Главная
страница 1страница 2
Справка по изучению характера и причин ошибок, послуживших основанием отмены и изменения в кассационном порядке судебных постановлений районных (городских) судов в 2012 году

В соответствии с планом работы Мурманского областного суда на второе полугодие 2012 года проведено обобщение судебной практики по изучению причин отмены и изменения в кассационном порядке судебных постановлений районных (городских) судов в 2012 году.

Обобщение проводилось путем выборочного изучения и анализа кассационных определений судебной коллегии по уголовным делам Мурманского областного суда в указанный период.
Согласно данным судебной статистики по состоянию на 31 декабря 2012 года судебной коллегией по уголовным делам Мурманского областного суда пересмотрено в кассационном порядке 3204 уголовных дела в отношении 3292 лиц.

При этом судебная коллегия пересмотрела 948 судебных решений по существу дела, из которых 830 оставлены без изменения (88 %).


По основным категориям обжалуемых судебных постановлений статистика характеризуется следующим образом:

Вид судебного решения

Всего

Отменено

Изменено

приговоры и иные решения по существу дела


948

22 (2 %)

99 (10 %)

постановления:










об избрании меры пресечения / отказе в избрании

234

15 (6 %)

3 (1 %)

о продлении срока содержания под стражей / отказе в продлении

218

8 (4 %)

5 (2 %)

о возвращении дела прокурору

21

7 (33 %)

-

в порядке исполнения приговора

1402

77 (5 %)

49 (3 %)



Статистические данные о количестве дел, судебные постановления по которым были изменены либо отменены, в процентном отношении по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года выглядят следующим образом:





Количество приговоров и иных решений по существу дела

Количество постановлений




всего

Изменено/отменено

%

всего

Изменено/отменено

%

12 месяцев 2012 год

948

121

13

1875

164

9

12 месяцев 2011 года

986

114

12

1515

231

15


Показатели качества по судам выглядят следующим образом:




Всего обжаловано и опротестовано приговоров (определений о прекращении и применении принудительных мер) в 2012 г.

Из них

отменены

/изменены

в 2012 г.

(%) от общего количества обжалованных и опротестованных приговоров (определений о прекращении и применении принудительных мер) в 2012 г.

(%) за аналогичный период в

2011 г.

Ленинский районный суд


Октябрьский районный суд
Первомайский районный суд
Апатитский городской суд
Гаджиевский городской суд
Заозерский городской суд
Кандалакшский городской суд
Кировский городской суд

126


147

187


73

0

0



59

24
Всего обжаловано и опротестовано приговоров (определений о прекращении и применении принудительных мер) в 2012 г.


12

11



18

5

0



0

8

5


Из них

отменены

/изменены

в 2012 г.

10

7



10

7

0



0

14

21


(%) от общего количества обжалованных и опротестованных приговоров (определений о прекращении и применении принудительных мер) в 2012 г.

7

9



12

10

0



0

10

26


(%) за аналогичный период в

2011 г.

Ковдорский районный суд


Кольский районный суд
Ловозерский районный суд
Мончегорский городской суд
Оленегорский городской суд
Островной городской суд
Печенгский районный суд
Полярнозоринский

районный суд


Полярный городской суд

(Полярный районный суд)


Североморский городской суд
Снежногорский городской суд
Терский районный суд

26

80



19

34

26



1

44

16



34

49

2



1

3

16



9

5

1



0

11

2



8

3

1



0

12

20



47

15

4



0

25

12



24

6

50



0

6

6



29

7

4



0

27

29



31

11

37



18

Анализ статистических данных свидетельствует об улучшении показателей в работе некоторых судов Мурманской области, в значительной степени Полярнозоринского, Североморского судов.

Незначительное снижение показателя стабильности судебных постановлений отмечается в Ленинском, Кандалакшском судах.

Значительно снизился показатель стабильности судебных постановлений по сравнению с аналогичным периодом 2011 года в Ковдорском (в два раза), Кольском (в три раза), Ловозерском (в 1,5 раза) и Мончегорском (в два раза) судах.


