Главная
страница 1страница 2страница 3



ШКОЛА ТРУДОВОЙ ДЕМОКРАТИИ

============================

Интернациональный университет трудящихся

и эксплуатируемых (РАБОЧИЙ УНИВЕРСИТЕТ)
ТРУДОВАЯ

ДЕМОКРАТИЯ № 47

==============================================
Материалы к учебным семинарам

Школы трудовой демократии
РАКИТСКИЙ

Борис Васильевич

ПРАВО ТРУДЯЩИХСЯ НА СПРАВЕДЛИВОЕ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ:

российские и международные

принципы, нормы, проблемы

Москва, 2004

тветственный за выпуск:

Б.В. Ракитский

Трудовая демократия. Выпуск 47. РАКИТСКИЙ Б.В.- ПРАВО ТРУДЯЩИХСЯ НА СПРАВЕДЛИВОЕ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ: РОССИЙСКИЕ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ ПРИНЦИПЫ, НОРМЫ, ПРОБЛЕМЫ. - М.: Школа трудовой демократии. 2004. 46 стр.
CОДЕРЖАНИЕ
ОБЩЕСТВЕННАЯ ПРИРОДА НАЙМА

И ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ ....................................................................3
СПРАВЕДЛИВОЕ (НОРМАЛЬНОЕ) ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ

ЗА ТРУД ..........................................................................................18
ОБЩЕСТВЕННЫЙ МЕХАНИЗМ ФОРМИРОВАНИЯ

И ГАРАНТИЙ СПРАВЕДЛИВОГО ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ ............24
ТИПИЧНЫЕ МОДЕЛИ ФОРМИРОВАНИЯ

ОБЩЕСТВЕННО НОРМАЛЬНЫХ УРОВНЕЙ БЛАГОСОСТОЯНИЯ И ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ ЗА ТРУД ..............34
ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ ЗА ТРУД

В КОНТЕКСТЕ РЕФОРМ Б.Н.ЕЛЬЦИНА И В.В.ПУТИНА .......…..37
ПРИЧИНЫ УНИЖЕНИЙ И ОБНИЩАНИЯ ТРУДЯЩИХСЯ.

ОСТРАЯ НАДОБНОСТЬ АКТИВИЗАЦИИ КАЖДОГО

В ОБЩЕЙ БОРЬБЕ ТРУДЯЩИХСЯ ЗА СПРАВЕДЛИВОЕ (НОРМАЛЬНОЕ) ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ ……..................................43

ОБЩЕСТВЕННАЯ ПРИРОДА

НАЙМА И ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ

Разные люди смотрят на мир, на общество по-раз-ному. Существенные (типичные) различия представлений о мире и об общественных порядках вызваны разным положением людей в обществе. Такого рода различия взглядов, представлений называются мировоззренческими, идеологическими различиями.

Трудно что-либо понять в обществе, надёжно в нём сориентироваться, трудно стряхивать “лапшу с ушей”, если пугаться таких понятий, как “идеология”, “политика”, “классовая борьба”, “интересы социальной группы” и т.п. За ними за всеми стоит очевидный факт: общество имеет социальную структуру, то есть состоит из богатых и бедных, нанятых и безработных, эксплуататоров и эксплуатируемых, имеющих власть и лишённых реальной власти как в обществе, так и в хозяйстве. Представления об обществе (идеология) в точности так же структурны, как и само отражаемое ими общество.

Возьмём, казалось бы, простейший и массово распространённый факт: работодатель нанимает работника. А поглядите, насколько по-разному понимается и трактуется общественная природа найма!

Как обучен наниматель смотреть на найм работника? Как на куплю-продажу рабочей силы - только и всего. За 200 лет капиталистических порядков этот взгляд настолько распространился в обществе, что и рабочие смотрят на найм исключительно как на куплю-продажу рабочей силы. Даже идеологи, теоретики и лидеры рабочего движения XIX и XX веков (включая великих - Карла Маркса и Владимира Ильича Ульянова-Ленина), к сожалению, не вышли за пределы этого взгляда на отношения найма.

