Главная
страница 1


19 ноября 2009 г., Московский гуманитарный университет (МосГУ)
Развитие отрасли высшего профессионального образования в России
Президент Современной гуманитарной академии, д.т.н., профессор М.П. Карпенко
Национальное богатство страны включает три составляющих – природный, произведенный и человеческий капитал. При этом в совокупном национальном богатстве развитых стран мира постоянно возрастает доля человеческого капитала, в то время как доли произведенного и природного капитала падают.1 По различным оценкам доля человеческого капитала в национальном богатстве развитых стран к 2015 году приблизится к 80%.

Экономическая наука уже много десятилетий разрабатывает концепции, согласно которым результат образовательной деятельности материализуется в стоимость через работу более высокого качества и производительности, которую выполняет более образованный специалист на своем рабочем месте.

Согласно результатам исследований в этой области, проведенным в США, в этой стране производительность труда работников с высшим образованием превышает соответствующий показатель для лиц без высшего образования примерно в 5 раз.

Проведенные в СГА исследования2 показали, что для России в среднем работник с высшим образованием имеет производительность в примерно 8 раз превышающую производительность работников без высшего образования, причем для производственных отраслей это соотношение достигает 15:1.

Таким образом, в современных условиях уровень развития высшего образования в стране является одним из основных показателей, определяющих конкурентоспособность государства на международной арене.

Высшее образование является также фактором, в наибольшей степени влияющим на материальное благополучие личности.

Так, по данным проведенного в 2007 г. исследования ВЦИОМ3, получение высшего образования обеспечивает гражданам рост заработной платы в 1,5 раза. Проведенные в СГА более поздние по времени исследования показали, что это соотношение в России достигает уже значения 2:1, в то время как в США – 2,5:1.

Рис. 1. Влияние высшего образования на производительность и оплату труда
Из полученного соотношения средней по народному хозяйству РФ производительности работников с высшим образованием и без него, равного 8:1, нетрудно зная ВВП рассчитать значения ВВП, приходящиеся на 1 работника с высшим образованием и без него, а затем и прирост ВВП на одного выпускника вуза, а также прирост налога на прибыль.

Исходя из данных Росстата о численности работников с высшим образованием и без него, а также средней заработной платы по стране, рассчитываются средние заработные платы работников с высшим образованием и без него. Отсюда вычисляются приросты за счет получения высшего образования заработной платы, подоходного налога и ЕСН, а также суммарный годовой прирост налогов за счет высшего образования.

С учетом того, что средняя продолжительность работы по специальности согласно произведенным в СГА исследованиям составляет 9 лет, определяется суммарный прирост налогов за счет получения работником профессии в результате окончания вуза, что позволяет оценить в абсолютном выражении долю вуза в приращении налоговых поступлений.

Таблица 1



Расчет экономического эффекта подготовки выпускника вуза

1.

Средний ВВП лица с высшим образованием

-

504 т.р./год

2.

Средний ВВП лица без высшего образования

-

72 т.р./год

3.

Прирост ВВП на одного выпускника

504 – 72

432 т.р./год

4.

Прирост НДС (с 90% ВВП)

(432 х 0,9) х 0,18

70,0 т.р./год

5.

Прирост налога на прибыль (с 8% от ВВП)

(432 х 0,08) х 0,24

8,3 т.р./год

6.

Средняя годовая зарплата лица с высшим образованием

-

192 т.р./год

7.

Средняя годовая зарплата лица без высшего образования

-

98 т.р./год

8.

Прирост средней годовой зарплаты

-

94 т.р./год

9.

Прирост подоходного налога

94 х 0,13

12,2 т.р./год

10.

Прирост ЕСН

94 х 0,26

24,4 т.р./год

11.

Общий прирост налогов

70,0+8,3+12,2+24,4

114,9 т.р./год

12.

Средняя продолжительность работы выпускника по полученной специальности

-

9 лет

13.

Эффект приращения налогов за средний срок работы

114,9 х 9

1034,1 т.р.

14.

