Главная
страница 1 ... страница 30страница 31страница 32страница 33страница 34страница 35страница 36

Для того чтобы ответить на все эти вопросы, может быть, нужно познакомиться с историей создания картины, с высказываниями самого автора, с критическими отзывами о ней.

Пока на все эти вопросы не будут получены ясные и точные ответы, фантазия будет спать. А с ней вместе и воображение.

Только тогда, когда данная автором мизансцена будет уяснена в своем внутреннем содержании, когда будет расшифрован смысл каждой позы, каждой подробности в выражении лиц, только тогда сможем мы отчетливо представить себе, что же происходило в этой комнате за минуту до того, как стоящая у дверей горничная впустила в столовую этого бродягу. Отступая назад, мы постараемся понять, как возникло данное расположение действующих лиц в комнате, что делал каждый персонаж до того момента, который изображен на картине, как видоизменялось и протекало его поведение в течение этих нескольких секунд.

Постепенно на экране нашего воображения возникнет жизнь показанного Репиным семейства, уютно расположившегося за чайным столом. Каждый мало-помалу, в естественном процессе своей жизни, придет в то положение, в котором его должно застать неожиданное для всех и, по-видимому, весьма драматичное появление человека, пришедшего совсем из другого мира. Тогда естественно возникнет и та общая реакция, которая является содержанием картины Репина.

Так разрешается вопрос, что было до того момента, который воплотился в картине. Но тем же путем можно разрешить и вопрос о том, что и как произошло после этого момента.

Все действующие лица картины даны Репиным в состоянии прерванного движения. Поэтому следует рассмотреть, как же каждый из них продолжит начатое движение, после того как образовавшаяся от неожиданности пауза будет исчерпана. В какую сторону будет направлено действие каждого и какая в результате образуется новая мизансцена? Что она будет выражать? И как эта вторая мизансцена перейдет в третью, третья в четвертую и т. д., пока не образуется непрерывный поток пластических форм, который ответит на вопрос: что же произошло после той ситуации, которая является непосредственным содержанием картины?

Хорошо, если, решив в своем воображении обе задачи — и "до", и "после", — учащийся будет пользоваться всякой возможностью передать другим (в рассказе) содержание проделанной работы, стремясь при этом, чтобы слушатели тоже увидели в своем воображении все, что видит он сам. Полезно также записать результат проделанной работы в форме небольшой новеллы, родившейся на основе активного, творческого восприятия данной картины.

На этой же основе могут быть построены и классные занятия. Педагог раздает учащимся репродукции различных произведений крупных художников и предлагает к определенному сроку проработать их вышеуказанным способом, с тем чтобы потом на уроке поделиться результатами своей работы в форме живого рассказа или же представить письменную работу, которая может быть подробно разобрана на одном из уроков с участием всего класса.

Такого рода письменные работы могут использоваться и в ходе вступительных экзаменов на режиссерские факультеты. В большинстве случаев они дают хорошую возможность судить и о природной фантазии, и о способности воображения, и о наличии зачатков режиссерского образного мышления.

В дальнейшем (во второй год обучения) эти же упражнения могут осуществляться в форме маленьких сценических постановок. Каждый студент, имея в качестве задания определенное произведение живописи, а в качестве исполнителей своих товарищей, ставит инсценировку той новеллы, которую он создал в своем воображении. Когда при показе результатов проделанной работы действие дойдет до того момента, который изображен на самой картине, постановщик хлопает в ладоши и все находящиеся на сцене застывают. Таким образом возникает "живая картина", в точности воспроизводящая картину художника. Через несколько секунд, когда зрители оценили это сходство, постановщик хлопает второй раз, и действие продолжается еще одну-две минуты. Затем раздается третий хлопок, означающий окончание представления. Желательно, чтобы эта маленькая постановка завершалась яркой мизансценой, образно выражающей мысль постановщика по поводу ситуации, показанной в данной картине.

