Главная
страница 1 ... страница 17страница 18страница 19страница 20страница 21страница 22страница 23

- Да чо уж теперь говорить-то, - махнул рукой Денис, про себя соглашаясь с Лексеем.

Несмотря на то, что все были до предела уставшими, решили немедля пройти вдоль опушки как можно дальше. Лезть в лес по такой темени естественно никто до утра не собирался. Труп турка, на тот случай, если их все же будут разыскивать, затащили в кусты. Некоторое время раздумывали, оставить ли лошадей? На них быстрее, но и более заметно. В конце концов, поддавшись доводам радующегося, что в темноте никто не видит его раскоряченную походку, попаданца, решили, раз все равно пробираться будут лесом, то в местных густых зарослях лошадь будет только обузой. Наскоро обыскав седельные сумки, взяли с собой только снедь да боеприпасы. В итоге безоружной осталась одна Василиса. Не потому, что ей не хватило – оружия-то как раз было с избытком – просто никому и в голову не пришло, что девушку можно вооружить.

То ли дело Нюрка. Та и сама по себе, как убедились приятели, была из тех, воспетых Некрасовым баб, которые одним ударом коня на скаку сшибают. А когда у нее в одной руке сабелька, а в другой используемое в качестве дубинки ружьишко… И поверх всего этого просто таки телячья доброта, лучащаяся из больших карих глаз деревенской простушки… Мда. Если б еще не ее врожденный страх перед татарами.


В отличие от переговаривающихся спутников, Василиса шагала молча, лишь изредка бросая на своих спасителей затравленные взгляды. Она уже не могла, не задумываясь, сказать, сколько раз за последние недели ее похищали, освобождали, снова пленили и снова освобождали. Единственные несколько спокойных дней она провела в турецком шатре под опекой этого высокомерного графа. Девушка верила в то, что отец не оставит ее в беде, и когда в шатер неожиданно проникли какие-то оборванцы, заверившие, что прибыли от батюшки, она даже обрадовалась. Но дальнейшее…

Дальнейшее показалось продолжением того кошмарного сна, в который она провалилась более двух недель назад. Сперва, бегство в сторону леса. У самой опушки их заметили крымчаки и ринулись в погоню. Потом целый день скрывались в зарослях от ищущих их татар. Когда наступила на толстого ужа и тот, придавленный, обвил ее ногу, последние силы ушли на истошный крик. Вместе с криком вылетела последняя воля. Как только Лексей не пытался ее растормошить, она, усевшись под кленом, лишь тихонько хныкала, тупо глядя под тот куст, куда уполз злополучный уж. Далее Василиса осознала, себя когда уже ехала верхом с привязанными к луке седла руками. И новое продолжение кошмара. Какой-то турок со знакомым лицом стреляет в лежащего на земле Лексея. Ее стягивают с седла. Вокруг разгорается схватка. Падают с лошадей окровавленные трупы… Нет, если здраво оценить последние события, то плен в турецком шатре кажется гораздо предпочтительнее подобных спасательных операций.


Двигались не менее двух часов, пока не стали падать от изнеможения. Лишь отойдя на достаточное расстояние, сообразили, что рано отпустили лошадей. Вдоль опушки можно было ехать и на них. Но не возвращаться же за ними обратно.

Денис старался поддерживать Василису, но чувствовал, что и сам уже вот-вот упадет и не сможет подняться. Не лучшим образом чувствовал себя и израненный Лексей. Только интендант с Нюркой, казалось, не знали усталости. Они шли впереди, рассказывая друг другу о том, какие перипетии привели их к встрече под сенью акаций.

- Эй, - окликнул их попаданец, когда генеральская дочка в очередной раз споткнулась, и он, поддерживая, ее сам уселся на землю. – Тормози лаптем.

- Почему лаптем? – глянув на обутые в трофейные сапоги ноги, обернулся Георгий.

