Главная
страница 1
Николай Ильин

Великодушие, или Рекрутский набор


Драма в трех действиях

Главное действие драмы взял я из анекдота, слышанного от верных людей. Некоторые приятели мои думали, что «Великодушие» не будет так хорошо принято, как бы они желали, потому что все действующие крестьяне, а обыкновения их мало известны многим знатным, которые составляют главное общество в театрах, но как они ошиблись. Почтенные знатные удостоили сколько раз видеть «Рекрутский набор». Русские любят добродетельные дела всех народов, а более еще своих сограждан.

Однако нашлись люди, и притом еще писатели, которые порочили сию драму и точно за то, что нет в ней ни одного благородного; и доказывали, что от Мольера до Коцебу не было ни одной комедии, ни одной драмы, в которой бы все действующие были крестьяне. Но справедливо ли таковое заключение? Если никто из прежних писателей чего не делал, то другой не должен того делать! К чему такое рабское подражание? Поэтому «Недоросль» г. Фонвизина порочная комедия — оттого, что никто прежде его не писал Недоросля? И что ни у кого из прежде его бывших сочинителей не было дьячка в действующих? Всякое драматическое сочинение требует единства. Для чего припутывать другого состояния человека в драму, когда одного состояния люди могут сделать завязку и развязку, когда драма, из которого источника взяла начало свое, из того же получит и окончание? Неужли единственное сочинение «Мельник» был бы лучше, если б в нем из действующих были дворяне? Нет, ввести в драму без всякой нужды другого состояния человека никогда не должно. Может быть, тем угодишь благородному, но зато оскорбишь благоразумного. Г. Критик, сказав, что от Мольера до Коцебу ни один писатель не сочинял драмы, в которой бы все действующие были крестьяне, сделал мне против желания своего много чести; по его словам, я первый осмелился написать драму из одних крестьян и написал ее удачно, потому что она была принята довольно хорошо. Но главной причиною успеху сему было искусство господ Актеров и Актрис, которых душевно благодарю за добрую их волю, с которою они взялись играть крестьян, и за истинное драматическое их искусство, которым они украсили «Рекрутский набор».

Почтенные родители!

Вас нет уже, но для меня вы всегда живы. Приношение сие да будет доказательством, что я обязан вам жизнию, здоровьем, ученьем, воспитанием и всем, чем гражданин может быть полезен обществу. Все сведения, которые я имею, все получил я или от вас, или вашим старанием. Ты, добрая, нежная мать! С самого младенчества моего пеклась не только, чтоб я был здоров, но чтоб имел доброе сердце. Ты говорила мне всегда о добродетели, указывала на бедных, подавала милостыню, помогала несчастным и тем самым приучила меня любить добро. Ты сама выучила меня читать и возродила во мне склонность к русской словесности. Когда же я вышел из младенчества, тогда ты, почтенный отец, старался образовать мои способности. Ты получал только тысячу рублей в год доходу и половину платил за учение детей своих. Слабые люди над вами смеялись, но вы спокойно продолжали ничего не щадить для истинного счастия любимцев своих. Почтенные, добрые, милые родители! Почивайте с миром!
Николай Ильин.

Отцу моему и матери

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Абрам Макаров, крестьянин экономической волости — г. Сахаров.

Герасим, г. Бобров.

сыновья его

Иполит, г. Петров.

Варвара, сирота, живущая у Абрама — г-жа Самойлова.

Аграфена Федорова, вдова — г-жа Рахманова.

Архип, сын ее — г. Самойлов.

Борис Савельев, Бурмистр — г. Рыкалов.

Клим Гаврилович Поборин, подьячий земского суда — г. Пономарев

Крестьяне.


Действие в деревне.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Изба Аграфены Федоровой.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ


Аграфена и Архип (входит).
Аграфена. Что, Архип! Достал ли сколько-нибудь?

Архип. Ничего не достал. Просил Потапа, так лен еще не продал.

Аграфена. Эка беда! А ведь пора, чай, треть в город везти. Да что ж крестный-то твой, Абрам Макарович? Он всегда ссужал нас на нужду.

Архип. Говорит, нет теперь ни рубля в дому. У крестного лежалых не бывает. Он не таков, как другие. Чуть кому нужда — сам вызовется на помощь. Его любима речь: «Лишняя копейка не моя, а того, у кого ее нет». И Герасим его из дороги еще не приехал. Однако крестный послал Политку к Красносельскому приказчику, велел у него попросить.

Аграфена. Хоть бы тот смиловался да дал, а то, как со всех соберут, да ты не внесешь, так стыдно будет, дитятко! Вон ины подумают, что ты ленив, плохо работаешь, не промышляешь на казенну потребу.

Архип. Нет, матушка! Добрый человек этого не подумает, ведь кабы не сиротой я остался после покойника батюшки, так не был бы так беден; а то остался я двух годочков.

Аграфена. Так, Архипушка, немало мы с тобой горя перенесли. Лет пять был хлебцу неурожай. Земли хоть под нами и много, да и тягота большая. За пять душ платим. Тогда ж было хотелось сложить, ан добры люди и крестный твой сказали: «Не складывай, Федоровна, Архип твой подрастет, ты женишь его, так исправитесь».

Архип. Что ж? Оно и правда. Вот уж меня сговорили; может, скоро будет свадьба, а там помаленьку исправимся.

Аграфена. Ох, сынок! Женишься-то ты некорыстно.

Архип. Некорыстно? — Э! Родная! Не ты бы говорила, не я бы слушал. Да чем ты Варвару мою укоришь? Да есть ли у нас в деревне кто противу ее? Взглянь-ка ты на нее хорошенько: ведь собой ли, работой ли, обычаем ли — всем взяла.

Аграфена. Оно так, да за ней-то что ты возьмешь?

Архип. Что?.. Матушка! Не зарься на богатство, а смотри на человека. Ведь послушай-ка, родная: с богатой женой живи, да оглядывайся, чтоб ей делать в угоду, чтоб не прогневалась она да спесивая ее родня; а с небогатой, да с милой ни о чем не думай.

Аграфена. Нет, Архипушка! Задуматься, как ничего-то нет. Бурмистр наш, Борис Савельевич, больно сердится, что ты женишься на ней, говорит: «Да я бы за него племянницу свою выдал». А ведь знашь, како за ней приданое?

Архип. Знаю; да женись-ка ты на командирской-то родне, так того и смотри, что и сам в ее приданы попадешь. Уж мне этот Борис Савельевич! Ему какое дело?

Аграфена. А такое, говорит он: «Мене было б бедных в нашей волости, платили б всякую подать скорее».

Архип. Смотрел бы он лучше, чтоб мене было плутов да воров.

Аграфена. Он говорит, от бедности и бывают ворами.

Архип. Неправда. Кого сердце не тянет к злу, тот ни в какой бедности на зло не пустится, а кто охоч до него, так чем богатей, тем отважнее. То уж бурмистр! Был он прежде человек порядочный, а как пожил в Москве, да в Питере, так совсем переменился. Не грусти, кормилица моя, посмотри, как мы справимся.

Аграфена. Где скоро справиться? Послушай лучше меня, дитя милое! Брось Варвару, женись на бурмистровой племяннице.

Архип. Бросить Варвару? Нет, матушка! Во всем тебе покорен, а в этом, воля твоя, не послушаюсь. Лучше соглашусь все ночи напролет работать, нежель жить с немилой женой. Скажи ты мне, родная, почто из доброй воли броситься в напасть? Ведь мы не бара. У нас лишних забав нет, у нас домашнего горя подслащивать нечем, у нас одна только отрада, что своя семья. Коли в ней весело да мило, так и золота не надо, а коли чуть что не так, то гори все огнем Вот тебе рука моя, заживем и мы домком. Уж ли то Владыко не будет к нам милостив? Нет, не все нам в скудости жить. Чует мое сердце, что и мы сравняемся с другими, да и почто нам отстать от них? Руки у нас сильны, сердца добры: на себя сработаем, у других не отнимем, Бог нас и благословит!

Аграфена. Ну, дитятко, как хошь. А сколько всего требуют?

Архип. Подушных с оброчными пятнадцать рублей, да на рекрута еще.