Доля вуза (30%)

1034,1х0,30

310 т.р. за выпускника

В последние десятилетия в странах, принадлежащих к развитой цивилизации, начали происходить следующие достаточно интенсивные изменения, коснувшиеся всей популяции их населения. Одной из характерных черт этих изменений явилось широко известное явление акселерации – раннее созревание, увеличение среднего роста и т.д. Оказалось также, что изменения коснулись не только внешнего облика человека - во всем мире происходит рост среднего IQ граждан, причем, как показали исследования, проведенные Д.Р. Флинном, начиная с 1932 г. IQ увеличивается во всех развитых странах мира со скоростью примерно 3,5 единицы за 10 лет, т.е. человечество умнеет.

В развитых странах растет также средняя продолжительность жизни, причем, как показали исследования российских и зарубежных ученых, с ростом уровня образования возрастает продолжительности жизни. Для лиц с высшим образованием в России этот прирост составляет в среднем 9,2 года – их ожидаемая продолжительность жизни составляет 76,35 года. То есть, интенсификация деятельности мозга человека приводит к позитивным физиологическим изменениям, улучшению здоровья и продолжительности как жизни вообще, так и экономической жизни человека - лица с высшим образованием ведут экономически активную жизнь примерно на 8 лет дольше1.

Одновременно с указанными изменениями человека, как элемента общества, человечество вступило в фазу развития, характеризуемую изменением демографической динамики – переходом от гиперболического роста к падению, а затем стабилизации численности популяции.

До сих пор рациональных объяснений этим явлениям не было предложено. Наша гипотеза – изменения человека развитой цивилизации вызвано появлением массового высшего образования.

Рис. 2. Новые качества человека развитой цивилизации
Современное образование сталкивается с двумя существенными проблемами. Первая из них – резкое ускорение циклов смены знаний и технологий. Если 300 лет назад одни и те же знания и технологии переживали смену нескольких поколений людей, то в настоящее время цикл смены знаний и технологий составляет 3-5 лет. Знания, полученные студентом на первом курсе обучения устаревают к окончанию вуза. Еще одна проблема – лавинообразное нарастание количества новых профессий/специальностей, которое в 1962 году составляло 30 тыс., в 1987 г. – 50тыс. и к 2010 г. по нашим оценкам достигнет 70 тыс.

Ускорение смены знаний и технологий, а также постоянное появление новых профессий потребует от системы образования реально непрерывного образования – образования через всю жизнь. Кампусная система этого обеспечить не в состоянии – невозможно постоянно возить в кампусы все экономически активное население – этого не выдержит никакая экономика. Декларируя непрерывность высшего образования, кампусная система образования обеспечивает на самом деле только прерывное образование – раз в 9 лет на 2 недели.

Развитие цивилизации сопровождается постоянным ростом требуемой обществу доли лиц с высшим образованием. Россия, как и другие развитые страны, сейчас находится на этапе перехода от постиндустриального общества к обществу, основанному на знаниях. Это подтверждается следующими показателями: сейчас у России по данным переписи населения 2002 г. 20,6% экономически активного населения имеют высшее образование, в США – 31%, в развитых европейских странах – примерно 22%. Лидирует по этому показателю Канада, в которой порядка 45% работающих имеют высшее образование. Но прогнозы таковы: в обществе, основанном на знаниях, потребность в имеющих высшее образование достигнет примерно 60%2. Это означает, что многие рабочие должности тоже потребуют высшего образования. Сейчас это явление уже наблюдается, например, в Японии, США и других промышленно развитых странах.

Рис. 3. Историческое возрастание потребности в высшем образовании


Во всем мире наблюдается рост спроса на высшее образование, что подтверждается статистическими данными. Так, число поступивших в высшее учебное заведение с 1955 по 1985 гг. возросло в Испании – в 15 раз, в Швеции – в 9,7, в Австрии – в 9,4 и во Франции – в 6,7 раза, а в странах третьего мира рост был гораздо внушительней – от 33 раз в Таиланде до 112 в Нигерии. На слайде представлена реальная динамика роста спроса на высшее образование за последние 30 лет. После 1995 г. в развитых странах идет взрывной рост численности студентов и лиц, имеющих высшее образование. Россия, потеряв период с 1990 до 1995 г., последовала за этим ростом. Неоднократно руководители российского образования различных рангов говорят, что в России слишком много специалистов с высшим образованием. Однако, Россия следует общемировой тенденции, к сожалению, отставая от США по этому показателю в полтора раза, а от лидера – Канады – почти в 2 раза.

