Главная
страница 1

ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

ШЕВЧЕНКО ВЛАДИМИР ИЛЛАРИОНОВИЧ

В 2008 году исполняется 100 лет со дня рождения Героя Советского Союза №69, генерала авиации Шевченко Владимира Илларионовича. В конце 1930-х годов он был известен всей стране, но после войны последовал длительный период официального его замалчивания, аукающийся и поныне.

В мае 2005 года на региональной научно-практической конференции музейных работников, историков и краеведов, организованной Краснодарским краеведческим музеем им.Фелицына, часть своего доклада я посвятил Владимиру Илларионовичу как одному из защитников кубанского неба в июле-августе 1942 года. Видимо, сам Бог велел мне стать одним из биографов Владимира Илларионовича: во-первых, я его земляк; во-вторых, взаимоотношения эти имеют начало ещё от моего деда; в-третьих, я встречался с Владимиром Илларионовичем; в-четвёртых, занимаясь на пенсии краеведением, собирая с 1995 по крупицам сведения о нём, накопил уже «кое-что». Писал я и в ряд газет, но лишь «Трибуна»–РТ» напечатала 23 апреля 1999 года среди объявлений и мою просьбу отозваться тем, кто знал генерала авиации Шевченко В.И. А сведения о нём, лишь в последние годы пошедшие массово в Интернете и литературе, в том числе книги: «Судьбы генеральские» (Кузнецов И.И., издание Иркутского университета, 2000г.), «Бессмертны имена твоих сынов, Россия» ((Военно-биографический справочник), Протасов В.Д., издание МГОУ, 2004г.), «Трибунал для «сталинских соколов»», (Звягинцев В.Е., Москва, «ТЕРРА, 2008г.), - так и повторяют ряд ошибок.

В двухтомнике Воениздата 1988 года «Герои Советского Союза» справка на генерал-лейтенанта авиации Шевченко В.И. есть, но весьма краткая, с ошибками и ссылкой лишь на один литературный источник, и тот далеко периферийный, - иркутский, 1983 года. Картотека военного отдела Российской Государственной библиотеки имеет по нему также крайне скудные библиографические ссылки. Архивные справки Центрального Госархива Советской Армии, Государственного музея-панорамы «Сталинградская битва», военного комиссариата Волгоградской области, и даже платная архивная справка РГВА, полученные мною, имеют по моему земляку разночтения и пробелы.

Родился Владимир Илларионович в 1908 году в семье полтавского крестьянина-переселенца на хуторе Америка Хопёрского округа области Войска Донского, ныне – в черте посёлка Панфилово Новоаннинского района Волгоградской области. А «Красная Заря», которую приписывают местом его рождения – это не хутор, а коммуна, существовавшая с 1923-24 года несколько лет на этом хуторе.

Звание Героя Советского Союза ему было присвоено 14 марта 1938 года «За образцовое выполнение специальных заданий Правительства по укреплению оборонной мощи Советского Союза и за проявленный в этом деле героизм». Так замаскировали его участие командиром отряда самолётов СБ на стороне республиканской Испании. Подробнее об этом – статья И.М.Джоги и И.И.Кузнецова «Герои боёв с фашистами в Испании» (журнал «История СССР», 1970г., №4), а также интернет-воспоминания Н.Г.Гуменного, воевавшего там штурманом звена, а затем эскадрильи СБ.

Об участии наших добровольцев в испанской войне советская власть давно уже призналась, и о той войне написано немало. А вот о нашей военной помощи Чехословакии накануне Второй мировой войны известно очень мало, и то публикации эти пошли лишь недавно. Поэтому «секретился» о своём участии в той помощи и Владимир Илларионович.

Из опубликованного у нас материала известно, что СССР ещё в 1935 году заключил Договор с Чехословакией и Францией о совместных оборонительных действиях против агрессивных намерений Гитлера. В марте 1937 года было подписано Соглашение о поставке из СССР в Чехословакию двадцати самолётов СБ-2 М-100А и выдаче лицензии на серийное производство этого типа самолёта чешскими заводами в обмен на горную пушку «Skoda с.5» калибра 76,2мм. (см. журнал «Авиация и космонавтика», 2003г., №3, стр. 27 статьи Перова и Растренина). Двадцатью самолётами СБ дело с нашей стороны не ограничилось. Полковник А.С.Орлов в статье «Мюнхен: скачок к войне» («Военно-исторический журнал», 1988г., №9) писал, что соглашением 1937 года была предусмотрена наша помощь Чехословакии в оборудовании аэродромов и поставках самолётов. СССР 15 марта 1938 года, сразу же после захвата Германией Австрии, официально подтвердил готовность выполнять мероприятия советско-чехословацкого пакта, и в апреле первые 40 машин прибыли в Чехословакию.

