Главная
страница 1страница 2



МОУ СОШ № 11
г. Жуковский Московской области

Исследовательская работа
«Идеал святости в средневековой Европе и Руси»

Ученицы 6 «а» класса Полетаевой Надежды.

Научный руководитель проекта: Полетаева Ольга Степановна.

2012
План



I. Введение.

А) актуальность проблемы

Б) историография (источники, монографии, справочная литература)

В) задачи исследования.

Г) методы исследования

II. Глава 1. Идеал святости на Руси.

А) этимология слова «СВЯТОЙ»

Б) психологические основы русской святости

В) идея русской святости

Г) примеры русской святости

III. Глава 2. Святость в Западной Европе.

А) христианская и Рыцарская культура

Б) идеал красоты и идеал святости.

В) примеры идеала святости.



IV. Заключение. Основные выводы по теме.

V. Список использованной литературы.

VI. Приложение.


Введение
Учения о прекрасном мыслителей этой эпохи неизменно были ориентированы на постижение Бога – творца всех видимых форм, которые существуют не само по себе, но лишь как средство постижения божественного разума. Существовала, естественно, и светская культура, которая наиболее четко отражала нравственные устои средневековья. В ней особое место принадлежит рыцарской культуре. Рыцарская среда выработала особые рамки этикета. Рыцарь должен молиться, избегать греха, высокомерия и низких поступков, он должен защищать церковь, вдов и сирот, а также заботиться о поданных. Он должен быть храбрым, верным, воевать лишь за правое дело. Он должен быть заядлым путешественником, сражаться на турнирах в честь дамы сердца, сторонясь всего недостойного. Наиболее яркое выражение нравственных идеалов средневековья представлено в литературных произведениях, примерами которых можно назвать произведение П. Абеляра «История моих бедствий», роман Жана Жака Руссо «Юлия, или новая Элоиза», роман А. Поупа «Письмо Элоизы к Абеляру» и др. 1. Нравственные идеалы средневековья Главным источником складывания средневековой нравственности является религия, христианская этика. Основы христианской этики наиболее ясно сформулированы в заповедях Моисея и нагорной проповеди Иисуса Христа. Христианство открывало возможности приобщаться к новой морали представителям любой этнической группы, так как для него не было «ни эллина, ни иудея», то есть все люди воспринимались изначально равными. Средневековье создало новое понимание человека и меры его ценности. Человек в сознании людей перестал быть центром мироздания. В нем видели лишь частичку вселенной, подчиненную ее неведомым силам. В чем же проявляются нравственные идеалы человека, живущего в средние века? Как уже было сказано, истоками нравственности были христианская религия, этика, устои которых получали четкий отпечаток в нравственном восприятии и поведении человека. Вспомним, например, десять божьих заповедей, которые, в частности, играют главнейшую роль в формировании нравственных идеалов. Заповедь «Не убий!» воспринимается средневековым человеком как преграда к совершению греховного поступка. Убить – значит совершить зло, грех. В сознании человека грех – поступок против Бога, церкви, и, как следствие, нравственности и морали. На кого перенести тяжесть греха? Подсознательное понимание запрета и понимания последствий определяет, что такие действия недопустимы и, следовательно, поведение человека, не совершившего действие противное закону Божьему, является нравственным, допустимым. Из этого следует, что нравственно допустимым является поведение, не противоречащее христианским устоям. Итак, христианство является основным истоком формирования нравственности средневекового человека. Рассмотрим основные параметры этого явления. Во-первых, христианство создало единое идеолого-мировоззренческое поле средневековой культуры. Будучи интеллектуально развитой религией, христианство предлагало средневековому человеку стройную систему знаний о мире и человеке, о принципах устройства мироздания, его законах и действующих в нем силах. Высшей целью христианство объявляет спасение человека. Люди грешны перед Богом. Спасение требует веры в Бога, духовных усилий, благочестивой жизни, искреннего покаяния в грехах.

В христианстве образцом выступает человек смиренный, страдающий, жаждущий искупления грехов, спасения с Божьей милостью.. Идеи милосердия, бескорыстной добродетели, осуждение стяжательства и богатства - эти и другие христианские ценности - хотя и не были практически реализованы ни в одном из сословий средневекового общества (включая монашество), все же оказали существенное влияние на формирование духовно-нравственной сферы средневековой культуры.

В своем исследовании я основывалась на источниках.

