Главная
страница 1страница 2 ... страница 5страница 6


Санкт-Петербургский Государственный Университет
На правах рукописи

Бурмистров

Сергей Леонидович

Историко-философская концепция Сурендранатха Дасгупты: компаративистский анализ

Специальность 09.00.03 – «история философии»




Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
доктора философских наук

Санкт-Петербург


2010
Работа выполнена на кафедре истории философии философского факультета Санкт-Петербургского Государственного Университета.


Научный консультант доктор философских наук, профессор

Анатолий Сергеевич Колесников
Официальные оппоненты доктор философских наук, профессор

Елена Петровна Островская
доктор исторических наук, профессор

Евгений Борисович Рашковский
доктор философских наук, профессор

Елена Петровна Борзова


Ведущая организация Российский Университет дружбы народов

Защита состоится «___» __________ 2010 г. в _______ часов на заседании Совета Д.212.232.05 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском Государственном Университете по адресу: 199034, Санкт-Петербург, В. О., Менделеевская линия, д. 5, философский факультет СПбГУ, ауд. ___.


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. М. Горького Санкт-Петербургского Государственного Университета.
Автореферат разослан «___» ________ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент А. Б. Рукавишников



Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования


Основная тема исследований в истории философии – это философские учения прошлого в их связи друг с другом, с социокультурной ситуацией, с историей взаимодействий между разными культурами, странами или в рамках одной культуры (между субкультурами). Однако важно учитывать, что в гуманитарных науках – философии, социологии, теории искусства и т. п. – и исследователь, и научная среда, к которой он принадлежит, являются элементами изучаемой им целостности, так что само исследование до известной степени изменяет изучаемый предмет. Тематизация себя самой неизбежно происходит и в процессе философствования. Философы рано или поздно задаются вопросом о том, каково прошлое их деятельности как культурного феномена, как развивалась философия, каково ее ближайшее (и, возможно, более отдаленное) будущее и какими законами управляется процесс ее развития. Историко-философское исследование оказывается процессом самоописания философии.

В связи с этим изучение историко-философских концепций представляет особый интерес, ибо дает возможность выявить неотрефлектированные интеллектуальные предпосылки, глубинные психологические установки, которые побуждают, например, историка-марксиста видеть в истории общества классовую борьбу, а историка религиозно ориентированного – поиск человеком бога. Изучение этого предмета позволяет понять, как интерпретировались разными историками философии сами понятия философии, истории как процесса, философской рациональности, какие цели полагали эти мыслители существенными для философского исследования, какие движущие силы находили в историко-философском процессе, а главное – почему именно так понимались история, философия и пр. Это исследование поможет понять, почему разные историки выбирают именно тот, а не иной жанр историографии философии и что влияет на их выбор.

Однако недостаточно только уяснить себе особенности понимания историко-философского процесса в рамках одной цивилизации (хотя и это, бесспорно, важно). Можно гораздо лучше и полнее понять собственные неосознаваемые интеллектуальные предпосылки и даже предрассудки и, возможно, попытаться при необходимости их изменить, если мы поймем, каков неосознаваемый мировоззренческий субстрат других цивилизаций. Человек, принадлежащий к иной культуре, рассматривает ее историю иначе, чем люди, принадлежащие к ней, для него важны другие ее особенности, он склонен искать там не то, что увидит представитель цивилизации Запада, а то, что побуждает его видеть его собственная цивилизация в том ее состоянии, к которому она пришла в результате длительного своего развития. Как ни парадоксально, здесь сходятся вместе история философии и философская компаративистика. Как историк, так и компаративист изучают иную культуру: первый – прошлые состояния своей культуры, всегда неизбежно иные, не допускающие применения к ним тех мерок и представлений, которые естественны для современного ее состояния; второй – другую культуру, которая точно так же требует отказа от многих привычных нам представлений о человеке и мире.

