Главная
страница 1
Руслан Орлов

Фея-Яга

( пьеса-сказка в трёх действиях)


Действующие лица:

ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА – толстая буфетчица („ягодка опять”)

ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА – молодая и стройная (не более 25)

БАБА ЯГА

ЧЕПУШКАНОВ – муж буфетчицы

ШУВАЛОВА – жена мэра

ДИРЕКТРИСА

ГИБЭДЭДЭШНИК

ОПЕР

Милиционеры

Съёмочная группа

Старшеклассники

Действие первое.
Пост ГИБДД. Скучающий сотрудник инспектор достаёт бутерброды, из термоса наливает в чашку кофе. Голос по громкоговорящей связи: «Всем постам, принять меры по задержанию вооружённых преступников, следующих по федеральной трассе в направлении Кукуева на автомобиле «мазда», серого цвета, с номерными знаками...» ГИБЭДЭДЭШНИК неторопливо жуёт, запивает. Перекусить – святое дело. Нарастающий вой милицейских сирен ускоряет темп поглощения бутербродов, инспектор делает последний жадный глоток, вскакивает, надевает бронежилет, хватает автомат... и садится звонить по телефону. Тем временем шум погони приближается: к вою сирен добавляются раскаты автоматных очередей, чуть позже - рёв моторов.
ГИБЭДЭДЭШНИК. Алё, Лелёк? ... Конечно я. Ну, мне особо некогда – я тут на задержании особо опасных преступников... А как же... ты думаешь, я здесь баклуши бью? Потому и лежу дома перед телевизором весь день – ни рукой, ни ногой пошевелить сил нет - здесь выкладываюсь на все сто. На вот, послушай. (обращает трубку в сторону окна) Ну как? ... Я тут один сейчас, все на выезде, но ты не волнуйся, отобьюсь как-нибудь. ... Потому и звоню, чтоб не переживала.
Визг тормозов, грохот от столкновения машин.
Ну, всё, Лелёк, кажись, тут без меня завал.
Бросил трубку, взял автомат, распахнул дверь – сильный порыв ветра едва не сбил его с ног, словно кто-то невидимый влетел. В изумлении инспектор застыл с раскрытым ртом, окинул взглядом комнату – никого. Да и некогда думать-гадать, чтобы это могло быть, нужно спешить к месту происшествия. В комнате пусто, но чувствуется чьё-то незримое присутствие: свет пару раз включился и выключился, зашелестели листы бумаги, в кружке звякнула чайная ложечка, от стола к центру комнаты переместился стул.

