Главная
страница 1страница 2страница 3

В 1784 году в Каменке проживало 2615 человек, третья часть которых была подданными черкасами, остальные войсковыми обывателями. В их владении находилось 4448 десятин пашни, 7639 десятин сенокоса и 917 десятин леса. Войсковые обыватели проживали помимо самой Каменки в хуторах Конопляновка, Николаевка, Колодный, Колошмавый, Орловка, Ольховатый, Лиман и Лихолюбовка, а подданные черкасы разных помещиков в хуторах Петровский, Павловский, Криничный, Лиман, Могиловка. Население в основном занималось хлебопашеством, скотоводством и мелкой торговлей. Как и в Тополях, большое количество сенокосов позволяло содержать больше скота, чем в других казенных селениях губернии. Пахотные земли были менее плодородны, и на них лучше всего произрастала озимая рожь и яровая пшеница. Это позволяло выращивать хлеб только для собственного обихода и для посева в следующем году. В череде неурожайных лет, несмотря на наличие хлебного запасного магазина, такие села как Каменка наиболее пострадали, здесь от скорбута (цинги) в 1849 году умерло 95 человек. Торговля в основном велась горячим вином, овощами, скотом, сеном. Первоначально в Каменке была одна ярмарка, которая начиналась 3 декабря и продолжалась три дня, но во второй половине XIX в. уже было пять ярмарок по три дня каждая (начинались: 17 марта, 24 июня, 6 августа, 6 декабря, 1 марта). Это было связано с тем, что Каменка стала одним из крупнейших волостных центров Купянского уезда.

В начале XX в. в Каменскую волость входило 34 поселения, в которых было 2315 дворов и 18 950 человек населения. Во время нашего пребывания в Каменке даже при беглом осмотре оказалось, что здесь сохранилось несколько приличных зданий конца XIX начала XX в. Прежде всего это типовое здание волостного центра и земская больница, но на сегодняшний день, они уже никем не заняты, а следовательно обречены на уничтожение. Наше внимание привлекли и несколько других домов расположенных по улице Центральной. Один из них по архитектуре самого здания и формам окон был похож на двухэтажный особняк из Двуречной. Мое внимание привлекла и ныне заброшенная усадьба по той же Центральной улице с № 20. В прошлом это было большое подворье, с деревянным на каменном фундаменте домом, обмазанным глиной. И высота стен, и большая галерея, наличие внушительных по размеру дворовых построек, среди которых бросался в глаза каретный сарай. Я обошел несколько раз вокруг этого дома, к моему сожалению, он оказался на замке и я рискнул зайти в дом на противоположной стороне улицы. Яростно лаяла маленькая собачонка, а хозяева все не выходили. Из дома все же вышла бабушка и на мой вопрос о доме с № 20, она сказала, что в нем, сколько она помнит себя жили Поповы, очень богатая по меркам Каменки семья. На этом подворье кроме дома у них была лавка, а в 1930-е годы мужчины работали в лесничестве, а женщин она не помнит. Последняя хозяйка дома проживает сейчас в Полтавской области, хотела продать дом, да никто не покупает, так и уехала. Пока ее нет, сосед-механизатор заставил все подворье тяжелой сельскохозяйственной техникой.

Моя собеседница Любовь Ивановна Булахова (1917 г.р.) пригласила меня в дом, предложила чаю, но я отказался. Беседа с ней протекала довольно просто, словно мы были знакомы давно. Немного поговорили об ее отце, который был кузнецом, о братьях Феде, Тимоше и Мише, погибших в Великую Отечественную войну. Сама она проработала в Каменке акушеркой, а муж механизатором, с тех пор как он умер она живет с сестрой. Перефотографировав изображение ее отца, сделал фотоснимок и Любови Ивановны, стоящей на пороге дома. Пока я настраивал свой «Зенит», я уловил в ее глазах, облике, походке какую-то безучастность к окружающему.