Основания отмены судебных решений, постановленных по существу дела, таковы:

- несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, – 5 приговоров;

- нарушение уголовно-процессуального закона – 8 приговоров;

- совокупность двух вышеназванных оснований – 2 приговора;

- неправильное применение уголовного закона – 8 приговоров;

- несправедливость приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания – 2 приговора.


Причиной изменения приговоров в кассационном порядке в большинстве случаев явилось неправильное применение судом уголовного закона. По этому основанию изменены 68 обвинительных приговоров.

В 2012 году случаев отмены в кассационном порядке оправдательных приговоров не было.


Отмена и изменение приговоров в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом
Приговоры и другие судебные постановления по уголовному делу соответствуют фактическим обстоятельствам дела тогда, когда выводы суда основаны на допустимых доказательствах, которые всесторонне, полно и объективно исследованы непосредственно в судебном заседании. При этом приговор или другое судебное решение по уголовному делу должны содержать мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. В случаях, когда эти требования уголовно-процессуального закона не соблюдены, приговор подлежит отмене либо изменению.

Такие обстоятельства явились одной из причин, по которой судом кассационной инстанции изменен приговор Октябрьского районного суда города Мурманска от 02 октября 2012 года в отношении Г., осужденного по пунктам «а», «в», «г» части 2 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, и М., осужденного по части 3 статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судебной коллегией по уголовным делам Мурманского областного суда установлено, что выводы суда о доказанности вины М. в совершении вышеуказанного преступления не соответствовали фактическим обстоятельствам дела, поскольку не были основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах.

Судом первой инстанции установлено, что М., незаконно проникнув вместе с Г. в жилище А. и К., с целью подавления воли А. к сопротивлению, а также для удержания последней в квартире и доведения до конца общего с Г. преступного умысла по завладению чужим имуществом, взял со стола, в помещении кухни ножницы, удерживая ножницы в руке, направил их в сторону А. и, угрожая применением физического насилия, опасного для жизни и здоровья, высказал требование сидеть тихо и не оказывать сопротивления. А., увидев в руке М. ножницы, направленные в ее сторону, в сложившейся обстановке реально восприняла угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья, со стороны М., и осознавая, что М. физически сильнее ее, опасаясь за свою жизнь и здоровье, выполнила его требования.

В обоснование своих выводов суд ссылался на показания потерпевшей А., согласно которым она, встав со стула с целью посмотреть содержание поступавших на ее сотовый телефон смс-сообщений, увидела в руках удерживавшего ее в помещении кухни М. ножницы, которыми тот стал размахивать перед ней с требованием сесть обратно. Между тем суд оставил без внимания и такие показания А. в судебном заседании о том, что М. просто держал в руках ножницы, и каких-либо угроз их применения либо других словесных угроз в ее адрес не высказывал.

Материалы дела не содержали объективных данных о том, что М., в руках которого оказались ножницы, совершил демонстративные действия, которые могли бы свидетельствовать о его намерении в их использовании либо о применении физического насилия по отношению к А.

Не содержал таких сведений и судебный приговор, в описательно-мотивировочной части которого содержалась лишь формальная ссылка на то, что М. угрожал применением насилия, опасного для жизни и здоровья. Более того, мотивируя квалификацию действий осужденного как разбой, суд вышел за пределы обвинения, предъявленного М., указав, что тот размахивал ножницами в непосредственной близости от тела потерпевшей.

По смыслу закона ответственность за разбой наступает в случае, если в ходе совершения открытого хищения виновный, продолжая совершать незаконное изъятие имущества, угрожает применением насилия, опасного для жизни или здоровья. По настоящему же делу одно лишь требование к потерпевшей сесть на стул со стороны М., державшего в руке ножницы, не могло являться основанием для квалификации действий осужденного как разбой даже при том основании, что А. испугалась сложившейся ситуации.

При таком положении содеянное М. было переквалифицировано судом кассационной инстанции на пункты «а», «в», «г» части 2 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (кассационное определение от 20 ноября 2012 года).

Судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда признавала приговор, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела в случаях, когда судом не были учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.