Рост спроса на высшее образование развивается в условиях дефицита учебных мест. Число желающих получить или продолжить образование намного превышает количество учебных мест, имеющихся в современных высших учебных заведениях. В частности, в США – это соотношение 100 млн на 15 млн, в Китае – 80 млн на 5 млн. При этом во всем мире постоянно растет число вузов с традиционной технологией обучения. Увеличивается и численность студентов, однако, спрос растет быстрее предложения и дефицит учебных мест высшего образования во всем мире при этом постоянно возрастает. Кампусные технологии этого противоречия преодолеть принципиально не в состоянии.

Рис. 4. Динамика роста количества лиц с высшим образованием


Нормативные правовые акты Росси предоставляют каждому гражданину право на образование и поддерживают различные его формы, гарантируют свободное перемещение услуг, поддержку конкуренции и возможность получения образования независимо от места жительства.

Рис. 5. Гарантии прав граждан РФ на образование
К сожалению, правоприменительная практика далеко не всегда этому соответствует. Так, например, для открытия центра доступа к образовательным услугам в каком-нибудь регионе от вуза требуют разрешения местных властей, которое в силу недобросовестной конкуренции со стороны местных вузов выдается далеко не всегда, тем самым ограничивая местное население в праве выбора вуза для обучения.

С другой стороны, до настоящего времени государство поддерживает исключительно государственные, причем кампусные вузы. Многие ученые в Росси и за рубежом уже предрекают закат кампусов, а Россия продолжает на них ориентироваться. Таким образом, государством поддерживается принцип доставки населения к образовательным услугам, хотя экономически более выгодно доставлять знания к населению, что соответствует и декларированному законодательством РФ принципу возможности получения образования по месту жительства.

Многие чиновники говорят об излишней численности студентов в России. Это не только противоречит Конституции РФ и Закону «Об образовании», но, с учетом экономической выгоды для страны от возрастания доли работников с высшим образованием, и существенно вредит экономике страны.

Непрерывное образование как социальное явление присутствует в жизни людей веками, но в ограниченном распространении – только среди тех, кто профессионально занимался науками, то есть, среди ученых. В настоящее время непрерывное образование получает подавляющее большинство населения, но на ограниченном уровне в период дошкольного и школьного обучения. Далее население делится на две когорты – одни люди прекращают обучение, другие поступают в вузы и продолжают непрерывное образование.

После окончания вуза вновь происходит деление на две когорты, одна из которых продолжает обучение в аспирантуре, и т.д., пока не будет выделена когорта профессиональных ученых. Когорты, вышедшие из системы непрерывного образования, продолжают пополнять свой знаниевый багаж через системы повышения квалификации. Это – прерывное образование, эффективность которого, конечно же, значительно ниже непрерывного. В России в настоящее время работники проходят одно-двухнедельные курсы в среднем раз в 9 лет.

Рис. 6. Модели непрерывного образования


Т.е. система непрерывного образования в развитых странах, в том числе, в России, существует. Проблемой для социума является отсутствие непрерывного доступа к этой системе. Дошкольное и школьное образование опирается на распределенные структуры учебных заведений, имеющиеся практически во всех местах проживания людей и оно доступно для всех граждан. А вузовское, дополнительное и послевузовское обучение осуществляется через средневековую систему кампусных вузов, предоставляющих образовательные услуги по месту расположения кампусов. Чтобы приспособиться к кампусной системе пришлось изобретать прерывное образование в виде периодического повышения квалификации

Таким образом, проблемы непрерывного образования взрослых порождается проблемой принципиального отсутствия в кампусной системе образования возможности постоянного доступа взрослых членов социума к образовательным ресурсам на месте проживания/работы. Кампусная система образования принципиально устарела, и без ее реформирования общество не в состоянии обеспечить требуемое обществом знаний реальное, а не декларируемое непрерывное массовое образование. Современная парадигма послешкольного образования: “Общедоступное непрерывное образование на месте проживания, базирующееся на доставке знаний к обучаемому”. Такое образование может быть обеспечено только за счет развития системы распределенных вузов (соответствующие образовательные технологии - информационно-коммуникационные - уже имеются и успешно применяются), и ее развитие должно стать для системы образования стратегической интеллектуальной инициативой - основной задачей на современном этапе.