Вместе с ГИБЭДЭДЭШНИКОМ в помещение вваливаются МИЛИЦИОНЕРЫ, держа под руки мужчину лет 45. Руки вытянуты вперёд, пальцы сжаты таким образом, будто ему дали команду «Замри!», перед тем как оторвать от водительской «баранки». Его усаживают на стул, выводят из оцепенения лёгкими шлепками по щекам, и кто-то услужливо подносит стеклянную трубку – тест на алкоголь. Мужчина дует в трубку изо всех сил - глаза наливаются кровью, на лице проявляются багровые пятна.
ЧЕПУШКАНОВ (говорит торопливо, жестикулирует трубкой). Я не виноват… меня подставили… не знаю, как это случилось… я не хотел! За рулём сморило – не спал трое суток. Не знаю, что там они подсыпали в кофе… я в кафешке останавливался подкрепиться, тут она, рядом, в тридцати километрах, щас покажу её… Их там всех надо проверить… Там сплошь одни нерусские! Специально подсыпают снотворное – численность нашу сокращают.
Один из милиционеров, схватив за запястье руку водителя, забирает трубку, рассматривает на свет, расстроено вздыхает.
ЧЕПУШКАНОВ. Не, я за рулём вообще не пью… Я сейчас пить хочу. Дайте мне воды... пожалуйста.
ГИБЭДЭДЭШНИК тайком от водителя показывает ОПЕРУ бутылку водки. ОПЕР, согласно кивает, так же незаметно наливает из бутылки в стакан, подносит ЧЕПУШКАНОВУ, тот залпом опорожняет почти всё содержимое. Пауза. Кашляет, отплёвывается, в ярости стучит кулаком по столу.
ЧЕПУШКАНОВ. Что вы мне налили?! Я же просил воды… вы специально! Я спрашиваю, что вы мне, блядь, налили?!! Су-у-ки…
Кто-то из милиционеров бьёт водителя резиновой дубинкой по шее, кто-то застёгивает наручники.
ЧЕПУШКАНОВ. Что я сделал, я не понимаю… За что-о?!
ОПЕР. Он спрашивает « за что»! Там до сих пор из машины людей вытащить не могут, автогеном кузов режут… Из-за какого-то пьяного водителя…
ЧЕПУШКАНОВ. Я не пил!
ОПЕР. Анализ крови покажет.
ЧЕПУШКАНОВ. Я уже в трубку дышал! Там всё в порядке.
ОПЕР прячет трубку себе в карман.
ОПЕР. Какую трубку? При подобных обстоятельствах берётся анализ крови.
ЧЕПУШКАНОВ. Это подстава! Братцы, ребятушки, ну за что вы?.. Что я вам сделал плохого? Я не хотел, уснул за рулём… у меня семья многодетная, как же они без папки? Может, показать на кого надо? Я покажу. Всё сделаю, можете рассчитывать на меня... я вкалывал из последних сил, чтобы жене на операцию заработать, детей поднять… Не губите, ребятки, мы же все здесь русские люди. Нас и так мало осталось, зачем же своих-то? Я не хотел… (мечется в истерике), не хотел я... не хотел… не я хотел, кто-то другой... меня подставили...
Схватив за шиворот и хорошенько встряхнув, ЧЕПУШКАНОВА пытаются привести в чувство.
Механик к выезду готовил! Чурка! Чего-то он там нахимичил, вы проверьте. Стопудово, в антифриз какой-нибудь хери намешал. Он, точно он!
ГИБЭДЭДЭШНИК. Чурка? Механик???
ЧЕПУШКАНОВ. Ну, не совсем чурка... совсем даже не чурка, башкир, но тоже готов нашего брата облапошить.
КТО-ТО ИЗ МИЛИЦИОНЕРОВ. Я тоже башкир и что?
ЧЕПУШКАНОВ. В смысле, они – ребята с хитрецой… не промах, им палец в рот не клади, увидят простое, глупое лицо, ну, как у меня, сразу соблазн появляется поучить лоха. А у кого не появится? Смотрите… (строит глуповато-придурковатое лицо)
ОПЕР. Хватит клаву нянчить! Из-за вас люди пострадали!
Распахивается дверь, подобно вихрю влетает женщина, лет 40. По всему видно - не просто состоятельная, но облечённая властью.
ШУВАЛОВА. Это кого вы называете людьми?! Тех, которые только что в вас стреляли? И в которых вы тоже стреляли да не могли попасть! Профессионалы называется! Если б не он, ещё не известно, сколько сотрудников не досчитались бы органы внутренних дел после сегодняшней бездарной погони.
ГИБЭДЭДЭШНИК (отводит ОПЕРА в сторону). Чё за баба? Так и будем стоять, ушами хлопать? Такой наглости я не видал.
ОПЕР. Тихо ты, это Шувалова.
ГИБЭДЭДЭШНИК. Жена мэра?!
ОПЕР. Ну да, ещё та заноза. Дома ей не сидится, должность жены совмещает с адвокатской деятельностью и журналистикой. Как это называется, три в одном?
ГИБЭДЭДЭШНИК. Это называется хапать и ртом и жопой.
Под столом вдруг опрокидывается початая бутылка водки и выкатывается прямо к ногам ШУВАЛОВОЙ.
ШУВАЛОВА. Чьё?
ЧЕПУШКАНОВ. Не моё. Клянусь. Пусть проверят – там нет моих отпечатков.
ШУВАЛОВА. Скажите, кто из них заставлял пить водку?
Вопрос, что называется, застал врасплох. В чепушкановской голове сразу завертелось: «Так, что делать? Ответить как?! Не ошибиться бы…»
ЧЕПУШКАНОВ. Меня не заставляли.
ШУВАЛОВА. Значит предлагали.
ЧЕПУШКАНОВ. И не предлагали… водки, мне как бы воды налили, но по ошибке оказалось не то.
ШУВАЛОВА (ОПЕРУ). Как же по ошибке может быть водка в бутылке из-под водки? Там только ей и место. (набирая номер на мобильном телефоне) Намеренно налили спиртного, чтобы потом легче сделать из вас виновного. Алло, Зоя, есть работа, высылай на 48-ой километр съёмочную бригаду «Криминальной хроники». … Да... за мигалками поехала следом, так и знала, что опять нечисто закончится. Наши ведь опера ловить не умеют, зато научились граждан здорово прессовать, особенно тех, которые за них преступников обезвреживают. … Ну конечно, (внимательно разглядывает ЧЕПУШКАНОВА) простой с виду гражданин… а ты знаешь, простые – они всегда в тени за пижонов пашут, а те звания внеочередные получают, медальки… Ну давай, я жду, отличный материал получится. (ЧЕПУШКАНОВУ) Без адвоката ни слова им не говорить. (ОПЕРУ) Так, я его адвокат. Вопросы имеются? Тогда у меня вопрос: почему на нём наручники? Чтобы водку сподручнее было в глотку заливать?

Действие второе.
Школьный буфет. Буфетчица с великанской комплекцией и неудобно длинным для школьников именем Инесса Валентиновна.

Перемена. Старшеклассники подходят по очереди: «Тёть Клав, мне две булочки и пакетик соку... Тёть Клав, два коржика... А мне, тёть Клав, шоколадку!» Сделав покупку, каждый озорливо выкрикивает: «С Днём рожденья вас!» Один по рассеянности оплошал – поздравил не после, а до покупки.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Никаких тебе коржиков, ничего не получишь, понял? Следующий!..
Со звонком школьники потянулись к выходу, не решаясь однако переступить порог. То ли из-за нежелания учиться, то ли из-за магической фразы: «Кто первым выйдет, тот крыса!» Наконец, выпихнув за порог самого непроворного, толпа в едином порыве жажды знаний и с криками «крыса! крыса!» хлынула в коридор.
ДИРЕКТРИСА (голос из коридора). Что за дикость?! Так, Прозоров, Галочкин, немедленно за дневниками! И ждать возле моего кабинета.
Тут же в дверях появляется сама ДИРЕКТРИСА, держа в руке большой конверт.
ДИРЕКТРИСА. Клавдия... э-э...
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Инесса Валентиновна.
Секунд десять ДИРЕКТРИСА таращится на буфетчицу, как на иностранного шпиона, который решил ни с того ни с сего открыть своё подлинное имя.

