Главная
страница 1страница 2страница 3

Параграф 2.3 – «Мифопоэтическое образы бардовской песни» начинается с определения принципов отбора материала, имен и песен, для анализа. Были отобраны основоположники жанра бардов­ской песни, творчество которых прошло апробацию временем и сообществом творцов, слушателей и исследователями. Это М. Анчаров, Ю. Визбор, В. Высоцкий, А. Галич, А. Городницкий, А. Дольский, Ю. Ким, Е. Клячкин, Ю. Кукин, Н. Матвеева, Б. Окуджава, А. Якушева. Из их наследия брались те песни, в которых воплотились основные идеи и мифы «шестидесят­ников».

Часть тем и мифов близки официальным идеям и по формулировкам, и по интер­претации. Это касается темы Родины. В творчестве бардов она раскрыта в не­скольких вариантах. Один из них – традиционный, по-советски патриотичный, представлен в песнях Ю. Визбора («Россия» [1960]), («Песня о России» [1973]). Любовь к Родине, к ее природе – чувство, ведомое и лирическому герою песен А. Дольского («Я летал по ночам над Европой», «Там, где сердце»). Второй вариант – обращение к месту, в котором герой родился и вырос, к малой Родине, городу (Ю. Визбор «Река Неглинка» [1965], «Старый Арбат» [1975]). Особое внимание к Арбату у Б. Окуджавы. Ему посвящено более 50 пе­сен. В них воплощено восприятие Арбата сознанием рядового человека, в котором нет ничего внешнего, официального, приподнятого над повседневной реальностью, все – результат лично увиденного, услышанного, пережитого («Ар­батский дворик» [1959], «Чаепитие на Арбате» и др.) Иная мифопоэтика воплощена в песнях ленинградских бардов, в которых картина города на Неве напоминает Петербург в гравюрах мирискусни­ков, как у Дольского в «Ленинградских акварелях» [1979] или в «Ленинградском вальсе». Здесь сплетаются в единый образ городская мифология и судьба лириче­ского героя.

Обращаясь к теме войны, поющие поэты: Б. Окуджава, М. Анчаров, А. Галич и В. Высоцкий раскрывают те стороны и особенности войны, солдатских судеб, мыслей и чувств, которые дополняли официальную картину войны и ее официальных миф, а часто и развенчивали его. Пели о трагических сторонах войны, о войне как общенародном, семейном, личном бедствии, несущем разру­шение и смерть. Далее подробнее анализируются песни Высоцкого: «Братские могилы» [1964], «Высота» [1965], «Он не вернулся из боя» [1969], «Мы вращаем землю» [1972], «Тот, который не стрелял» [1972], «Песня о погибшем летчике» [1975] и др. Трагизм песен сочетается с героизмом, но не показным, а «естествен­ным». В этом он противостоит «парадному» героизму официальной идеологиче­ской версии войны. Раскрываются и не попадавшие в официальные версии исто­рии войны факты («Штрафные батальоны» [1964]; и «Все ушли на фронт» [1964], в которой повествуется о заключенных из лагеря, мобилизованных на фронт вместе со своими охранниками). Близко этому содержание «Цыгана-Маша» [1959] М. Анчарова, «Песни о синей птице» [1966] А. Галича. Война вы­двинула на передний план древний и один из основных на всем протяжении со­ветской истории ментальный архетип «свои/чужие», «друг/враг» и еще надолго после войны острота этого противопоставления сохранится. Об этом – в «Песне о новом времени» [1966] В. Высоцкого.

Образ войны у Окуджавы рисуется через лишенные пафоса, окрашенные грустью и прозаические воспоминания лирического героя. Если официальный миф о войне связывает память о павших и их бессмертие с подвигом, то Окуд­жава в «А годы уходят» – с любовью и надеждой. А в песне «Черный ворон сквозь белое облако глянет…» война как таковая вообще отрицается.