Я вышел со двора Л.И. Булаховой и еще раз обошел дом Поповых, просто я вспомнил, что в Каменке в XIX в. жили два отставных офицера (майор и подполковник) – героев войны на Кавказе, по фамилии Юдин и Попов. Призванные еще в молодости в рекруты из казенных крестьян, они верой и правдой служили отечеству, в отставку вышли потомственными дворянами, кавалерами нескольких орденов. Усадьба Поповых больше похожа на усадьбу мелкопоместного помещика, чем на усадьбу крестьянскую и я рискнул предположить, что это дом Ивана Петровича Попова.

И.П. Попов отправился в рекруты из Каменки в 1796 году, о дальнейшем прохождении его службы известно только, что в 1835 году он вышел в отставку в звании подполковника. Все время службы он провел на Кавказе, неоднократно отличился в боях с горцами и был награжден несколькими медалями, орденами «Св. Анны» II и III степени и « Св. Владимира» IV степени.

О другом жителе Каменки известно несколько больше. Трофим Юдович Юдин также был призван в рекруты в 1784 г. В 1804 году в чине унтер-офицера его наградили знаком отличия ордена «Св. Анны», а уже в 1810 году он уже в чине штабс-капитана награжден орденом «Св. Анны» III степени за разбитие лезгин при реке Лазане. В 1812 году капитан Юдин награждается орденом «Св. Георгия» IV степени за отличие в Кахетинской экспедиции. А через год за боевые действия на Кавказском хребте он награжден орденом «Св. Владимира» IV степени. С 1837 года Т.Ю. Юдин в отставке и проживал в родной Каменке. О том остались ли его потомки жить в Каменке сегодня, нам еще предстоит узнать.

Из других ведений об этом селе мне хотелось бы упомянуть погибших в русско-турецкой войне 1877-78 гг. уроженцев Каменки призванных из запаса. Корней Афанасьевич Орлов, Иуда Герасимович Нестеренко и Денис Петрович Беляев служили рядовыми в 74 пехотном Ставропольском полку, а Иван Матвеевич Юрьев (бомбардир) и Тимофей Иванович Якунин (канонир) служили в 3 артиллерийской роте Александропольской крепости. У всех погибших остались в Каменке жены и дети, но каждой семье была оказана помощь и предоставлена пенсия от правительства. Вообще же мне хотелось обратить внимание, что мы очень трепетно относимся к погибшим в ВОВ, и даже помним некоторые имена погибших в гражданской войне, особенно воевавших на стороне Красной армии. Однако о погибших односельчанах бывших на стороне Белой армии пока еще мало известно, но разве они виноваты в начале гражданской войны? Тем более ничего не помнят люди о погибших в первую мировую войну, в многочисленные русско-турецкие войны, погибших во время усмирения Кавказа, Отечественной войны 1812 года и т.д. Но частично по любому селу Харьковщины такие сведения можно установить. Подобные исследования сегодня только добавят глубины в ощущении богатого исторического прошлого нашего региона.

Следующий день 12 октября мы посвятили имениям Мечникова. Однако утро для нас началось, то ли с сауны, то ли с бани, даже не знаю как ее называть, к тому же она была замаскирована под лесопилку. Банщик увидев, что мы через час были готовы уезжать, очень удивился и сказал, что мы вовсе не из Харькова. Вот когда приходят мыться люди их Харькова, то они сидят целую ночь с девушками, пьют водку и т.д. В отличие от банщика, мы были в более хорошем настроении, и после завтрака выехали в село Ивановку, где главной целью было более тщательно осмотреть дом, на месте где стояла усадьба.