ДИРЕКТРИСА. Почему не Клавдия?
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Не знаю, так уж вышло.
ДИРЕКТРИСА. А дети?
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Им больше нравится называть «тётей Клавой». В самом деле, ну какая я Инесса Валентиновна? (хлопает себя по бёдрам, приподнимает груди)
ДИРЕКТРИСА. Надо прекратить это безобразие. Выявим зачинщиков... Зачем, назначим, чтоб другим неповадно было!
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Да ладно, им пошалить, посмеяться охота на переменке. Да и привыкла уж я...
ДИРЕКТРИСА. Теперь придётся отвыкать. Как жене своего мужа. Жена героя не может быть предметом насмешек. (показывает конверт) Вот, полюбуйтесь, чего вытворяют.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА (читает). Буфетчице школы номер восемь. Мне???
ДИРЕКТРИСА. Читайте, читайте дальше.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА (читает). От Бабы Яги.
ДИРЕКТРИСА. И адрес указан обратный (читает сама): Дремучий край, Заколдованный лес, Кисельнобережный тупик, дом на декоративных сваях.
В окне появляется рожа БАБЫ ЯГИ – всматривается – над глазами ставит руку козырьком, строит „бинокль”, „ подзорную трубу”. Вслушивается, прикладывая ухо к стеклу. Догадывается, что читают её послание – лицо приобретает комически-гневный оттенок, грозит костлявым кулаком.
И письмо в том же духе. (вынимает из конверта письмо, читает) Здравствуй, добрая женщина. Пишет тебе та старушенция, которую ты встретила в лесу с корзинкой, и которой предложила вкуснейшие пирожки. (отвлекаясь от чтения) Чувствуете намёк? Дескать, таскаете вы домой школьные пирожки. (читает дальше) Я твоей доброты не забыла и по своему колдовскому обычаю решила отблагодарить. Не удивляйся, что супруг твой получил почёт и уважение – мною всё устроено. Теперь и у тебя жизнь наладится, потому как муж и жена – одна сатана. Надеюсь, помянешь меня добрым словом. Твоя Баба Яга. (оторвавшись от чтения) Ну как вам нравится?
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Откуда у вас это письмо?
ДИРЕКТРИСА. Хороший вопрос. Ни за что не поверите... ну надо ж додуматься ворону дрессировать!.. Ведь не глупые, способные детки, с фантазией, только энергию свою кипучую не в ту степь направляют. Представьте, садится на форточку ворона - в клюве конверт, - смотрит так на меня, косится, потом роняет конверт мне на стол, каркает три раза и улетает. Я бы не удивилась, если та ворона ещё и передать попросила бы лично в руки. Сейчас ведь столько всевозможных технических штуковин, чего стоит, например, диктофончик под крыло прицепить...
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Скажите, зачем вы читаете чужие письма?
ДИРЕКТРИСА. Как вы сказали, чужие? Да я за всех этих обормотов ответственность несу и перед государством и перед их родителями! Сегодня письмо, а завтра бомбу в конверт запечатают. Вон как они вас ненавидят, как изощряются: кличку придумали, с Днём рождения каждый день поздравляют... тут ещё ворону подкинули... А мне, между прочим, из роно директива пришла: разобрать с учащимися тему сочинения: «Что для меня значит подвиг Семёна Чепушканова». И надо бы, по идее, вас пригласить на урок, где вы рассказали бы о своём муже, о том, как он в школе прилежно учился, как уважительно относился к старшим, как волю в себе воспитывал, характер закалял...
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Отдайте мне моё письмо.
ДИРЕКТРИСА. Это письмо касается прежде всего меня, как сигнал для принятия экстренных мер по отношению распоясавшихся подростков. Это письмо – улика, с помощью которой я надеюсь напасть на след злоумышленника.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Значит, не отдадите?
ДИРЕКТРИСА. Нет, и ещё раз нет. Для меня является делом чести найти автора сего послания, поскольку поставлена под сомнение способность руководства школы контролировать и влиять на ситуацию.
Засвистел, загулял по буфету ветер, мелкой дрожью затряслась посуда, заморгал свет. С метлой, в чёрном балахоне с надписью «Slipknot», с наушниками на шее и капюшоном на голове, в тяжёлых армейских ботинках появилась БАБА ЯГА. Вальяжной поступью шкипера пиратской шхуны направилась к ДИРЕКТРИСЕ.
БАБА ЯГА (поставив ботинок на каблук). Ничего, что без сменки?
ДИРЕКТРИСА. Нам дворник не нужен, школьники сами убирают территорию. Или... а, наверное ваш внук у нас учится? (пауза) Послушайте, вы кто?
БАБА ЯГА (указывая на конверт). Я – автор сего послания, школьники здесь ни при чём. И я не позволю посягать на мои авторские права! Настоятельно рекомендую отдать письмо тому, кому оно предназначено.
ДИРЕКТРИСА. Не понимаю, что здесь творится? Как вы прошли? (кричит) Охрана! (направляясь к выходу) Откуда эта сумасшедшая?
БАБА ЯГА. Смотри, не заблудись.
В дверной проём ДРЕКТРИСА, естественно, не попадает. В поисках выхода шарит руками по стене, затем принимается блуждать меж столов и бубнить под нос, что: „выход должен быть где-то здесь... где-то тут он должен быть...”
БАБА ЯГА (стряхивая с плеч птичьи перья). Вороной обернулась, только в буфет залететь не смогла – все окна закрыты. Дай, думаю, через эту тётку передам - раз уж работает здесь, должна тебя знать. А оно, вишь как - непорядочной оказалась.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Странно такое слышать от вас. И вообще, другой я себе представляла Бабу Ягу.
БАБА ЯГА. Злой? Правильно, какой же ещё я должна быть? С такой рожей. Тебе когда-нибудь встречалась клыкастая добрая фея с большим крючковатым носом?
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Мне феи вообще не встречались.
БАБА ЯГА. Потому что все думают, что феи обязательно должны быть красивыми. А ежели страшная, то это уже кто-то другой – коварный и злой. У тебя с чем пирожки?
