Главная
страница 1страница 2страница 3
ЕДИНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЭКЗАМЕН

В ФОКУСЕ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Вадим Аванесов

доктор педагогических наук, профессор

testolog@mail.ru

Опубликовано в журнале «Педагогические Измерения», №1, 2006 года.

Новая редакция – декабрь 2008 года.
Аннотация

ЕГЭ существенно актуализировал проблему взаимодействия личности, общества и государства в сфере образования, что переводит его из разряда обычного экзамена в общественную проблему. Методологический анализ вскрыл отсутствие в нём существенных признаков собственно эксперимента. Словосочетание «эксперимент по введению ЕГЭ» надо понимать как форму политического компромисса между его сторонниками и противниками. Показана противоречивость целей и задач ЕГЭ, их несоответствие возможностям так называемых «контрольно-измерительных материалов (КИМов ЕГЭ). Результаты ЕГЭ преимущественно отрицательны. Вследствие этого исходная цель оказалась не достигнутой. Возникли словосочетания типа «тесты ЕГЭ» и лексика, не известная в теории педагогических измерений. Расширяющаяся практика способствует проявлению кризисных явлений, вызванных системными дефектами самого ЕГЭ. Выходом из проблемной ситуации может стать независимая экспертиза реальных результатов ЕГЭ, пересмотр целей, задач, содержания, форм и методов оценки уровня подготовленности молодежи. А ещё лучше- полное прекращение ЕГЭ.

Ключевые слова: единый государственный экзамен, общественная проблема, ненадёжные результаты, методологический анализ.
Введение

В истории человечества уже не один раз отмечался феномен ошибочно поставленных проблем, после чего их нормальное решение затягивалось на десятилетия и даже на столетия. Для современной России примером такого феномена стало проведение Единого Государственного Экзамена. Его сокращенное название - ЕГЭ.

Российский ЕГЭ можно без риска ошибки отнести к известным на Западе и на Востоке видам проверки знаний типа «high-stakes examinations», результаты которых нередко отрицательно влияют на дальнейшую судьбу множества выпускников школ и абитуриентов вузов.

Проблема применения «high-stakes tests» и таких же экзаменов с неоднозначными последствиями для подрастающего поколения - не новая. Она существует и нередко проявляет себя во многих, если не во всех странах мира. Студенческие антитестовые выступления начались на Западе вместе с появлением массовых форм контроля знаний.

В последний век в США, наряду с экзаменами, стали практиковаться и тесты. Расширение масштабов тестирования ещё больше обострили там проблему влияния результатов тестирования на социальные, психологические и экономические последствия формирования жизненной траектории личности. Тесты, применяемые для решения о приёме в вузы, на престижную работу и для решения других жизненно важных вопросов получили там название «high-stakes tests».

Хотя в России нет словосочетания, похожего по смыслу на американскую интерпретацию «high-stakes examinations», однако сама проблема влияния ЕГЭ на уровень образования и последующую жизнь молодежи есть.

В России эта проблема приобрела характер ещё более значимой, общественной проблемы, в связи с попыткой увязать ЕГЭ с политикой гипертрофированной коммерциализации образования.

Отрицательные последствия «high-stakes examinations» и «high-stakes tests» уже освещены достаточно широко в мировой литературе. В 70-х годах[1] и позже[2] об этом писал и автор этой статьи. В связи с расширением масштабов оценивания испытуемых в XXI веке и отставанием в разработке качественных тестов для приёма в вузы, отрицательные последствия приобрели негативно значимый характер для образовательной деятельности во всём мире[3]. В России тесты для приёма в вузы долгое время не применялись и не разрабатывались. Это и стало одной из причин превращения приёма в вузы в болевую общественную проблему[4].


Главная цель ЕГЭ

Нет повести печальнее на свете,

Чем повесть о Ромео и Джульетте.

В. Шекспир

При изучении проблематики ЕГЭ самой трудной частью оказались вопросы целеполагания. Для выявления истинных целей и задач пришлось изучать и сравнивать сотни документов, проводить лингвистическую и логическую экспертизу искусно составленных бумаг и пропагандистских материалов.