А между тем, понимание найма как сделки купли-про-дажи рабочей силы - сугубо односторонняя классовая трактовка, а именно трактовка с позиций классовых интересов капитала. Покажем, в чём она от начала до конца противоречит классовым интересам наёмных работников.С точки зрения капитала,1 найм как сделка купли-продажи рабочей силы - идеально справедливая и идеально демократическая акция. Никто никого не гонит на рынок труда. Работник свободен, обладает всей полнотой гражданских прав и свобод, принудительный труд запрещён, а равные права предпринимать и быть предприимчивым гарантируются каждому Конституцией.2

И вот на рынке труда сходятся совершенно свободные и совершенно равноправные люди: работник, предпочитающий не предпринимать сам, а продавать рабочую силу, и представитель капитала-предпринимателя - его управляющий, которому как раз и нужен такой товар, как рабочая сила. Управляющий закупает не только рабочую силу, но и другие компоненты производства - сырьё, материалы, топливо, электроэнергию, полуфабрикаты и т.п. Ещё раньше он закупил или арендовал машины, оборудование, здания. Теперь для эффективной комбинации факторов производства ему требуются станочники, обслуживающий производство персонал, грузчики, крановщики и т.п. Их рабочую силу он и покупает, то есть нанимает. В договоре найма все условия использования рабочей силы указаны. Часть условий установлена даже законом, чтобы ограничить конкуренцию на рынке труда. Скажем, если не ограничить законом продолжительность рабочего дня, рабочей недели и рабочего года, то к чему это поведёт да и всегда ведёт на практике? Работодатели станут конкурировать, стараясь выиграть друг у друга за счёт удлинения рабочего дня. А работники будут конкурировать друг с другом за рабочие места, соглашаясь работать дольше за ту же зарплату. В современной России сколько угодно примеров такой конкуренции: присмотритесь к теневой занятости и к нарушениям законодательства о продолжительности рабочего дня.

В договоре найма обусловлена и величина вознаграждения за труд - заработная плата. Наниматель всегда рассматривает её не иначе как цену товара рабочая сила. Как и всякая цена, цена этого товара, по убеждению нанимателя, зависит от соотношения спроса и предложения и колеблется вокруг стоимости товара рабочая сила. А стоимость, как и в случаях с иными товарами, представляет собою некую среднюю, нормальную для данного общества величину затрат на воспроизводство этого товара, в нашем случае - для воспроизводства рабочей силы.

Закупив в комплекте все необходимые факторы производства, хозяин капиталистического предприятия (или по его поручению управляющий, штат управляющих) запускает их в дело, и производится полезный продукт, реализуемый хозяином на рынке товаров. Чья выручка? Странный вопрос. Конечно же, она принадлежит хозяину, как и все факторы производства3.

Вот видите, какой ажур, какая идеальная справедливость, какое полное соблюдение прав и свобод как нанимателя, так и нанимающегося царит на рынке труда? А жизнь вообще и рынок - это, с точки зрения капитала, одно и то же. Рынок, по мировоззрению капиталиста и его служащих, - основа и гарант справедливости, демократии, стабильности и вообще всего хорошего, доброго, человечного в мире.

Если работник смотрит на общество, на производство, на рынок труда глазами капиталиста и всё видит так, как описано выше, то он стопроцентно готов для социального партнёрства на условиях капитала, то есть к социальной капитуляции перед капиталом, перед работодателем. Отраслевые профсоюзы ФНПР, как правило, и являются такими капитулирующими “партнёрами” в современной России.4

К счастью, у трудящихся есть своя собственная классовая идеология (собственный классовый взгляд на мир, на общество, на хозяйство и на социально-трудовые отношения).5 На те же самые отношения найма и вознаграждения мы, наёмные и эксплуатируемые, смотрим совсем не так, как капиталисты и нанятая ими администрация. В своих действиях мы стремимся исходить из правды нашего класса, а не из правды капиталистов и работодателей. Мы делаем это открыто и сознательно, благо Конституция РФ (статья 13) не только признаёт идеологическое многообразие, но и устанавливает равноправие идеологий: “никакая идеология, - записано в Конституции РФ, - не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной для всех”.

Первое из принципиальных расхождений нашего и эксплуататорского пониманий природы найма и вознаграждения состоит в том, что трудящиеся не могут согласиться с трактовкой этой природы как сугубо экономической. С наших классовых позиций, описанное выше изображение нанимателем найма и вознаграждения как акта купли-продажи рабочей силы является недопустимым искажением реальности. Искажение достигается рассмотрением найма намеренно изолированно, методом вырывания из целостного контекста жизни. От всей сложной системы отношений остаётся тощая схемка встречи человека с деньгами с человеком, у которого есть товар рабочая сила. То, на чём они поладили как продавец и покупатель указанного товара, есть сделка найма и цена товара рабочая сила. С нашей точки зрения, в таком изображении не хватает многого весьма существенного.