- Потому что пора отдохнуть, - ответил Денис. Не рассказывать же про то, что так говорил его сосед по лестничной площадке, переехавший жить в город из местной деревни, называемой Роговатовкой. Каждый раз, завидев Дениса, он требовал, чтобы тот тормозил лаптем и просил у него закурить. Парень объяснял соседу, что не курит, но при следующей встрече все повторялось заново.

Проснулся Денис потому, что замерз. Моросил дождик. Он лежал на боку. Спереди к нему прижималась спиной Василиса. Девушка мелко дрожала, и было непонятно, спит она или нет.

Куда только подевалась недавняя жара, изнуряющая духотой даже ночью? Вчерашняя градовая туча привела за собой прохладную погоду. Возможно, это к лучшему. Будет не так утомительно пробираться к своим. Помыться бы где-нибудь еще. А то, покрытое царапинами и ссадинами тело зудит так, будто он лежит в кусте крапивы. Зато отбитые ребра будто бы зажили. Думал – будут болеть не менее месяца, ан прошло чуть более недели, и уже забыл о них.

Однако бок мерзнет, и рука под Василисиной головой затекла. Не хочется беспокоить девушку, но так и простыть можно. Еще воспаления легких ко всем свалившимся радостям не хватало.

Денис неловко зашевелился, стараясь аккуратно вытащить из-под девушки онемевшую руку. Василиса тут же села, будто и не спала, и, обхватив коленки руками, опустила на них голову. Ее продолжала бить мелкая дрожь.

- Василиса, - парень легонько дотронулся до ее плеча. – Ты замерзла?

Спросил и подумал, что если ответит – да? Костер разводить нельзя – заметят. Предложить ей поприседать или несколько раз отжаться?

Но девушка не ответила, будто бы и не слышала вопроса. Попаданец стянул с себя кафтан и набросил ей на плечи. Сам тут же зябко передернулся, ощущая голым телом холодную морось. Вспомнил о заколотом Лексеем османе и подумал, что не отказался бы сейчас и от окровавленной одежки. Кстати, где Лексей и остальные?

- Эй! – громким шепотом позвал он в темноту.

В паре метрах поднялась темная фигура и, расставив руки в стороны, громко зевнула:

- А-а-ам! Чой-та? Дождик что ли? – поднявшийся оказался Георгием.

Денис хотел было сказать, мол, это вовсе не дождик, просто Лексей отошел против ветра. Но замерз настолько, что издавать лишние звуки не хотелось. Спросил лишь, где остальные.

- Анюта вот, - интендант указал на темную сопящую горку, после чего махнул куда-то под деревья. – Лексей вон он.

- Х-холодно, - пожаловался попаданец.

- А ты чего это… - подошедший Георгий хотел спросить товарища, почему тот раздетый, но, взглянув на Василису, понимающе протянул: - А-а.

Оценив джентльменский поступок, он отошел к Нюрке и, присев, бесцеремонно потряс ее за плечо.

- Анют, эй, Анют.

Та перестала сопеть и, зевая, спросила:

- Ась?

- Анют, тебе не зябко? А то, может, накинешь кафтанчик еще? А? – Григорий принялся вроде как распоясываться, но явно не спешил, ожидая Нюркиного ответа.



- Чой-та ты? – удивилась та. – Не зябко мне. Хорошо даже. Земелька теплая и дождик свежий. Давно бы дождика надо было. Хорошо-то как! Правда?

- А мне зябко. – подал голос из темноты Лексей.

- Поприседай – согреешься, - посоветовал Денис.
День двадцатый
Дождь моросил до самого рассвета. Пришлось перебраться под какое-то раскидистое дерево, под которым сидели уже без сна, прижавшись друг к другу. Попаданец, оставшись без кафтана, основательно продрог. Он обнял дрожащую Василису и прижимал к себе не столько для того, чтобы унять ее дрожь, а скорее, чтобы согреться самому. С левого бока прислонилась мягким и теплым бедром Нюрка. Парень еле сдержался, чтобы не прильнуть вплотную к этой живой печке. А Георгий ей еще свой кафтан предлагал. Да на ней промокшую одежку сушить можно. Сам интендант сопел за Нюркой, по другую сторону ствола от Дениса. Далее между толстяком и прижавшейся к попаданцу Василисой, стучал зубами Лексей. После того, как разведчика протащили связанным за татарской лошадью, он уже не выглядел таким бравым, умудренным опытом воякой, каким сперва показался. Скорее походил на тощего оборванца, который постоянно попадает под раздачу из-за своей хронической невезучести.