ЕГЭ возник распоряжением Правительства РФ от 26 июля 2000г. №1072-р, в котором предмет новшества излагался так: «Поэтапный переход к нормативному подушевому финансированию высшего профессионального образования предусматривает экспериментальную отработку технологии проведения единого государственного выпускного экзамена и его последующее законодательное закрепление...»[5].

При переводе этого канцелярского текста на обычный язык, приведенный фрагмент надо понимать так:

1) Правительство РФ, председателем которого в то время был М.Касьянов, приняло, не по своей инициативе, решение изменить существующую схему финансирования и поэтапно перейти к т. н. «нормативному подушевому финансированию высшего профессионального образования».

2) Для проведения перехода к указанному финансированию ему потребовалось: а) создать единый государственный экзамен и технологию его проведения, б) подготовить законопроект и в) организовать утверждение последнего в Государственной Думе, в виде дополнения к Закону об образовании. Это и есть смысл «последующего законодательного «закрепления» единого государственного экзамена».

Из такого истолкования однозначно вытекало, что ЕГЭ предлагался в качестве базового инструмента (средства) внедрения новой схемы финансирования, которая была названа государственными именными финансовыми обязательствами (ГИФО). По результатам ЕГЭ планировалось, что выпускники школы получат право на оплату государством своего дальнейшего образования в вузе в этой форме. Уместно задать уточняющий вопрос – все выпускники? Ответ – нет.

Правительственная идея использования «ГИФО&ЕГЭ» состояла в том, что в нарушение Конституции РФ вводилась оплата за обучение в вузе, которая  должна была быть дифференцированной в зависимости от суммы баллов, набранных по ЕГЭ. По результатам ЕГЭ выпускник получал сертификат ГИФО того или иного уровня: «А», «Б», «В», «Г» или «Д». Сертификаты от «А» до «Г» давали право поступления в вуз, а «Д» - нет. Обладатели сертификата «А» получали государственное именное финансовое обязательство (ГИФО), сумму которого государство перечисляло на счет того вуза, в который выпускник поступал. Иначе, деньги государства шли не на содержание и функционирование вуза, а за обучение каждого студента. Чем больше студентов будет учиться в данном вузе, тем больше денег получит вуз.

Такого рода интерпретация отмеченного документа подводит к выводу: «ГИФО породили ЕГЭ, ЕГЭ создавался для ГИФО. Внедрялась пара «ГИФО&ЕГЭ» в форме «эксперимента» на не правовом пространстве, в надежде получить «последующее законодательное закрепление».

Текст постановления правительства РФ был написан искусно, вне логического и юридического фокуса там оказался главный предмет постановления – незаконное введение «ГИФО». Пункт 3, ст. 43 Конституции РФ не предусматривает введения какой-либо платности за обучение поступивших в вуз на конкурсной основе. Проще говоря, волевым образом вводилась новая схема финансирования обучения в высшей школе. Подписав такую бумагу, М.Касьянов, и те, кто направляли его руку, в четырёх строках дважды нарушили закон – в части введения «ГИФО» и ЕГЭ. Минюст и Генпрокуратура того времени эту новацию восприняли молча.

На множестве сайтов и в печати появилось разъяснение: «ГИФО - это государственные именные финансовые обязательства. Эта система предполагает более объективное распределение средств, выделяемых государством на бесплатное бюджетное высшее образование. Каждому учащемуся, сдавшему единый государственный экзамен, будут выдавать свидетельство. Категория ГИФО будет зависеть от того количества баллов, которое учащийся наберет в результате тестирования. Наивысший балл (балл высшей категории) обеспечит бесплатное обучение в высшей школе, а далее нужно будет доплачивать самому, в зависимости от количества набранных баллов. Государственное именное финансовое обязательство будет формироваться на основе результатов сданного гражданином единого государственного экзамена. ЕГЭ станет основанием для предоставления вузу бюджетных средств (ГИФО) на обучение студента [6]». Чем ниже балл по ЕГЭ, тем дороже обучение для студента по шкале «ГИФО». Полностью оплачивать обучение должны те, кто получал сертификат низшего уровня.