Прежде всего, не хватает понимания того, что на рынке труда находится не товар рабочая сила, а живой человек с гражданскими правами, обязанностями и свободами. Рабочая сила неотделима от человека как целостного социального явления, а потому её неуместно и неправомерно рассматривать с узкой, сугубо экономической точки зрения. А именно узкоэкономически капиталист (и его управляющие) обычно рассматривают нанятого рабочего и его зарплату. Рабочий у них - один из факторов производства, компонента в комбинации факторов, вполне взаимозаменяемая другими факторами. Зарплата - статья издержек производства, подлежащая минимизации наравне с другими статьями издержек, подчинённая генеральной задаче минимизации себестоимости единицы выпускаемого для продажи товара. Разве не так?

По-ихнему - только так. По-нашему - совсем иначе.

Весь мир и всё общество капиталист сводит к одному только бизнесу, а все общественные ценности - к укреплению своей хозяйственной власти, к экономическому успеху, к конкурентоспособности своего собственного предприятия. Он сам - по преимуществу “человек экономический” и требует от работника отречься от всего, что не касается экономики, а точнее - экономики его частного предприятия. Но это и невозможно, и не нужно. И как бы ни укладывал Прокруст-работодатель работника в прокрустово ложе6 товара рабочая сила, работнику-человеку это ложе всегда коротко, так что Прокруст-работодатель норовит обрубить всё социальное, находящееся за пределами профессии и рабочего времени. С точки зрения работодателя, “лишними” оказываются семья трудящегося, любая деятельность по социальной самозащите (даже такая её начальная элементарная стадия, как профсоюзное членство), коллективизм, солидарность, чувство собственного человеческого достоинства и многое другое7.

Очень долго, вплоть до середины ХХ века капиталу удавалось удерживать полное господство своих усечённых (сугубо экономических, “рыночных”) представлений об обществе и о трудовых отношениях.8 Вся буржуазно-демократическая правовая система строилась на этих усечённых представлениях. Признавались и гарантировались только политические (гражданские) и экономические права. Когда после второй мировой войны Организация Объединённых Наций (ООН) предложила принять Всеобщую Декларацию прав человека, возникло некоторое замешательство. Ряд стран, привыкших не просто подписывать документы о правах человека, а налаживать реальные гарантии прав и свобод, затруднились в части социальных прав и свобод. Именно в той части, которую Прокруст-работодатель из поколения в поколение отсекал как не относящееся к товару рабочая сила.

С тех пор человечество сделало шаги вперёд, и понятие социальных прав и свобод прочно вошло в практику. Теперешнему капиталистическому предпринимательству приходится считаться с социальными отношениями, всё труднее их игнорировать. Сегодня, сказав “эффективность”, не следует ожидать, что все однозначно поймут это как “прибыльность” или “конкурен-тоспособность”. Многие справедливо потребуют разъяснений, имеется ли в виду только экономическая эффективность или же речь идёт и о социальной эффективности. В противоречивости этих понятий бьётся пульс противоречивости интересов бизнеса и общества, капитала и труда, эксплуататора и эксплуатируемого.

Прежние сугубо экономические обозначения общественного (рынок, купля-продажа рабочей силы, цена рабочей силы и др.) приобрели ныне более содержательный вид, полнее отражающий существо общественной жизни. Появились представления о социальном рыночном хозяйстве, о социальном государстве, о социальных функциях заработной платы, о социальной ответственности бизнеса, о социальных обязательствах властей и т.п.

Вовлечение в сферу общественного внимания и в сферу повседневной общественной практики социальных отношений, оформление этих отношений законодательно и в иных правовых формах, видоизменило базовые представления о взаимоотношениях капитала и труда, работника и работодателя. Теперь становятся архаичными прокрустовские предпринимательские представления о труде как о процессе потребления (применения, использования) рабочей силы организатором производства, о найме как об акте купли-продажи товара рабочая сила на рынке труда, о зарплате как о цене товара рабочая сила и т.п. Современные представления обо всём этом строятся на признании недопустимости отвлекаться от социальной стороны трудовых отношений. Понятие “социально-трудовые отношения”, предложенное Г.Я.Ракитской в самом начале 1980-х годов, стало общепринятым.