Аграфена. На какова некрута?

Архип. Разве ты не слыхала? Сказан набор: четыреста внести с пятисот али рекрута поставить. Хотят деньгами вносить.

Аграфена. Так ноне деньгами требуют? Вот славно! Да экой милости николи не бывало. Ну уж разумно вздумано!

Архип. Как прочли на сборе указ, так все вздивовались, а крестный тут же молвил: «Чему вы дивуетесь? Да эких добрых Царей, каковы на святой Руси, изойди весь белый свет — других не найдешь!»

Аграфена. Что уж говорить! Нам и не высказать того, что на душе у нас. Чего ж, дитятко, недостает?

Архип. Пяти рублей нет.

Аграфена. Ох! Кабы их добыть где!

Архип. Добудем, родная! Политко верно принесет.


ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те ж и Иполит.
Иполит. Ну, брат Архип, с чем побежал, с тем и назад.

Архип. Как! Приказчик не дал денег?

Иполит. Чего не дал? Ускакал на базар, а хозяйка его говорит: «Все деньги с собой увез». Видно, старухе-то не верит. Дело, молодец в меня. Я сам старухам плохо верю.

Аграфена. Полно, Политко, дурить, говори дело: точно нет его дома?

Иполит. Вот еще и не верит! Уж коли б был дома, так прибежал ли б я от него без денег? Разве ты не знаешь Иполитку? У кащея выпрошу для бедного человека. Начну приголубливать, да приговаривать, так не хотя даст. Миленький, удаленький, разумненький! Хочешь ли повеселиться? Разом доставлю те забаву, только не поскупись. Послушай! Вот бедняк вздыхает, плачет, проклинает свою долю — помоги ему! Он дело свое исправит, обрадуется, будет весел, а ты, глядя на него, вдвое завеселишься.

Архип. Вот то-то настоящий ты ветер. Приказчик, чай, скоро воротится, так тебе б его подождать.

Иполит. Подождать?

Аграфена. Конче бы подождать. Э! Политушка! Ведь, кажись, жених и на все востер, а тут и догадки не стало.

Иполит. Чего, догадки не стало; я бежал скорей весть вам подать: здесь не достанете ли?

Архип. Да у кого?

Иполит. Ох, брат, так плохо же я сделал.

Аграфена. Уж так-то плохо, что и пособить нечем.


ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Те ж и Варвара.
Варвара. Здравствуй, Федоровна! (Целует ее.) Чтой-то, уж не плачете ли вы?

Аграфена. Здорово, дитятко!

Архип. Здравствуй, Варварушка!

Варвара. Архип, и ты грустишь? Да знашь ли ты, что я этого не люблю; будь весел! И о чем грустят!.. Иполитка не подождал приказчика, велика беда! Да он в другой раз сбегает.

Иполит. И то, ай да Варя! Разом слетаю. (Хочет идти.)

Варвара (удерживая его). Погоди. Архип! Дедушка послал меня к вам да говорит: «Скажи Архипу, чтоб он сам сбегал с Политкой к приказчику да хорошенько б его попросил».

Аграфена. И впрямь! Побегай-ка, Архип, сам.

Архип. Хорошо, матушка! А мне было хотелось с тобой побыть, Варварушка.

Варвара (шутливо). Будто правда, Архипушка!

Архип. Ты не веришь? Ой, девушки! Ведь верят, да будто не верят.

Аграфена. Полноте, ребята! До шуток ли теперь! Ступай, Архип, воровей.

Архип (Варваре). Пожалуйста, подожди. Пойдем, Полит; прощайте! (Уходит.)

Иполит. Пойдем, побежим, мигом домчимся. (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Аграфена и Варвара.
Варвара. Матушка! Ты что невесела? О чем грустишь, родимая моя?

Аграфена. Ох дитятко! Да чему веселиться-то? На горе я на свет родилася, во всем нужда, везде недостаток.

Варвара. И, матушка, матушка! Так об этом-то и грустить? Взглянь-ка ты на меня. Не помню я ни отца, ни матери, не знаю я ни роду, ни племени, малёшенька попала в чужи руки, а всегда весела. Да вот бы мне поскорей войти в вашу семью; была б и ты у меня, матушка, веселехонька.

Аграфена. Дай Бог вам, дитятко, счастье да совет и любовь! А я так уж изуверилась, что большого веселья и не чаю.

Варвара. Почему так? А это разве не веселье, что мы будем друг друга любить, тебя, матушка, беречь да почитать? Станем вставать рано, за работу приниматься дружно, не будешь ты у нас ни жать, ни молотить, мы все это будем справлять. И это тебя не повеселит, как в праздник, коли соберутся на улицу молодые бабы в хоровод играть да плясать, ты выйдешь на нас посмотреть, а старики тебя спросят: «Чья это голубица голосисто так поет?» А ты им: «Это моя сношенница». А там старухи: «Чья это молодица, как лебедь, в пляске плывет?» А ты им: «Это моя невестушка». А как будут у нас дети... О голубушка моя! Подумай, какая тебе утеха! Как я приду с поля, ребенок на руках, он увидит, протянет к тебе ручонки, закричит: «Баба! Баба!» Ты схватишь его, прижмешь к сердцу, расцелуешь... (Обнимает ее и целует.) Да рассмейся ж, моя сударушка!

Аграфена. Ох, резвушка! Чего не наскажет. Хорошо, коли бы все так, да скоро ль ты этого дождешься?

Варвара. А!.. Кабы не дожидались мы радостей, то б и радость была не в радость. Ведь как всякий день праздник, да праздник, так рад иногда и будням. Вон взглянь-ка на бар. Помнишь, старушка барыня, что ночевала у нас, рассказывала о городском своем житье. Сегодня на пир, завтра на обед, послезавтра на ужин; да так затешились, что не знают, куда и деться. Сидят голубушки да зевают. Все хорошо в честочку. Ведь и наше такое ж дело. А вот хоть сегодня и взгрустнулось, да взавтре усмехнулось — ан и славно! На белом свете так и надо жить, чтоб одно за другим шло.

Аграфена. А как все одно, да одно, все горе, да горе, так тут как?

Варвара. Ведь я еще не знаю, что ты горем зовешь. У меня то горе, коли я вижу кручинного человека, да не могу его утешить, а прочее все вздор. Бедность! Нет, она мне не горе, недостает чего — мне и дела нет. Лучше котомка без денег, нежель сердце без радости.

Аграфена. Хорошо тебе так говорить, дитятко. Живешь ты на всем готовом, ни о чем не заботишься. Нет, пожила бы ты своей головой, да на все сама б припасала, и на хлебец, и на поборы, так узнала бы, каково в бедности жить.

Варвара. Что ты, матушка, да разве на нас, на девушках, ничего не спрашивается? А приданое-то! Ныне вон и наши мужики, видно, у бар переняли, все спрашивают: добры ли у невесты пожитки? Много ли красна? Хорошо ли приданое? А нет того, чтоб спрошать: доброе ль у ней сердце? Хорошего ли обычая? Почитает ли отца да мать? Да я об этом николи не заботилась. Коли жених расспрашивает о приданом, так невесте в его сердце не бывать.

Аграфена. Эх! вот то-то вы молодые! Ну как не спрошать о приданом. Ведь обычай закрыто дело: как возьмешь и без приданого, да и без доброго сердца!..

Варвара. Нет, сударушка, этого николи не бывает. У которой девки сердце дурное, у той придано всегда богатое. Ведь, я чай, для того и ввели в обычай давать за девками приданое, чтоб приманить чем-нибудь! А спрашивай-ка ты у честного молодца, нужно ль ему богатство за доброю девкою? Николи не потребует. Да она сама такой клад, что коли достанется кому, так всю жизнь его озолотит.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Те же и Борис.
Борис. Кто у вас дома?

Аграфена. Кого те надо, Борис Савельевич?

Борис. Где Архипка твой?

Аграфена. Побег в Красное село.

Борис. Ни на волос нет доброго в этом малом! Велено приносить подушны да рекрутски, а он побежал гулять.

Варвара. Ан неправда, он не гулять пошел, побежал за деньгами.

Аграфена. Он за деньгами пошел, Борис Савельевич!