Одной из основных культурных ценностей шестидесятников была идея сво­боды. В условиях времени она реализовывалась в дальних походах, увлечении аль­пинизмом, выборе «трудных» профессий, связанных с морскими походами, геоло­горазведкой и др. Все это противостояло официально организуемым «походам по местам боевой славы», комсомольским слетам, ударным стройкам и т. п. Не ме­нее важным был и тот уровень свободы слова, который принесла «оттепель» и который был многократно увеличен магнитофонным самиздатом. Далее освещены разные аспекты концепта «свобода», раскрытые в песенном наследии ав­торской песни: свобода как обрыв связей с другими, одиночество («Элегия» [1970] А. Клячкина – А. Городницкого), покоренное Памирское плато как «па­мятник свободе» («Июльские снега» Визбора [1966]), романтика морских похо­дов, противопоставленная скучной обыденной жизни на земле («Остров Гваде­лупа» [1970] А. Городницкого). А. Дольский выбирает не горы, которые «у лю­дей воруют небо», а «свободу и простор, и поля беременные хлебом» («Горы и глубины» [1985]). Тему свободы творчества, свободу слова на высокой ноте эмоционального накала раскрывает Высоцкий в «Серебряных струнах» [1963]. Политические аспекты свободы, вернее, несвободы существова­ния советского человека показаны А. Дольским («Как весь народ» [1987]). Герой песни в один прекрасный момент почувствовал и осознал всю глу­бину и степень несвободы своего существования, его унизительную нищету. Вершиной раскрытия этой темы является «Охотничий» цикл В. Высоцкого («Охота на кабанов» [1968], «Заповедник» [1972], «Баллада о двух погибших ле­бедях» [1975], «Охота на волков» [1967], «Был побег на «рывок»» [1977], «Ко­нец охоты на волков или Охота с вертолетов» [1978]). Аллегорический смысл песен цикла раскрыт А. Азаровым в названии статьи «Охота на человека». Слушатели вос­приняли спетое Высоцким как рассказ о себе, о судьбе страны. Высшую же степень проявления творческой свободы и политического противостояния вла­стям представляет песня А. Галича «Я выбираю свободу» [1970] и жизненная судьба поэта, высланного из страны в 1974 году.

Поющие поэты отдали дань и традиционным поэтическим темам жен­щины и любви. Женщина часто выступает как объект любви и поклонения как в земной, так и в мифологической, архетипической ипостаси, как «начало всех на­чал», источник жизни. (Ю. Визбор «Товарищ женщина» [1975]. Городницкий в «Женщине« возвращает канонический христианский образ Божества в виде женщины с ребенком на руках: «Но если всё же был на свете Бог, / … / Он на­всегда останется в веках / Не грозным всемогущим Саваофом, / А женщиной с ребенком на руках». Мифологема «женщина-природа» раскрыта Ю. Клячкиным в «Весенней». У него же – о женской сути России («Россия – название женское» [1979]). Образ «прекрасной дамы», отсылающий в «иные дни» (к поэзии Блока, средневековому мифу и ритуалу служения «Прекрасной Даме»?) для Окуджавы – эталон, на фоне которого «…что мы сами, господа, в сравненьи с дамой той прекрасной / и наша жизнь, и наши дамы…? «Еще один романс» [1979].

Тема любви раскрыта многопланово и гендерно ассиметрично. Один из традиционных вариантов любви мужчины к женщине – романтический. Лю­бовь показана как высокое и возвышающее человека чувство, предполагающее верно­сть, а в ситуации разлуки – постоянное мысленное общение с любимой (Городниц­кий «Снег» [1958], «Попутного ветра» [1962], «За белым металлом» [1960], от­части – «Звезда Полярная» [1962]. «Геркулесовы столбы» [1965]. Как высшая жизненная ценность – у Высоцкого в цикле песен, посвященном М. Влади («Ноль семь», «Люблю тебя сейчас», «В душе моей»), и в других песнях («Ко­раблиная любовь», «Дом хрустальный», «Баллада о любви», в которой основ­ная мысль выражена афористически («… если не любил, / Значит, и не жил, и не дышал») и др.

На другом полюсе – образ женщины как источника зла, коварства, непосто­янного, неверного, лживого существа; образ, уходящий корнями в средневеко­вую и традиционную культуры. Таковы героини сатирических «исторических» песен Высоцкого («Песня про плотника Иосифа, деву Марию, Святого Духа и непорочное зачатье», «Любовь в эпоху Возрождения», «Про любовь в каменном веке»), с явными аллюзиями на советскую действительность. Не ждать от жен­щин добра, не верить женщине, а верить в вино, не ждать от них верности сове­тует герой Городницкого («Моряк, покрепче вяжи узлы», «Память мужчин»).

Расхожие мужские представления о женщине зафиксированы в песнях А. Дольского: о женской логике («Женская логика» [до 1974 г.]), о том, что все женщины жаждут любви («Женщины есть только двух категорий» [до 1974 г.]), о том, что в основе женской любви лежит материнское начало: способность жалеть, про­щать («Диссертация», «Прекрасная пора»). О типично мужском восприятии пре­жде всего внешнего облика женщины поют герои Городницкого («Жена француз­ского посла» [1970]), Дольского («Холодный взгляд любовь таит…»). Над этим иронизирует Н. Матвеева («Мы только женщины – и, так сказать, «увы!» [1965]).

Поющие поэты активно разрабатывают и тему разлуки, разрыва отношений, представляя разные ее варианты: разрыв как результат исчерпанности отношений (Е.Клячкин «Песня прощания» [1966]), как неизбежный, «вечный» спутник любви (И.Шварц – Б.Окуджава «Любовь и разлука» [1982]), в связи с изменой, уходом к другому (другой) (Е.Клячкин «Зачем опасные слова» [1964]) и др.

