Главная
страница 1 ... страница 32страница 33страница 34страница 35страница 36

Вот ради пропаганды этих принципов Вахтангов и пришел в Студенческую студию. Он пришел туда прежде всего как педагог. Правда, работа Студенческой студии началась так, как обычно начинается работа всякого любительского, или, как мы теперь говорим, самодеятельного кружка: сразу же начали ставить большую пьесу "Усадьба Паниных" Б. Зайцева. Но Вахтангов рассматривал эту свою "постановку" только как предлог, как повод для проведения большой и настоящей учебно-воспитательной работы. В необходимости такой работы вскоре убедились и его ученики.

Когда после спектакля "Усадьба Паниных" студийцы собрались в одной из артистических уборных, Вахтангов весело сказал: "Вот мы и провалились!" И добавил: "Этот спектакль имеет то значение, что он сплотил вокруг себя группу людей, спаял их в одно целое. Теперь можно и нужно начинать серьезно учиться".

И действительно, после летнего перерыва, с осени 1914 года в Студенческой студии началась серьезная, планомерная, последовательная учеба. Студенческий театральный самодеятельный кружок превратился по существу дела в театральную школу.

Для вновь поступающих в студию были введены театральные испытания с целью выяснения их профессиональной пригодности. Тем, кто пришел в студию, чтобы развлечься, позабавиться игрой в театре, пришлось студию покинуть, — остались только те, кто хотел учиться серьезно и длительно.

И вот, 10 октября 1914 года по старому стилю, следовательно, по новому — 23 октября, т.е. сегодня, состоялась первая лекция Е. Б. Вахтангова из прочитанного им курса лекций по системе Станиславского. Эту первую лекцию Вахтангова мы и считаем началом существования нашей школы. Вот так Е. Б. Вахтангов начал свою первую лекцию:

"Мы собрались сюда для того, чтобы учиться в области театра и через театр приобщить себя к искусству.

Поэтому нам прежде всего необходимо условиться — что мы будем понимать под словом: театр".

В конце лекции Вахтангов сообщил план курса.

Первая часть — подготовительная работа; вторая часть — метод работы, третья часть — анализ пьесы и роли, четвертая — характерность. Вот так выглядел план лекций по системе К. С. Станиславского.

Этот план был осуществлен. Все лекции были прочитаны, был пройден курс сценических упражнений. Так началась жизнь школы.

Сначала она называлась Студенческой студией. Когда спустя три года первое поколение студийцев превратилось в профессиональных актеров и образовалась небольшая труппа, а студия перестала быть "Студенческой" и стала называться Студией Е. Б. Вахтангова, школа не прекратила своего существования. Каждый год производились приемные испытания для поступающих на 1-й курс, и коллектив студии разделился таким образом на "членов студии" и "воспитанников". Когда в сентябре 1920 года Студия Е. Б. Вахтангова была принята в семью Художественного театра под именем Третьей студии МХТ, школа студии уже вполне оформилась как учебное заведение, состоящее из трех курсов с определенным учебным планом.

Росла и развивалась Студия Е. Б. Вахтангова, пока, наконец, не превратилась в театр. Неоднократно менялось ее название. В соответствии с ростом и развитием студии, а потом театра, росла и развивалась также и ее школа. Название школы также неоднократно менялось. Сначала она называлась Школой Третьей студии МХТ, потом — Школой Государственной академической студии имени Евгения Вахтангова, потом — Театральным техникумом при Государственном театре имени Евг. Вахтангова, потом — Театральным училищем и, наконец, после смерти Б. В. Щукина, она получает название — Театральное училище имени Б.В.Щукина при Государственном театре имени Евгения Вахтангова.

25 октября 1945 года училищу постановлением Правительства присвоены права вуза. Однако, несмотря на перемену названия, все это — не разные учебные заведения, а непрерывное развитие одного и того же организма, одной и той же театральной школы.

Студенческая студия была тем крохотным зернышком, из которого впоследствии вырос Театр имени Вахтангова.

Официальное открытие театра (под именем Третьей студии МХАТ) состоялось, как известно, 13 ноября 1921 года.