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. С мясом, с печёнкой...
БАБА ЯГА. Не-не-не-не... Я уж как триста лет вегетарианка. С повидлом есть?
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Вот эти.
БАБА ЯГА (оставляет метлу в проходе между столов, берёт пирожок, ест). М-м... вкушнятина, как в прошлый раж, в лешу.
ДИРЕКТРИСА натыкается на БАБУ ЯГУ, та, поперхнувшись от неожиданности, кашляет. Буфетчица мощно хлопает ЯГЕ по спине.
БАБА ЯГА (перестав кашлять). Спасибо. ( кричит ДИРЕКТРИСЕ в ухо). А-у-у!!!
ДИРЕКТРИСА приходит в себя, торжественно вручает буфетчице письмо, строевым шагом направляется к выходу.
БАБА ЯГА. Впредь чужие письма не читай! А... (машет рукой) всё равно щас забудет.
ДИРЕКТРИСА (голос из коридора). Прозоров, Галочкин, почему не на уроке?
В ответ что-то невнятное насчёт дневников и «ждать возле кабинета».
Мало ли что я говорила. Марш на урок!
БАБА ЯГА. Как тебя звать, я забыла? Клава? Нет? Ну и не важно, всё равно Клавой буду звать, тебе это больше подходит.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Если б знала, что Бабу Ягу в лесу встретила, ни за что б не угостила.
БАБА ЯГА. В тебе живёт стереотип.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Никто во мне не живёт, нам в школе прививки делают.
БАБА ЯГА. На самом деле, я не такая, как обо мне говорят. Просто имидж имею грубоватый. Мне агрессивный стиль к лицу. А так – люблю добро творить.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Да уж, натворила: муж мой зазнался – ни на одной кобыле не подъедешь. Поучает, к себе обращение на «вы» требует, говорит, выгляжу как корова, и что со мной появиться нигде нельзя.
БАБА ЯГА. Извини, как-то не догадалась я, дура старая, заглянуть в твоё прошлое перед тем как... (шустро вынимает яблоко из кармана, кладёт на тарелку; нараспев) Катись яблочко по голубой каёмочке, румяным боком да по ровному краю, сказки не пой, а правду открой. (смотрит в тарелку - хмурит кустистые брови, качает головой, восклицая)
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА (подходит, тоже заглядывает в тарелку, вскрикивает в неестественно высокой тональности). Мамочки родные! (от увиденного падает в обморок)
Растерявшаяся ЯГА скачет вокруг грузного тела, суетится, тормошит впечатлительную буфетчицу, в панике выбегает в коридор.
БАБА ЯГА. Эй, кто-нибудь!.. ай, бестолковая я... (снимает с шеи наушники) Неужто вправду – музыка эта оглупляет? Охрана! (бьёт себя ладонью по лбу) Чёрт, сама же усыпила. (бежит к окну, открывает, орёт исступлённо) Эге-гей, лю-юди-и! Кто-нибудь помнит телефон „скорой помощи”? (с улицы кто-то подсказывает) Сенкью вери матч, с меня причитается! (хлопает по карманам в поисках мобильного телефона) Вот голова, дома на зарядке оставила. (тут её осеняет) Я же волшебница! (берёт яблоко, кладёт на пол) Свет мой, яблочко, катись да всю правду... нет, ты катись, мой штрифелёк, под высокий тере... не то, скачи, фруктик, по дорожке прям к избушке-курьи... да-а... делать добро – это вам ни хухры-мухры, это надо сперва склероз подлечить. А ну, катись, зараза, куда следует, пока я тебя не съела! Человек погибает!
Покатилось яблочко в самый тёмный угол. Там ЯГА, к своей радости, находит аптечку размером с чемодан. Поднимает с пола яблоко и, отерев о край балахона, подносит ко рту. Задрожало яблоко, запищало от страха.
Страшно? То-то. (ласково)В следующий раз не балуй. (гладит яблоко, словно котёнка, бережно убирает в карман; ставит на стол аптечку, вынимает бинты, вату... - ненужное откладывает на стол - анальгин, йод, ещё какой-то пузырёк... - названия читает) Нашатырный спирт. Э нет, спиртным не балуюсь. И другим не советую. (выбрасывает в окно – звон разбитого стекла)
В жизни каждого человека бывают моменты прозрения. Думается, и в жизни волшебников такое случается, - когда магия бессильна, и в поисках спасительного выхода остаётся уповать лишь на природную смекалку. Лицо ЯГИ вдруг стало одухотворённым, – насколько позволяет это сделать крючковатый нос и клыкастый рот, - в порыве душевного восторга старушенция вскочила на стул, как на постамент, и высоко подняла над головой наушники с плеером. Уже через минуту адские рёвы „Slipknot” производят живительное воздействие на организм ИНЕССЫ ВАЛЕНТИНОВНЫ, – тело конвульсивно вздрагивает, начинает производить движения в такт ритму. В тот момент, когда ЯГА заглядывает буфетчице в лицо, та открывает глаза, издаёт дикий рёв, срывает с головы наушники, с груди плеер. Видения в тарелке и жуткая музыка ещё больше нарушили душевное равновесие толстой, медлительной женщины. С яростью атакующего носорога она бросается на БАБУ ЯГУ, грозясь „сделать из неё отбивную, стереть в порошок, скрутить в бараний рог, а потом оставить одно только мокрое место, чтоб не издевалась над порядочными людьми”. И если сухонькой старушонке всё-таки удаётся лавировать меж столов и стульев, попутно выкрикивая что-то в своё оправдание, то габаритная буфетчица обязательно задевает, а иногда и опрокидывает мебель. В пылу погони наступает на метлу, которая с треском ломается. Именно этот треск отрезвляюще действует на буфетчицу. Пауза.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Что ж это я… наделала? Метлу твою сломала... Как же ты теперь будешь? Починить ещё можно. Мы сейчас бинтом примотаем. (поднимает с пола брошенный бинт… прислушивается)
Из коридора слышится шум разноголосой толпы. И совершенно очевидно, что толпа приближается всё ближе и ближе.
Кто-то идёт. Сюда идут! (в спешке наводит порядок - содержимое аптечки обратно в чемодан, мебель на свои места)
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА занимает место за стойкой; ЯГА забирает бинт, обломки своего летательного аппарата – и в самый тёмный угол, где некогда был найден медицинский чемоданчик, - ремонтом заниматься.