Борис. Так теперь он очнулся? Все до единого снесли, а он ни полушки не принес да и глаз не кажет и заставил меня, Бурмистра, начальника своего, ходить за собой. Разве он не знает, что я могу с ним сделать?

Аграфена. Не гневайся, Борис Савельевич! Он не ведал, что так скоро понадобится.

Борис. Как не ведать? Да ты что разговорилась, старая? Сей час подай деньги! Разве я беседовать с тобой пришел, да я…

Аграфена. Ну, дитятко! Повеселись-ка теперь, похвали теперь мое житье, полюбуйся бедности. Смотри, какой позор!

Варвара. И, матушка! Да какое богатство спасет от злого человека? Говорят, нет денег, подожди.

Борис. Как бы я не стал дожидаться! Того и смотри, что подьячий из суда: так тут изволь проворить. Беги сама, некошная, промысли да приноси, а не то я....

Аграфена. Слышь, сударь, Архип разом принесет. Ну а мне — где промыслить?

Борис. Где? Да что ты думашь, разве я и впрямь в гости к тебе пришел? Стану я Архипку твоего ждать. Сей час беги!

Варвара. Не слушай его, матушка!

Аграфена. Не дразни его, дитятко. Побудь лучше здесь, а я уж отойду от брани.

Варвара. Нет! Я с ним ни за что не останусь.

Борис. Да долго ль мне ждать? Говорят тебе, беги.

Аграфена (Варваре). Пожалуйста, останься. (Уходит.)


ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Варвара и Борис.
Борис (в сторону). Слава Богу! Выжил.

Варвара. Коли так, ладно, останусь с тобой, да только не на радость. Злой человек! Не стыдно ли тебе выгнать из дому бедную старуху?

Борис. Не стыдно ли тебе, что ты это с своей головой делаешь? Неужли тебе белый свет опротивел? Али обворожили тебя? Опомнись, что ты делаешь?

Варвара. Что ты, Бурмистр, шутишь что ли надо мной? Да я и в ум не могу взять, что ты хочешь сказать.

Борис. Ах ты, недозрелая ягодка! Да ведь ты навек сгибла да пропала!

Варвара. Отчего? Что за беда такая? Уж не испугать ли хочешь? Нет, друг, не на ту пташку налетел. Говори, что такое?

Борис. Пустяк. В городах насмехаются только над бедными, а богатые что ни делают, все умно да хорошо. Эй, послушай меня, пташечка моя!

Варвара. Да в чем послушать?

Борис. Полюби богатого парня.

Варвара. Да какого? Говори… на все смел, а тут и слов нет.

Борис. Эка недогадлива!.. Да хоть меня.

Варвара. Тебя! Право? Ай Бурмистр! Так для этого-то ты выгнал Федоровну? Нет, друг, вздор затеял.

Борис. Как, почему вздор?

Варвара. Потому, что я любить тебя не могу.

Борис. Для чего?

Варвара. Для того, что есть у нас на то деревенская речь: люби того, кто мил тебе, а мил-де тот, кто по сердцу пришел.

Борис. Варинька, приду и я тебе по сердцу, как накуплю нарядов, да принесу гостинцев.

Варвара. Лучши гостинцы в нашей любви приветливы слова; а ты что ни говоришь, все не мило мне.

Борис. Красавица! Любушка!

Варвара. Пошел прочь!

Поборин (за кулисами). Эй! Мужичок! Где живет Выборный?

Борис (подбегает к окошку). Кого надо? Ба, ба, ба! Клим Гаврилович! Добро пожаловать.

Варвара. Что там за Гаврилыч?

Борис. Подьячий из суда!

Варвара. Подьячий! Ах, бедная Федоровна! Достала ли то она деньги? Побегу к ней.

Борис (хочет ее удержать, но она уходит). Куда, милушка! Зачем?


ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Борис и Поборин.
Поборин. Борис Савельевич! Доброго здоровья! (Обнимаются.)

Борис. Как поживаешь, милостивец?

Поборин. Помаленьку, помаленьку питаюсь от крох земных; да ты здесь был в доброй компании!

Борис. Да вот зашел к ним, подушны сбираю.

Поборин. Не имелось ли других каких поборцев?

Борис. И! Клим Гаврилович!

Поборин. Да не помешал ли я?

Борис. Нет, благодетель, нет! Да ты что, не за рекрутскими ль пожаловал?

Поборин. Нет, а вот был тут неподалеку. Услышал, что ты здесь бурмистром, так и завернул к старому приятелю.

Борис. Благодарю, милостивец!

Поборин. Ну, как поживаешь здесь? Веселишься ли?

Борис. Не так, чтоб очень.

Поборин. А что бы такое?

Борис. Ох! Заела зла кручина!

Поборин. Как так?

Борис. Да вот, от дружка не потаю: девица-то занозила сердце молодецкое.

Поборин. А, а, а! То-то, сиречь, мыслил я, для чего бы ему остаться в деревне? Ан вот что! Гуляй, гуляй, добрый молодец!

Борис. Плохо гулянье!

Поборин. И, и, и!

Борис. Не знаю уж, как и быть. Бросил торг, бросил все, а не ладится.

Поборин. Да ты бы подманил чем-нибудь.

Борис. Ничто не берет. Обещаю и нарядов и гостинцев, да не тут-то было. Оно бы, кажись, и возможно, коли б не плут Архипка. Он, супостат, прельстил ее, ни о ком и слышать не хочет.

Поборин. Так брось ее, Савельич.

Борис. Нельзя, Клим Гаврилович, так вот и обсела всего. Ну вот ни днем, ни ночью нет от нее покою, и наяву-то она, и во сне-то она, такая дурь! Вот во что б ни стало, а достать ее.

Поборин. Э! Да неужли ты не пожалеешь для этого казны своей?

Борис. Казны жалеть? Да я пятьдесят рублей дам приятелю, кто мне поможет.

Поборин. Как? Что? Пятьдесят рублей?

Борис. Да, пятьдесят рублей, и с поклоном еще.



Поборин (в сторону). Эдака втора! Да как такой клад упустить. — Слушай, благоприятель! Я заехал сюда ненароком, а может и кстати. Объясни скорей, кто этот Архипка?

Борис. Кто? Сиротина бедная, вот и подушных с рекрутскими заплатить не может, весь в долгу.

Поборин. Славно! Хочешь ли, я помогу тебе?

Борис. Поможешь! А как бы, благоприятель?

Поборин. Помогу. Ударим по рукам да синичку в задаток.

Борис. Красную дам, только скажи, как?

Поборин. Он ни подушных, ни рекрутских не платит?

Борис. Не платит, нет!

Поборин. Помогу.

Борис. Да пожалуй, скажи, как?

Поборин. По резонту тому, сиречь, он не платит ни подушных, ни рекрутских, а понеже ныне обстоит набор: деньгами внести, или натурой поставить, то, касательно вышеобъясненных причин и по неимению у плута Архипки денег, отдать его в солдаты.

Борис. Неужель это дело возможное?

Поборин. Красную в задаток, а как выбреют лоб — остальные.

Борис. Да постой, милостивец, как же в городе-то? Примут ли там?

Поборин. Примут, примут, у меня везде приятели. Разве ты не ведаешь того: дабы плутовать, надлежит иметь покровителей, а без милостивца как осмелишься?..

Борис. Вестное дело!

Поборин. Давай же задаток, пойдем к тебе, все дело улажу.

Борис (вынимает из кожаной книжки красную ассигнацию и отдает ее Поборину). Вот тебе красная! Пойдем, приятель! Друг! Да мне бы без тебя и в десять лет не выдумать.

Поборин. Во сто лет не выдумаешь такой штуки, каку подьячий в один момент вымыслит, понеже мы на том стоим. И ведай то, дружок: ежели надо врагу зло сотворить, подьячему челом — мигом заволочим.

Борис. Не то что челом, и кошельком. Чтоб на своем поставить, не надо ничего жалеть. (Уходят.)
Конец первого действия
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Улица, позади крестьянские избы.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Варвара и Архип приходят с левой стороны.
Варвара. Что, дружок?

Архип. И не говори, Варинька! Видно моя такая планита!

