Главная
страница 1страница 2страница 3страница 4

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«Уральская государственная юридическая академия»
На правах рукописи

Жаров Сергей Николаевич

ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

В РОССИИ: ОРГАНИЗАЦИЯ, МЕТОДЫ,

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

(историко-юридическое исследование)

Специальность 12.00.01 – теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук


Екатеринбург 2010

Работа выполнена на кафедре истории государства и права государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Уральская государственная юридическая академия».


Научный консультант: доктор юридических наук, профессор

Смыкалин Александр Сергеевич
Официальные оппоненты: заслуженный деятель науки Российской

Федерации, академик РАЕН,

доктор юридических наук, профессор

Мулукаев Роланд Сергеевич


доктор юридических наук, профессор

Нижник Надежда Степановна


доктор юридических наук, профессор

Туманова Анастасия Сергеевна


Ведущая организацияФедеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Омская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации»
Защита состоится «15» октября 2010 г. в 13.00 на заседании диссертационного совета Д 212.282.01 при Уральской государственной юридической академии по адресу: 620066, г. Екатеринбург, ул. Комсомольская, д. 21, зал заседаний Ученого совета.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Уральской государственной юридической академии.
Автореферат разослан «___»_________ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор юридических наук, профессор В. И. Леушин



ОБщая характеристика РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Любое общество предпринимает усилия к самосохранению, то есть стремится не допустить покушения на свою целостность и суверенность как извне, так и изнутри. Это первичные, изначальные функции любой власти, оформленной в государственную или еще нет. А для успешного выполнения функций власть должна озаботиться получением информации о попытках покушений на нее, как в целом, так и на отдельные ее прерогативы, с какой бы стороны такие попытки ни последовали. Пренебрежение этим правилом неизбежно влекло за собой самые серьезные последствия, вплоть до захвата власти извне или узурпации изнутри, развала механизма власти и ее краха. Подобными примерами богата история, в том числе и отечественная.

Не менее важна была во все времена борьба с общеуголовной преступностью, поскольку она, покушаясь на права собственников, убивает веру народа в способность власти поддерживать стабильность правопорядка – и тем самым подтачивает основы легитимности власти.

Приемы обнаружения готовящихся преступлений против государственного строя или правопорядка, отыскания доказательств виновности преступников складывались в различных государствах со времени формирования и практически не отличались друг от друга. Однако каждое государство искало свои пути введения этих методов в законные рамки, ограничения их правовыми нормами, отчетливо сознавая, что бесконтрольность и вседозволенность органов тайного сыска не менее вредны и даже опасны, чем полное бездействие. Такие поиски осуществлялись практиками, руководителями органов сыска и государственной безопасности, методом проб и ошибок, что неоднократно вело к трагическим последствиям.

В наши дни развитие оперативно-розыскной деятельности ставится на научную основу благодаря возникновению особой отрасли научного знания – сыскологии, или межотраслевой системы научных взглядов, идей и представлений (совокупности знаний и концепций) о российской профессиональной сыскной деятельности, ее принципах и практике применения, ее возникновении, современном состоянии, сущности и содержании, тенденциях и перспективах развития, соотношении со смежными объектами научного изучения, а также об аналогах за рубежом1. Представляемое исследование предлагает основанные на тщательном анализе фактов и документов новые теоретические положения, совокупность которых позволит внести определенный вклад в развитие этой науки.

Осуществляемые в нашей стране реформы вызвали определенный подъем историко-правовой науки. Повышенное внимание исследователей вызывает история государственного аппарата Российской империи, в системе которого было немало работоспособных институтов. В первую очередь исследуются механизм, особенности функционирования охранительных органов, в том числе политического розыска, уголовного сыска, разведки и контрразведки, то есть, в современном понимании, органов, осуществлявших оперативно-розыскную деятельность. Однако профессиональные историки, имея слабое представление о теории правового регулирования и в целом о теории государства и права, порой делают неверные, противоречивые выводы при анализе фактов и событий минувшего. В частности, некоторые из них прямо или косвенно утверждают, что ни политического розыска, ни оперативно-розыскной деятельности, ни, соответственно, ее правового регулирования не существовало в России по крайней мере до периода сословно-представительной монархии2. Кроме того, на фоне повышенного читательского спроса появилось достаточное число тенденциозных публикаций. Их авторов начальник УРАФ ФСБ РФ генерал-лейтенант Я. Ф. Погоний назвал любителями «жареного», исторической «чернухи», гонцами за нездоровыми сенсациями3. Необходимость противостоять подобным утверждениям и публикациям является еще одним фактором высокой научной актуальности исследования.

Степень научной разработанности темы исследования свидетельствует о крайней необходимости рассмотрения истории оперативно-розыскной деятельности и ее правового регулирования с научных позиций, объективно, не впадая в крайности, поскольку во многих сочинениях как до 1917 г., так и в первые советские годы, и особенно в последние два десятилетия, явственно присутствует ангажированность, желание не столько объективно исследовать имеющиеся факты, сколько дать им моральную оценку. Особенно это касается политического розыска и применявшегося в его рамках метода политической провокации.

В. И. Ленин, раскрывая в своих книгах и статьях «Что делать?», «Письмо к товарищу о наших организационных задачах», и особенно «Нелегальная партия и легальная работа» политические и организационные принципы РСДРП, разработал концепцию борьбы революционеров с политической полицией Российской империи, выявляя ее особенности и основные формы. Ю. О. Мартов, Г. В. Плеханов, Л. Д. Троцкий и другие лидеры российской социал-демократии также в своих статьях касались системы преследования революционеров охранкой. Другая часть изданий, раскрывающая конкретные формы и методы вербовки, действий секретной агентуры, наружного наблюдения и обобщающая опыт борьбы с ними, адресована была в основном членам партии, их руководителям, профессиональным революционерам. Это работы, написанные Н. Э. Бауманом, П. А. Красиковым и другими по документу: «К вопросу о докладах комитетов и групп РСДРП общепартийному съезду», подготовленному в 1902 г. ко II съезду РСДРП, инструктивная работа социал-демократа В. П. Махновца, изданная за рубежом под псевдонимом «Бахарев»1, статья М. С. Ольминского2, диссертация большевика-юриста А. А. Бекзадяна «Агент-провокатор – с особым рассмотрением вопроса политической провокации в России»3.

