Главная
страница 1страница 2страница 3страница 4

--

АТЛАНТИДА.

Драма в 4-х действиях.

Действующие лица:

Борисов Борис Евгеньевич, адвокат.

Татьяна Петровна, его жена, домохозяйка.

Павел, старший сын, филолог, начинающий писатель.

Петр, младший сын, студент юридического факультета.

Лера Ивановна Писарева, правозащитник.

Елена, ее племянница, студентка экономического факультета.

Глеб Гаврилович Грачев, сосед Борисовых, ученый.

Дина, сокурсница Петра.

Настя, домработница в семье Борисовых.


Действие 1.
Действие происходит в семье Борисовых. Большая комната с выходом на балкон. Появляется Лера Ивановна Писарева в шелковом облегающем платье, подчеркивающем тучную фигуру.

Лера Ивановна. Не могу сидеть дома, на меня чудовищно давят стены. Бездушные замурованные громадины. Последние плачущие обломки Атлантиды свалились на голову бедной слабой женщины. Как у вас хорошо, просторно. Правда, давит расстояние. Права человека явно ущемлены. Придется посвистеть в свисток мэру.



(Обнимается с Татьяной Петровной Борисовой.)

Лера Ивановна. Сам дома, тихий проказник гладиаторских поединков?

Татьяна Петровна. Дома. Закрылся от всех в кабинетной клетке. Маэстро уголовного права в задумчивом размышлении. Мальчики у себя, абонент для матери временно не доступен. Была бы у меня дочь! Мое сокровище. Моя сказка.

Лера Ивановна. Только у вас и живу. Только у вас и отдыхаю. Была бы у меня собака, я бы из нее сделала нового человека. Образцового! Генофонд нации.



(Обмахиваясь, садится в кресло.)

Татьяна Петровна. Хлопотунья мирового масштаба. Все хлопочешь: дела особой важности. К правам не пришьешь рукава на вырост. Не сделаешь из жилета солидный смокинг. Нужно тонкое полотно понимания и смелый взгляд запальчивой одаренности на дело. Мода на права человека неизменна: строгая классика. Неприятный вопрос, но освещу: не преступен ли увод внимания обывателя от реальных проблем?

Лера Ивановна. Пока есть подкожные сжатые спирали едких щупальцев земноводного, интеллигентно борюсь. Может, доживу, пока будет услышан безрадостный голос проницательной личности.

(Появляется Борис Евгеньевич Борисов.)

Борис Евгеньевич. Приветствую мужским почитанием добродушную попечительницу мира. Подскажите, пожалуйста, где найти такую замечательную страну? Повсюду самоуверенные массивы самодовольных достоинств. Придуманный, неравнодушный идеал от стыда за несовершенство опустил гордую голову на заклание.

Лера Ивановна. Премилый юмор. И слог замечательный. Риторика ума. Мы с вами на одном выкатанном несправедливостью поле чести сражаемся. Пытаемся помочь соотечественникам, промываем защитным эликсиром застойную действительность. Нужны не белые ручки, а крепкий язык за бронированной челюстью.

Борис Евгеньевич. Признаюсь, я плаваю мельче: нечищеные пруды, топкие болота. Попал в гневные, цепкие лапы беды – помогу. Вытаптывая со зреющими доводами поляну уверенности, срываю и ягоды, и завязь. Закон – моя ударная сила, словесная пулеметная очередь, белый флаг правосудия.

Лера Ивановна. Ценю доблестную рать адвокатов – гении с полководческой хваткой: ни проигранного дела, ни двуликого промаха, ни гнойного мозоля на аргументах. Дышать с вами одним отравленным токсичными выбросами воздухом дорогого стоит. Петр правильно сделал, что пошел по вашим золотым стопам. Достойная смена. Монолит.

Борис Евгеньевич. За Петра можно быть спокойным. Прагматик: клещ, паук. Растет домна для выпуска кованых доводов. Павел – романтическая натура одуванчика: стихи, рассказы. Порхает по темам, семена в литературной перегруженной почве не приживаются. На горизонте дум всегда отличная погода. Период выживания для слабых воздыхателей коварен. Ярмо урагана жди без приглашения. Так нельзя. На что жить?