Былины: Эти удивительные песни-сказания народ создал в незапамятные времена и они переходили из уст в уста, от стариков к детям. В исторических записях илетописях сохранилось многое, указывающее, что некоторые события, перешедшие в былины, действительно имели место, но авторы былин переделывали быль по-своему, разукрашивая и преувеличивая. Богатыри стояли на страже Руси, на заставе.

Долгое время былины не были записанными, пока ими не заинтересовались известные учёные Павел Николаевич Рыбников (18321885) и Александр Фёдорович Гильфердинг (18311872). Более 200 былинных текстов вошли в четырёхтомник «Песен, собранных П. Н. Рыбниковым». А. Ф. Гильфердинг издал 318 былин.

Образы русских богатырей и витязей нашли широкое отражение в творчестве известных деятелей искусства, например, Михаила Александровича Врубеля — декоративное панно «Богатырь», или Виктора Михайловича Васнецова — «Богатыри» (картина, которую он писал почти двадцать лет).

Богатыри обладают более или менее общими для них свойствами: силой и молодостью. Хотя в былинах часто говорится о «старом казаке» Илье Муромце, однако здесь слово старый не значит «обременённый летами», а только возмужалый, опытный в военном деле.

Былины изучались первоначально по двум методам: сравнительному и историческому. Первый привёл к двум взглядам: 1) что богатыри суть мифологические существа (Орест Миллер, Марте и др.) и 2) что они являются отражением типов чужестранных литератур (Стасов); второй метод привёл к заключению, что богатыри служат отражением действительно живших лиц или персонификацией бытовых и исторических явлений в жизни русского народа (Бессонов). Плодом таких взглядов являются замечательные по своим крайностям, но вместе с тем и по глубокому, хотя одностороннему, изучению предмета соч.: Миллера, «Илья Муромец и Богатырство Киевское»; Стасова, «О происхождении русских былин»; Бессонова, «Заметка» к сборнику Киреевского.

Но верх мало-помалу одержало другое, более умеренное мнение (Буслаев) о присутствии различных элементов в былинах: исторического, бытового, заимствованного и в очень небольшой, почти ничтожной степени — мифического. Так как по такому взгляду былины являются как бы сплочением многих разнородных элементов, то и богатыри не составляют цельных чистых типов, но являются тоже в известной степени конгломератами различных лиц: исторических, легендарных, символических и др. Часто даже и так бывает, что одна черта характера с одного богатыря переносится на другого и что один сюжет приурочивается к нескольким богатырям.

Главными представителями этого толкования в XIX веке являлись А. Н. Веселовский, Халанский и Жданов. Соединение двух методов, исторического и сравнительного, влечёт за собою громадные трудности; характер каждого из богатырей представляется мозаикой, где надо отыскать, в каких местах повторяется один и тот же камешек и откуда каждый из камешков происходит. Благодаря трудности такой работы и недавнему нарождению нового метода он до сих пор не привёл к вполне верным результатам, но вскоре, вероятно, появится новый труд А. Н. Веселовского, который, можем надеяться, включит в круг своих занятий всё более важные подробности былин и даст нам в своей книге нечто цельное и полное. До сих пор, несмотря на довольно богатую литературу вопроса о былинах, мы не имеем ни одной книги, в которой бы богатыри рассматривались каждый во всех обстоятельствах, при каких он является в былинах: все имеющиеся сочинения посвящены только изучению некоторых сюжетов былин, некоторых сцен из жизни богатырей, некоторых сторон их деятельности и т. п.

Мной была проанализирована Житийная литература: Цветочки Францизска Ассизского и Российских – Житие Святого Сергия Радонежского, «Чудо Георгия о змее».

Как примеры раннего складывания идеального человека были изучены :Былины «Святогор», Илья Муромец» и героический эпос «Беовульф», рыцарский роман «Тристан и Изольда»

В своей работе я опиралась на монографии: Карсавин Л. Монашество в средние века Работа вышедшая в 1912 г., – первая и до сих пор единственная обзорная книга на русском языке по истории средневекового монашества в Западной Европе. В ней рассматриваются такие вопросы, как истоки монашества, распространение устава св. Бенедикта, рыцарские и нищенствующие ордена, религиозные организации мирян и др. К сожалению, мало работ, в которых предпринимался бы сравнительный анализ социального статуса и ментальности русского и европейского святого.