Завершая сценическую новеллу на материале картины Репина "Не ждали", один постановщик создаст такую, например, мизансцену: счастливая семья собралась вокруг возвратившегося домой отца, которого, может быть, считали погибшим. Другой, наоборот, покажет, как вернувшийся домой отец, оскорбленный враждебным приемом семьи, снова уходит из дому, провожаемый общим холодным недоумением. Трактовка может быть различной, — важно только, чтобы развязка органично вытекала из всего предыдущего.

Для тех, кто участвует в этих упражнениях в качестве исполнителей, они являются упражнениями по курсу актерского мастерства. От постановщиков требуется, чтобы они добивались органической жизни на сцене на основе целесообразного и продуктивного действия, живого общения исполнителей друг с другом, оценки предлагаемых обстоятельств и происходящих событий, правильного сценического самочувствия. Для постановщиков эти упражнения окажутся упражнениями не только на фантазию, но и на умение осуществлять свои замыслы через актеров, добиваться от них выполнения поставленных задач.

Оценивая показанные упражнения, педагог главное внимание обращает на глубину проникновения в сущность данного произведения живописи, на внутреннюю оправданность каждой мизансцены, на органичность переходов от мизансцены к мизансцене, на естественность возникновения центральной мизансцены (т. е. той, которая дана на картине художника), на внутреннюю логику в дальнейшем развитии действия и, наконец, на выразительность заключительной мизансцены.

"Что здесь произошло" или "что здесь произойдет". Это упражнение осуществляется без людей, с одними только вещами.

Имея в своем распоряжении ограниченное количество предметов (не больше десяти), надо обставить сцену таким образом, чтобы зрителям стало ясно, во-первых, что представляет собой данное место действия и, во-вторых, что здесь только что произошло или, наоборот, будет сейчас происходить. В задании указывается то событие, которое нужно отразить в обстановке сцены, создав соответствующую вещественную среду: на сцене не будет людей, пусть говорят вещи.

Сначала студент должен решить эту задачу в своем воображении. Допустим, он хочет обставить сцену в соответствии с темой "Первое сентября". Первое сентября — это всегда большое событие в жизни учащейся детворы. Для решения поставленной творческой задачи режиссер выбрал следующие характерные аксессуары: белый, только что выглаженный фартучек школьницы, новенький пионерский галстук, портфель, пенал, несколько учебников, пышный букет цветов, халатик, тапочки, куклу... Все эти вещи он расположил в предполагаемой комнате соответствующим образом: фартучек и галстук аккуратно повесил на спинку стула, портфель, пенал и учебники разбросал на столе, на видное место положил пышный букет, халатик небрежно бросил на неубранную постель, тапочки раскидал так, что в одном конце комнаты один тапочек, а в другом — другой; куклу он отправил под стол (она теперь долго не понадобится своей хозяйке).

В целом в воображении режиссера возникла картина детской комнаты, из которой только что вышла на минутку ее хозяйка, маленькая девочка, которая перед тем приготовила все необходимое, чтобы идти в школу. Она сейчас вернется, закончит свой туалет, уложит все, что нужно, в портфель и, взволнованная, отправится в путь с портфелем в одной руке и огромным букетом в другой.

Хорошо, если режиссер подумал при этом и об освещении сцены. Допустим, ему захотелось, чтобы на всех вещах лежали яркие пятна солнечных лучей в виде бликов и веселых зайчиков, пробившихся сквозь листву растущего за окном дерева. Одна из веток этого дерева, с начавшей желтеть листвой, может быть видна через раскрытое окно. Если удастся осуществить это, на сцене получится жизнерадостная, веселая картинка, что вполне соответствует характеру события.

По этому же принципу могут быть решены аналогичные задачи, например, на такие темы: "Только что увезли больного", "Увели арестованного", "Перед праздником", "После праздника", "Оставленный блиндаж", "Ушли на работу", "Переехали на новую квартиру", "Покинули жилище". Чем больше будущий режиссер сделает таких упражнений, добиваясь всякий раз возможно более яркого и конкретного видения общей картины, тем лучше он подготовит себя к той части режиссерской работы, которая связана с внешним оформлением спектаклей.

В дальнейшем (на втором курсе) на этой основе можно построить классные занятия по режиссуре, предлагая студентам практически осуществить свои видения в этой области, обставляя учебную сцену в соответствии с темой, заданной преподавателем.

