Главная
страница 1 ... страница 6страница 7страница 8страница 9

Расти на глазах — в скором времени вы растолстеете.

Расти на глазах — к незаслуженному самомнению, помните, что гордость есть грех.
Радуга

Очень мощный знак – символ радости, праздника, свершения. Вы прошли сквозь трудности, и вот – завершение.

Радугу видеть – перемены, надежда на счастье, утешение.

Радуга во сне всегда означает небывалое счастье. Все ваши любовные дела сложатся удачно. Союз будет счастливым.

Радуга – благая весть; ложный страх.

Радуга снится к небывалому счастью.

Радуга, раскинувшаяся над деревьями, обещает успех во всех начинаниях.

По цыганским поверьям, радуга во сне сулит неожиданное счастье, особенно это относится к любовным отношениям.

Это добрый знак, он предвещает значительные перемены, но перемены эти - к лучшему!
Она рассказывает свой сон. Ему? Ей?

По древнерусскому обычаю, сны рассказывать не следует. Вещество снов – та же таинственная нематериальная вязь, из которой состоит сглаз и прочие магические-кармические штучки.

Однако близким, в ком уверен, сон рассказывать можно, иногда – даже нужно, чтоб упрочить его близость в этом мире.

Не рассказывайте свои сны. Вдруг к власти придут фрейдисты? (Станислав Ежи Лец)


Пой же, пой…!

Возвращается из сна с песней. Поёт сама жизнь. Караоке-жизнь.


Слово «караоке» образовано из двух японских слов: кара-пустой и окэ[о:кэсутора]-оркестр. Непрофессиональное пение под заранее записанную музыку без слов.
Караоке-жизнь что значит? Непрофессионально жить под заранее записанную музыку? Жить своей жизнью под ритмы мира? Под музыку Бога с опущенными словами?
В заштатном баре в моём дворе.

Это чтобы не было слишком пафосно, хорошо изученный приём Панфиловой.


Недослушав куплет, соберут чемоданы грачи.

Осенний юмор.


Осень свингует.

Свинг (англ. swing — покачивание) — джазовый ритмический рисунок.

Свинг – качание, размах. Одно из важнейших выразительных средств джаза. Заключается в наличии метроритмической пульсации, при которой возникают отклонения ритмики.

Средство создания напряженности, внутренней конфликтности.


Кропает свой жесткий рэп.

Рэп – это речитатив под ритм.

Ю.Г. – "Культуре Посвящаю":

"Детище Нового Света, фольклор Америки,

Через Берингов пролив, дошел до нашего берега,

По дороге потерял блатные ноты, стал глубже,

Мысли от Бога, темы под боком - так и нужно!"
Обозначение главного героя происходит от старинного английского титулования childe ("чайльд") — средневекового обозначения молодого дворянина, который был еще только кандидатом в рыцари. Уроки недоучив.
Стихотворение-рэп завершает книгу.


Деконструкция остановлена
Не закончена, а именно остановлена, потому что закончить её нельзя, она бесконечна, как… всё на свете.
Нужно чем-то завершить получившийся текст.
Чем же?
Чем-то глубокомысленным?

Или неожиданным?

Или ожидаемым?

Логически выводимым?

Или противоречащим из озорства?
Деконструкция – это четвёртый вид лжи (после лжи обыкновенной, лжи бессовестной и статистики). И в ней есть что-то от всех предыдущих видов.
А не завершу-ка я ничем.
Вместо меня это сделает Маша Панфилова.
Я только составлю это её завершение из её же строк.
А выберу я строки с вопросительными и восклицательными знаками.

Вдоль всей книги, из стихотворения в стихотворение.


Что Маша спрашивает?

Что утверждает?





Прощай, букет муската тонкий!

Кой черт опять меня несет?

Гори, гори, моя звезда!

Жизнь – мотовка, чертовка, индейка!

А крепость сдается. Без боя. Аренда!

Во двор с деревьями рогатыми!

Сверкаю плёнкой нефтяной!

Здравствуй, дерьмище на улочках кучками!

Здравствуй, винище самое лучшее!

О чем же шумят кипарисы

И пальцами тычут на небо?

Хвала богам, ведь мы пока что живы!

Ты ли счастье свое не отпустишь?

Неуклюжее "почему?"

И голос: Здравствуй, мол, товарка!

