Главная
страница 1страница 2
Крепость Смоленска Косточкин В. В.

http://www.russiancity.ru/hbooks/h016.htm#_ftnref1


OCR Ibicus


Сканирование и подготовка текста к HTML-публикации на сайте Halgar Fenrirson
по В.В. Косточкин. Крепость Смоленска. Москва, 2000 г.
Деление на страницы сохранено. Номера страниц проставлены вверху страницы. (Как и в книге)






В.В. Косточкин

Крепость Смоленска


Москва
2000

- 3 -


Крепость Смоленска


Крупнейшее сооружение Федора Савельевича Коня - каменный "город" Смоленска.1)

Строительство в Смоленске каменной крепости обусловливалось той исторической обстановкой, которая в связи с опасностью польской агрессии сложилась на западной окраине Русского государства к концу XVI в.2) Каким был Смоленск в то время, рассказывают современники. Матвей Меховский указывал, например, что это был "замок и город..., выстроенный из дуба и защищенный глубокими рвами".3) Сигизмунд Герберштейн, проезжавший через Смоленск в 1526 г., также записал, что он имеет "крепость, выстроенную из дуба, которая заключает в себе очень много домов", и что крепость эта "укреплена рвами и... острыми кольями, которыми отражается набег врагов".4) На Иоанна Кобенцеля Смоленск в 1575 г. произвел впечатление города, который "так же велик, как Рим".5) Советник императорского апелляционного суда в Чехии Даниил Принц из Бухова, побывавший в России в 1576 и 1578 гг., писал о Смоленске, что он "расположен между некоторыми холмами, в нем все здания построены из дерева и без всякого определенного порядка; однако в городе виднеется много храмов, довольно красиво построенных из жженаго кирпича. Самая крепость расположена на очень возвышенном месте; кроме стены, которою она окружена, каменнаго храма и каких-то деревянных заключений она ничего другого не имеет".6) Джером Горсей, проехавший через Смоленск чуть ли не накануне постройки в нем каменных стен, говорит о нем, как о большом торговом городе, первом на русской границе,7) а по свидетельству Стефана Гейса, видевшего его в 1593 г., это был "самый знаменитый пограничный город", в котором имелась "крепость, очень высокая, только вся деревянная".8)

Деревянная крепость в Смоленске была построена еще при Иване Грозном; весной 1554 г., сказано в Разрядной книге, сгорел город Смоленск, в связи с чем князю Василию Дмитриевичу Данилову было велено наново "город Смоленск делати".9) Незадолго до приезда в "Московию" Стефана Гейса эта крепость, очевидно, ремонтировалась; известно, что в 1586 г. Болдин-Дорогобужский монастырь посылал в Смоленск своего "слугу" Григория Сукова "к городовому делу".10)

Постройка в Смоленске каменных стен,11) равно как и работы, связанные с



- 4 -




Стены и башни Смоленской крепости

подготовкой к их возведению, были тщательно продуманы заранее и сразу же поставлены "на широкую ногу" с большим мастерством и знанием дела. Официально к подготовительным мероприятиям было приступлено зимой 1595 г. Царским указом 15 декабря этого года князю Василию Андреевичу Звенигородскому, Семену Владимировичу Безобразову, дьякам Поснику Шипилову и Нечаю Перфирьеву "да городовому мастеру Федору Савельеву Коню" предписывалось "ехати в Смоленеск... делати... государеву отчину город Смоленеск каменой".12) Отправиться в Смоленск руководители строительства были обязаны "наспех", а прибыть на место "в Рожество Христово (25 декабря - В. К.), часу в третьем или в четвертом дни". Въехать в город им предписывалось через посад, мимо литовского гостиного двора, по большому мосту через Днепр и явиться в Богородицкий собор к архиепископу Феодосию за получением благословения как на "городовое дело", так и на заготовку "запасов".13) Для осуществления строительства и заготовки необходимых материалов командированным была дана "государева казна".

По приезде в Смоленск князь Василий, Семен и дьяки Посник и Нечай должны были "сыскати... на посаде и в уезде сараи и печи все владычни и монастырские и всяких людей сараи и печи, где делывали кирпичь и известь и кирпичь жгли, да те все сараи и печи отписати... на государя царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии". Помимо этого, они были обязаны "тех... сараев и печей досмотрети" и в случае нужды велеть "поделати и покрыти", а также рас-

- 5 -


спросить местных "людей, да и самим сыскати и розведати и розсмотрети накрепко всякими обычаи, в Смоленску на посаде и во всем Смоленском уезде, где к Смоленскому к городовому делу кирпичь делати и известь жечь и камень ломить на известь", разыскать, "где есть камень бутовой и стенной на городовое дело, и где пасти лес на сараи, и где пасти дрова к известному и к кирпичному сженью, и на сваи лес" и установить, "где что делати, и сколь далече что от города от Смоленска, и сколко верст возити лес на сараи и дрова к известному и к кирпичному сженью или где лес на сараи и на дрова близко в тех местех, где сараи делати и кирпичь и известь жечь, и как которые запасы возити в Смоленеск, сухим ли путем или водяным, и сколко верст". Руководителям строительства вменялось также рассчитать, "сколко к которому делу надобет каких людей конных или пеших". Все это им нужно было "сметать и росписать подлинно, порознь, по статьям", а смету "дияку Нечаю Перфирьеву да городовому мастеру Федору Коню привезти к государю".14)

Составлением подробной сметы дело не ограничивалось. Срочность укрепления Смоленска требовала быстрейшего разрешения вопроса о заготовке строительных материалов. Поэтому князь Василий, и Семен, и дьяк Посник после отъезда в Москву Федора Коня и Нечая Перфирьева не должны были дожидаться утверждения сметы, а были обязаны не только "поделати и покрыта" печи и сараи, "которые отпишут у владыки и у монастырей и у всяких людей", но и делать "новые сараи и печи", готовя для них предварительно лес, и рубить "дрова на кирпичное и на известное сженье". В случае возможности им предлагалось также "камень на известь и бутовой камень... ломити". Для более полного использования местного сырья князь Василий и два оставшихся с ним помощника должны были ставить "сараи, где приищут глину на кирпичь" и тут же "лес и дрова готовити и сараи делати, в чем кирпичь делати и чем его обжигать". Так же предписывалось им поступить и с другими строительными материалами: "где приищут камень и известь, и им тут и дрова готовити, и камень ломить, и печи делать, в чем известь жечь, и возити то все на те места, где что делати". Все это следовало делать "наспех, не мешкая, с великим радением".15)

Осуществлять все работы руководителям строительства было нужно "наймом", а "наймовати... на те на все дела" они должны были "охочих людей, уговаривался с ними, а наем им давати из государевы... казны, смотря по делу, от чего что пригоже".16)

Попутно князю Василию и его людям предлагалось начать и заготовку свай под фундаменты стен и башен. Сваи эти должны были "делати государевыми... дворцовыми селы", роспись крестьян которых им была вручена заранее.17) Приводилась и норма заготовки свай: "на тысячю на две выти, сделати сваи, на выть по сту свай". Выполнить эту норму - "те сваи... высечь", - крестьяне дворцовых сел были обязаны "ныне", т. е. в зимнее время, еще до наступления весны. Предусматривалась и доставка свай к месту строительства. Князь Василий дол-



- 6 -


жен был "вывезти их велети тех же дворцовых сел приказщиком и старостам и целовальником и крестьяном, в Смоленеск, зимою по пути, однолично, безо всякого переводу, чтоб те сваи к городовому делу к весне в Смоленску были готовы".18)

Составитель царского указа предусмотрел также контроль за расходованием "казны". Для этого "к тому ко всему делу" посланные в Смоленск должны были взять "у воеводы у князя Михаила Петровича Катырева Ростовскаго с товарищи десять человек целовалников, смолнян посадских лутчих людей" и поручить им ведать всеми денежными расходами. Все затраты "лучшие люди" были обязаны "писати в книги подлинно, порознь, по статьям", скрепляя записи своей подписью, "чтоб в денгах кражи не было". Кроме того, "для государева... дела и на розсылку" князь Звенигородский должен был "взяти... у воевод у князя Михаила" детей боярских двадцать человек, согласно данному ему списку.19) В наказе специально оговаривалось: "чтоб дети боярские и целовальники и подмастерье", равно как и князь Василий, и Семен, и дьяк Посник, "посулов не имали никто, ни у кого, и не корыстовались никто ничем никоторыми делы". Нарушивший это постановление должен был "быти кажненым смертью".20)

По-видимому, к весне 1596 г. подготовительные работы в Смоленске в основном были закончены, а смета, отвезенная в Москву "к государю" Федором Конем и Нечаем Перфирьевым, утверждена. Это позволило незамедлительно приступить к строительным работам.