Варвара. Да что такое?

Архип. Счастие! Счастие! Где найти тебя? Отчего это бедному человеку ни в чем нет удачи? Куда ни кинется, везде отказ…

Варвара (перерывая его). Да скажи, что такое?

Архип. Не достал. Приказчик накупил хлеба, сам ищет занять — такая беда!

Варвара. Не грусти ж, миленький! Сыщем где-нибудь.

Архип. Да где, Варварушка? Оно хоть и не важно, пять рублей, да пора-то глухая. Посправней кто из мужиков, всё в разъезде, уехали по дорогам; уж и придумать не могу, где б достать. Эдакого безвременья николи не бывало!

Варвара. Что ж грустью-то и поможешь? Архип! Ты не любишь меня.

Архип. Эх, Варинька! Да чем тебя уверить?

Варвара. Будь весел.

Архип. Нет! Никак не могу.

Варвара. Для чего?

Архип. Скажу тебе всю правду: боюсь сойтись с бурмистром.

Варвара. А чего его бояться?

Архип. А вот чего! Видела ль ты, как он с нами говорит? В лад слова не молвит. Что мы не живали в городах, так мы и виноваты. Да ведь что в Питере, что в деревне: человек-то все человек. И пуще всех на меня, да на Иполитку во всем так и нападает, я уж и смекнул, отчего.

Варвара. И! Архип! Тебе так показалось.

Архип. Нет, Варя! притоманно знаю. Он злится на то, что крестный нас выучил грамоте: они, дескать, хотят быть умниками, а ему б все одному ведать. Эдаки есть завистливы! Злятся на то, что бедный чему-нибудь научен. Не то, что другое, и ум-то хотели бы отнять. Да нет, не удастся. Что дано Владыкою Всевышним, того никакая земная власть не отнимет.

Варвара. Вот, есть чего бояться! Да пусть его злится, ему же хуже, а ты, видя то, смейся над ним. По мне, так забавно злого человека бесить, и, коли он злится на меня за доброе мое дело, готова двадцать таких же сделать. Нет, Архип, послушай-ка лучше, что мне дедушка сказал.

Архип. А что бы такое?

Варвара. «Ну, Варя! Лишь Герасим на двор, тебя со двора; заживай-ка своим домком да води с нами хлеб и соль».

Архип. Неужто?

Варвара. Право, так.

Архип. Ай крестный! Вот спасибо. Ну, Варинька, вся грусть моя пропала. Насилу он одумался, а то все откладывал до весны. Все говорил: «На мерзлу землю кто женится? Нет ни травы, ни цветов», — а будто они и нужны нам. Старику скучно на снег глядеть, а жениху да невесте какое дело: снег али цветы, туманно, али солнце — как взглянут друг на друга да улыбнутся, так вот и цветы! А как поговорят полюбовно, вот и ясный день!

Варвара. Точно. Ай, Архип! Коли на то пошло, так знай же, что и мне нет веселей того часа, когда я с тобой; хоть ни слова не говорю, а все радостно.

Архип. Милая, миловидная! Ведь и мне тож. Вот шел я от приказчика невесть как грустен, на сердце так было тяжело, как будто в дурном деле меня приличили; увидел тебя, грусть помаленьку проходит, и как будто ничего не было.

Варвара. Да и со мной то ж почти бывает, коли нет тебя: мне не то, чтоб грустно, а вот как будто пусто, будто чего-то нет, и на все на так-то смотрится. Встрелась с тобой, довольна.

Архип. Пойдем же к крестному, скажем ему спасибо.



Варвара. Пойдем. (Хотят идти, но встречаются с Борисом.)
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те ж, Борис, Поборин и три мужика.
Борис. Что ж подушны-то да рекрутски, разве мне все ходить за тобой да просить тебя? И так уж приходил на поклон, сказали, побежал в Красно село за деньгами. Вот и прибежал, а денег все нет.

Архип (вынимает из-за пазухи красную и синюю ассигнации). Не шуми, бурмистр! На вот пятнадцать рублей, хоть теперь же возьми.

Борис. Да разве только-то?

Архип. Нет, не только, с меня надо двадцать; эти возьми, а остальные я может сегодня же внесу.

Борис. Теперь подай, ждать боле не хочу и не могу.

Архип. Пожалуй, подожди, право, сегодня же внесу.

Борис. Нет. Ребята! Возьмите его, скуйте.

Варвара. Сковать! За что?

Архип. Сковать! Вздор! Ни тебе, ни другому кому не дамся ковать себя. Почему ты хочешь меня сковать?

Борис. Так ты еще противишься? (Поборину.) Видите ли, сударь, как он, вот при вашей чести, не повинуется начальству.

Поборин. Вижу, вижу! Да что на него смотреть! Сковать его, да в город.

Архип и Варвара. В город! Зачем?

Борис. А затем, что эконом-директор прислал ко мне приказ с его милостью (указывает на Поборина), коли кто не внесет всю подать, так того в привод, царю на службу.

Варвара. Архипа в привод? Вместе

Архип. Меня в службу? Злая бедность!

Поборин. Да что много толковать! Берите да везите в город.

Варвара. Ах! Сгубили злодеи! Бурмистр! Голубчик! Отсрочь дни на два, сделай милость; я николи еще тебя ни о чем не прашивала, ради Бога!.. Погоди, погоди, что ты давеча мне говорил? Так, так, злодей! Эдак-то ты хочешь поступать? Послушайте-ка добрые люди! Знаете ли, за что он хочет его погубить? Он сегодня подбивал меня, чтоб я Архипа кинула да его полюбила.

Архип. Нет! Хоть погибнуть, но жив в руки не дамся. Что? Ты хочешь ее отнять у меня? И для того хочешь меня отдать в солдаты? Да я ничем не подорожу — коли ты задумал меня погубить, так вместе погибнем.

Борис. Смотри, пожалуй, что они выдумали! Клим Гаврилович! Добрые люди! Прошу прислушать. Ах, ты удалая! Не чаешь ли ты этим спасти своего Архипушку? Нет, зверок! Затеи-то эдаки оставь, у меня и в уме не было.

Варвара. Как в уме не было! Так ты запираешься?

Поборин. Красная девица! Не в свое дело не мешайся. У вас, у девушек, песен не переслушаешь. (Борису.) Приказывай скорей сковать да вести.

Архип. Куда сковать? Вели-ка собрать сход, пусть мир посудит.

Борис. Чего тут миру судить? Что вы и вправду вздумали?

Поборин. Какой вам сход? Ведь я при ней приехал с приказом; зачем она убежала от нас?

Борис. Конечно. Тогда ж бы услышала.

Варвара. Да чего мне было слушать?

Поборин. Прочитай ты им приказ-то директорский.



Борис (вынимает из-за пазухи бумагу). Пожалуй, слушайте.

Архип (вырывает у него бумагу). Подай сюда. Я сам умею прочесть. «Приказ волостным начальникам! По силе состоящегося указа о наборе рекрут, предписываю вам, буде имеются в ваших волостях таковые, что неисправно вносят подать и таким манером тяготят собой весь мир, то, ради сицевых причин, выше прописанного неимущего крестьянина отдать натурой, нежели мир тревожить деньгами». — Пропал я бедный!

Варвара. Так нет спасения? Не грусти ж много, мой милый друг! Для чего не служить царю? В службе доброго царя люди не пропадают. А я везде с тобой! (Кидается Архипу на шею.) Я не отстану от тебя, меня никто не удержит.

Борис. Куда? Кто пустит тебя?

Варвара. А кто бы и удержал? Нет той силы на свете, котора б меня разорвала с милым другом. Везите его, я бегом за вами побегу. Нет, Архип! Не отстану от тебя. У меня нет ни отца, ни матери; с тобой быть, или полно жить!

Архип. Варварушка, друг мой! А у меня мать старуха. Кто ее накормит? Кто ее утешит? Сердце у меня рвется. Боже милосердый! Из пяти рублей целая семья погибает! — Борис Савельич! Ты ведашь, что я не охоч ни о чем докучать; ты ведашь, что я не обык никому кланяться; для матери моей покланяюся перед тобой. (Кланяется ему в пояс.) Ты человек богатый, иногда пятьдесят рублей истратишь на безделицу; употреби пять на доброе дело! Выкупи меня из беды, не ради меня, а ради бедной моей старухи!