День наступает самый первый. Самый!

Я родилась! Расту! Я – человек!

Может, это я, прости мя Господи,

Глуповатое крыло Поэзии?

Кто хочет стать утром короче?

О ком это говорят: "Смотрите, – вишня!"

«Ландыши, ландыши!» – где-то поет-болит.

Вот и весна на пороге, проснись, тетёха!

Что схоронилась?

В час когда родное "с глаз поди!"

Are you all right? Улыбайся: Yes!

Никакой маскировки, ядрён корень!

Тост, мол, готов, наливай, чего ты сидишь?

Может оттого так и молчится,

Что никто мне петь и не мешает?

Посмешище! – не слышит ничего.

Блажь! Умора!

Говорят: "Бери!"

Говорят: "Беги!"

Дед Прокруст говорит: "Давай! Выбирай".

Зачем человек не летает?

Не дуйся! Ну, всё-таки, – осень.

Взлетаю! Скорее, скорее!

Друх мой!

Говори, несчастный, что-нибудь!

Кто со дна подругу кличет?

Кончилась зима. Приплыли, Коля!

Будь спок!

Колокольчик по ком?

Что молчишь, человечек?

Еще по глотку?

Руки?

Я ужасно рада видеть тебя!



Пой же, пой,

Караоке-жизнь, в заштатном баре в моем дворе!


1999-2009

Приложения

(врезка, предисловия, послесловия, презентации, указатели и т.п.)





  1. ВРЕЗКА в книге «КИСТЕПЁРАЯ РЫБА ЛЮБОВЬ»

А что же такое кистеперая рыба?  Мне было известно одно: та, что считалась вымершей много миллионов лет назад, вдруг оказалась живой и до сих пор обитает в глубинах океана. Ну, прямо как любовь. Оказывается, представительница одного из видов латимерии (так живущие ныне кистеперые называются по-научному) была найдена у берегов Индонезии в 1997-98 годах. Именно в эти годы я начала писать стихи «по-серьёзному». Выяснилось, что эту рыбу открыла молодая пара биологов, проводивших в Индонезии свой медовый месяц. Ага! Так и тут любовь замешана. Теперь уже не было никаких сомнений: название книги не случайно!


Мама рассказывает, что утром 29 сентября 1972 года, когда я, Панфилова (Фатеева) Мария, появилась на свет, шел снег. За прошедшие с этого времени годы я закончила Московский математический техникум, вышла замуж, родила сына Николая, закончила художественно-графический факультет МГОПУ им. М. А. Шолохова.  Если не считать юношеских (девических?) стихов, начала писать в двадцать пять лет. Первая книжка “Случайные словечки” была сделана в 2000 году тиражом четыре экземпляра силами друзей. С 1999 года участвую в жизни литературно-художественного клуба Подвал №1, а с 2008 года - в жизни  Союзе Литераторов России.


  1. С безнаказанностью соловья…

Мария Панфилова позволяет себе писать стихи и не ждёт ни от кого позволения. Между тем нынешняя стихотворная продукция, как правило, сопровождается немым, но тем более заискивающим "с позволения сказать", и на бесчисленных литературных обсуждениях постоянно слышится вопрос: а так можно?, как будто кто-нибудь знает, как можно и как нельзя, а если кто-нибудь воображает, что знает, он-то как раз не знает ничего. "Мой невоспитанный стих", - могла бы сказать М.Панфилова вместе с Мариной Цветаевой, но для М.Панфиловой это слишком громко сказано. Стихи М.Панфиловой не только не проповедь (об этом для неё и речи быть не может), но, пожалуй, даже не исповедь. Стихи М.Панфиловой – признак жизни, и в этом их достоинство, привлекательность, если хотите, даже неотразимость.

Главная проблема этих стихов, их тайная травма, их вечный двигатель в том, что жизнь проходит, и хорошо бы её остановить: "Стой, тебе говорят, жизнь – мотовка, чертовка, индейка!" Но на такую "остановку в пустыне" надеяться не приходится, да тогда, чего доброго, и стихов не будет, а стихи кое-что значат для М.Панфиловой, может быть, значат всё, хотя сама она так ни за что не скажет, из чего как раз и следует, что это так. М.Панфилова нисколько не обольщается относительно миссии поэта в современном мире: "Могу сказать: "Пишу стишки. Смешно. Да и неблагодарно". С такого сознания, собственно, и начинается современный поэт. М.Панфилова стесняется своего дара и потому не стесняется маскировать его даже неким подобием гламура:

Эх, видно, счастья в жизни нет,

И невозможно всем понравится.

