Главная
страница 1


Родионова Н.А .к.и.н., доц. ГУ-ВШЭ, г. Москва.

Проблемы воспитания детей в эмиграции: труды и дни Шуменской гимназии (1922-1934гг.).

Пребывание большого количества детей в эмиграции (примерно 40 тыс., или 2% от общего числа эмигрантов)1 потребовало создания такого культурно-образовательного пространства, которое позволило бы воспитать подрастающее в эмиграции поколение в русле отечественной культуры. Постановка национально ориентированного воспитания и образования являлась первостепенной задачей педагогической деятельности русской эмиграции во имя сохранения в эмигрантских детях чувства принадлежности народу, которому они должны были служить по возвращении на родину.

Изучение школьного дела в изгнании началось ещё в эмиграции. В исследовании обобщающего характера педагога и общественного деятеля эмиграции П.Е.Ковалевского «Зарубежная Россия: история и культурно-просветительная работа русского зарубежья за полвека» рассматривается деятельность различных образовательных учреждений русского зарубежья.2 Особую страницу в истории образования и педагогической мысли русского зарубежья составляет научная деятельность школы Е.Г.Осовского, предметом исследования которой является педагогика русской эмиграции, проблемы становления и развития образовательного процесса зарубежной России3. Исследованию проблем становления и развития российского образования в изгнании, социализации и социальной защите детства посвящены труды М.В. Богуславского, С.Ф.Егорова, Г.Б.Корнетова, З.И.Равкина4. Определённую роль в расширении современного знания о русской школе в эмиграции сыграли работы отечественных и зарубежных исследователей, затрагивавших образовательно-педагогические аспекты бытия русской эмиграции (З.С.Бочарова, Л.И.Петрушева, М.Раев)5.

В работах С.Н.Дубровиной6, О.А. Косиновой7, Е.Е.Седовой8 рассматривается проблема сохранения национальной идентичности и национального воспитания в русском зарубежье. Изучению функционирования русской школы в Болгарии, сыгравшей решающую роль в сохранении духовного единства диаспоры, сумевшей отстоять русские традиции в образовании в условиях инокультурной среды, посвящены работы болгарских исследователей Э. Димитрова, Ц.Кёсевой, Г.Рупчевой, И.Петрова и др. 9.

В 1924г. Болгария занимала третье место после Королевства СХС и Чехословакии по размерам финансирования русской школы за рубежом, что составляло около 1.000.000 франков или 8 %.. всех получаемых от иностранцев средств10. С июля 1920 до 1 января 1931г. почти половина всех средств на финансирование русского учебного дела в Болгарии были выделены из болгарского государственного бюджета11. Всех детей школьного возраста в Болгарии в 1922г. было около 2 000, из них в русских учебных заведениях обучались 1.674 (84% учащихся). В интернатах проживали 973уч. (58%), приходящих было– 701 (42%). Таким образом, из 2000 детей 326 (16%) не имели возможность посещать школу ввиду переполнения всех интернатов и отсутствия средств на их расширение и питание детей12.

В начале 1920-х годов были открыты гимназии в Варне ( 125чел. обоего пола), Тырново-Сеймене (275 чел.), Шумене (250), Пештере (160) и Софии (134 чел). Курс гимназии соответствовал программам народного просвещения России, только с расширенным курсом математических наук и с изучением латинского языка с 3 класса. Все гимназии были расположены в правительственных болгарских зданиях. При гимназиях были интернаты. Болгарское правительство ежемесячно субсидировало гимназии в размере 570тыс лев. (4 тыс. дол)13.


На содержание каждого русского школьника расходовалось в год 12 тыс. левов, родители оплачивали только шестую часть этой суммы14. Окончившие гимназию имели право поступления в высшие учебные заведения Болгарии и других европейских стран.

Руководство образовательным и воспитательным процессом в эмиграции осуществляло созданное в Праге в 1924г.общерусское Педагогическое бюро по делам средней и низшей русской школы за границей, которое возглавил проф. В.В. Зеньковский (товарищ председателя – А. В.Жекулина), и Объединение русских учительских организаций за границей (ОРУОЗ), председателем которого была избрана А.В. Жекулина.

Шуменская гимназия была открыта 1922г. Сюда была передислоцирована из Константинополя русская гимназия, уникальность которой состояла в составе её учеников, подавляющее большинство которых уже имело как минимум среднее образование. Великовозрастный состав учащихся объяснялся просто: гимназистов кормили – для русских эмигрантов найти пропитание в Константинополе было огромной проблемой. Днем они сидели за партами, а ночью можно было спать в классе на тех же партах15. Подранки, «подстарки»16 (так З.Гиппиус называла состарившееся раньше времени молодое поколение эмигрантов, испивших горечь братоубийственной войны), примерным поведением не отличались, хотя и мечтали получить аттестат зрелости, чтобы поступать в специальные и даже высшие учебные заведения. Бывший шуменец, Вл. Семихат –Сосинский17 рассказывал о своих однокашниках: «Мы были настоящие бандиты, и только благодаря опытности, такту и энергии Анатолия Аполлоновича Бейера18 – очень строгого, но и очень справедливого «немчуры»-директора, в Шуменской гимназии поддерживались дисциплина и шли нормальные занятия и общественная жизнь»19.

Выпускником Шуменской гимназии был и Гайто Газданов20, в будущем – известный писатель, сохранивший тёплые воспоминания о гимназии и её первом директоре А.А.Бейере: «Шуменская гимназия закончила своё существование в 1934г. за недостатком средств, успев, однако, выпустить несколько поколений эмигрантов-абитуриентов. Теперь кажется невероятным, что она вообще могла существовать при таком составе учеников – бывших солдат, офицеров, матросов, спекулянтов, совершенно взрослых, только что вырвавшихся из ада гражданской войны. Как можно было «вернуть культуре» этих бывших комендантов, командиров и просто потерявшихся людей, которые давно забыли о книгах, учебниках и сочинениях по русской литературе? Эти заслуги принадлежали Анатолию Аполлоновичу – и, я думаю, только ему оказались по силам»21. Средний возраст учащихся в 1924г. составлял 16, 7. лет22.