«Логика» и стиль текстов коммерческой направленности оказались удивительными: «Отличники ничего доплачивать не должны. Ну а если ты - твердый троечник и получил ГИФО класса "Б" - доплачивай остальное из своего кармана, подтверждая желание учиться. Зато будет действовать система социальной поддержки - дети из малоимущих семей, сироты получат дотации. Сурово? Но с другой стороны, сегодня те, кто не набрал нужного балла и не прошел на бюджетное отделение, вынуждены платить за учебу гораздо дороже - сотни, а то и тысячи долларов [7]».

Введением ГИФО правительство снимало с себя ответственность за финансирование образования основной массы молодежи и вводило, как упоминалось, в нарушение Конституции РФ, плату за обучение в государственных вузах. Для обхода этой нормы и была придумана схема дифференцированного конкурса по ЕГЭ. В этой схеме легитимное понятие «конкурс при поступлении в вуз» подменялось нелегитимным словосочетанием «конкурс баллов по ЕГЭ», введенном специально для осуществления схемы ГИФО. Вот почему ГИФО правильнее было бы называть Государственными именными финансовыми необязательствами по оплате обучения студентов в высшей школе. Это не последний пример лукавых названий.
Другие цели ЕГЭ

После запуска «ГИФО&ЕГЭ» пресса дружно переключилась на обсуждение ЕГЭ, будто потеряв память о ГИФО. Самая упоминаемая в прессе цель ЕГЭ - это упрощение процесса поступления в вузы, сдача вместо двух изнурительных экзаменов только одного (откуда и взялось слово «единый»), а также достижение справедливости и объективности оценок. Вторая цель ЕГЭ - искоренение коррупции. Особенно заметно коррупция начала распространяться в России после смены общественно-государственного строя.

Именно эти две первоочередные целевые установки подтверждаются текстом обращения Президента РФ Владимира Путина к гражданам страны 18 декабря 2003 года. Он сообщил, что единый государственный экзамен проводится для того, чтобы упростить для молодых людей, особенно из отдаленных регионов России, процедуру сдачи экзамена при поступлении в вузы, в том числе престижные. Он упомянул и о второй важной цели ЕГЭ - снизить уровень коррупции в образовательной сфере.

Борьба с коррупцией была и остается остро необходимой для России. Вот что писал в то время автор этой статьи: «Коррупция - враг безжалостный и подлый, уничтожающий, как ржавчина металл, общество и государство. Главным фактором борьбы с коррупцией является создание в стране гражданского общества, основанного на Законе. Защитой от такого рода социальной ржавчины являются сознательные граждане и справедливые законы. Формирование граждан, способных бороться с коррупцией и принятие эффективных законов - главная задача народа, не желающего быть выброшенным на задворки истории и исчезнуть с лица земли.

Фактическая секретность, возведенная правительством вокруг результатов ЕГЭ и ГИФО, вполне соответствует главным признакам коррупции – непрозрачности и правового вакуума.

С точки зрения социологии ЕГЭ чреват усилением социальной дифференциации молодежи – самым верным признаком политической нестабильности общества. ЕГЭ попирает и установленную Законом автономию вузов. Еще в прошлом веке В. Гумбольдт писал, что государству следует всегда помнить, что оно не может и не должно подменять университеты в их деятельности, как и то, что, каждый раз вмешиваясь в нее, оно создаёт препятствия.

Благодатную, для коррупции, почву создают и другие «инструменты» неограниченного вмешательства чиновников в сферу образования – это государственные образовательные стандарты, государственная аккредитация образовательных учреждений. По сути, посредством этих инструментов чиновники подчинили своей воле все образовательные учреждения страны.

