Главная
страница 1

С.Н.Смирнов

Государственный Университет – Высшая школа экономики

ФАКТОР ВРЕМЕНИ В СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКЕ



Реформирование социальной политики, которое продолжает осуществляться в Российской Федерации в конце XX – начале XXI вв.1 показывает, что принимаемые в этой области решения не всегда являются гибкими, адаптированными к фактору времени. Между тем в результате действия этого фактора объективно меняются приоритеты в социальной политике. Социальные вопросы, актуальные для недавнего прошлого, оказываются вытесненными на периферию, в то время как решение ранее периферийных социальных проблем становится значимым для общества. В предлагаемой статье рассматривается лишь самый общий подход к качественному и количественному определению того феномена, который автор определяет как «фактор времени в социальной политике». Отсутствие внимания к нему при выработке управленческих решений может привести к нерациональному использованию ограниченных бюджетных средств, реализации направлений социальных реформ, не соответствующих реальным потребностям социума. Кроме того, возможен также и вариант реформирования ради собственно реформирования. Теоретик и законодатель, зная, что социальная сфера в рыночной экономике также должна развиваться по рыночным законам, стремятся применить в этой сфере те или иные модели как технологические схемы, не во всех случаях проводя экспертизу степени их соответствия реальной ситуации и, тем более, динамике ее изменения.

Действие фактора времени в социальной политике раскрывается через изменения с течением времени тех внешних условий, которые на нее влияют. Эти условия не являются однородными. Их можно разделить на несколько крупных групп, в числе которых – политические, структурные и экономические условия.

Однозначно действие влияющих на социальную политику условий, которые относятся к политической их группе. Крайний пример: в тоталитарном обществе нельзя говорить о либеральной социальной политике, поскольку в нем власть стремится ограничить права и свободы человека, беря на себя заботу о распределении социальных благ. Как правило, такое распределение происходит на основе нормативных принципов (социальная норма площади жилья, минимальная заработная плата, максимальный размер государственной пенсии и т.п.). В демократических режимах такое тоже возможно, но при этом в зависимости от своих доходов домохозяйство может самостоятельно улучшать свои жилищные условия, законно получать, наряду с трудовыми, и другие виды доходов, предпринимать другие самостоятельные действия по повышению уровня своего материального благосостояния. Социальный норматив становится социальным стандартом и используется в основном для поддержки низкодоходных домохозяйств.

Политические условия наименее заметно изменяется с течением времени. Возможны одномоментные или хронологически сжатые переходы этой группы условий из одного качественного состояния в другое, однако после этого происходит настройка этих условий в стратегических рамках нового качественного состояния. Опасность недооценки изменившихся политических условий в социальной политике, как правило, чревата не столько неправильным распределением ресурсов, сколько вооруженными противостояниями и прямыми потерями человеческих жизней. Опыт России 1917 и 1991 гг. дает яркие, хотя и разномасштабные иллюстрации этого.

Кроме того, здесь имеется и еще одно принципиальное обстоятельство. Так, после 1917 г. действия российской власти в социальной сфере определялись внеэкономическими (т.н. «классовыми») соображениями. Ярким примером является упразднение в 1918 г. в городах института частных доходных домов. После 1991 г. российская власть, проводя социальные реформы, первоначально также пыталась извлечь практическую выгоду из политических либеральных лозунгов. Однако очень быстро стали использоваться преимущественно экономические термины (бюджетные расходы и их эффективность, компенсация расходов поставщиков социальных услуг и т.п.). Контентный анализ прессы рассматриваемого периода подтверждает этот вывод.

Политические условия определяют область допустимых значений в социальной политике. Например, в государстве, которое называет себя демократическим, невозможно принятие закона об упразднении института частной собственности на жилье, государственного регулировании доходов населения и т.п.