В связи с тем, что значение Смоленска в общей системе обороны западной границы было огромно, на закладку в нем новых каменных укреплений был отправлен сам правитель: "послал царь и великий князь боярина своего и слугу и конюшего Бориса Федоровича Годунова в Смоленск окладати города каменого".21) В других источниках также указывается, что "окладывал его боярин Борис Федорович Годунов болшой", который в Смоленск был "нарочно для того посылан".22)

Свою поездку Борис Годунов обставил с большой пышностью. Указывая, что царь Федор послал в Смоленск "шурина своего Бориса Федоровича Годунова", повелев ему "места осмотрити и град заложить", автор Нового летописца, составленного в Москве в первой половине XVII в., не без иронии заметил: "Борис же поиде в Смоленеск с великим богатством и, идучи, дорогою по градом и по селом поил и кормил, и кто о чем побьет челом, и он всем давал, являяся всему миру добрым". Торжественно была произведена и закладка крепости; по прибытии "во град Смоленеск и пев у пречистые Богородицы Смоленския молебная", Борис Годунов со свитой "объеха место, како быти граду, и повеле заложите град каменой".23) В 1597 г. "заложен в Смоленске город каменной против Кремля", значится в "Записках к Сибирской истории".24)

После закладки Борис Годунов возвратился в Москву, где "государь царь Федор Иванович его пожаловал, а в Смоленеск посла дворян честных", повелев им "град



- 7 -


делати наспех", "наскоро".25) Известны и имена этих дворян: "а делати города" царь Федор послал "околничаго Ивана Михайлова сына Бутурлина да князя Василья Звенигородского, да диака Нечая Перфирьева и многих дворян и детей боярских в приставех".26)

К сожалению, о возвращении в Смоленск Федора Коня источники не оставили свидетельств, но вторичное появление в нем дьяка Нечая Перфирьева, который вместе с зодчим отвозил смету на "смоленское городовое дело" в Москву, позволяет считать, что зодчий также прибыл тогда в Смоленск.

По возвращении Годунова в Москву на государеву стройку в Смоленск были направлены не только руководители строительства. Одновременно в стране была произведена широкая и почти поголовная мобилизация всех мастеров каменщиков и кирпичников. В Новом летописце отмечено, что царь Федор "во все... грады" послал своих людей, повелев им "имати каменщиков и кирпишников, да не токмо каменщиков, ино повеле и горшешников поимати", а "поимав их посылати" в "Смоленеск для каменново и кирпишново дела".27) Автор летописца первой четверти XVII в. также отметил: "а деловцев: каменщиков и кирпишников, и всяких гончаров" послал царь в Смоленск "со всея Руския земли".28)

К строительству были привлечены и монастыри - например, Болдин-Дорогобужский, в 1599-1600 гг. не раз посылавший людей в Смоленск то с камнем, то с бочками извести,29) и Троице-Сергиев, который грамотой царя Бориса 1598 г. был лишь частично освобожден от поставки "посошных людей и подвод под камень и под известь" к "каменному городовому делу" в Смоленск.30)

Мобилизация на строительство укреплений Смоленска была настолько широкой и так долго жила в памяти служилых людей, что даже в 1623 г. владимирские кирпичники в своих челобитьях царю ссылались на "смоленское дело" как на одну из наиболее значительных своих заслуг: "делали они в Смоленску... и в Володимере и на Москве и ныне... кирпичное дело в Володимере делают".31)

Изготовление кирпича для смоленской стены было организовано с большим размахом; на месте строительства и в непосредственной близости от него работали целые группы кирпичных заводов, один из которых упомянут в источниках 1633 г.32) В 1897 г. остатки такого завода с большой печью из кирпичей, подобных кирпичам самой стены, были найдены в слободе, которая тогда именовалась Офицерской.33) Сохранились упоминания о существовании таких же заводов около Петропавловской церкви, в Гнездове и на Рачевке.34)

Но строительные материалы, использовавшиеся при постройке смоленских укреплений, были не только местными. Они доставлялись в Смоленск отовсюду, где только имелись. "А камень и известь возили из дальних городов всея земли".35) "Камень возили изо всех городов, а камень имали, приезжая из городов в Старице да в Рузе, а известь жгли в Белском уезде у Пречистые в Верховье".36) Из приходо-расходных книг Болдин-Дорогобужского монастыря видно, что известь подвозилась в Смоленск также с Белой (город на реке Обше северо-восточнее

- 8 -




План Смоленской крепости (Реконструкция автора)

1 - Ворота Днепровские, "что у Фроловского моста",

2 - Башня четвероугольная Семенская,

3 - Лазоревские ворота,

4 - Башня круглая Крылошевская,

5 - Крылошевские ворота,

6 - Башня четвероугольная Стефанская,

7 - Башня круглая Лучинская,

8 - Башня четвероугольная

9 - Башня круглая Городецкая

10 - Авраамиевские ворота,

11 - Башня круглая Авраамиевская,

12 - Башня четвероугольная,

13 - Башня круглая

14 - Башня четвероугольная,

15 - Еленинские ворота,

16 - Башня круглая,

17 - Башня четвероугольная,

18 - Башня круглая,

19 - Башня четвероугольная,

20 - Ворота Молоховские,

21 - Башня четвероугольная,

22 - Башня круглая,

23 - Башня четвероугольная

24 - Башня круглая,

25 - Башня четвероугольная,

26 - Копытенские ворота,

27 - Башня круглая,

28 - Башня четвероугольная,

29 - Башня круглая,

30 - Башня четвероугольная,

31 - Башня круглая,

32 - Башня четвероугольная,

33 - Башня круглая Богословская,

34 - Башня круглая Никольская,

35 - Пятницкие ворота,

36 - Башня круглая Иворовская,

37 - Пятницкие Водяные ворота

38 - Башня круглая Городецкая

- 9 -


Смоленска), а камень - "с Николския вотчины с Похры" и с "Полеские отчины".37)

Некоторые исследователи считают, что работы в Смоленске, начатые при царе Федоре Ивановиче в 1596 г., вскоре приостановились и возобновились только после воцарения Годунова,38) но сведений о каком-либо перерыве в строительстве в источниках нет. Наоборот, выше мы видели, что царь Федор повелел делать "град" Смоленский "наскоро" или "наспех не мешкая", а это свидетельство их непрерывности. О непрерывности работ говорит и неотлучное пребывание в Смоленске руководителей строительства - князя Василия Андреевича Звенигородского, Семена Владимировича Безобразова и дьяка Посника Шипилова; в Разрядном списке 1597 г. сказано, что все они делают в нем "город".39) У "городового дела" в Смоленске князь Звенигородский был также в 1599 и в 1600 гг.40)