Поборин (на ухо Борису). Ни полушки.

Борис. Ни ради кого на свете не стану вас бедняков баловать, а ступай-ка да служи.

Поборин. Ей же, ей! Так.

Архип. В десятеро тебе отслужу.

Борис. Ни в сотеро не надо.

Архип. Так посетит же когда-нибудь тебя самого такая же беда! И коли будут у тебя дети, так узнаешь от них, как легко отнять одного сына от матери, и каково мне теперь, будет все то с тобою!

Варвара. Постой, Архип! Я тебя выручу. Помнишь, летась дедушка дал мни ко святой пять рублей на нову телогрею, а соседу Петру понадобились на житарь, нечем было поля засеять: я тогда их отдала. Побежим к нему, он верно заплатит. Благодарю тебя, Господи! Ты сам тогда послал мне его. Пойдем.

Борис (хочет удержать Архипа). Куда пойдем?

Поборин. Не пускай, Бурмистр.

Архип. Прочь, одним ударом дух из вас вышибу. Что вы мне объявили? Директорский приказ, а что в нем написано? Кто не заплатит подать, того в солдаты; я сейчас заплачу. Идем, Варвара!

Поборин. Да ты тягу дашь.

Архип. Бездельники бегают, а честному от дому своего некуда бежать. (Уходит с Варварою в правую сторону.)

Борис (мужикам). Ступайте и вы, ребята, за ними к Петру, да оттуда его сюда приведите.

Мужики уходят за Архипом.


ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Поборин и Борис.
Борис. Пусть прогуляются!

Поборин. Да ты наказал ли этому Петру не давать ему денег?

Борис. Петра-то нет дома, оттого я и не поспорил с ними. Однако всем накрепко наказано, не то что ему — ни его крестному, ниже кому из их семьи не давать ни пополушки: директор-де не приказал. И кто его выручит, тот сам за него пойдет. Пусть прогуляются, с тем же придут.

Поборин. Однако, брат, чтоб не набрели они на какого-нибудь олуха; ребята вострые, в миг добудут, понеже здесь не в городе, еще просвещение не достигло до деревень, здесь еще не ведают того, что первая статья в свете — беречь свои деньги, и за другого полушки не давать.

Борис. Правда. Так не потрудишься ли, милостивец, за ними пройти, знашь, для острастки другим. При тебе никто уж не посмеет. А я здесь подожду, как будто мне и дела нет.

Поборин. Изволь, приятель; за ними ж сюда и притеку не помешкав. (Уходит в правую сторону.)

Борис. Ладно! То-то как поживешь в городе, так всему научишься: откуда и смелость возьмется. Погибай, Архипка, погибай! Лишь тебя с рук, запишусь в купцы, подкуплю удалых молодцов Варю украсть, и качай в Питер.


ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Борис и Аграфена (приходит с правой стороны).
Аграфена. Борис Савельевич! Умилосердись над бедною! Не погуби меня заживо!

Борис. Ты что? Тебе чего надо?

Аграфена. Да ты Архипа мово хочешь в солдаты отдать.

Борис. Так что ж?

Аграфена. Как что ж? Да ты воспомни-ка мое горькое житье. Осталась я после хозяина с четырьмя сиротами, мал мала меньше. Большие только что было подросли, только что было принялись за работу — Бог их взяли у меня. Я не жаловалась, в его Создателевой воле все мы! Остался у меня один Архипушка; долго дожидалася его, иногда наймовала работника, а иногда и сама всю работу исправляла. Подрос мой кормилец! Радостная слеза выкатилась из темных очей. Думала я, горькая: поживу теперь в добре, отдохну теперь на старости. Не тут-то было! Отнимают от меня кормильца, моего кормильца, отнимают единую отраду мою. Окажи милосердие, не попусти умереть прежде времени, пожалуй денька два на справу!

Борис. Как я могу! Ведь Директор приказал. Перед командиром-то мудрено отвечать: не исполни-ка его приказ.

Аграфена. Эдакий человек! Рад всех погубить на то, чтоб выслужиться у злодея. Али тебе захотелось вздохами нашими подышать? Задохнешься!

Борис. Ах ты старая! Как ты отважилась это сказать? И к чему так раскричалась? Великая барыня! Что сынка твоего отдают в солдаты?.. Да ты бы и пикнуть не смела, нищая!

Аграфена. Царю небесный! Ты дал нищей душу, за что ж наругаются ей богачи?

Борис. Тут нет никакого наругательства, а дело в том, чтоб бедных не было в селениях.

Аграфена. Так земля-то наша понадобилась тебе? Владей ею; придет время — одной саженью будешь доволен. Нет, не спеши на проклятие, тронься вдовьими слезами; об одном тебя прошу, об одном умоляю: смилуйся! (Бросается ему в ноги.) Не отойду от ног твоих, оставь мово Архипушку!

Борис. Коли так, слушай, старуха! Архипка твой останется, только сделай то, что я тебе велю.

Аграфена. Сказывай, приказывай, все сделаю.

Борис. Закляни его, чтоб он на Варваре не женился.

Аграфена (поражается его словами, потом, помолчав, говорит твердым голосом). Пусть лучше язык мой онемеет, нежель я наложу на сына проклятие. Злой человек! Видно, нет у тебя ни матери, ни сына: Бог знает, кого чем наделить! Однако, коли те надо, чтоб он от Варвары отказался, я приведу его сюда, при тебе попрошу его, он добрый малый, авось и согласится,

Борис. Ступай, коли согласится, так останется. Я свои заплачу за него.

Аграфена. Помоги мне, создатель! (Уходит.)

Борис. Давно бы так. А что, коли он и вправду согласится: может, он и вподлинно так глуп. Тем лучше, мене хлопот.


ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Борис и Герасим (приходит с левой стороны).
Герасим. Насилу дошел.

Борис. Ба! Герасим! (В сторону.) Вот беда! (Ему.) Откуда?

Герасим. Из Воронежа; ездил под наймом, да не посчастливилось.

Борис. Не посчастливилось?

Герасим. Да! Не то, чтоб выручить, своих много затратил, к тому ж пристал; так, так вот что добрел.

Борис. (в сторону). Не боюсь теперь. (Ему.) Да разве ты пешком?

Герасим. То-то и есть. Отпустил пару с товарищем под каретой, а на третьей поехал домой; захворала и в сорока верстах пала.

Борис. И совсем разоришься, коли будешь в эдакой работе обретаться.

Герасим. Вот! А чем худа наша работа? Нет, не говори этого; работа наша славная! Летом мы пашем, сеем, косим, зимой ездим по дорогам.

Борис. Славная? Самая низкая, самая подлая работа.

Герасим. Подлая? Бурмистр! Что ты это сказал? Да как ты отважился нашу работу порочить? Что сам не умешь пахать, так и нас думашь осуждать. Да понимашь ли ты всю силу нашей работы?.. Кто поставляет в город припасы? Кто содержит всю армию? Кто отдает сынов своих на службу царю и царству? Кто в поте лица обувает, одевает, питает и царя, и дворянина, и купца, и мастерового? Кто? — Крестьянин, хлебопашец, кормилец роду человеческого! Почитай, брат, нашу работу, без нее никакой прожить не может.

Борис. Оно пусть бы и так. Да кого же и гнетут-то? Кого всякий обирает? Кого обижает? Кого и человеком даже почесть не хотят? Крестьянина, хлебопашца!

Герасим. А кто угнетает? Кто обижает? Кто человеком почесть нас не хочет? Тот, кто сам давно уж не человек. Честный да умный боярин знает, что я такой же человек, что он, а что я хлебопашец, так мне же слава; из которой земли я сделан, с тою же землею и обхожуся, и так с ней свыкся, что не боюсь того часа, когда в нее идти, а это не шутка. Большие люди трепещут земли, а наш брат обнимается с ней. Родная ты моя! Я сладко в тебе усну.

Борис. А пока не уснул еще, так взялся б за другое, что повыгоднее?