Оценивая выполнение описанных упражнений, следует установить, удалось ли студенту выбрать типичные для данной ситуации аксессуары и создать на этой основе яркую, целостную картину, с атмосферой, характерной для данного события.

Количество аксессуаров, которыми располагает студент, можно варьировать, иногда уменьшая его до пяти или даже до трех предметов. Такое ограничение ставит требование лаконичности, заставляет напрягать фантазию, чтобы найти самые яркие, верные, самые выразительные для данной ситуации детали, и таким образом воспитывает очень важную для режиссера способность с малым количеством средств достигать наибольшего результата.

"Динамичное мгновение" (постановка "живой картины" на заданную тему). В произведениях живописи, имеющих сюжетное, драматическое содержание, обычно бывает запечатлено мгновение, вырванное из непрерывно развивающегося процесса жизни. Поэтому такое мгновение мы можем назвать "динамическим".

Однако и не владеющий кистью человек может создать в своем воображении картину, содержанием которой будет "динамическое застывшее мгновение", раскрывающее определенную тему и подчиненное определенной мысли. На этом основана известная игра, которая служит предметом коллективного развлечения, когда собравшаяся компания хочет приятно провести время. Обычно участвуют в ней люди, не имеющие никакого отношения к театру. Это особый вид домашней театральной самодеятельности. Называют эту игру "живыми картинками". Носит она обычно шутливый характер и состоит в том, что кто-нибудь из наиболее инициативных людей берет на себя функции режиссера и, выбрав исполнителей, ставит застывшую картину на какую-нибудь злободневную, интересную для данной компании тему. В результате постановки нескольких живых картин может получиться своего рода "живая газета".

Подобная игра может сделаться и вполне серьезным, очень полезным упражнением на первом курсе режиссерского факультета, если поставить перед ее участниками серьезные идейно-художественные задачи. Все зависит от того, какую тему выбрать и какие требования предъявить к ее сценическому воплощению.

Начать эти упражнения следует с вполне конкретных жизненных тем, отражающих общеинтересные явления жизни. Причем, это отражение в зависимости от темы может носить трагический, драматический или комедийный характер. Могут быть предложены, например, такие темы: "Возвращение солдата", "В эвакуации", "Перед самоубийством", "Разлука", "Высокая награда"... Да мало ли интересных тем, дающих основания для раздумий, для создания яркой, выразительной мизансцены! Эти упражнения отлично тренируют одну из важнейших режиссерских способностей: через мизансцену выразить определенную мысль.

Развивая подобные упражнения, можно перейти и к воплощению более отвлеченных тем, имеющих общефилософское содержание, таких, например, как: "Счастье", "Долг", "Честь", "Любовь", "Месть", "Ревность", "Совесть", "Материнство", "Красота", "Творчество", "Преступление". В этих упражнениях учащийся в образно-сюжетной форме показывает собственное понимание того смысла, который, с его точки зрения, заключен в данном отвлеченном понятии. Поставленная "живая картина" должна, таким образом, отразить собственную позицию режиссера, его суждение, его философский взгляд.

Содержание такой "живой картины" должно носить мировоззренческий характер. Ставя, например, "живую картину" на тему "Счастье", учащийся должен ответить на вопрос, что он сам, лично, считает истинным счастьем в жизни человека.

Такое упражнение является в известном смысле самовыражением, признанием, исповедью. Поэтому будет неправильно, если ученик, получив в качестве задания тему "Счастье", покажет, например, радость человека, выигравшего по вещевой лотерее холодильник. В этих этюдах неуместны ни сатира, ни ирония. Здесь нужно требовать от ученика прямого, искреннего, серьезного ответа на поставленный вопрос, смелого раскрытия хотя бы одного уголка своего духовного мира.

Интересной разновидностью упражнений на "динамическое мгновение" является постановка "живых картин" на тему басен, пословиц и поговорок. В этих упражнениях задача заключается в том, чтобы в поставленной "живой картине" отчетливо выразить смысл данной басни, пословицы или поговорки.