У дома стояли пьяные мужчина и женщина, на вопрос где сейчас хозяева, они отправили нас в само село. Л.Н. Ковтун поехала с водителем их искать, но местные жители сказали ей, что эти двое и были жильцами дома, самовольно захватившими его. Вечером у них постоянные пьянки, к тому же женщина избила своего сожителя, и видимо у них не было настроения общаться с нами. Пока все это выяснялось, мы обмеряли дом рулеткой, осматривали его снаружи. В фундаменте, мы увидели торчащий металлический кол, как объяснили нам позднее, это был «репер» – ориентир для артиллеристов, оставшийся очевидно со времен ВОВ. За домом паслись несколько коз, и одна из них бросалась, оторвалась от веревки, путалась у нас под ногами, особенно понравился ей В.П. Титарь, так, что ее с трудом привязали вновь. Приезжает Л.И. Ковтун, говорит «хозяева» были у нас под носом, а теперь они пасут скот и очевидно наблюдают за нами издалека. Все же мы рискнули зайти в дом без них. Вонь стояла жуткая, вокруг грязь и мусор, маленькая собачонка, жутко грязная и худая привязана веревкой к столу, вся трясется и скулит. Отмечаю про себя, что потолки достаточно высокие, не для крестьянского дома, а межкомнатные двери двойные, с широкими проемами. В угловой комнате на стене видны остатки камина, который обогревал сразу две комнаты. Три комнаты из четырех довольно больших размеров, и только одна комната маленькая. Раньше в каждой комнате было по два-три окна, но в настоящее время большинство из них заложены кирпичом. Ивановку покидаем без настроения, только одна мысль и присутствует в голове, что дом, если он и построен Мечниковыми и находился в их усадьбе с такими «хозяевами» долго не продержится, как они его еще не спалили, просто удивительно. Л.Н. Ковтун, сокрушается о том, что дом не взят под охрану, нет ни таблички, ни охранной зоны, хотя соответствующие распоряжения с/с были даны. Тоже мы наблюдали и в Мечниково, которое было следующим пунктом нашего посещения, ни таблички возле полуразрушенного дома, все обросло сорняками. В самом селе мы пробыли не долго, узнав о дороге на село Ильинку (Троицкий р-н Луганской области) сразу же выехали туда.

В Троицком р-не меня интересовало не только Ильинка, которая была раньше хутором, но и крупное село Араповка. Сама Араповка принадлежала дворянам Клепацким, но в ее окрестностях находился хутор Дариендорф, принадлежащий девице Дарье Ильиничне Мечниковой, младшей дочери корнета Ильи Ивановича Мечникова. К сожалению, до Араповки мы не доехали, и искать это имение предстоит нам в будущем. Оно приносило чистой прибыли не более 2000 рублей серебром, главным образом от скотоводства. По всей видимости, Д.И. Мечникова здесь жила постоянно в деревянном небольшом доме, окруженном службами. Земли здесь было около 1000 десятин, главным образом степные сенокосы.

Дорога на Ильинку шла через огромную балку, которая служила своего рода границей областей, но мы немного раньше свернули вниз, а поднявшись, проехали вдоль поля на асфальтированную дорогу, которая нас вывела в неизвестный нам населенный пункт. У первого же дома мы остановились, и я вышел из автомобиля узнать, куда мы заехали. Оказалось это Глотовка, соседнее с Ильинкой село, только нам придется разворачиваться и ехать в обратную сторону. На всякий случай спросил владельцах этого села, на удивление пожилые муж с женой на перебой принялись рассказывать, что Глотовка принадлежала землевладельцам Хлапониным, показали мне где располагалась их усадьба, на которой сохранилась лишь часть сада. Поведали мне и о зарытых в саду сокровищах Хлопониных, которые после 1917 года сбежали заграницу.

Позже в своей картотеке я обнаружил Старобельского 3 гильдии купца Спиридона Ивановича Хлапонина, который умер в 1852 году на 91 году жизни, и его двух сыновей Романа и Ивана, у обоих были большие семьи. Возможно, они имели отношение к тем владельцам Глотовки. К моему сожалению геометрического плана Глотовки не оказалось, возможно, село имело другое название. Исходя из геометрических планов, я бы предположил, что это село называлось ранее Серафимовка, и принадлежало до 1860-х годов Гесс де-Кальве. Нынешняя Глотовка находится в полосе имения Г.С. Мечника подаренного Петром Великим в 1712 г. Серафимовка была хутором, принадлежавшим средней дочери корнета Ильи Ивановича Мечникова – Серафиме. Она вышла замуж за надворного советника Густава Густавича Гесс де-Кальве, товарища своих братьев Ивана, Георгия и Евграфа, известного им по Луганскому литейному заводу. Уже сегодня я жалею, что мы не подъехали к месту, где стояла усадьба.