Среди красавиц я Поэт.

Среди поэтов я красавица.

Но М.Панфилова – именно поэтесса, невольно, но тем более убедительно опровергающая распространённую декларацию женского самоутверждения в поэзии: называть себя Поэтом, как будто мужской род заведомо значительнее женского и скоро начнут называть актрису актёром, а певицу певцом.

"Нельзя сказать: стоял июль", - вдруг пишет М.Панфилова, как мы сказали, не обращающая внимания на то, что можно и что нельзя. Здесь "нельзя" не предписание и не запрет, а фатум. Хорошо бы, если бы июль постоял, но июль проходит, всё проходит, надпись на перстне библейского царя. В отличие от Марселя Пруста, М.Панфилова не ищет потерянного времени, - что потеряно, то потеряно, - и не тянется в будущее, которое само придёт – и пройдёт: "Девичий век такой короткий…" А июль устремлён к осени, как все остальные месяцы, как все времена года, как времена:

Глушитель-подушка. Ночная рубашка.

Смирительная и не очень.

Смирялась, смеялась – устала, бедняжка.

Не дуйся! Ну, всё-таки осень.

Для русской чувствительности подушка – исконный символ обиженной женственности, как в незатейливом, но таком старомодно трогательном романсе:

И слезами над подушкою

Разлилось-распалося.

Вот что с бедною игрушкою,

Вот что с сердцем сталося.

"Глушитель-подушка", такая оглушающе современная, разве не то же самое? Осень у М.Панфиловой – негромкий синоним Апокалипсиса: "Счастья нет. Таков обычай. Вот и дело к сентябрю…" "На сегодня с весною покончено…" "В этом бутафорском лете никаких загадок нет".

А вот и разгадка этих отсутствующих загадок:

С невозмутимостью Будды.

С полуулыбкою рта.

А лепестки – повсюду.

А на душе – Пустота.

Над прохождением времени, в его прохождении – Пустота. Так и хочется сказать: её величество Пустота.

…Смотри: вот к Дому идёт Император.

Ветер голодный навстречу. Чуть помолчали.

И разошлись. Пустота за ними сомкнулась.

Но М.Панфилова снижает пафос повседневностью, повсевечностью если не от Бога, то с Богом:

Чайничек – псевдоиероглифы, глянцевый бок

Делится с нами дружески янтарём.

Так и сидим на кухоньке – я и Бог.

И тишину с пустотою вприкуску пьём.

При этом в стихах М.Панфиловой прорывается традиционный лиризм с традиционнейшими аллюзиями и цитатами, хватающими за душу своей неожиданностью:

Чтоб убить уже наверняка,

Он целует тебя понарошку.

Ты в обветренных красных руках

Тащишь розу как дохлую кошку.


Замечая едва ли вокруг

Закипание липы в аллее,

И зачем-то твердишь: не зову

И не плачу и, да, не жалею.

В таком неуклонном неумолимом прохождении времени намечаются райские островки: паузы, в которых возможна даже любовь:

Гляди, самолётик, на небе – ни паруса.

Короткие письма: длинноты и паузы…

Любовь – ископаемое и искомое –

Такое знакомое и незнакомое.

Отсюда особая роль соловья в стихах Панфиловой. Соловей – озвученное время. Очарование его пенья даже не в разнообразии коленец, а в паузах, позволяющих дышать, М.Панфилова, кажется, говорит вместе с Блоком: "Узнаю тебя, жизнь, принимаю", но приветствует она её не звоном щита, а особой нотой лирической беззащитности, "с безнаказанностью соловья".


В.Микушевич

1.07.2010.



  1. Послесловие к книге «КИСТЕПЁРАЯ РЫБА ЛЮБОВЬ»

Если вы не любите стихи, эта книжка – для вас. Вы и не заметите, как прочитаете её легко, быстро и непринуждённо. Забыв, что это стихи, и будто ведя приятный разговор с приятной собеседницей за чашкой чая, стаканом вина или кружкой пива. Где-нибудь на террасе под шум прибоя или на маленькой кухне под шум дождя за окном.