Мы были готовы к коллективному отпору гитлеровской агрессии, и силы для этого были. Соответствующие мероприятия проводились у нас под Минском. Но Франция и Англия пошли своим путём – «сдать Чехословакию», и 30 мая 1938 года Гитлер подписал «План Грюн», - захват этой страны. А французская газета «Тан» вопрошала: «Надо ли ради спасения Чехословакии поджигать весь мир и обрекать на гибель 3 млн. французов?». Да и в самой Чехословакии правительство боялось слишком тесного союза со Сталиным, приняв 21 сентября англо-французские требования, хотя имело армию в 2 миллиона человек, 45 дивизий, около 1600 самолётов, почти 500 танков, против немецкой армии в 2,2 миллиона человек, 47 дивизий, 2500 самолётов и 720 танков. Франция держала у границы 40 дивизий, и Советский Союз сосредоточил для помощи Чехословакии 30 стрелковых дивизий. Орлов писал: «Первоклассная чехословацкая авиация могла в считанные минуты подвергнуть опустошительным бомбардировкам германские химические заводы, расположенные близ общей границы, и нанести противнику серьёзный ущерб». Но последовал «Мюнхенский сговор», а 15 марта 1939 года германские войска вторглись в Чехословакию и ликвидировали её суверенитет.

Чехословацкий серийный самолет СБ получил наименование В-71, с моторами Испано-Сюиза своего производства. До немецкой оккупации там успели построить 222 самолёта В-71, из них 40 штук продали Болгарии. В оккупацию завод Letov построил их ещё около сотни, часть которых немцы передали Финляндии.

Вячеслав Звягинцев на стр. 279 своей книги приводит слова Владимира Илларионовича из дела Надзорного производства военной коллегии: «В… 1938 году… был вызван товарищем Сталиным на личную беседу с ним, после которой он меня в качестве председателя комиссии послал в Чехословакию для выполнения правительственного задания. При возвращении обратно за успешное выполнение задания я был награждён легковой автомашиной М-1».

Младший брат Владимира Илларионовича - Николай Илларионович, с которым я несколько раз беседовал в конце 90-х годов, о «чехословацком» деле брата абсолютно ничего не знал. Но в справке Волгоградского государственного музея-панорамы «Сталинградская битва» для Панфиловской средней школы, с 80-х годов ставшей носить имя Героя Советского Союза В.И.Шевченко, записано: «…был командирован лично Сталиным и Ворошиловым в правительственную командировку для выполнения особого задания в Чехословакию. За успешное выполнение задания был награждён правительством Чехословакии национальным орденом». А в личных беседах в конце 60-х годов Владимир Илларионович рассказывал, что направили его туда обучать лётчиков чехословацкой армии.

На мои письма в посольства Чехии и Словакии с просьбой прояснить участие чехословаков в гражданской войне на Хопре, а также по награждению Шевченко В.И. чехословацким орденом, в августе 2005 года пришла бандероль из Пражского Военно-Исторического института. В письме по-русски было написано: «Уважаемый господин Тараненко», - а далее по-чешски объяснили, что я задал слишком много вопросов, ответить на них сложно, поэтому мне выслали книгу о Чехословацком корпусе. Чешский язык – не китайский, тем более что в этом славянском языке немало общеславянских слов сохранили свой смысл лучше нынешнего русского языка. Книга для исследователя интересна, т.к. проясняет ряд моментов, не вполне освещённых нашими историками, и за неё чехам - большое спасибо! Но «чехословацкий эпизод» Шевченко я так пока и не прояснил.