С анализом правовой сущности провокаторства выступили видные российские юристы И. С. Урысон,4 В. Н. Новиков5, В. Д. Набоков,6 П. Н. Малянтович, Н. К. Муравьев7, Н. А. Гредескул8 и другие.

После Февральской революции 1917 г. Временное правительство создало Особую комиссию для разбора и изучения уцелевших архивов Министерства внутренних дел, Департамента полиции и охранных отделений под руководством выдающегося историка П. Е. Щеголева. Кроме того, сразу же после прихода к власти Временное правительство cформировало Чрезвычайную следственную комиссию по расследованию противозаконных по должности действий министров и других должностных лиц. Многие из членов комиссий, да и другие авторы, получившие доступ к архивам, в течение марта–августа 1917 г. опубликовали ряд популярных брошюр, где рассказывали о структуре системы политического сыска в рухнувшей империи, о формах использования секретной агентуры в революционных партиях1.

Период с октября 1917 г. и до начала 30-х годов дал целый ряд серьезных публикаций о системе политического розыска2. Но в 30-х годах архивы были переданы в ведение ОГПУ–НКВД и практически закрыты для исследователей. Изданные книги и брошюры переводились на специальное хранение библиотек, появление новых исследований стало невозможным. Исключением является защищенная в 1951 г. диссертация М. Л. Раппопорта3, рассматривавшая проблемы борьбы с «зубатовщиной». Однако она полностью была написана на опубликованном ранее материале.

В 60–70-е годы расширился допуск исследователей к архивам, появился ряд работ, затрагивающих проблемы розыскной деятельности. Таковы произведения Р. С. Мулукаева4, посвященные деятельности полиции в целом, а также сыскной полиции, написанные лично и в соавторстве. Общим для большинства исследований этого периода, несомненно, является анализ классовой сущности розыскных органов империи, борьба революционеров с органами политического розыска1. Исключением из этого правила являются работы А. Н. Ярмыша, исследующего юридические аспекты проблемы2, и А. Г Чукарева, в небольших по объему статьях которого впервые в советской историографии методы политического розыска стали предметом самостоятельного исследования3. Многолетний труд последнего автора увенчался изданием солидной монографии4.

80–90-е годы – новый этап в исследовании политического розыска. В диссертациях Л. И. Тютюнник5, З. И. Перегудовой6 и А. А. Миролюбова7, В. С. Измозика8, Ю. Ф. Овченко9, книгах В. М. Жухрая, В. В. Кавторина, Ф. М. Лурье и других10 изменена направленность исследования, авторов интересует, прежде всего, организация и деятельность розыскных учреждений как элементов государственного аппарата. К сожалению, к некоторым авторам можно отнести слова Н. С. Кирмеля о российских публицистах, имеющих «самое общее представление об органах госбезопасности. Некомпетентные и написанные на заказ публикации с целью создания негативного образа КГБ в глазах общественности нанесли ущерб отечественным спецслужбам, исказили их историю»1.

В последнем десятилетии XX в. расширилось сотрудничество исследователей истории политического розыска. 13–15 мая 1996 г. в Санкт-Петербурге под эгидой университета экономики и финансов прошла международная научная конференция «Политический сыск в России: история и современность»2, собравшая значительные научные силы. Один из ее инициаторов В. С. Измозик издал позднее объемный коллективный труд3. Эта инициатива была продолжена Обществом изучения истории отечественных спецслужб под руководством А. А. Здановича, публикующим ежегодно материалы конференций «Исторические чтения на Лубянке».

Рубеж тысячелетий ознаменован появлением новых публикаций. В первую очередь необходимо назвать капитальный труд З. И. Перегудовой, объединивший, как ее собственные многолетние изыскания, так и результаты, добытые коллегами4. Оригинально построена книга В. С. Брачева о заграничной агентуре5, деятельность которой показана через биографии руководителей и секретных сотрудников. Различные аспекты применения перлюстрации и военной цензуры рассмотрены А. С. Смыкалиным6. Другие публикации посвящены отдельным, не нашедшим ранее подробного освещения, аспектам деятельности жандармов7, либо ставят целью теоретическое осмысление антитеррористической деятельности Российской империи8.

К неожиданному выводу пришел в своей книге С. Галвазин1. На основе анализа документов он доказывает, что охранка не выдержала столкновения с оперативно-розыскным аппаратом партии большевиков во главе с В. И. Лениным, создавшим разветвленную сеть своей агентуры во властных структурах империи для разложения их изнутри.

Весьма подробно описан в исследовательской и учебной литературе уголовный сыск. В первую очередь следует назвать признанные классическими работы И. Ф. Крылова и А. И. Бастрыкина2. Позднее, в 90-х годах XX столетия, появился целый ряд диссертаций3, монографий и учебных пособий4. Сюда же надо отнести двухтомную работу Л. И. Беляевой и Д. К. Нечевина о выдающемся сыщике, первом начальнике Санкт-петербургской сыскной полиции И. Д. Путилине, в первом томе которой собраны исследовательские и архивные материалы5.

Мощный импульс исследованиям об органах МВД дал 200-летний юбилей этого министерства, в преддверии которого появился целый ряд публикаций об истории полиции6. Исследованиям по истории оперативно-розыскной деятельности посвящает значительную часть своих страниц журнал «Оперативник (сыщик)».

Политический розыск Российской империи как тема научного исследования оказался привлекателен и для многих ученых за рубежом. При этом в 20–30-х годах авторами публикаций об охранке были главным образом русские эмигранты. В 60–70 годы появляются исследования различных аспектов политического сыска, выполненные в США, Германии, Англии на основе опубликованных ранее мемуаров, революционной прессе и материалах, отложившихся в зарубежных архивах1. Весьма интересна опубликованная в 1986 г. в Оксфорде монография израильской исследовательницы Нурит Шлейфманн2. Наряду с анализом деятельности секретных сотрудников она посвятила значительную часть своего труда политической биографии В. Л. Бурцева. Монография американского историка Джонатана Дэйли3 затрагивает деятельность Департамента полиции и его Особого отдела, причем впервые зарубежный исследователь наряду с материалами архивных фондов научных центров США привлек практически все возможные источники из российских архивов. Некоторый материал по теме содержится и в произведениях известных исследователей терроризма У. Лакера и А. Гейфман4.