И только закончив, вспомните: что это я? А потом окажется, что разговор был не так прост и лёгок. С удивлением увидите: это стихи, и они о вещах не лёгких, а очень тяжёлых: о вечности, о скоротечности жизни, о Боге, о любви. Прежде всего – о любви. К кому-то одному и ко всему миру: проникновенно, грустно, радостно, с близкого расстояния и с далёкого, со знанием дела и в полной наивности, с улыбкой, сквозь слёзы.
Автор – Маша Панфилова – каким-то образом избавила вас от скуки прописных истин, неповоротливых размышлений и легковесных чувств. Самое смешное, что она не пытается рассмешить читателя (что рефлекторно вызвало бы зевоту). Просто Маша не умеет смотреть на мир без улыбки (иногда кривой). А это уже серьёзный недостаток, из-за которого рука не поднимается зачислить автора в «сурьёзные поэты».
Книга эта – очень серьёзная, очень лиричная и очень личная. Но будто покрыта патиной иронии и самоиронии. Хотя патина – это что-то состарившееся во времени, а ирония – нечто свежее и бодрое. Чтобы совместить несовместимое, чтобы «говорить стихами», не усыпляя, а пробуждая читателя, нужен особый поэтический талант. И очень редкий – как «кистепёрая рыба Любовь».

Игорь Бурдонов


  1. Визитная карточка литератора

В 2010 году в рамках издательской программы Союза литераторов России была выпущена книга стихов Марии Панфиловой. «Кистепёрая рыба любовь», М., 2010, серия «Визитная карточка литератора».


В предисловии к поэтическому соцветию стихов М. Панфиловой В. Микушевич отмечает почти безграничную поэтическую свободу, что роднит Марию, по мнению маститого автора предисловия, с не знающим в творчестве границ соловьём, недаром и всё мини-исследование названо «С безнаказанностью соловья…». «Мария Панфилова,- пишет В. Микушевич, - позволяет себе писать стихи и не ждёт ни от кого позволения. Между тем нынешняя стихотворная продукция, как правило, сопровождается немым, но тем более заискивающим "с позволения сказать", и на бесчисленных литературных обсуждениях постоянно слышится вопрос: а так можно?, как будто кто-нибудь знает, как можно и как нельзя, а если кто-нибудь воображает, что знает, он-то как раз не знает ничего. "Мой невоспитанный стих", - могла бы сказать М. Панфилова вместе с Мариной Цветаевой, но для М. Панфиловой это слишком громко сказано. Стихи М. Панфиловой не только не проповедь (об этом для неё и речи быть не может), но, пожалуй, даже не исповедь. Стихи М. Панфиловой – признак жизни, и в этом их достоинство, привлекательность, если хотите, даже неотразимость».
В послесловии поэт Игорь Бурдонов подчёркивает воздушность поэзии М. Панфиловой: «Если вы не любите стихи, эта книжка – для вас. Вы и не заметите, как прочитаете её легко, быстро и непринуждённо. Забыв, что это стихи, и будто ведя приятный разговор с приятной собеседницей за чашкой чая, стаканом вина или кружкой пива. Где-нибудь на террасе под шум прибоя или на маленькой кухне под шум дождя за окном».

Загадочно звучит название книги. Что за кистепёрая рыба? Почему не слишком благозвучное название М. Панфилова ставит на обложку, не оттолкнёт ли это читателя? Но страсть к неизвестному привлекает, и, не успеваешь открыть книгу, как вот оно объяснение: эта рыба считалась вымершей несколько миллионов лет назад. Но влюблённая чета биологов нашла её у берегов Индонезии. Ну, прямо как любовь, считает Мария Панфилова. И книга об этом, о непростом поиске, исследовании любви, о тончайших оттенках переживаний лирической героини


Эскизы лета перелистывать

Во двор с деревьями рогатыми!

И в лужах стеклышками чистыми

Играть... И солнце перекатывать.
Вот так, легко перекатывая солнце, Мария Панфилова в постоянном поиске своей Атлантиды – Любви, а Атлантида и «кистепёрая рыба любовь» не на мелкоте, в глубинах существуют, и только поверхностному читателю жизнь «безнаказанного» соловья почудится несложной, а искушённый читатель или собрат-поэт увидит в книге и поэтические находки в метафорах и рифмах автора, т.е., то новое, чего мы и ждём от истинного поэта.
Сопредседатель Союза литераторов России,

лауреат литпремии «Словесность»

Д.Ю. Цесельчук.