Когда посветлело настолько, что стали различимы стволы деревьев, Денис поднял спутников, окончательно приняв на себя роль командира. Да и кому еще тут командовать? Интендант не по этой части спец. Разведчик уже разок накомандовал. Попаданец правда тоже командирским опытом от товарищей не отличался, как и везучестью, между прочим, но не толстухе же доверять это дело? О Василисе и говорить нечего, та превратилась в покорного зомби, двигающегося в том направлении, куда ее аккуратно подталкивал Денимс.

- Куда мы идем-то? – подал голос Лексей.

- В лес, - раздвигая ветви перед генеральской дочкой, коротко ответил попаданец.

- Дык, к своим же в другую сторону.

- А нам в первую очередь не к своим надо.

- А куда?

- Я бы рассказал тебе, Лексей, про верблюда, но вряд ли ты соображаешь в рифме. Поэтому скажу просто – в первую очередь нам нужно уйти от чужих, а потом уже будем думать о своих. Вкурил?

- Чего?

- Ты разведчик или где?



- Где?

- Где? – повторила вопрос разведчика слушавшая разговор Нюрка.

Денис подумал о странной привычке этих людей, вынуждать собеседника отвечать в рифму.

- Во всех фильмах показывают, что разведчики крадутся впереди, выискивая безопасную дорогу, - с укором в голосе обратился он к Лексею. – А ты плетешься тут с кислым видом и дурацкиие вопросы задаешь.

- Где показывают? – опередил разведчика интендант.

Пропустив вопрос мимо ушей, Денис обратился сразу ко всем:

- Короче, слушайте боевую задачу, он окинул взглядом остановившихся спутников и продолжил: - Расклад такой – уходим в тыл врага, туда, где нас никто не будет искать. Сейчас главное – уйти от преследования. Ясно?

- Ага, - бодро ответила за всех деревенская деваха и даже улыбнулась.

Вот ведь человек. Половину родной деревни вырезали, другую половину угнали в рабство. Саму чуть не забил нагайкой до смерти полоумный степняк. А она все улыбается, радуясь жизни. Да и чего ей грустить? Она со своим здоровьем при случае еще целую деревню народу нарожает. Исходя из этих соображений, Нюрка более ценна, нежели хлипкая блондинка. Вот таких баб оберегать надо, ибо в них залог демографического благополучия родной земли. М-да. Куда-то понесло его не в ту сторону. Не об этом сейчас думать надо. Сбила толстуха своей идиотской улыбкой с правильной мысли. Вот что он еще хотел сказать умного? Ладно, по ходу пьесы разберемся.

- Ты свою задачу понял? – палец попаданца уткнулся в грудь дрожащего от сырости и утренней прохлады Лексея.

- Понял, тот вдруг подтянулся и перестал дрожать.

- Тогда вперед.

Разведчик скрылся в кустах, а Денис озадаченно почесал затылок, раздумывая над тем, как теперь не потерять друг друга. Он сильно сомневался в своей способности находить в лесу нужное направление, а тем более, идти по следу Лексея. Надо было сперва выйти на какую-нибудь тропинку, а потом уже посылать того вперед. Может, окликнуть, пока разведчик далеко не ушел?

- Георгий, вы с Нюрбергом идите вслед за Лексеем, - свалил он задачу на головы товарищей. – Василиса пойдет за вами, а я буду прикрывать с тыла. Все. Все вопросы потом. Сейчас нужно уйти как можно дальше.

