Главная
страница 1 ... страница 4страница 5страница 6страница 7страница 8

У ВОЙНЫ - НЕ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО
Эта хрупкая женщина с милой улыбкой, лучистыми глазами, морщинками на лице до сих пор настоящая русская женщина! Таких скромных, тактичных людей редко встретишь. «Не надо обо мне ничего писать» - это просьба Лидии Никифоровны Цукановой, «ведь есть люди заслуженные, а я обыкновенный человек!»

Родилась Лидия 30 сентября 1917 г. в многодетной семье. Её мама Домна Филипповна родила 12 детей, но только 6 осталось в живых (умирали братья и сестры ещё в младенчестве) - такое было время. Семью нельзя было назвать ни бедной, ни богатой, обрабатывали огород, обязательно держали корову - кормилицу, лошадь. Мама после рождения Лидии часто болела. Поэтому Лида выросла без материнского молока, но зато окружённая любовью и лаской.

На вопрос «Почему Вы стали медицинским работником?» Лидия Никифоровна ответила, вспоминая: «Это мой дедушка Филипп Андреевич мне нарёк «Будешь ты, внучка, медичкой!» Врачи в их доме были частыми гостями, так как маму не отпускали болезни, и Лида в детстве полюбила людей в белых халатах. Предсказание деда сбылось. После окончания семилетки в с. Казинке Воловского района в 1934 году поступила в акушерскую школу в г. Воронеж. Окончила её в 1937 году и сразу же на работу в с. Озерки Землянского района Воронежской области акушеркой фельдшерского пункта. Но началась война…

Как только Лидия Никифоровна вспоминает войну, сразу начинает плакать, она до сих пор, хотя и прошло 60 лет, не может забыть эту проклятую войну. Поэтому никогда не смотрит фильмы о войне.

22 июня 1941 года в полдень Лида получила мобилизационное предписание. Сборы были недолгими, формировались в лесу недалеко от Вторых Тербунов и - в Курск. Мама Домна Филипповна заливалась слезами и бесконечно повторяла «Доченька моя, куда же ты такая маленькая...» Отец Никифор Архипович по-мужски вытирал слезы и говорил «Лидушка, всё будет хорошо!». Не знала ещё тогда Лида, что отца она видит в последний раз, он погибнет в 1943 году под г. Сумы. Сейчас Лидия Никифоровна вспоминает этот день и говорит: - «Я тогда ничего не понимала, глупая, наверное, была, не верила, что это надолго, и все время успокаивала родителей, смеясь «Не плачьте, ну что вы плачете, я завтра вернусь!».

Откуда могла знать эта девушка, что это «завтра» затянется на долгие годы, с непрерывными бомбёжками, стонами, криками «Сестра, помогите!».

Попала Лида на Юго-Западный фронт в эвакогоспиталь № 1091. Работала медсестрой. «Госпиталь этот находился в санитарном поезде. Первый маршрут был под Харьков. Загрузили в вагоны раненых, и сразу же пришлось отправиться в тыл. Фашисты могли окружить. Но санитарный поезд сумел проскочить опасные места». Со слезами вспоминает Лидия Никифоровна ужасные бомбёжки, потери боевых друзей. На разъезде Тишкино, в 15 км от Сталинграда - снова бомбёжка. «Дикое это было зрелище, когда на поезд с красными крестами пикировали бомбардировщики». Сколько времени длилось это, Цуканова не помнит - минуты казались часами. Когда посчитали потери, пришли в ужас, убитых оказалось 48 человек (из них 15 врачей, остальные медсестры и технический персонал). Среди убитых Лидина подруга.

...И вновь военные будни. Не было ни чувства страха, ни чувства брезгливости при виде изуродованных тел (каких было немало), была лишь ответственность и одна мысль - спасти хотя бы ещё одного раненого, успеть...