В сопровождении ДИРЕКТРИСЫ появляются ЩУВАЛОВА со съёмочной группой.
ДИРЕКТРИСА. Вот, собственно говоря, и сама Инесса Валентиновна.
ШУВАЛОВА. Отлично. ( даёт указания, где расставлять аппаратуру, подходит к буфетчице, цепляет микрофон) Итак, поехали. Инесса Валентиновна, легко ли быть женой героя?

ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Не легко.
ШУВАЛОВА. И всё же, поподробнее, пожалуйста.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Вообще-то это личное...
ШУВАЛОВА. Ради бога, самое личное оставьте при себе, никто не просит рассказывать об интимных отношениях.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. А у меня всё личное.
ДИРЕКТРИСА. Инесса Валентиновна женщина у нас скромная, даже застенчивая.
ШУВАЛОВА. Ни секунды не сомневалась, что у скромного героя скромная жена. Неужели нет ничего такого, о чём хотелось бы поделиться с другими?
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Сейчас нет.
ШУВАЛОВА. А раньше, значит, было?
ИНЕСА ВАЛЕНТИНОВНА. Не знаю, может и было.
ШУВАЛОВА. Это уже что-то. Расскажите, как вы познакомились?

.

БАБА ЯГА (в руках перебинтованная метла). Ну что вы пристали к бедной женщине? Что да как... По залёту она замуж вышла, а познакомились они по пьяной лавочке, на танцах, в тот же вечер изнасиловал её ваш герой, а потом, чтобы тюрьмы избежать, женился. Ещё хотите? Пожалуйста. Дома он её поколачивает, особенно, выпьет когда. Цветы ни разу не подарил, если не считать того свадебного веника. С интимом совсем беда...
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Не слушайте, она сумасшедшая! Врёт она – позавидовала на старости лет! И мужа у неё никогда не было… и старая дева она...
БАБА ЯГА. Фея.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Не важно. Хочется ей видеть других несчастными, чтобы утешиться: вот, мол, не только я живу паршиво, есть и похуже.
ШУВАЛОВА ( ЯГЕ). А вы, собственно, почему здесь в таком вызывающем одеянии? Здесь школа, а не дискотека. (ДИРЕКТРИСЕ) Понимаете, ваша уборщица подаёт ученикам нехороший пример. Или здесь принято так ходить?
БАБА ЯГА. У нас свобода вероисповедания.
ШУВАЛОВА. Помилуйте, что же вы исповедуете?
БАБА ЯГА. Что ношу, то и исповедую – альтернативный рок.
ШУВАЛОВА. Хорошо. (ДИРЕКТРИСЕ) Мне кажется, вам следовало бы более внимательно принимать людей на работу, всё-таки здесь дети. (съёмочной группе подаёт сигнал собираться) Охрана спит, уборщица бог знает на кого похожа…
ШУВАЛОВА уводит съёмочную группу. ДИРЕКТРИСА, оглядываясь и бросая гневные взгляды в сторону ЯГИ, семенит за ШУВАЛОВОЙ.
И почему до сих пор не висит у входа памятная доска в честь вашего выпускника, Семёна Чепушканова? (уже из коридора) Неужели нужно заранее предупреждать о нашем визите? Неужели так нельзя, без эксцессов?
ДИРЕКТРИСА сбивчиво обещает учесть ошибки, разобраться и т.п. Голоса стихают.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Зачем, кто тебя просил рассказывать о наших с мужем отношениях? Что ты лезешь в мою жизнь?! Так ты мне помогла? Ты ещё хуже сделала! Думаешь, меня кто-нибудь пожалеет? Его будут жалеть за то, что всю жизнь мучился герой с нелюбимой женой. Ты перед людьми мою жизнь вывернула наизнанку. На меня теперь пальцем показывать будут! Мало я здесь терплю?
БАБА ЯГА. Я хотела... я и сейчас хочу помочь изменить твою жизнь к лучшему...

ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. К лучшему! Ты знаешь, что для меня лучшее?! Ты всю жизнь в лесу прожила и не знаешь даже, что для тебя самой лучшее. Посмотри на себя, куда ты так выпендюрилась? В твоём возрасте старушки платочки вот тут вот подвязывают, кофточки вязанные носят, внучатам с пенсии на подарок откладывают. Чем ты собралась помогать мне, когда у тебя самой ничего стоящего нет! Избушка да метла – вот и все твои достижения. Чего ты можешь мне предложить? Ты же не можешь сделать меня моложе. И красивой сделать не можешь... Хочешь, чтоб я стала такой же чудаковатой? (крутит пальцем у виска) А я не хочу... я не собираюсь как ты – в лес уходить. И селиться в избушке не желаю! Я уж лучше как-нибудь среди людей перекантуюсь. Уходи. Не влезай больше в мою жизнь.
ЯГА уходит.
Куда ж она с такой метёлкой? Постой! Да постой же! И прости…
Но её уже давно никто не слышит. Оседлав помело, надела ЯГА наушники, врубила на полную катушку «Slipknot» и по взлётной полосе коридора взмыла ввысь.
Лёгкий сейсмический толчок ощутил буфет. Поднявшийся вихрь смёл с полок посуду. Свет погас. Но окончательно погрузиться во тьму не даёт указатель пожарного выхода. До всего, что происходит вокруг, буфетчице нет никакого дела. Она садится, обхватив голову руками, вздыхает, стонет, сожалея о том, что человека обидела напрасно, и о разбитой жизни своей сожалея… плачет, утирая рукавом слёзы. Немного успокоившись, начинает собирать с пола посуду. Постепенно свет разгорается, ветер стихает. Со стопкой уцелевших тарелок поднимается уже не та «тётя Клава», толстая и нескладная, но стройная, привлекательная девушка с изящными, не лишёнными сексуальности манерами. ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА с удивлением рассматривает одежду, ставшую вдруг на три размера меньше, молодые руки с красивым маникюром… в полированной поверхности подноса замечает новое лицо, ахает от неожиданности, а после счастливо улыбается и спешит прихорашиваться у зеркала.
Со школьным звонком в буфете появляется ЧЕПУШКАНОВ. В этой сцене его поведение несколько нелогично по отношению первого и последующего действий. Ни в интонации, ни в жестах ни в коей мере не должен угадываться человек подловатый, мелочный. Здесь он совсем другой, здесь сказка, и чудеса происходят сами по себе, и не нужны даже никакие бабки-ёшки. Некогда растерянный, забитый обстоятельствами водитель красив, подтянут, пусть и не принц сказочный – не дотягивает - всё равно, выглядит «оченно даже». Подходит к стойке, заглядывает, надеясь обнаружить супругу, которая тут же, за его спиной, сидит возле стола незамеченная. ЧЕПУШКАНОВ садится с намерением подождать жену. Вбегает группа школьников, называется «кто первый», школьники тоже ищут буфетчицу, а кто-то и не ищет – украдкой хватает пирожок – и в карман. А ещё удобнее это делать, если твой приятель встанет у двери рядом с выключателем и будет быстро-быстро выключать и включать свет. Тогда и эти взрослые, что сидят по обе стороны прохода – она вся прям такая смущённая, а он влюблённый такой… - не заметят, как пирожки и ещё кой-чего переместятся из одного места в другое. Во вспышках света действия кажутся фрагментарными и движения как на ускоренной плёнке. Время тоже ускорилось – то, что должно произойти за десять минут, уложилось в минуту. Звенит звонок. Не забыв одарить прощальными жестами эту слепоглухонемую парочку, школьники испаряются.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА (смущаясь). Почему вы так смотрите на меня? Во мне что-то не так?
ЧЕПУШКАНОВ (вставая). Извините.(идёт к выходу, останавливается на пороге) Знаю, звучит пошло, но мне показалось, что вы похожи… да нет, ерунда конечно, ещё раз извините, на меня нашло. Извините. (выходит)
Какое-то время ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА сидит, прислушиваясь к шагам. Но, что странно, шаги не удаляются. Раз, два, три, четыре… и стихли. Девушка выглядывает за дверь – там ЧЕПУШКАНОВ что-то пишет на подоконнике. На цыпочках ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА занимает своё прежнее место. Через несколько секунд ЧЕПУШКАНОВ снова появляется. Решительно подходит, протягивает вчетверо сложенный листок.
ЧЕПУШКАНОВ. Возьмите. Это для вас.

ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Что это?
ЧЕПУШКАНОВ. Возьмите, узнаете потом. (отдаёт листок, поспешно выходит)
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА листок медленно развернула, начала читать. ( В окне появилось взволнованное лицо ЧЕПУШКАНОВА.) Прочитав, вспыхнула, скомкала листок, встала. Ей, непривлекательной толстухе, написали любовные стихи? Над нею смеются! Да нет же, теперь она другая, красивая. Расправила комок, перечитала вновь, улыбнулась – пусть не для той, прежней, но всё равно же для неё! – бережно сложила послание. ЧЕПУШКАНОВ пальцем постучал по стеклу, обратив на себя внимание, помахал ручкой и исчез. За окном слышна ругань ЯГИ: «Морда твоя бесстыжая! Маньяк! Скажу её жениху, он боксёр, котлету из тебя сделает!»