Они представлены Монографией А.Я. Гуревича Категории средневековой культуры, которая рассматривает определенные аспекты картины мира людей западноевропейского средневековья: восприятие ими времени и пространства, их отношение к природе, понимание права, богатства, бедности, собственности и труда. Анализ этих категорий подводит к постановке проблемы человеческой личности эпохи феодализма. Под таким углом зрения исследуется разнообразный материал памятников средневековья, в том числе произведения искусства и литературы

Гофф Ле Ж. Цивилизация средневекового Запада

Автор книги, один из ведущих представителей Школы «Анналов», предпринимает
попытку сжато, но предельно ярко и убедительно охарактеризовать основные особенности средневековой цивилизации.

В центре внимания автора—Пространство и Время в жизни и восприятии тогдашнего населения Европы, его материальная жизнь, характеристика их социальной системы и, главное, анализ их менталитета, коллективной психологии, способов чувствовать и мыслить.

В качестве справочной литературы я использовала интернет- ресурсы http://www.pravoslavie.ru/jurnal/culture/leontiev.htm,

http://www.ortho-rus.ru/cgi-bin/ps_list.cgi?1

«Словарь святых» Под ред Я. Кротова. М 2000

Цели и задачи работы: реконструкция изучаемой исторической реальности, формирование представительной системы научных фактов, отражающих факты действительности, являются чрезвычайно ответственным и сложным процессом на эмпирической стадии исторического исследования.

Методы исследования.

1. Анализ представляет собой расчленение явления или процесса на составные части (некоторые свойства, признаки и т.д.) и их разностороннее изучение.

2. Аналогия – это метод научного познания, который основан на сходстве объектов исследования по некоторым признакам. При этом на основании признаков одного объекта выводится заключение о сходстве по другому объекту.

3. Дедукция – метод исследования, при котором по множеству частных признаков делается заключение об общей совокупности исследуемых признаков.

4. Индукция – способ рассуждения, обратный дедукции, то есть от общего к частному.

5. Классификация представляет собой деление изучаемых объектов на несколько отдельных групп в зависимости от какого-либо признака. Данный метод исследования часто используется в гуманитарных науках.

6. Моделирование – создание и исследования копии или модели исследуемого объекта, которая имитирует оригинал. При этом модель должна соответствовать объекту исследования в изучаемых свойствах, но может отличаться по ряду некоторых признаков, что обуславливает удобство модели при исследовании изучаемого признака или объекта.

7. Метод прогнозирования представляет собой заключение о тенденциях развития исследуемого объекта.

8. Синтез наряду с анализом также часто используется при написании курсовых и дипломных работ. Данный метод состоит в соединении некоторых исследуемых признаков или свойств объекта в единое целое. 1

Гришин Б. А. Логика исторического исследования. М., 1961; Герасимов И. Г. Научное исследование. М., 1972; Он же. Структура научного исследования (философский анализ познавательной деятельности). М., 1985. Стр. 12
Глава 1 Идеал святости на Руси
В славянских, балтийских и иранских языках слово «святой¬ (праслав. svent) происходит от индоевропейского В «k'uen-to-¬ ² возрастать, увеличиваться, цвести ² в прямом и переносном смысле, плодоносить. В язычестве слово понималось в прямом смысле: оно означало любое возрастание, цветение, плодоношение, в Христианстве же образуется понятие «святости¬ как возрастания, цветения духовного. Возможно, земля свята уже потому, что она цветет и плодоносит. Люди, жители земли, становятся носителями этой святости, благодаря уже тому, что они на ней живут. Как и когда произошло переключение с языческого на христианское, с материального на духовное ² неясно. Святость переносится с природы на человека, с материально­физического на идеально-духовное, с конк Прежде, чем говорить о русской святости, следует сказать немного о святости и о святых вообще. К сожалению, часто мы имеем об этом превратное представление. Начнем от Священного писания ретного и зримого на отвлеченное и незримое

Святость -это праведность. Святые "поступают свято" (1 Фес. 2.10). Они ,"по примеру призвавшего их Святого­, и сами святы во всех поступках" (1 Пет. 1.15), и поэтому одеты в "праведность", как в "виссон" (Откр. 19.8). И св. Антоний Великий говорит, что "святым называется тот, кто чист от зла и греха"­ Но к одной праведности святость не сводится. Вся святость -от Бога. Святые же -это те, в которых "дух святого Бога" (Дан. 4.5; 5.11); и поэтому они "имеют участие в Святости Его" (Евр. 12.10), потому что они "Бога святят в сердцах своих" (1 Пет. 3.15). Святые "имеют участие в воскресении " Христовом