Однажды в госпиталь поступил весь обгоревший танкист. Ему срочно нужна была кровь донора. Группа крови, как у Лиды. Это был её первый случай донорства на войне, напрямую из вены в вену, танкисту Леваневскому. Потом таких случаев были десятки. Вспоминает 18-летнего мальчишку с оторванной ногой, он был её земляк (родом из Воловского района). Кричал от боли и не хотел жить. Но она нашла те слова, которые успокоили его, смогла заглушить его и физическую и душевную боль.

Лидия Никифоровна - очевидец страшных боев под Сталинградом. «Это было страшное зрелище - от города остались руины, пепел, видела собственными глазами знаменитый дом Павлова, вернее то, что от него осталось. Не думали люди о своей жизни, могли в любую минуту умереть, а всё равно шли, как заворожённые», - вспоминает Лидия Никифоровна.

Из дневника немецкого солдата, убитого под Сталинградом: «Нам надо пройти до Волги ещё только 1 километр, но мы его никак не можем пройти. Мы ведем борьбу за этот километр дольше, чем войну за всю Францию, но русские стоят, как каменные глыбы».

«Сталинград - это был ад на земле. Столько крови, раненых и убитых я не видала за всю войну», - смахивая нахлынувшие слезы, с трудом говорит Лидия Никифоровна. «Девочки, милые, вы сейчас такие красивые, молодые, а ведь у меня не было молодости, все война проклятая растоптала. Не дай Бог, Вам это узнать никогда!»

Госпиталь назывался сортировочным, потому что его главной задачей было оказать первую медпомощь, а дальше раненых отправляли по этапам в другие специализированные госпитали. Раненых было столько, что не всем успевали оказывать первую помощь. Вся областная больница в районе тракторного завода была забита ранеными. «У меня до сих пор стоят в ушах их крики: «Помогите, помогите, хоть кто-нибудь!» - вспоминает Лидия Никифоровна. «Не успевали мы всех спасать, хотя из операционной не выходили по трое суток. Дело доходило до того, что врачи падали в обморок за операционным столом. Был приказ И.В. Сталина о том, чтобы для медперсонала доставляли печень, так как врачи падали в обморок от бессонных ночей и от голода. Бывало, идёт операция, медсестра приподнимает маску с лица и сует в рот по 3 кусочка чуть обваренной печенки - это было такое лакомство. Вкуснее я ничего не ела на свете!» - и вновь плачет Лидия Никифоровна. И, как бы оправдываясь за эти 3 кусочка печени, говорит виновато: «Самым обескровленным, тяжелораненым мы вводили глюкозу, когда были перебои с медикаментами и продуктами». По нескольку дней ничего не ели и ждали, когда самолёт сбросит мешки с сухарями, которые были дороже всего. Вспоминает, как однажды, к ним в госпиталь принесли девочку, которая закупалась в болоте. Девочка ещё дышала, но спасти её не смогли. «Невозможно видеть детские застывшие глазенки. Я до сих пор помню её личико, ангелочек, а ведь столько лет прошло, почему память это не стирает?» - бессильно спрашивает у меня Лидия Никифоровна.

С апреля 1944 г. по апрель 1946 г. Лидия Никифоровна - на 4-м Украинском фронте. В Мелитополе произошёл один случай. Выходя из операционной, Лида услышала, как её зовут и просят подойти. Оказалось, судьба её свела с дядей Митей (хозяином квартиры, у которого она жила, учась в Воронеже). Он был ранен в позвоночник, были парализованы ноги, три дня он пробыл у неё в госпитале, а дальше по этапам.

Победа Лиду застала в Польше. «Хоть и война была, а молодость брала свое - и хохотали, и плясали, а как узнали о Победе, от радости то смеялись, то плакали. Решили на санитарных машинах поехать к рейхстагу, были всего в 60 км от Германии. Как же мы не напишем наши имена на колоннах рейхстага? - рассуждали все. Вот приехали и написали свои имена, ведь в этой Победе есть и наша частичка», - скромно говорит Лидия Никифоровна. Но вернулась домой только 6 февраля 1946 г. Была Лидия Никифоровна на приёме у маршала Рокоссовского, который просил подумать Лидию остаться на постоянной службе в армии. «Нам нужны такие кадры. Вы - боевой товарищ. Отдохнёте 2 года после войны, подлечитесь, съездите на курорт, а потом к нам», - предлагал Рокоссовский. Но, видно, судьбе нужно было распорядиться по-иному. Мама Лиды, услышав об этом, заплакала: «Доченька, да что же ты делаешь - я тебя 5 лет не видела и опять уедешь...». Стало жалко маму, у которой на руках было 4 детей, старший брат - 13 лет, младшей сестренке - 2 годика. «Так я и осталась в Тербунском районе», - говорит Лидия Никифоровна.