Из Глотовки мы поехали в Ильинку. Дорога в село была просто ужасной, сплошные ухабы и рытвины. Открывшийся перед нами вид ничего хорошего не предвещал, расположенное на холмах вокруг пруда и речки село было старым, убогим и вымирающим. Долгие годы хутор Ильинка, основанный как скотоводческий корнетом Ильей Ивановичем Мечниковым, находился в их владениях, но с 1862 года был отдан крестьянам на выкуп. В 1832 году в хуторе Ильинка проживал майор в отставке Илья Иванович Калмыков, возможно в качестве управляющего имением Мечниковых. Хотя вполне возможно, что он также родом из этих мест, так же из крестьян, как Попов и Юдин (сл. Каменка), только он получил чины и орден «Св. Анны» III степени в составе Чугуевского уланского полка.

Сегодня никто в селе не помнит о прошлых владельцах села, все говорят, что они были вольные во веки веков. Один из жителей села Николай Иванович Ильин, разгружая с сыном багажник «шестерки» (до верху был набит грибами), рассказал, что село было основано его предками Ильиными, выходцами из Старого Оскола. Мы с ним долго не могли найти общий тон разговора и только под конец беседы, он вспомнил, что его отец рассказывал о небольшом хуторе рядом с Ильинкой, владельцем которого был генерал Штерич. Услышав знакомую фамилию, я ужасно обрадовался, ведь все это касалось имений Купянского уезда, на сегодняшний день плохо изученных. Н.И. Ильин говорил о том, что в этом хуторе у Штерича были плантации роз и других цветов, из лепестков которых, он делал экстракты и продавал их во Францию. В ноябре-декабре 1917 года Штерич был убит в своем доме, парфюмерный завод был разрушен в ту же ночь, и как рассказывали Н.И. Ильину его предки, очень долго по окрестным полям разносился аромат цветов. К сожалению, я до сих пор не нашел подтверждения этому рассказу, хотя о Штеричах у меня собрано много материалов. И все же, то место, которое касается аромата цветов из перевернутых экстрактовых котлов, вызывает у меня особое доверие, такое событие у народа запоминается на столетия. Вообще Ильинка меня поразила своей двуличностью, объединявшей старые разваливающиеся мазанки и кирпичные, современные дома, но стоящие в жуткой грязи.

Узнав, что из Ильинки есть вполне накатанная дорога на Ново-егоровку Двуречанского района, мы решили не испытывать судьбу и не ехать в Араповку, так как надвигался дождь, а дороги из Луганской области в Харьковскую были только грунтовые. Вместо Араповки мы заехали к В.Н. Строеву, хотя первоначально предполагалось на 10 минут, но радушные хозяева уговорили нас остаться на чай. Во время чаепития В.Н. Строев поделился своими последними находками сталактитов на территории Двуречанского района и своими планами написать статью о Валуйском шляхе. Вспоминал о встрече с Шелестом, своем увольнении из райкома. У меня же был к нему вполне серьезный вопрос, не сохранилось ли изображения школы в Мечниково, где был музей. Ведь если оно полуразрушено, то по фотографии его можно было бы восстановить. В.Н. Строев подсказал нам, что фотографии школы (бывшего здания из усадьбы в Мечниковых) должны быть у директора этой школы Ольги Петровны Танцюры, которая и ныне живет в Мечниково. И опять пришлось пожалеть, что мы раньше не поинтересовались у В.Н. Строева о такой фотографии. Все же ехать снова в Мечниково мы не стали, а вернулись в Двуречную, где нас ждал в музее очень интересный собеседник.

Слобода Двуречная получила свое название оттого, что расположена между двумя реками - между Осколом и речкой Двуречной. С именем слободы она упоминается в Чугуевской переписке 1668 года и с именем города — в царских бумагах 1685 и 1708 годов.

В старое время Двуречанские жители, часто подвергались нападениям татар. 20 сентября 1668 г. Чугуевский воевода получил известие, что «пришли под Двуречную слободу два мурзы Крымской станицы с изменники Черкасы». По Чугуевской переписке 1678 г. опять видим татар вблизи Двуречной: «Июня 19 прибежал в Двуречную слободу с реки Оскала, с сенного перевоза, Печенежский сторож и сказал, что видел он воинских людей Татар, приезжали к реке, Осколу к Пещаному перелазу многие люди. Да того-ж числа видели Двуречанские жители Татар в двух местах, на р. Ольшанке, да на р. Колодезной многих же людей, от Валуйки в ближних местах». Известно также, что в августе 1698 г. Двуречная была сожжена татарами, и стада её были угнаны в Крым.