Гораздо сложнее действие группы факторов, которые можно определить как структурные. Речь идет о влиянии на социальную политику различных структур общества (населения), которые изменяются с течением времени. Таких структур достаточно много, и они, как правило, изменяются не одномоментно, а по определенным трендам, характер которых с течением времени может также меняться. Структуры общества фактически определяют требования последнего к социальной политике. Понятно, что при прочих равных условиях в обществе, состоящем преимущественно из лиц трудоспособного возраста, потребность в ресурсах на пенсионное обеспечение ниже, чем в обществе, характеризующемся повышенной долей лиц старших возрастных групп.

Реально возрастная структура населения в Российской Федерации в 1990-е гг. действительно изменилась: доля населения старше трудоспособного возраста повысилась в 1989 – 2002 гг. увеличилась на 1,7 п.п., что позволяет сделать вывод о повышении значимости пенсионной проблемы в числе проблем социальной политики. Однако, с другой стороны, за тот же период в большей мере (на 4,4 п.п.), но все же недостаточно увеличилась доля населения в трудоспособном возрасте, что могло бы снизить остроту проблемы пенсионного обеспечения, но только в том случае, если бы в стране не было безработицы или добровольной не занятости населения. Сокращение в структуре населения России лиц младше пенсионного возраста в 1989 – 2002 гг. на 6,5 п.п. подтверждает правильность выбранного момента (2002 г.) начала основанной на страховых принципах пенсионной реформы в стране.

С другой стороны, уменьшение доли и абсолютной численности лиц младше трудоспособного возраста снизило потребность российского общества в ресурсах на реализацию того направления социальной политики, которое связано с социальной поддержкой материнства и детства. Это означало, что общество могло, не меняя структурных параметров государственного бюджета, направить больше ресурсов на выплату ежемесячного детского пособия, повысить его размер и обеспечить адресность распределения. Тем не менее подобные меры реализованы не были, и душевые доходы в семьях с детьми ниже среднего уровня в стране (в IV квартале 2003 г. в семьях с 1 ребенком они составили 91,3%, а в семьях с 4 и более детьми – 41,9% последнего по сравнению соответственно с 99,6% и 56,7% в IV квартале 2002 г.). С 1 января 2005 г. ответственность за определение размеров и выплату данного пособия была возложена на региональные администрации.

Значимыми для социальной политики являются тенденции изменения различных структур населения, которое работает в экономике. Так, если рассматривать распределение занятых по учреждениям различных форм собственности, то доминирующей тенденцией в России в период проведения экономических реформ было снижение доли занятых, которые работали в организациях государственной и муниципальной формы собственности (с 82,6% в 1990 г. до 41% в 1996 г. и до 36,4% в 2003 г.), и рост занятых в частном секторе экономики (соответственно с 12,5% до 35,6% и до 50,2%). Следовательно, во все большей степени социальные претензии занятых переориентируются с государства на негосударственных работодателей. Приведенные цифры подтверждают своевременность идущих в обществе дебатов о так называемой социальной ответственности бизнеса – другое дело, что во многих случаях феномен, который обозначается данным термином, лежит вне пределов правового поля, созданного законодателем.

Изменения с течением времени условий экономической группы по существу можно рассматривать как динамику ограничений возможных решений по реформированию социальной политики. Например, в начале 1990-х гг. после либерализации цен и сокращения (при элиминировании фактора доступности товаров и услуг по так называемым фиксированным ценам) реальных денежных доходов населения существовала объективная необходимость сохранения административного регулирования цен на такие социально значимые услуги, как жилищно-коммунальные и транспортные. Только по мере роста доходов населения стало возможным перевести в практическую плоскость теоретические дискуссии об оплате им жилищно-коммунальных услуг на уровень реальных затрат поставщиков этих услуг. Аналогично, возможности введения страховых принципов в системе государственного пенсионного обеспечения были созданы только в 2000 – 2001 гг., когда были в основном преодолены последствия финансово-экономического кризиса 1998 г. и начался устойчивый рост реальных денежных доходов населения Российской Федерации.