Видать, Владимир Илларионович был тогда одним из немногих лётчиков, освоивших боевое применение самолётов СБ не на полигонах, а в Испании. Вот его Сталин с Ворошиловым и направили в «жаркую» Чехословакию обучить их военных лётчиков всем премудростям переданного СБ. «Капиталистическую» награду Владимир Илларионович в личное дело не записал (всё же 1938 год!), поэтому о ней архивы и военкомат не знают. Не она ли висит с треугольной колодкой на правом плече Владимира Илларионовича на одной из его последних фотографий?


В июле 1938 года Шевченко был назначен заместителем начальника Главной лётной инспекции при Военсовете ВВС РККА. Вскоре он стал полковником. Позже Владимир Илларионович рассказывал родственникам, что принимал участие в подготовке героического перелёта экипажа Гризодубовой, Расковой и Осипенко.

Обращение Героев Советского Союза к молодежи, опубликованное 17 декабря 1938 года по случаю гибели Валерия Чкалова, было подписано рядом известных всей стране лётчиков – Героев Советского Союза, в т.ч. и Шевченко. На похоронах Чкалова подушечки с его орденами несли Герои Советского Союза Ляпидевский, Водопьянов, Раскова и Шевченко.

Значится фамилия моего земляка и в правительственном некрологе 12 мая 1939 года по случаю гибели Героев Советского Союза Анатолия Серова и Полины Осипенко. С Серовым они дружили семьями. На траурном митинге от имени партии и правительства речь произнес заместитель наркома обороны Мехлис, от трудящихся Москвы и Московской области – Щербаков, а от лётчиков и Героев Советского Союза – В.И.Шевченко. «Правда» 15 мая 1939 года поместила материал о траурном митинге на Красной площади: на первой странице фотография, - урну с прахом Серова несут Шевченко, Андреев, Горкин, Сталин и Локтионов, причем, в первой паре – Шевченко и Сталин; на второй странице газеты – фотография трибуны мавзолея, где мой земляк стоит между Ждановым и Сталиным; чуть ниже в газете – текст речи Щербакова и Шевченко.

В боях на Халхин-Голе полковник Шевченко командовал 100-й смешанной бомбардировочной авиабригадой. Об этом периоде полковник в отставке Н.И.Ганин, доктор исторических наук, почетный профессор Академии естественных наук, упоминает его имя в статье «Халхин-Гол: в небе необъявленной войны», опубликованной в Информационно-методическом сборнике Центрального музея Вооруженных Сил (2004г., №14). За те бои Шевченко получил орден Красного Знамени. Среди немногих военачальников он был награжден и монгольским орденом Красного Знамени. Но моё письмо в посольство МНР о статуте ордена, о количестве награждённых этим орденом лиц - пока безответно.

Осенью 1939 года Владимир Илларионович в группе летчиков был в Германии. Обходя бдительную цензуру, оригинально об участии Шевченко в работе этой группы упомянул авиаконструктор А.С.Яковлев в известной книге «Цель жизни». Он писал, что в 1939 году, после подписания с Германией пакта, СССР обязался поставлять некоторое сырье в обмен на немецкое оборудование, самолеты и машины. В Берлин выехала торговая делегация Тевосяна, а также Яковлев с работниками авиапрома и ВВС. Александр Сергеевич пишет: «В своих мемуарах… Хейнкель вспоминает про нашу комиссию: «30 октября на мой завод прибыла русская комиссия экспертов ВВС, ВМФ и промышленности во главе с Александром Гусевым, Владимиром Шевченко… Они /русские/ решили купить Хе-100 и пригласили меня на чай в русское посольство в Берлине. Присутствовал Геринг. Было много черной икры, водка текла рекой, произносились тосты за дружбу».

Но этот эпизод о Шевченко и реках водки в русском посольстве есть лишь в первых изданиях мемуаров Яковлева, а вот в 4-м издании, выпущенном Издательством Политической Литературы в 1974 году, изъят большой кусок текста, хотя в эти годы Шевченко был уже реабилитирован.

Журнал «Исторический архив» (1995г., № 5-6) опубликовал список посетителей кремлевского кабинета Сталина. 14-го сентября 1939 года шестнадцатым значится «т.Шевченко». Но в пофамильной расшифровке посетителей, опубликованной «Историческим архивом» в №4 за 1998 год, на стр. 193 этот визит ошибочно приписан директору завода наркомата вооружения №530 Шевченко А.И.