Гимназии было предоставлено здание бывшей дивизионной больницы 1-ой Преславской дивизии в г.Шумене. Здание гимназии было построено турками ещё в 1739г. Здание было ветхим: крыша, полы, двери, окна требовали капитального ремонта, но на те небольшие средства, которые отпускались на ремонт, гимназия не в состоянии была отремонтировать здание. Полы проваливались, бывали случаи провала учеников с повреждением ног. Крыши протекали. Во время дождя во многих помещениях лилась вода с потолков. С мокрых потолков отваливалась штукатурка. Подобная обстановка не способствовала подъёму духа у прошедшей сквозь ужасы гражданской войны и эвакуации молодёжи. В решении второго Совещания представителей русских учебных заведений в Болгарии, состоявшемся в Софии 12-14 ноября 1924г., было записано о необходимости срочно ассигновать средства ( до 5 тыс фр. Франков) на ремонт здания гимназии23..

Гимназия находилась почти за городом. Постройка имела почти квадратную форму, в задней своей части имела ворота, выходившие в горы, где весной рвали фиалки для возлюбленных:

Часа в 4 уж встают

С усами, бородами дети

И на горе фиалки рвут.

Кому же? Держится в секрете.

В передней части здания был выступ вроде открытой террасы, куда вело с десяток ступеней. К ним подводила входная аллея, обсаженная старыми тополями. Все классы, помещения для учеников, церковь и большинство комнат преподавателей помещались в этом старом здании. Комнаты директора были справа от входного выступа, комната врача была у входных дверей. Приёмный покой с 4-мя и 6-ю койками размещался в правом крыле здания… Представители городского самоуправления изредка навещали гимназию и всегда были готовы оказать директору возможную помощь, например, отвести участок леса в горах для отопления гимназии зимой.

Со сменой кабинета радикального деятеля Стамболийского и приходом «умеренного» правительства Цанкова отношение к гимназии даже улучшилось. 14 августа 1923г. новое правительство приняло на себя содержание тех школ, которые ранее были исключительно на содержании Земгора24. Средства на содержание гимназии поступали от Комиссии Г.Д.Цветинова25, от Земгора и от проф. Уиттмора26.

Директором гимназии с 1922 до его отъезда в Латинскую Америку в 1928гг. был всеми любимый А.А.Бейер. Подобно большинству преподавателей гимназии, он был профессиональным военным, генералом артиллерии, воевавшим в Добровольческой армии. Он никогда не прибегал ни к каким наказаниям, даже никогда не повышал голоса, но его авторитет был неоспорим. Бейер обладал удивительным педагогическим даром, « и у него не могло быть и не было плохих учеников. У него нельзя было не учиться - не только потому, что он делал свой предмет интересным (он преподавал физику), но ещё и оттого, что это было неловко по отношению к нему лично»27.

О тёплой семейной атмосфере, царившей в гимназии, свидетельствуют многочисленные письма выпускников, адресованные её преподавателям, отложившиеся в ГА РФе в фонде А.А.Бейера28.

Гимназия находилась за городом, это было учебное заведение закрытого типа, с неукоснительно соблюдавшимся распорядком дня и проживанием учащихся в интернатах29. При гимназии был женский и мужской интернат. Основная масса учащихся жила в интернатах гимназии, даже если родители жили в городе, поскольку зачастую бытовые условия жизни учащихся в их семьях складывались неблагоприятно для их морального и духовного развития. Педагоги русской школы считали, что условия интерната позволят лучше адаптировать детей к новой жизни и избежать денационализации. «Мы в рассеянии, мы без родины; дети - наша надежда, они должны остаться русскими», - такова, по мнению педагогов Русского Зарубежья, была главная задача воспитания детей на чужбине30. Жизнь в условиях эмиграции сделала школу по существу единственной, кроме семьи, возможностью сохранения родной культуры. 31.

Гимназический гимн, сочинённый воспитанниками, отражал их ценностные ориентации и соответствовал целям педагогического процесса:

Невзгоды, тяжкие страданья,

Взойдут добром и красотой

Окрепнувши под стягом знанья

Творить вернёмся мы домой.

Число учащихся гимназии (в разные годы от 210 до 250 чел.) примерно на 40% превышало соответствующее количество площадей, которое считалось нормальным или допустимым. Кровати стояли по 2 вплотную друг к другу, между 2 кроватями – проход, необходимый для того, только чтобы подойти к своей кровати. При гимназии был женский и мужской интернат. Основная масса учащихся жила в интернатах гимназии, даже если родители жили в городе. Из-за недостатка помещений все дискуссии о необходимости раздельного обучения закончились ничем: 18 мая 1925г. было принято решение о том, что образование отдельной женской гимназии в Шумене осуществлено не будет32.

Всего было 6 мужских интернатов (7 комнат), в каждом был воспитатель, а в младшем был ещё и дядька. Размещение в спальнях производилось в соответствии с классной организацией. Женский интернат был совершенно изолирован от мужского, как расстоянием, так и расположением комнат. Он был размещён в 5 комнатах и разделён между 2 воспитательницами33. Дежурные воспитатели присматривали за учащимися во время принятия пищи, отдыха, времени после вечернего чая и ночью.

Шуменский период оставил неизгладимые впечатления у учившегося там в 1925г. кн. А.Щербатова, который отмечал очень хорошую подготовку в Шуменской гимназии34. Из 24 преподавателей гимназии 13 были с университетским образованием35. В год открытия гимназии (1922г.) в гимназии обучалось 271 чел, из них – 133 ранее учились в мужских гимназиях, 36 – в женских, 70 - в реальных училищах, 5 - в начальных школах, 27 получали домашнее образование36.