Слава святых, как и слава Христа "произведена страданиями" (2.Кор. 4.17). Они не считают себя святыми и не говорят: "Не подходи ко мне, потому что я свят" (Ис.65.5). Они не только "не ищут славы человеческой" (1 Фес. 2.6), но избегают ее. Сокровище же благодати они "носят в глиняных сосудах" (2 Кор. 4.7) -так, чтобы "избыточная сила была приписываема не им, но Богу".

Церковь представляет собою таинственное продолжение жизни Христа, Воплощенного Слова, и поэтому она никогда не может быть ни узконациональной, ни интернациональной. Как Сам Христос, она сверхнациональна, всемирна; она есть вселенская Церковь. Вследствие этого каждый народ, переживая на свой особый лад истины, возвещаемые Церковью, налагает на них свой собственный отпечаток; в отношении русского народа это верно так же, как и в отношении всякого другого. Действительно, каждый народ имеет свое особое религиозное призвание. Наиболее полно оно осуществляется его религиозными гениями, то есть святыми. Поэтому, чтобы знать подлинную русскую духовность, недостаточно знания одних только идей и русских духовных течений последних веков, нужно также изучить русскую духовную традицию, дух, насыщающий ту атмосферу, которою дышит русский народ, и составляющий саму его жизнь. Этот дух выражается в культе, в иконах, в русском благочестии, в явлении старчества, как и в произведениях перечисленных выше светских мыслителей. Но в особенности этот дух выражается в жизни святых. Русским святой ² не византийский святой и не сирийский; он и не латинский святой, не французский, не итальянский, не испанский и не немецкий. Он именно русский. Этим мы хотим сказать, что он ² сын особого народа, имеющего, как таковой, свое особое природное лицо и свой особый исторический путь, определенные его происхождением, его культурой и землей, на которой он живет.


Религиозный философ К. Леонтьев говорит, что русский человек может быть святым, но не может быть честным. Честность -западноевропейский идеал. Русский идеал -святость. В формуле К. Леонтьева есть некоторое эстетическое преувеличение, но есть в ней и несомненная истина, в ней ставится очень интересная проблема русской народной психологии. У русского человека недостаточно сильно сознание того, что честность обязательна для каждого человека, что она связана с честью человека, что она формирует личность. Нравственная самодисциплина личности никогда у нас не рассматривалась как самостоятельная и высшая задача. В нашей истории отсутствовало рыцарское начало, и это было неблагоприятно для развития и для выработки личности. Русский человек не ставил себе задачей выработать и дисциплинировать личность, он слишком склонен был полагаться на то, что органический коллектив, к которому он принадлежит, за него все сделает для его нравственного здоровья. Русское православие, которому русский народ обязан своим нравственным воспитанием, не ставило слишком высоких нравственных задач личности среднего русского человека, в нем была огромная нравственная снисходительность. Русскому человеку было прежде всего предъявлено требование смирения. В награду за добродетель смирения ему все давалось и все разрешалось. Смирение и было единственной формой дисциплины личности. Лучше смиренно грешить, чем гордо совершенствоваться. Русский человек привык думать, что бесчестность -не великое зло, если при этом он смиренен в душе, не гордится, не превозносится. И в самом большом преступлении можно смиренно каяться, мелкие же грехи легко снимаются свечечкой, поставленной перед угодником. Высшие сверхчеловеческие задачи стоят перед святым. Обыкновенный русский человек не должен задаваться высокой целью даже отдаленного приближения к этому идеалу святости. Это -гордость. Православный русский старец никогда не будет направлять по этому пути. Святость есть удел немногих, она не может быть путем для человека. Всякий слишком героический путь личности русское православное сознание признает гордыней, и идеологи русского православия готовы видеть в этом пути уклон к человекобожестью и демонизму. Человек должен жить в органическом коллективе, послушный его строю и ладу, образовываться своим сословием, своей традиционной профессией всем традиционным народным укладом.

Почитание святости построено по тому же типу, что и почитание икон. К святому сложилось отношение, как к иконе, лик его стал иконописным ликом, перестал быть человеческим. Но это начало святости, становящееся посредником между Богом и человеком, должно что-то делать для русского человека.