Обычно смысл басни, ее мораль дается баснописцем в виде афоризма, иногда предшествующего самой басне, иногда завершающего басню. Если же смысл басни прямо не высказан, он без особого труда извлекается из сюжета. Действующими лицами басен являются большей частью животные.

Задача постановщика в данном случае заключается в том, чтобы построить сюжет "живой картины" в условиях человеческой жизни, выразив мораль данной басни, и поставить эту "живую картину" на сцене. Если же сюжет басни построен в условиях человеческой жизни (например, "Демьянова уха" И. Крылова), то для "живой картины" нужно сочинить новый сюжет, выражающий ту же идею. Например, можно показать, как какой-нибудь горе-писатель или поэт "обкормил" слушателей чтением своих произведений.

Постановка "живых картин", выражающих смысл пословиц и поговорок, в комментариях не нуждается.

Разбор выполненных упражнений на "динамическое мгновение" непременно включает в себя, во-первых, критический анализ содержания "живой картины", ее идеи, смысла, и, во-вторых, определение степени ясности и доходчивости (художественной яркости) выражения этого содержания. Выражена или не выражена мысль — это главный вопрос, на который должен ответить педагог, объяснив, разумеется, почему режиссеру удалось или не удалось выполнить свою задачу.

Уже на этом этапе нужно приучать будущих режиссеров отличать выразительность мизансцены от красивости или внешней эффектности. Если зрители без всяких пояснений угадывают тот смысл, который хотел вложить режиссер в поставленную им "живую картину", цель достигнута. Если же налицо разночтения, то как бы ни была мизансцена внешне эффектна или красива, задачу следует признать плохо выполненной. Ясность мысли и отчетливость ее образного выражения — вот к чему нужно приучать будущих режиссеров с самых первых моментов их воспитания.

Использование предмета. Известен закон театра: только тот предмет нужен на сцене, который вступает в определенную связь с актером (внутреннюю или внешнюю, психологическую или физическую). Этот закон требует, чтобы режиссер обладал способностью создавать такого рода связи. Для этого он должен очень хорошо знать каждый предмет, которым хочет воспользоваться. А чтобы знать предмет, нужно как следует его изучить.

Каждая вещь, помещенная на сцену, обладает богатыми потенциальными игровыми возможностями. Первоначально эти возможности скрыты, и, если режиссер их не обнаружит, они останутся неиспользованными. Часто режиссеры, вместо того чтобы широко и многообразно использовать возможности небольшого количества предметов, загромождают сцену множеством вещей, ни одну из них не умея как следует использовать (или, как принято выражаться на профессиональном языке, "обыграть").

Возьмем, например, такой обыкновенный предмет, как стул. Кажется, что предназначен он только для того, чтобы сидеть на нем. Но ведь человек никогда не занимается тем, что просто сидит и ничего не делает. Даже в тех случаях, когда он как будто ничем не занят, он или отдыхает, или мечтает, или решает какой-то вопрос, или вспоминает, или готовится к чему-нибудь — словом, осуществляет внутреннее действие. Этому действию соответствует определенное душевное и физическое состояние. А это состояние находит себе выражение в его позе, его положении на стуле.

Человек либо робко сядет на самый кончик стула, составив ноги вместе; либо свободно развалится, заняв все сиденье и разбросав в разные стороны вытянутые вперед ноги; либо он согнется в грустной позе, положив лицо на ладони, а локти уперев в колени; либо уютно устроится для беседы с партнером, поставив обе ноги каблуками на сиденье и обхватив колени обеими руками (такая поза особенно свойственна женщинам); либо с ощущением независимости положит ногу на ногу; либо, напряженно о чем-нибудь размышляя, подожмет одну ногу под себя; или, скрестив ступни ног под стулом, а руки — на груди, он прочно обопрется о спинку стула и будет иронически слушать партнера; либо сядет верхом на стул и, положив руки на его спинку, будет что-то с жаром объяснять партнеру; потом встанет со стула и будет разговаривать, опираясь руками на спинку, или же, стоя сбоку, перегнется через стул к партнеру, поставив для этого одно колено на стул; а потом, чтобы обдумать сказанное партнером, ступню поставит на стул, а рукой обопрется о колено, свесив свободную кисть...