Таким образом, моменту рождения театра предшествовал более чем семилетний школьно-подготовительный период (1914— 1921), но школа не только не прекратила своего существования после рождения театра, но, будучи теснейшим образом связана с ним, она, развиваясь и совершенствуясь, просуществовала вплоть до сегодняшнего дня. За 37 лет своей жизни она пережила несколько периодов, каждый из которых заслуживает особого рассмотрения.

Первый период — становление. Все ученики Вахтангова равны между собой: все они только начинают свой ученический путь. Все они учатся у Вахтангова и тех педагогов, которых он привлекает в помощь себе. Это — или его собственные учителя, или даже его товарищи, его театральные сверстники.

Так, в первые годы существования студии там, помимо Вахтангова, преподают: артистка МХТ Е. П. Муратова, артисты Студии МХТ — А. И. Чебан, И. В. Лазарев, М. А. Чехов, В. В. Соловьева, А. Д. Попов, еще позднее — А. Д. Дикий .

Чем же характеризуется этот период? По времени он совпадает с тем моментом, когда ряд гениальных открытий К. С. Станиславского в области театральной педагогики и внутренней техники актерского творчества уже почти совсем сложился в стройную систему.

Это был радостный и бурный творческий период в области театральной педагогики. Благодаря гениальным усилиям К.С. Станиславского, чуть ли не каждый месяц приносил с собой что-нибудь новое, интересное, важное.

Будучи страстным последователем К. С. Станиславского, Вахтангов не был доктринером. Он никогда не воспринимал систему Станиславского догматически. Еще в 1911 году он написал в своем дневнике: "Хочу образовать студию, где бы мы учились. Принцип — всего добиваться самим. Руководитель — все. Проверить систему К. С. Станиславского на самих себе. Принять или отвергнуть ее. Исправить, дополнить или убрать ложь". Когда Вахтангов делал эту надпись, он был еще очень молодым. Но то, что он решил делать, делал! Он проверял на себе и своих учениках, он отвергал, исправлял и дополнял. Он двигал систему вперед, он ее развивал. И я не рискую впасть в преувеличение, если скажу, что никто в те времена с таким мастерством не умел преподавать систему К. С. Станиславского, как Вахтангов. Недаром же в число его непосредственных учеников, получивших свое сценическое воспитание в Студенческой студии в рассматриваемый нами период, мы находим имена не только крупных актеров, но и целый ряд имен ведущих режиссеров и театральных педагогов.

[Этот список достаточно редко приводится в книгах, посвященных Е. Б. Вахтангову и его Студии. Он заслуживает, на наш взгляд, пристального внимания читателей. (Прим. ред.)]

В числе лиц, получивших свое воспитание в Студенческой студии Вахтангова, мы можем назвать Ю.А.Завадского, Б. И. Вер-шилова, Л. А. Волкова, К.И.Котлубай — покойного режиссера МХТ, вашего покорного слугу, таких театральных педагогов, как А.А.Орочко,В. К. Львова, К.Г.Семенова — ныне покойная и ряд других.

Все перечисленные театральные деятели поступили в Студенческую студию в период 1913—1914 годов, а в 1917— 1918 годах уже начали свою профессиональную, режиссерскую и педагогическую работу... Иначе говоря, все они принадлежат к самому старшему поколению учеников Е. Б. Вахтангова.

Итак, Вахтанговская школа возникла и развивалась, имея с самого начала своей принципиально-методической основой систему К. С. Станиславского.

Но как же строилась жизнь этой школы в рассматриваемый нами период ее становления?

Учебный план школы был очень простым. Предметов было немного, всего три: система (сценические упражнения и работа над отрывками), пластика и дикция. В общеобразовательных предметах особой нужды не было, так как коллектив учащихся, состоявший из студентов московских вузов, находился на достаточно высоком культурном уровне (к примеру, я в это время параллельно учился в Московском коммерческом институте).

Однако дело вовсе не сводилось к узкопрофессиональному обучению. Педагогическому воздействию подвергалась личность каждого ученика в целом. Вахтангов был врагом узкого профессионализма. Он стремился не столько обучать, сколько воспитывать. Воспитание идейно-философское, воспитание сценическое (профессиональное) и воспитание дисциплинарно-этическое — вот те три элемента, из взаимодействия которых складывалось мощное педагогическое воздействие, которое испытывал на себе каждый ученик Вахтанговской школы.