Лера Ивановна. Лукаво скромничаете. Ваши сыновья – пример для подражания. Рыцари духа. Усмирили необузданную целеустремленность, как наездник необъезженный нрав коня. И не спорьте со мной. Я знаю поколение уверенной безмятежности. Не один материк дрогнул от сплоченного натиска. Посмотрите за окно: новые люди. Смелость пришла к ним в нужный момент. Не признают рев толпы. Порывы индивидуальности – браво!

(Борис Евгеньевич улыбаясь, прошел по комнате, в дверях появилась Елена, племянница Леры Ивановны.)

Елена. Добрый день. Тетя, вы ушли, не предупредив меня, забрав запасные ключи. Вас и дождь не удержал, уважаемая моя непоседа.

Борис Евгеньевич. Люблю современную молодежь. Красивы, умны, дерзки. Им разжиженный палец в рот не клади, примут за повидло. Сладости вредны: лишний вес надменности, болезни вседозволенности, слезы отрешенности. Как поживаете, истинный представитель 21 века?

Елена. Учусь: большую часть спринтерского времени провожу в университете, в библиотеке да за компьютером. Жить некогда. Тень умирающего мгновения. Соло прожитых лет бездарно, немо. Вместо сердца увядший трут, зажечь некому. Словно попала в хитроумный лабиринт без выхода. В опустошенной суматохе забыла, что солнце – центр вселенной. Странно осознавать, тормоза судьбы – печаль разочарования.

Борис Евгеньевич. Ну-ну! Неужели все так плохо. Не поверю общипанной грустью исповеди. У вас такая мудрая, стойкая покровительница. Я знаю, она готова наставить на путь истинный весь мир, поменять для большей значимости невзрачные рубашки на коре деревьев на пестрые, выстроить горы по ранжиру, в реках отмерить всем поровну воды, моря сделать синими. Неужели забыла о хрупком родственном создании?

Лера Ивановна. Была бы моя спартанская воля в действии, выдала бы ее замуж за достойный кошелек. Претендентов предостаточно. Позорный конкурс развращенной красоты не понадобится. Напористая позиция, хочет сделать карьеру. Луч надежды на неизвестном поприще. В уме понятие разжижено, зелено сознание от акварельных красок. Сколько привлекательных девушек ходит рядом. На улицах постоянная весна.

Борис Евгеньевич. Понятно, вся в вас: гены без изъяна дают о себе знать. А о замужестве подумать надо. У женщин сроки хуже шагреневой кожи. Гонка за выживание слабого пола во всем мире. Муха продлевает род, из крыльев вон лезет. Молодец! Я за семейные ценности. Вулкан – очаг планеты. Яростный раздор, ссора, огненные крики видны и слышны на всю скромную округу. Так и у нас. Мы, природные самоцветы, одной делянки кисти винограда. Дарить сыновей и дочерей – долг всего живого. Эффект первооткрывателя. Омолаживаюсь, когда вижу котят. Правда, доля у многих из них ужасна, хуже приютских детей.

(В комнату вошли Павел и Петр, Елена стушевалась.)

Павел. Наконец-то, нас навестила Елена. На звонки отвечает молчаливая вечность гудка. Черные тучи из зависти кусают жемчужные вереницы, омрачая невинность дня. Я тебе рад.

Петр. А как я рад! Благодаря вузовским неучам экономика на крутом подъеме, на пике совершенства. Пусть нежный голосок озвучит великолепную утопию с экономическим смаком. Может, пора стелить дорогу до рукотворного рая. Я, грешный, вгрызаюсь в юриспруденцию. Статьи законов обступили меня недружелюбным кругом. Не подскажешь, к чему пикирующая суета? Одно хорошо, у меня с тобой общая черта напористого характера: мы честные лидеры, бьемся за первенство, не отталкивая соперника острыми локтями. Увы, место под уютным тентом одно и завещано удачливым наследникам божественной фортуны.

Елена. Ничто в воспаленном разуме не вечно. Мысль стрелка в мишень умирает последней. Одни мнут опавшую листву, другие плетут восхитительные венки. Главное, куда идешь, ради кого живешь. Личность должна уметь отвечать за свои поступки. Предательская сухость уместна на страницах гербария.