Индийская культура в этом плане представляет особенный интерес. Философия в Индии достигла исключительно высокого уровня развития, но развивалась при этом без сколько-нибудь заметного влияния западных философских систем, поэтому ее исследование способствует более глубокому и полному пониманию того, что такое философия вообще – какова ее сущность, предмет, основные особенности, отличающие ее от других форм культуры. Тем более интересно рассмотреть результаты взаимодействия индийской философской культуры с философией Запада, получившиеся в процессе диалога между ними и частичного усвоения Индией западных философских достижений, а также оценить сам масштаб этого усвоения и тех изменений, которые произошли благодаря этому в индийской философской культуре. Очень показательным образцом, по которому можно увидеть изменения в процедурах саморефлексии и создания самоописания культуры, являются историко-философские концепции, ибо они демонстрируют особенности интерпретации понятия философии в данной культуре, то есть понимание сферы проблем, которые относятся к философии, методов философского исследования и т. п., характерное для данной культуры на данном этапе ее исторического развития.

Из всего множества индийцев – историков индийской философии наибольший интерес представляет Сурендранатх Дасгупта (1885 – 1952). Он является одним из крупнейших историков индийской философии, к текстам которого постоянно обращаются специалисты не только по истории индийской философии, но и по другим областям индологии (культурология, история религии и т. д.). Его историко-философская концепция остается при этом, однако, до сих пор не осмысленной как собственно философский феномен, и к его фундаментальной «Истории индийской философии» (1922 – 1955) обращаются подчас как к сочинению, которое может едва ли не заменить собой изучение первоисточников – тем более, что Дасгупта в процессе работы над этим исследованием, составившим дело всей его жизни, подверг анализу огромное количество источников, нередко очень мало известных или даже совсем не известных ни европейскому, ни даже индийскому читателю. Таким образом, его исследование индийской философии является на сегодняшний день наиболее полным, подробным и всеобъемлющим, что делает и эту его книгу, и другие сочинения («Индийский идеализм», «Основы индийского искусства», «Йога и ее отношение к другим системам индийской мысли» и ряд других) поистине уникальным феноменом в мировой индологии, обладающим исключительным влиянием.

Однако именно это влияние и делает актуальным данное исследование. В самом деле, С. Дасгупта, как и любой другой историк философии, отталкивался в своей работе от определенных общетеоретических и общефилософских оснований, анализ которых необходим в силу того, что его предположения относительно природы индийской философии и философии вообще, его теоретические схемы, способы анализа исходного материала – словом, те базовые для всякого историка философии представления, без которых никакая история философии вообще не может быть написана или в лучшем случае превращается в «доксографию», – усваиваются и теми исследователями индийской философии, которые в процессе работы используют сочинения Дасгупты. Они смотрят на свой материал в той или иной степени его глазами, в чем-то отталкиваясь от него и выработанных им схем и способов анализа прямо и непосредственно, в чем-то – негативно, отрицая его представления и критикуя их. Но в любом случае Дасгупта остается мыслителем, которого при исследовании практически любой темы в индийской философии (за исключением, может быть, только современности) невозможно обойти и взгляды которого необходимо учитывать.

При этом необходимо учитывать, что сами предпосылки, из которых исходил Дасгупта как историк философии, были приняты им в результате не только исследования оригинальных философских текстов, созданных мыслителями древней Индии, но и в результате усвоения достижений мировой историко-философской мысли, причем не только в сфере индологии, но и в области исследования истории философии Запада. Хорошо известно, что Дасгупта получил не только традиционное индийское образование, но также и европейское и был прекрасно знаком со спецификой западной историко-философской науки его времени (конец XIX – начало ХХ в.). Все это делает актуальным анализ его историко-философской концепции не как отдельного, изолированного культурного феномена, а как неотъемлемой, важной и самостоятельной части историко-философской науки ХХ в. в ее развитии. Это, следовательно, делает необходимым также рассмотрение того интеллектуального контекста, в котором работал Дасгупта и в котором он формировался как ученый, как историк философии, а значит, и исследование его историко-философской концепции в связи с аналогичными концепциями других авторов – как индийских (С. Радхакришнан, М. Хириянна, С. Чаттерджи и Д. Датта и др.), так и европейских (Ф. Макс Мюллер, Р. Гарбе, П. Дойссен, и др.). Важно показать историко-философское учение Дасгупты не только как самостоятельное научное и культурное явление, но как культурный феномен, порожденный всем контекстом развития мировой индологии и мировой историко-философской науки и всей логикой их развития, а для этого, несомненно, необходим именно компаративистский анализ этой концепции. Более того, я намерен не ограничиваться только историко-философскими исследованиями в области индийской философии, имеющими обзорный характер и призванными дать общую схему развития философского знания в Индии: не менее важными для моей темы представляются исследования отдельных философских учений и религиозных течений Индии – идеологии Вед и Упанишад, буддизма, джайнизма, веданты, санкхьи, йоги и др., для чего, конечно, будут привлечены труды таких выдающихся авторов, как Ф. И. Щербатской, О. О. Розенберг, В. И. Рудой, Е. П. Островская (буддизм), а также работы таких ученых, как М. Валлезер, В. Г. Лысенко, В. К. Шохин и ряд других.