Одной из особенностей коллектива Студенческой студии была исключительная творческая активность самих учеников, которую Вахтангов всячески поощрял и развивал. Занятий с Вахтанговым и другими преподавателями им казалось недостаточно.

Они собирались сами и самостоятельно делали упражнения, этюды, самостоятельно готовили отрывки. Как умели, помогали друг другу советом, дружеской критикой. Так постепенно среди учащихся сами собой стали выделяться те, кому больше верили, — дельные и обоснованные замечания создавали авторитет. Это были будущие педагоги и режиссеры. Таким образом, постепенно стала выделяться группа, которую Вахтангов вскоре легализует под названием "преподавательского класса".

Самостоятельно приготовленные работы потом демонстрировались Вахтангову и получали с его стороны надлежащую оценку. Лучшие работы завершались под его руководством. Эта традиция творческой активности и творческой самостоятельности сохранилась до сих пор и существует в Училище имени Б.В. Щукина в качестве института "самостоятельных работ", которые периодически в обязательном порядке сдаются студентами всех курсов.

Остановимся еще на одной особенности Вахтанговской школы того времени. Это — так называемые "исполнительские номера" или ученические спектакли.

Значение этого института трудно переоценить.

В сущности говоря, театральная школа, где не организованы постоянные, т.е. регулярные и систематические выступления учащихся на публике, делает только половину дела. Нельзя считать полноценным и квалифицированным актером человека, который не изучил на практике, что значит правильное сценическое самочувствие на публике, что значит связь со зрительным залом, внимание зрителя, сценичность речи и движений, чувство сценизма и т.п. А изучить все это без систематических и регулярных упражнений на публике нельзя. Это прекрасно понимал Вахтангов. Он считал, что школьный спектакль должен быть необходимой частью учебного плана.

Вот, вкратце, те основы, на которых строилась Вахтанговская школа в первые годы ее существования.

В результате трехлетней работы, ко времени Октябрьской революции старшее поколение учеников Студенческой студии превратилось в профессионально подготовленных актеров. Образовалась труппа. Студия перестала быть "студенческой" и стала называться Студией Е. Б. Вахтангова.

Московским Советом ей было предоставлено театральное помещение у Большого Каменного моста, где решено было открыть новый театр под названием "Народный театр Театрально-музыкальной секции Московского Совета".

Открытие театра было приурочено к первой годовщине Октябрьской революции (октябрь 1918 года).

Отсюда начинается новый период в жизни школы. До сих пор сама студия была школой. Теперь она становится производственно-профессиональным организмом. Между школой и студией возникает известная грань. Коллектив делится на "членов студии" и "воспитанников". "Воспитанники" — это отныне и есть школа.

Новым моментом в ее жизни является то обстоятельство, что в числе преподавателей начинают появляться воспитанники самой студии — первые педагоги-вахтанговцы. Образуется "преподавательский класс". В его составе: Ю.А.Завадский, Л.А.Волков, Б. И. Вершилов, К. И. Котлубай. Членам этой группы Вахтангов начинает поручать самостоятельную педагогическую работу. Таким образом, новые воспитанники школы учатся теперь не только непосредственно у самого Вахтангова и у преподавателей, приглашаемых со стороны преимущественно из Первой студии МХТ, — но также и у своих старших товарищей, у молодых преподавателей — воспитанников Вахтанговской студии.

Начало третьего периода в жизни Вахтанговской школы совпадает с началом последнего, самого великолепного, самого блистательного периода в творческой жизни самого Вахтангова. В течение этого периода он, как известно, поставил пять спектаклей. (Это "Свадьба" А. Чехова и "Чудо святого Антония" М. Метерлинка в своей студии, "Эрик XIV" А. Стриндберга в Первой студии МХТ, "Гадибук" Ан-ского в Еврейской студии "Габима" и наконец, "Принцесса Турандот" Карло Гоцци.)

Этот заключительный период своего творчества Вахтангов начал с провозглашения новых лозунгов. Лозунги были продиктованы тем переворотом, который произошел в его сознании под влиянием Великого Октября.

Стремление Вахтангова творить "новое", творить "вместе с народом, творящим революцию", не могло не повлечь за собой необходимость в пересмотре творческих позиций. Он, как известно, осуществил этот пересмотр с исключительным мужеством, с непревзойденной смелостью и решительностью. С необычайной страстностью он провозгласил принцип народности истинного искусства, требование активного отношения художника к изображаемой действительности, лозунг идейной целеустремленности и идейной страстности в искусстве.