Смоленская стройка была в то время самой крупной на Руси; в создании смоленского "города" принимали участие огромные массы трудового люда - "а делаше его всеми городами Московского государства".41)

Точное время окончания Смоленской крепости неизвестно В одних источниках пространно сказано, что "град Смоленск совершен бысть при царе Борисе",42) а в других - более определенно, что он был окончен в 1600 г.43) Однако какие-то работы продолжались и после 1600 г.,44) так как в марте этого года Ивану Михайловичу Толбузину, отправленному в Кашин для сыска каменщиков и кирпичников, был дан наказ Бориса Годунова, в котором говорилось, "а сыскав, писменных и неписменных каменщиков, и кирпичников, и горшечников, и кувшинников, и гончаров, и печников, и мастеров, которые делают жерновы и точила и на гробы цки, и их детей, и братью, и дядьев, и племянников, и учеников, и казаков, и всяких людей, которые те дела делают, всех отвел бы еси в Смоленск к нашему городовому делу к воеводе к князю Василью Звенигородцкому".45) Ниже мы увидим, что строительные работы в Смоленске велись и в 1603 г.

С окончанием смоленского "городового дела" очень торопились, так как в январе 1603 г истекая срок двенадцатилетнего перемирия с Польшей, агрессивная политика которой на исходе XVI в вновь стала активизироваться. Стремясь завершить это "дело" до 1603 г., Борис Годунов в 1600 г. прислал в Смоленск крупную сумму денег,46) а для наблюдения за работами направил в него князя Самсона Ивановича Долгорукого.47) В наказе же Ивану Михайловичу Толбузину он указал, что все каменные постройки, не связанные с правительственными заказами, должны быть запрещены даже в таком небольшом уезде, как Кашинский: "Да о том бы еси заповедь крепкую учинил, и бирючем велел кликати по многие дни, чтоб в Кашине, на посаде и в слободах, и в волостях, и в уезде ... церквей каменных, и полат, и погребов, и всяких каменных дел, и горшков, и кувшинов, и печей, и жернов, и точил, и на гробы плит, сего лета не делали никто никак, ни которыми делы" Неповиновение этому приказу, предвосхитившему знаменитый указ Петра I 1714 г. о запрещении каменного строительства во

- 10 -




Разрез стены Смоленской крепости Клеймо на гравюре В. Гондиуса

всех городах Российской империи в целях скорейшей застройки Санкт-Петербурга, каралось смертной казнью.48)

Видимо, в целях быстрейшего окончания смоленского "дела" тогда же сменили и руководителей строительства, во всяком случае, в 1600 г. в Смоленске воеводами были князья Василий Голицын, Михаил Туренин и Василий Звенигородский, а "города делали околничей Иван Михайлович Бутурлин, да князь Самсон Иванович Долгорукой".49) В 1601 г. Звенигородский также не стоял во главе строительства, хотя и принимал в нем участие "были в Смоленску у городового дела околничей Иван Михайлович Бутурлин да князь Василей да князь Иван Щербатой. А головы были у городового дела с Иваном Бутурлиным Григорей

- 11 -


Пушкин Сулеша да Левонтей Аксаков да Иван Чепчугов".50)

Спешка с окончанием работ отразилась на качестве одного из участков стены Смоленского "города" Правда, "стоя под Смоленском многое время" в 1611 г., поляки ему "ничего не зделаше".51) Это говорит о большой прочности смоленских укреплений Однако "смольянин Ондрей Дедешин", бывший "в те поры у короля в таборах", подсказал ему, "что з здругую сторону град худ, делан в осени", в связи с чем Сигизмунд III "повеле по той стене бити, и тое стену выбита".52) Следовательно, прочность смоленских стен не везде была одинаковой. Андрей же Дедешин был участником строительства смоленского "города", имя этого предателя ("Ондрей Иванов сын Дедегвшин") стоит на первом месте в списке лиц, откомандированных в 1595 г. "для государева дела и на розсылку" в распоряжение князя Звенигородского.53) Слабые места Смоленской крепости Андрею Дедешину были поэтому хорошо известны. Одним таким местом был восточный участок,54) строительство которого велось уже после царских указов 1600 г. даже глубокой осенью, чего раньше не делалось, так как каменщики строили обыкновенно "не более шести месяцев в году, с половины апреля, как растает лед, до конца октября".55)

Но если спешность ведения работ отразилась на технических качествах одного участка "города", то та же поспешность обусловила и быстрое окончание его в целом. Произошло это, видимо, в 1602 г., так как в этом году было произведено официальное освящение Смоленской крепости.56) Последняя торжественная церемония свидетельствовала, что могучий строй русских "градов" пополнился еще одним крупным оборонительным сооружением, прикрывшим путь на Москву. Росписи 1609 г. показывают, что подобно Белому городу Москвы, это сооружение сразу же было оснащено пушками разных типов и калибров, а к его башням и пряслам стен были прикреплены дворяне, дети боярские, пушкари, стрельцы и посадские люди,57) которые в момент опасности должны были занять закрепленные за ними места.

* * *


Фрагменты смоленской стены можно видеть теперь в разных частях Смоленска, но наибольшее впечатление производит длинная, местами прерывающаяся цепочка ее величественных прясел и башен охватывающая пространство древнего города с южной и восточной сторон. Сохранившиеся в основном в первоначальном виде эти части Смоленской крепости служат главным источником для изучения творчества Федора Савельевича Коня, представляя как бы "модуль" для определения других, уже не "подписных" его построек. Вместе с письменными материалами58) и гравюрами начала XVII в. они позволяют представить архитектуру смоленского "города" в целом и вскрыть его особенности.59)

Протяженность Смоленской крепости, оконченной за год до истечения перемирия с Польшей, была 6,5 км.60) Она на 3 км была короче Белого города Моск-



- 12 -




Арки тыльной стороны стены Смоленской крепости (Обмер РСНРПМ)

вы. Станислав Немоевский, видевший ее вскоре после постройки, отметил, что благодаря ей Смоленск "по обороне... почти равен Варшаве".61)

В плане крепость имела вид неправильной замкнутой фигуры, которая как бы прижималась к Днепру.62) В состав крепости входило 38 прясел и столько же башен. Окруженная ими территория была очень неровной - с южной стороны рельеф местности был относительно плоским, а с северной сильно пересеченным и изрезанным. Непрерывная лента стен и башен крепости шла то горизонтально, то спускалась по склонам холмов к речному берегу или же поднималась от него вверх, обходя кривые и расширяющиеся овраги.

Центром территории, окруженной стенами крепости, была соборная гора, являвшаяся местом расположения древнего кремля Смоленска, а основной композиционной осью - главная улица города, которая прорезала его с севера на юг и была в то же время отрезком дороги, шедшей из Москвы в Польшу. Как и Неглинка в Москве, эта улица делила крепость на две части, застроенные деревянными жилыми домами, стоявшими зачастую по краям оврагов. Стянув эту территорию кольцом оборонительных сооружений, Федор Савельевич Конь окружил ими фактически весь тогдашний Смоленск.