Фактически же тогда, вместе с другими именитыми лётчиками, - начальником ВВС РККА Локтионовым, его заместителем Смушкевичем, заместителем начальника Управления ВВС Гусевым, заместителем начальника Лётно-Технической Инспекции ВВС Лакеевым, командиром авиаполка дважды Героем Советского Союза Грицевец, - на приёме у Сталина был мой земляк, Герой Советского Союза Шевченко Владимир Илларионович. Эти лётчики как раз и обсуждали задачи предстоящей командировки в Германию, и тот инструктаж перед выездом длился в кабинете у Сталина ровно час.

Ошибку «Исторического архива» я понимаю: до войны имя Шевченко В.И. было широко известно, но затем судьба его оказалась весьма ухабистой, драматичной, что ощущается и поныне. А у родственников Владимира Илларионовича после той поездки долго хранились фотоснимки: наши лётчики старательно позировали то на фоне немецких самолётов, то в их кабинах. Ясно, что позировали они в основном тогда не для семейных фотоальбомов.
В декабре 1939г. Шевченко назначается исполняющим должность командира 10-й скоростной бомбардировочной авиабригады. Об особенностях применения авиации в советско-финляндской войне есть статья О.Н.Киселева в «Военно-Историческом журнале» (2006г., №1). В состав 9-й армии, действовавшей севернее Ладожского озера, самолёты 10-й авиабригады (16 и 41 сбап) начали прибывать с 17 декабря. Начальником ВВС 9-й армии был Герой Советского Союза комбриг П.В.Рычагов. Драматические события той войны в полной мере коснулись и 9-й армии. Её командующим вначале был комкор М.П.Духанов. 47-й и особый стрелковый корпус этой армии должны были в течение 20 дней выйти к побережью Ботнического залива в районе Оулу, разрезав территорию Финляндии на две изолированные части. В первые дни боевых действий войска продвигались вперёд довольно успешно, и 7 декабря 163-я сд 9-й армии удалилась от границы более чем на 50 километров. Но к середине декабря финны перебросили сюда подкрепление, и Ставка приказала Духанову направить на помощь 163-й сд прибывшую с Украины 44-ю сд, находившуюся в стадии сосредоточения, личный состав которой не имел зимнего обмундирования и валенок. 22 декабря Духанову пришлось сдать дела комкору В.И.Чуйкову.

В той войне экипажам 10-й авиабригады пришлось обеспечивать действия окруженных советских дивизий, часть которых пробилась назад, а часть была разгромлена финнами. Не обошлось там и без ЧП, когда, нанося удары по финским позициям, лётчики задевали и свои войска. Наиболее трагичный эпизод произошёл 14 февраля, когда четыре СБ 5-й эскадрильи 16 сбап ошибочно отбомбились по КП 54-й сд, уничтожив палатку с 26-ю ранеными. Ныне известен «разгромный» приказ Чуйкова по действиям армейской авиации. И в апреле 1940 года на совещании по итогам войны с Финляндией Чуйков подверг лётчиков резкой критике, но Рычагов высказал там и свои претензии к командирам наземных соединений, которые, надеясь на авиацию, вызывали её по поводу и без повода. Ясно, что та «незнаменитая» война на военной карьере многих военачальников сказалась печально.

Великую Отечественную Шевченко встретил в Тарнополе генерал-майором, командиром 16-й смешанной авиадивизии, приняв её в декабре 1940 года от Н.С.Скрипко. Маршал авиации Скрипко не забыл его, и потом, описывая первые дни и месяцы войны, упомянул в своих мемуарах «По целям ближним и дальним», выпущенных Воениздатом в 1981 году. А газета «Красная Звезда» посвятила почти всю третью страницу номера от 25 июля 1941 года: «Тридцать боевых дней авиасоединения Героя Советского Союза Шевченко», - с его статьёй «Чему учит первый месяц воздушных боёв», со стихами Михаила Светлова «Лётчикам авиасоединения Шевченко», с фотоснимком и боевой хроникой.