Разведка и контрразведка как государственные органы и виды оперативно-розыскной деятельности представлены в открытой литературе весьма скромно, поскольку до революции само существование их составляло военную тайну, а в советский период все публикации имели закрытый характер. Лишь в последние годы вышло несколько работ о разведке и контрразведке5. Популяризацией своей организации озаботилась и Служба внешней разведки России, выпустив 6-томный сборник очерков о лучших своих представителях. Первый том этого издания посвящен дореволюционному периоду1.

Однако если история спецслужб, в том числе их оперативно-розыскных органов, в литературе представлена весьма полно, то история правового регулирования их деятельности до сих пор не привлекла внимания исследователей. Эта проблема была обозначена А. Ю. Шумиловым2. В какой-то степени тема была затронута в диссертации А. В. Шахматова3, но лишь частично, поскольку она посвящена исключительно агентурной работе. Данная работа является первым в отечественной юридической науке исследованием правового регулирования оперативно-розыскной деятельности.

Объект и предмет диссертационного исследования. Объектом исследования являются общественные отношения, складывавшиеся в процессе выполнения уполномоченными на то Российской государственной властью лицами и органами гласных и негласных мероприятий по добыванию и проверке (а в некоторых случаях и реализации) информации о противоправных и опасных для государства деяниях и лицах, совершавших эти деяния. Предмет исследования включает в себя нормативно-правовые акты, другие документальные материалы, характеризующие организацию, формы и методы деятельности розыскных органов.

Цель и задачи исследования. Цель диссертационного исследования состоит в комплексном историко-юридическом анализе общих закономерностей, национальных, временных, отраслевых и прочих особенностей правового регулирования становления и развития розыскных органов дореволюционной России и осуществляемой этими органами оперативно-розыскной деятельности на протяжении десяти веков существования Российской монархии, от ранних ее форм до высшего этапа развития и крушения.

Для достижения поставленной цели в работе были решены следующие задачи:

– теоретическое обоснование и подтверждение историческими фактами существования организационных форм розыска как необходимых элементов государственного аппарата, а также достаточного правового регулирования деятельности розыскных органов и лиц;

– анализ развития и организационно-правового оформления секретного сотрудничества населения с оперативно-розыскными органами;

– определение соотношения между объективными закономерностями развития оперативно-розыскных органов как неотъемлемых составляющих государственного аппарата и субъективными влияниями исторических личностей;


  • исследование правового регулирования агентурной работы в политическом розыске в период высшего развития, его особенностей в уголовном сыске и контрразведке;

  • изучение особенностей оперативно-розыскных мероприятий в осуществлении охраны высокопоставленных особ от покушений;

  • рассмотрение становления, развития и законодательного обеспечения института борьбы с иностранным военным шпионажем и связанного с ним режима обеспечения сохранности государственных, военных и должностных тайн;

– анализ правовых норм, регулировавших безагентурные формы оперативно-розыскной деятельности.

Методологическую основу диссертационного исследования составил диалектический метод познания, который позволяет рассматривать государственно-правовые институты, составившие предмет настоящего исследования, не изолированно друг от друга, а во взаимосвязи с другими общественными явлениями в русле общих закономерностей развития государства и общества. Одним из базовых для настоящего диссертационного исследования является принцип историзма, предполагающий рассмотрение того или иного государственного и правового института с учетом менталитета его современников. С позиции этого принципа в диссертации прослеживается процесс формирования и развития розыскных органов и применения ими оперативно-розыскных методов в его непрерывности и последовательности.

Комплексный характер проблем, лежащих на стыке истории и теории государства и права, определил использование широкого спектра методов. Компаративный метод применен в различных его разновидностях: историко-сравнительный при выявлении общих закономерностей и особенностей развития розыскных органов в различные периоды развития государства; сравнительно-правовой в сочетании с формально-юридическим для анализа норм права, регулировавших различные формы и методы оперативно-розыскной деятельности. Системно-структурный метод способствовал определению места и роли розыскных органов в системе охраны правопорядка и государственной безопасности. Статистический метод позволил выявить связь между проведением реформ 60–70-х годов XIX в. и ростом уголовной преступности, определить изменение ее характера. Более подробно методология историко-правового исследования обобщена автором в отдельных публикациях1.



Источниковая база исследования представлена значительным объемом документов и материалов, которые можно условно разделить на шесть групп. К первой группе, безусловно, следует отнести нормативные правовые акты верховной власти. Автор понимает нормативный правовой акт в широком смысле, как формально определенную волю облеченного полномочиями властного органа, установившую права и обязанности подчиненных лиц и органов. В узком смысле – придерживается понятия закона, сложившегося в Российской империи и закрепленного в ст. 53 Основных законов в редакции 1892 г.: «Законы издаются в виде уложений, уставов, учреждений, грамот, положений, наказов (инструкций), манифестов, указов, мнений Государственного Совета и докладов, удостоенных Высочайшего утверждения)». Н. И. Лазаревский отмечал, что при этом было совершенно «безразлично, в какой форме было дано Высочайшее утверждение, в форме ли подписи, в форме ли собственноручной надписи, или даже устно; в последнем случае требовалось лишь то, чтобы это устное Высочайшее утверждение было удостоверено одним из тех лиц, которые по закону признавались заслуживающими доверия»2. Вторую составили ведомственные акты, утвержденные министрами и директорами департаментов, в том числе различные наставления и инструкции. В третью вошли приказы и директивы Департамента полиции, других департаментов МВД, Главного штаба, руководителей оперативно-розыскных подразделений на местах, следственные дела, служебная переписка. Четвертая группа представлена проектами нормативных актов, по разным причинам не утвержденными. В качестве пятой группы источников следует признать материалы средств массовой информации, современных исследуемым событиям: летописи, хронологи, позднее – газеты и журналы. К шестой группе автор отнес мемуары оперативных работников и их руководителей, а также лиц, в той или иной степени соприкасавшихся с оперативно-розыскной деятельностью спецслужб империи.