Сохранение данной тенденции (только в 2001 – 2003 гг. реальные денежные доходы населения страны повысились на 40%) в дальнейшем явилось одним из факторов, обусловивших возможность уже упоминавшейся монетизации социальных льгот (с 1 января 2005 г.) и введения в действие с 1 февраля 2005 г. соответствующего рыночным условиям нового Жилищного кодекса Российской Федерации. Только рост реальных денежных доходов населения позволил начать не только обсуждение, но и реализацию конкретных мер по реформированию таких значимых для всего населения страны социальных сфер как образование и здравоохранение.

Можно критиковать конкретные действия российского Правительства при проведении социальных реформ, но приведенные примеры свидетельствуют, что эти действия в целом учитывали то, что мы называем фактором времени в социальной политике. Однако не во всех случаях выбирались наиболее рациональные варианты решений. Кроме того, имеются и предметные замечания технического характера, которые связаны с обоснованностью тарифов страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации и ставкой единого социального налога, целесообразностью ликвидации Государственного фонда занятости населения и переводом выплат безработным в федеральный бюджет, сохранения не адресного, а категориального характера абсолютного большинства социальных выплат и т.п.

Вообще социальная политика, проводимая государством, в ее элементарном понимании есть не что иное, как перераспределение ресурсов, поступающих в государственную бюджетную систему в интересах решения социально-экономических проблем отдельных групп населения. Исходя из этого, можно определить и влияние фактора времени на востребованность тех или иных действий в области социальной политики. Нагляднее всего это может быть представлено в виде приводимой табл. 1.

Таблица 1

Примеры влияния фактора времени на социальную политику в Российской Федерации в конце XX – начале XXI вв.



Группа условий

Условие и его количественная (качественная) характеристика изменения за период

Изменение требований к социальной политике

Практическая реализация в управленческих решениях (+, –)

1

2

3

4

Политические

В основном не изменялись.

Сохранение возможностей проведения рыночных реформ в социальной сфере.

+

Структурные

Увеличение в структуре населения доли лиц старше трудоспособного возраста (1989 г. – 18,5%, 2002 г. – 20,7%).

Увеличение гарантий по государственному пенсионному обеспечению.
Создание пенсионной системы, основанной на страховых принципах.

+ (повышение минимального размера пенсии (с 2002 г. – базовой части государственной трудовой пенсии) с 84,2 руб. в месяц до 598 руб. в месяц в 2003 г., или в 7,1 раза)

+ (повышение среднего размера назначенной месячной пенсии с 402,9 руб. в 1998 г. до 1747,4 руб. в 2003 г., или в 4,3 раза






Сокращение в структуре населения доли лиц моложе трудоспособного возраста (1989 г. – 24,5%, 2002 г. – 17,9%).

Увеличение социальных пособий в рамках государственной социальной политики.

+ (повышение единовременных пособий: при рождении ребенка с 1252,4 руб. в 1998 г. до 4500 руб. в 2002 г., или в 3,6 раза; женщинам, вставшим на учет в женской консультации до 12 недель соответственно с 83,5 до 300 руб., или в 3,6 раза; ежемесячного пособия на период отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет со 167 до 500 руб., или в 3 раза)

– (незначительное – на 19,9% повышение ежемесячного пособия на ребенка с 58,4 руб. в 1998 г. до 70 руб. в 2001 г.)



Экономические

Повышение реальных денежных доходов населения.

Возможность либерализации цен на услуги социальной сферы при обеспечении бесплатного доступа к ее услугам малоимущих домохозяйств.

+ (принятие Жилищного кодекса Российской Федерации)

- (сохранение дискриминации в доступе к бесплатным услугам социальной сферы малоимущих домохозяйств; поддержка финансирования данных услуг по принципу равномерного (в расчете на потребителя), а не фактического потребления услуг)






Увеличение численности зарегистрированных безработных на фоне экономического роста (2000 г. – 1037 тыс. чел., 2003 г. – 1639 тыс. чел.).

Создание системы обеспечения пособиями по безработице, ориентированной на противодействие феномену социального иждивенчества.