«Профессия врача ко многому обязывает. Долг, чувство ответственности и сострадания заставляют его без всяких размышлений идти на помощь человеку, а иногда и рисковать своей жизнью. Я вспоминаю врачей, медсестер, с которыми встречался в годы войны. Они шли рядом с бойцами, делили вместе с ними тяготы фронтовой жизни, к тому же выносили с поля боя раненых, под огнём противника оказывали им первую помощь, лечили». В эти строчки можно вместить и жизнь Лидии Никифоровны Цукановой.

С 16 мая 1946 г. Лидия приступила к работе в Урицкой больнице (имела статус районной). За период с 1946 по 1984 гг. Лидия Никифоровна не сменила свое место работы: с. Урицкое, Тербунский район, заведующая ФАП, заведующая и главный врач больницы, фельдшер-акушерка, заведующая женской консультацией. За это время скольким детишкам она помогла появиться на свет, скольким больным спасла жизни, и никто никогда от неё не услышал ни одного грубого слова. Всегда терпеливая, рассудительная, добрая и скромная - это она, наша Лидия Никифоровна. О её трудовых победах свидетельствуют многочисленные грамоты, награды, похвальные листы - и везде впереди, всегда бегом, быстрая, маленькая, подвижная женщина с лучезарной улыбкой. Везде успевала Лидочка, хотя была замужем и растила двух сыновей: Юрия (1948 г.) и Виктора (1952 г.). Было хозяйство, но, всегда безотказная, спешила на вызов в любую погоду, успевала готовить сандружины по Гражданской обороне и занимать призовые места в районе и в области, не оставляла и свою семью без ласки и внимания.

С 1984 г - Лидия Никифоровна на заслуженном отдыхе, она не пользуется никакими льготами, положенными ей, отказалась от помощи соцработника из-за своей скромности, так мне кажется. Сейчас Лидии Никифоровне 85 лет, у неё часто болит сердце, высокое давление, болят глаза (глаукома), но она до сих пор молодая в душе, до сих пор сохранила в себе неповторимую женскую красоту. Красота пожилых людей особенная. Это и руки, свидетельствующие о долгой трудовой жизни, и морщинки на лице, показывающие добрый человек или злой, и глаза, в которых светится душа. Не случайно говорят, что природа даёт человеку лицо лишь до 20 лет, а потом он делает его сам, своими поступками, жизнью. Такова нелёгкая, но богатая судьба этого замечательного человека - Лидии Никифоровны Цукановой, ветерана войны и труда.

При расставании Лидия Никифоровна ещё раз тихо попросила ничего о ней не писать, дескать, она обыкновенная женщина, как и все вокруг. Всплакнула, что «не доживу, наверное, до Дня Победы, чувствую, силы покидают меня...».

Долг живых - не забывать о той страшной войне, о тех, кто спас Родину, советских людей от фашистского рабства. Память о минувшей войне должна переходить от отцов к сыновьям, от сыновей к внукам. Иначе - нельзя.





Анна Алексеева,

8 класс СОШ с. Каменка Задонского района.

Научный руководитель: Е.А. Юрова.
ЖЕНЩИНЫ - ТРАКТОРИСТКИ
Вот уже на протяжении многих лет наша школа занимается исследовательской краеведческой работой. В школе собраны материалы о воинах - земляках Великой Отечественной войны, об их подвигах в годы войны и жизни в мирное послевоенное время. Мы выяснили, что подвиги совершались не только на поле боя, но и в тылу.