Мир женской любви как полного растворения в любимом и замкнутости на любви как единственной жизненной ценности представлен в песнях А.Якушевой («Зеленоглазое такси», «Если б ты знал» и др.)

Многие из бардов – страстные путешественники и тема-мифологема пути, дороги не могла не возникнуть в их творчестве. Образ дороги, пути – один из клю­чевых в авторской песне, ибо соответствует ее общему романтическому духу, стра­сти к реальным путешествиям, походам по стране, а также, когда невозможны ре­альные путешествия, уход в вымышленные, далекие, фантастические, сказочные страны. В песнях бардов поэтизируется сама дорога, красота окружающего мира, раскрывающаяся за каждым поворотом. Движение и путь часто самоценны, ибо они потенциально способны открыть что-то новое, привести куда-то в неизвестное. Далее раскрывается как то новое, что принесли барды в интерпретацию темы (песни Матвеевой, Городницкого, Высоцкого, Кима и др.), так и то, что было близко официальному советскому ее пониманию.

Мифопоэтика бардовской песни включает и архетипический образ дома. Новое видение тради­ционного образа запечатлено в поэтизации домашних вещей, которые имеют «душу» (Матвеева «Душа вещей» [1965]); в противопоставлении своего, безопас­ного дома и коммунальной, официальной площади (Окуджава «Дома лучше (что скрывать?» [1958]), в превращении дома, квартиры в место новой, рожденной в 60-е гг. «кухонной культуры» с ее выставками, семинарами, концертами и проч. (цикл «Московские кухни» Ю. Кима).

В «Заключении» подводится итог проведенного исследования.


Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:
Работы, опубликованные в журналах, рекомендованных ВАК РФ

1. Лелеко В. В. Образ березы в советской массовой песне 1960–1980-х го­дов // Известия Рос. гос. пед. ун-та им. А. И. Герцена : аспирант­ские тетради: науч.

журнал. – 2009. – № 101. – С. 335–339.

Работы в других изданиях:

2. Лелеко В. В. Советская мифология как совокупность мифологем // Креативность в пространстве традиции и инновации. Третий Российский культурологический конгресс с междуна­родным участием. – СПб., 27–29 октября 2010 г. Тезисы докладов. – СПб., 2010. – С. 355.

3. Лелеко В. В. Концепт «дом» в советской массовой песне 1970-х – 1980-х

годов // Культура и мир : сб. статей : по материалам Междунар. науч. форума 7–8 октября 2008 г. / науч. ред. С. Н. Иконникова, Е. П. Борзова. – СПб.: Изд-во СПб. культурологического общества, 2009. – С. 336–342.

4. Лелеко В. В. Музыкальная драматургия оперы А. Рыбникова «"Юнона" и "Авось"» // Проблемы исследования культуры. – СПб.: Изд-во СПб. гос. ун-та культуры и искусств, 2007. – С. 113–121.

5. Лелеко В. В. О либретто оперы А. Рыбникова «"Юнона" и "Авось"» // Российская культура глазами молодых ученых. Вып. 17. – СПб.: Изд-во Акад. обществ. связей, 2006. – С. 82–87.



6. Лелеко В. В. Массовые музыкально-театральные жанры последней трети XX века и жанровая специфика оперы А. Рыбникова «"Юнона" и "Авось"» // Пространство культуры в междисциплинарных исследованиях. Материалы V научного семинара молодых ученых. – Киров: Изд-во Вятского гос. гуманитарного ун-та, 2006. – С. 69–78.



<< предыдущая страница  
Смотрите также:
Мифопоэтика советской массовой музыкаль­ной культуры
387.69kb.
3 стр.
Информацiонный листокъ Русскiй Обще-Воинскiй Союзъ. №31 г. Луганскъ ­ апрель-май 2009 г
50.44kb.
1 стр.
Е. Е. Рогова, М. С. Звягина вгпу, Воронеж символическое осмысление образа стола в контексте христианской и советской культуры
83.78kb.
1 стр.
Формирование советской культуры: основные направления
190.03kb.
1 стр.
Лекции «эгх бразилии»
153.39kb.
1 стр.
Порядок предоставления субсидий юридическим лицам
166.3kb.
1 стр.
Е. Ю. Кармалова Мифопоэтическая основа жанров современной массовой культуры (женский любовный роман / киномелодрама) и рекламный дискурс
179.13kb.
1 стр.
Декларация о средствах массовой информации и правах человека А. Статус и независимость печати и других средств массовой информации
62.8kb.
1 стр.
Презентация по Всеобщей истории «Мировая культура и искусство 20 века» История- 9 класс. Тип: изучение нового материала
73.23kb.
1 стр.
Законом РФ "О средствах массовой информации"
93.83kb.
1 стр.
Вести из Советской школы. «Мы гордимся своим односельчанином»
144.49kb.
1 стр.
Губкинский
191.83kb.
1 стр.