Вахтангов понял, что идейная страстность художника не может не породить в нем повышенного чувства ответственности за форму выявления. Форма должна точно и с исчерпывающей полнотой выражать содержание. Владение формой — это мастерство, это — техника. Отсюда — повышение требования к технике и мастерству.

Вахтангов мечтает о театре радостном и праздничном, о театре высочайшего мастерства и великолепной техники.

На репетициях и уроках Вахтангова зазвучали новые слова, появились новые термины: скульптурность, статуарность, динамика, ритм, жест, сценическая площадка, лепка фразы, сценизм, выразительность и т.д.

Как же отразилось то новое, что внес Вахтангов в работу студии, на работе ее Школы?

Прежде всего появился ряд новых дисциплин. Особенное внимание было обращено на постановку голоса. Для преподавания этого предмета был приглашен М. Е. Пятницкий. Законы выразительной речи изучались под руководством С. М. Волконского. Были введены занятия по ряду движенческих дисциплин — танец, гимнастика, жонглирование. С участниками "Турандот" Р. Н. Симонов по поручению Вахтангова проводил особые занятия по ритму (с этого началась педагогическая деятельность Р. Н. Симонова).

Для работы над отрывками и одноактными пьесами со старшими учениками были приглашены С. Г. Бирман, С. В. Гиацинтова, О. И. Пыжова. Над постановкой ученического спектакля работал В. В. Лужский ("Жорж Данден" Мольера)*.

[* Снова малоизвестные данные! (Прим.ред.)]

В это же время ученики Вахтангова получили возможность непосредственного общения с К. С. Станиславским. В течение всего сезона 1920—1921 года один раз в неделю сходились ученики Вахтангова для занятий под непосредственным руководством К. С. Станиславского, которого в то время очень остро волновали вопросы сценической выразительности и внешней техники. Станиславский в своих беседах очень часто говорил о дикции, о диапазоне голоса, о ритме, учил правильной походке и даже придумал специальные упражнения у дверного косяка, чтобы выправлять сутулые спины и вырабатывать красивую осанку.

В своей статье о постановке Первой студией МХТ драмы "Эрик XIV" Вахтангов писал: "До сих пор Студия, верная учению Станиславского, упорно добивалась мастерства переживания. Теперь, верная учению К. С. Станиславского, ищущего выразительных форм и указавшего средства (дыхание, звук, слово, фраза, мысль, жест, пластичность, ритм — все в особом, театральном, смысле, имеющем внутреннее, от природы идущее обоснование), теперь Студия вступает в период искания театральных форм. Это первый опыт, к которому направили наши дни — дни Революции".

От чего нужно отталкиваться, чтобы найти нужную форму? Из чего исходить? Чем руководствоваться?

• Позицией автора пьесы с ее идейным содержанием!

• Особенностями творческого коллектива, работающего над пьесой, находящегося на определенном этапе своего развития!

• И атмосферой современности, того общественно-исторического момента, когда пьеса ставится!

Вот три фактора, которые, согласно учению Вахтангова, определяют форму, живут в этой форме.

Мне кажется, что формула Е. Б. Вахтангова сохраняет свое значение и в настоящее время. В этом, именно в этом заключается высшее мастерство театра, в этом — гармония!

Мне хочется напомнить слова, которые, посмотрев "Принцессу Турандот", написал в книге почетных гостей Вл. Ив. Немирович-Данченко: "Да, создатель этого спектакля знает, что в старом надо снести, а что незыблемо. И знает как... В чем-то этот мастер еще откажется от призрачной новизны, а в чем-то еще больше хватит нас, стариков, по голове, но сейчас нам и больно, и сладко, и радостно, и жутко... И моя душа полна благодарности к самому мастеру и к его сотрудникам".

Едва ли можно было бы лучше охарактеризовать Вахтангова, чем это сделал Владимир Иванович.

Главное в вахтанговском творчестве — это то, что вызывало чувство любви и благодарности к нему и у его великих учителей, и у его многочисленных учеников, главное — то, что дало основание К. С. Станиславскому незадолго до смерти Вахтангова говорить о нем как о своем "единственном преемнике", как о мудром педагоге, как о создателе "новых принципов революционного искусства", как о "надежде русского театра", как о будущем руководителе...