Нормативно-правовые акты, использованные в ходе исследования, опубликованы и достаточно широко известны. Это договоры Руси с Византийской империей, законы древней и средневековой Руси, изданные в хрестоматиях и различных сборниках, среди которых наиболее удобно для пользования 9-томное «Российское законодательство X–XX веков» под общей редакцией О. И. Чистякова. Акты, принятые после 1649 г., изданы в Полном собрании законов Российской империи. Несомненно, многие из документов не подлежали огласке в момент их принятия и сохранения законной силы. Особенно это касается актов XVII–XVIII веков. Но к моменту опубликования они уже утратили секретный характер и представляли интерес лишь исторический и методический, в качестве пособия для законодателей и кодификаторов. Другие же крупные законодательные акты, напротив, оглашались и публиковались в момент их принятия. К примеру, Соборное уложение 1649 г. стало первым в истории России законом, напечатанным типографским способом.

Следует учитывать, что значительное количество нормативно-правовых актов не вошло в Полное собрание законов Российской империи. Первая и главная причина этому – невозможность отыскать некоторые из них, о чем уже не раз было сказано, начиная с самих членов комиссии по составлению собрания. Однако немаловажна и та причина, что многие акты, и особенно княжеские уставы древнейшего периода, имели устную форму, и если записывались, то лишь для памяти1. Поэтому сегодня мы можем судить об их содержании по косвенным данным.

Значительная часть ведомственных нормативных актов, приказов, директив, циркулярных распоряжений также опубликована. Эта группа источников является основной для данного исследования, поскольку именно здесь урегулированы основные формы и методы оперативно-розыскной деятельности. Сборники МВД и штаба Отдельного корпуса жандармов, Главного штаба, других органов военного ведомства содержат большую часть инструкций и других нормативных документов2. Многие секретные и не подлежащие оглашению инструкции также публиковались отдельными изданиями и в настоящее время сохранились в немногочисленных экземплярах в фондах крупных библиотек3.

Однако документы повышенной секретности не всегда печатались типографским способом, а часто размножались на машинке и рассылались исключительно руководителям розыска, что объяснялось их небольшим количеством. Более того, «и после 1917 г. теоретические разработки Департамента полиции не превратились в музейный экспонат»4, а потому и не стали достоянием гласности. Лишь после 1992 года, когда рассекречиванию подверглись все дореволюционные архивы, важнейшие акты, регулировавшие оперативно-розыскную деятельность политической полиции, увидели свет. Большую работу в этом направлении провела выдающийся исследователь проблемы, научный сотрудник Государственного архива Российской Федерации доктор исторических наук З. И. Перегудова. Благодаря ее инициативе и настойчивости за последние


15 лет издано множество документов политического сыска, в том числе инструкции по внутреннему и наружному наблюдению1. Высокая научная ценность публикаций объясняется тем, что упомянутые инструкции были документами высшей секретности, и далеко не все даже жандармские офицеры имели возможность с ними ознакомиться.

Не может не радовать и тот факт, что у З. И. Перегудовой есть ученики и последователи среди работников ГАРФ, подготовившие к изданию значительное число распоряжений, директивных указаний и служебной переписки по политическому розыску2. Целый ряд документов охранки опубликован исследователями политического розыска и составителями сборников документов по истории отечественных спецслужб3.

Вполне доступны сегодня документы первого отечественного разведывательного и контрразведывательного органа, созданного в 1812 г. – высшей воинской полиции, просуществовавшей до окончания войны с французами в 1815 г. Основные источники изучения правового регулирования деятельности этого органа – секретные приложения к «Учреждению для управления Большой действующей армии» под названием «Образование высшей воинской полиции» и отдельные инструкции: Инструкция начальнику главного штаба по управлению высшей воинской полицией и Инструкция директору высшей воинской полиции, утвержденные 27 января 1812 г императором Александром I. Эти документы отысканы в фонде 846 (Военно-ученый архив) РГВИА и опубликованы работником Государственного исторического музея В. М. Безотосным4.

Значительное количество документов и материалов, составивших ценнейший источник исследований оперативно-розыскной деятельности военной контрразведки, увидело свет благодаря научной и популяризаторской деятельности майора государственной безопасности И. Никитинского1. Составленный им сборник документов также был засекречен, возможность открытого пользования им появилась лишь сегодня.

Однако источниковая база исследования далеко не исчерпывается только опубликованными документами. Значительная часть их, отложившаяся в фондах отечественных архивов, полностью или частично опубликована только в упомянутом выше сборнике автора. В частности, в фонде 1286 (Департамент полиции исполнительной) Российского государственного исторического архива отложились инструкции по проведению контрразведывательных операций начала XIX века, положение о Комитете «всеобщего спокойствия и тишины». Многие приказы и директивы по политическому розыску и уголовному сыску содержат фонды Государственного архива Российской Федерации. Нормативные документы по истории внешней разведки, вообще не упоминавшиеся до сих пор в открытых исследованиях, отложились в фондах Российского государственного военно-исторического архива.

Особенность источников исследования уголовного сыска состоит в том, что они, в отличие от подобных документов политического сыска, практически не отложились в фондах Государственного архива Российской Федерации, поскольку архив 8-го (уголовного) делопроизводства был почти полностью уничтожен. Однако в архивах городов и областей большинство документов сохранилось. В частности, в фондах Центрального исторического архива Москвы обнаружились компактно отложившиеся в одном деле предписания начальника сыскной полиции Москвы А. Ф. Кошко за 1908–1910 гг., в фондах Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга – Инструкция состоящему в управлении СПетербургскаго Градоначальника Отделению по охранению общественной безопасности и порядка в столице и Инструкция о порядке службы Охранной Агентуры 1887 г.