В переписи за 13 сентября 1712 года, составленной Чугуевским комендантом в связи с передачей имений генерал-майора Ф.Г. Шидловского переселенцам из Волохии (Кантемир, Мечниковы, Абазы, Булацели и др.) о Двуречной говорится: «в сельце Двуречном церковь деревянная во имя Рождества Богородицы; в той церкви церковная утварь, и книги, и ризы, и колокола, по сказке, того сельца жителей, все панское... В той церкви служащий поп Наум Демьянов сын; на его дворе, светлица, да две избы черных». Из этого документа следует, что речь идет о владельческой церкви Шидловского. По делам Консистории 1728 г. видно, что в Двуречной был храм в честь Успения Божьей Матери. В дальнейшем документы рассказывают только об этом храме. Известна точная дата построения новой деревянной церкви – 1777 год, но уже в начале XIX века она описывается как ветхая, очевидно, что строилась эта церковь из старого материала, или с использованием материалов оставшихся от предыдущего храма. 6 сентября 1817 года епископ Павел утвердил фасад каменной Успенской церкви в слободе Двуречной. Попечителями строительства стали войсковые обыватели слободы Двуречной Григорий Липовой и Яков Чалый.

В 1825 г. освящен был самим Преосвященным Павлом каменный храм в честь Успения Божьей Матери. Значительные суммы для строительства церкви выделили протоиерей Стефан Писаревский, церковный староста дворянин Федор Иванович Зайцев и Купянский 3 гильдии купец, житель Двуречной, Иван Иванович Гонтарев. Старая же деревянная церковь оставалась стоять на прежнем месте. В 1835 году ее купил купец И.И. Гонтарев. По законам Российской империи он мог использовать ее только для строительства другого храма, или на дрова. И.И. Гонтарев планировал подарить ее для устройства новой деревянной церкви в г. Купянске, однако она была так ветха, что Консистория отказала Гонтареву в ее использовании. Позже ее хотел приобрести помещик Илья Иванович Мечников и поставить ее в селе Ивановка, это еще раз подтверждает факт, что отец микробиолога И.И. Мечникова жил постоянно в Ивановке, а не в Панасовке. Однако и ему в этом было отказано Консистории, на этот раз из-за малого числа прихожан, следовательно, не хватало бы средств для существования церковного причта. Таким образом, старая деревянная церковь слободы Двуречной была использована для обжига кирпича.

Прихожане к новой каменной церкви относились очень трепетно, за короткое время покрыли ее железом, устроили каменную ограду. В 1842 году обновили живописью иконостас. Для причта, церковноприходской школы и стражей были устроены каменные дома. В 1904 году была выстроена новая каменная колокольня и пристроено западное крыло. Одним из самых известных церковных старост, сделавших много для храма в Двуречной был Купянский 2 гильдии купец, живущий в Двуречной Федор Яковлевич Чалый, который заступил на должность старосты в октябре 1865 года и в течение десятка лет занимался благоустройством церкви.

Если рассматривать Двуречную как поселение, то она долгое время представляла собой более 30 хуторов, разбросанных вдоль Оскола, Нижней и Верхней Двуречной. Так в 1780 году в числе войсковых обывателей Двуречной было 1371 мужчины и 1372 женщины. Кроме этого были в Двуречной и владельческие поселения титулярного советника Ивана Ивановича Кашинцева (владелец хутора Ивановского, ему же принадлежал деревянный дом в самой Двуречной), прапорщика Василия Ивановича Капустянского и квартирмейстера Ивана Андреевича Кувчинского. В.И. Капустянский и И.А. Кувчинский не жили в Двуречной и сдавали свои земли в аренду жителям Двуречной.