В этой связи следует подчеркнуть, что Вахтангов никогда не ставил под сомнение ценность и необходимость Системы. Он был одним из очень немногих деятелей театра, которые искали путей к разрешению вопросов формы, стиля и высшего актерского мастерства, стоя целиком на позициях К. С. Станиславского.

Не сходя с этого фундамента, а, наоборот, опираясь на него, Вахтангов искал законы рождения яркой и выразительной формы и добивался в этой области удивительных результатов.

Какое практическое выражение нашли себе новые лозунги Вахтангова в области школы?

Я позволю себе поделиться с вами одним воспоминанием.

Мне вспоминается показ в нашей школе... Вахтангов просматривал работы старшего курса. Сначала показывали какой-то водевиль. Это была добросовестная, хорошая работа. Но так, вероятно, могли бы поставить водевиль в театральной школе и за десять лет до этого. Но вот вышли на сцену два ученика — это были В. Д. Бендина и ныне покойный В. Н. Яхонтов — вытащили на сцену корзину с каким-то театральным тряпьем и, пользуясь этим тряпьем для мгновенного перевоплощения из одного образа в другой, разыграли вдвоем почти всю "Снегурочку" А. Н. Островского. И сколько в этом было наивности, задора, юношеского вдохновения! А главное, сказка Островского вдруг зазвучала во всю свою силу! И стало ясно, что истинная сказочность поэзии прежде всего в наивности, в простоте, в легкости и что для своего театрального воплощения она вовсе не нуждается в той тяжеловесной и сложной театральной машинерии, при помощи которой обычно достигается натуралистически-иллюзорная сказочная фантастика. И как доволен, как горд был тогда Вахтангов! С каким чувством удовлетворения посматривал он вокруг себя!

На этом я заканчиваю характеристику 3-го периода в жизни Вахтанговской школы. Будучи связан с самым ярким периодом в творческой жизни самого Е. Б. Вахтангова, с фактом рождения его театра, этот период был в то же время необычайно продуктивным для школы. Именно в течение этого периода были заложены принципиальные творческие и методические основы школы и наметились пути для дальнейших исканий.

В течение этого периода в школе воспитывались и завершили свое сценическое образование такие театральные деятели, как Б. В. Щукин, Р. Н. Симонов, Ц. Л. Мансурова, Е. Г. Алексеева, Н. П. Русинова, М. Д. Синельникова, Н. М. Горчаков...

Существенно также отметить, что собственные педагогические силы, выросшие в недрах Студии, к этому времени настолько окрепли, что Вахтангов стал постепенно отказываться от приглашения преподавателей актерского мастерства со стороны.

Это тем более существенно, что к этому времени в коллективе вахтанговцев выработался общий для всех художественный вкус. Все вахтанговцы полюбили отчетливость творческой мысли, чистоту сценического рисунка, четкость движений, скульптурную выразительность мизансцен. В то же время все они единодушно презирали театральную "бытовщину", серенькую натуралистическую правденку, нейтральное отношение режиссера и актеров к тому, что они показывают со сцены, неопределенность формы, расплывчатость рисунка, грязь и мусор в движениях и в речи, сентиментальность в чувствах и все тому подобное.

29 мая 1922 года Вахтангов умер. Естественно возник вопрос: выживет ли Студия, лишившаяся своего руководителя? И сможет ли осиротевший коллектив старых вахтанговцев руководить своей школой без Евгения Багратионовича?

Как известно, школа не только выжила, но постепенно превратилась в один из крупнейших театров страны. Начался четвертый период ее существования.

В течение этого периода, продолжавшегося довольно долго, примерно до 1930—1932 годов, школа Студии (а потом театра) была очень небольшим организмом. Численный состав учащихся на всех трех курсах колебался в пределах от 20 до 30 человек. Это маленькое учебное заведение самым тесным образом было связано с театром. Ученики школы участвовали в спектаклях театра сначала в массовых сценах, потом в более или менее крупных ролях. В свободное от репетиций время они проходили курс школы. Предметов было очень немного. Так, в 1929 году в учебном плане, кроме мастерства актера, значилось всего три предмета: гимнастика, постановка голоса и обществоведение. В 1930 году к этому прибавляется: ритмика, фехтование, дикция.