Проведенный специалистами СГА анализ результатов опроса ВЦИОМ показал, что в среднем около 30% работников в РФ за 3 предшествующих опросу года прошли профессиональную подготовку. Однако, доля работников, повысивших свою квалификацию, существенно зависит от количества лет послешкольного обучения. Так, среди лиц, имеющих высшее образование, доля лиц, повысивших за последние 3 года свою квалификацию (43%), практически вдвое выше, чем у лиц, завершивших свое образование на уровне средней школы (22%). Поэтому при построении системы действительно всеобщего непрерывного образования следует ориентироваться на возрастание массовости высшего образования, как гарантии вовлечения работников в образование через всю жизнь.

Традиционные образовательные технологии – технологии группового обучения, с общением преподавателя и обучаемого по принципу “лицо в лицо” - не меняются со времен Я.Коменского. Эти технологии рассчитаны на обучение “среднего студента” и парадигму обучения, в центре которой находится преподаватель, а студент – это сосуд, который следует наполнить знаниями. Они практически не предоставляют обучаемому возможности выбора преподавателя, не учитывают индивидуальных особенностей студента и не мотивирует его быть активным участником образовательного процесса. Фактор преподавателя – человеческий фактор играет здесь определяющую роль в качестве обучения. Но хорошо известно, что во всех системах именно человеческий фактор является ведущим фактором риска.

Кроме того, многочисленные исследования, в том числе, проведенные специалистами СГА, показывают, что ориентация на среднего студента принципиальна не верна. Различие в психофизиологических характеристиках студентов, например, утомляемости, периодов интеллектуальной и физической активности, гендерные особенности и индивидуальность темпа усвоения знаний сигнализируют о неэффективности группового обучения с точки зрения усвоения знаний. Инфокоммуникационные технологии решают эти проблемы. Они базируются на новой парадигме обучения, в центре которой – студент, а преподаватель – его помощник в процессе обучения, посредник во взаимодействии с образовательной средой распределенного вуза. В этой технологии студент обучается по индивидуальным учебным планам и графикам, оптимально соответствующим его личным особенностям и потребностям, активно участвует в построении образовательного процесса, вплоть до выбора учебных продуктов, разработанных тем или иным преподавателем. Важно, что система обеспечения качества разработки учебных продуктов в совокупности с зафиксированными учебным планом и графиком в значительной степени исключают возможное негативное влияние человеческого фактора (состояния и поведения преподавателя в конкретный момент времени) на качество обучения.

При этом, как показывают различные исследования, статистически значимого различия в качестве образования между традиционными и распределенными образовательными технологиями не существует.

Одним из важнейших показателей эффективности распределенных вузов является принципиально меньшее, чем в традиционных вузах количество необходимых для его функционирования преподавателей и сотрудников. И это – по всем категориям сотрудников. непрерывное образование силами кампусных вузов – принципиально экономически неразрешимая задача – если попробовать это реализовать, то некому будет работать в некоторых других отраслях народного хозяйства. В частности, особенно важным представляется потребность в ППС. Действительно, если необходимо по кампусной технологии обеспечить постоянное обучение 70 млн. экономически активного населения России, то для этого потребовалось бы 5,6 млн. преподавателей, что абсолютно нереально, в то время как для той же цели распределенным вузам необходимо 434 тыс. преподавателей, что сопоставимо с существующей численностью ППС в России.

Таблица 2

Сравнительная таблица количества персонала для управления и текущей деятельности традиционного и распределенного вузов



Вид деятельности

Количество персонала на 1000 студентов

Традиционный вуз

Распределенный вуз

Старший персонал (ППС)

Младший персонал

Старший персонал (ППС)

Младший персонал

1

Создание контента

80

20

1,2

5

2

Проведение занятий

5

25

3

Административная работа со студентами

10

15

0,5

4,5

4

Хозяйственная деятельность

2

14

0,2

12




S

92

49

6,9

36,5




Итого:

141

43,4

Неэффективность традиционных вузов наглядно иллюстрируется структурой их капитальных и текущих затрат. Так, например, затраты на здания, не имеющие никакого отношения к инновациям в образовании, нацеленным на повышение его качества, составляют в кампусной системе до 95%, притом, что в ИКТ-технологиях 40% капвложений идет именно на учебно-лабораторное оборудование. То же самое и текущими расходами, где практически все в кампусной системе уходит на обслуживание зданий и зарплату, а в ИКТ – технологиях зарплата составляет до 85%, что при принципиально меньшей потребности в ППС позволяет привлекать к учебному процессу наиболее квалифицированных преподавателей за счет повышения размера оплаты их труда.