Программа обучения соответствовала программе дореволюционной классической гимназии, что вряд ли подходило к реалиям эмигрантской жизни. После упразднения греческого языка гимназия стала полуклассической, тем не менее, гимназический курс оставался перегруженным, совмещая в себе предметы класссической гимназии и реального училища. Здесь изучали 6 языков - русский, 4 иностранных и латынь, биологию и анатомию (преподавал врач гимназии П.К.Дылёв37), физику, историю, законоведение, рисование и ручной труд. Для адаптации учащихся к условиям страны проживания был введён болгарский язык. Экзамен по болгарскому языку на выпускном экзамене принимал сам министр (или зам. министра) просвещения Болгарии. В гимназии была оборудована химическая лаборатория, физический кабинет, библиотека насчитывала до 5 тыс. томов; учащиеся, в отличие от других гимназий, были полностью обеспечены учебниками и учебными пособиями.

Плата за обучение составляла 120 левов ежемесячно. На заседании педагогического совета 2 октября 1925г. от платы за обучение было освобождено 35% учащихся38.

Русская школа в зарубежье строилась на основе трудового принципа. Выпускников готовили к предстоящим трудностям, к тому, что большинству из них придётся заниматься тяжёлым физическим трудом. Один из выпускников гимназии вспоминает «горькие, полные жгучей правды слова», сказанные преподавателем гимназии на выпускном акте, о том, что по окончании гимназии их «ожидает грязь, мерзость, злоба людская, пошлость - оборотная сторона жизни». Однако напутствующий таким образом выпускников преподаватель всё же выразил уверенность в том, что их «молодость, благие порывы, стремление к добру и истине сумеют побороть все эти невзгоды»39.

В Болгарии действовал закон, устанавливающий так называемые «трудовые недели», когда все граждане, в том числе и учащиеся, привлекались к обязательному исполнению различных работ на пользу государства. В Шуменской гимназии все текущие потребности внутренней жизни в физическом труде обслуживались самими учащимися при самом небольшом содействии служащих. В гимназии были открыты учебные мастерские - столярная, слесарная, переплётная, и по лепке из глины, кроме того учащиеся работали в сапожной мастерской. Силами учащихся были оборудованы классной мебелью учебные помещения и шкафы для личных вещей. Умения и навыки, открывающие возможность для более широкого и лучше оплачиваемого приложения физического труда, полученные в гимназии, были особенно необходимы в условиях эмигрантской жизни, создавая наиболее прочную, а нередко и единственную основу для обеспечения заработка.

Починка и шитьё одежды и белья производилась самими учащимися. Стирка белья как казённого так и личного в гимназической прачечной производилась бесплатно. Одеждой и обувью дорожили. Не у всех детей имелось даже по 2 комплекта нижнего белья. У 30% - по одному комплекту, так что когда это бельё стиралось, ребёнок должен был находиться в кровати под одеялом. Проблемой были вши: «вшивый вопрос поставлен на широкую ногу»40. Всех возвращавшихся перед началом учебного года в гимназию тщательно осматривали и стригли. Девочки особенно болезненно воспринимали необходимость расставаться с волосами.

За неимением средств гимназическое руководство вынуждено было покупать обувь невысокого качества. Иногда мастерили обувь сами. Такая обувь быстро изнашивалась, часто отдавалась в починку, а в это время ученики ходили босые. Обувью обеспечены не более 25% всех детей. Даже зимой вынуждены были носить сандалии и туфли. «Недостаточно напитанный, плохо одетый, иногда босой или в деревенских сандалиях, летом почти сплошь без обуви, зимой – трясущийся от холода из-за отсутствия тёплой одежды и поэтому несущийся по коридорам и дворам гимназии не иначе как бегом»41, - таким предстаёт перед нами ученик гимназии в докладе А.А.Бейера.

С разрешения начальника гарнизона для гимназии были построены пекарня, сушильня и курятник (птиц на полтораста), а также было предложено разводить шелковичных червей, так как вблизи от гимназии имелась тутовая роща, принадлежавшая Окружному совету (болгарское земство) 42. Хорошим подспорьем в заготовке овощей и фруктов на зиму был гимназический сад и огород. Стоимость собранного в 1927г. урожая составила 4 338 лев43.

В дневнике законоучитель А.П. Дехтерёв44 много внимания уделяет содержанию праздничного стола, что свидетельствует о недостаточном питании; еда представляла ценность, достойную подробного описания: «На Пасху каждый учащийся получил «по четверти небольшого кулича, по 2 яйца, по кусочку колбасы, сала, брынзы, по пирожку и по чашке сладкого чая с вином. Обед – зелёные щи с яйцом и котлеты с гарниром. Какао с куличом. Вечером каждый получил по яйцу и по 50 г колбасы»45. Праздничное угощение на выпускном вечере включало «ленивые щи с пирогом, свиной бигос с картофелем. Чай с пирожными. Вино, содовая вода, лимонад». В престольные праздники хозяйственная часть гимназии баловала воспитанников « пирогом с бульоном к завтраку, зелёными щами (в декабре) и мясным блюдом к обеду». Участникам гимназического хора в качестве поощрения предлагался ужин и чай с вареньем и сладким пирогом46. Вдоволь не ели даже хлеба, поэтому добавочная порция хлеба (100г) трижды в неделю была привилегией участников гимназического оркестра.

Пережитые страдания не могли не отразиться в поведении подростков. Педагоги отмечали озлобленность, жестокость, недетскую холодность и расчётливость старших учеников и замкнутость, задумчивость, скорбь и печаль, безразличие к своей участи, крайнюю нетребовательность и неизбалованность младших47. Чрезмерный практицизм молодого поколения, материалистичность в понимании человеческих отношений, грубо утилитарная мотивация получения знаний, новые рационалистические ценности наносили удар по религиозному сознанию, разрушали механизм транслирования традиции, ставили под удар целостность русской культуры..