Пышнотелая парочка захлопнула рты и послушно ломанулась сквозь кусты. Денис еле успел подставить руку под хлестнувшую после них ветку. Пожалуй, не стоит держаться слишком близко к этим эталонам несокрушимого здоровья. Обняв одной рукой плечи девушки, повел ее вслед за товарищами. Однако вскоре пришлось взять ее за руку и ускорить шаг. Хоть сбиться с просеки, оставляемой в подлеске интендантом и его деревенской спутницей было невозможно, но все же хруст и треск их продвижения значительно отдалился, и парень почувствовал себя неуютно.

Меж тем подул ветерок, легкие порывы которого заставляли листву сбрасывать скопившиеся на них дождевые капли, и путников время от времени окатывало буквально потоками срывающейся сверху воды. Так часто бывает, когда дождь уже кончился, а под кронами деревьев еще продолжительное время продолжают стекать оставшиеся на листьях капли. Вот и сейчас ветерок разорвал завесу мрачных дождевых облаков, дав возможность проникнуть сквозь них лучам утреннего солнца, быстро согревающим остывший за ночь воздух. Дождь прекратился. В кронах деревьев защебетали птицы.

Попаданец согрелся и был теперь даже благодарен дождику за то, что тот смыл с его тела грязь, заставляющую зудеть многочисленные царапины. Только теперь при утреннем свете, глядя на свое относительно чистое тело, он в полной мере оценил следы прорыва сквозь ветви акации из рушащегося мелового убежища. Его грудь, живот, руки и, вероятно, спину будто драла стая бешеных котов. Интендант, проламывающий кусты впереди, наверняка выглядел не лучше.

Василиса тоже уже не дрожала. Пожалуй, можно забрать у нее мокрый кафтан, он теперь только мешает девушке. Ого, какой тяжелый! Литра три воды впитал точно.

В животе у Дениса громко забурчало. Он бросил косой взгляд на спутницу, но та по-прежнему ни на что не обращала внимания. Интересно, в начале лета в лесу бывают какие-нибудь грибы-ягоды? Хоть бы чем-нибудь желудок набить. Нюрка наверняка должна знать. Окликнуть, что ли? Они, кстати, действительно по следу Лексея идут, или просто прут куда глаза глядят? А этот горе-разведчик как далеко вперед заберется, если ничего и никого опасного на пути не встретит? Вообще-то, раньше он довольно опытным выглядел и вел себя грамотно. Хотя, Денису ли о грамотности в этом деле судить?

Размышляя, парень не заметил, как треск кустов впереди стих. Насторожился он только тогда, когда увидел остановившихся Георгия и Нюрку, которые в полголоса разговаривали с кем-то невидимым. Заметив попаданца, ведущего генеральскую дочку, Нюрка приложила к губам палец, призывая их к тишине, словно это не она в компании с интендантом только что на весь лес трещала кустами. Уж на фоне этого треска Денис со своей спутницей двигались неслышными привидениями. Если, конечно, не считать предательского бурчания в животе у кое-кого.

- Что там? – шепотом спросил он у друзей, кивая на заросли впереди.

- Лексей говорит, там крымчаки, - ответил Георгий. – Гонят наших людей в полон.

- По лесу? – удивился Денис и тихо окликнул разведчика: - Лексей.

- Там дальше дорога, - пояснил интендант. – Лексей только предупредил нас, чтобы остереглись, и ушел наблюдать.

Невелики же местные лесочки. И половины дня не прошло, а уже вышли к дороге. А дорог-то как раз следует избегать.

- Что за дорогой? Лес или открытое пространство?

Георгий лишь пожал плечами.

- Ясно. Оставайтесь здесь, а я схожу к Лексею.

- Я тоже пойду, - не пожелал оставаться интендант. – С Василисой Анюта побудет.

- Ладно, - не стал возражать Денис. – Только кусты обходи, а не ломись сквозь них как бульдозер. И не спрашивай меня – как кто? И ты, Нюрка, не спрашивай. Все, пошли.