Количество строительных материалов, затраченных на постройку Смоленской крепости, было огромным. В 1692 г. каменных дел подмастерье Гура Вахромеев подсчитал, что на восстановление участка стены длиной чуть более 11 сажен (на месте Шеинова пролома) будет "надобно 2000 сот свай 3-х аршинных

- 13 -


толщиною в 4 вершка, 280 сажень бутоваго дикова камени, 3500 возов глины, 5300 камней белых аршинных, толщиною по 5 вершков, в ширину в пол-аршина, одинадцать сот восемдесят тысяч кирпичю, 42500 бочек извести, 13 воз песку", не считая железа на связи, бревен, теса, досок, гвоздей и других более мелких строительных материалов, а для того, чтобы поставить заново другой участок длиной немного более 62 сажен (на месте Королевского пролома), потребуется, без тех же мелких строительных материалов, 6500 свай, 650 сажен дикого бутового камня, 9650 возов глины, 12600 блоков белого камня, "двадцать сот тритцать две тысячи" штук кирпичей, 6500 бочек извести и 20000 возов песку.63) Что же касается всей стены в целом, то, по смете Гуры Вахромеева, на ее ремонт, не считая материалов, требовавшихся на восстановление двух названных участков, было необходимо "802350 кирпичю, 35769 белаго камени, 8481 бочка извести, 24697 возов песку, 367 сажень дикаго бутоваго камени, 2800 воз глины, 11640 пуд связного железа, 1410 пуд прутоваго железа..., 6850 свай дубовых 3-х аршинных, 25 бревен 8 саженных, 20 бревен 6 саженных, 1400 бревен 3-х саженных, 16490 тесниць 3-х и 2-х саженных" и т. д.64)

В литературе часто указывается, что направление смоленской стены и места расположения ее башен намечались Борисом Годуновым.65) Однако в Смоленск царский правитель приезжал только для закладки крепости, когда были проведены все подготовительные работы. К этому времени контуры крепости явно были уже намечены Федором Конем и другими руководителями строительства. В противном случае нельзя было бы составить смету "на городовое дело" и "расписать... по статьям", какое количество рабочих для него потребуется. Во время отсутствия зодчего, отвозившего смету и роспись на утверждение в Москву, трудно было бы готовить тогда и различного рода "запасы", в частности, подвозившиеся издалека сваи и бутовый камень, которые нужно было складывать не в одном месте, а распределять в соответствии с контурами будущих укреплений, учитывая их особенности и объем работ. Не зря же в царском наказе 1595 г. было предусмотрено, чтобы строительные материалы сразу же доставлялись бы "на те места, где что делать". Устанавливать эти места Федору Коню пришлось, видимо, вместе с дьяком Нечаем Перфирьевым, также ездившим в столицу со сметой и росписью.

Намечая контуры крепости, Федор Конь, как и при постройке Белого города Москвы, принимал, конечно, во внимание и планировку города - его главные и второстепенные улицы, его старые дерево-земляные укрепления. Последние не были разобраны сразу; упоминание о "старом... деревянном городе" в одном из источников 1608 г.66) показывает, что в силу пограничного расположения Смоленска эти укрепления сохранялись и в период строительства новых стен, влияя на их конфигурацию. В первую очередь это относится к тем участкам, где каменная стена ставилась параллельно валу старой крепости,67) с наружной ее стороны, как бы прикрывая ее собой.

- 14 -




План и разрез боевой камеры подошвенного боя стены Смоленской крепости (Обмер РСНРПМ)

Считается, что на некоторых участках стену строили на месте старых укреплений с использованием их основания, которое обновлялось путем замены сгнивших свай новыми,68) но такое предположение должно отпасть, так как деревянные стены стояли на земляных валах, а годуновская стена нигде не имеет вала. Нагрузка от старых стен также была значительно меньше, нежели от новой каменной, требовавшей более прочного основания. Характерно при этом, что в некоторых местах стена стоит рядом с валом; видимо, в других местах было то же самое. В этом отношении Смоленская крепость не отличалась, очевидно, от Белого города Москвы, который возводился подле валу времени Ивана Грозного. Однако планировка нового "города" Смоленска не повторяла все же контуров старых дерево-земляных укреплений целиком; Борис Годунов, как известно, заложил его "больши старого".69) Это обусловливалось, вероятно, не только необходимостью включить в обороняемое пространство как можно большую территорию, но и стремлением приблизить стены и башни крепости к оврагам, которые были прекрасным защитным рубежом.

Как и под стеной Белого города, основание смоленской стены состоит из дубовых свай,70) забитых в дно специально вырытого котлована. Разрез стены на плане Смоленска, который был нарисован на месте в 1634 г. военным архитектором Иоанном Плейтнером и выгравирован в Данциге в 1636 г. иконописцем и рисовальщиком Вильгельмом Гондом (Гондиусом),71) показывает, что сваи расположены плотно друг к другу. Удалось установить, что на берегу Днепра они вбивались рядами, а пространства между ними заполнялись утрамбованной зем-

- 15 -




План среднего боя стены Смоленской крепости (Обмер Л. Королькова и М. Противнева)

лей. Затем в утрамбованную землю вбивались новые сваи, поверх которых клались толстые продольные и поперечные, врубленные друг в друга бревна. Клетки между продольными и поперечными бревнами заполнялись землей и щебнем.72) Следовательно, систему свай под Смоленской крепостью Федор Конь применил примерно такую же, как и в Москве. В других же местах, например в южной нагорной части Смоленска или же на холмах восточной части города, стена могла быть поставлена прямо на материк.

Фундамент стены зодчий сделал довольно широким, сильно суживающимся кверху. У башен, а местами и у прясел стены, видно, что он сложен уступами из больших белокаменных блоков. По отношению к стенам блоки верхнего уступа выдвинуты вперед на 7 см, а находящегося под ним - на 13 см.

Толщина смоленской стены не везде одинакова. Одни прясла имеют ширину около 5,2 м, а другие - примерно 6 м. Как и у Белого города Москвы, это обусловлено, по-видимому, тем, что в одних местах перед стеной было ровное пространство, а в других - глубокие овраги.

Внизу стена сложена из правильных, хорошо отесанных прямоугольных блоков белого камня длиной от 92 до 21 см и высотой от 34 до 20 см,73) а вверху - из хорошо обожженного кирпича, средние размеры которого 31 * 15 * 6 см. Вес кирпича в сухом состоянии 7,5-6,5 кг. По заверению исследователей, он "столь тверд, что подобной доброты, при многих опытах, сделать было невозможно".74)

Техника кладки стены полубутовая; она состоит как бы из двух вертикальных стенок, пространство между которыми заполнено бутом. Наружные стенки сложены из нескольких рядов кирпича, что хорошо видно в местах отслоений. Кладка лицевых рядов крестовая с плотными швами известкового раствора. Ряды кирпича, как правило, горизонтальные, но в северо-восточной части, где стена круто спускается к Днепру, они наклонны и как бы повторяют рельеф местности. Забутовка пространства между стенками состоит из околов белого камня, залитых известковым раствором. Местами в забутовке видны вкрапления из булыжных камней, каменных ядер и кирпичного боя.75) До верха стены бут не доходит, 



- 16 -




Общий вид Смоленской крепости с северной стороны Центральная часть гравюры В. Гондиуса

так как ближе к боевому ходу она сплошь выложена из кирпича.76)

Высота стены не везде одинакова - в среднем от 13 до 19 м вместе с зубцами, что зависело, по-видимому, от характера мест расположения ее прясел.

Снаружи плоскость стены совершенно отвесна и только внизу она имеет слегка уширенный цоколь, ограниченный вверху белокаменным полукруглым в разрезе валиком, который, выступая наружу на 10 см, переходит на башни и охватывает крепость по всему периметру. Цоколь имеет "прокладку" из трех, пяти, а местами и из десяти горизонтальных рядов кирпича, расположенных между белокаменной кладкой и валиком. Эта "прокладка" хотя и нарушает цельность цоколя, но зато четко выявляет валик, подчеркивая его горизонтальность, огромную протяженность и, фактически, непрерывность.