Гражданская война на долгие годы жизни стала источником «мучительных ран, нанесённых душе», «роковым балластом, который обременяет душу и не даёт ей свободы»48. Дети поражали своей деловитостью, недетскостью, знанием жизни, своим озабоченным видом. Педагогическому составу предстояла работа исключительной трудности: отогреть приласкать, излечить раненые души, преодолеть чёрствость и неверие в справедливость, поселившиеся в детских сердцах в годы лихолетья49.

Педагоги Русского Зарубежья признавали ведущую роль духовного развития в процессе становления личности. Православная вера и приверженность христианской этике рассматривались как источник духовно-ценностных ориентиров личности и компонент национального возрождения. Церковь была институтом, способствующим сохранению «русскости» в изгнании. Сначала посещение церкви было обязательным только для младших гимназистов и девочек, остальные могли ходить в церковь по желанию. Однако желающих было очень мало, поэтому было введено обязательное посещение церкви всеми учащимися, в надежде, что это станет потребностью. Дети, выросшие в эмиграции, находили глупым ходить в церковь, «где надо стоять, когда можно ходить в церковь, где можно сидеть»50, тем самым демонстрируя полное непонимание православия, постулирующего спасение через страдание (мук не стерпевший вовек не спасётся).

Учащиеся не только учились и работали, обеспечивая материальную сторону своего существования, но и развлекались: ставили спектакли, комедии, водевили, музыкальные номера, каждую субботу после вечернего чая до 11 часов вечера устраивали танцевальные вечера. Учащиеся, получившие неудовлетворительные баллы в течение недели, на танцевальные вечера не допускались. Популярностью пользовались мелодекламации и музыкальные вечера. Была проведена музыкальная инсценировка «Курантов» поэта С.Ф.Сулина; в годовщину Галлиполийского сидения – 22 ноября 1927г. - Галлиполийский вечер. Под аккомпанемент оркестра балалаечников (на мелодию «Коль славен») исполнили мелодекламацию «Сказание о Галлиполийском сидении». Специально к этому дню была сочинена элегия «Памяти умерших в Галлиполи», исполненная хором на мотив «Кудеяра»51. Инсценировали «Бежин луг» Тургенева, репетировали «Недоросль» Фонвизина. Декорации к спектаклям изготавливали сами ученики.

Судя по записям гимназического журнала, учащиеся были отнюдь не ангелы, и взыскания и наказания были не редки. Взыскания, налагаемые на учащихся, состояли в следующем: замечания и выговоры, лишение отпуска сроком до 1 месяца. Наряды на внеочередные дежурства и работы (от 1 до 3 нарядов), арест в дальней запертой комнате сроком от 1 до 3 дней с утра до вечера (карцер). Использование карцера как средства наказания и воспитания противоречило болгарскому просветительскому законодательству и послужило одним из поводов к закрытию гимназии в 1934г. Для учащихся младших и средних возрастов установлено взыскание - постановка на штраф в коридоре у кабинета директора на полчаса – 1 час.

Поводами для взысканий служило неисполнение правил гимназии, как-то: уклонение от посещения классов, вечерних занятий, плохое поведение в классе, самовольные отлучки из расположения гимназии, дерзкое отношение к старшим, у младших – недопустимые шалости. Покидать гимназию (увольнение в отпуск) разрешалось строго в определённые часы: в учебное время после 6 часов вечера, а в праздничные дни после обедни до 6 часов вечера. Самовольные выходы за ворота гимназии хотя бы на самое короткое время были нежелательны и строго наказывались. Так, отлучившиеся ученицы 6 кл. подверглись аресту в общегимназическом карцере в воскресенье с 11 часов дня до 18 вечера52.

Большое количество взысканий А.А.Бейером объяснялось «неустойчивостью характера детского возраста и малым сознанием чувства долга старшими»53. В докладе А.Бейера на Совещании представителей русских учебных заведений в Болгарии в ноябре 1924г, ничего не говорилось о пьянстве учащихся, сор из избы предпочитали не выносить, а между тем в журнале за 1925г. перечислены многочисленные нарушения дисциплины в гимназии, и пьянство занимает не последнее место. Подобные проступки служили предметом обсуждения на педагогическом совете. В соответствии с приказом директора гимназии А.А.Бейера и по решению педагогического совета ученик 5 класса Шуменской гимназии Евг. Волынец «уволен за неисправимое поведение вообще и в частности за последний его проступок, выразившийся в посещении ресторана и выпивке»54. Однако не так просто было избавиться от наиболее одиозных фигур. Многие учащиеся были сиротами, и гимназия несла моральную ответственность за исключённого ученика. Так, учащийся Олег Де-в неоднократно был замечен в состоянии опьянения. За подобный проступок из гимназии исключали, но в данном случае решением педагогического совета провинившийся был «списан с пайка», (зарабатывал себе пропитание пилкой дров в гимназии в свободное от занятий время). Ему было запрещено посещать уроки, вечерние занятия, посещать помещения учащихся, иметь общение со своим воспитателем, но исключить его из гимназии было невозможно, так как родители его проживали во Франции55.

Пьянство вызывало серьёзную озабоченность руководства гимназии, поскольку подрывало её престиж и авторитет, а от этого зависело расположение болгар и та помощь, которую они так щедро оказывали русским беженцам.