+ (ограничение максимального размера пособия по безработице 4-х кратным отношением к его минимальной величине: в 2004 г. соответственно 2880 руб. и 720 руб.

- (отсутствие обязательного индивидуального страхования работником выплат на случай потери работы)


Из сказанного следует, что искусство социальной политики во многом сводится к тому, чтобы правильно спрогнозировать возможное изменение в будущем условий, которые влияют на нее и по возможности избежать кризисных ситуаций в социальной сфере. Примеры подобных ситуаций в современной России уже наблюдались (например, в 1998 г., когда в стране произошел финансово-экономический кризис, отсутствовал закон о страховании банковских вкладов; непроработанность механизмов реализации уже упоминавшегося Федерального закона № 122-ФЗ в части реформирования системы предоставления социальных льгот привела к протестам населения в ряде субъектов Российской Федерации в начале 2005 г.).

Имеются и обратные примеры. В настоящее время эксперты и специалисты справедливо говорят о росте демографической нагрузки на трудоспособное население. Действительно, в предстоящие 10 – 15 лет абсолютная численность лиц, которые вступают в трудоспособный возраст будет сокращаться. По данным на 1 января 2004 г. в стране насчитывалось 2576 тыс. граждан 1986 г.р. и 1249 тыс. – 1999 г., т.е. в 2,1 раза меньше. Поэтому предстоящие годы для повышения или, по крайней мере сохранения уровня доходов пенсионеров будут весьма непростыми. Однако после этого в трудоспособный возраст вступят более значимые по численности возрастные когорты: численность граждан 2000, 2001, 2002 и 2003 г.р. составила 1270; 1279; 1373 и 1462 тыс. (в последнем случае – на 17,1% больше по сравнению с 1999 г.), что может улучшить ситуацию в пенсионной системе (табл. 2).

Таблица 2



Соотношение между численностью мужчин различных возрастных когорт (шаг сопоставления – 42 года)

Г.р.

Численность, тыс. чел.

Г.р.

Численность, тыс. чел.

Отношение «младших» к «старшим» (гр. 2 : гр. 4)

1

2

3

4

5

2003

752,0

1961

1189,4

0,632

2002

703,3

1960

1265,7

0,556

2001

654,4

1959

1186,5

0,552

2000

650,4

1958

1168,9

0,556

1999

639,8

1957

1160,1

0,552

1998

665,4

1956

1105,6

0,602

1997

650,4

1955

1083,9

0,600

1996

677,8

1954

1086,0

0,624

1995

709,6

1953

969,9

0,732

1994

739,7

1952

1004,8

0,736

1993

737,7

1951

938,2

0,786

1992

853,5

1950

925,7

0,922

1991

939,5

1949

932,8

1,007

1990

1059,0

1948

758,9

1,395

1989

1136,1

1947

739,9

1,535

1988

1222,3

1946

651,3

1,877

1987

1303,1

1945

389,9

3,342

1986

1309,1

1944

295,5

4,430

1985

1259,1

1943

262,9

4,789

Рассчитано по: «Численность населения Российской Федерации по полу и возрасту на 1 января 2004 года». М., Федеральная служба государственной статистики, 2004, с.с. 7 – 8

Поле возможных решений, как это видно из приведенных цифр, изменяется с течением времени. Так, по близким (пятилетним) возрастным группам населения видно, что наибольшие проблемы по пенсионному содержанию старших групп граждан лягут в будущем на лиц, родившихся в 1989, 1994 и 1999 гг. Для граждан, которые родились в 2003 г., острота данной проблемы, по-видимому, будет несколько ниже.

Подобные выкладки были бы абсолютно справедливыми только в том случае, если бы в стране в 2002 г. не была проведена пенсионная реформа. Одним из ее следствий стало то, что результаты соответствующих расчетов в полной мере относятся только к так называемой базовой части государственной трудовой пенсии, которая в перспективе в структуре последней должна составить лишь меньшую ее долю. Предполагается, что введение индивидуальных пенсионных счетов позволит застрахованному в системе государственного пенсионного страхования работнику получать пенсию, размер которой не зависит от демографической и социально-экономической ситуации в стране.