Так, приговором Кольского районного суда Мурманской области от 29 июня 2012 года Б. признан виновным в незаконном проникновении в жилище, совершенном против воли проживающего в нем лица, а также в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего (часть 1 статьи 139 Уголовного кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что Б., будучи в состоянии алкогольного опьянения, незаконно проник в квартиру против воли проживающих в ней лиц Ж. и Ш., нарушив неприкосновенность жилища, вступил в словесный конфликт с Ж., который перерос в обоюдную драку. Ш. в целях прекращения конфликта пытался вытолкнуть Б. из своего жилища, а Ж., взяв на кухне нож с длиной клинка 18,2 см. и удерживая нож перед собой, вышел в коридор квартиры, где Б., имея возможность покинуть жилище Ш. и Ж., в ходе борьбы отобрал нож у потерпевшего и осознавая, что его жизни ничего не угрожает умышленно, из личных неприязненных отношений с целью причинения тяжкого вреда здоровью нанес Ж. один удар ножом в область груди справа и один удар ножом со значительной силой в область левого бедра.

В результате умышленных преступных действий Б. потерпевшему Ж. были причинены телесные повреждения в виде: колото-резаной раны на передней поверхности груди справа по краю реберной дуги, которое оценивается как причинившее легкий вред здоровью; проникающего колото-резаного ранения левого бедра с повреждением крупного кровеносного сосуда (большой подкожной вены), которое по своему ходу повреждает мягкие ткани бедра, стенку большой подкожной вены, проникает в ее просвет и оценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также развития угрожающего для жизни состояния и находится в прямой причинно-следственной связи со смертью Ж. В результате причиненного Б. телесного повреждения в виде проникающего колото-резаного ранения левого бедра с повреждением крупного кровеносного сосуда (большой подкожной вены) осложнившегося острой массивной кровопотерей Ж. скончался на месте происшествия.

Судебная коллегия, проверив материалы уголовного дела в связи с кассационной жалобой осужденного, пришла к выводу о том, что фактические обстоятельства причинения Б. телесного повреждения Ж., повлекшего смерть последнего, судом установлены верно. Также суд пришел к правильному выводу о том, что Б. умышленно причинил тяжкий вред здоровью Ж., опасного для жизни человека.

Между тем, суд первой инстанции, квалифицировав действия Б. по части 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшее по неосторожности его смерть, в нарушение требований статьи 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, должным образом не проверил версию осужденного о том, что он был вынужден обороняться от противоправных действий Ж.

Так, показания Б. о противоправном характере действий Ж., который первым нанес осужденному два удара кулаком в лицо, вступил с ним в борьбу, а затем кинулся на него с ножом в тот момент, когда он пытался высвободиться от захвата Ш., удерживающего его за плечи, в связи с чем он был вынужден обороняться, не только ни чем не опровергнуты, но и подтверждаются имеющимися в деле доказательствами: заключением эксперта о наличии у осужденного ссадины левой подглазничной области и спинки носа, резаных ран на ладонных поверхностях обеих рук, а также согласуются с показаниями свидетеля Ш. о том, что Б. отнял нож у Ж., выкрутив ему руку, а затем он услышал крик потерпевшего и увидел кровь на его ногах.

При таких обстоятельствах, исходя из положений части 2 статьи 37 Уголовного кодекса Российской Федерации, необходимо признать, что Б. защищался от посягательства со стороны Ж., однако при этом превысил пределы необходимой обороны, так как нанес удар потерпевшему в тот момент, когда он уже был безоружен, причинив тяжкий вред его здоровью, представляющий опасность для жизни.

Таким образом, действия Б. были переквалифицированы на часть 1 статьи 114 Уголовного кодекса Российской Федерации (кассационное определение от 13 сентября 2012 года).

Кроме того, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам дела при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, если в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.



Существенные противоречия недопустимы и в выводах суда, изложенных в каждой из составных частей приговора. В частности, выводы и решения, сформулированные в резолютивной части приговора, должны логически и последовательно вытекать из обоснования и оценок, которые изложены в описательно-мотивировочной части. В практике встречаются случаи, когда суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о доказанности вины подсудимого, неверно квалифицировал действия виновного.

Так, судом кассационной инстанции отменен приговор Ленинского районного суда города Мурманска от 23 августа 2012 года в отношении О., осужденного по части 1 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, Л., осужденного по пункту «г» части 2 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 5 годам лишения свободы, на основании статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 05.10.2005 окончательно к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима.