Для того чтобы пропустить воду ручьев, сбегавших по балкам и оврагам к Днепру, Федор Конь снабдил цокольную часть северной стены специальными трубами.77) О них не раз упомянуто в Росписном списке 1665 г стольника и воеводы князя Петра Прозоровского Об одной трубе в нем, в частности, говорится "да на том же прясле, не доходя Пятницких ворот, под городовую стену для водяного схода, "сделана труба за город, и в той трубе сделана решотка железная частая и толстая, человеку пройти нельзя". Сообщая же о других стоках этого участка стены, Петр Прозоровский в одном случае записал, что в его трубе

- 17 -


"поставлена решотка железная большая", а в другом - что его труба, снабженная двумя решетками, сделана из камня.78) Конец трубы небольшого диаметра еще и сейчас торчит из цокольной части небольшого фрагмента западной части северной стены.

Устройство сточных труб было важной инженерной задачей, стоявшей перед Федором Конем. Они освобождали город от излишков ключевой воды и предотвращали тем самым разрушение береговой стены. Решетки же в трубах не давали возможности проникнуть в город вражеским лазутчикам.

Тыльную сторону смоленской стены Федор Конь расчленил арками, которые представляют собой как бы плоские, слегка заглубленные в стену ниши Арки не одинаковы, одни из них глухие, а другие - снабжены боевыми камерами. Арок с камерами вдвое меньше, как правило, между ними находится по две глухих арки. Камеры арок довольно большие, сводчатые и весьма высокие. В плане они имеют квадратную форму (2,13 * 2,13 м) и снабжены глубокими (74 см) нишами. В торцовых стенках ниш камер находится подошвенный бой стены. Он состоит из небольших, расширяющихся внутрь печур и довольно узких, суживающихся наружу бойниц. Расстояние между внешними краями щек бойниц не превышает 20 см, что соответствовало размерам "городового наряда", который всегда укомплектовывался из орудий мелкого калибра.79) Снаружи арочные отверстия бойниц расположены непосредственно под валиком цоколя и по краям обведены двойными прямоугольными рамками из тесаного кирпича, напоминающими оконные наличники.

Некоторые глухие арки внизу снабжены пролазами - небольшими арочными проходами, именуемыми в источниках еще и "калитками" Предназначавшиеся для выхода за пределы крепости, они в случае необходимости могли быть полностью заложены.

Важную особенность смоленского "города" составляет второй ярус боя. Расположенный в центре стены (между валиком цоколя и зубцами), этот бой в источниках 1609 г именуется "средним".80) Как и у подошвы, он размещен в довольно просторных сводчатых камерах, выложенных в толще кладки. Однако в плане эти камеры не только прямоугольные, но и трапециевидные. В сторону пространства крепости они открываются довольно широкими арочными проемами, размещенными в устоях арок. Между устоями с проемами находится обыкновенно по два сплошных арочных устоя. Отсутствие следов каких-либо дополнительных устройств рядом в стенах позволяет утверждать, что в эти камеры поднимались по приставным деревянным лестницам.

Боевые отверстия камер среднего боя, как и камер подошвенного боя, состоят из бойниц и расширяющихся внутрь печур и имеют снаружи двойное рамочное обрамление из тесаного кирпича. Однако здесь рамки снабжены треугольными фронтончиками, которых нет у рамок подошвенных бойниц. Благодаря им обрамление бойниц среднего боя еще больше сближается с наличниками окон

-18 -

гражданских и церковных зданий.



В толще стены, непосредственно у воротных башен Федор Конь выложил также узкие сводчатые лестницы, которые в Росписном списке 1665 г. именуются каменными всходами. Эти всходы давали возможность подниматься и в верхние ярусы башен, и на боевые площадки примыкавших к ним стен. В смете Гуры Вахромеева 1692 г. не раз упоминается о плохом техническом состоянии их каменных ступеней.81)

Ширина боевой площадки смоленской стены 4-4,5 м. При такой ширине по ней, пожалуй, действительно можно было бы проехать на тройке, как это рассказывает народное предание, приписывая данные слова Борису Годунову.82) Поверхность боевой площадки стены имела кирпичную выстилку, местами сохранившуюся и теперь под слоем дерна.

С наружной стороны боевая площадка ограждена зубцами. В Росписном списке 1665 г. об одном из южных участков стены сказано, что у него "зубцам вышина сажень", а "меж зубцов простого места от зубца до зубца по пол аршина и по десяти вершков". Зубцы прямоугольные, слегка вытянутые по вертикали. Как правило, глухие зубцы чередуются с боевыми. Промежки между зубцами имеют низкое заполнение, прикрывавшее воинов, стрелявших с колена. В одних местах заполнение промежков утоплено по отношению к тыльным плоскостям зубцов, а в других - выложено с ними заподлицо. Благодаря этому зубцы как бы составляют две группы, причем в одной глухие и боевые зубцы отделены друг от друга, а в другой - объединены попарно. Вверху зубцы снабжены уширенными головками, которые в основном двурогие с седловиной между полукружиями, но на некоторых пряслах они ровные. Бойницы зубцов трапециевидные, суживающиеся наружу. С лицевой стороны их размер около 17 см, а изнутри, со стороны боевой площади - 34 см. Сверху бойницы зубцов перекрыты напуском кирпичной кладки.

На внутренней кромке боевого хода стояли столбы, служившие опорой для прогонов кровли и стояками для деревянных тетив ограждения. Сейчас столбы сохранились только на участке со стороны днепровского берега. В плане они квадратные, сечением 64 * 64 см (2 * 2 кирпича). Друг от друга столбы отстоят на 2,8-2,9 м. Одни из них опираются на шелыги арок тыльной части стены, а другие - на их пилоны. Одновременно столбы соответствуют и зубцам стены, они поставлены так, что каждый из них прикрывает боевой зубец, причем глухие зубцы оказываются при этом в створе между столбами.83) Это объясняется, по-видимому, расположением стропильных ферм, стоявших на равных расстояниях одна от другой. Судя по следам на боковой стене одной из башен, стропила стояли с наклоном примерно в 40 градусов, а кровля была двухскатной. Изображенная такой же на гравюрах Вильгельма Гондиуса и Хеммеля, относимой к 1786 г.,84) она была, видимо, двойной и дощатой; в Росписном списке 1665 г. значится: "а город и башни покрыты тесом".



- 19 -




Башня Фроловских ворот Смоленской крепости. Прорись с иконы Авраамия и Меркурия Смоленских начала XVIII в.

- 20 -




Башня Фроловских ворот Смоленской крепости Фрагмент гравюры В. Гондиуса

Иностранцам, видевшим Смоленскую крепость в XVII в., не раз бросалась в глаза равномерность расстановки ее башен. Самуил Маскевич писал, например, что друг от друга они "отстоят на 200 саженей",85) а Августин Мейерберг - что они расположены "в равном расстоянии одна от другой".86) Равномерно стоят башни и на гравюре Вильгельма Гондиуса. Обращаясь непосредственно к памятнику, можно заметить, однако, что их равномерность не была очень четкой. Как и у Белого города Москвы, в одних местах смоленские башни стоят ближе, а в других дальше друг от друга. Средняя величина прясел между ними составляет примерно 158 м. При этом на южной стороне крепости их группировка более плотная, нежели на северной, что объясняется наличием реки с этой стороны.

Из ансамбля всех смоленских башен особенно выделялась башня Фроловских ворот.87) Она стояла в центре северной стены крепости, прямо перед Большим Днепровским мостом,88) связывавшим Смоленск с дорогой на Москву. В литературе об этой башне часто даже не упоминается. Между тем она была самой грандиозной, самой величественной и самой красивой. Являясь главной башней "города", она во многом определяла и его художественный облик. Не исключено, что именно с этой башни и началось строительство укреплений Смоленска.