Попаданец двинулся вперед. За ним молча, если не обращать внимания на громкое сопение, заглушающее треск попавших под ноги сухих веток, шагал интендант.

Через несколько десятков шагов стали слышны голоса и конский топот. Пройдя еще немного, услышали, сливающийся в общий протяжный шорох, шум многочисленных шаркающих шагов.

Теперь двигались гораздо осторожней. Даже Григорий прекратил сопеть, и под его ногами больше не трещали ветки. Когда в просвете меж стволами деревьев стало различимо какое-то движение, то и вовсе опустились на землю и далее следовали где ползком, где на четвереньках.

Из-за куста шиповника, мимо которого проползал Денис, находясь уже в придорожных зарослях, что-то зашипело, и он испуганно шарахнулся в сторону, чуть не вскочив во весь рост от неожиданности.

- Тьфу ты, черт, - еле слышно выругался он, увидев делающего какие-то знаки Лексея. Если бы можно было говорить, то он сейчас рассказал бы этому лешему, что такое инфаркт миокарда.

Раздвинув ветки какого-то кустарника, покрытые круглыми листочками до самой земли, взглянул на дорогу. Та проходила от кустов метрах в двадцати. Пыля по успевшей уже просохнуть дороге, двигалась колонна пленных. Судя по одежде, большей частью угоняемые были крестьянами. Но попадались и военные. Все связаны общей веревкой, накинутой петлями на руки. Шли сгорбившись и втянув голову в плечи, ежеминутно ожидая удара татарской нагайки. Крымчаки сновали на лошадях вдоль колонны, покрикивая что-то на своем языке, и хлестали пленников не столько для ускорения хода, сколько для профилактики, вбивая в них рабскую обреченность.

- Только мужиков гонят, - шепотом прокомментировал увиденное Денис.

- Девок на телегах впереди везли, совсем еще молоденьких, - так же тихо откликнулся Лексей и спросил: - Что делать будем?

- А что тут делать? – пожал плечами попаданец. – Как пройдут, будем двигать дальше. Надо только найти, где лес ближе к дороге подступает.

По ту сторону тянулся довольно обширный луг, и до опушки леса пришлось бы бежать не менее ста метров. Преодолевать такое открытое расстояние рядом с дорогой, судя по всему достаточно оживленной, не хотелось.

- Подпоручик? – вдруг вопросительно проговорил толстяк и подался вперед, чуть ли не высунувшись из кустов.

- Куда, идиот? – зашипел Денис, хватая того за полу кафтана..

- Какой подпоручик? – послышалось от разведчика.

- Вон он, смотри, последний идет. С перевязанной головой, - интендант указал на хвост колонны. – То ж тот юнец, что под Масловкой вас под командование принял.

Если бы специально не обратил внимания, то Денис и не узнал бы в плетущемся в хвосте колонны оборванце подпоручика Кольцова, которого давно считал погибшим. Было видно, что бедняга двигается из последних сил. Если бы не веревка, за которую его буксировали впереди идущие, подпоручик скорее всего не смог бы самостоятельно переставлять ноги. Голая спина исполосована вздувшимися кровавыми бороздами. Голова перемотана какой-то грязной тряпкой. Оставалось только удивляться, как он все еще держится на ногах.

- Недолго ему осталось, - высказал общую мысль разведчик. – Как упадет, так крымчаки и зарубят.

- В него в упор из пушек картечью стреляли, а он живой остался. Значит и сейчас должен выжить, - не понимая, откуда появилась такая уверенность, произнес Денис.

Товарищи в ответ промолчали. Но молчание в данной ситуации вовсе не являлось знаком согласия.