Самое время обсудить коренное идеологическое расхождение эксплуататоров и эксплуатируемых. Оно считается непримиримым (антагонистическим).9 Именно из этого расхождения проистекают прямо противоположные желаемые варианты устройства и переустройства общества.

Человечество поколение за поколением преобразует природу (трудится, производит). Результаты созидания поколений накапливаются в виде средств производства, сооружений, технологий, знаний и т.п. Это результаты, достигнутые всем обществом, за всю его историю. Чьим достоянием должны быть эти результаты? Казалось бы, достоянием общества. Ан нет, возникает некое меньшинство, которое объявляет достижения всего общества исключительно своим групповым достоянием, частной собственностью, то есть собственностью части общества. Несогласных уничтожают или принуждают к согласию, пропагандируют извечность, изначальность и даже “есте-ственность” частной собственности. Более того, частные собственники не желают обременения частной собственности какими-либо социальными обязательствами. Наши “нюраши” - новые русские частные собственники именно из этого и исходят.

Мировое же сообщество с середины ХХ века пришло к представлениям, что частная собственность (и любая другая, кстати, тоже) обременена10 социальными обязательствами. К примеру, когда нормальным типом общественного производства стало машинное производство, нанятость стала нормальным типом продуктивной (эффективной) занятости для большинства населения. В этих условиях класс собственников машинных фабрик получил обременение своей собственности в виде обязанности обеспечивать достаточную нанятость для большинства населения. Эта социальная обязанность обеспечивать достаточную нанятость для большинства населения остаётся у класса собственников и в послеиндустриальную эпоху. Собственность, которой они владеют, произведена и воспроизводится всем обществом. Вот почему класс собственников (и обслуживающее его буржуазное государство) не в праве отговариваться от этой социальной обязанности рекомендацией заняться мелким бизнесом. Это уже отмечалось вначале.

Классы трудящихся и эксплуатируемых в стратегическом плане никогда не снимают вопроса о праве частной собственности как несправедливо приобретённом (“частная собственность есть кража”). Но пока у эксплуатируемых нет сил восстановить социальную справедливость и установить народную демократическую власть в хозяйстве, они требуют достаточного обременения частной (и любой иной) собственности социальными обязательствами.

В этом суть социальной стороны всех без исключения экономических и трудовых отношений. Они поэтому всегда социально-экономические и социально-трудовые.

Как же в связи с этим трактуются, с точки зрения классовых интересов трудящихся и эксплуатируемых, найм и вознаграждение? Где проходит идейный водораздел между трактовками найма и вознаграждения с точки зрения эксплуататоров и с точки зрения эксплуатируемых?

Что касается найма, то процитируем ответ на эти вопросы, данный в книге Г.Я.Ракитской.11

“Идейный водораздел в трактовках существа отношений найма проходит следующим образом.



а) Какова общественная функция найма? Каково его место в механизмах, общественных взаимоотношений?

Один тип ответов (при разнообразии конкретных модификаций) тяготеет к тому, что наём есть включение рабочей силы как фактора производства в набор необходимых и достаточных факторов производства (присоединение к средствам производства, к природным факторам, к информационным факторам, к финансам и т.п.). При этом может отмечаться, что рабочая сила - личный фактор, тогда как другие факторы - вещные или материально-финансовые.

Другой тип ответов (также при разнообразии конкретных модификаций) тяготеет к тому, что найм есть форма трудовой социализации (трудовой интегрированности). В центре внимания при таком подходе является не фактор производства, а человек и его место и движение в обществе. Предпринимательский взгляд на проблему этим не отбрасывается, он остаётся предпринимателю как его узкопрофессиональный и сугубо прагматичный взгляд на общественные процессы. Однако обществу (включая предпринимателей) предлагается более ёмкое представление, пригодное для всей социально-трудовой и общественной практики, а не только для бизнеса.

б) Каково содержание найма, то есть какой круг отношений реализуется (складывается) в нём, какие действующие лица какие роли играют в найме?

Один тип ответов: найм есть сделка купли продажи рабочей силы, где продавец - собственник рабочей силы, а покупатель - собственник средств производства или (по его поручению) работодатель (управляющий).

Другой тип ответов: найм есть реальный доступ человека к общественно организованному общественно полезному труду, опосредованный рынком труда. В найме нанимателем является субъект, распоряжающийся организацией общественного производства (или его части, звена), а нанимающимся и нанятым - человек, личная свобода которого не распространяется на сферу самостоятельной организации общественного производства или его части (звена).