В тяжёлых оборонительных боях под Киевом Шевченко со штабом дивизии и наземным авиаперсоналом пришлось прорываться из фашистского окружения вместе с Фёдором Яковлевичем Фалалеевым, под командованием которого он воевал затем до середины 1942 года под Харьковом и в Донбассе. Некоторое время Владимир Илларионович командовал здесь ВВС 37-й армии. Маршал авиации Фалалеев написал потом честные воспоминания, в которых есть упоминания и о Шевченко, и о промахах больших военачальников, в т.ч. Г.К.Жукова. Видимо поэтому мемуары Фалалеева «В строю крылатых» смогли издать в 1970 году лишь на его родине, в г. Ижевске, и всего лишь 18 тысяч экземпляров. А переиздание мемуаров 1978 года вышло уже «причёсанное» цензурой более основательно.

С мая 1942 года генерал Шевченко командовал 216-й иад, в которой капитан А.И.Покрышкин летал командиром эскадрильи в полку Исаева. Это было время тяжёлых оборонительных боёв под Ростовом, на Кубани и в предгорьях Северного Кавказа. Но маршал авиации Покрышкин в мемуарах «Небо войны» лишь вскользь упомянул в одном эпизоде имя Шевченко, а своему бывшему командиру полка критики не пожалел. Более подробно об этой неприязни рассказано Алексеем Тимофеевым в книге «Покрышкин», вышедшей в 2005 году в серии «Жизнь замечательных людей». 216-я иад входила в 4-ю Воздушную армию, но Главный маршал авиации Вершинин К.А. в мемуарах «Четвёртая Воздушная» ни словом не обмолвился о Шевченко. А Герой Советского Союза генерал-майор Исаев Николай Васильевич после войны служил в Хабаровске, потом во Львове, где и остался навсегда. Его литературно обработанные воспоминания «Этот день мы приближали как могли» выпустили там лишь в 1984 году. Хотелось бы ознакомиться с необработанными воспоминаниями Николая Васильевича, но сделать это нынче сложно: Львов – в незалежной Украине.

Более подробно о Владимире Илларионовиче вспоминали летописцы 216-й иад Юрий Жуков («Один «МиГ из тысячи», изд. ЦК ВЛКСМ, 1963г.) и Георгий Гордеевич Голубев («В паре с «Сотым», изд. ДОСААФ, 1974г.; «Друзья мои лётчики», изд. ДОСААФ, 1986г.).

С октября 1942 года Шевченко командовал 1-м смешанным авиакорпусом. О заслугах его соединения отмечено академиком Самсоновым в историческом очерке «Сталинградская битва», неоднократно переиздаваемом с 1960 года. 1-й САК отличился также при освобождении Среднего Дона, Луганска, в Курской битве и при освобождении юга Украины. В Луганске на памятнике освободителям значится и авиасоединение В.И.Шевченко. В интернет-статье Ю.И.Мухина «Благодарность без благоволения» говорится, что командир 1-го САК Шевченко упоминался благодарственно в приказах Верховного Главнокомандующего Сталина 16 раз.

Но в апреле 1944 года Шевченко с должности командира авиакорпуса был снят, лишился звания генерал-лейтенанта и до августа 1944 года находился в резерве. На войне случалось всякое: бывало, и по своим бомбили, а командиры потом за это расхлёбывали; бывало, и сами командиры «залетали» по пьянке. И причину, по которой «залетел» Владимир Илларионович, я пока не знаю.

С августа 44-го он принял 182-ю штурмовую авиадивизию, отмеченную потом благодарностями за участие во взятии городов Восточной Пруссии, получившую почётное наименование Тильзитской, орденов Суворова и Кутузова. Войну Владимир Илларионович закончил на аэродроме Аленштайн. После передачи этой части Восточной Пруссии Польше, его дивизия перебазировалась на аэродром Инстербург, нынешний Черняховск Калининградской области.

Маршал Баграмян в мемуарах, упоминая бои в Восточной Пруссии, скромно отметил среди других и командира авиадивизии Героя Советского Союза Шевченко, но цензура в переиздании мемуаров убрала слова о принадлежности Шевченко к Героям. А полковник В.И.Чвала, племянник Владимира Илларионовича, окончивший по его совету Оренбургское ВВАУЛ, вспоминает рассказы дяди, что с Баграмяном они были знакомы с 1941 года и обращались тогда на «ты»: «Ваня», «Володя».