Когда хвост колонны удалился настолько, что до притаившихся наблюдателей перестали долетать какие-либо звуки, Георгий сходил за девушками, и они двинулись по подлеску вдоль дороги. Попаданец повел маленький отряд вслед за угоняемым полоном, обосновав это направление тем же, чем и ранее – здесь их вряд ли будут искать. На самом же деле, перед глазами у парня все еще стояла сгорбленная фигурка мальчишки, бывшего еще недавно его командиром, и он неосознанно двигался именно вслед за ним. Нет, понимать-то он понимал, что именно юный подпоручик является причиной выбранного направления. Но вот цель такого решения объяснить себе не мог. Не собирается же он в самом деле напасть на колонну? Из ума пока еще не выжил… Или выжил?

Приподнял клапан сумки и запустил внутрь руку, ощупывая боеприпас. Патроны кажутся сухими - кожаная сумка хорошо защитила от влаги. А вот в ружье может и отсыреть. Надо бы заменить, и другим сказать. Окинул взглядом остальных. Безоружная только Василиса. У всех остальных по ружью и сабле. И даже у Нюрки есть сумка с боеприпасом, но она ей без надобности. Судя по тому, как несет ружье, ухватив за ствол и положив приклад на плечо, пользоваться им намеревается, не вникая в истинное предназначение.

А разведчик молодец – и во время заварушки догадался сумку с патронами прихватить, и боеприпас того турка, что увязался было с ними, себе загреб. Одежку только не догадался стянуть. Выделяется теперь из общего ансамбля своими лохмотьями.

Лексей, легок на помине, вынырнул из кустов и, жестами призвав всех остановиться и соблюдать тишину, сообщил, что догнали хвост колонны полонян. Несмотря на то, что пробирались по густому подлеску, не решаясь выходить на открытое пространство у дороги, двигались все равно быстрее угоняемых крымчаками пленных.

У дороги разведчик видел тела двух зарубленных мужиков. На вопросительные взгляды Дениса и Георгия, ответил, что их знакомца среди убитых нет, те гораздо крупнее телом.

Самым разумным было сейчас переждать, пока колонна удалится, после чего перейти дорогу, благо лес в этом месте подступал гораздо ближе, и уйти восвояси. Однако, посовещавшись, решили не упускать угоняемых из вида до ночи. А там видно будет. Что там будет видно, попаданец не мог даже предположить, но все же согласился с этим аргументом интенданта.

Обсуждая с товарищами планы дальнейших действий, Денис наблюдал за тем, как Нюрка лениво пережевывала кусок лепешки, достав его из сумки. Что-то в этом показалось неправильным. Что?

Вдруг дошло – он с утра мучается голодом, бурча на весь лес пустым желудком, мечтая съесть даже какой-нибудь мухомор и совершенно забыв о том, что хозяйственная деваха, потроша вчера седельные сумки угнанных лошадей, загребала себе вовсе не боеприпасы, а жратву.

Еле сдерживаясь, чтобы не выхватить из Нюркиных рук остатки лепешки, парень деланно спокойно произнес:

- Ну, да ладно. Война, как говорится, войной, а обед по расписанию. Давай, Нюрберг, накрывай поляну. Выкладывай все, что намародерничала.

Девушка принялась оглядываться то ли в поисках поляны, то ли того, чем должна была эту поляну накрыть. При этом усиленно задвигала челюстями, стараясь быстрее проглотить оказавшийся там кусок, после чего наверняка собиралась потребовать от парня разъяснения его предложения.

Попаданец понял свою очередную оплошность и поспешил выдвинуть более конкретное требование:

- Выкладывай, что там у тебя в сумке съестного. Не видишь, что ли, твои товарищи проголодались, - и для убедительности показал на Георгия.

- Да? – искренне удивилась глядя на того Нюрка. – Так ты ж всю дорогу мясо жевал.

- Что он жевал? Мясо? – под аккомпанимент желудка возмущенно удивился Денис. – А ну, дай сюда сумку!

Вот так дела. Он, значит, практически умирает с голоду, а эти два хомяка молча грызут общие трофеи. Так то не ветки трещали под их ногами, а челюсти хрустели перемалываемой снедью? Мясо! Да он уже забыл, когда ел мясо. Ну-ка, это что за кусок текстолита? Это и есть мясо? Фиг с ним, пойдет. Даже хорошо, что такое. Было бы помягче, эти два раба желудка давно бы уже слопали все без остатка. Лепешка плесенью отдает. Вкуснотища!