  1. Она влюбляется и пляшет

Мария Панфилова пишет стихи, по собственному признанию, с 1997 г., «если не считать юношеских (девических?) стихов». С 1999 г. она регулярно читает свои стихи в литературном клубе «Подвал №1». Уже название ее первой, самиздатовской, книжки, вышедшей в 2000 г., – «Случайные словечки» – не случайно: так Панфилова иронизирует над своим творчеством. В 2006 г. выходит подборка стихов в альманахе «Ко звуку звук» (№44 от 05.10.06 - http://politao.gondola.zamok.net/fatima13.html, приложение к интернет-журналу «Вечерний гондольер»). В 2008 г. Мария Панфилова становится членом Союза Литераторов России. Печатные публикации начались с того же года: в газете МОЛ (2008, №1 и 2009 №1) и в альманахе «Словесность» (2009 и 2010 гг.). Наконец, в 2010 г. выходит ее первая печатная книжка стихов «Кистепёрая рыба любовь».


Стихи Марии Панфиловой можно было бы назвать женскими, если бы не обескураживающая самоирония:

Я б толком написать смогла бы

Какие дуры эти бабы,

Когда бы


Не была б

Одной из баб.


Стихи Панфиловой короткие, иногда – очень короткие. Ей кажется великоватой даже форма хайку:

Ровно пять слогов,

Семь, и снова пять. Сколько

Лишнего скажешь.


Панфилова вовсю старается не говорить лишнего, в результате многие её стихи напоминают (по духу, а не форме) китайские «оборванные строки», когда из стихотворения удалены все лишние подробности, всё то, до чего читатель может додуматься сам, и теперь уже ничего нельзя удалить. От читателя это требует особой внимательности, а подчас и эрудиции. А от автора – предельной отточенности слога, никакое «растекание мысли по древу» не допускается. Тут вспоминается китайская поэтесса Ли Цин-чжао с её «строфами из гранёной яшмы». И в то же время в стихах Панфиловой не видны «следы резца»: они написаны вроде бы совсем просто, даже кажется, что первыми попавшимися словами, «пишу ­– как говорю», без всяких поэтических красивостей и вычурных метафор. Но это впечатление крайне обманчиво. Слова подобраны тщательно, образы подчас удивительные: «глушитель-подушка», «караоке-жизнь», «ангел моего врага», «жемчужничаю как моллюски», «бигфрендов шнур»… и само название книги по строке стихотворения – «кистепёрая рыба любовь». Эти образы притягивают не красивым сочетанием красивых слов, не «картинкой», а смыслом, мыслью. И почти всегда – иронией, улыбкой, иногда открытой, иногда глубоко запрятанной.
Лирическая героиня Панфиловой вроде бы обыкновенна и мучается-наслаждается обычными женскими вещами: любовь – не любовь, разлука – встреча, радость – тоска, ощущение времени уходящего… Но какими-то очень тонкими, почти невидимыми прикосновениями кисти-слова автору удаётся перевести свою героиню в над-житейский уровень, она словно парит над бытием, стихийно, спонтанно, подчас непредсказуемо, но всегда пристально вглядываясь в то, что внизу. И в то же время сидит вот тут, рядом с вами, пьёт чай, чего-то жуёт, на что-то жалуется, про что-то рассказывает. Она рядом, но её образ амбивалентен, как бы мерцает: то живо-зримый, то растворяющийся в прозрачности. Достигается это, в том числе, и пронизывающей всё иронией, а может быть, это и не ирония вовсе, а просто инстинктивное чурание занудства, самодостаточной серьёзности, выхолощенной «духовности» и обыкновенной пошлости. Мне даже кажется, автор подчас нарочно принижает свою героиню, рисуя её глупее, чем она есть на самом деле. Но, как говорил Конфуций, «с её мудростью могла сравняться мудрость других, но с её глупостью ничья глупость не могла сравняться». Как тут не вспомнить Пушкина: «поэзия должна быть глуповата». Панфилова и вспоминает:

За нехватку смысла и серьезности

Упрекали дщерь, - а ей всё весело…

Может, это я, прости мя Господи,

Глуповатое крыло Поэзии?
Ощущение времени уходящего… Владимир Микушевич в своём предисловии справедливо называет это лейтмотивом поэзии Панфиловой: : "Стой, тебе говорят, жизнь – мотовка, чертовка, индейка!" Ощущение уходящего времени поднимается у Панфиловой до вне временья, все временья:

…Смотри: вот к Дому идёт Император.