Павел. Моей душе это близко. Обожаю незапланированное перемещение в пространстве. Притягательно величие парадного входа из декоративной, постановочной фанеры для декламаций. Загадка. Лирика. А проза: получил в издательстве очередной скупой отказ. Философские рассуждения, откровения на игровой площадке сиюминутной действительности не востребованы. Проще перепечатать, переиздать старые, затертые, изъеденные шашелем, опутанные паутинной неразберихой истины. А что печалит и радует неравнодушного современника: увы и ах: никому не интересно. На свежий взгляд смотрят, как на роковое яблоко, катящееся к десятилетней войне. Червивое предубеждение, что ты на бесчисленный порядок ниже уровня великих мыслителей. Скоропалительный вывод коммерческого процветания. Поспорить, сравнить, взвесить драгоценный вывод размышлений не дают.

(Выходит на балкон, за ним выходят Елена и Петр.)

(Появляется сосед-ученый Глеб Гаврилович, гладя рукой бороду.)

Глеб Гаврилович. Сердечно приветствую всех. Мотор машины не подвел. Разношерстная ватага под хладнокровный звук межнациональной трубы «Кому нечего делать» в сборе. Я не опоздал на изысканный словесный пир? В подарок принес приподнятое настроение просыпающегося солнечного тепла. Лера Ивановна, чувствую скрытым, с большим жизненным опытом пульсом, у вас сегодня христиански прощающее, бодрое расположение духа. К взрывному атому моей многострадальной души вы будете терпимо снисходительны. А то он непроизвольно под воздействием колких взглядов энергичной неуравновешенности начнет умеренным темпом делиться. Я за потенциал вежливой сдержанности не отвечаю. Включенная энергосберегающая электрическая лампочка моего мнения видна издали. Регулировка выключателя в руках осторожности.

Лера Ивановна. Кадриль с невыполнимыми позами. Имитация вселенского пробуждения с треском провалилась. Для вас что город, что деревня – мусорный бак. Так и не выжали из вязких клеток провинцию. В приличном обществе из несостоявшегося ученого давно лезет серный запах науки. Догадываюсь, ваша языковая неадекватность связана с аллергией. Берите пример с гусеницы-шелкопряда. Сотворила научную империю в коконе и никому не мешает. Не понимаю, как можно покинуть храмовое строение ради плоской высотки?

Глеб Гаврилович. Наука – это необозримый караван пламенных, феерических идей, идущих по полюсам разума. Заметьте, в развитых кляксах континента. Я попробовал сладостный хлеб опыта. Прелесть! Созидание. Черпать магическое вдохновение в лабораторной кузнице сродни призвания. Цель одна: уничтожение вредоносной инфекции.

Лера Ивановна. Права человека растоптаны агрессией словесной шелухи. Пока вы идете по запутанным кругам головоломки к адской цели, другие ученые получают за полезное и своевременное открытие престижную Нобелевскую премию. Торжественная обстановка вручения наград цвету самоотверженности. Пора прославить свое имя, поднять ветхий престиж государства.

Глеб Гаврилович. Какие мои годы! Младенческая зрелость. Прочный фундамент заложен не мной. Богатые возможности академии не иссякнут. Пуп земли оброс свободолюбивой гениальностью. Так-то. Пусть торжествует любовь! Я за агрессию в чувствах.

Лера Ивановна. Какая любовь? У вас появилась женщина?

Глеб Гаврилович. Что вы, голубушка! Я девственник от кончика неподстриженных ногтей до взъерошенных вихров. Говорю о другом аспекте любви. Про это и про то. Прехорошенькое изваяние в пределах вывихнутой мысли.

Борис Евгеньевич. Неплохо было бы не доводить чуткое ухо до обморока, а стыдливый глаз до отчаяния. Я за четкие геометрические фигуры в орнаменте понимания. Разветвленные, витиеватые признания вынуждают меня провалиться на месте, надев маску свеклы. Не подумайте, что я ханжа, просто привык держать дистанцию. Работа формирует и самородок.

( Дина, поздоровавшись, прошла в комнату Петра.)

Лера Ивановна. Вижу, появилась невеста. Достойна. Скрытые создания! Как речкой лед в январскую стужу, молчите. Подпольная деятельность отстраненности привела к всемирному потопу. Остерегайтесь!

Борис Евгеньевич. (Махнув рукой) Суета гражданского брака. Ничего не мог поделать. Вспоминаю, как ухаживал за Таней: свидания, цветы, прогулки под лунное расслоение. Украдкой поцелуй. Трепетное прикосновение. Им не интересно, что на небе есть звезды, бескорыстные талисманы влюбленных. Серенада упоительного утра. Молодежь устраивает скучная, обкатанная новелла душной спальни. Подробности застенчиво опускаю, не желтая пресса.