Исследование правового регулирования оперативно-розыскной деятельности в обязательном порядке включает в себя и оценку его эффективности. Основным источником сведений, позволяющих оценить эту эффективность, являются следственные дела и служебная переписка.
К примеру, весьма показательно сохранившееся в фондах Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга следственное дело о хищении драгоценностей с риз иконы Тихвинской Божьей Матери в апреле 1878 г. Не менее важны и личные документы непосредственных участников розыска. Центральные архивы, за редким исключением, не содержат подобных документов, поэтому автор привлек документы из местных архивов. Наряду со столичными, он воспользовался фондами Центрального государственного исторического архива Республики Башкортостан, Государственных архивов Пермской и Челябинской областей. Такой выбор не случаен. Урал – территория, достаточно далеко удаленная от столиц, однако же, не пограничная зона, и здесь вполне ярко проявились особенности розыска преступников в провинции. К тому же именно в Уфе впервые в российской глубинке по инициативе полицмейстера Г. Г. Бухартовского созданы паспортный стол и сыскное отделение. В Перми создано одно из первых районных охранных отделений, контролировавшее политический розыск на всей горно-заводской территории Урала. Челябинск, в свою очередь – классический уездный город с развитой промышленностью и особенно торговлей, крупный железнодорожный узел. Отчеты и донесения жандармских офицеров, полицмейстеров и приставов, военных контрразведчиков, следственные дела, послужные списки, ведомости на выдачу жалования, изъятые при обысках прокламации, фотографии важных объектов – вот далеко не полный перечень источников этой группы, отложившихся почти исключительно в местных архивах.

Проекты нормативных актов и документов, материалы к работе различных комиссий и доклады о результатах дают бесценный систематизированный материал о состоянии политической и уголовной преступности, военного шпионажа, позволяют проследить основные направления законотворческой деятельности. К примеру, докладная записка «О реформе Особого отдела Департамента полиции»1 фиксирует назревшую необходимость в создании нормативных документов по политическому розыску, результатом чего стало создание ряда инструкций и наставлений.
В то же время результаты деятельности Комиссии сенатора А. А. Макарова ярко демонстрируют нежелание изменять, как порядок регулирования оперативно-розыскной деятельности политического розыска, так и сами нормы. Однако в них ясно прослеживается попытка объединения большинства полицейских сил под единым руководством1. Гораздо более обширную реформу в нормативном регулировании оперативно-розыскных органов и их деятельности предполагал проект генерала П. К. Попова2.

Большой интерес представляют материалы, подготовленные в 1913 г. 8-м отделением Департамента полиции к Совещанию под руководством Министра внутренних дел Н. А. Маклакова3. Собрав замечания и предложения губернаторов и градоначальников по изменению и дополнению Инструкции чинам сыскных отделений, авторы систематизировали их постатейно и в отдельной графе изложили собственную точку зрения.

Не менее важны для уяснения процессов, происходивших в недрах русской контрразведки, различные проекты ее совершенствования, составленные руководителями МВД и военными. Сравнение их дает отчетливую картину сотрудничества и конкуренции двух важнейших силовых ведомств.

Материалы средств массовой информации в качестве особой группы источников дают значительное количество фактов об осуществлении оперативно-розыскных мероприятий, позволяют понять и оценить отношение общества к осуществлению розыска, к изменениям в законодательстве о нем. Особенно это важно при исследовании ранних периодов русской государственности, для которых летописи – практически единственный источник. При исследовании периодики более позднего времени анализ выступлений видных юристов и руководителей розыска в общих и специальных изданиях дает возможность исследовать механизмы формирования общественного мнения. И наконец, газеты и журналы приводят огромное количество фактического материала о практике применения норм, регулировавших оперативно-розыскную деятельность. Автором в работе использованы периодические издания общего характера, такие как газеты «Новое время», «Наша жизнь», популярные издания военного ведомства «Русский инвалид», «Разведчик», юридический еженедельник «Право», «Журнал Министерства юстиции». Особенно активно в исследовании использованы материалы еженедельного журнала «Вестник полиции» с 1908 по 1916 годы, что объясняется сравнительно небольшим количеством источников других групп по уголовному сыску. Из местной прессы следует назвать «Вестник X армии».
К этой же группе следует отнести и Всеподданнейшие доклады министерств и ведомств, а также стенографические отчеты заседаний Государственной думы, публиковавшиеся в периодических изданиях или отдельных приложениях к ним.

Мемуарная литература, привлеченная в работе, весьма разнообразна. В первую очередь, конечно, надо назвать воспоминания самих деятелей розыска. Деятельность III Отделения в провинции описана в воспоминаниях жандарма Э. И. Стогова1. Намного шире представлена деятельность политического розыска в конце XIX – начале XX веков мемуарами товарищей министра внутренних дел П. Г. Курлова и В. Ф. Джунковского, директоров Департамента полиции А. А. Лопухина и А. Т. Васильева, генералов Отдельного корпуса жандармов А. И. Спиридовича и А. В. Герасимова, полковников А. П. Мартынова и П. П. Заварзина2.

Гораздо меньше воспоминаний оставили руководители уголовного сыска, автор смог воспользоваться лишь записками И. Д. Путилина3 и А. Ф. Кошко4. Причем если мемуары Кошко – авторская работа, написанная им в эмиграции, то значительная часть записок Путилина опубликована в литературной обработке.

Несколько шире представлена мемуарами военная разведка и контрразведка. Здесь воспоминания унтер-офицера Буланцова, бывшего секретным агентом (лазутчиком) Плоцкого отряда при подавлении мятежа в Польше в 1863 г.5, военного агента во Франции генерала А. А. Игнатьева6.

Наиболее ценным источником, по мнению автора, является книга Н. С. Батюшина «Тайная военная разведка и борьба с ней»1. Изданная в 1939 г. в Софии, в форме лекций о разведке и контрразведке, она на богатейшем фактическом материале повествует о противостоянии в мирное и военное время разведок крупнейших стран Европы. Автор книги – один из создателей и непосредственных руководителей отечественной военной контрразведки, в известной степени полемизирует со своими германским и австрийским коллегами, издавшими свои мемуары ранее. Книга содержит не только воспоминания, но и стратегию и тактику разведывательной работы, противодействия шпионажу, приводя конкретные примеры практически по каждой рассматриваемой ситуации. Редкая книга переиздана благодаря трудам членов «Общества изучения истории отечественных спецслужб».