В 1941 году в колхозе «Аврора» была создана женская тракторная бригада. Было в бригаде 12 девушек. Антонина Ивановна Алексеева – «отчаянный бригадир». Так называли её тогда девчата. К сожалению Антонины Ивановны уже нет в живых. А вот с некоторыми из девчат-трактористок нам удалось побеседовать.


Валентина Семёновна Устинова (Алексеева):

«Родилась в 1927 году. Когда началась война, мне было только 14 лет. Моя мама готовила обеды, а я носила их в поле. Эту обязанность я выполняла легко и радостно. Иду полем и пою песню про отряд коммунаров, который сражался и попал в плен, а комок подступает к горлу. Эту песню я услышала от сельских коммунаров. Приду на табор, а там мигом окружают девчата трактористки: Антонина, Анна, Шура… В ту пору я и не думала, что пройдёт совсем немного времени и я стану такой же, как эти девчата, а Антонина Алексеева будет у нас за старшую. Когда враг был на подступах, мы получили приказ об эвакуации колхозной техники. Сопровождать её снарядили нас, девчонок–подростков. Командировка продлилась несколько месяцев. Мы охраняли тракторы, инвентарь, зимуя в Краснинском районе, близ железной дороги. Когда немцев отогнали, мы доставили технику назад в свой колхоз. Выяснилось, что пахать и сеять кроме нас некому.



  • Ну, какая из меня трактористка? – задавала я вопрос председателю.

  • Как, какая? Ты вывозила технику? Вывозила. Охраняла? Охраняла. И есть ты, стало быть, трактористка.

Вот и весь сказ председателя Алексея Павловича. Не было у него выбора. Не было и выхода. Весна на носу, фронт хлеба ждёт. И пришлось нам одновременно и технику осваивать и работать. Вместе с другими девушками я поступила в 1942 году на курсы трактористов. Училась 6 месяцев - с апреля по октябрь. С октября работала трактористкой на ХТЗ. Надо было пахать, сеять и убирать хлеб вместо ушедших на войну мужчин. Как только мы такую тяжесть вынесли. Сейчас не могу даже представить. Я ещё ничего, хоть ростом вышла, а были и такие, что на сиденье трактора чуть не подсаживать надо было. А как заводили ХТЗ, СТЗ после перетяжки? Вставляли в рукоятку трубку, привязывали к ней верёвку и… тянули. Работать приходилось в 2 смены. Ночью пахать в одиночку боялись. Волки шастали, да и время такое… Вдруг трактор заглохнет, а фонарь «летучая мышь» - вещь ненадёжная. Помню, как однажды фонарное стекло разбила – вот слёз пролила. Работала я на пару с Клавой Алексеевой. Одна ведёт трактор, а другая примостится на крыльях и дремлет. Да какой там сон…Но норму всегда перевыполняли – на латанном-перелатанном ХТЗ по 5 гектаров пахали. Так и трудились, пропадая сутками в поле, не замечая, как сады зацветали, как сирень-черёмуха лепестки осыпала. В поле, готовя землю под новый урожай, услышала о победе. Неужели конец войне? Собрав все силёнки, домчалась до села, и тут точно узнала – Победа!».

После войны стало немного легче, но трактор все равно не бросала. С 1957 по 1969 годы работала дояркой. С 1969 по 1976 гг. – свинаркой. С 1976 по 1979 гг. опять работала на тракторе ДТ. Награждена орденом Трудовой Славы III степени. В 1978 году в Москве вручили значок «Победитель социалистического соревнования» и приз Паши Ангелиной. Также Валентина Семёновна награждена дипломом ВДНХ и Почётными грамотами. На вопрос: «Что бы вы хотели больше всего?», отвечает: «Встретиться бы со всеми подругами по фронтовой бригаде…».


Анна Ивановна Алексеева:

«Родилась в 1923 году. С 1942 года стала работать трактористкой. На работе была строгая дисциплина. За опоздание наказывали, заставляли отрабатывать в нерабочее время. Работать было очень тяжело, трактор часто ломался, а делать его некому, ведь мужчин в селе не осталось. И мы, девчата, засучив рукава, ремонтировали сами. Работы в это время было много, так что домой в село приходили редко. Жили в поле в шалаше. Кормили нас тоже в этом же шалаше. Нам давали суп, немного мяса и хлеб.