Однако отсюда следует, что для элиминирования фактора времени из государственной пенсионной системы необходимо институционально и, главное, финансово разделить 2 ее основные функции – социальной защиты (базовая часть пенсии, так называемые социальные пенсии) и собственно пенсионного обеспечения, размеры которого зависят от трудового вклада (доходов от трудовой деятельности) работника. К сожалению, этот сюжет при проведении пенсионной реформы не был учтен. В результате фактически произошло совмещение источников финансирование страховой и не страховой частей государственной трудовой пенсии, что сделало актуальной проблему возможного кризиса бюджета Пенсионного фонда России при ухудшении демографической ситуации в стране.

Еще один пример связан с состоянием рынка труда в Российской Федерации. В последнее время, начиная с 1999 г. при очевидном экономическом росте наблюдается тенденция сокращения разрыва между общей численностью безработных, с одной стороны, и количеством безработных, зарегистрированных в органах государственной службы занятости (табл. 3).

Таблица 3



Изменение численности безработных в Российской Федерации, тыс. чел.




1998

1999

2000

2001

2002

2003

2004

Гр. 8 – Гр.2

1

2

3

4

5

6

7

8

9

1. Безработные – всего

8902

9094

6999

6303

6279

5984

5078

-3824

2. Безработные, зарегистрированные в органах государственной службы занятости

1809

1262

1000

1065

1249

1567

1594

-215

3. Стр. 1 – Стр. 2

7093

7832

5999

5238

5030

4417

3484

-3609

Рассчитано по: «Социальное положение и уровень жизни населения России». М., Федеральная служба государственной статистики, 2004, с. 107; «Социально-экономическое положение России» за соответствующие годы. М., Федеральная служба государственной статистики; «Обследование населения по проблемам занятости. Август 2004 года». М., Федеральная служба государственной статистики, 2004, с. 178. Данные за 1998 г. приведены на конец октября, за остальные годы – на конец ноября.
Отмеченная тенденция не находит адекватного отражения в программах действий Правительства. Единственное, что было сделано в последнее время в этой области – это установление единых для всей территории Российской Федерации минимального и максимального размеров пособий по безработице (на 2005 г. – соответственно 720 и 2880 руб. в месяц). При несущественных колебаниях средней продолжительности безработицы прогнозы о возможном сокращении государственных расходов на выплату пособий по безработице зарегистрированным безработным оказались ошибочными. В Российской Федерации, судя по имеющимся данным, с серьезным запаздыванием начался процесс сокращения неэффективной занятости, о котором эксперты говорили еще в начале – середине 1990-х гг. Отсюда следует необходимость пересмотра государственной политики занятости по всем ее направлениям – от так называемых активных ее форм до социальной поддержки безработных. При создавшейся ситуации с целью уменьшения нагрузки на федеральный бюджет, по-нашему мнению, могут быть рассмотрены варианты, связанные с введением системы обязательного социального страхования на случай потери работы. Речь идет не о восстановлении ранее существовавшего фонда занятости в полном объеме, а лишь об участии работников в финансировании мероприятий по их социальной и экономической поддержке в случае потери работы.

Наконец, остановимся на проблеме так называемых фиксированных для всех субъектов Российской Федерации социальных выплат, само наличие которых по сути является фактором региональной дискриминации (табл. 4).



Таблица 4




Отношение базовой части трудовой пенсии (660 руб. в месяц) к прожиточному минимуму женщины пенсионного возраста во II квартале 2004 г.