Несколько иного характера книга другого русского генерала – А. А. Самойло2. Автор ее также возглавлял разведывательное отделение округа в начале XX века, затем служил в Генеральном штабе, а во время войны – в Ставке. Но, в отличие от Батюшина, эмигрировавшего после революции, Самойло пошел служить в Красную Армию. Его книга опубликована в 1958 г., возможно, этим объясняется тот факт, что, повествуя о своей личной разведывательной деятельности, он ни словом не упоминает об участии в подготовке и создании системы контрразведывательных органов, несмотря на то, что принимал участие во всех окружных и (единственный из окружных офицеров – руководителей разведки!) в центральных совещаниях под руководством С. С. Трусевича и П. Г. Курлова3. Книга Самойло – именно воспоминания, последовательное описание его сознательной жизни.

Воспоминания рядового контрразведчика Первой мировой войны представлены книгой С. М. Устинова, изданной в 1923 г. в Берлине4. Мало знакомый с организацией контрразведки мирного и военного времени, ее действительными преимуществами и недостатками, автор воспоминаний пытается дать картину тотального германского шпионажа и полного бессилия отечественных спецслужб перед ним со своей точки зрения, но, в то же время, детально описывает процесс вербовки и подготовки секретных агентов, некоторые операции, в которых принял личное участие.

Важным источником служат воспоминания объектов розыска и их потомков. Сюда следует отнести мемуары одного из теоретиков и руководителей «Народной воли» Л. А. Тихомирова1, дочери меньшевика Б. О. Богданова2, сюда же можно с некоторой оговоркой отнести и воспоминания историка М. К. Лемке3, которого генерал Батюшин не без оснований подозревал как политического и военного шпиона4.

Наряду с мемуарами непосредственных участников и руководителей оперативно-розыскной деятельности представляют определенный интерес воспоминания выдающихся деятелей государства, в той или иной степени соприкасавшихся с этой деятельностью. Важные факты и оценки почерпнуты из воспоминаний адъютанта наследника Александра Александровича, впоследствии предводителя дворянства Московской губернии и члена Государственного совета С. Д. Шереметева5, председателя Комитета министров С. Ю. Витте6, министра народного просвещения в его кабинете И. И. Толстого7, председателя Государственной думы М. В. Родзянко8, высокопоставленного чиновника МВД С. Н. Палеолога9, дневниковых записей французского посла в России М. Палеолога10. Критическое отношение к этим источникам обязательно. Их авторы преследовали цель выявить и показать истину так, как они ее себе представляли, либо какая была им выгодна.

Сюда же необходимо отнести материалы допросов бывших министров и других должностных лиц Чрезвычайной следственной комиссией Временного правительства11. Стенограммы допросов товарищей министров внутренних дел В. Ф. Джунковского, П. Г. Курлова, С. П. Белецкого, директоров Департамента полиции Е. К. Климовича, М. И. Трусевича, А. Т. Васильева, генералов и офицеров охранки А. И. Спиридовича, А. В. Герасимова и других дают ценные факты и оценки происходившему. А попытка комиссии осудить провокацию позволила оценить правовые средства, с помощью которых была эта попытка предпринята. Несомненно, что и здесь нельзя отнестись к показаниям бывших чиновников с полным доверием, поскольку в большинстве своем они пытались скрыть или исказить многие стороны борьбы против противников режима. Материалы приобретают особенную ценность в сравнении с воспоминаниями тех же лиц.

В целом источниковая база исследования весьма обширна и вполне достаточна для решения всех задач, поставленных автором.



Научная новизна исследования. Диссертация представляет собой выполненное на монографическом уровне комплексное исследование правового регулирования организации и деятельности розыскных органов в Российском государстве с момента его формирования и до развала Российской империи.

Диссертация является первым в отечественной историко-правовой науке исследованием, в котором на основе комплексного анализа нормативно-правовых и правоприменительных актов выявлены общие закономерности и специфические отраслевые особенности организации и деятельности органов борьбы с преступностью и обеспечения государственной безопасности; проведён подробный анализ причин этих особенностей; раскрыты исторические тенденции развития системы органов политического розыска, уголовного сыска, разведки и контрразведки в соотношении с общими процессами развития государственности России. Научная новизна исследования нашла отражение в положениях, выносимых на защиту.



Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Обеспечение правопорядка есть важнейшая постоянная, внеисторическая функция государства и цель его создания. Осуществляется эта функция лицами и органами, организация и правовое регулирование которых зависит от общего уровня развития государства и соответствует ему. Нарушение соответствия влечет за собой различные негативные последствия, вплоть до узурпации власти изнутри либо захвата страны внешним врагом и прекращения суверенной государственности.

  2. Наиболее эффективным, а в ряде случаев единственно возможным средством обеспечения правопорядка являлась оперативно-розыскная деятельность. Этим термином в настоящей работе названы гласные и негласные мероприятия, осуществлявшиеся уполномоченными на то государственной властью лицами и органами при добывании, анализе и учете (а в некоторых случаях и реализации) информации о противоправных и опасных для государства деяниях и лицах, совершавших эти деяния.

  3. В процессе обеспечения государственной безопасности и борьбы с преступностью в Киевской Руси вырабатывались особые приемы деятельности, использовались различные виды агентуры, формировалась профессиональная терминология. Правовое регулирование оперативно-розыскной деятельности осуществлялось непосредственно секретными указаниями князей-законодателей в ходе руководства этой деятельностью. Устный и тайный характер такого регулирования способствовал обеспечению секретности, но лишал потомков на княжеских престолах возможности изучения опыта, наработанного их предками, следствием чего было отсутствие преемственности в организации и деятельности органов государственной безопасности.