Глеб Гаврилович. Леночка - само очарование. Как жаль, что я девственник. Костюм Адама к моей рыжей бороде подходит. Профессия брачный модельер безупречна. Свободный темп ходьбы обходит препятствия, центральный взор в ночном дозоре. Грач летает – известная аксиома. Сгусток крови парит – теорема, требующая доказательства. Пируэт с выпадом.

Борис Евгеньевич. Моя смущенная стыдливость краснее полотнища зари. За несанкционированный недуг вы ответите, Глеб Гаврилович. Превратившись в гончую, будете искать квалифицированного Гиппократа. Со стертыми лапами милости прошу назад.

Глеб Гаврилович. А что! Это может быть выигрышной темой для диссертации. Брошюра не затеряется на пыльных полках с переписанной сотни раз шпаргалки. Предвидение, прозрение приходит к единицам. К суетливым сусликам уют доходных кресел. Все друг другом довольны. Гармоничная идиллия.

Борис Евгеньевич. Похвально копнуть прогнивший пласт глубже. Области с второсортным товаром встречаются чаще, чем доброкачественный продукт. Не испугают демонические кольца спрута?

Глеб Гаврилович. Стайки сугробов в моем сердце растаяли под воздействием лет. Невольно приходится поддерживать беседу о чахоточных хрипах погоды. Лаборатория ученого – запретная тайна чародея. Во время полдника восторгаюсь неповторимой слаженностью египетских пирамид. Может, их построили посланцы неуловимой Атлантиды. Что от нее осталось? Споры, догадки, предположения, мое честное негодование.

Борис Евгеньевич. Интересно получается: у алхимиков титанический труд под вуалью, у вас тоже женские штучки и замашки: выходить замуж за пушкинских тридцати трех богатырей хирургически невинной девушкой. Когда же подспудный таран станет явным?

Глеб Гаврилович. Полагаю, дело не одного скачкового десятка лет. Когда вместо перекрашенной, с силиконовыми выпуклостями синицы в руках окажется гордый, естественный журавль? Потомкам очень повезет.



(Входит Татьяна Петровна.) Татьяна Петровна, Ваш муж меня совсем одолел, железная хватка римского красноречия. Не зря получает хрустящие банковские билеты, проезд в обеспеченную среду. Четверть века с подкованным авторитетом в адвокатском цеху дает о себе знать.

Татьяна Петровна. Стремлюсь обнять строптивую несговорчивость в действии. Слезно молю: не произносите эту страшную цифру. Мы с Борей одногодки. Реки, покрываясь морщинами в бурном течении, не гневаются, а смертной глине и роптать грешно. Я лучистая снежинка. Однажды, растаяв, сложу легкие ресницы в подземной аскетической келье.

Глеб Гаврилович. Юный, нежный, добрый ангел, оберег домашних устоев, самый покладистый гуманный экземпляр. Пользуетесь моим кремом? Я и многоуважаемой Лере Ивановне предлагал. В ответ сжатые губы непризнанного экстрасенса по-кошачьему недовольно фыркнули. Реклама от производителя со скидкой на сезонное пользование. Сразу откажетесь от народных средств.

Борис Евгеньевич. Каким кремом? Почему я ничего не знаю. Залихватские интриги. Доберется до вас лютый аккорд моего громкого возмущения. Взбитые сливки расстройства на десерт. Нерасторопные кулинары сморщенной кожи. Варите косметическую кашу под закрытой крышкой. Заговорщики. Не валите неосторожный прокол на музейную оплошность. Картины из запасников в отремонтированный зал квартиры.

Татьяна Петровна. Пользуюсь. Боря, я тебе потом объясню.

Глеб Гаврилович. Мы в этой сфере деятельности шагнули далеко вперед. Не остановить. Локомотив с вечным двигателем интуиции успешно запущен. Поставки по всем железнодорожным артериям. Агрегат с острым зрением бизнеса отстает. Понимать надо. Границы науки давно стерты, оставив государства с напыщенным носом.

Лера Ивановна. Обругали, назвав незаслуженно никчемной. Не дают защититься. Ловелас из надстроенной халупы. Обрезанный хвост заносчивости. Щедрой рукой выбросил на поверхность крысиную шкуру. Не нужен в хозяйстве подранный клопами мех, в ломбард отнеси, не ищи няньку.