Всего

Максимальное

Минимальное

1

2

3

4

Российская Федерация,

0,366

0,476 (Кабардино-Балкарская Республика)

0,134 (Чукотский АО)

в т.ч. федеральные округа (ФО)










Центральный

0,352

0,461 (Липецкая область)

0,275 (г.Москва)

Северо-Западный

0,340

0,440 (Псковская область)

0,212 (Ненецкий АО)

Южный

0,418

0,476 (Кабардино-Балкарская Республика)

0,383 (Ставропольский край)

Приволжский

0,404

0,454 (Коми-Пермяцкий АО)

0,349 (Самарская область)

Уральский

0,349

0,413 (Челябинская область)

0,243 (Ханты-Мансийский АО)

Сибирский

0,372

0,456 (Алтайский край)

0,209 (Таймырский АО)

Дальневосточный

0,257

0,312 (Еврейская автономная область)

0,134 (Чукотский АО)

Рассчитано с использованием материалов сборника ВЦУЖ «Мониторинг социально-экономического потенциала семей». N 2, 2004, с.с. 53 – 55. Впервые опубликовано в журнале «Пенсионные фонды и инвестиции». № 5 (17), с. 20

Даже в пределах одного и того же федерального округа (ФО) отношение базовой части государственной трудовой пенсии к прожиточному минимуму пенсионера может различаться не на проценты, либо десятки процентов, а в разы. Из приведенных данных видно, что в отношении женщин пенсионного возраста соответствующий разрыв на уровне регионов субфедерального уровня в Дальневосточном ФО составил 2,3 раза, сибирском ФО – 2,2 раза, Северо-Западном ФО – 2,1 раза и т.д.

Вообще же, если рассматривать «средние показатели», то в той или иной мере ниже среднероссийского показателя отношение базовой части пенсии к прожиточному минимуму пенсионера в 4 из 7 ФО. В них в 2002 г. проживали 15,1 млн. лиц старше пенсионного возраста, значительная часть которых, исходя из предложенной логики, «недополучает» базовую часть государственной трудовой пенсии.

Выход из подобной ситуации представляется нам достаточно очевидным: необходима региональная (в зависимости от реальной стоимости жизни в конкретных регионах) дифференциация государственных социальных выплат включая, конечно, и базовую часть пенсии. Механизм определения размеров таких выплат достаточно прост: федеральным законодательством устанавливается абсолютный размер конкретного вида социальной выплаты, а также его отношение к федеральной величине прожиточного минимума ее реципиентов.




1В числе наиболее значимых позиций последнего времени – вступивший в действие 1 января 2005 г. так называемый закон о монетизации льгот, который на самом деле имеет совершенно иное предметное название (Федеральный закон № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и действующий с 1 февраля 2005 г. новый Жилищный Кодекс Российской Федерации.


Смотрите также:
Фактор времени в социальной политике
209.33kb.
1 стр.
Программа выездного заседания комитета по здравоохранению
45.29kb.
1 стр.
Положение о Совете по молодежной политике и социальной работе Общие положения
37.56kb.
1 стр.
Депутат районной Думы от Дудинского одномандатного избирательного округа № Председатель постоянной комиссии по социальной политике и защите прав граждан
71.75kb.
1 стр.
Отчет постоянного комитета Алтайского краевого Законодательного Собрания по социальной политике
208.01kb.
1 стр.
Основные принципы социальной политики белорусского государства
38.2kb.
1 стр.
Отчет о работе комитета областной Думы по социальной политике в соответствии с положениями Стратегии деятельности областной Думы четвертого созыва за 11 месяцев 2011 года
1943.28kb.
11 стр.
Миграционный фактор и его влияние на развитие страны
48.52kb.
1 стр.
Закон о государственной семейной политике, социальной поддержке, защите прав и законных
313.34kb.
1 стр.
Отчет Комитета по социальной политике Санкт-Петербурга о международной деятельности в 2012 году в рамках Соглашения о сотрудничестве между Санкт-Петербургской
859.51kb.
4 стр.
Законопроектов. Среди них «О мерах социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в части содержания в приемных семьях»
17.56kb.
1 стр.
Управление по социальной политике Правительства Курганской области
2601.82kb.
10 стр.