  4. Существенной особенностью правового регулирования розыскной деятельности в Русском централизованном государстве и сословно-представительной монархии являлись попытки создания постоянно действовавших органов получения и реализации информации о преступниках и противниках. Это постоянство длилось на протяжении каждого отдельного правления. Некоторые разведывательные и судебно-розыскные органы – Посольский, Земский и Разбойный приказы – продолжили существование на длительный срок, другие (Приказ тайных дел) действовали только до смены монарха, либо, сохранив форму, изменяли принципы деятельности. В то же время рост политического отчуждения власти и народа приводил к самоустранению населения от участия в осуществлении полицейской функции государства. Власть отреагировала созданием выборных, а затем и назначаемых органов борьбы с преступностью, одновременно стимулируя население к участию в этой борьбе различными способами.

  5. Развитие государственного аппарата в период абсолютной монархии повлекло за собой дальнейшее отчуждение населения от участия в делах государства, в том числе и в поддержании правопорядка. Между тем потребность власти в надежной информации о подготавливаемых и совершенных преступлениях, прежде всего политических, значительно выросла. Это противоречие разрешалось применением материального вознаграждения доносчиков и введения суровых санкций за недонесение. Наряду с этим все более широкое распространение и правовое регулирование получили оперативно-розыскные методы получения информации путем создания государственных розыскных органов, как временных, так и постоянно действовавших. Изменился и характер политического розыска. Если ранее преследовались измены государю (от недостаточного повиновения до перехода на сторону противника), то теперь наряду с этим политический розыск встал на страже авторитета власти, репрессиями отучая население не только осуждать, но даже и просто обсуждать ее деятельность.

  6. Создание отделений сыскной полиции для борьбы с общеуголовной преступностью во второй половине XIX века стало насущной необходимостью, и такие органы появились, сначала в столицах, а затем, в начале следующего столетия, и в других городах. Существенным недостатком в деятельности их были малочисленность, низкий уровень финансирования и децентрализованность. Правовое регулирование их деятельности было достаточно общим, правовые нормы, требуя применения уже известных и эффективных методов розыска, ни в коей мере не сковывали инициативу сыскных чинов, главным мерилом результативности полагая конечный результат.

  7. Исследование выявило особое влияние личностного субъективного фактора в создании и развитии разведывательных органов и правовой основы их деятельности в XIX – начале XX вв. Великолепно разработанные в начале Отечественной войны 1812 г. нормативные акты по организации разведывательных органов действующей армии, удостоенные высочайшего утверждения, были не только преданы забвению с окончанием войны, но и сама Высшая военная полиция была упразднена. Подробные проекты организации разведки на театре военных действий не только не применялись, но и не удостаивались внимания властей предержащих. Отдельными успехами внешняя разведка была обязана конкретным ее руководителям, военным агентам и резидентам. Отсутствие надежной нормативной базы и финансирование по остаточному принципу не давали возможности даже лучшим деятелям надежно обеспечивать руководство сведениями о вероятном или реальном противнике.

  8. Подобная тенденция сохранилась и к началу Первой мировой войны. Созданные в начале XX в. органы военной контрразведки получили, несмотря на секретность самого факта существования, надежную правовую основу своей деятельности. Однако к надвигавшейся войне контрразведывательные органы оказались не готовы. Преступное бездействие военных властей, не разработавших нормативные акты на военное время, не позволило развернуть надежное контрразведывательное прикрытие войск с началом военных действий. В созданных лишь через год после начала войны нормативных актах нашли отражение личные амбиции генералитета, различные подходы к организации контрразведки. В результате созданные в действующей армии контрразведывательные органы не были объединены в систему. Поэтому значительные успехи, выразившиеся в разоблачении отдельных шпионов, разгроме резидентур и разведцентров, не привели к оперативному успеху, не позволили эффективно противодействовать вражескому шпионажу. Использование не только опыта оперативно-розыскной деятельности, накопленного в системе политического розыска, но и носителей этого опыта в системе военной контрразведки нанесло ей значительный ущерб после краха российской монархии, когда начались преследования жандармских офицеров, составлявших наиболее опытные кадры.

  9. Наиболее подробное содержание правового регулирования оперативно-розыскной деятельности в дореволюционный период демонстрируют акты политического розыска, обобщившие опыт его руководителей. Однако регулированию подвержена сама деятельность внутренних агентов, способы вербовки, прикрытия, защиты сотрудников от провала, а непосредственные способы действий каждого секретного сотрудника в конкретных случаях изобретались либо им самостоятельно, либо офицером, заведующим розыском, и не подлежали не только регулированию, но и огласке перед руководством, составляя профессиональную тайну каждого жандармского офицера. Особенно подробно урегулирован активный метод розыска – создание обстоятельств, вынуждавших политического противника к деяниям, выявлявшим преступный характер его деятельности с целью прекращения таковой с применением судебной или административной репрессии. Названный революционерами провокацией, применяемый на грани законности, метод существенно повысил эффективность розыска. Высокое качество правового регулирования оперативно-розыскной деятельности в политическом розыске позволило использовать его акты в военной контрразведке и частично в уголовном сыске.

  10. Правовое регулирование наружного (филерского) наблюдения преследовало несколько иные цели, чем регулирование внутреннего наблюдения. Направлено оно было, прежде всего, на обобщение опыта филеров, а не руководителей розыска, служило главным образом сводом правил и приемов, которых следовало придерживаться для успешного осуществления слежки. Нормативные акты обобщили огромный опыт, накопленный асами наружного наблюдения, который до сих пор не потерял своей актуальности. Однако цели их принятия, в первую очередь повышение профессионализма филеров, не были достигнуты, и в основном потому, что составители актов весьма слабо представляли себе средства достижения этого. Голословные призывы «уметь найтись во всякой обстановке» не дали сколько-нибудь серьезных результатов. Несмотря на видимую диспозитивность норм, в целом инструкции оставались жестко императивными и не давали возможности развивать самостоятельность наблюдательных агентов. Намного эффективнее действовали оперативные работники при обеспечении безопасности высших лиц государства. Нормы, регулировавшие их деятельность, не только разрешали, но и поощряли инициативу исполнителей, и это в сочетании с достаточным материальным стимулированием позволило добиться высоких результатов.