Русская мораль проникнута дуализмом, унаследованным от нашей своеобразной народной религиозности. Идея святой Руси и Святого человека имела глубокие корни. Святая Русь, оказывается, есть везде, где есть православная вера. Егорий Храбрый борется за Святую Русь, расположенную в Палестине. Его матушка плачет в центре Святой Руси - Иерусалиме

Нужно признать, что личное достоинство, личная честь, личная честность и чистота мало кого у нас пленяют. Всякий призыв к личной дисциплине раздражает русских. Духовная работа над формированием своей личности не представляется русскому человеку нужной и пленительной. Когда русский человек религиозен, то он верит, что святые или сам Бог все за него сделают, когда же он атеист, то думает, что все за него должна сделать социальная среда.

Святость человека во всей ее полноте известна одному Господу Богу, но людям присуще иметь идею святости, и тех, кто так или иначе приближается к идеалу святости, считают святыми. Религиозно -нравственный идеал русского народа -жизнь по Правде Божией . Это и есть та основа, которая побудила наших предков назвать свою страну Святой Русью.

Стремясь к осуществлению своего идеала, русский человек часто уклонялся от истинного пути и боролся за правду человеческую. Идея общего благополучия была позаимствована тоже из идеала Святой Руси

Совокупность воинских доблестей составляет одну из главнейших черт русского богатыря, но недостаточно одних физических доблестей, надо ещё, чтобы вся деятельность богатыря имела религиозно-патриотический характер. Вообще народ идеализирует своих богатырей, и если он гиперболически представляет их физические качества: силу, ловкость, тяжёлую походку, оглушительный голос, продолжительный сон, то всё-таки в них нет той зверской обжорливости других являющихся в былинах чудовищных великанов, не принадлежащих к разряду богатырей.

Элемент чудесного играет большую роль в судьбах богатырей: они часто встречаются с благотворными и враждебными сверхъестественными силами, но в общем всё-таки в былинах замечается стремление сглаживать чудесный элемент, который не играет в них такой роли, как, например, в сказках, и имеет своим назначением, по мнению Майкова, придать богатырям более идеальный характер.

Православный взгляд на былины несколько отличается от принятых научных воззрений. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычёв) в статье «Самодержавие духа» говорил о былинах, как о зеркале самосознания народа, являющихся яркими и достоверными свидетельствами добровольного и безоговорочного воцерковления русской души. В раннеславянских былинах богатыри являются существами сверхъестественными, оборотнями, снабжёнными неимоверной силой, другие же имеют вполне человеческий образ, они обладают большой, но уже не титанической, не стихийной силой и почти все живут во времена Владимира. Марте в старших богатырях видит тоже древние славянские божества («Die russische Heldensage»).

Например: Святогор ужасный великан, которого даже земля не держит, лежит на горе в бездействии, когда к нему приходит Илья. Другие былины рассказывают о его женитьбе, о встрече с тягой земной и смерти в волшебной могиле. В некоторых былинах Святогор сменяется Самсоном, который назван по отчеству Колывановичем, Самойловичем или Васильевичем. На Святогора перенесены многие черты личности и жизни библейского богатыря Самсона, но вообще былины о Святогоре мало ещё разработаны. Все, не исключая даже Миллера, признают, что в создании его образа сильно сказалось библейское влияние, но не умеют объяснить происхождения других, небиблейских черт характера.

Миллер считает его имя чисто киевским, происшедшим из «святой» и «гора», обозначающих богатыря величиною с гору; по его мнению, первоначально Святогор служил олицетворением громадных, залёгших всё небо, неподвижных туч. В этом лице, по мнению Миллера, умеющем «смешать земных с небесными», является что-то стихийное, титаническое, враждебное земле. С течением времени под влиянием Библии первоначальный миф о Святогоре начал изменяться, и вслед за тем последовало полное отождествление его с лицом Самсона, который является позднейшей подставкой за Святогора и отчасти приставкой к нему по некоторым подробностям.