В других странах с развитой высшей школой всё перечисленное – инструменты общественного контроля. В России нет сейчас силы, которая могла бы вырвать эти главные инструменты коррупции из рук чиновников[8]. Приём в вузы – это многоплановая научно-прикладная проблема профессионального отбора абитуриентов, способных освоить определенную образовательную программу. Посредством «ГИФО&ЕГЭ» она не решается. Эта проблема решается созданием независимых региональных и внутривузовских центров тестирования, разработкой систем профессионального отбора[9]».

В прессе многократно сообщалось, что ЕГЭ даст возможность вывести из теневого оборота миллиарды рублей, которые родители платят за занятия с репетиторами и на взятки членам приемных комиссий[10]. Но на прямой вопрос корреспондента: «…единый государственный экзамен (ЕГЭ) вводится для того, чтобы победить коррупцию на вступительных экзаменах в вуз?» бывший министр образования В.М. Филиппов ответил так: - «Вовсе не для этого. И не для того, чтобы как класс ликвидировать репетитора. Так многие сегодня думают… Могу совершенно официально сказать: борьба с коррупцией - это вообще работа других ведомств, а не Министерства образования.

Кроме того, я считаю, что коррупцию в отдельно взятой отрасли вообще нельзя победить: ни в налоговой полиции, ни в милиции, ни тем более в образовании, потому что в образовании умные люди собрались: все равно что-нибудь придумают».

После чего министр рассказал корреспонденту ректорский анекдот: «К ректору одного института приходит его близкий друг и говорит: «Ты знаешь, что у тебя берут взятки на экзаменах?». Ректор отвечает: «Не может быть» – «Ну, как не может быть! У моей дочки попросили 5 тысяч долларов за поступление!». Тогда ректор отвечает своему другу: «Давай с тобой поспорим на пять тысяч долларов, что она поступит без взятки!»[11].

Цели ЕГЭ стали формулироваться в русле популистских идей социальной справедливости, доступности качественного образования и создания мифов о мальчике (по другим вариантам, девочке) из Якутии, которые теперь смогут учиться в Москве, сдав экзамены у себя в глубинке.

В этом смысле показательны фрагменты из выступлений В. М. Филиппова, где он говорил о недоступности высшего образования: «Сегодня дети абсолютного большинства населения, дети интеллигенции, учителей, не поедут из глубинки, из сибирской деревни, или из Дальнего Востока поступать в вузы крупных российских городов: у семей нет денег на билеты из Сибири и обратно. Раньше в московских вузах училось 25 процентов москвичей, а 75 иногородних, сейчас наоборот, 26 иногородних, 74 москвичей. Крупнейшие вузы создавались не только для Москвы и Московской области, а для всей страны».

Этот сюжет, с вариациями, повторялся во множестве интервью[12].

В интервью агентству РИА «Новости» В.Филиппов пояснил, что «в каждом вузе столицы и Санкт-Петербурга есть платные курсы для поступающих, репетиторы, так называемые договорные школы. А для детей из регионов этого нет. Именно поэтому, в соответствии с решением правительства, в России будет введена система единого государственного экзамена, вместо ныне существующей системы выпускных и вступительных экзаменов в вузы[13]». О связке «ГИФО&ЕГЭ» при этом министр не сказал ни слова.

В условиях удушающего государственного недофинансирования вузы покорно согласились с потерей права принимать вступительные экзамены, в обмен на право самим назначать цену на обучение. Цена могла быть любой, но на практике она зависела от конкурса. Вузы с более высокой репутацией устанавливали и более высокую цену за обучение, с меньшей репутацией - низкую.

Приглашенный эксперт С. Баккер, генеральный секретарь ETS-Europe, честно признал, что «ЕГЭ обслуживает разные цели и по этой причине его основное назначение не ясно»[14]. Эксперт отмечает, что заявлены, по меньшей мере, четыре цели:

1. Как выпускной экзамен в средней школе.

2. Как вступительный экзамен в высших учебных заведениях.

3. Для присуждения грантов для обучения в высших учебных заведениях.

4. Как общая мера состояния среднего образования в Российской Федерации.