Отметим, что проведенные специалистами СГА расчеты показали, что при этом капитальные затраты традиционного вуза на 1 студента превышают те же затраты в ИКТ в 3,1 раза (643,1 тыс.руб. и 208,6 тыс.руб. соответственно). При этом капитальные затраты распределенного вуза на технические средства обучения составляют 5,2 тыс. руб./студента, в традиционном вузе – только 0,7 тыс. руб.

Текущие затраты для ИКТ-технологий составляют 25,6 тыс. руб./год/1 студ., что почти вдвое ниже, чем для кампусных вузов (47,4 тыс. руб./год/1 студ.), что доказывает принципиально большую финансовую доступность ИКТ-образования для широких слоев населения по сравнению с традиционным.

Таблица 3

Сравнительные затраты при традиционном и ИКТ-обучении




Направление затрат

Традиционный вуз

Распределенный вуз

В традиционном вузе затраты на здания и ЖКХ выше, чем на учебный процесс.

Питер Друкер (теоретик менеджмента США): «Американские университеты – в том виде, в котором мы привыкли их традиционно видеть, – превратятся в голые пустоши в течение ближайших 30 лет».



Капитальные затраты

Здания

95%

60%

Лабораторное и информационное оборудование учебного процесса

5%

40%

Текущие расходы

Обслуживание зданий

50%

15%

Зарплата и обслуживание учебного процесса

50%

85%

Распределенные вузы решают не только проблему финансовой доступности массового высшего образования. Они также могут решить и проблему дефицита учебных мест высшего и непрерывного образования, которую принципиально не способно решить кампусноее образование. Причем решить эту проблему за счет обучения на месте проживания. Это – крайне важный аспект деятельности распределенных вузов. Во-первых, по данным зарубежных и отечественных правоохранительных органов, кампусы зачастую становятся рассадниками наркомании, насилия, в том числе, межэтнических конфликтов, источниками личных трагедий, поскольку многие молодые люди впервые оторванные от семьи далеко не всегда готовы к принятию ответственных решений, определяющих их дальнейшую жизнь. Во-вторых, отъезд на обучение в другие города в большинстве случаев приводит к тому, что по окончании вуза специалист уже не вернется работать в родной регион. Тем самым, создается дефицит специалистов на местах, усугубляются и демографические проблемы, особенно, отдаленных регионов. Распределенные вузы эти проблемы снимают путем доставки знаний к обучаемым. Так, например, СГА создал по всей территории РФ и стран СНГ более 800 центров доступа к учебной информации, охваченных цифровой спутниковой связью, в которых в настоящее время около 160 тыс. студентов получают образование столичного качества. СГА, тем самым, стал единственным в России вузом, принятым в качестве члена-основателя в международную ассоциацию мегауниверситетов, членами которой являются вузы с численностью студентов не менее 100 тыс.

Не только 16 летний опыт работы СГА позволяет с уверенностью предлагать алгоритм развития распределенных вузов. Наиболее убедительным является масштаб проделанной за это время работы. Так, число выпускников СГА, работающих в народном хозяйстве России, превышающее 230 тыс. человек, другими крупнейшими Российскими вузами достигается за период не менее 300 лет, а по численности обучающихся студентов ни один вуз России с СГА просто несопоставим. Ни один вуз в мире не создал собственную спутниковую сеть связи, имеющуюся в СГА, не обе5спечил работу такого, как в СГА количества центров доступа к знаниям (более 800).

Итак, в высшем образовании налицо революционная ситуация. С одной стороны, кампусные образовательные технологии принципиально не способны ответить на вызовы, вытекающие из потребностей общества знаний. С другой стороны, развитие инфокоммуникационных технологий привело к созданию распределенного вуза, способного решить рассмотренные вывшее проблемы высшего образования.

Обобщая опыт СГА, можно утверждать, что цели реформы – всеобщий доступ к высшему и непрерывному образованию и развитие трансграничного экспорта российских образовательных услуг – может быть достигнута за счет реализации последовательности этапов, включающих создание новой технологии обучения, новой дидактике индивидуального обучения с учетом исследований в области когнитивной нейрологии и психологии обучения, инновационной организации учебного процесса (индивидуальные учебные планы и графики, опосредованное взаимодействие с ППС через инфокоммуникационные технологические средства обучения и, наконец, главное – новое материальное воплощение вуза, его распределенная формация и новый характер взаимодействия с вузами и другими организациями-партнерами по образовательному процессу.