В том же 1780 году в Двуречной было восемь питейных шинковых домов, владельцами которых были двуречанские обыватели, а также восемь деревянных торговых лавок. В конце XVIII и начале XIX вв. здесь была только одна ярмарка в году – 15 августа (продолжалась 3 дня), на которую приезжали купцы из Изюма, Белгорода, Купянска и Валуек. Купцы и мещане торговали сукнами, шелковыми материями, ситцем, полуситцем, мелочными товарами, деревянной посудой. Из Купянского уезда жители привозили разные крестьянские изделия: телеги, колеса, ведра, решето, сита, горшки с соленой рыбой и икрой, деготь. Во второй половине XIX начале XX вв. в Двуречной стало пять: с 1-го января, с 15-го августа, с 1-го октября, в понедельник Пасхи и в день Сошествия св. Духа.

В Двуречной по силе малороссийских привилегий основным промыслом считали винокурение. Горячее вино продавали в своей слободе, по шинковым домам, а большей частью отвозили на продажу в другие слободы и по ярмаркам. Некоторые из жителей торговали дегтем, мылом, свечами, сапогами, съестными припасами и огородными овощами. Земли здесь в то время были очень бедны и для хлебопашества использовались мало, в основном для сенокошения и для выпаса скота. Женщины занимались домашним рукоделием: пряли лен, поскань, овечью шерсть, ткали холсты и сукна большей частью на продажу.

В начале XX века к слободе Двуречной по-прежнему относились несколько хуторов. Из них в Кутьковке, Плескачевке, Редкодубе, Васильцовке, Путниковом и Западном ранее жили казенные крестьяне, а в Новоселовке, Сагуновке, Лозовой и Ивановке крестьяне помещичьи. Хотя на плане генерального межевания с 1832 года Двуречная изображалась без этих хуторов. Среди других хуторов особенно меня привлекал хутор Сагуновка, принадлежавший ранее штабс-капитану Александру Адамовичу Иону. Он часто встречается в документах первой половины XIX века в связи со своим имением в слободе Двуречной. Еще в 1806 г. будучи подпоручиком, он был награжден орденом «Св. Анны» III степени в шпаге, за сражение против французов. А в 1825 году, уж находясь в отставке и чине штабс-капитана, был награжден орденом «Св. Анны» III степени за усердие по службе Купянского уездного предводителя дворянства и по устройству Харьковского кадетского корпуса. В 1868 году у его жены Н.Г. Ион в самой Двуречной было дворовое место.

Вот обо всех выше упомянутых людях мне и хотелось расспросить у жителей нынешней Двуречной. К сожалению, из нескольких однофамильцев упомянутых в документах жителей Двуречной на встречу в музей смог прийти только Николай Андреевич Плескач (1828 г.р.). На встрече присутствовала и директор музея Л.И. Пашко, девичья фамилия которой была Чалая. Я бы относился ко многим словам Н.А. Плескача с большим недоверием, если бы в разговоре не всплывали детали из документов архива, а Л.И. Пашко подтверждала иногда его сведения фотографиями из фондов музея.

Наиболее интересный материал, несомненно, о Купянских купцах Чалых, которые имели в Двуречной дворовое место, когда-то, расположенное рядом с музеем. В архиве сохранился план этой усадьбы за 1868 год. Сын купчихи Марии Яковлевны Чалой – Иван Андреевич был офицером-артиллеристом на крейсере «Варяг», в музее имеется его фотография. После Октябрьской революции он перешел на сторону Красной армии, работал по партийной линии в г. Енакиево, был осужден в 1937 г. и отбывал заключение в Хабаровском крае на прииске «Туманный». Как позже вспоминал сам И.А. Чалый, на этом прииске с ним вместе отбывали заключение Литвинов и Рокосовский. О хозяйственной деятельности нашел подтверждение факт строительства мельницы купцом Чалым на ж.д. станции Двуречная газогенераторной мельницы, а также сведения о имении Чалых в хуторе Фигулевка. О И.А. Чалом долго хранил память его товарищ, уроженец сл. Двуречная мичман Василий Никитович Погуляй, фотография его также имеется в музее, а известен этот офицер службой на броненосном крейсере «Потемкин». В 1907 году В.Н. Погуляй был осужден на каторжные работы.