Словом, здесь возможно неисчерпаемое количество самых разнообразных пластических сочетаний человека со стулом. "Изучить" с этой точки зрения стул — значит, перепробовать максимальное количество подобных сочетаний, стараясь понять, с какими по преимуществу действиями и переживаниями связано каждое из этих сочетаний, или, другими словами, что каждое из них собою выражает.

На этой основе может быть построено следующее классное упражнение. Педагог называет студенту какой-нибудь один крупный предмет из числа тех, какие обычно фигурируют на сцене как составная часть оформления спектакля (стул, стол, диван, колонна, дерево, забор, дверь, окно, лестница, портьера, балюстрада). Предлагается создать сценический этюд с несложным сюжетом и с небольшим количеством участников, в котором данный предмет был бы максимально использован. При этом ставится требование, чтобы поток мизансцен (пластических форм) был оправдан предлагаемыми обстоятельствами, действиями и переживаниями участников. Необходимо, чтобы он протекал естественно и непринужденно, т. е. чтобы нигде не было заметно какой-либо фальши, натяжки, искусственности.

Давая учащимся задания в плане описанных упражнений, педагог разъясняет следующее: предмет следует использовать возможно разнообразнее, но главным образом по его прямому назначению, не выходя далеко за пределы привычных жизненных комбинаций человека с данным предметом. Слишком эксцентрических решений нужно избегать. Это следует учесть уже при построении сюжета данного этюда. Хотя стулом можно убить человека, в диван можно зашить шкатулку с драгоценностями, а сорвав с окна штору, завернуть в нее труп, однако такое использованием стула, дивана и шторы не будет соответствовать тем учебным целям, которые мы преследуем при помощи описанных упражнений. Придумать необычное, эксцентрическое решение задачи гораздо легче, чем раскрыть богатство игровых возможностей предмета в обычных жизненных условиях. Последнее требует более тонкой, более глубокой и содержательной фантазии.

Так как эти упражнения предъявляют довольно серьезные требования не только к фантазии режиссера, но и к качеству актерского исполнения, их едва ли следует практиковать ранее второго года обучения.

При оценке работы постановщика этюда следует концентрировать внимание на сочетании многообразия пластических комбинаций с естественностью и органичностью возникновения каждой из этих комбинаций в непрерывном потоке мизансцен. Следует отмечать также, в какой мере постановщику удалось добиться от исполнителей правильного, внутренне оправданного выполнения режиссерских заданий.

Описанные выше упражнения, как уже было сказано, имеют основной целью воспитание в будущих режиссерах способности целесообразно использовать возможности каждого предмета для скульптурной лепки выразительных пластических сочетаний этого предмета с человеком. Поэтому речь шла только о таких предметах, которые, будучи составной частью оформления сценического пространства, могут по своим размерам и по своему характеру образовать в сочетании с человеком единый пластический образ. К этой группе предметов принадлежат: мебель, различные части сценической архитектуры (стена, окно, дверь, колонна, лестница), а также наиболее крупные предметы сценической бутафории, входящие в состав декоративного оформления: кусты, деревья, статуи, балюстрады, камни и т. п.

Но, помимо указанных предметов, актеру приходится иметь дело и с такими вещами, которые не входят в состав убранства сцены, имеют сравнительно маленький размер и предназначены для выполнения различных бытовых функций. Например, с такими, как самовар, посуда, утюг, половая щетка, ведро, топор, примус. Сюда же относятся и различные вещи личного пользования: трость, зонтик, шляпа, цилиндр, веер, перчатки, портфель, сумка, бумажник, деньги, очки, портсигар, сигареты, спички, личное оружие и т. д.

Предметы этой группы составляют так называемый реквизит. Те из них, которые находятся в пользовании одного персонажа, называются личным реквизитом и подаются исполнителю вместе с костюмом в его артистическую уборную.