На иконе Авраамия и Меркурия Смоленских начала XVIII в.89) Фроловская



- 21 -


башня изображена прямоугольной, с отводной стрельницей и смотровой вышкой наверху. Росписной список 1665 г. позволяет установить, что она была пятиярусной, высотой около 15 сажен.90) Стены ее имели на углах лопатки и членились горизонтальными тягами. На уровне тяг лопатки перебивались богатыми профилированными перемычками, вытесанными, очевидно, из белого камня. Между тягами располагались арочные бойницы, обрамленные прямоугольными рамками с треугольными фронтончиками. Вверху башня имела, кроме того, и ряд круглых, возможно декоративных, бойниц с концентрическим обрамлением по краям. Стены башни венчались зубцами, которые наверняка были с двумя полукружиями наверху и седловиной между ними.

Два широких въездных арочных проема нижнего яруса Фроловской башни, располагавшиеся в противоположных стенах, закрывались створными брусяными воротами. Снаружи они прикрывались опускной железной решеткой. Не исключено, что въездная арка тыльного фасада башни была обрамлена богатым белокаменным порталом, над которым в стене из кирпича был выложен киот. Здесь могла висеть копия с иконы Смоленской богоматери, которая была прислана в Смоленск в 1602 г. Борисом Годуновым.91)

В нижнем ярусе башни находились двери лестничных всходов, которые по-



Общий вид Смоленской крепости с южной стороны Гравюра Г. Келлера 1610 г.

- 22 -




Фасады воротных башен Смоленской крепости (Еленинская и Авраамиевская) (Обмер РСНРПМ)

зволяли подняться на боевой ход примыкавших к башне стен и во второй ее ярус. Плоские балочные мосты других ярусов башни соединялись деревянными лестницами.

Самый верхний этаж Фроловской башни, подобно двум нижним, был перекрыт сводом; в Росписном списке 1665 г. сказано, что над ее верхним мостом "сделана палатка с сводами". Палатка была покрыта четырехскатной кровлей "в две тесницы". Возвышавшаяся над ней смотровая вышка, именуемая в источниках "чердачком", была арочной, на четырех каменных столбах, опиравшихся на свод "палатки". Здесь висел набатный колокол".92) Кровля вышки имела небольшую надстройку, увенчанную двуглавым орлом.

Примыкавшая снаружи к Фроловской башне отводная стрельница"93) имела какой-то "приделок" и обходную галерею вверху, которая наверняка соединялась с внутренним пространством второго яруса башни. Имеется известие, что отводная стрельница была пристроена к Фроловской башне "спустя многие лета".94) Однако гравюра Вильгельма Гондиуса и икона Авраамия и Меркурия Смоленских свидетельствуют об архитектурном единстве стрельницы с самой башней. Объединенная с ней одним цокольным валиком, она также имела вверху горизонтальные тяги и также была скреплена по углам лопатками. При этом



- 23 -


ее бойницы тоже были с рамочным обрамлением, имевшим треугольные фронтончики. Подобного рода стрельницы применялись в русском оборонном зодчестве и раньше,95) поэтому можно с уверенностью сказать, что изначала она была и у башни Фроловских ворот.

Огромные размеры этой башни, место ее расположения, наличие отводной стрельницы и сторожевой вышки под гербом - все это позволяет думать, что, строя Смоленскую крепость, Федор Конь уделил Фроловской башне особое внимание. Высказывалось даже предположение о близости внешнего вида и внутреннего устройства этой башни Фроловской (Спасской) башне Московского Кремля, в том виде, какой она имела до появления настройки,96) сделанной в 1624-1625 гг. Баженом Огурцовым и Христофором Галовеем, но говорить об их сходстве конкретно сейчас трудно. Впрочем, одноименность этих башен, наличие у них отводных стрельниц и лопаток на углах может быть и не случайным явлением.97)





Многогранные башни Смоленской крепости (Обмер РСНРПМ).
В книге сверху вниз, здесь слева направо.
HF>

- 24 -




Планы первых ярусов глухих башен Смоленской крепости (Обмер РСНРПМ)

Построив Фроловскую башню в Смоленске, Федор Конь сразу же решил две важные архитектурно-градостроительные задачи. Стоявшая на берегу реки, чуть ли не у "порога" Большого Днепровского моста и выделявшаяся среди всех других башен крепости, она была и главными воротами Смоленска и главной триумфальной аркой России, проехав через которую можно было взять прямой путь на Москву. Все другие дороги, шедшие к русской столице с запада, после постройки Фроловской башни как бы теряли свое значение.

Вместе с гигантской Фроловской воротной башней важную роль в архитектурном облике крепости играли и Молоховские ворота, стоявшие почти в центре южной стены''.98) На гравюре Г. Келлера 1610 г.99) эти ворота представлены в виде большой арки в стене, фланкируемой по сторонам мощными стрельницами. Однако Росписной список 1665 г. показывает, что Молоховские ворота представляли собой прямоугольную в плане четырехъярусную башню, высотой "оприч зубцов девять сажен" с шатровой тесовой крышей и караульней наверху, где, так

- 25 -


же как и на Фроловской башне, был "поставлен вестовой колокол".100) Из этого же списка узнаем, что Молоховская башня имела внизу каменный свод, покрытый деревянным мостом, что ее верхние перекрытия были плоскими по балкам, а связывавшие их лестницы проходили в толще стен,101) что проезжая часть башни имела "на город два всхода" и, наконец, что две широкие въездные арки башни закрывались брусяными створами. В одной из наружных створ была, кроме того, калитка для пешего прохода. В виде башни, покрытой шатром, но без смотровой вышки эта башня изображена и на гравюре Вильгельма Гондиуса.

К сожалению, источники не дают представление о типе Молоховской башни. В литературе указывалось, что ее проезд был коленчатым,102) т.е. с арками в стенах, стыковавшихся под прямым углом, и с изогнутой осью проезда внутри, что облегчало их оборону. Однако место расположения башни, ее назначение и характер объема позволяют считать, что по типу она была подобна Фроловской, т. е. также имела сквозной проезд с арками на противоположных стенах. Несмотря на меньшую высоту и отсутствие отводной стрельницы, в системе обороны крепости эта башня была таким же важным звеном, как и Фроловская. Располагавшаяся на ее противоположной стороне и соединявшаяся с Фроловской сквозной,





Боевые ниши Копытенской башни Смоленской крепости

- 26 -




Фасады прямоугольной башни Смоленской крепости (Обмер РСНРПМ)

проходившей через весь город улицей, она была, по существу, вторым триумфальным сооружением Смоленска. Особенно часто воротами Молоховской башни приходилось пользоваться, по-видимому, польским и литовским купцам, въезд которым в другие города страны был закрыт в 1590 г. соответствующим распоряжением русского правительства, стремившегося превратить Смоленск из транзитно-торгового пункта в торговый центр".103)

Наряду с двумя главными, Смоленская крепость имела 7 дополнительных воротных башен. Лазаревская, Крылошевская, Авраамиевская и Еленинская располагались на восточной стороне города,104) а Копытенская, Пятницкая и Пятницкая водяная - на западной.105) Отличаясь друг от друга размерами, эти башни внутри были почти одинаковыми, но одни из них имели два яруса, а другие - три. Часть их (Лазаревская, Авраамиевская, Еленинская и Копытенская) сохранились до наших дней. Сильно выступающие вперед по отношению к стенам, эти башни - почти квадратные в плане. Каждая из них снабжена двумя широкими арочными проемами, один из которых находится на тыльной стороне, а другой - на боковой, обращенной к полю. Благодаря этому дополнительные воротные башни существенно отличались от главных. Иное расположение их въездных арок показывает, что это были ворота другого типа, которые для торжественных и парадных выездов уже не предназначались.