Глеб Гаврилович. Девственника сажей не измазать. Деготь, разбавленный этиловой отрыжкой, не пристанет. Мою позицию не запугать. Вам о себе подумать надо: не блеск в полнолуние.

Борис Евгеньевич. О Боже!

Глеб Гаврилович. Вышла в свет моя научная статья. Из скромности промолчу об ее своевременной пользе. Замечательно другое. Откликнулись лингвисты, обратив внимание на меткость и богатство языка. Литераторы сейчас дутые. Ученые стали хранителями бесценного словесного кладезя. Я еще мягко выразился. Стенать хочется от бесцветности и беззубости некоторых произведений. Лера Ивановна, не пожелаете ли написать мемуары, образно отобразив свои несгораемые идеи из мыльной оперы, свежие взгляды наставнической акулы для заблудших ягнят.

Лера Ивановна. С литературой дружить опасно. Выправка кульминации может попасть под гильотину. У меня другая миссия.

(Входит Настя.)

Настя. Борис Евгеньевич, вам звонят.



( Борис Евгеньевич и Татьяна Петровна уходят.) (Лера Ивановна, Глеб Гаврилович остаются одни.)

Глеб Гаврилович. Я считаю, что у женского поголовья природный долг быть матерью. Есть племенные, породистые особи, есть самки проще. Инстинкт летучей мыши. Миллиард спаренных половинок. Земля – копошащийся настил.

Лера Ивановна. Ну, уж это слишком: резать насмешкой по самой больной извилине на задворках памяти. Вы забыли о такте, правилах этикета, дорогой ученый муж. Крутое яйцо и то учтивее вас, евнух несостоявшегося гарема. Сразу видно, редко бываете на форумах. Отполированный глянец общения не напитал вас сдержанными манерами. Отстающим ученикам пора подтянуться.

Глеб Гаврилович. Откровенность сродни сотворения мира. Если бы я был представительницей прекрасного пола, то на первое место поставил семейное счастье. Я увядаю, а божественная частица в сыновнем и дочернем оазисе гвоздик, фиалок, гладиолусов. Бесподобное зрелище.

Лера Ивановна. Виновник плохого прогноза на ближайшее будущее налицо. Клуб с пустым помещением для растерянного поколения на нулевом этаже эпохи. Из-за заторможенности эгоистичных, самовлюбленных девственников берет в тиски мрак одиночества. Я не о себе. Я выше низости соблазнов.

Глеб Гаврилович. Жить с вечным чувством влюбленности в неповторимую красоту науки - блаженство. Посмотрите, каков я еще молодец: бодр, активен. Стометровку бегаю, штангу поднимаю.

Лера Ивановна. Видимо, во сне. Мышцы, как простыни болтаются. Элементарное лекарство от нежеланного поцелуя вируса создать не можете. Вот мучаюсь третий день в ограниченной роскоши жизненной скоротечности. Несправедливо, что человек смертен. Только накачаешь разум знаниями, обретешь настоящих друзей, и радушный прием беззастенчиво окончен в безвестности. Кладбище за дальней чертой города. Лишний раз не посетишь заброшенный холмик.

Глеб Гаврилович. Я верю в переселение душ. Личинка, заяц, перепелка. А вы?

Лера Ивановна. Безусловно, нет. Я до крайней точки мозга мною уважаемых костей реалист. Пришел – ушел. Все! Без одушевленных и неодушевленных цепей.

Глеб Гаврилович. Мой внутренний диалог между кровью и печенью пришел к выводу, что в меня переселилась душа Архимеда. У него была единственная, преданная любовь к науке. У меня тоже.

Лера Ивановна. Не хватало мне еще подхватить чужие болезни. У него так много гениальных изобретений, с практической задумкой, а у вас ни одного. Слаб примазавшийся к чужой славе жалкий потомок.

Глеб Гаврилович. Я в поиске. Финансирование науки не на высшем уровне. Я и за лаборанта, и за младшего научного сотрудника. Кручусь, как маковка на веретене. Бремя не из легких. Буксую, пройдет.

Лера Ивановна. Знаю, смешали жидкость из двух мензурок, получилась истина колбы. Плоды едкой щелочи: пить нельзя, натираться тоже. Взболтали, покрутив с умным видом головой, и вылили содержимое, мягко говоря, в потайной зев стока.