Ветер голодный навстречу. Чуть помолчали.

И разошлись. Пустота за ними сомкнулась.


Книжка Марии Панфиловой обманчиво проста: насколько проста, настолько и обманчива. Иногда хочется, чтобы автор сказал что-нибудь посерьёзнее, поглубокомысленнее, поисповедальнее, понадрывнее или помонументальнее… Но Панфилова верна себе: её поэзия акварельно-карандашная, она ускользает и парит в воздухе легко, как бабочка, обжигая лёгкими прикосновеньями крыльев-слов. Эта мерцающая двойственность поверхностности-глубины, лёгкости-тяжести, глупости-мудрости, посю-потусторонности вызывает в памяти притчу Чжуан-цзы, увидевшего во сне бабочку, которая порхала и не знала, что она Чжуан Чжоу, а потом проснулся и задумался: ему ли снилось, что он – бабочка, или бабочке снится, что она –Чжуан Чжоу. Мария Панфилова не спросит «по ком звонит колокол», она спросит по-своему:

Время знай себе лечит.

Колокольчик по ком?

Что молчишь, человечек?

В горле ком...
Читая стихи Панфиловой, невозможно уснуть (что почти неизбежно, будь она не так «глуповата»). Как писал Константин Вагинов о своей тени: «она влюбляется и пляшет» (Григорию Шмерельсону, 5 марта 1924).
Игорь Бурдонов,

куратор литературного клуба «Подвал №1»




  1. Досье




  1. Панфилова Мария Владимировна




  1. Год, число и месяц рождения 29.09. 1972г.




  1. Образование: МГГУ (МГОПУ) им. М.А. Шолохова, Художественно-графический факультет.




  1. Членство в творческих союзах и объединениях: литературный клуб «Подвал№1», Союз литераторов России (СЛ РФ), объединение сатириков и юмористов «Чертова дюжина».




  1. Творческая деятельность (участие в выставках, фестивалях, конкурсах, имеющиеся призы и премии): Участие в мероприятиях литературного клуба «Подвал№1», Всемирные поэтические чтения, Государственный стипендиат 2010 года «Талантливый молодой автор России».




  1. Перечень публикаций, творческих работ (слайды, книги, статьи, аудио-, видеозаписи и т. д.):

Подборка стихов в альманахе «Ко звуку звук» №44 от 05.10.06 - http://politao.gondola.zamok.net/befor.html#44, приложение к журналу «Вечерний гондольер».


Подборки стихов в газете «МОЛ» за 2008, 2009 и 2010гг., альманахе «Словесность-2009» и «Словесность-2010», М., 2009-2010 гг.
Приложение к альманаху «Словесность», серия «Визитная карточка литератора» - «КИСТЕПЕРАЯ РЫБА ЛЮБОВЬ», стихотворения, СЛ РФ, Вест-Консалтинг, М., 2010