  11. Одним из важнейших условий эффективности оперативно-розыскной деятельности была ее секретность. В работе исследована борьба с неумышленным разглашением государственных, военных и служебных тайн в Российской империи, которая велась по всем направлениям, предприняты были меры уголовно-правового, административного (полицейского), идеолого-воспитательного характера. Однако сравнительно невысокая эффективность предпринятых мер показывает явную их недостаточность и непоследовательность.

  12. Развитие безагентурных форм оперативно-розыскной деятельности (перлюстрации, оперативных и криминалистических учетов) доказало эффективность этих средств получения информации о преступлениях, но в то же время выявило необходимость надежного правового регулирования их, обеспечения высокой степени секретности и профессиональной квалификации исполнителей, поскольку оглашение тайны этих форм розыска серьезно подрывало авторитет власти.

  13. В ходе исследования выявлена зависимость между состоянием правового регулирования той или иной области оперативно-розыскной деятельности и ее эффективностью. Недостаточный уровень правового регулирования существенно повышал роль субъективного фактора, что, как правило, негативно сказывалось на эффективности деятельности розыскных органов. Особенно ярко в Российской империи это проявилось в разведке и контрразведке.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что рассматриваемые в нем вопросы правового регулирования оперативно-розыскной деятельности относятся к числу наименее изученных в современной науке о государстве и праве. Сформулированные в работе положения и выводы расширяют научные представления о способах получения государственной властью важной информации для обеспечения государственной безопасности и правопорядка, а также развивают ряд разделов теории государства и права. Материалы диссертации могут найти применение в дальнейших научных разработках по многим вопросам государственного права.

Практическая значимость исследования заключается в том, что положения и выводы, сформулированные автором, могут быть использованы учеными-правоведами при разработке положений новой отрасли научного знания – сыскологии, а также законодателями в правотворческом процессе, при совершенствовании правового регулирования оперативно-розыскной деятельности. Результаты исследования могут быть полезны в преподавании таких учебных дисциплин, как теория и история государства и права, конституционное право, оперативно-розыскная деятельность, исторических дисциплин гражданского цикла при обучении специалистов в сфере юриспруденции в юридических и гуманитарных общеобразовательных учреждениях и учебных заведениях МВД и ФСБ.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертации рассматривались на заседаниях кафедры Истории государства и права Уральской государственной юридической академии.

Материалы исследования апробированы в докладах и выступлениях на научных и научно-практических конференциях, в том числе международных: «Россия и Восток: проблемы взаимодействия» (г. Омск, 1997 г.); «Актуальные проблемы истории государства и права, политических и правовых учений» (г. Самара, 2001 г.); «Актуальные проблемы реформирования экономики и законодательства России и стран СНГ-2001» (г. Челябинск, 2001 г.); «Проблемы истории государственного управления: Государственный аппарат и реформы в России (к 200-летию министерской системы управления в России» (г. Санкт-Петербург, 2002 г.); «Правовая защита частных и публичных интересов» (г. Челябинск, 2005 г.); «История парламентаризма. К 100-летию Государственной Думы в России» (г. Самара, 2006 г.); «Право и политика: история и современность» (г. Омск, 2007 г.); «Проблемы регионального управления, экономики, права и инновационных процессов в образовании» (г. Таганрог, 2007 г.); «Актуальные проблемы права России и стран СНГ» (г. Челябинск, 2007 г.); «Правовой статус и правосубъектность лица: теория, история, компаративистика» (г. Санкт-Петербург, 2007 г.); «Правовая защита частных и публичных интересов» (г. Челябинск, 2008 г.); «Проблемы кодификации законодательства России» (г. В. Уфалей Челябинской обл., 2008 г.); Седьмые осенние юридические чтения (г. Хмельницкий, Украина, 2008 г.); «Право и политика: история и современность» (г. Омск, 2009 г.); Восьмые осенние юридические чтения (г. Хмельницкий, Украина, 2009 г.).

Ряд положений и идей диссертационного исследования использованы в учебном процессе при разработке и внедрении рабочих и учебных программ и преподавании курсов «История отечественного государства и права» и «История политических и правовых учений» на факультете права и финансов Южно-Уральского государственного университета.

Результаты исследования также нашли отражение в опубликованных работах автора.



Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех разделов, шести глав, включающих 19 параграфов, заключения и библиографического списка.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность темы исследования, раскрывается степень ее научной разработанности, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, его методологическая, теоретическая и эмпирическая основы, обосновывается научная новизна, формулируются положения, выносимые на защиту, отмечаются теоретическая и практическая значимость работы, приводятся сведения об апробации результатов исследования.


следующая страница >>
Смотрите также:
Оперативно-розыскная деятельность в россии: организация, методы, правовое регулирование
754.2kb.
4 стр.
Теоретические и практические основы раскрытия и расследования преступлений, совершённых молодёжными организованными группировками 12. 00. 09 уголовный процесс, криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-розыскная деятельность
537.87kb.
3 стр.
Теоретические, правовые и организационно-управленческие проблемы оперативно-розыскной деятельности овд республики Казахстан в борьбе с преступностью
599.93kb.
3 стр.
Вопросы к зачету по дисциплине «Оперативно-розыскная, частно-детективная и охранная деятельность»
42.75kb.
1 стр.
Оперативно-розыскная деятельность таможенных органов
87.76kb.
1 стр.
Раскрытие убийств, совершенных по найму
416.6kb.
1 стр.
Развитие института следственных действий в российском уголовно-процессуальном праве
338.01kb.
1 стр.
Экстраординарные способы обжалования в уголовном процессе франции как функция уголовного правосудия
295.83kb.
1 стр.
Методика расследования преступлений против личности, совершаемых по мотиву национальной ненависти или вражды
437.44kb.
3 стр.
Проблемы избрания и применения мер уголовно-процессуального пресечения, не связанных с лишением или ограничением свободы
404.17kb.
1 стр.
Организация и правовое регулирование деятельности суда присяжных в Симбирской губернии /вторая половина Х1Х начало ХХ вв./: Историко-правовое исследование
290.03kb.
1 стр.
1. правовое регулирование авиаперевозок и организация структуры транспортного производства 3
144.89kb.
1 стр.