Прихрамывая и потирая ушибленные места, входит БАБА ЯГА. В руках два обломка метлы с гибкой связью медицинского бинта.
БАБА ЯГА (показывая обломки). Вот, потерпела авиакатастрофу. Сама виновата, уже давно предупреждали: на ступе летать безопасней. Но тут уж выбирай – либо безопасность, либо адреналин. (остановилась, залюбовавшись) Ай, девица, ай, красавица!
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. На кого это ты так кричала?
БАБА ЯГА. Известно на кого, на хмыря твоего. Я сразу догадалась, кого он там высматривает, кобелина! Теперь и без него как-нибудь обойдёмся, правда?
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Нет. Он хороший.
БАБА ЯГА. Какой-какой?.. Глуховатая видно я, что-то не то расслышала.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Он мне стихи посвятил. Увидел сейчас и посвятил.
БАБА ЯГА (в шоке). Так он тебя раньше… Как он к тебе относился, вспомни!
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Я раньше толстой была, некрасивой.
БАБА ЯГА. Ну конечно, на хороший кусок найдётся роток. А ты попробуй рассмотреть прекрасное в неприметном.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. А зачем? Я должна была сама стараться, а я ела, сколько в меня влезало – и сладкое и мучное, - фитнесом не занималась, за модой не следила… Зато теперь послушай, какие стихи он мне посвятил. (читает) Вы так прекрасны, словно фея, прекрасней в жизни не видал, ваш дивный образ мне стихи навеял, я б о любви вам рассказал. Лишь только встретиться мне с вами, полюбоваться раз глазами, один хоть раз поцеловать и можно было б умирать.
БАБА ЯГА. Ой, ой, ой, ой, ой…Стишками захотел отделаться!
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Ты не поняла, он не знает, кто я. Ни телефона, ни имени моего не спросил, сам не представился - комплексует – оказывается, он такой романтик… даже не подозревала, какой он у меня талантливый.
БАБА ЯГА. Слюни любишь?
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Люблю.
БАБА ЯГА. Надоест.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Может. Но сейчас мне хочется быть с ним. (пауза) Только теперь-то как? Там прописана другая, толстая, выходит, негде мне жить.
БАБА ЯГА (в сторону). Блин, во влипла... не всё учла! Как же теперь при новой внешности сохранить старую прописку?
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА отчаянии) Опять остаётся мне выбирать избушку на курьих ножках! Ну сделай же что-нибудь, ты можешь, ты – ведьм… ты ведь волшебница!
БАБА ЯГА. Ты думаешь, раз я волшебница, значит для меня должно быть всё легко и просто. Села на метлу и полетела? Ай, не всегда, далеко не всегда! За грибами, например, так пешком хожу, без метлы. С высоты полёта ни единого грибка не узришь. Однажды заблудилась… чего улыбаешься, правда, заблудилась. На болоте, когда за подберёзовиками ходила. Прыг на кочку – сорвала, на другую – тоже в корзину, а с соседней ещё грибочек подмигивает, так увлеклась… Опомнилась тогда только, когда высохшее дерево заскрипело. Жутко так заскрипело. Огляделась вокруг – кругом стволы сухие, почти без коры, да кочки прыщами из болота торчат. Куда идти, в какую сторону выбираться?.. Заметалась, как дура, из стороны в сторону - лишь бы куда - какая кочка ближе, на ту и прыгала. Два раза по горло уходила в трясину. Хорошо, всегда успевала за кустик ухватиться. На моё счастье кустики, хоть и махонькие, корешками крепко держались, и ветки, за которые хваталась, не обрывались. На третий кустик не стала надеяться. Успокоиться постаралась, сообразила из сухой осины шест длинный сделать. Перед тем как ступить, проверять стала – не уйдёт ли кочка под воду.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Вороной бы обернулась.
БАБА ЯГА. Да не было с собой никаких магических причиндалов! Наметила себе одно направление… Ведь если выбираться в одном направлении, болото когда-нибудь закончиться, верно? Но идти только в одну сторону труднее всего. Наметишь впереди корягу, – до неё не добраться напрямик – слишком далеки друг от друга кочки, - в обход пробираешься, стараясь корягу эту из виду не упускать. Ну вот сколько нужно, чтобы пройти с одного конца буфета на другой? А если здесь вода, здесь…и здесь, и так не пройти… Полчаса уйдёт. А уж смеркаться начало, филин заухал – страшно… И корзину оставила, и промокла вся до нитки, а выбралась всё ж. И никакое колдовство не понадобилось. И тебе, дочка, что-нибудь придумаем, поправим дело. Обязательно поправим! Не поможешь заново примотать бинт к метёлке?
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА отдаёт ЯГЕ подметальную щётку.
Славный агрегат! Хочешь, научу летать?

ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Да ну...
БАБА ЯГА. Здесь нет ничего сложного. Как на любом летательном аппарате, главное научиться правильно взлетать и грамотно приземляться. Ребёнок освоит.
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА. Да ну... в моём ли возрасте летать учиться?.. Я уж как-нибудь на общественном транспорте перекантуюсь... И не уговаривай, упаду – костей потом не соберёшь.
БАБА ЯГА. Как знаешь. А я вот не боюсь. ( надевает наушники и, в свойственной для себя манере поднимать ветер и вызывать перебои с электричеством, улетает)


Действие третье.
.

Как и когда БАБА ЯГА устроилась ведущей, никто не помнил, и вела она себя так, будто работала в студии, по крайней мере, уже лет сто. Кроме того, всех сразили наповал музыкальные пристрастия и экстравагантный для людей её возраста наряд. За непринуждённую манеру общения и добрый нрав никто из телевизионщиков не называл её Ягой, все ласково величали Кощеевной.