Не случайно Болгарское Воздержительное содружество в сферу своей пропагандистской работы о преимуществах трезвого образа жизни включило Шуменскую гимназию. Доктор Блысков, закончивший медицинскую Академию в России и прекрасно владевший русским языком, в присутствии учеников болгарских прогимназий и представителей педагогического персонала в Шуменской гимназии прочитал лекцию «О разрушительном действии алкоголя на организм человека»». Утверждение лектора о пьянстве в Добровольческой армии и бессилии генералов прекратить злоупотребление спиртными напитками вызвало негодование гимназистов, их национальные чувства были оскорблены, они заявили о своём желании довести до сведения лектора о его глубоком заблуждении56. (Вспомним: «Сам я постоянно ругаю русских. Даже почти только и делаю, что ругаю их. “Пренесносный Щедрин”. Но почему я ненавижу всякого, кто тоже их ругает? Я ненавижу тех, кто русских ненавидит и особенно презирает» В,Розанов «Уединённое). Желание детей выглядеть лучше, особенно во мнении «чужих», говорит об их стремлении противостоять процессу ассимиляции.

О состоянии нравов в гимназии свидетельствует письменное распоряжение директора А.А.Бейера в связи с предстоящим концертом «Вечер славянской песни» известной певицы Э.К.Бородиной. Старшему воспитателю вменялось в обязанность внушить учащимся правила поведения во время концерта: малышам – не стучать ногами и не выкрикивать слов и фраз во время антрактов, старшим воспитанникам - не курить в задних рядах57.

Моральное состояние учащихся – отношение к чужой, а также к казённой собственности были упрощены до крайности: утащить дрова, посуду, принадлежащие гимназии, разломать поставленные в садах скамьи и столы, гимназические приборы - не считалось предосудительным. Бороться с этим было трудно. Причину подобного поведения директор гимназии видел в недостатке домашнего воспитания из-за исковерканной семейной жизни58. Уличённые в воровстве подлежали немедленному исключению. Так, решением педсовета Шуменской гимназии от 10.09.1925 ученик 6 класса Васильев Борис был исключён за воровство велосипеда. Велосипед, взятый с целью покататься, у продавца магазина велосипедов Абаджиева, живущего в г. Шумен, он попытался продать, чтобы рассчитаться с долгами59.

Гимназия считалась общим домом, поэтому самым большим позором было уличение в краже гимназического имущества. Кухня и продуктовый склад не запирались. Директор считал, что молодёжь надо воспитывать, пробуждая сознание и ответственность. Каждый должен знать, что не принадлежащую ему вещь брать нельзя. Однако брали. Однажды была обнаружена пропажа хлеба в кладовой, виновный в краже воспитанник 6 кл. Люминарский, разделивший украденный хлеб между своими одноклассниками, в наказание был отправлен в карцер, а затем педагогический совет большинством голосов исключил его из гимназии.60 Случаи так называемого «загона» казённых вещей были явлением самым заурядным, и проступки подобного рода в сознании многих воспитанников гимназии трактовались не как явления позорные, а скорее как проявления лихости и молодечества. Кн.А.Щербатов вспоминает, как он со товарищи нашли способ «заработать» деньги, на которые можно было покупать продукты. В гимназию от разных благотворительных организаций поступали матрасы, набитые шерстью, которая была в цене у болгарских турок. За одну неделю они выпотрошили 10 матрасов, набили их сеном, а шерсть продали. Деньги потратили на деликатесы: вино, ветчину, хотя сами пили мало, зато соученики были счастливы61. Исключённый из гимназии в Софии, А.Щербатов и в Шуменской гимназии долго не продержался – через год он уехал в Италию. В этом же 1925г. А.А.Бейер тщетно пытался купить одеяла, в которых так нуждалась гимназия. Узнав, что в Софии в хирургическом госпитале распродаются одеяла по 100 лев за штуку, обрадованный директор гимназии хотел приобрести для гимназии штук 50 одеял, «вполне годных и по недорогой цене». Однако рваные и латаные одеяла для пользования оказались непригодными62.

Гимназия жила вне города своей жизнью, но общения с местным населением не избегали. Часто проводились совместные выступления болгарских и русского гимназического хоров. Так, в честь освещения вновь построенной колокольни при церкви «Св.Вознесения» был дан духовой концерт, в котором участвовали два болгарских хора и гимназический, исполнивший «Чертог твой» и «Слыши, отроковница». Хор болгарам очень понравился:«Малки хор, но много мелодичен». Даже регент болгарского хора Симаков (русский беженец) признал превосходство гимназического хора и выразил ему свою похвалу63. Болгары посещали домовую гимназическую церковь64. Оркестр гимназии (руководитель и дирижёр Вяч. Петр. Кантутис) принимал участие в концертах, проводимых в болгарской читальне «Архангела Михаила»65. 3 марта 1927г болгары были приглашены в церковь Св. Вознесения на празднование годовщины русско-турецкой войны и Дня освобождения Болгарии. Была отслужена панихида по русским и болгарским воинам, погибшим в 1877-1878гг. Для поминовения воинов изготовлено более 1 тыс. блинов, повара не спали всю ночь66.

Часто по приглашению болгар гимназический хор и оркестр (административный руководитель воспитатель 7 кл. Н.К.Румянцев) за небольшую плату участвовали в благотворительных и частных концертах. Контакты с местным населением не всегда были мирными: за 2 недели до 15 сентября (начало сбора винограда) гимназисты совершали опустошительные набеги на виноградники. Болгары сторожили с винтовками, заряженными дробью с солью.

Болгарских детей приглашали в гимназию на новогодние праздники. Гостей одаривали игрушками, фруктами, конфетами, орехами. Средства для проведения праздника (в 1925г. было роздано 65 подарков и 265 мешочков сластей на сумму 1919 лев.) были сэкономлены в результате рационального ведения хозяйства67. Однако педагог гимназии А.П.Дехтерёв отмечал «неслиянность» болгарских и русских детей. За время существования гимназии (запись в дневнике сделана в 1927г.) ученики гимназии ни разу не были приглашены в гости к болгарам, и болгарские дети не приходили в гости к русским мальчикам. Дехтерёв объясняет это тем, что дети очень остро чувствовали неравенство своего положения: болгарские дети- хозяева, а русские – «пришельцы, не гости , а именно пришельцы». «Возможно также, - писал он, - русские мальчики полностью удовлетворены своим домашним бытом и к общению не стремятся68.