Из-за тяжёлой работы и постоянного недосыпания, я чуть не погибла. Это было в селе Борки. Я ехала на тракторе по полю и заснула. Когда очнулась, трактор уже съезжал в пруд, но я успела затормозить. Я очень боялась, что бригадир будет ругаться, но она понимала нас всех и только сказала, что я могла бы погибнуть. Я очень испугалась».

После войны работала в колхозе дояркой. За хорошую работу Анна Ивановна награждена Почётной грамотой и медалями, которые бережно хранит.


Серафима Васильевна Ефанова (Минина):

«Родилась в 1926 г. в селе Каменка. В 1941 году, когда началась война, всех девушек с 15 лет заставили проходить 3-х месячные курсы в МТС для работы на тракторах ХТЗ. Ставили условие - если не будут учиться, то отправят рыть окопы далеко от дома.

Когда окончились курсы, посадили на ХТЗ. Тракторы были старые, радиаторы худые, сделаешь круг, бежишь искать ручьи, родники, чтобы залить радиатор. Работали в две смены, очень часто приходилось работать в ночь. Норма была – 4 га. Пахала, сеяла, возила на завод свёклу. На трактор прицепляли шкив и обмолачивала зерновые.

А когда немец стал подходить к Тербунскому району, последовал приказ: собираться в эвакуацию в срочном порядке. Своим ходом гнали тракторы в село Дрезгалово Краснинского района. Ехали в основном ночью, чтобы не попасть под бомбёжку, а если случалось, что набегали немцы, мы быстро спрыгивали с тракторов и - в траншеи, в кусты.

Уже на месте технику замаскировали в лесу. Там же и жили в палатках. Среди леса был огромный пруд. Ближе к осени, с наступлением холодов стали отпускать домой. А когда прогнали немца, начали возвращаться домой. Это было ранней весной 1942 года. Слякоть, холод.

У нас была женская бригада – бригадир Антонина Ивановна Алексеева. Через сутки делали на тракторах перетяжки 4-х шатунов. За сутки непрерывной работы начинали стучать подшипники. Фар не было на тракторах. Фонари «Летучая мышь» вешали рядом с радиатором, чтобы было видно борозду. Прицепщиков не хватало, всех мужчин забрали на фронт, а кто остался – маленькие ребятишки. Для помощников маловаты. Сами и пахали, и сеяли, и обмолачивали. Работали за «палочки». Было очень строго, наказывали за опоздание. Бригадир – женщина была очень строгой. Давали хлеб – норма 400 грамм, чуть-чуть молока. Этот хлеб «вишный», из вики. Готовила обед Ольга Сергеевна Хвостова. Хлеб экономила, носила домой, там были: сын, мать и маленькие братишки, которые ждали с нетерпением маму и сестру с кусочком хлеба. А у самой - радужные круги от голода и шум в голове. В то время председателем колхоза был Алексей Павлович Алексеев. Директор МТС – украинец, жил на квартире в Каменке. Когда прогнали немцев, стали приходить тяжёлые тракторы, на которых работать стало легче.

Однажды, это было под Дубровкой, пахали в ночь, норму сделала. Очень хотелось спать. Глаза от усталости слипались. Подъехала к краю, заглушила трактор. Вдруг вижу много огоньков - было непонятно, что это такое. Они стали быстро приближаться. Я догадалась, что это волки. Меня охватил ужас. Трактор открытый, чтобы завести требовалось много времени, а волки голодные… От испуга я не знала, что делать. Взяла молоток и начала стучать по крылу трактора. Потихоньку волки стали уходить. Тракторы все открытые: и ветер, и снег, и дождь - всё твоё. На новых тракторах работать было легче.