Достаточно сомнительно, считает эксперт, что какой-либо тест[15] может успешно реализовать все эти цели. Очевидно, что сопротивление среди университетов поддерживается мнением о том, что тесты, используемые для вручения аттестатов учащимся, которые никогда не поступили бы в их учреждения, не могут в то же время быть хорошим инструментом для отбора абитуриентов[16]. Это мнение известного и квалифицированного эксперта Правительство РФ проигнорировало. Оно не укладывалось в убаюкивающие отчёты Минобразования и науки о том, что эксперимент, якобы, «подтвердил возможность совмещения выпускных экзаменов с приёмными. Некачественно совмещать можно, а качественно совмещать нельзя.

 

Задачи ЕГЭ



Когда в товарищах согласья нет,

На лад их дело не пойдет,

И выйдет из него не дело, только мука.

Иван Крылов. ЛЕБЕДЬ, ЩУКА И РАК.

Странно было читать, что Президент РФ говорил о целях ЕГЭ, в то время как в Гособрнадзоре говорили о задачах, которых там сформулировали около двух десятков. И ни одна из задач не касалась прямо борьбы с коррупцией. Обновлённое министерство, теперь уже образования и науки, уловив в таком словоупотреблении некоторую политическую проблему, призвало вернуться к целям ЕГЭ.

Спустя четыре года после начала правительственного эксперимента коллегия министерства, в своём решении № ПК-3 от 13 октября 2004 года «Об итогах проведения эксперимента по введению единого государственного экзамена в 2004 году и задачах эксперимента на 2005 год», утвердила две цели «введения ЕГЭ»:

1. Обеспечение государственных гарантий доступности и равных возможностей получения полноценного образования.

2. Повышение объективности итоговой аттестации выпускников общеобразовательных учреждений [17].

Но буквально через два месяца после этого события Гособрнадзор вместо коллегиально утвержденных целей, вновь взялся за задачи ЕГЭ.

Вот цитата: «Введение ЕГЭ для выпускников общеобразовательных учреждений и поступающих в высшие учебные заведения должно решить комплекс взаимосвязанных задач модернизации отечественной системы образования:

- повышение доступности высшего и среднего профессионального образования;

- формирование системы более объективной оценки подготовки выпускников общеобразовательных учреждений;

- обеспечение преемственности между общим и профессиональным образованием;

- расширение возможностей для выбора профессионального учебного заведения, в том числе и за счёт участия в конкурсе в нескольких учебных заведений одновременно;

- снижение психологической нагрузки на выпускников за счёт упразднения приёмных экзаменов в вузы;

- стимулирование деятельности педагогических коллективов общеобразовательных учреждений по улучшению качества учебного процесса за счет объективной и независимой сравнительной оценки результатов обучения в общеобразовательных учреждениях;

- обеспечение государственного контроля и управления качеством образования на основе независимой оценки подготовки выпускников»[18].

И если первые две задачи как-то совпадают с утвержденными целями, все остальные пять задач – совсем другие. Здесь нет места для их анализа, но ясно, что взятые вместе, задачи не соответствовали целям, сформулированным Президентом РФ и коллегией министерства. Если сложить всё вместе, получался знакомый сюжет басни про лебедя, рака и щуку.

Но одну задачу, последнюю по счету, надо всё-таки выделить. Там, формулировалась идея дальнейшего усиления государственного контроля в сфере образования. Об отрицательной роли установок на контроль написано немало. Например, уже отмечалось в докладе[19] ошибочность политики образовательного ведомства, проявляющаяся, в частности, в вопросах образовательных стандартов и ЕГЭ.
Аббревиатура на три буквы

В размышлении о сущности ЕГЭ вначале полезно задаться вопросом – что это такое?



Первая буква «Е» представляет слово «Единый», которое говорит об одном экзамене, призванном заменить два экзамена – по окончании школы и при поступлении в вузы.

Но сразу возникает вопрос: можно ли одним и тем же содержанием массового экзамена (не говоря уже об одном тесте) достаточно точно измерить уровень подготовленности и у абитуриентов престижных вузов и у тех, кто едва дотягивает до окончания школы? В теории педагогических измерений ответ на этот вопрос получен век назад, и он однозначный: «Нет!»

