне Пьеса в трёх действиях Действующие лица
757.96kb.
5 стр.
Аристарх Обломов женитьба чубайса (Пьеса для чтения и театра. Комедия в 5 действиях) действующие лица: Феликс Маркович Жоголь
1414.87kb.
9 стр.
Комедия в двух действиях по мотивам одноименного романа Джессики Адамс действующие лица
1243.86kb.
4 стр.
Пьеса в пяти действиях Действующие лица
760.82kb.
4 стр.