Ставя цель сохранить «русскость», воспитывая чувство принадлежности к России, гимназия, с одной стороны, облегчала адаптацию, смягчала культурный шок, с другой стороны, способствовала росту национального самосознания, обостряла чувство национальной идентичности и тем самым затрудняла вхождение в инокультурную среду.

Школа в эмиграции имела большее значение для её воспитанников, чем в России. Многим она заменила не только семью, но и стала частичкой их родины. В школе царил дух товарищества, а отношения воспитанников с педагогами и воспитателями были теснее, интимнее, чем это было на родине. Всё это создавало благоприятную атмосферу для воспитательного воздействия на разношёрстную великовозрастную молодёжь, настолько поломанную жизнью, что многим из молодых людей скорее нужны были исправительные учреждения, а не гимназическая скамья.69

Несмотря на скудные помещения интернатов, недостаток белья, одежды, обуви, питания, а также на необходимость подчиняться правилам гимназии, подчас неприятным, учащиеся относились к ней с большой любовью, считая её своей родной семьёй. Доказательства – письма окончивших гимназию и их посещения гимназии по каким-либо торжественным случаям. Учащиеся не тяготились этой жизнью, дорожили своим пребыванием в гимназии и боялись исключения из неё, чувствуя, что они в последнем случае теряют то, чего они были лишены, эмигрировав из России: семью, учение и обеспеченную жизнь. Привычка подчиняться всем правилам гимназии вырабатывала волю и дисциплинировала характер, развивала чувство товарищества и взаимной поддержки.

Накануне своего 10-летнего юбилея русская школа за рубежом вступила в полосу кризиса. После лета 1931г. Американский комитет профессора Уиттмора и Земско-городской комитет в Париже прекратили финансирование русского учебного дела, и оно оказалось почти целиком на содержании болгарского государства70. Кризис был вызван не только сокращением финансирования школ в связи с усложнившейся экономической ситуацией в мире. Главной проблемой было сокращение числа учащихся в русской школе за рубежом. Ввиду трудных условий существования эмиграции уровень рождаемости в русской диаспоре был значительно ниже российской демографической нормы. Число учащихся постепенно сокращалось. Родители предпочитали отдавать своих детей в местные школы, чтобы облегчить им социализацию в инокультурном окружении, в котором им предстояло жить, поскольку большевистский режим вопреки ожиданиям продолжал находиться у власти, и надежды на возвращение на родину таяли с каждым годом. Из 40 тысяч детей, оказавшихся в эмиграции, в 1929г. в русской школе обучалось от 10 до 12 тыс. детей.71



Шуменская гимназия занимала первое место среди всех средних школ Болгарии, как по количеству воспитанников, так и по постановке учебно-воспитательной работы. В отчете Земско-городского комитета говорилось, что «несмотря на материальные невзгоды, лишения и недостатки, Шуменская гимназия….представляет собой явление самое отрадное и даже выдающееся»72. Однако и её постигла участь русских школ в Болгарии: она была закрыта в 1934г., успев выпустить несколько поколений эмигрантов-абитуриентов, многие из которых сумели получить высшее образование.

1 Бочарова З.С. Российское зарубежье 1920-1930-х гг.как феномен отечественной истории.- М. 2011.с. 251.

2 Ковалевский П.Е. Зарубежная Россия: история и культурно-просветительная работа русского зарубежья за полвека. – Париж, 1971.

3 Педагогическая библиография российского зарубежья. (20-50-е годы ХХ века)/ под ред. и со вступ.ст. Е.Г.Осовского. – Саранск, 1999.

4 Богуславский М.В.Общечеловечекие и национальные ценностные ориентации отечественной педагогики (начало ХХ в.) // Педагогика.1998. №7.с. 82-87; Корнетов Г.Б. Всемирная история педагогики:учебное пособие. М., 1994; Национальные ценностные приоритеты сферы образования и воспитания (вторая половина ХIХ – 90-е гг.ХХ вв.)/под ред. З.И.Равкина.М.:ИТПиО РАО, 1997 и др.

5 Бочарова З.С. Российское зарубежье 1920-1930-х гг.как феномен отечественной истории. М. 2011; Петрушева Л.И. "День русского ребенка" и его роль в сохранении национальных и культурных традиций в российском зарубежье (конец 1920— 1930-е гг.) // Социально-экономическая адаптация русских эмигрантов (конец XIX —XX вв.). М., 1999; Петрушева Л.И. Русская эмигрантская школа./ Берега Информационно-аналитический сборник о русском зарубежье. 2009 Вып. 10;Раев М. Россия за рубежом: История культуры русской эмиграции: 1919-1939. - М.: Прогресс-Академия, 1994.

6 Дубровина С.Н. Национальное образование и воспитание детей и подростков в российском зарубежье, 20-50 –е гг. ХХ в.: дис. канд. пед. наук. Н.Новгород, 2000.168с.

7 Косинова О.А. Педагогические традиции российского зарубежья в Китае в конце ХХ- первой половине ХIХ веков (1898-1945гг.). - М., 2008.

8 Седова Е.Е. Пути национального воспитания в образовательной системе российской эмиграции 20-30гг.ХХв. / Берега Информационно-аналитический сборник о русском зарубежье. - СПб.: ИКЦ «Русская эмиграция» ,2008. Вып. 9.

9 Димитров Э. Русская эмиграция в Шумене//Русское зарубежье в Болгарии. История и современность. - София 2009; Кёсева Ц. Болгария и русская эмиграция 1920-1950-е годы. - М.: Русский путь. 2008; Петров И. Александър Петрович Дехтерев / Бялата емиграция в България .- София.: ИК Гутенберг. 2001; Рупчева Г.Георги Газданов – ученик в руската гимназия в Шумен / Неуморният търсач. Шумен. 2005.