Герасим. Да что есть выгодней нашей работы?

Борис. Как что? Пуститься в торг.

Герасим. Пуститься в торг? А торговать-то по вашему, чтоб православных обманывать, да самого бы обманывали, набирать в долг товаров, а коли разбогатеть, так притаиться разоренным, назваться по-вашему банкрутом, а по-нашему — плутом, и чужою гибелью обогатить себя? Старики наши того не делали и нам не приказали. Нет, где уж лучше питаться праведными трудами. Мать сыра земля дает нам всего вдоволь; хоть руки у нас от нее и черны, да сердца белы.

Борис. Да много ли ты выработаешь своею пашнею?

Герасим. Столько, что сам сыт, да и другому уделю. А что лучше-то всего, так всегда слыву добрым человеком. Савельич! Кто жаден к деньгам, тому всего мало, а кто доволен немногим, тому полно и своего.

Борис. А как понадобится на забавы, где возьмешь? Чем потешишься?

Герасим. Как чем? У нас есть свои забавы.
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Те ж, Аграфена и Архип.
Аграфена. Подь сюда, дитятко, подь, вот говори ему, Борис Савельевич!

Архип. Герасим, давно ль ты приехал?

Герасим. Что у вас такое? Здорово, ребята!

Архип. Друг сердечный! Не достало у меня пяти рублей на рекрутские, так хотят в солдаты отдать.



Герасим. Что?.. Из пяти рублей разорить целый дом! Борис, не этим ли ты задумал промышлять? Да ведашь ли, каки тут барыши? Проклятие! Кажись, осталось. (Вынимает кожаную книжку и, нашед в ней пятирублевую ассигнацию, вскрикивает.) Есть, на, брат Архип! Мы люди не торговые, так и совесть у нас не продана.

Аграфена (обнимает Герасима). Герасим! Спаситель! Образ твой выменяю.

Вместе


Архип (обнимает Герасима). Друг милый! Чем тебе заслужить?

Борис (в сторону). Злодеи!

Герасим. Полноте, ребята, ведь и мне так же весело!

Аграфена (обнимает Архипа). Ты со мной! Я не погибла! Ох! Вы не ведаете, как мне радошно. Узнаете, когда у вас будут дети. Герасим! Как, чем тебя возблагодарить?

Герасим. И! Полно, Федоровна, сочтемся когда-нибудь.

Архип. Нет, пожалуйста, скажи, потешь тем нас.

Герасим. Ну, коли прилучится видеть человека в беде, сделайте то ж, помогите ему.

Аграфена. Слышь, Архип! Не пожалей последнего рубля, хотя бы он на хлеб был нужен: выкупи!

Борис (берет Герасима за руку и отводит в сторону). Что ты это сделал? Ведь ты напасть себе купил. Эконом-директор запретил ему давать денег: как он проведает...

Герасим. Запретил делать добро? Так я и послушаюсь! Да хотя б ты из Губернский указ мне принес, я бы и того не послушался.

Архип (отдает деньги Борису). На, Бурмистр. Скажи и ты спасибо Герасиму, что не попустил тебя зло сделать.

Аграфена. Оставь его, дитятко!

Герасим. И впрямь. Пойдемте-ка к моему старику.

Аграфена. Нет, мне домой забежать. (Уходит.)

Архип. А мне Варвару отыскать, она без ума теперь изо двора во двор бегает. Мы с ней разом к вам прибежим. (Уходит.)



Герасим. Ладно! Борис, молвлю тебе еще словцо. Ты говорил, нам нечем позабавиться. Вот наша забава! Она не хитра, да весела. Прощай! (Уходит.)
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Борис (один). Злодейская семья! Старик, сыновья, на пагубу мою вы здесь. А я-то было зарадовался, надобно было этому извергу придти сегодня, а не завтре. Для чего не лучилось на ту пору трескучих морозов, чтоб окостенеть ему на дороге; они тешатся, а я зубами скрежещу. Эх! кабы льзя да можно, я бы теперь Архипку, Гераську, и весь их род в клочки изорвал.
ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ
Борис и Поборин.
Поборин. Все ведаю, да меня задержал солдат, приезжал от заседателя и приехал кстати. Не пожалей только казны, кончу дело!

Борис. Коли можно, ничего не пожалею!

Поборин. Возможно. Чем осторожней поступают, тем хитрей бывают; поди, собери кой-кого, поверну так, что ахнешь.

Борис. Пожалуйста, устой в своем слове.

Поборин. Устою. Ступай, я за тобой же.
Борис уходит.
Работай, Поборин! Архипку погуби, у Бурмистра очисти кошелек, далее, далее, да в чины! Хоть и будешь плут, да богатый, так найдутся люди, что будут кланяться. (Уходит.)

Конец второго действия



ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Абрамова изба.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Абрам и Герасим.
Абрам. Эдако дело было затеяли: погубить целую семью. Спасибо те, Герасим! Спасибо, друг милый! А что ни говори, плут Бурмистр всему виной.

Герасим. Слышь, Директор приказ прислал.

Абрам. Да ведь Директору всех наших дел ведать не можно. А он на то Бурмистр, чтоб у начальников за бедных да за сирот ходатайствовать. Да вот бы мне с ним сойтись где: выпою ему добрым манером, все его плутни выведу наружу.

Герасим. И! Что уж те связываться с ним, оставь нас. Ты человек старый, а он мужик богатый, спесивый, надосадит тебе.

Абрам. Так что ж, что надосадит! Не чаешь ли ты, что я этого побоюсь? Нет, брат, неча мне трусить. Не берег я себя и с молодых лет, а уж теперь, как одной ногой в гроб готов, и того мене не подорожу собой.

Герасим. Да ты видишь, каки ныне времена шаткие. Эдакий злодей обнесет тебя у начальников и на старости обесславит. Ведь уж он всячески выместит.

Абрам. Пусть его вымещает, и, коли все меня выдадут, Он, Владыко, заступит. Ни за что от правды не отстану. Лучше за доброе дело погибнуть, чем смотреть на злы дела, да молчать. Умереть за правду — красная смерть.

Герасим. Так. Да не лучше ль поскорей женить Архипа, так он будет у нас понадежнее.

Абрам. Чего бы мешкать, я тебя только поджидал. Да вот беда! Ты ничего не выручил, с чем ее выдадим? Пойдет в семью бедную, да безо всего.

Герасим. Плохо. Давно ль баба-то моя с парнем уехала?

Абрам. Они сегодня воротятся.

Герасим. Не съездить ли мне к ним, да занять у тестя десятков пять до будущего году, так станет и на свадьбу, и на награждение.

Абрам. Нет, Герасим, не дело. Чужое давать за свое не годится. Добродетели тут нет, а одно чванство.

Герасим. Так неужто ж до той осени им дожидаться? Нет, родитель, пожалуйста, не откладывай. И коли награждать нечем, дай им благословение свое, авось Бог их не оставит!

Абрам. Ладно! Видно, так делу быть. Кличь их сюда.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те ж и Иполит.
Иполит. Батюшка! Герасим!

Абрам. Что такое?

Герасим. Что те сделалось?

Иполит. Бегите скорей, бегите!

Абрам и Герасим. Да вымолви, что такое?

Иполит. Ах! Что с нею будет? Пропала бедная Федоровна!

Абрам. Что с ней сделалось?

Иполит. Да что вы тут делаете? Бегите, ведь весь мир на сходе.

Герасим. На каком на сходе?

Иполит. Приехал солдат от заседателя. Объявляют, что набор переменился.

Абрам. Как переменился?

Иполит. Спрашивают уж не деньгами, а рекрута.

Герасим. Ну да что ж, что рекрута?

Иполит. Как что ж? Архипа-то ведь сковали, Архипа сковали да везут в город.

Абрам и Герасим. Архипа! Владыко! Царю небесный!

Герасим. Да кто это выдумал?

Абрам. Да он один сын у матери.

Иполит. Говорите вы тут, один сын, а они говорят его-то и надобно.

Абрам. Беги, Герасим! Скажи разбойникам, где это видано, отдавать одного сына от матери? Да и не с них очередь. Есть мужики семейные: у иных по четыре, по пяти сынов. Беги скорей!