В течение этого периода школа не ставила перед собой широких задач. Подготовка необходимого пополнения актерских кадров Театра Вахтангова — единственная задача, которую она преследовала и, нужно сказать, неплохо выполняла.

Преподаватели-вахтанговцы накапливали все больший и больший опыт. Появлялись и выросли новые педагоги.

В состав преподавательской группы за это время вошли: Б. В. Щукин, И. М. Толчанов (начавший свою педагогическую работу еще при жизни Вахтангова), Е. В. Ляуданская, А. И. Ремизова, Ц. Л. Мансурова, И. М. Раппопорт, А. Д. Козловский.

Самым важным в этот период было то, что школа доказала свое право на дальнейшее существование. Вахтанговцы показали, что они могут и самостоятельно руководить своим учебным заведением, вести его и готовить (пока — хотя бы только для своих внутренних потребностей) новые артистические кадры.

За эти 8—10 лет школа дала театру таких актеров, как недавно умершие А. И. Горюнов (вступивший в школу еще при жизни Е. Б. Вахтангова) и М. С. Державин.

В течение этого же периода окончили школу: В. Г. Кольцов, Н. Н. Бубнов, Д. А. Андреева, Е. Д. Понсова, М. Н. Сидоркин, И. К. Липский, 3. К. Бажанова, А. М. Данилович и множество других.

Кроме того, в 1924 году большая группа воспитанников Вахтанговской школы была принята в МХАТ. Многие из них теперь занимают ведущее положение в труппе Художественного театра. Среди них: А. Н. Грибов, А. И. Степанова, В. Д. Бендина, В.А.Орлов, И. М. Кудрявцев, А. В. Жильцов, Н. И. Сластенина, Н. В. Тихомирова, Н. В. Хощанов, В. А. Вронская, Н. Ф. Титушин.

В течение этого же периода в Вахтанговской школе получили свое первоначальное воспитание В. П. Марецкая — ныне народная артистка РСФСР и Д. Н. Журавлев — ныне лауреат Всесоюзного конкурса чтецов.

Таким образом, мы видим, что этот период в жизни школы был не бесплодным. Поэтому соответствующими государственными органами был поставлен вопрос о расширении деятельности школы. Было признано желательным, чтобы школа Вахтанговского театра готовила актерские кадры не только для своих внутренних потребностей, но также и для других театров. С 1932 года школа реорганизуется в Театральный техникум.

Отсюда начинается новый, пятый период в жизни школы — период постепенного превращения этой школы в высшее учебное заведение.

На 1-й курс пока еще по-прежнему принимались молодые люди с неполным средним образованием (7 классов), но в учебном плане появился еще целый ряд новых предметов: политэкономия, основы диалектического материализма, история русской и иностранной литературы, история театра, музыкальная грамота. Обучение в течение некоторого периода по-прежнему остается трехлетним.


<< предыдущая страница   следующая страница >>
Смотрите также:
Учебное пособие Вступление Книга "Мастерство актера и режиссера"
5193.42kb.
36 стр.
Вступление 7 Из программы «Режиссура и мастерство актера» первый курс 8
6426.81kb.
31 стр.
Захава Б. Е. Мастерство актера и режиссера
4960.75kb.
17 стр.
Учебное пособие Санкт-Петербург 2012
3455.98kb.
18 стр.
Книга вожатого. Учебное пособие. М.: Педагогическое общество России, 2004. 608 с
169.28kb.
1 стр.
Книга для чтения Негневицкая Е. И. Пробное учебное пособие по английскому языку Кузнецова Т. И. Тематическое и поурочное планирование по английскому языку Хаткевич О. А. В помощь учителю английского языка
47.4kb.
1 стр.
Учебное пособие для магистрантов и студентов гуманитарных специальностей Павлодар
2151.47kb.
9 стр.
Календарь знаменательных и памятных дат
210.74kb.
1 стр.
Учебное пособие (075) Печатается
5189.84kb.
20 стр.
Учебное пособие для студентов металлургических специальностей Павлодар
1618.77kb.
9 стр.
Учебное пособие для учащихся среднеспециальных учебных заведений экономических специальностей
826.38kb.
4 стр.
Гусев Н. Ю. Статистика: основы методологии: Учебное пособие
13.17kb.
1 стр.