10 Руднев В.В. Финансовое положение и перспективы беженской школы (Доклад на Втором педагогическом съезде 10 июля 1925г.) Прага. 1925. С. 7.

11 Кёсева Ц. Болгария и русская эмиграция 1920-1950-е годы.М.: Русский путь 2008.с.159

12 Ф.5766 Оп. 1 Ед.хр.17-б., л.2

13 Водовозов В. Русские в Болгарии / Всеславянский календарь «Пламя».- Прага 1926.с. 78.

14 Шавельский Г.И.Русская школа в Болгарии //Педагогика Российского Зарубежья. М., 1996.С.381.

15 Щербатов А., Криворучкина –Щербатова Л.Право на прошлое. М., 2005. С.113.

16 Адамович Г. Владимир Набоков // Адамович Г. Одиночество и свобода. М., Республика 1986. с.22.

17 Владимир Брониславович Сосинский (Владимир Бронислав Рейнгольд Брониславович Сосинский-Семихат) (1900-1987). В 1918 году был призван в Белую армию, воевал, был ранен в грудь навылет, награжден орденом Николая Чудотворца лично генералом Врангелем. В 1920 году покинул Крым и оказался в Константинополе.
В 1922 году закончил гимназию в г.Шумен (Болгария). В 1923г. - в Берлине входит в поэтическую группу «4+1» вместе с еще константинопольским другом Вадимом Андреевым, Семеном Либерманом, Юрием Венусом (это были «4») и Анной Присмановой («+1»). В 1924 году переезжает в Париж, работает жестянщиком на заводе «Рено», меняет множество других профессий и активно печатается в русских журналах. Некоторые критики в обзорах молодой эмигрантской литературы называли его среди наиболее многообещающих прозаиков наряду с Владимиром Сириным. Женился на дочери М.В.Чернова. Участник французского Сопротивления. В 1960г. вернулся в Советский Союз.

18 Бейер Анатолий Аполлонович (10.11.1875 – 06.04.1938) выпускник Михайловского Артиллерийского училища, генерал -лейтенант артиллерии, участник гражданской войны, директор гимназии в Шумене (1923-1928гг), уехал в Парагвай, где жил его приятель, друг президента этой страны. В Буэнос-Айресе служил в газовой компании. Вел большую культурную работу среди русских эмигрантов, основал кружок «Наука и техника», выступал с чтением докладов. Участвовал в войне с Боливией, в результате которой Парагвай присоединил огромную боливийскую территорию Гран-Чако. Бывший директор получил звание героя Парагвая, где ему уста­новлен памятник. Скончался в 1940- х годах. См.. Щербатов А. Криворучкина –Щербатова Л.Право на прошлое. М., 2005. С.113.

19Из неопубликованных воспоминаний В.Б. Сосинского-Семихата, любезно предоставленных автору Ф.Хадоновой.

20 Газданов Г.И.(1903, Петербург- 1971 Мюнхен), происходил из семьи серединной российской интеллигенции, учился в провинции. В 1919г.,не закончив гимназии, вступил солдатом в Добровольческую армию. Курсировал по югу России на пулемётной платформе бронепоезда. В 1920г. с войсками ген. Врангеля навсегда покидает Россию. Впереди – Галлиполийские лагеря, учёба в русской гимназии в Константинополе, переезд в г. Шумен (Болгприя) в связи с переводом туда гимназии. После окончания гимназии в 1923г.- разгрузка барж в Сен-Дени, тяжкая работа на автомобильном заводе. С сер 20-х годов для Газданова открывается писательская стезя. В 1928-1952гг. работал ночным таксистом. Участник французского Сопротивления.

21 «А.А.Бейер» Г. Газданов. Собр. Соч. в 5 томах. Т. 1.. Москва. Эллис Лак. 2009. с. 757- 760.

22 ГАРФ Ф. 5766. Оп.1 Ед.хр. 32. Л.56

23 Там же.Л.120..


24 Ковалевский П. Е. Зарубежная Россия: История и культурно-просветительная работа русского зарубежья за полвека (1920-1970). - Paris, 1971.С. 42.

25 Г.Цветинов – член Комитета русских беженцев , зав. Отдела Министерства иностранных дел Болгарии.

26 Американский проф. Д.Уиттмор, уверовавший в великое будущее русской культуры, духовная мощь которой базировалась на признании приоритета нематериальных ценностей, учредил стипендии для русских студентов. В духовности русской культуры он видел её уникальность, которая могла погибнуть в результате тяжёлых испытаний, выпавших на долю России, когда русский человек был поставлен в условия физического выживания. Вынужденный прагматизм и утилитаризм русских в Советской России, по его мнению, подорвал уникальность русской культуры, возродить которую должна эмигрантская молодёжь. С этой целью он ежегодно предоставлял стипендии лучшим выпускникам гимназий, при условии, что они, получив образование, вернутся в Россию.

27 Газданов.Г. Указ.соч.. с. 759.

28 ГА РФ ф.6089 Оп.1.Ед. хр.1-17.

29 Димитров Э. Русская эмиграция в Шумене//Русское зарубежье в Болгарии. История и современность. София 2009. С. 126.

30 Малышева И. Русские дети в эмиграции // Современная женщина. Берлин. №1. 1932.С. 2.

31 Кёсева Ц.Указ. соч..с. 66.

32 ГА РФ ф.5766 Оп.1. Ед..хр. 49.л.168.

33 ГАРФ Ф. 5766 №1 Ед.хр. 32л. 135.

34 Щербатов А. Криворучкина –Щербатова Л.Право на прошлое. М., 2005. С.113.

35 ГАРФ Ф. 5766. Оп.1 Ед.хр. 32. Л. 58.