По указанию Веселовского («Вестник Евр.», 1875, апрель), есть некоторые несомненные черты сходства между Святогором и Аникою-воином, героем одного стиха книжного происхождения, стоящего в зависимости от византийской поэмы о Дигенисе. На основании этого же стиха Петров («Труды Киев. дух. ак.» 1871, X) сближает Святогора с Егорьем Храбрым. Волльнер в имени Святогора видит тоже два слова: свят Егор, таким образом имя Святогора выросло бы на христианской почве; против этого восстаёт Миллер, говоря, что между Святогором и Егорьем Храбрым нет никакой внутренней связи. Как бы то ни было, есть места, где встречается такое сопоставление: Егор Святогор. Волльнер, объясняя происхождение некоторых подробностей в былине, сближает их со стихом о Егорье в немногих, впрочем, эпизодах.

Жданов объясняет выражение Егор Святогор таким образом, что первое название служит настоящим именем, а второе эпитетом. Таким же эпитетом он считает и былинное название богатыря «Святогор», которое встречается тоже в форме «богатырь святогорский»; настоящим же его именем было Самсон (ср. «К литературной истории русской былевой поэзии», стр. 164). Таким образом, в лице Святогора, по спорной версии Жданова мы бы имели сплочённых нескольких лиц: Самсона, Егорья, Аники, Моисея, нартовского богатыря и др., а по Миллеру, ещё и божества праславянского, управлявшего исполинскими тучами.

Митрополит Иоанн (Снычев), соглашаясь со сложностью определения и древностью происхождения Святогора, указывал на харизматическую преемственность богатырства в былине «Смерть Святогора». В сказаниях народа древний воин передаёт свою силу Илье Муромцу, богатырю христианского века.

Ряд младших богатырей начинает собою главный их представитель, оберегатель русской земли, Илья Муромец. Ему посвящена, сравнительно с другими богатырями, громадная литература, но, несмотря на то, вопрос о нём тоже остаётся далеко не выясненным. Мы ограничимся здесь указанием на более оригинальные взгляды учёных исследователей, касающиеся этого богатыря, взгляды крайне разнообразные и противоречащие друг другу, так как одни усматривают в Илье мифическое существо, другие видят в нём представителя русского крестьянского сословия, третьи считают его типом заимствованным и, наконец, 4-е смотрят на него как на смешение разнородных элементов: мифических, исторических, бытовых и иностранных. Самое его название Муромец вызывает несогласие относительно того, первоначально ли оно или нет.

Древнейшее упоминание о нём находится в «Вестовой отписке» оршанского старосты Филона Кмиты Чернобыльского к Остафию Воловичу, кастеляну Троцкому, писанной в Орше 1574 г., августа 5 дня: «Ilii Murawlenina i Solowia Budimirowicza» читаем в этой записке; затем у Эриха Лясоты тоже написано «Morowlin». Вот какова первоначальная форма этого слова, которое потом только перешло в «Муромец» под влиянием приурочения богатыря к городу Мурому. С этими именами О. Миллер сближает Илью Муромца в рассказе, заимствованном из записной книги расстриженного единоверческого монаха Григория Панкеева. Во всяком случае соображения эти не имеют вполне достаточных подтверждений, поэтому большинство исследователей воздерживается от решительного приговора; так, напр., Халанский говорит, что трудно решить, как выговаривалось это слово первоначально, хотя прибавляет, что во всяком случае стоять за древность формы Муромец нельзя. Определённо высказывается в этом отношении В. Каллаш, который принимает как правильную форму: Муромец, Моровлянин («Этнографическое обозрение», 1890 г.).

Былин об Илье много. Они составляют целый цикл, объединённый его личностью; в былинах этих он выставляется более или менее в одинаковом свете, хотя и здесь замечается небольшая разница в оттенении некоторых черт его характера; так, напр., не одинаковым является Илья, устрашающий разбойников, не причиняя им никакого вреда, и Илья, убивающий своего собственного сына.

Илья Муромец как личность следующим образом характеризуется Орестом Миллером: он представитель всех русских богатырей и в глазах народа является представителем крестьянского сословия. Илья отличается огромной силой, которой не обладают другие младшие богатыри, но сила эта не количественна, а качественна, причём силу физическую сопровождает нравственная: спокойствие, стойкость, простота, бессеребренность, отеческая заботливость, сдержанность, благодушие, скромность, независимость характера. Со временем религиозная сторона начала получать верх в его характеристике, так что наконец он стал святым угодником.