Ёщё помню такой случай: допахиваю клин поля, оглянулась назад и вижу сзади мужчину в белом плаще, машет руками. Я подумала, что это мне мерещится ночью от усталости. Что делать? Останавливаться? Рядом нет никого. Остановилась. Взяла монтировку на всякий случай. Мужчина подошёл и начал просить о помощи, нужно было вытащить из оврага машину, которая перевернулась. Но он увидел, что перед ним женщина и сам оторопел. Я направила его к Николаю. Он пахал на другом конце поля. Но в эту ночь не смогли вытащить машину и только на следующий день её вытянули. Мужчины потом рассказывали, что тоже перепугались.

Помню, допахивали недельную норму, несколько дней не спали. Ко мне на обучение прикрепили одного подростка. Он попросил допахать. От усталости я начала засыпать, и вдруг чувствую - трактор начал наклоняться. Я его вытолкнула, и сама выпрыгнула на землю. Трактор начал падать в овраг. Села в посадку и начала плакать. Но что-то надо было делать. И я ночью через поля побежала к своему бригадиру. Бегу и плачу, наверное, теперь посадят в тюрьму, трактор новый. Прибежала к ней, а она хоть и очень строгая, говорит: «Не плачь, главное - сама жива и пацана спасла!» Утром трактор вытащили, там разбились только стёкла.

Работала на тракторах разных марок: ХТЗ, КДП-35, ДТ-54, Т-75. Было трудно заводить КДП–35. Он заводился с рукоятки. А какая сила у 15–летних девчонок? Летом воду привезут, а когда и нет. Очень хотелось пить. Пока родник проищешь, время уйдёт. Дорога каждая минута. Вылезешь из трактора, снимешь с головы платок. И как в сказке, из копытца через платок пьёшь мутную воду.

Вот что нам досталось пережить. А всё равно было весело.

Молодость брала своё».

На вопрос: могли бы сейчас сесть за руль трактора, отвечает: «С удовольствием». Серафима Васильевна имеет много Похвальных грамот за нелёгкий и плодотворный труд, а также знак «Отличник социалистического соревнования».

По-разному сложились послевоенные судьбы трактористок. Многие остались жить и работать в колхозе, а кто-то покинул родные места. Чьи–то имена помнятся, а чьи–то, к сожалению, забыты.

Прошло уже почти 60 лет, как окончилась война. Дети военных лет… Они сейчас пожилые. Пока в силах – они нетерпеливо ищут собеседников, спеша рассказать о том, что хранят в памяти и сердце. Наше новое поколение живёт под мирным небом. О тех страшных годах мы знаем только по рассказам старших, но старшее поколение уходит, поэтому так важно собрать и сохранить воспоминания о тех бесконечных днях войны.

Мы не должны допустить, чтобы война повторилась.






Александра Назарова,

11 класс гимназии № 1 г. Липецка.

Научный руководитель: С.В. Тюнина.
РЕПРЕССИВНЫЕ МЕРЫ ГОСУДАРСТВА

ПРОТИВ ГРАЖДАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ

в 1941-1945 гг.

Дело О. Бужак

Ольга Георгиевна Бужак была арестована в первые дни войны. До июня 1940 года она проживала в Бессарабии, в Вельском уезде. Ее отец, бывший кулак, имел 150 десятин земли, 8 лошадей, 100 овец, маслобойню. Муж - Михаил Васильевич Городенко - также имел крепкое хозяйство: 8 лошадей, 8 коров, 200 овец, трактор, молотилку, 200 десятин земли. После установления советской власти в Бессарабии он воспротивился отдать свое имущество, и был осужден.

О.Г. Бужак по вербовке прибыла на Сырские рудники Липецкого района, где работала до ноября 1940 года. Затем самовольно ушла в совхоз имени Димитрова Боринского района, где проработала до февраля 1941 года. На основании Указа Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 года была осуждена за самовольный уход с работы. После четырехмесячного тю­ремного заключения 2 июня 1941 года прибыла на работу в совхоз имени Молотова. Со 2 по 4 июля 1941 года она находилась на лечении в Боринской больнице и вела там «антисоветскую агитацию пораженческого и провокационного характера» [1].