Кроме того, философию Дасгупты в целом и его историко-философскую концепцию в частности можно сравнить также с философией Гегеля. Такое внимание к этому западному философу объясняется прежде всего тем, что Гегель как историк философии задал образец историко-философского исследования, в котором каждая концепция понимается как необходимая фаза развития философской мысли. Философия в историко-философской концепции Гегеля развивается, продвигаясь от более примитивных ко все более сложным формам, поэтому каждая стадия ее эволюции является столь же органичной для историко-философского процесса, как и вымершие ныне биологические формы, которые изучает палеонтология, – для эволюции живого на Земле. Более того, история – а значит, и история философии как ее часть или момент – в концепции Гегеля представляет собой направленный процесс, она имеет цель, так что каждую ее стадию (и, соответственно, каждую стадию развития философии) следует рассматривать с учетом того, насколько она приближает человечество к этой цели. Историзм Гегеля состоит в том, что мы не можем оценивать все без исключения философские системы, исходя из тех критериев, которыми мы пользуемся при оценке систем современности, и каждую концепцию надо рассматривать с точки зрения того, насколько она отвечала интеллектуальным запросам своей эпохи и того общества, в котором возникла. Эта точка зрения в современной историко-философской науке является преобладающей, и, наверное, все авторы, предпринимающие серьезное исследование в этой области, пытаются в той или иной степени следовать принципу историзма, помещая мыслителя или школу в контекст его (и ее) эпохи. Дасгупта стоит на совершенно иных позициях: в его историко-философской концепции все философские воззрения являются попыткой ответить на одну и ту же проблему – соотношение человека и Высшей Реальности.

Нельзя не отметить и другой момент, делающий философию Гегеля важной для данного исследования: гегельянство и неогегельянство оказали весьма заметное влияние на становление некоторых направлении философии в современной Индии: так, сам Дасгупта специально занимался европейским идеализмом – в первую очередь итальянским неогегельянством – и написал ряд интересных работ на эту тему, проводя, в частности, сопоставление буддийской философии с неогегельянством Б. Кроче. Все это помогает поместить Дасгупту в более широкий интеллектуальный контекст, охватывающий не только индологию и индийскую философию, но и мировую философию, и показать таким способом значение философии Дасгупты не только для индологии, но и для философии в целом.


следующая страница >>
Смотрите также:
Историко-философская концепция Сурендранатха Дасгупты: компаративистский анализ
728.04kb.
6 стр.
Философская концепция сознания
30.9kb.
1 стр.
Учебное пособие по курсу «философская мысль в казанском университете». Казань 2009
1682.23kb.
9 стр.
Анна Александровна Косарева, 2011 Список произведений для чтения по курсу «История зарубежной литературы ХХ века»
26.63kb.
1 стр.
Религиозно-философские взгляды Карла Барта и Рудольфа Бультмана: сравнительный анализ
256.14kb.
1 стр.
Анализ работы школьного историко краеведческого музея моу «Баженовская сош» за 2009-2010 учебный год
49.16kb.
1 стр.
Бенгальское возрождение: историко-философский анализ
769.35kb.
4 стр.
Население ямала в 1959-1989 гг.: Историко-демографический анализ
379.47kb.
3 стр.
Право наследования вдовы в россии: историко-правовой анализ
62.46kb.
1 стр.
Философский факультет
53.29kb.
1 стр.
Историко-географический анализ изменений политической карты России за прошедшее столетие
323.51kb.
1 стр.
Тенденции развития государственности осетинского народа: историко-политологический анализ и прогноз
1081.88kb.
6 стр.