Историки приложили немало усилий,чтобы доискаться того реального зерна, которое лежит в основе средневековых легенд о Георгии и его изображений в средневековом искусстве (К. Krumbacher, Der Ы. Georg in der grie-chischen Oberlieferung, Abhandlungen der kgl. Bayerischen Akademie der Wiss., Philosophisch-historische Klasse, XXV, 1911, S. 289.). Высказывалось предположение, что под именем святого Георгия был прославлен некий центурион, живший в начале нашей эры в Каппадокии и жестоко пострадавший за свою приверженность к новой вере. Между тем если даже такой человек действительно существовал, то память о нем обросла таким изобилием вымыслов, что реальностью, больше всего отразившейся в легенде, стала историческая жизнь народов, поэтически претворенная ими в легендах о Георгии и в его изображениях.



Чтобы восстановить предполагаемый первоначальный извод жития Георгия, были собраны и проанализированы различные его редакции и варианты. Между тем эти разночтения никак нельзя считать искажениями искомого оригинала: в них нашло себе выражение творчество множества поколений, которые перекраивали древнее предание по своему вкусу и щедро украшали его цветами художественного вымысла В древнейших житиях Георгия он характеризуется как проповедник христианства, стойко отстаивавший свою веру в столкновении с „неверным царем" Дадианом, впоследствии перекрещенным в Диоклетиана. Естественно предположить, что подобное представление о святом культивировалось духовенством, особенно в те годы, когда на окраинах Византии еще не затухла борьба с остатками язычества (впрочем, почитание Георгия не всегда поддерживалось духовенством: папа Галасий противился его почитанию под тем предлогом, что считал акты о его мученичестве подложными). Представление о Георгии как о поборнике новой веры сохранилось и позднее; оно вошло в сказание о змееборчестве Георгия, которое, видимо, распространилось в IX—X веках и в свою очередь возникло на основе древних мифов о героях, победителях чудовищ (А. Кирпичников, Св. Георгий и Егорий Храбрый, Спб., 1879, стр. 20.). В древнейших сказаниях Георгий одерживает победу над змием бескровно, при помощи заклинания-молитвы, после уничтожения змия он читает народу проповедь и призывает его принять крещение (Там же, стр. 180; А. Н. Веселовский, указ, соч., стр. 207; А. Рыстенко, Легенда о св. Георгии в византийской и славяно-русской литературе. - „Записки имп. Новороссийского университета", CXII, 1909, стр. 74.). Сквозь воинские доспехи героя здесь проглядывает мученический плащ проповедника. Позднее в Византии получает распространение представление о Георгии как о доблестном, бесстрашном воине, спасителе царской дочери.атура о Георгии Победоносцев. - „Византийский временник", 1913, стр.41.).

А. Н. Веселовский, Разыскания в области русских духовных стихов. Приложение к тому XXXVII „Записок имп. Академии наук", 1811, № 3, стр. 104.


следующая страница >>
Смотрите также:
Исследовательская работа «Идеал святости в средневековой Европе и Руси»
408.38kb.
2 стр.
Государство и общество средневековой Руси. Западные влияния и отечественный культурный фон
599.17kb.
5 стр.
Влияние византии на изобразительное искусство древней руси
49.63kb.
1 стр.
Альнернатива средневековой Руси 13-15 в в
198.45kb.
1 стр.
Научно-исследовательская работа. Научно-исследовательская работа в семестре. Педагогическая практика. Педагогическая психология
18.88kb.
1 стр.
Исследовательская работа «История развития астрономии»
111.35kb.
1 стр.
Исследовательская работа преподавателей и студентов как условие эффективного учебного процесса: исторический аспект
90.75kb.
1 стр.
Осинцева Татьяна Сергеевна Консультант: директор Першинского краеведческого музея Созонова Любовь Михайловна 2012 Районная научно-практическая конференция молодых исследователей «Шаг в будущее» Научно- исследовательская работа
204.01kb.
1 стр.
Ведь понемногу строится город и делается великим
131.51kb.
1 стр.
«окружающий мир» Исследовательская работа в рамках недели чтения, посвященной книге Д. Дефо «Робинзон Крузо». Тема исследовательской работы: «проращивание семян пшеницы в разных условиях необитаемого острова». Тезисы
41.15kb.
1 стр.
Исследовательская работа студентов и преподавателей в училище (по состоянию на 15. 01. 2013 г.) № Название конференции, где, когда Направление
74.13kb.
1 стр.
Научно-исследовательская работа Бондаренко Натальи специальность: 050709 «Преподавание в начальных классах» V курс Абакшина Э. Н
91.21kb.
1 стр.