Снаружи углы дополнительных воротных башен обработаны довольно широкими лопатками, между которыми вверху проходят горизонтальные тяги, состоящие из четвертного валика и двух полочек. У более крупных башен разной ширины лопатки выложены еще и в плоскости фасадов с въездными проемами. Все лопатки снабжены белокаменными перемычками, профиль которых в основном состоит из полочек, гуська, валика и четвертного валика. У меньших



- 27 -


башен количество перемычек на лопатках сокращено.

Здесь они расположены на равных расстояниях друг от друга. На больших башнях равномерный ритм перемычек лопаток нарушен дополнительными перемычками, причем верхняя перемычка как бы немного приспущена, а две нижних сильно сближены. Это вносит определенное разнообразие в характер членения лопаток и делает их более динамичными.





Разрез многогранной башни Смоленской крепости (Обмер И. Григорьева, 1909 г)



Тыльная сторона многогранной башни Смоленской крепости (Обмер РСНРПМ)

- 28 -




Обрамление ложных бойниц Еленинской башни Смоленской крепости

Полуциркульные арки въездных проемов воротных башен сложены из крупных, хорошо отесанных и пригнанных друг к другу клинчатых блоков белого камня и обрамлены красивыми белокаменными порталами прямоугольной формы. Над сильно вынесенными карнизами порталов, боковые части которых расчленены на филенки, находятся стрельчатые рамки киотов, выложенные из кирпича в кладке стен. У Авраамиевской башни острие киота упирается в небольшой карнизик из трех выступов. Несмотря на другой характер материала, а местами и некоторую приподнятость над порталами, эти киоты составляют с ними одно целое.

Отводных стрельниц у дополнительных воротных башен не было снаружи. Железные подставы в стенах свидетельствуют, что их проемы закрывались деревянными створами. Росписной список 1665 г. указывает на существование железных решеток в Пятницких и Крылошевских воротах. Вероятно, они были и у некоторых других воротных башен, хотя, наряду с ними, существовали также башни без железных решеток. В случае опасности их воротные проемы закла-

- 29 -


дывались, видимо, кладкой, прикрывавшей деревянные створы.

Проезжие части дополнительных воротных башен были сводчатыми. У Копытенских ворот следы свода видны до сих пор. Существует свод и над нижним ярусом Еленинских ворот.106) Росписной список 1665 г. позволяет установить, что на сводах лежали "мосты деревянные". Гнезда в стенах говорят, что перекрытия верхних ярусов таких башен были балочными. Между собой они соединялись лестницами, выложенными в толще стен.

Бойницы ярусов дополнительных воротных башен довольно узкие, с параллельными боковыми щеками. Каждая бойница снабжена небольшой расширяющейся внутрь печурой и помещена в довольно глубокой уступчатой арочной нише. Предназначались эти бойницы для фронтальной и фланговой стрельбы. Несколько бойниц ориентировано и внутрь города. Снаружи все они обведены по краям двойными, выложенными из тесаного кирпича рамками с треугольными фронтончиками наверху. У рамок бойниц нижнего яруса башни фронтончиков, как правило, нет. По своей форме и рисунку они, как и верхние, ничем не отличаются от рамочных обрамлений бойниц стены. У Еленинских и Копытенских ворот вверху имеется по одному ряду круглых отверстий, которые И. М. Хозеров назвал псевдобойницами,107) так как они не прорезают стен насквозь, а лишь заглублены в их кладку. Устья их отверстий обработаны выступающим рельефом в виде двух концентрических окружностей, также выложенных из кирпича.

Завершаются стены дополнительных воротных башен прямоугольными зубцами с декоративной обработкой головок в виде ласточкина хвоста. Бойницы зубцов имеют вид узких, суживающихся наружу щелей, перекрытых наклонно выложенными рядами кирпичной кладки.

Не менее интересна и архитектура глухих башен Смоленской крепости. Предназначавшиеся для обороны примыкающих прясел и фронтальной стрельбы, они либо квадратные, либо многогранные в плане. В Росписи 1609 г. и в Росписном списке 1665 г. первые из них именуются четвероугольными, а вторые круглыми.108)

Особую группу составляют глухие прямоугольные башни. Первоначально их было 13, а теперь осталось только 8. Однако в связи с тем, что такую же форму имеют и воротные башни, кажется, что глухих прямоугольных башен сохранилось гораздо больше. Высота и размеры боковых сторон прямоугольных глухих башен не одинаковы. Не одинаков и вынос их в сторону поля, хотя характер выноса везде один и тот же; тыльная сторона каждой башни выложена с небольшим отступом от тыльной стороны стены и внутрь города выступает очень мало.

Меньшие башни снаружи ровные; они только вверху снабжены выложенными из кирпича тягами. Более крупные башни имеют по две таких тяги и лопатки на углах. Последние, ограничивая плоскости стен, зрительно увеличивают высоту башен и придают им большую стройность.

Внутри прямоугольные глухие башни были четырехъярусными. У большин-



- 30 -




Верхняя часть прямоугольной башни Смоленской крепости

ства башен перекрытия были плоскими, по балкам, от которых в стенах сохранились гнезда, а у некоторых сводчатые. Это зависело, очевидно, от размеров башен и места их постройки. Сейчас своды существуют, например, в той глухой прямоугольной башне, которая стоит между Копытенскими воротами и местом расположения Молоховских ворот.109) Не исключено, что в некоторых башнях своды были только над нижними ярусами. Связь ярусов этих башен осуществлялась либо по лестницам в толще стен (если перекрытия башен были сводчатыми), либо по деревянным лестницам, приставленным к люкам в мостах (если их перекрытия были балочными). Иногда прислонные лестницы сочетались, вероятно, с внутристенными, как это было у воротных башен. В остальном же устройство прямоугольных глухих башен было почти одинаковым. У каждой из них есть два широких арочных проема, обращенных внутрь крепости,110) у каждой внизу начинаются лестницы (одна или две), позволяющие выйти на боевые площадки стен, и у каждой с этими площадками есть собственная связь через арочные дверные проемы в боковых стенах, закрывавшиеся деревянными щитами. Одинаково устроены также бойницы этих башен. Состоящие из расширяющихся внутрь печур и суживающихся наружу щелей, они расположены в глубоких арочных нишах, которые подобны нишам воротных башен и напоминают свод-



- 31 -


чатые камеры стен. Снаружи эти бойницы, как и бойницы воротных башен, обведены двойными прямоугольными рамками, причем нижние также не имеют треугольных фронтончиков. Интересно, что у башни, стоящей к северо-востоку от Еленинских ворот,111) рамки бойниц боковых фасадов венчаются не геометрически строгими треугольными фронтончиками, а стрельчатыми, что является, по-видимому, исключением, так как на всех других башнях таких обрамлений нет.

Вытянутые зубцы глухих прямоугольных башен тоже неодинаковы. Правда, в основном они везде имеют вид ласточкина хвоста, однако есть также башни, головки зубцов которых вверху ровные, без декоративной обработки. Выше говорилось, что с такими же головками были и некоторые участки стен.