Предметы реквизита называют еще сценическими аксессуарами. Сценические аксессуары при творческом обращении с ними являются важным выразительным средством в театральном искусстве. С их помощью можно многое сказать зрителю. В истории театра есть немало примеров, когда умелое использование аксессуаров режиссером или актером давало огромный идейно-художественный эффект. Иногда какая-нибудь физическая работа с применением предметов реквизита, протекая параллельно диалогу, может по-новому окрасить его подтекст, сделать сцену более выразительной.

Так, Вс. Мейерхольд, ставя комедию Островского "Лес", сделал характеристику Аксюши более яркой и определенной, подчеркнув с помощью аксессуаров силу и стойкость ее характера, ее трудолюбие и чувство человеческого достоинства. Как же он этого достиг? Он заставил ее, например, разговаривая с Булановым, развешивать мокрое белье. Многие фразы ее текста звучали благодаря этому более небрежно, выявляя таким образом всю степень насмешливого презрения к партнеру. А в разговоре с Гурмыжской Аксюша бельевой скалкой гладила белье, и уже один только грохот скалки, сопровождавший каждую ее фразу, придавал особую окраску ее репликам, делал их гневный подтекст более ярким и доходчивым. Да и то, что зритель почти всегда видел Аксюшу за работой, создавало правильное представление, с одной стороны, о ее трудолюбии, а с другой стороны, о ее зависимом положении в доме Гурмыжской.

Можно было бы привести и еще ряд примеров интересного использования аксессуаров в этом спектакле. Именно эта постановка и родила тот особый термин, которым Мейерхольд предложил обозначить данный прием, — игра с вещью.

В качестве яркого примера игры с вещью можно вспомнить резиновую грелку, с которой Б.В.Щукин в роли Егора Булычова ни на минуту не расставался на протяжении всего первого акта. Он то прижимал ее к больному месту на животе, то жестикулировал ею в воздухе, то откладывал, то снова брал, а будучи разгневан, с силой швырял ее на пол. Таким образом, она служила артисту для выявления различных оттенков душевного состояния героя.

В свое время мастером по части творческого использования различных аксессуаров "салонных" пьес (т. е. пьес из великосветской жизни) был известный актер Н. М. Радин. Он великолепно "обыгрывал" цилиндр, трость, перчатки, лорнет, монокль. Он находил множество вариаций их выразительного использования. Например, цилиндр, надетый прямо и ровно — или сдвинутый на затылок — или надетый слегка набок — или надвинутый на лоб до самых бровей, — все это способы выражения различных оттенков душевного состояния героя.

Такого рода аксессуарами в совершенстве владели также и выдающиеся наши режиссеры — К. С. Станиславский, Е. Б. Вахтангов, В. Э. Мейерхольд.

Для развития у будущих режиссеров способности творческого обращения со сценическими аксессуарами и их целесообразного использования как выразительного средства могут служить предлагаемые ниже упражнения.


<< предыдущая страница   следующая страница >>
Смотрите также:
Учебное пособие Вступление Книга "Мастерство актера и режиссера"
5193.42kb.
36 стр.
Вступление 7 Из программы «Режиссура и мастерство актера» первый курс 8
6426.81kb.
31 стр.
Захава Б. Е. Мастерство актера и режиссера
4960.75kb.
17 стр.
Учебное пособие Санкт-Петербург 2012
3455.98kb.
18 стр.
Книга вожатого. Учебное пособие. М.: Педагогическое общество России, 2004. 608 с
169.28kb.
1 стр.
Книга для чтения Негневицкая Е. И. Пробное учебное пособие по английскому языку Кузнецова Т. И. Тематическое и поурочное планирование по английскому языку Хаткевич О. А. В помощь учителю английского языка
47.4kb.
1 стр.
Учебное пособие для магистрантов и студентов гуманитарных специальностей Павлодар
2151.47kb.
9 стр.
Календарь знаменательных и памятных дат
210.74kb.
1 стр.
Учебное пособие (075) Печатается
5189.84kb.
20 стр.
Учебное пособие для студентов металлургических специальностей Павлодар
1618.77kb.
9 стр.
Учебное пособие для учащихся среднеспециальных учебных заведений экономических специальностей
826.38kb.
4 стр.
Гусев Н. Ю. Статистика: основы методологии: Учебное пособие
13.17kb.
1 стр.