Василиса тоже сжевала добрую половину лепешки. От мяса, правда, отказалась.

Лексей взял свои пол-лепешки и кусок сушеного мяса и ушел к дороге, вести наблюдение.


До вечера не спеша двигались за колонной. Периодически по дороге в обоих направлениях проносились небольшие отряды осман. С крымчаками они не конфликтовали. Видать, о вчерашней стычке им не было известно. В сторону Масловки прошел большой обоз, тщательно охраняемый не менее чем двумя сотнями солдат.

В одном месте, где лес почти вплотную подступал к дороге перебежали на противоположную сторону. И, как оказалось, своевременно, ибо через пару верст лес с правой стороны поредел и вскоре вовсе стал перемежаться с низким молодым подлеском и обширными полянами, а постепенно и вовсе уступил место степи.

С левой стороны лес тоже отдалился от дороги почти на полмили, и путники теперь шли между деревьями вдоль опушки, не опасаясь быть замеченными. Однако если дорога окончательно отвернет от леса, то компании попаданца придется отстать от угоняемых пленников и расстаться с авантюрной затеей освободить юного офицера, которого и знали то всего ничего, каких-то пару дней. Наверняка для них так было бы и лучше.

Но солнце вовремя скатилось к горизонту, и татарская сотня свернула обоз с дороги. Согнав пленных в общую кучу, сами расположились вокруг. Лошадей пустили пастись в степь и принялись обустраиваться на ночлег. Загорелись костры, у которых собрались воины. До наблюдавших из леса путников долетали веселые крики крымчаков и женский визг.

- Развлекаются гады, - процедил сквозь зубы Денис, наблюдая за вражьим лагерем.

- Что делать будем? – спросил наблюдавший рядом разведчик.

Попаданец в очередной раз подивился людям этого мира. Или это только ему такие попадаются? Казалось бы какое дело Лексею до какого-то подпоручика, которого он до сих пор и в глаза не видел? Тем более, что сам только что чудом избавился от татарского плена, и на теле нет ни одного неизраненного места. Однако даже возразить не попробовал, когда они с Георгием решили сделать попытку освободить Кольцова. Принял предложение как должное. Много ли друзей Дениса из того мира пошли бы за ним в такой ситуации? Хоть один пошел бы? А ведь с Лексеем они не друзья вовсе - случайно судьба свела в одной заварушке. Как, впрочем, и с поручиком. И с Георгием. Нюрка – вообще тема для диссертации. М-да…


<< предыдущая страница   следующая страница >>
Смотрите также:
Черт, черт, черт! Блин, блин, блин! Что же делать?! Что же дела-ать?!!
3226.99kb.
23 стр.
Учитель: Сафонова Р. А
86.66kb.
1 стр.
Бал не совсем чистой силы или Хэллоуин
41.2kb.
1 стр.
Сценарий к Хэллоуин "Бал не совсем чистой силы"
41.23kb.
1 стр.
Илья Чёрт – вокал, гитара Макс Йорик – скрипка, клавиши
125.32kb.
1 стр.
Статья для вас, и она вас, черт подери, выбесит
156.92kb.
1 стр.
Ответ: Дюймовочка
93.01kb.
1 стр.
Прохоров Роман, Бакалавр Юриспруденции 2010г
38.31kb.
1 стр.
«О, черт, что я буду делать? Что если ни один из них не захочет стать отцом?» Вторник 20 сентябр
39.62kb.
1 стр.
Эрнест Хемингуэй Праздник, который всегда с тобой
1464.96kb.
15 стр.
В лесу, как и в прошлый раз, я попал под дождь. Было очень неприятно, но что поделать? Такова, видимо, карма…
575.66kb.
3 стр.
Программа наименование дисциплины: Отечественная История Юриспруденция
126.26kb.
1 стр.