Очень сходны между собой и многогранные (круглые) башни крепости. Из 16 таких башен теперь осталось только 5.112) Как и глухие прямоугольные, они были расставлены Федором Конем по всей длине стены и чередовались с ними. В среднем высота многогранных башен около 8 сажен. Наиболее высокие из них расположены на северной стороне крепости, т. е. на береговой кромке Днепра, а более низкие - на южной. Одни башни "выпущены за город" и как бы примыкают к стенам, а другие - скрепляют их углы. Раньше угловые башни именовались "наугольными". Большой вынос этих башен в сторону поля и их угловое расположение позволяют думать, что некоторые из них были связаны со "слухами", проходившими снаружи вдоль стен. В дневнике польского офицера Самуила Маскевича сказано, что у смоленских стен "под землей находятся тайные ходы, где все слышно", и что, пользуясь ими, "москвитяне подрывались под основание стен" и либо встречались с поляками, рывшими подкопы, либо подводили мины под польские подкопы и взрывали их.113)

От прямоугольных глухих многогранные башни отличаются не только размерами, формой плана и наличием граней, но и поясом вытянутых навесных машикулей, которые несут на себе венчающие их зубцы. Нет на многогранных башнях и угловых лопаток, весьма характерных почти для всех других башен крепости. Однако внутри они такие же, как и глухие четырехугольные. Независимо от диаметра, многогранные башни тоже были четырехъярусными и тоже делились деревянными мостами, лежавшими на заделанных в стены балках,114) хотя некоторые перекрытия были и сводчатыми.115) Каждая из них также снабжена на тыльной стороне широкими арочными проемами, один из которых соответствует первому ярусу, другой - второму, а третий - уровню боевого хода стены и также имеет глубокие сводчатые ниши, в которых помещены бойницы. Разница состоит только в том, что у прямоугольных глухих башен ниши с бойницами размещены одна под другой, а у многогранных - в шахматном порядке. В связи с этим в шахматном порядке располагаются и отверстия бойниц на стволах башен. По своему устройству эти бойницы ничем не отличаются от бойниц глухих четырехугольных и воротных башен. Также состоящие из расширяющихся



- 32 -


внутрь печур и слегка суженных наружу боевых щелей, они по всей крепости однотипны, хотя размеры их везде разные.116) Обычен и рисунок декоративных рамок, обрамляющих отверстия бойниц снаружи. Внизу они, как правило, прямоугольные, а вверху снабжены фронтончиками. Впрочем у Городецкой башни треугольные завершения имеются и на рамках подошвенных бойниц, что отличает эту башню от ей подобных.

Кровли глухих и воротных башен, как и кровли двух главных башен крепости, были деревянными, видимо в две доски.117) В Росписном списке 1665 г. сказано, что башня Копытенских ворот "покрыта тесом", кровля шатровая. С высокими шатрами смоленские башни изображены и на гравюре Вильгельма Гондиуса. Дозорных вышек, как это имело место на Фроловских и Молоховских воротах, эти башни не имели. Упоминаний о них нет в источниках XVII в.; нет их изображений и на гравюрах того времени.

Основываясь на иконографических материалах и данных натурного исследования, И. М. Хозеров установил, что первоначально Смоленская крепость имела по кирпичной кладке известковую побелку.118) В одном из источников 1654 г. также отмечено, что два участка ее стены "сверху выбелены".119) Наряду с побелкой крепость имела и раскраску. Тем же И. М. Хозеровым установлено, что кирпичная "прокладка" ее цоколя была гладко затерта известковым раствором, скрывавшим швы кладки, и забелена известью, причем в верхней части затирка была покрыта мумией и разграфлена белилами на три (в одном месте на четыре) ряда кирпичей, имитировавших структуру кладки. Мумией были окрашены также декоративные рамочные обрамления бойниц башен и прясел стены, некоторые элементы карнизов башен и промежутки между карнизами. Ленты такой же окраски опоясывали и средние части некоторых башен, причем во многих случаях окраска обрамлений бойниц, промежутков между карнизами и в других местах, подобно "прокладке" цоколя стены, также была разделана под кирпич.120) Все это усиливало декоративную значимость архитектурных деталей крепости, четко вырисовывавшихся на фоне огромных плоскостей стен и башен, сверкавших белизной известковой побелки.

Таким было второе известное нам сооружение Федора Савельевича Коня. Народная легенда рассказывает, что Борис Годунов образно назвал якобы это сооружение "ожерельем" Московской Руси.121) И действительно, по живописности места расположения, количеству башен, их монументальности, величавой красоте, богатству декоративной обработки, четкости и плотности расстановки Смоленская крепость не знала себе подобных в русской архитектуре. Гордо возвышаясь над кручами и оврагами правого берега Днепра, она в самом деле, как драгоценное ожерелье, плавно охватывала Смоленск по периметру и стягивала его разбросанную застройку в одно целое. Ее постройка, как и постройка Белого города Москвы, была огромным достижением русского архитектурно-строительного искусства конца XVI в. Кто знает, может быть, идейно-художественный об-



- 33 -


раз этой колоссальной крепости, созданной на западной окраине страны, зародился у Федора Савельевича Коня в тот момент, когда он, вместе с более именитыми руководителями строительства, в зимний праздничный день 25 декабря 1595 г. под благовест колоколов прошел по Большому Днепровскому мосту и, торжественно вступив в Смоленск, направился в городской собор к архиепископу Феодосию за получением благословения на смоленское каменное "городовое дело".

Превратившая древний город в несокрушимую пограничную твердыню, преградившую торговое и военное продвижение Польско-Литовского государства на восток,122) Смоленская крепость сразу же стала предметом пристального внимания западных соседей - особенно поляков, мечтавших вновь захватить Смоленск в свои руки. Поэтому ее краткие описания мы находим в записках Павла Пясецхого, Самуила Маскевича и Станислава Жолкевского.123) Позднее о крепости писали Яков Рейтенфельс, Петр Петрей, Августин Мейерберг и многие другие путешественники.124) Однако для ее характеристики ценнее всего отзыв польского офицера Самуила Маскевича, сведущего в военно-инженерном деле, который записал, что смоленские стены искусно "выведены опытным инженером",125) и слова Петра Петрея, отметившего, что "город" Смоленск "нельзя... взять... приступом".126) Этим самым они не только высоко оценили качества смоленской крепости, но и воздали должное ее строителю.

Высокую оценку этому сооружению Федора Коня дал и русский народ; он считал его "непобедимым укреплением своего отечества".127)

Неприступность и прочность Смоленской крепости была проверена и на деле; осадив Смоленск в 1609 г., отборные войска польского короля Сигизмунда III безрезультатно стояли под ним вплоть до 1611 г., т. е. более двух лет.128) После этого слава о Смоленске разошлась по всей Европе и стала настолько широкой, что автор Космографии конца XVII в., рассказывая о Московском государстве, с пафосом написал: "город Смоленск славен зело и крепок, стенами каменными толстыми и высокими обведен, и рвы глубокими, и всякими крепостями утвержден, строение Московского государя царя Федора Ивановича всеа Руссии".129)




следующая страница >>
Смотрите также:
Крепость Смоленска Косточкин В. В
503.39kb.
2 стр.
Г. Смоленск 25 мая 2012г
25.4kb.
1 стр.
Положение о районном этапе областной видеовикторины «Город-ключ», посвящённой 1150-летию Смоленска
15.06kb.
1 стр.
И развитию предпринимательства администрации города смоленска
803.03kb.
5 стр.
Выезд от Храма Петра и Павла
14.63kb.
1 стр.
Петропавловска крепость сегодня
113.09kb.
1 стр.
Крепость Ени-Кале
12.33kb.
1 стр.
Даты Цены "На выходные на Псковщину"
57.39kb.
1 стр.
Уроки семьи и семейных ценностей. «Мой дом моя крепость»
60.65kb.
1 стр.
Повесть о взятии смоленска иваном грозным
10.22kb.
1 стр.
Документация
578.71kb.
3 стр.
Развлечения занимательные уроки
868.27kb.
4 стр.