Герасим. Разом. (Уходит с Иполитом.)

Абрам (берет с гвоздя кафтан и хочет его надеть). Я за вами ж.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Абрам и Варвара.
Варвара. Дедушка, прощай.

Абрам. Куда, дитятко?

Варвара. Архипа повезли в рекруты, и я с ним.

Абрам. Что ты, Варя? Постой, может...

Варвара. Нет, нет, не держи. Я забежала только с тобой проститься, сказать тебе спасибо за твою хлеб-соль, за все милости твои. Поверь Богу, николи тебя не забуду. Ведь ты сговорил нас, так оставлю ли я его? Лихие люди напали, хотят нас разлучить, да нет, не удастся им. Прощай!

Абрам. Эх, Варинька! Постой. Что ты это затеяла? Как тебе с ним ехать.

Варвара. Нет, нет, я не покину его. В том же городе, где отдадут его, мы обвенчаемся. Тебе все едино, здесь ли я буду с ним жить, или там, где Бог приведет. Ведь ты говаривал мне: как выйдешь замуж, люби своего мужа, все тяготы с ним переноси. Я то и делаю. Что бы с ним ни лучилось, я во всем его повинщица: и радость и горе, все пополам с ним разделю. Везде буду с ним, хоть бы войну объявили, с ним же пойду. (Обнимает его.) Прощай!
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Те же, Аграфена, потом Герасим, Иполит, Архип и три мужика.
Аграфена. Кум! Голубчик! Помоги, буде можно!

Абрам. Пойдемте туда, не держите меня.



Аграфена и Варвара (увидя вошедшего Архипа, бросаются ему на шею). Нет, нет, не расстануся с тобой.

Абрам. Что ж ты, Герасим, воротился?

Герасим. Все до одного разошлись и слушать не хотят. Вот только выпросил его, выпустили к тебе за благословением.

Архип. Крестный! Не поможешь. Директор прислал письмо: больших семей не трогать, а отдать сиротину. Уж неча делать!

Варвара. Пусть делают что хотят, да меня не разлучат с тобой. Умру на груди твоей.

Аграфена. Горькая я! Злосчастная! Кто теперь предаст меня сырой земле? Чья слеза упадет на мою могилушку? Ох, мой милинький дружок! Дай насытиться моим очинькам, смотря на тебя. Для того ли я берегла тебя, лелеяла, чтоб жить после одной, без пищи, без приюту? Занемогу я — ты не услышишь, умру я — ты не увидишь! И что с тобой будет делаться, я не сведаю! Легче бы мне было, гораздо б легче, коли б растерзали меня звери лютые, не рвалось бы так бедное сердце мое!

Архип. Не убивай себя, матушка. Бог милостив! Авось либо и свидимся.

Аграфена. Нет, дитятко, нет, не дожить мне до экой радости. Добрые люди! Сжальтесь над бедною, скажите, что это неправда, обманите меня злосчастную. Я умерла б теперь весело, умерла б на сыновних руках.

Архип. Не круши ты меня, матушка! Знать, нам так на роду написано. Ни слова бы не молвил, коли б было кому приглянуть за тобой, коли б был кто у тебя на утешение. Остаешься ты одна, как безродная. Прости, моя матушка! Прости, моя милая! Крестный ты мой батюшка! Будь ты мне наместо родного, не покинь мою матушку, не попусти ей замерзнуть от холоду, а мне, своему крестному, дай благословение! (Поклонившись ему в ноги, становится пред ним на коленях.)

Абрам (поднимает на него правую руку, но рука сама собой опускается). Нет, рука не поднимается. (Оборачивается к Герасиму и Иполиту.) Дети мои милые! Дети любимые! Поглядите на бедную старуху; не переживет она экой напасти, умрет она с горести, и чужой человек закроет ей темны очи… Что! Не будет ей радости умереть на милых руках? Нет, друзья мои милые! У меня вас двое, не тот, так другой сбережет мои дряхлы дни, не тот, так другой исполнит мою последнюю волюшку. (Грозным голосом.) Кто из вас мой сын?

Иполит. Я, батюшка! Я холост, я иду за него! Благослови меня! (Бросается отцу в ноги, и остается пред ним на коленях.)


Картина. Абрам поднимает руки вверх, Аграфена, Варвара, Герасим и Архип, пораженные Иполитом, смотрят на него с безмолвным удивлением.
Абрам. Утешил меня создатель!

Архип. Ему идти за меня? Нет, нет, не пущу.

Абрам. Не твое дело, Архип! Царь славы! Благослови его моим словом.

Аграфена (берет Архипа за голову и целует). Останешься! Останешься!

Варвара (обнимает Иполита и Абрама). Иполит! Дедушка!

Герасим (обнимает Иполита). Братец любезный! Вот тебе обещание мое: изо всех выработанных денег буду присылать тебе две трети; а как Бог приведет выйти в отставку, бери тогда, что угодно.

Архип. Нет, крестный! Власть твоя, я не пущу его. Как? Мне лишить тебя сына? Да какими глазами буду я смотреть на тебя? Нет, благослови меня, на мою долю пал этот жребий.

Абрам. Не слушаю тебя. Ступайте вон. Герасим! Пусть их везут Архипа; а ты впряги коня, за ними ж повезу Политку, сам с ним пойду к директору, скажу его милости: почто сироту разорять? Вот вам рекрут на место его, а сына оставьте с матерью. Может, его высокоблагородие и почует, что лучше в себе иметь душу, нежель за собой.

Герасим. Разом, батюшка!

Абрам. Ступайте, ступайте, оставьте меня с Иполитом!.
Всех выталкивает и остается с Иполитом.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Абрам и Иполит.
Абрам. Поди ко мне, моя отрада! Скажи, волею ли идешь?

Иполит. А как же не волею? Ведь я доброе дело делаю.

Абрам. И не жаль тебе ничего? Говори, не тайся, я не осержусь.

Иполит. Правду сказать, мне жаль тебя, батюшка! Может я не увижу тебя.

Абрам (сквозь слезы). Коли не здесь, так там тебя встречу.

Иполит. А может и я тебя.

Абрам. Может, может, ты на то идешь! И коли прилучится быть на сражении, назад не отступай. Лучше без руки выдь с сражения, нежель без честного имени весь свой век прошатаешься, на позор роду племени. Коли же неприятель будет просить помилованья, не возмоги его тронуть.

Иполит. Так, батюшка, всяка твоя речь на сердце у меня, все по твоей воле выполню.

Абрам. Еще тебе приказ. Слыхал я от старых служивых: в военное время уговариваются иногда противу злых командиров; не посмей входить в заговор. Правду говори командиру смело, а на жизнь его не покушайся; убить — дело вора подорожного, а сказать правду злодею надо быть самому о себе. За доброго же командира не щади себя; ты не одного его спасешь, а тысячу. Добрый командир в полку — что светел месяц на небе! Все звездочки при нем ясней горят. Ежели же тебе, друг милый, взгрустнется когда, вспомни, что ты терпишь за другого, что ты выручил человека из напасти — все пройдет.

Иполит. Вези меня, батюшка! Не умею те сказать, что со мной стало, а меня как будто прибыло. Во всем так и кипит. Я точно буду счастлив.

Абрам. Будешь, будешь! Чай, готово, едем.
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Абрам, Иполит, Варвара, Борис, Поборин, Архип, Аграфена, Герасим и несколько мужиков.
Варвара. Подите сюда, злодеи! Взгляните на дедушку. Вот человек!

Борис. Как? Ты своего сына за Архипку хочешь отдать?

Абрам. Да, отдаю своего сына.

Аграфена. Тебе ведь жаль было пятью рублями помочь бедному человеку, а он сыном своим искупает сироту!

Поборин. Да знаешь ли ты, что директор сгонит тебя с свету, не даст тебе нигде места?

Абрам. И не пекусь о местах в здешнем свете, мне бы наверху запасти себе уголок, так и доволен.

Архип. Бурмистр, и вы, добрые люди! Уговорите его не возить Иполита.

Иполит. Нет, не слушай его, Бурмистр и не трогай; везите меня, коли вам надо.