Потому что для проведения качественных измерений уровень трудности заданий должен соответствовать уровню подготовленности испытуемых. В противном случае точность измерения резко ухудшается. В математической теории педагогических измерений (Item Response Theory) существует понятие «Информационная функция». График этой функции свидетельствует о дифференцированной точности измерений испытуемых разного уровня подготовленности.

Применение информационной функции для оценки качества т.н. «КИМов-ЕГЭ» выявляет их непригодность для качественного измерения - где слабых, где средних, а где и хорошо подготовленных испытуемых. В некоторых «КИМах» особенно высока ошибка измерения на крайних уровнях подготовленности. И это было бы приемлемо для гомогенного теста, на который по некоторым формальным признакам похож «КИМ» по физике. Там сравнительно хорошо измеряются абитуриенты среднего[20] уровня подготовленности.

Но тогда не решается задача качественной оценки слабых и сильных испытуемых. В других «КИМах», где стремились полностью реализовать политические установки Гособрнадзора, они получились с бимодальным распределением данных и с большими ошибками измерений. Слабые выпускники школ вообще не измеряются с необходимой точностью. Именно об этом и говорят данные первой, и быть может, последней публикации метрических результатов ЕГЭ [21].

Недавно проскользнула и такая информация: «ЕГЭ в его нынешнем виде годится только для средних детей. При высших и низших оценках, полученных при сдаче ЕГЭ, получаются слишком высокие погрешности – до 15 баллов». Эта информация оказалась верной [22] – сказано это было сказано бывшим директором центра тестирования В. Хлебниковым, что означает действительную непригодность КИМов для проведения ЕГЭ.

Теперь понятно, почему академик В.А. Садовничий возражает против «КИМов-ЕГЭ» при приёме в МГУ. Слишком высокая ошибка измерения уровня подготовленности абитуриентов этого вуза, если их начнут измерять КИМом, рассчитанным для аттестации обычных выпускников школ. А это допускать нельзя, ни при каких обстоятельствах.

Если теория и практика свидетельствуют о невозможности качественного совмещения аттестации и приёма в вуз, то политика утверждает прямо противоположное. Посмотрим документ Гособрнадзора. Цитата: «В результате эксперимента доказана принципиальная возможность совмещения государственной (итоговой) аттестации выпускников XI (XII) классов общеобразовательных учреждений и вступительных испытаний в ссузы и вузы в форме ЕГЭ, а также эффективность выбранной организационно-технологической схемы проведения ЕГЭ. Эксперимент показал, что ЕГЭ может являться одним из действенных механизмов контроля качества общего образования и обеспечить повышение доступности профессионального образования для детей из малообеспеченных семей и жителей районов, отдаленных от вузовских центров»[23].

И далее: «В целом по итогам эксперимента получены результаты, позволяющие сделать следующие выводы:

·- подтверждена возможность достижения целей, поставленных при проведении единого государственного экзамена;

·- показана реальная возможность совмещения государственной (итоговой) аттестации выпускников и вступительных испытаний в вузы и ссузы;


следующая страница >>
Смотрите также:
Единый государственный экзамен в фокусе научного исследования
468.86kb.
3 стр.
Единый государственный экзамен
69.12kb.
1 стр.
Единый государственный экзамен
72.21kb.
1 стр.
Единый государственный экзамен (егэ)
69.3kb.
1 стр.
V. в фокусе исследования — человек: этические регулятивы научного познания
271.77kb.
1 стр.
Единый государственный экзамен (егэ)
105.84kb.
1 стр.
Единый государственный экзамен (егэ)
31.3kb.
1 стр.
Все о едином государственном экзамене
158.45kb.
1 стр.
И вновь о проблеме текста
93.37kb.
1 стр.
Республики татарстан пресс-служба
44.1kb.
1 стр.
Книга «Единый государственный экзамен. Белая книга»
3893.09kb.
19 стр.
Программа элективного курса «Подготовка к егэ по химии»
58.39kb.
1 стр.