Глеб Гаврилович. (Горячась) Я не потерплю дроби незаслуженных оскорблений. Безобразие. Это рабская работа на износ. Мне человечество скажет «спасибо» с венком почестей. А ваша деятельность похожа на блудливую улитку: показала рожки, когда нужно, и опять залегла в непромокаемую раковину. Политика прошла через панель, считая себя незапятнанной. Вы ее служанка.

Лера Ивановна. Я борюсь с косностью, указываю слепцам прямую дорогу в будущее, проверенную, надежную.

Глеб Гаврилович. Вы верите в светлое, безмятежное грядущее, вставляя лихо палки в вентилятор новой истории. Почему бы вам не пойти трудиться в пекарню: выпекать вкусный, ароматный хлеб. Благородное дело – реальная благодарность. Горячие булочки хватают на лету. В подземный переход огромного монстра с открытой пастью ставить не надо.

Лера Ивановна. Как жаль, что я не мужчина: вызвала бы вас на дуэль. Впрочем, в вас преобладает отравленный, отвратительный женский ген. Истинный гнев времени спозаранку поставил жирный прочерк на пустых поступках. Не отмоетесь.

Глеб Гаврилович. Бросайте мне словесную перчатку. Браво! Ваш зловредный яд застыл на паркетных плитах. Испортили, испачкав нудной тягучестью, слоновый, жизненно важный хобот пылесоса. Смертельная доза и в инертном пару, и в жидком виде. Вы становитесь опасной для окружающих. Как с вами уживается Елена? Османское иго легче перенести, чем вас. Оковы тирана. Здесь ходят Борисовы.

Лера Ивановна. Я за справедливость. Яд как полился, так и остановится. Террариум все-таки. Наступила невзначай на кровожадные клыки змеи. К домашним животным проникла лукавая рептилия. Лицемерно убрать предостерегающие знаки с оживленной трассы. Хорошо, что я опытный пешеход в кровеносной системе четырехкомнатной квартиры. Уйду, не прощаясь.

Глеб Гаврилович. Когда я добьюсь общественного признания за прорыв в лекарственной сфере, вы измените обо мне свое скоропалительное мнение. Я заставлю вас аплодировать до оваций. На научный спектакль билеты проданы, аншлаг. Принесете извинения на золоченом блюде. Пожалейте доброту подруги. Исключительно кристальная семья. Вся четверка не опоздала на дележ четких периодов жизни.

Лера Ивановна. Я опять о своем, главном, ценном, повернув восприятие на сто восемьдесят градусов. Предоставьте репликам трибуну чести, вы заслушаетесь вескими доводами. Гвардия оппонентов пусть сидит на скамье запасных игроков. Как заговорить! С пафосом.

Глеб Гаврилович. Обожаю смотреть на практическую деятельность, на работу руками. Умиротворяющее зрелище, когда подходит сдобное нагое тесто. Попробуйте, успокаивает. Я перекусить пончики с иронией не противник.

Лера Ивановна. Проще простого отклонить самобытную постановку вопроса. Это не фразы с несанкционированных митингов. Открытость – нравственный подвиг. Я сею, ветер разносит, поросль собирает урожай.

Глеб Гаврилович. Не вам судить. Я тонко подметил, что вы не любите даже себя.

Лера Ивановна. Зачем я сюда пришла! С экрана телевизора грозит головастик с автоматом, танцует пиявка на шесте, здесь вы. Нравы на виселице коммерческого галстука. Кричу, как в непроходимой тайге: люди, одумайтесь.

Глеб Гаврилович. Опустим неприятности. Ничего предосудительного не вижу, что вы ищете встречи со мной наедине. Женская доля заела. Вдова плохо, разведенка хуже, не обласканная ледышка - жуть. Рой неудачниц на продуваемом перекрестке. Пора сделать шаг вперед. Подберите персидский коврик для ночного гамака.

Лера Ивановна. Козни сплетника. Язык колокольного выскочки. Веревка звонаря. Осмелиться говорить это мне. Да время попятится вспять, утюжа горы в равнины, земля начнет вращаться наперегонки с юлой, когда это будет так. В благородном доме – и назидания. Я что, похожа на аттракцион с воздушным шаром? Куда дуновение, туда и я.