Из показаний свидетелей М.А. Смородиной, М.Т. Кузнецовой, А.Р. Смыковой и А.С. Миляковой следует, что Бужак говорила: «Советский Союз против Германии - ничто. У Гитлера имеются большие запасы хлеба, мяса и оружия - на целых 35 лет, и армия Гитлера гораздо сильнее, чем в Советском Союзе» [1].

«Армия Советского Союза слабая, красноармейцы как мухи сыплются от пушек германской армии. В Советском Союзе люди ходят оборванные и голодные, а в Германии Гитлер рабочим и служащим платит большие деньги». Бужак на допросе пояснила, что эта информация стала ей известна из передач немецкого радио, которое она слушала в конце июня 1941 года в отделении совхоза имени Молотова. Причем радио слушало большое количество людей. Бужак переводила передачи с немецкого языка на русский. Но больше никто к ответственности привлечен не был [1].

Не последнюю роль в судьбе Ольги Бужак сыграло ее социальное про­исхождение. Она из семьи помещика, ее муж - немец, сахарозаводчик, осу­жденный советской властью на 20 лет. Уже в материалах дела видно противоречие. Сначала муж Бужак объявлен кулаком, а в последних протоколах он - немец, сахарозаводчик. 12 сентября 1941 года суд вынес О. Бужак приговор: 10 лет лишения свободы. Приговор окончательный и обжалованию не подлежал [1].



Дело бессарабцев

В апреле 1942 года в городе Липецке началось следствие в отношении рабочих НЛМЗ, приехавших из Бессарабии. После советско-германского до­говора 1939 года часть Румынии (Бессарабия и Северная Буковина) отошла к СССР. НЛМЗ нуждался в рабочей силе, и большая группа бессарабцев прибыла в Липецк.

Дело было возбуждено по ст. 58 п.1-а УК РСФСР о том, что на территории Новолипецкого завода группа бессарабцев ведет профашистскую агитацию и готовится к переходу на сторону немецких войск. Обвиняемыми по этому делу проходило 17 человек. Суть обвинения сводилось к следующему:

«В период войны с фашистской Германией А.Г. Романов стал организовывать вокруг себя группу лиц, прибывших по вербовке рабочей силы из Бессарабии на НЛМЗ и вести среди них агитацию за переход на сторону немецких войск при подходе их к Липецку или с наступлением весны. Кроме этого, Романов проводит контрреволюционно-профашистскую агитацию среди своего окружения, высказывая при этом клевету на руководителей ВКП(б) и Советского правительства, и террористические намерения против коммунистов и активистов НЛМЗ. В частности, при встрече нового 1942 года Романов произнося тост за Новый год, сказал: «...При подходе немцев к Липецку, мы все перейдем на их сторону, но прежде чем нам уйти, мы должны поубивать на НЛМЗ всех руководителей и активистов» [2]. В январе 1942 года Романов говорил: «Я всем бессарабцам говорил, чтобы они не ходили работать, пусть работают директор завода и его помощник, а мы работать не будем. Как потеплеет немного, фронт приблизится, тогда мы все перейдем на сторону немецких войск, для этого поднимем белый флаг, на котором нарисуем фашистскую свастику и смело пойдем к ним, потому, что тогда они догадаются, что к ним идут свои люди».

20 февраля 1942 года Алексей Романов, собрав вокруг себя работниц барака Феклу Аксенову, Екатерину Зубареву и Пелагею Мещерякову, говорил: «У вас в Советском Союзе жить плохо и трудно, хлеба дают, на который сыт не будешь, работать заставляют много, с такой жизни можно протянуть ноги. В Румынии воры, которые сидят в тюрьме, питаются лучше, чем у вас здесь рабочие, и обращаются с ними лучше. У нас нет таких законов, чтобы за малейшую провинность сажать в тюрьму, как это делают у вас. У вас много беспорядков, рабочие получают мало, а кто стоит у власти, тот получает много».