36 Ф.5766.оп.1 ед.хр. 30.л.21 об.


37 Пётр Константинович Дылёв (1888- ум. Женваль ок. Ватердоо в 1978г.) - врач Шуменской гимназии в 1922-1923гг., большую часть жизни проработал в Бельгийском Конго. На заработанные в Африке деньги обеспечивал стипендии выпускникам Шуменской гимназии.

38ГА РФ Ф. 5766 Оп.1. Ед..хр. 49. л. 46.

39 ГАРФ Ф. 6277 Оп. 1 Д.3. л.51.

40ГА РФ Ф. 5766 Оп.1. Ед..хр. 49. л. 43.

41 ГАРФ. Ф.5766.Оп. 1.Ед.хр. 32.л.144.

42 ГАРФ .Ф. 5976.Оп.1.Ед.хр. 4.л. 120.

43Там же. л. 180.

44 Дехтерёв А.П. (1889-1959гг.)- педагог, прозаик, журналист, церковный деятель. В эмиграции с 1920 г. Воспитатель Галлиполийской гимназии (1920 – 1923гг.), сотрудник отдела школьного воспитания русских детей в Болгарии (1924 - 1934), заведующий детским домом (Лесковец, Тырново, Шумен). Постриг в обители преподобного Иова в Словакии (1935), Иеромонах, настоятель Храма-памятника русским воинам в Ужгороде (1938), Настоятель церкви в Александрии (1940 - 1949); советское гражданство (1946), возвращение в СССР (1949), библиотекарь Троице-Сергиевой лавры, епископ Пряшевский (Чехословакия, 1950 - 1955), временный управляющий Виленский и Литовский епархией (ноябрь 1955 - ноябрь 1956), архиепископ Виленский и Литовский Алексий ноябрь 1956 - апрель 1959). // Бахметьева Ел. "Три ипостаси Александра Дехтерева", Вильнюс, 1993, № 7 (126), с. 123 - 138.

45 ГАРФ.Ф. 5976.Оп.1.Ед.хр. 4.л. 134.

46Там же. Л.. 26.

47 ГАРФ Ф. 5766 ОП. 1. Д. 34. Л. 43.

48 Зеньковский В. Детская душа в наши дни //Дети эмиграции: Воспоминания: Сб. ст. /Под ред. Зеньковского В.В. М.,2001.с.140.

49 ГАРФ. Ф.5766.оп.1 ед.хр. 32.Л.19.

50 Дети эмиграции. М. 2001.С. 162 Зеньковский В. Детская душа в наши дни //Дети эмиграции: Воспоминания: Сб. ст. /Под ред. Зеньковского В.В. М. 2001.С.140.


51 ГА РФ Ф. 5766. Оп.1. Ед..хр. 49. Л.279.

52 Там же..л. 138.

53 ГАРФ. Ф.5766.Оп. 1.Ед.хр. 32.Л. 135 об., 136.

54 ГА РФ. 5766 Оп.1. Ед..хр. 49. Л. 8.

55 ГАРФ.Ф. 5976.Оп.1.Ед.хр. 4.Л.27.

56 ГАРФ.Ф. 5976.Оп.1.Ед.хр. 4.л.116.

57Там же. .л. 1.

58 Ф.5766.Оп.1 ед.хр. 32.л.144.

59 Там же. Ед..хр. 49.Л. 95.

60 ГАРФ.Ф. 5976.Оп.1.Ед.хр. 4.л. 1.

61 Щербатов А. Криворучкина –Щербатова Л. Указ.соч. М., 2005. С.11.

62 ГА РФ Ф. 5766 Оп.1. Ед..хр. 49.Л.70-71.

63 Там же. Л.274.

64 ГАРФ.Ф. 5976.Оп.1.Ед.хр. 4.л. 26.

65Там же. .л.95.

66 Там же..л.105.

67Там же. .л.37.

68Там же. л.122.

69 Долгоруков П. Д. Русская беженская школа. / Русская школа за рубежом. Прага 1923. №1 с. 64.

70 Кёсева Ц. Русские школы в Болгарии (20-е-40-е годы ХХ века) / Русское зарубежье в Болгарии. История и современность. София: Русский академический союз в Болгарии. 2009.с. 68.

71 Руднев В. Судьбы эмигрантской школы / Русская школа за рубежом Кн.33 Прага 1929. с. 273.

72 Зарубежная русская школа. 1920-1924. Париж.1924.с. 52.


Смотрите также:
Проблемы воспитания детей в эмиграции: труды и дни Шуменской гимназии
284.32kb.
1 стр.
Программа гражданско-патриотического воспитания учащихся гимназии №2
268.53kb.
1 стр.
«Перспективы развития теплоэнергетики*» Конференция проходила в 2002г. Труды научной конференции «Актуальные экономические и технические проблемы энергетического сектора России»
220.43kb.
1 стр.
Составители: Смирнова Ю. В., Почётный работник общего образования рф, кандидат педагогических наук, директор моу гимназии №10; Герасименко О. Н., заместитель директора по увр; Николаев А. В
1236.21kb.
7 стр.
Архаический период Классический период
70.63kb.
1 стр.
I. Обоснование необходимости решения проблемы духовно- нравственного воспитания программными методами
240.21kb.
1 стр.
Проблемы сохранения и развития русской культуры в условиях эмиграции первой волны
417.73kb.
2 стр.
Лукьяненко Софья Анатольевна Научные интересы: проблемы семейного воспитания и детско-родительских отношений
24.45kb.
1 стр.
Психология полового воспитания школьников
101.32kb.
1 стр.
Литература второй волны эмиграции: проблемы изучения
133.43kb.
1 стр.
Понятие сурдопедагогики
333.03kb.
1 стр.
Отчет о работе Муниципального образовательного учреждения дополнительного образования детей
252.98kb.
1 стр.