В конце войны Владимир Илларионович «перетащил» в свою дивизию младших братьев, уже орденоносцев, – старшего лейтенанта Алексея Шевченко и лейтенанта Николая Шевченко. Николай служил в отделении кадров дивизии, уволившись в 1946 году, а Алексей остался служить здесь тыловиком. О послевоенных армейских «шалостях», в т.ч. и лётчиков, уже писали. Сталин ведь сам узаконил в 45-м право победителей на трофеи, причём, чем выше была должность фронтовика, тем на большую часть трофеев он мог рассчитывать. Кое-что о проделках авиаторов в Восточной Пруссии, Корее и Китае рассказали мне и знакомые фронтовики.

В рабочем кабинете Шевченко висели три портрета, в том числе и портрет трижды Героя Советского Союза Покрышкина. В марте 1946 года на рыбалке взрывом гранаты Владимиру Илларионовичу оторвало кисть правой руки, и он был уволен в запас по статье 43 (по болезни). Ехать с женой и четырьмя детьми было некуда, и он остался пока жить в Черняховске, т.к. в стране начинался послевоенный голод, а в Прибалтике и бывшей Восточной Пруссии жизнь была более обеспеченной. В 1947 году в его бывшей дивизии арестовали за хозяйственно-финансовые махинации пятерых человек, в том числе и Алексея. Их осудили, Владимир Илларионович пытался вступиться за брата, но арестовали и его. Вначале грозили расстрелом, но, учитывая боевые заслуги, военный трибунал определил ему в 1948 году 10 лет лагерей. Указ ПВС СССР о лишении звания Героя и всех наград подписан 25 января 1949 года. Лишать иностранных наград не имели права, но монгольский орден был у него изъят.

В обвинении – обычный тогда генеральский набор: «женский вопрос», трофейное «увлечение» и финансово-хозяйственные грехи дивизии. То была полоса генеральских арестов, более политических, чем хозяйственно-бытовых. И в этом случае следователи, как вспоминал допрашиваемый по тому делу Николай Илларионович Шевченко, допытывались о Жукове, о Баграмяне, командующем Прибалтийским военным округом. Владимир Илларионович просил судей вызвать свидетелей по инкриминируемым ему эпизодам, но этого не сделали, и определили 10 лет лагерей по хозяйственной статье. И дарёную легковую «эмку» забрал себе Калининский райотдел НКГБ. В период следствия арестовали и его жену Ираиду Алексеевну, поэтому детей в Панфилово привёз её брат Борис Алексеевич Павленко. Её обвиняли в торговле булочками, но вины не доказали и отпустили к детям.

Удивительно, но генеральского звания его не лишили. Я долго не мог в это поверить, считал этот случай редчайшим исключением по причине какого-либо судейско-административного промаха. Теперь же этот факт документально подтверждает в своей книге В.Звягинцев. Тем более становится понятной горькая обида Владимира Илларионовича на местную власть.

Николай Илларионович говорил, что письма от Владимира приходили с Кемерово. Чтобы меньше беспокоить семью, он всё писал: учитывая его заслуги, ему поручают ездить выступать с лекциями. Фактически же инвалид 2-й группы Шевченко работал в лагере хлеборезом. Должность эта на особой примете лагерных уголовников, и Владимир Илларионович был ими жестоко избит. Освободили его после смерти Сталина, в мае 1953 года. Был принят Ворошиловым, возмущавшимся арестом и обещавшим скорую реабилитацию, получил от него единовременное пособие в 3 тысячи рублей.

После освобождения и вплоть до 1970 года Владимир Илларионович жил с семьёй в хатёнке на пыльной, грязной улице Комсомольской станции Панфилово Калининского, а затем Новоаннинского района Волгоградской области. Видать, те три тысячи и ушли на покупку домика, а рядом поселился брат Алексей, тоже вышедший по амнистии. Что бы там ни писали в обвинении насчет «полетов по бабам», Владимир Илларионович, создав семью ещё к 1935 году, прожил жизнь с единственной женой, вырастив шестерых детей. С лета 1953 года он работал в школе учителем военного дела: архивные ведомости показывают, что его зарплата за сентябрь 1953 года – 660 рублей минус подоходный налог 84 рубля, а за май 1956 года – всего 309 рублей 69 копеек. Жить на такую зарплату многодетной семье было трудно, к тому же в мае 1956-го его, с туманной формулировкой, со школы уволили. Чуть дольше продержали на работе в Калининском районном отделении ДОСААФ. Я помню, как он проводил в конце 50-х годов строевые занятия на школьном дворе в Панфилово: каре шагающих с трехлинейками допризывников, а в центре – Шевченко с чёрной протезной кистью.