Органом предварительного следствия О. и Л. обвинялись в совершении грабежа, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (пункты «а», «г» части 2 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Однако из обвинения обоих подсудимых судом был исключен квалифицирующий признак совершения грабежа группой лиц по предварительному сговору, а также был исключен из действий О. квалифицирующий признак грабежа с применением насилия не опасного для жизни и здоровья, как не нашедшие своего подтверждения в судебном заседании.

При этом суд пришел к выводу о том, что О. и Л. предварительно не договаривались о совершении грабежа в отношении Н., роли между собой не распределяли, непосредственно насилия О. к потерпевшей не применял, его умыслом это не охватывалось, о применении насилия с Л., который в данной части действовал самостоятельно, не договаривался.

Данные выводы суда судебная коллегия нашла несоответствующими установленным судом фактическим обстоятельствам совершения преступления.

Так показания потерпевшей Н. свидетельствуют о предварительной договоренности между осужденными на совершение данного преступления, на выбор места его совершения, распределение ролей, когда каждый из них совершил конкретные действия в целях осуществления единого преступного умысла, направленного на хищение имущества потерпевшей.

Также, судом не учтено, что в момент совершения преступления О. и Л., действуя согласованно и слаженно, между собой не переговаривались, что также могло свидетельствовать о наличии между ними предварительного сговора.

Кроме того, сделав вывод об отсутствии предварительного сговора между подсудимыми, суд первой инстанции в приговоре привел формулировки, прямо противоположные данному выводу.

Так, о наличии предварительного сговора на открытое хищение чужого имущества, фактически свидетельствовал и вывод суда следующего содержания: «…Об умысле обоих подсудимых на открытое хищение имущества Н. свидетельствуют также установленные судом дерзкие действия обоих подсудимых по изъятию чужого имущества, являющиеся очевидными для потерпевшей, избранное место совершения преступления – кабина лифта, представляющая собой замкнутое пространство, исключающее возможность для потерпевшего воспользоваться посторонней помощью, а также оказать достойное сопротивление, что усиливает вероятность достижения цели хищения, распоряжение похищенным имуществом по своему усмотрению, отсутствие денежных средств у обоих подсудимых, места работы, а как следствие отсутствие постоянного легального источника дохода».

Также в приговоре отмечено, что Л. непосредственно сам участвовал в совершении хищения имущества Н. и указанное подтверждается исследованными и приведенными в приговоре доказательствами. 

Вместе с тем, из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, видно, что Л. только применил насилие к потерпевшей и ее имущество, перечисленное в приговоре, не похищал.

При таких обстоятельствах, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, что в свою очередь повлияло на правильность квалификации действий осужденных, судебная коллегия определила отменить приговор суда первой инстанции, направить уголовное дела на новое судебное разбирательство (кассационное определение от 20 ноября 2012 года).
Отмена приговора в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона
Нарушение уголовно-процессуального закона послужило причиной отмены в кассационном порядке 8 приговоров.
Случаев отмены приговоров по основаниям, указанным в части 2 статьи 381 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и влекущим отмену приговора в любом случае, не имелось.
Имели место случаи нарушения требований уголовно-процессуального закона, предъявляемых к содержанию приговора.

Так, судом кассационной инстанции отменен с направлением дела на новое рассмотрение приговор Североморского городского суда Мурманской области от 03 апреля 2012 года в отношении Б.

Указанным приговором Б. признан виновным в умышленном причинении потерпевшему Л. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, и осужден по части 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации к 7 годам лишения свободы.

Как установлено судебной коллегией по уголовным делам Мурманского областного суда, содержание приговора не соответствовало требованиям уголовно-процессуального закона.

Так, суд, обосновывая в приговоре свои выводы относительно виновности Б. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, что повлекло по неосторожности смерть последнего, ссылался на заключение судебно-медицинской экспертизы, согласно которой причиной смерти Л. явилась тупая травма груди и живота, сопровождавшаяся множественными переломами ребер по нескольким анатомическим линиям. При этом заключение эксперта не содержало сведений об отсутствии при исследовании трупа потерпевшего части ребер, удаленных, по утверждению брата погибшего – Л., в ходе ранее проведенных операций в области грудной клетки.