Поборин. Молчи, мальчишка. А ты, старик, видно из ума выжил; и не показывайся в город.

Герасим. А кто бы смел его удержать?

Поборин. Кто? Бурмистр.

Абрам. Бурмистр! Не смей и думать. Ты, видно, такой же злодей, что наш бурмистр. Так знайте вы оба, пока я жив, пока очи мои еще не сомкнулись, не посмейте ни одного бедного обидеть в нашей волости; а коли хотите, так пришибите наперед меня, да так, чтоб я и не очнулся, а до тех пор не попущу разорять сирот. Еду за вами же в город, и все начальникам объявлю.

Поборин. Да кто тебя допустит к себе?

Абрам. Всякий. Я знаю, каковы они, на Руси много добрых людей.

Аграфена. Эдаки злодеи! И тут хотят помешать.

Герасим. Да кто их послушает?

Поборин. Смотри, бурмистр, достанется тебе, коли ты его пустишь.

Варвара. Помогай, помогай бурмистру! Плут плуту завсегда друг.

Борис. Как пустить! Эй! Ребята! Смотрите за ним, не пущайте его.

Абрам. Кто меня не пустит? Они? Да смеют ли они?

Поборин. Возьмите, скуйте его.

Аграфена. Эй! Скует совесть?

Абрам. Подойдит-ка кто!.. Взглянь, взглянь, ни один не смеет тронуться. Вот каково быть добрым! Добрую душу коли кто и не любит, так боится.

Поборин. Да ты бунтовщик.

Герасим. Почему?

Борис. А как же! Спрашивают рекрута, а он противится пред начальством.

Герасим. Неправда! Он не противится, он сына своего отдает, а противится в том, чтоб сироту не разоряли. Э!.. Злодеи, хотите застращать? Ничего не побоимся!

Абрам. Бояться? Чего?.. Слава Богу, государевы крестьяне могут злым делам противиться. У нас два. только набольших: Бог да государь. А хотя б вы, злодеи, и судьям меня обнесли, так я до Царя дойду.

Поборин. Ты дойдешь до Царя? Да смел ли б ты?

Абрам. А для-ча бы не сметь? Ведь уж ноне крестьянин-то не прежня чудь. Отец наш, первый император, Петр Алексеевич во всякого вложил душу. Это было наше солнце, что всю Русь осветило! Так почему мне не сметь до Царя дойти? Прямо к нему, упаду пред ним на колени, вымолвлю ему неробко: надежда государь! Взглянь на мою голову, десять лет снег на ней лежит, выслушай же старика, не обманывать тебя пришел. Ты государь у нас добрый! Сердца наши то заведают, дай мне суд правый. Шестьдесят девять лет по своей воле делал я добра, сколько хотел, на семидесятом куют злодеи руки. Отец наш милосердый! Не прикажи мешать добро делать. Тем только и жив, тем дышу, что помогаю сиротам, вдовам и всем бедным и разоренным. Государь! Повели дать волю на добрые дела! О! Он полюбуется моей простотой! Он меня выслушает.

Архип, Герасим, Аграфена, Варвара и Иполит. Выслушает, выслушает! Сердца наши говорят нам.

Абрам. Ступай, ребята! Едем.

Иполит. Едем, батюшка!

Борис. Постойте.

Герасим. Зачем?

Борис. У меня змия тут так и сосет.

Абрам. Что ж остановились? Едем.

Борис. Нет, великое его дело, так и подкосило меня.

Поборин. Что ж ты хочешь?

Борис. Абрам Макарович, и вы, люди добрые! Простите меня, мы с Гаврилычем обманули вас.

Абрам и Герасим. Как обманули?

Поборин (удерживает Бориса). Испортишь все дело.

Борис. Отцепись, злодей! Точно обманули, ведь набор не переменялся.

Все. Не переменялся?

Борис. Да, да, не переменялся?

Варвара. Архип, радуйся! Иполит остается, и ты остаешься. О чем теперь грустить?

Архип (обнимает Иполита). Брат! С этого дни хоть в огонь пошли, так готов.

Аграфена. Услышана моя молитва!

Абрам. Ах, злодеи! Да почто вы это сделали?

Борис. Пришлось все уже объявить. Варвара так мне приглянулась, что, ни на что не смотря, хотел ее отнять у Архипа. Поборин во всем мне помогал. Он, злочестивый, написал приказ от Директора, он выдумал, что набор переменили, он обещал мне и в городе судей подкупить.

Герасим. Ах, плут! Однако, брат, как то оправдаешься перед начальниками? Возьмем-ка, ребята, скуем его да в город представим.

Поборин (задрожав, падает на колени). Смилуйтесь, люди добрые! Клянусь вам…

Абрам. Что ты, плут! Бросьте его, ребята! Вон, злой дух! И в нашу деревню ни ногой!

Мужики выталкивают Поборина.


ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ И ПОСЛЕДНЕЕ

.

Те же, кроме Поборина.


Борис. Простите меня, люди добрые: ты, Абрам Макарович, показал мне, как хорошо, как велико быть добрым человеком. Сам себе опротивел я, простите меня. Желаю теперь, весьма желаю быть добрым.

Абрам. Точно, ты говоришь, я это сделал?

Борис. Ты, точно ты. Я было им не поверил, да как увидел, сам, что ты сына своего не жалеешь отдать за сироту, что ты противу всего идешь на добрые дела, и идешь не робко, весело, то меня всего так и потрясло; твое велико дело совсем меня переменило.

Абрам. Так веселись же, старик! Ох! Как забилось вещевое! Ребята! Кака утеха! Мы с Иполитом боле сделали, нежели чаяли, мы возвратили заблудшего на истинный путь. О это велико дело!

Все. Так, Макарович, так!

Абрам. Вот веселье! Да ни на свадьбе своей, ни на рожденьи детей моих, ни на крестинах первого внука моего не был так радошен, как теперича, из врага сделал себе приятеля. Бог тебя простит, друг. (Обнимает Бориса.) Ребята, теперь все в мировую!

Борис. Прости меня, Архип!



Архип (обнимает его). Давно все забыл.

Борис. Федоровна!

Аграфена. И, батька! Да коли Архипушка со мной, так за что мне сердиться?

Герасим. Поздравляю, Борис! Каковы наши забавы?

Борис. А так-то хороши, что и мне теперь хочется позабавиться по вашему. За всю нашу деревню вношу рекрутские деньги.

Мужики. Спасибо! А мы ими кланяемся Абраму Макаровичу, он все дело уладил.

Абрам. Спасибо, люди добрые! Архип! Вот те Варвара. Так ли, кума?

Аграфена. Ты господин в дому, твоя и воля.

Абрам. А на свадьбу и на справу возьмите себе эти деньги.

Архип и Варвара. Крестный! Дедушка!

Абрам. Нишните; живите честно, злым делам противьтесь всею силою, не щадите себя. Коли будете таковы, то я весело усну, надежен, что вы будете добрые люди.

Все. Будем, отец наш, будем!


Конец


Смотрите также:
Николай Ильин Великодушие, или Рекрутский набор
390.53kb.
1 стр.
Е гг. Исторический и общекультурный контекст
537.44kb.
3 стр.
История государства российского
2143.81kb.
15 стр.
Битва при Гавгамелах-или альтернативная история
35.45kb.
1 стр.
Сценарий воспитательного мероприятия студии «Мир игрушки» «День Святого Николая»
69.66kb.
1 стр.
Ильин день в п. Ильинском 2 августа 2013 г. Продолжительность поездки: 8 часов
20.7kb.
1 стр.
Публикации в. Н. Ильин о н. Ф. Федорове. Глава из книги
347.96kb.
1 стр.
Основные категории политической науки (Раздел учебного пособия) М. В. Ильин, А. Ю. Мельвиль, Ю. Е. Федоров Полис, 1996, 4, 15
334.4kb.
1 стр.
Ссылка: oblgazeta ru/new print V htm?top id=6414 а ильин сегодня играет?
50.53kb.
1 стр.
Дополнительного образования детей
63.64kb.
1 стр.
Равноапостольный святитель николай японский
19.66kb.
1 стр.
Николай Рерих Врата в Будущее крылья
2867.88kb.
18 стр.