  1. Алфавитный указатель




А крепость сдается. Без боя. 27

Бигфрендов шнур – крепкая нить. 123

Букет-охапка в банке на окне. 82

В инее бурьян. 101

В лунное чудесное лицо 40

В небесном бездонном мешке 60

В обычных лужицах 56

В такое вот утро печалиться, 97

Видно у моря я не в любимчиках, – 57

Вишня не знает 102

Внешняя невозмутимость так благородна. 135

Вот \ 100

Вот и весна на пороге, проснись, тетёха! 107

Вот-вот утихнет боль. 132

Всё может выжечь 129

Всё сбудется. Ты только погоди. 86

Выдержано вино 67

Выпей белые белила, 145

Вьюнками обвит, 58

Глушитель-подушка. Ночная рубашка. 160

Гляди, самолетик, на небе – ни паруса. 4

Глядит. Почти невидимый с Земли 110

Говорят, что курица не птица, 138

Говорят\

\ 149

Грань между \«жив\» и \«умер\» дрожит, тонка. 105



Дворик в цвету вишнёвом 46

Доброе утро 104

Доверяя чутью 42

Друх мой! Может для какой-то Лалы 161

Египетские ночи 90

Если же примешь лопух ты 144

Жабрами вбираю, 152

Жар из-под синих век. 45

За нехватку смысла и серьезности 84

За окном вечерняя гризайль, 109

За окошком рубят сакуру, 115

За щекой конфетою \ 164

За электричкой пыльный хвост 93

Замызганный мольберт в углу. 80

Луна ли кружит, 176

Лунный угорь в подводной листве. 121

Моё одиночество слаще иных объятий. 150

Может никуда не полечу 34

Мы с тобою вместе испытали 38

Мы травим байки, душу травим, 134

Мы, благородный лютик, оранжерейный репейник 130

На дне реки, на вечере реки 174

На моем подоконнике корчились листья. 30

На мокрые грядки смотрю полусонно. 173

На пляж с неподвижными тушами, 65

Над Солярисом горечь тумана, 118

не омрачают лоб 92

Небо, деревья, дома – от солнца светлы. 177

Нет белых пятен более в винной карте. 112

Нынче Гайдн. Начало недели. 17

Облака над Липовкой 98

Обнажит коготки календула, 171

Осень 33

От метро – пять минут. И метель языком по лицу... 16

Паваротти, повороти 165

Под вечер вспоминается Итака... 142

Поделили мы по-братски части глобуса. 91

Подражание известному поэту В. 114

Пойдем, по городу побродим. 7

Преданно в небо цикорий глядит, не мигая. 151

Предательские 83

Прёт зелёная брага 170

Прощай, букет муската тонкий! 13

Ровно пять слогов, 156

Салам, любезная Фатима. 73

Сверкаю плёнкой нефтяной! 54

Сквозь звуки волн, в припадке лающих 59

Скворчонок – незадачливый домушник, – 147

Сплю на ходу, но 76

Станешь матерью. 168

Стану звездою порно 141

Стихает шторм, и тучи низкие 62

Счастья нет. Таков обычай. 162

Типографская грязь 44

Томились в небе облака 48

Ты ли счастье свое не отпустишь? 70

Тяжелые мысли удобно в большом чемодане 94

У полыньи, у края парка, 52

Ультраярок и конфетен 153

Хвала богам, ведь мы пока что живы! 68

Часы драгоценные тают. 155

Чемпионат по поэзии 88

Чтоб статься с собою и Небом хоть как-то в ладу, 25

Чтоб убить уже наверняка, 127

Чувство зимы заполняет меня целиком. 131

Эскизы лета перелистывать 51

Эта – словно живая – мгла 10

Эх, видно счастья в жизни нет, 172

Я – живая. Не надо Ай Си Кью. 157

Я – зеркало. Нежно мерцая 36

Я – права, 159

Я – хрустальный единорог 77

Я б толком написать смогла бы 166

Я о встрече прошу, – 20






  1. Содержание




1 В стихотворении ничего не указывает на пол того, от чьего имени оно поётся. Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос: как же мы определяем, что это женщина? Ведь это так, даже если бы мы не знали, что автор стихотворения женщина.


<< предыдущая страница  
Смотрите также:
Опыт деконструкции кистепёрой рыбы
2193.04kb.
9 стр.
Викторина по теме Животные. Класс рыбы. Цель урока: повторить и обобщить полученные знания о классе Рыбы
45.29kb.
1 стр.
Общие правила запекания рыбы
33.72kb.
1 стр.
Рыбы (21 февраля -20 марта)
15.78kb.
1 стр.
Тип Хордовые. Надкласс Рыбы
27.38kb.
1 стр.
Внутренне строение костной рыбы
146.93kb.
1 стр.
Никишов А. И «Членистоногие. Рыбы» Тест Выберите по каждому вопросу один правильный ответ
38.53kb.
1 стр.
Викторина «У каждой рыбы своя изюминка»
44.03kb.
1 стр.
Надкласс Рыбы Общая характеристика
120.6kb.
1 стр.
Презентация, слайд14 по записи в тетради составить вопросы-суждения, сравнивая признаки кл. Костные рыбы и кл. Хрящевые рыбы
63.29kb.
1 стр.
Методический материал по математике для 4 класса Акула
42.63kb.
1 стр.
Регламент соревнования по ловле рыбы спиннингом командный Чемпионат по любительской ловле рыбы спиннингом
119.49kb.
1 стр.