Между тем показания потерпевшего в приговоре не были приведены и соответственно, какой-либо оценки не получили. В то же время они по сути своей находились в противоречии с одним из основных доказательств, положенных судом в основу приговора.

По мнению судебной коллегии неустановление обстоятельств, подлежащих доказыванию, к коим следует отнести и данные о состоянии здоровья потерпевшего до исследуемых событий, имеющих значение для дела, поскольку связаны с определением конструктивной прочности грудной клетки погибшего, являлось существенным нарушением уголовно-процессуального закона и могло повлиять на законность и обоснованность приговора, принимая во внимание показания осужденного об отсутствии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Л.

Не было дано какой-либо оценки в приговоре и сведениям, имеющимся в ряде процессуальных и следственных документах о том, что в ходе конфликта и драки Л. нанес Б. не менее 2-х ударов ножницами в область спины осужденного. Эти данные содержались и в постановлении следователя о назначении судебно-медицинской экспертизы и заключении судебно-медицинской экспертизы. В ходе осмотра места происшествия, исходя из фототаблицы, были обнаружены ножницы.

В соответствии со статьей 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. По смыслу данной нормы обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.

При таком положении судом кассационной инстанции постановленный приговор был признан незаконным и необоснованным и был отменен с направлением дела на новое судебное разбирательство (кассационное определение от 22 мая 2012 года).
В ряде случаев причиной отмены судебного постановления стало нарушение права обвиняемого (подсудимого, осужденного) на непосредственное участие в судебном заседании, а также его права на защиту.

Приговором Кольского районного суда Мурманской области от 11 января 2012 г. И. осужден по части 1 статьи 171 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в сумме *** рублей.

Защиту И. в суде первой инстанции осуществляли адвокат А. на основании заключенного соглашения и К., допущенный судом к участию в деле в качестве защитника И.

В судебном заседании, как следует из его протокола, защитником К. было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для устранения препятствий к его рассмотрению судом.

Это ходатайство К. обосновал, в частности, тем, что предъявленное И. обвинение необходимо разделить на несколько эпизодов.

Ходатайство К. было поддержано адвокатом А. и самим И.

Судом данное ходатайство было расценено как направленное на увеличение объема обвинения И. и сделан вывод о том, что защитники А. и К. действуют вопреки интересам И., чем нарушается его право на защиту. В этой связи судом было постановлено произвести замену защитников К. и А. другими адвокатами.

Между тем, оснований для таких выводов у суда не имелось, поскольку, как следовало из протокола судебного заседания, мнение защитников К. и А. о необходимости разделения предъявленного их подзащитному обвинения было обусловлено не стремлением увеличить объем обвинения, а теми соображениями, что в случае разделения предъявленного И. обвинения в незаконном предпринимательстве на самостоятельные эпизоды по нескольким организациям, с которыми заключались соответствующие договоры, сумма извлеченного дохода не будет достигать крупного размера, предусмотренного частью 1 статьи 171 Уголовного кодекса Российской Федерации, что означает отсутствие состава этого преступления в его действиях.

Таким образом, выводы суда о ненадлежащем осуществлении А. и К. защиты И. и необходимости их замены другими защитниками являлись безосновательными.

При таких обстоятельствах судебной коллегией было констатировано нарушение судом права на защиту И., что повлекло безусловную отмену постановленного в отношении него обвинительного приговора и направление уголовного дела на новое судебное разбирательство (кассационное определение от 22 марта 2012 г.).

Имелись и другие нарушения уголовно-процессуального закона, признанные судом кассационной инстанции существенными и послужившие основанием к отмене приговора.



Так, судебной коллегией по уголовным делам Мурманского областного суда отменен приговор Октябрьского районного суда города Мурманска от 12 июля 2012 года в отношении К., осужденного по части 1 статьи 242.1 к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы 6 месяцев.

В соответствии со статьей 317 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации основаниями отмены приговора, постановленного в особом порядке, в кассационной инстанции являются неправильное применение уголовного закона, нарушение уголовно-процессуального закона, а также несправедливость приговора.