Рис. 7. Последовательность создания вуза новой формации
Для образовательной сферы в России, к сожалению, научный подход не получил достаточного развития. В условиях отсутствия научных подходов, они подменяются мифами.

Например, образованием государство управляет исходя из мифа о том, что это дотационная отрасль, хотя во всех ведущих экономически развитых странах - образование является производительной отраслью. Так, например, по некоторым оценкам прямые доходы от экспорта высшего образования занимают в бюджете США пятое место среди отраслей экономики и превысили 20 млрд долларов в год, а в Австралии и Новой Зеландии доходы от предоставления услуг высшего образования гражданам других стран сопоставимы с доходами, полученными от экспорта шерсти – одного из главных экспортных товаров в этих странах. Проведенные в СГА исследования показали, что доходы от экспорта российского высшего образования путем трансграничного обучения зарубежных студентов по месту их проживания на основе инфокоммуникационных образовательных технологий могут принести стране доходы, сопоставимые с экспортом нефти.

Выше было показано, что страна от высшего образования получает и существенные косвенные дивиденды через прирост производительности труда (рост ВВП) и увеличение налоговых поступлений. Образованию не нужно благотворительности. Создайте условия для его рыночного развития на основе научных подходов, и оно явится мощным рычагов развития экономики. Кроме того, с получением высшего образования у граждан существенно повышается доля занятости. Таким образом, многочисленные мифологические утверждения чиновников о том, что в России слишком много граждан с высшим образование, что это грозит ростом безработицы, являются полностью необоснованными.

Несмотря на очевидную необходимость реформирования высшего образования на основе развития инфокоммуникационных образовательных технологий, органы управления образованием по-прежнему основной упор делают на закачку государственных денег в традиционные образовательные технологии. В кампусной технологии 90% и более средств идут на малоэффективное строительство зданий, а не на повышение качества образования. Качество образования определяется образовательной средой, которая имеет тем более высокое качество, чем выше уровень ее информатизации. Кампусные технологии, как уже было показано, не решают ни одной проблемы высшего образования, вброс туда денег – тупиковый путь. Необходимы инвестиции в образовательную среду вузов, т.е. в информатизацию. Сегодня у России имеется уникальный шаг обогнать конкурентов в борьбе за глобальный рынок образовательных услуг, не догоняя их в бессмысленной гонке строительства кампусов, а за счет развития образовательной среды распределенных вузов.

Еще один миф – доступность бесплатного образования. Во-первых, в силу дефицита бюджетных учебных мест, бесплатное высшее образование – удел далеко не всех, хотя обществу знаний нужно массово доступное высшее образование. Во-вторых, студентам, приезжающим в кампусы из других городов в современных условиях просто невозможно прожить на стипендию, поэтому такое образование опять таки доступно только для достаточно обеспеченных семей, имеющих средства на оплату расходов на жизнь студента, а таких в России далеко не так много. Кроме того, те, кто говорит о необходимости ограничения высшего образования не исследовали различия между профессиональным и академическим образованием. Мы в СГА такие исследования провели. Оказалось, что доля рабочего стажа, когда работник использует профессиональную составляющую своего образования (работает по полученной в вузе специальности), составляет в среднем 22%, а для специалистов технических направлений и того меньше – 15%. Академическая же составляющая образования используется работником в течение всей его профессиональной карьеры. При этом, используя именно академическую составляющую, работник с высшим образованием почти на 50% больше вовлечен в послешкольное образование, легче адаптируется к потребностям общества в той или иной квалификации.

Отсутствие научных подходов к управлению отечественным образованием касается и проблем обеспечения качества. Вместо кропотливой работы, нацеленной на совершенствование образовательной среды вузов, интенсификацию ее информатизации, как основной рычаг улучшения образовательной среды, упор делается на спускаемые вузам образовательные стандарты, постоянный надзор и контроль. При этом качество самих образовательных стандартов низкое, их создание – сложная бюрократическая процедура, принципиально не поспевающая за потребностями вузов, определяемыми лавинообразным ростом числа новых специальностей. Определять требования к содержанию образования должно само академическое сообщество, а не чиновники. При этом практикуемый органами управления образованием внешний надзор и контроль пользы не приносит – он только констатирует недостатки, когда их поздно устранять. Это – устаревший на полвека подход. Необходимо развивать системы менеджмента качества, совершенствовать бизнес-процессы, реализуемые в образовательной среде вузов.