В одном из самых старых сохранившихся документов о сл. Двуречной (1758 г.) речь шла о казаке Григории Липовом, который переселился с семьей в Двуречную из Ахтырского полка сл. Никитовки. За примерную службу наградила его императрица Елизавета Петровна земельным наделом, с лесным угодием. Вот за этот надел и вышел у него спор в начале XIX в. с другими обывателями сл. Двуречной. Куда только не обращались потомки Липового, однако оставлена ему во владение была только сенокосная лука, а лесной байрачок был отобран в казну. Оказалось, что и сегодня в Двуречной живут Липовые. Об одном из них Кирилле Липовом даже ходит легенда, якобы служил он у императора в охране, и будучи с его свитой в Европе, поборол на арене лучшего европейского борца. Помнят в Двуречной и его сыновей Павла, Трофима и Николая. Даже правнука этого Кирилла Липового вспомнил Н.А. Плескач, оказалось, что он работает лесничим в Змиевском районе. А вот о владении Липовыми байраком Погорелый уже всеми забыто.

Но как Яков Чалый и его сын Федор, так и Григорий Липовой и купец Гонтарев, и обыватель Илья Герасименко, мне интересны, прежде всего, как попечители постройки, благотворители и церковные старосты каменной Успенской церкви в сл. Двуречной. И мне хотелось узнать, помнят ли сегодняшние носители этих фамилий о событиях прошлых столетий. Но в Двуречной помнят о другом, например, тренера футбольной команды «Урожай» Виктора Ивановича Герасименко. Организованная в 1934 году команда, в 1936-40 годах была чемпионом Харьковской области. Немного больше сведений сохранилось о купянском купце Гонтареве, и то благодаря его приказчику Орефию Михайловичу Кустовскому родом из Гусинки. Он начинал у Гонтарева карьеру и оставил после себя обширные воспоминания о своих похождениях, купцах у которых работал приказчиком и людях, с которыми в разное время встречался. Возможно, в ближайших выпусках альманаха, мы опубликуем эти воспоминания, которые без сомнения будут интересны всем нашим читателям.

Был тихий, приятный вечер, Двуречная зажигала огни, мы простились с директором музея и Н.И. Плескачем и наслаждались тишиной. Надо отметить, что с наступлением темноты встретить автомобиль в Двуречной можно только на центральной улице, что безусловно очень хорошо. И вообще, я понял главное, что у таких регионов как Двуречанский район все их достояние в чистоте природы и историческом прошлом. И у Двуречной больше шансов добиться успеха в будущем, чем у многих других районов Харьковской области, благодаря заповедным местам, туристическому бизнесу, экологически чистому лекарственному сырью, санаториям и т.д.

Уезжать из Двуречной всегда тяжело, и только забота о том, что гостеприимным хозяевам хоть иногда нужен отдых от приезжих «городских» успокаивает нас. До свидания Двуречная, говорим мы, улыбаемся провожающему нас отделу культуры, и про себя добавляем, что обязательно вернемся, потому, что красивее Двуречной нет на Харьковщине слободы.







<< предыдущая страница  
Смотрите также:
Экспедиция Харьковского частного музея городской усадьбы в Двуречанский район Харьковской области
448.15kb.
3 стр.
Случайные события
163.24kb.
1 стр.
Мбук «Баяндаевский Этнографический музей» Иркутской области «Международный день музеев»
42.67kb.
1 стр.
Харьковского городского совета харьковской области
109.44kb.
1 стр.
К вопросу о кадастре подземных полостей Харьковской области
132.65kb.
1 стр.
Территория вселения «Село Калужской области»
19.77kb.
1 стр.
Проект переселения «Село Калужской области»
152.3kb.
1 стр.
Г. Харькова и Харьковской области, или г. Суммы и Сумской области, или
129.5kb.
1 стр.
Служба автомобильных дорог в харьковской области государственной службы автомобильных дорог украины
1835.83kb.
11 стр.
А. Г. Подрез один из основоположников отечественной урологии
67.96kb.
1 стр.
Городской поселок Шумилино Витебской области, Республика Беларусь. Второе марта две тысячи десятого года
229.63kb.
1 стр.
Семинар 1 по курсу «правовое регулирование внешнеэкономических связей»
27.42kb.
1 стр.