В студии областного телевидения. Ток-шоу наподобие тех, где потерявшиеся родственники в трогательной обстановке вновь обретают друг друга. Приглашённый в студию ЧЕПУШКАНОВ, вот уже как десять минут краснел, потел, беспокойно ёрзал, нервно почёсывался и косился на камеру. При этом, боясь произвести впечатление человека не слишком героического, горделиво выпрямлялся, напуская на себя значительный вид.
БАБА ЯГА (в руках письмо). Та-а-ак. И вот вы пишите: «... в последний раз за столом сидело двое: дочь, сын и тёща», но ведь их получается трое.
ЧЕПУШКАНОВ. А я говорю: двое. Тёща пришла потом, её никто не ждал, и как она там оказалась, неизвестно.
БАБА ЯГА. И раньше, до передачи, вы мне говорили, что с вами только сын проживает.
ЧЕПУШКАНОВ. Почему, ещё жена есть. (вытирает со лба пот)
БАБА ЯГА. Но её за столом нет.
ЧЕПУШКАНОВ. Конечно нет. (вынимает сигареты, косится на камеру, сигареты убирает) Вы читать умеете? Там что-нибудь про жену сказано? Там про сына и дочь!
БАБА ЯГА. А тёща?
ЧЕПУШКАНОВ. А тёща взялась неизвестно откуда, я же говорил.
БАБА ЯГА. Но не писали.
ЧЕПУШКАНОВ. Да как же не писал?! (вырывает письмо) Читайте: «...за столом сидело двое: дочь, сын и тёща».
БАБА ЯГА. Тогда б после слова «тёща» ставили б запятую и писали: «...которая взялась неизвестно откуда». Так?
ЧЕПУШКАНОВ (сглотнув слюну). Зачем лишнее писать, когда сказано, что двое. Видите, тёща у меня по счёту третьей стоит. ( что-то пытается отыскать в карманах) Значит, не входит в указанное количество, а потому лишняя. С ними всегда так, с тёщами, их никто не ждёт, а они тут как тут.
БАБА ЯГА. Ну, не будем обобщать, оставим в покое всех тёщ, я поняла вашу мысль, вернёмся к дочери. До этого говорили, что у вас только сын.
ЧЕПУШКАНОВ. И жена. Её я ищу, она у меня пропала, ушла на работу и не вернулась.
БАБА ЯГА. Ну да, и жена. Но кроме сына, детей разве больше не имеется?
ЧЕПУШКАНОВ. Нет, кажется... Точно – нет.
БАБА ЯГА. Так откуда дочь взялась?
ЧЕПУШКАНОВ. Это тёщина дочь!
Долгая пауза. Теперь уже ЯГА вытирает со лба пот и косится на камеру. ЧЕПУШКАНОВ, кстати, тоже следует её примеру - косится на камеру, озираясь по сторонам.
БАБА ЯГА. Ну так и пишите: «...за столом сидело трое... извиняюсь, двое – сын, жена и тёща».
ЧЕПУШКАНОВ. Разумеется, я бы так и написал, ведь не глупенький же, но она мне не жена.
БАБА ЯГА. Тогда, получается, с бывшей тёщей и бывшей женой.
ЧЕПУШКАНОВ. В том-то и дело, что тёща настоящая.
БАБА ЯГА. Ах, это не ваша тёща, а сына!
ЧЕПУШКАНОВ. Если б сына, то для меня она была бы кумой, или как там ещё... Неужели трудно догадаться?
БАБА ЯГА (вполголоса). Умничать тут не надо передо мной. Не-дочь назвали ведь дочерью?
ЧЕПУШКАНОВ. Для краткости назвал, сами просили излагать кратко, ибо краткость – сестра таланта. Выше сказано: у меня из детей вроде только сын, так что, если упоминается дочь, то, естественно, не моя, а кого-то другого. А другого, кроме тёщи, никого нет.
БАБА ЯГА. Вроде... так... так, постойте, сын, тёща, дочь тёщи, но не жена...
ЧЕПУШКАНОВ. Ну?.. Ну?.. Смелей.
БАБА ЯГА. Сестра жены!
ЧЕПУШКАНОВ. Правильно!
БАБА ЯГА. Я бы написала: сидели сын, свояченица и тёща.
ЧЕПУШКАНОВ. А где краткость? Вы удлинили на целых пять букв, когда и так всё ясно, если следить за текстом повнимательней.
БАБА ЯГА. Но ведь сначала сидело двое: дочь и сын.
ЧЕПУШКАНОВ. Ну.
БАБА ЯГА. И тёщи - вроде как не было?
ЧЕПУШКАНОВ. Вроде того.
БАБА ЯГА. Так чья она дочь, если не было тёщи, как не ваша?
ЧЕПУШКАНОВ. Выходит, моя? Но тёща всё же пришла потом...
БАБА ЯГА (вполголоса). Не юлите, на нас люди смотрят. Для всех тёща пришла внезапно, как наводнение, настолько внезапно, что даже числительное не успели изменить. Значит, изначально, та таинственная незнакомка была ваша дочка, а как пришла тёща, то вы от неё отказываетесь? Не-хо-ро-шо...
ЧЕПУШКАНОВ. Да за кого вы меня принимаете?! Что я, изверг какой, что ли, от родной дочери отказываться!
БАБА ЯГА. Так встречайте же её! Вот она!
Появляется ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА (молодая и стройная).
ЧЕПУШКАНОВ. Доченька! Здравствуй! Долго ж я тебя ждал! Дай, обниму! (негромко) Как тебя звать-то хоть?
ИНЕССА ВАЛЕНТИНОВНА (застенчиво опустив глаза). Клава.
Пока не высохли с таким трудом выдавленные из себя слёзы, ШУВАЛОВА спешит обнять «счастливых» родственников, как бы разделяя с ними радость. Её почин поддерживает съёмочная группа: в полном составе выскакивает на сцену изображать атмосферу всеобщего ликования с откупориванием шампанского, с хлопушками, конфетти, подбрасыванием на руках Чепушканова и его дочки, у которых почему-то на лицах читается не радость, а скорее растерянность. Но до этого совершенно никому нет никакого дела, главное, что передача с запланированным счастливым финалом удалась. Только ЯГА понимает: опять что-то здесь не так. Тихонько отходит в сторону, извлекает видавшее виды помело и, перед тем как бросить прощальный взгляд, оставляет вместо себя подметальную щётку.
Занавес.
Январь 2007 г.


Смотрите также:
Сказка в трёх действиях) Действующие лица: инесса валентиновна толстая буфетчица
267.83kb.
1 стр.
Г. Миропольский Двенадцать Пьеса в трех действиях, двенадцати сценах. Действующие лица: Алексей
417.02kb.
1 стр.
Сказка в 2-х действиях на основе мифов древних славян действующие лица
483.68kb.
3 стр.
Маргарита Ляховецкая Однажды на Луне Пьеса в трёх действиях Действующие лица
757.96kb.
5 стр.
Сказка-притча в двух действиях. Действующие лица: Орхэ-охотник Талга Мать Орхэ Шаман Дочь Пурги
264.31kb.
1 стр.
Сказка в двух действиях Действующие лица: кот макмурр попугай андрон
236.81kb.
1 стр.
Сказка в двух действиях, восьми картинах. Действующие лица: фефела III принцесса первая фрейлина колдунья разбойник
338.73kb.
1 стр.
Луна напрасно зажигала свой фонарь? Зелинский Е. В. (Пьеса в трех действиях.) Действующие лица
260.65kb.
1 стр.
Сказка в двух действиях. Действующие лица: Лесной царь Флорина- старшая дочь царя
398.06kb.
3 стр.
Комедия в 2-х действиях. Действующие лица
533.53kb.
4 стр.
Драмы маскарад драма в 4-х действиях, в стихах действующие лица
865.46kb.
4 стр.
Комедия в пяти действиях. Действующие лица
584.71kb.
5 стр.