Несмотря на обещание Ворошилова, неоднократные письменные к нему обращения, ответов Владимир Илларионович не получал. И лишь благодаря делегации испанской компартии, вспомнившей о «своих» Героях, его реабилитировали Указом ПВС СССР от 12 мая 1969 года. В те майские дни я, свежеиспечённый лейтенант морской авиации, несколько раз встречал его в генеральской форме, со звездой Героя, на улицах Панфилово. Чувствовалась любовь Владимира Илларионовича к лётной форме: пока я прикидывал на глазок уставные метры, с которых мне следовало переходить на строевой шаг для воинского приветствия, он неизменно опережал меня, и лихо проходил мимо строевым шагом с вскинутой рукой, не в пример ленивым отмашкам многих генералов. Многие земляки отмечают, что, из-за протеза на правой руке, в воинском ритуале он использовал левую руку, но я этого не заметил.

Несмотря на официальную реабилитацию, 8-томная «Советская военная энциклопедия», изданная Воениздатом в 70-е годы, обошла его имя полным молчанием. И новое российское издание «Военной энциклопедии» о Шевченко не вспомнило, хотя первый том начало с расстрелянного и не реабилитированного наркома госбезопасности Абакумова.

При Хрущеве было увлечение назначать генералов директорами совхозов, и «Огонек» рекламировал тогда одного Героя Советского Союза, ставшего знатным дальневосточным свиноводом. Вот и на моей родине опальному генералу и бывшему Герою, ещё недавно встречаемому районным начальством с большой помпой, стали предлагать, в принципе, унизительные должности. Работал он и заведующим хлебопекарней, и заведующим фермой. Жаловался, что в войну командовал авиасоединениями, а здесь не может сладить с крикливым, матерящимся женским коллективом доярок.

В летнюю страду, при недостатке рабочих рук в колхозе, его послали даже работать копнильщиком на прицепной комбайн «РСМ». Я сам работал на этой должности летом после восьмого класса и на всю жизнь запомнил досаждающий зуд во всём теле от едкого пота под жарким солнцем и пыли с мелкими, колючими ячменными остями. И удивляюсь, как, с протезом на одной руке, Владимир Илларионович умудрялся управляться на той работе длинными вилами, разравнивая солому по копнителю? А копнитель требовалось набивать хорошо: копны соломы на поле должны стоять аккуратными рядами, чтобы потом их рядами и убирать тракторными волокушами на край поля в скирды. Геннадий Иванович Коба, отвозивший от комбайнов зерно, рассказывал, что когда копнитель не открывался, Владимир Илларионович прыгал в него и выползал вместе с соломой, а окружающие смеялись: «Прыжки с парашютом…».

Работал потом Владимир Илларионович и объездчиком фруктового сада панфиловского плодопитомника, «с окладом 27 рублей в месяц». А обиду всё больше и больше гасил известным всем россиянам способом. В центре Панфилово был дежурный магазин, называемый «Зелёным гулом». Владимир Илларионович заходил туда и показывал раздвинутыми пальцами «норму» водки в гранёном стакане: выпьет, крякнет и идёт дальше.

Страсть к рыбалке у него осталась, и его часто брали с собой в мотоцикл с коляской на карасей, карпов и раков мой дядя Александр Иванович Фёдоров, старший киномеханик районного дома культуры, и его помощник Юрий Алексеевич Шевченко. Пока племянник Владимира Илларионовича с моим дядей лазили с бреднем по окрестным прудам, Владимир Илларионович носил по берегу за ними ведро с уловом; заканчивались те рыбалки неизменными одной-двумя поллитровками.

Тот арест памятен многим фронтовикам-авиаторам, и в 1965 году нам, курсантам Оренбургского ВВАУЛ, один из преподавателей вскользь упомянул историю с Героем Советского Союза, командиром авиадивизии генералом Шевченко, который после войны отправил своим землякам, пострадавшим от войны, вагон стройматериалов с Германии, но был за это Сталиным разжалован и отдан под суд. Среди моих земляков гуляют разговоры уже о вагоне соды. Фактически же, семья Владимира Илларионовича попыталась выехать отдельным вагоном со всем своим скарбом с Прибалтики, но была задержана. А каустическая сода – 8 бочек – фигурировала в обвинении Алексея.