На рис. 8 отражены основные моменты, по которым отсутствие научных подходов в сфере образования существенно влияет на развитие высшего образования в России.

Рис.8. Отсутствие научных подходов в сфере образования


Реформа высшего образования в России – объективная необходимость. Кампусная система принципиально не может обеспечить непрерывность образования, массовость высшего и сверхвысшего образования, дать возможность учиться на месте обитания, обеспечить России достойное место на международном рынке образовательных услуг. Решение проблемы – создание вуза новой формации – распределенного вуза.

Рис. 9. Необходимость создания вузов новой формации
Основным препятствием на пути развития распределенных вузов в настоящее время является отсутствие соответствующего законодательного поля.

Проведенные СГА исследования показали, что должны иметь распределенные вузы для реализации образовательной деятельности и каковы необходимые для его работы особенности законодательного поля. Все это представлено на рис. 10.

В настоящее время для отработки организационных, технологических и законодательных вопросов функционирования распределенных вузов готовится проведение соответствующего эксперимента, в Положении о котором отражены указанные вопросы.

Рис. 10. Законодательные положения по распределенному вузу

В заключение проиллюстрируем возможности, открывающиеся для высшего образования в РФ на пути инновационного развития, базирующегося на развертывании инфокоммуникационного образования, с использованием полученных в СГА результатов.

Рис. 11. Новая роль высшего образования в национальном измерении


Таким образом, можно говорить о новой современной парадигме развития непрерывного образования на основе информационных технологий, которая заключается в переходе от элитарного эпизодического образования к всеобщему непрерывному образованию.

1 Мельянцев В. Счастье от ума // Известия. 2000, 17 мая (дополнено расчетами СГА).

2 Карпенко М.П. Телеобучение. М.: Изд-во СГУ, 2008. 800 с.

3 Строганов Р. Некоторые особенности накопления человеческого капитала в современной России, http://wciom.ru/issledovanijabiznes/zakaznye-issledovanija/korporativnyeissledovanija/analitika/nekotorye-osobennosti-nakoplenija-chelovecheskogo-kapitala.html; Деловая газета от 19.04.2007. http://delovaya.com/news/ lenta/2007/04/19/1946/.

1 Неравенство и смертность в России / Под ред. В. Школьникова, Е. Андреева и Т. Малевой. М.: Сигналъ, 2000; Карпенко М.П., Терехин А.Т., Старостенкова Т.А., Чмыхова Е.В., Шестак Н.В. Влияние образования на здоровье и долголетие // Инновации в образовании. 2008. № 10.

2 Карпенко М.П. Телеобучение. М.: Изд-во СГУ, 2008. 800 с.



Смотрите также:
Президент Современной гуманитарной академии, д т. н., профессор М. П. Карпенко Национальное богатство страны включает три составляющих природный, произведенный и человеческий капитал
224.02kb.
1 стр.
Ноу впо «Омская гуманитарная академия»
59.3kb.
1 стр.
Человеческий капитал и моделирование медико-экономической эффективности в здравоохранении 14. 00. 33 Общественное здоровье и здравоохранение
670.1kb.
5 стр.
Международная научно-практическая конференция «Теория и практика управления экономическим развитием»
148.42kb.
1 стр.
История и теория психологии
4693.82kb.
15 стр.
Экономические стратегии
75.39kb.
1 стр.
Рабочая программа педагога евтых Хариет Бачмизовны учителя истории, обществознания высшей квалификационной категории по курсу
192.2kb.
1 стр.
Человеческий капитал Республики Татарстан как потенциальный фактор устойчивого развития
60.68kb.
1 стр.
«современные технологии сбора, переработки, обезвреживания отходов производства и потребления»
116.72kb.
1 стр.
Диденко Д. В., канд ист наук
75.7kb.
1 стр.
«История армии история страны»
50.58kb.
1 стр.
Международную научную конференцию, посвященную 175-летию со дня рождения профессора Николая Алексеевича Головкинского
47.99kb.
1 стр.