На первом ночном допросе 22 апреля 1942 года Романов все обвинения отрицал. Он показал, что отца своего не помнит, воспитывался матерью. С 14 лет работал по найму у разных частных лиц чернорабочим. В конце 1939 года был призван на действительную службу и прослужил до июня 1940 года. Как уроженец Бессарабии, отошедшей к СССР, был демо­билизован из румынской армии. Выехал в город Бельцы. А на допросе 23 апреля 1942 года (тоже ночном) Романов признает, что проводил антисоветскую агитацию и является руководителем антисоветской группы бессарабцев, которая организована лично им осенью 1941 года» [2]. Из показаний других обвиняемых следует, что бессарабцы собирались в бараках № 23 и 45, обсуждали условия работы на заводе, условия жизни в Бессарабии, когда она была в составе Румынии. На суде Романов и его земляки вину свою не признали.

Из показаний Романова на суде: «Я служил в румынской армии рядовым солдатом, в сигуранце не работал и на службе у них не состоял. На предва­рительном следствии я дал показания ложные, и себя оговорил. Все подсудимые, сидящие здесь, собирались все в разное время. Мы говорили о том, что в связи с войной жить стало трудно, не хватает продуктов. О том, что приближение немецких войск - благоприятное условие для перехода на немецкую сторону, а также убить руководителей для перехода на немецкую сторону, а также убить руководителей рудников, и о переходе к немцам с белым флагом и фашистским знаком - это меня заставил говорить следователь!» [3].

Дело, сфабрикованное против бессарабцев, подтверждает, что продолжала действовать система, при которой для вынесения приговора достаточно признания обвиняемого. В частности, доказать, являлся ли Романов агентом румынской сигуранцы и состоял ли он в партии кузистов, не удалось. Не бы­ло получено никаких документов, подтверждающих это, никто из допрошен­ных свидетелей не смог утвердительно доказать сотрудничество Романова с фашистами. Сам Романов показания в суде изменил. Допустимо, что во вре­мя следствия на него могло оказываться давление, вплоть до применения фи­зической силы. Ведь показания были изменены уже на втором ночном допро­се. 21-22 октября 1942 года Романов и еще 17 человек были осуждены по ст. 58 п.1-а, 58-10 ч.2, 58-11 УК РСФСР. А.Г. Романов и В.П. Горячко приговорили к расстрелу. П.А Капощина, П.И. Плугаря, В.В. Вранчана, И.Д. Руссу, Н.В. Озерова, Д.Н. Муравского, Г.И. Мунтяна, С.Г. Гуцула - к 10 годам лишения свободы. А.И. Черемуш, К.Ф. Смирнова, Д.В. Ландаева – к 10 годам лишения свободы с поражением в правах.



<< предыдущая страница   следующая страница >>
Смотрите также:
Наша совесть
1654.65kb.
8 стр.
Если соберем волю каждого в одну волю выстоим! Если соберем совесть каждого в одну совесть выстоим!
25.58kb.
1 стр.
Наша школьная жизнь интересна, наша школа красива, мудра, весела. Здесь учитель спокойный и строгий, он поймет и поможет всегда. Школа наша всем сил придает, Она нас учит продвигаться вперед! С любовью и уважением Людмила Боганова
174.96kb.
1 стр.
Что выбрать: совесть или деньги?
26.85kb.
1 стр.
Воспитание патриотизма и гражданственности на уроках краеведения
24.64kb.
1 стр.
Совесть и раскаяние
73.18kb.
1 стр.
Экспозиция «Наша школа лучшая, потому что она наша». Экспозиция посвящена истории школы раздел «Так все начиналось»
29.31kb.
1 стр.
Дезинсекция квартир подразумевает уничтожение тараканов, клопов, блох и прочих насекомых. Наша организация
32.66kb.
1 стр.
А. С. Пушкин «Кавказский пленник» в 2012 году наша страна отмечает славный юбилей 200-летие победы России над Наполеоном в Отечественной войне. Наша ставропольская земля была вдали от военных действий. Но она хр
84.38kb.
1 стр.
Аркадий Петрович Гайдар "Совесть"
91.75kb.
1 стр.
Политика и совесть в. Гавел
132.12kb.
1 стр.
День памяти «афганистан – наша память и боль»
40.08kb.
1 стр.