Кривозубов М.Я., бывший парторг панфиловского колхоза, и Звонарёв П.В., бывший заворготделом Новоаннинского райкома партии, изучавшие три тома военной прокуратуры и писавшие по команде из Москвы постановление на реабилитацию Владимира Илларионовича, рассказали мне об обвинительных материалах тех томов. И в партийном постановлении они указали, что к указанным фактам лично Шевченко В.И. не причастен, а виновен был косвенно, как не обеспечивший строгого контроля материальных ценностей.

Власти Новоаннинского района решение Верховного Суда о снятии судимости с генерала Шевченко бестактно решили довести прослезившемуся Владимиру Илларионовичу под роспись через участкового инспектора милиции старшего лейтенанта Дуличенко. И в райкоме партии, куда Владимира Илларионовича вызвали весной 1969 года для официального объявления о реабилитации, он, вернувшийся из Москвы в генеральской форме, с орденами, зная от друга - генерала Лакеева о реабилитации, высказался «от души», - припомнив, как его, боевого генерала, власть привечала в 50-60-е годы. Добирался он тогда с Панфилово до райцентра по 25-километровой дороге в весеннюю распутицу на тракторе ДТ-54, распив с тремя попутчиками две поллитровки и распевая всю дорогу фронтовые песни. Обратно домой его доставили в райкомовской машине, но, видать, до Кремля дошла докладная записка секретаря райкома партии Рагозина Т.А., и ЦК в ответ тихо саботировал через цензуру в печати эту реабилитацию. И я, который уже год, не могу «пробиться» в «Красную звезду», хотя Центральный Музей Вооруженных Сил и Музей Героев ждут от меня статьи, восстанавливающей историческую справедливость о забытом Герое Советского Союза.

В 1970 году в Волгограде для героев обороны построили коттеджи, где предоставили квартиру и большой семье Владимира Илларионовича. Но нервы его были крайне измотаны, он тосковал по Панфилово, и умер в Волгограде 6 января 1972 года (а по другой справке облвоенкомата – 7 января). На похоронах 11 января был почётный караул курсантов Качинского ВВАУЛ, и этот день многие издания ошибочно указывают днём его смерти.



А.Ф.Тараненко, краевед, подполковник в отставке



(Эту юбилейную статью, с весьма большими сокращениями и редакционной правкой, «Военно-исторический журнал» опубликовал в № 6 за 2008г., стр. 62, под рубрикой «Забытое имя» и под названием «Был вызван товарищем Сталиным на личную беседу». Опять повторили ошибку, что родился он в Волгоградской области. Да когда же запомнят, что при царе не было ни Сталинградской, ни Волгоградской области? Толковые читатели подумают, что автор статьи «балбес», хотя это всего лишь неудачная редакционная правка).


Смотрите также:
Герой советского союза шевченко владимир илларионович
184.35kb.
1 стр.
Герой Советского Союза Г. И. Хетагуров возмездие на востоке
92.72kb.
1 стр.
Горелов Владимир Михайлович 22. 1909 28. 1945 Герой Советского Союза
48.93kb.
1 стр.
Якутяне герои советского союза и герои россии герой Советского Союза асямов сергей александрович
214.99kb.
1 стр.
В эстонии судят ветерана Великой Отечественной Героя Советского Союза
30.66kb.
1 стр.
Название работы: «Почему я решил служить в Пограничных органах фсб россии»
34.81kb.
1 стр.
На время представления к званию Герой Советского Союза
15.98kb.
1 стр.
Лекция «Герой Советского Союза уроженец Ораниенбаума Г. Д. Костылев»
43.13kb.
1 стр.
Преображенский Евгений Николаевич (22. 06. 1909 29. 10. 1963) Герой Советского Союза
41.65kb.
1 стр.
Учащиеся школы – Герои Советского Союза
127.22kb.
1 стр.
Герой Советского Союза А. И. Поющев
130.76kb.
1 стр.
Сборник Бои в Финляндии. Воспоминания участников
4240.53kb.
23 стр.