Глеб Гаврилович. Понимаю, без ласки скука. Мигрень ругает втихомолку меланхолию. Правый глаз точит левый за то, что не туда смотрел. Женщина, как кошка: гладь по шерсти, шепни вовремя доброе признание, и она твоя навеки. Земной поклон вам, добропорядочный опыт и практика.

Лера Ивановна. Позиция неуравновешенного, прогоревшего, озабоченного мота. Выпячиваться стыдно. Считать себя универсальным психологом тем паче. Оглянитесь вокруг. Сколько неустроенных, разрушенных душ.

Глеб Гаврилович. Стремлюсь заметить, житейские заметки на полях морали необходимы. Молодые козы без загона вредят зеленым посевам Елисейских полей. Таковы неутешительные данные.

Лера Ивановна. Я могла бы сейчас прогуливаться по свежему лугу с невинными ромашками, беседовать с небесной синью, порывами ветра, а вынуждена терпеть облезлое заросшее чудовище. Дисциплина речи изрядно шалит в идиомах и тропах.

(Глеб Гаврилович улыбается, гладя бороду.)

Глеб Гаврилович. Азы толерантности нужно изучить миру, прежде всего. Зависть - горбатый, неуклюжий спутник бытия. Вы не можете иметь бороду. Вас ущемила в правах природа. Борис Евгеньевич может, но не хочет.

Лера Ивановна. Прошу принять искреннее соболезнование, что стала случайным свидетелем, когда скупость смачно обедала вашими умственными способностями, не решившись позвать на застолье друзей и недругов. Была бы полная плошка, а ложка найдется. Пойдет в ход и черпак с заброшенного аварийного жилья. Голоду не до выбора.

Глеб Гаврилович. Подвох не пройдет. У ученого ума палата. Я царствую в обставленной знаниями сокровищнице. Поведу с легкостью любопытную делегацию, назойливую комиссию по запутанным коридорам расписного шатра без клубка Ариадны. Тьму осветят портреты знаменитостей.

Лера Ивановна. Кроссворд, ребус. Эллипс для развлечения. Прислушайтесь к себе. В вашей газетной публикации ветреный хаос. Провода без трансформатора. Шпулька в челноке без нити.

Глеб Гаврилович. Лукавый хаос заглатывает и уничтожает мнимых правозащитников, рождая идеальный порядок. Я джинсы не ношу. Да, патриот. Развлекательный центр блошиного рынка посещаю изредка. Где же хозяева?

Лера Ивановна. Не ищите поддержку. Чувствую, вы хотите скоропостижной смерти гласности. Не дождетесь. Я первая выбью из-под ваших деформированных фактов услужливую смертоносную подставку. Целлофана на упаковку хватит. Берегитесь.

Глеб Гаврилович. Ученый оставляет после себя талантливую рассаду. А ваша дорожка голая, выжженная, от сражения с придуманными призраками. Недовольная гарь из механической строптивости конструкторского робота бьет в нос. Ату, упертых меднолобых.



(Входит Настя.)

Настя. Татьяна Петровна просит вас пройти в столовую.



(Смотря друг на друга враждебно, уходят).

следующая страница >>
Смотрите также:
Драмы маскарад драма в 4-х действиях, в стихах действующие лица
865.46kb.
4 стр.
Юлия Савиковская Неудачная репетиция (Семейная драма в 5 действиях) Действующие лица
1196.15kb.
8 стр.
Драма в 4-х действиях. Действующие лица
718.36kb.
4 стр.
Яд осязания драма в двух действиях А. Строганов действующие лица
643.39kb.
3 стр.
Носитель драма в 2-х действиях действующие лица
671.97kb.
5 стр.
Субботни к (третья редакция) Драма в двух действиях. Действующие лица: Оксана Иванна—тренер Фёдор Геннадий папы с топорами славик Ле
599.02kb.
4 стр.
Комедия в 2-х действиях. Действующие лица
533.53kb.
4 стр.
Иерихон комедия в 2х действиях А. Строганов действующие лица
766.83kb.
4 стр.
Комедия в пяти действиях. Действующие лица
584.71kb.
5 стр.
Комедия в четырех действиях действующие лица
1423.31kb.
5 стр.
Трагедия в пяти действиях действующие лица
412.33kb.
3 стр.
Праздник урожая Действующие лица
49.1kb.
1 стр.