Согласно обвинительному заключению, органами предварительного следствия К. обвинялся в совершении хранения в целях распространения и публичной демонстрации, распространения и публичной демонстрации материалов с порнографическими изображениями несовершеннолетних, в отношении лиц, не достигших четырнадцатилетнего возраста, лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста.

Судом данное уголовное дело рассмотрено в порядке главы 40 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с применением особого порядка принятия судебного решения при согласии осужденного с предъявленным к нему обвинением.

В части 8 статьи 316 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации указаны требования к приговору, постановленному в особом порядке.

Так, в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора должно содержаться описание преступного деяния с обвинением, в совершении которого осужденный согласился, а также выводы суда о соблюдении условий постановления приговора без проведения судебного разбирательства. Анализ доказательств и их оценка в приговоре не отражаются.

Суд должен убедиться, что обвинение, с которым согласился осужденный, законно, обоснованно и подтверждается материалами дела, что дает суду основание для рассмотрения дела в особом порядке без проведения судебного разбирательства с назначением виновному наказания.

Однако если обвинение не подтверждается, то суд обязан прекратить особый порядок и рассматривать уголовное дело в общем порядке с соблюдением требований статьи 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В приговоре суд, описал преступление, признанное доказанным и совершенное К., которое фактически предусмотрено пунктом «б» части 2 статьи 242.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Вместе с тем, в нарушение уголовно-процессуального закона, переквалифицировал действия осужденного на часть 1 статьи 242.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и вновь пришел к выводу, что преступление совершено К. в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста.

Вывод суда о том, что материалы дела не содержат конкретных сведений о лицах, не достигших четырнадцатилетнего возраста, и что действия осужденного были направлены на неопределенный круг лиц, как основание для переквалификации действий осужденного, являлся несостоятельным и основывался на неправильном понимании уголовного закона.

Как следует из положений части 1 статьи 242.1 Уголовного кодекса Российской Федерации уголовно-наказуемым деянием, в том числе, являются изготовление, хранение в целях распространения, публичной демонстрации или рекламирования либо распространение, публичная демонстрация или рекламирование материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних, а равно привлечение несовершеннолетних в качестве исполнителей для участия в зрелищных мероприятиях порнографического характера лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста.

Пунктом «б» части 2 статьи 242.1 Уголовного кодекса Российской Федерации предусмотрены те же действия, но в отношении лиц, не достигших четырнадцатилетнего возраста.

Как следовало из экспертизы, которая была положена в основу обвинения, с которым согласился осужденный, в материалах, опубликованных осужденным, очевидно участие лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста в материалах с порнографическим содержанием.

Неправильная квалификация действий осужденного К. повлекла за собой назначение ему несправедливого наказания вследствие чрезмерной мягкости.

Таким образом, судебной коллегией по уголовным делам Мурманского областного суда был сделан вывод о том, что приговор в отношении К. в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство (кассационное определение от 18 сентября 2012 года).

следующая страница >>
Смотрите также:
По основным категориям обжалуемых судебных постановлений статистика характеризуется следующим образом
456.53kb.
2 стр.
Понятия «адвокат» и«адвокатская деятельность». Виды адвокатской деятельности
150.16kb.
1 стр.
Обобщени е причин отмен и изменений судебных решений Абдулинского районного суда по гражданским делам за 12 месяцев 2011 года Статистические данные
258.24kb.
1 стр.
I. сущность и понятие доходности предприятия
1452.01kb.
6 стр.
Определения судебных коллегий и постановления президиума верховного суда по гражданским делам
166.69kb.
1 стр.
Конкурс проводится по следующим номинациям и возрастным категориям: Номинация «Фортепиано-соло»
51.63kb.
1 стр.
Предоставление мер социальной поддержки по оплате жилья и коммунальных услуг отдельным категориям граждан
82.24kb.
1 стр.
А. В. Новиков Д. С статистика Методическое пособие
3213.08kb.
26 стр.
От 1 февраля 2011 г. N ка-30-24/850
83.93kb.
1 стр.
Информация о центре
54.55kb.
1 стр.
Информаци я о линиях помощи в случаях Интернет-угроз «Горячая линия» Центра безопасного интернета в России
120.84kb.
1 стр.
Уровень автоматизации производства
171.27kb.
1 стр.