в) Какова степень свободы сторон найма?

Один тип ответов: наниматель и нанимающийся полностью свободны и равноправны; каждый из них распоряжается своей собственностью; оба вступают в отношения найма совершенно добровольно и добровольно же пребывают в этих отношениях и прерывают их.

Другой тип ответов: в найме соблюдаются добровольность и равноправие сторон, не нарушающие сложившееся фактическое соотношение социальных положений нанимателя и нанимающегося. Наниматель - собственник общественного производства или его звена (предприятия). Нанимающийся - человек, не являющийся собственником общественного производства или его звена (предприятия). Собственность на рабочую силу - столь же надуманное понятие, как собственность на серое вещество головного мозга, на личную психологию или трудовые мозоли. Категория “собственность на рабочую силу” не требуется и не допускается при втором типе ответов, так как не допускается рассмотрение человека как “хомо-экономикус” (“человек экономический”)”.

Дополним эти современные научные трактовки найма современными трактовками вознаграждения.

Прежде всего, вознаграждение за труд понимается, несомненно, шире, нежели такая конкретная его форма, как заработная плата. Вознаграждение стоит в современных представлениях о социально-трудовых отношениях в том ряду обобщающих понятий, как “занятие” или “ресурсы для существования и развития”. Например, в Пересмотренной Европейской Социальной Хартии содержатся такие положения:

“1. Каждый человек должен иметь возможность зарабатывать себе на жизнь трудом по свободно избранной специальности.

4. Все трудящиеся имеют право на справедливое вознаграждение, достаточное для поддержания нормального уровня жизни их самих и их семей”.

Эти положения применимы не только к наёмному труду, но и к самозанятости, к мелкому трудовому предпринимательству. Однако подавляющая часть труда в современном развитом обществе осуществляется в форме нанятости, а потому и основной формой вознаграждения за труд является заработная плата. При этом надо иметь в виду, что капиталистическое предпринимательство породило множество конкретных схем (моделей) доставки (получения) средств для поддержания нормального уровня жизни трудящихся и их семей. Каждая из моделей комбинирует зарплату с иными способами получения ресурсов для существования и развития. Это только подтверждает, что оголённо рыночный взгляд на зарплату как на договорную цену купли-продажи товара рабочая сила далёк от реальной жизни. В реальной жизни социальное содержание и вознаграждения вообще, и его основной части - заработной платы - не игнорируется, как при бухгалтерском калькулировании издержек.

Тем не менее, социальная функция заработной платы и вознаграждения освещаются современной политико-экономической наукой и экономикой труда совершенно недостаточно. Это и есть очевидный признак непреодолённости в этих науках узкоклассовой трактовки зарплаты и вознаграждения, а именно буржуазно-предпринима-тельской, сугубо работодательской их трактовки. Бесконечно обсуждаются вопросы спроса и предложения рабочей силы на рынке труда, конъюнктуры на рынке труда, поменьше - конкуренции и конкурентоспособности на рынке труда. А такие понятия, как “нормальный уровень”, “достойный уровень”, “справедливый уровень” или “справедливые различия уровней”, “достаточность для достойного существования трудящегося и его семьи” применительно к заработной плате и вознаграждению чаще всего вообще не обсуждаются. Примечательно, что подобные понятия не встречаются в Конституции РФ.

Но как раз в этой системе понятий и фиксируются те стороны социально-трудовых отношений, которые капиталист и работодатель хотели бы увести из сферы внимания работников, а сознательные трудящиеся и их классовые организации стараются поставить в центр внимания и при переговорах с работодателями, и при трудовых конфликтах, и при проведении любых общественно-политических акций.

Рассмотрим право на справедливое вознаграждение с классовых позиций трудящихся и эксплуатируемых. Не станем, однако, выходить из реального пространства капиталистических порядков вообще и их российской разновидности, весьма неблагоприятной для трудящихся. То есть не будем говорить о том, как могло бы строиться вознаграждение и на каком уровне быть, если бы власть в обществе и в хозяйстве была не у капитала, а у труда. Сосредоточимся на понимании того, что стоит в повестке дня классового сопротивления труда капиталу сегодня и в ближайшие годы.
СПРАВЕДЛИВОЕ (НОРМАЛЬНОЕ)

ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ ЗА ТРУД

Понятия “справедливое”, “нормальное” применительно к вознаграждению за труд могут казаться расплывчатыми, неточными, не поддающимися точному расчёту. Ощущение расплывчатости возникает исключительно в тех случаях, когда пытаются найти справедливое и нормальное, которое бы признали таковым буквально все без исключения или хотя бы подавляющее большинство. Но такого “общечеловеческого” или “общенародного” нормального и справедливого нет и быть не может в классовом эксплуататорском обществе. Представления о нормальном и справедливом классовы. Один и тот же уровень вознаграждения эксплуататор и эксплуатируемый, работник и работодатель оценивают по-разному. Нерасплывчатыми, достаточно точными могут быть и реально бывают только классовые оценки справедливого и несправедливого, нормального и отклоняющегося от нормы.

Если буржуазно-демократическое общество функционируют нормально (находится в социально устойчивом состоянии, государство действует как правовое демократическое, гражданское общество развито и реально многосубъектно), то размеры вознаграждения за труд, определённые в законах, в договорах и соглашениях или формирующиеся на основе и с соблюдением правовых процедур, выражают оценку справедливого и нормального с точки зрения господствующих классов - прежде всего капиталистов и их управляющих (работодателей). В такой же точно общественной ситуации справедливое и нормальное с точки зрения трудящихся и эксплуатируемых выражается в требованиях, которые выдвигают перед работодателями и правительствами профсоюзы, стачкомы, политические организации трудящихся.

Конечно, буржуазная демократия без перекосов, без попыток подмять под себя ситуацию, использовать её благоприятные возможности в классовых интересах, - такая идеальная буржуазная демократия случается редко и длится недолго. Справедливое и нормальное с позиций каждого из классов обычно отклоняется от мерок, применимых при “идеальном” равновесном социальном состоянии.

Для обычных случаев надо иметь в виду, что в законах, принятых буржуазным парламентом, фиксируется наименьший из допустимых размеров вознаграждения. Решающим фактором законодательного ограничения минимума (в том смысле, что работодателю запрещается платить меньше) являются нужды предпринимателей: они таким способом взаимно ограничивают друг друга как конкурентов на рынке труда, не позволяют друг другу выигрывать на понижении вознаграждения за труд (это ведь издержки производства). Именно такая природа и функция минимума вознаграждения исключает возможность записывать в коллективных договорах и в индивидуальных трудовых контрактах меньший размер вознаграждения, нежели предусмотренный законом. Таким образом, нормы законов в буржуазной стране устанавливают обычно максимально возможный (максимально допустимый) уровень эксплуатации труда.

Нормальные уровни эксплуатации труда и вознаграждения за труд обычно устанавливаются с отступлением от норм закона в сторону, более благоприятную для трудящихся. Это фиксируется в отраслевых, региональных, коллективных и индивидуальных договорах и соглашениях.

Однако бывают периоды, когда отступления от норм закона происходят не в пользу трудящихся, а в пользу работодателя. Так происходит, например, у нас в России с 1992 года, когда государством начала осуществляться политика экономического геноцида населения. И до сих

пор предусмотренные в законах принципы вознаграждения за труд не соблюдаются на практике.

К примеру, действующий Трудовой Кодекс РФ устанавливает:

Статья 133. Установление минимальной заработной платы


следующая страница >>
Смотрите также:
Школа трудовой демократии
604.5kb.
3 стр.
Школа трудовой демократии
7400.27kb.
27 стр.
-
339.81kb.
1 стр.
Университетский
769.69kb.
3 стр.
Возвышение Афин в Vв до н э. и расцвет демократии
49.67kb.
1 стр.
Европейский инструмент содействия демократии и правам человека Проекты 2013
261.65kb.
1 стр.
В россии создан зал национальной трудовой славы лозунг проекта: «Гордость России – люди труда!»
47.38kb.
1 стр.
Переосмысливая теорию демократии в свете современной политики
644.41kb.
5 стр.
Бишкек 2012 Содержание Глоссарий терминов Введение I. Развитие процессов внешней трудовой миграции
788.98kb.
5 стр.
Рекомендуется заключать трудовой договор в письменной форме до момента фактического допущения к работе. Если же работник фактически допущен к работе, но трудовой договор не заключён
80.4kb.
1 стр.
Выступают ли российские нко в роли «школы демократии»?
47.63kb.
1 стр.
Действительно ли интернет двигатель демократии? Юрий Зиссер, основатель белорусского портала tut. By
413.06kb.
4 стр.