Главная
страница 1страница 2 ... страница 7страница 8

Санкт-Петербургский филиал НИУ «Высшая школа экономики»

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ СЕМИНАР

«Введение в специальность»

(1 курс, направление подготовки 030900.62 «Юриспруденция»)



«Правовое регулирование экономических отношений в России: от аграрного к индустриальному обществу»


Блок 1: Работа с информацией (текстом).
Практическое занятие 5 (2 часа): Стилистика текста, выявление особенностей, позволяющих классифицировать его по жанровой принадлежности.
Задания выполняются по каждому тексту письменно с занесением записей в тетрадь:
Внимательно прочитайте все тексты и охарактеризуйте стилистические различия (с примерами) по следующей схеме:

  1. Цель повествования.

  2. Структура текста.

  3. Логика повествования.

  4. Степень объективности отражения действительности в тексте.

  5. Понятийный аппарат, используемая в тексте терминология.

  6. Степень эмоциональности повествования: наличие эпитетов, метафор, гибербол, штампов и т.п.

  7. Определение стиля каждого представленного текста: разговорно-обиходный, научный, официально-деловой, газетно-публицистический, художественный.



Текст 1. Текст 1. Чаянов А. В.1 Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии (1920 г.)

Текст 2. Чаянов А. В. Что такое аграрный вопрос? (1917 г.)

Текст 3. Обвинительное заключение по делу меньшевистской контрреволюционной организации Громана, Шера, Икова, Суханова и других. Дело контрреволюционной организации «Союзного бюро» ЦК РСДРП-меньшевиков (1930 г.).

Текст 1. Чаянов А. В. Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии (1920 г.)

Глава первая, в которой благосклонный читатель знакомится с торжеством социализма и героем нашего романа Алексеем Кремневым


Было уже за полночь, когда обладатель трудовой книжки № 34713, некогда называвшийся в буржуазном мире Алексеем Васильевичем Кремневым, покинул душную, переполненную свыше меры большую аудиторию Политехнического музея.

Туманная дымка осенней ночи застилала уснувшие улицы. Редкие электрические фонари казались затерянными в уходящих далях пересекающихся переулков. Ветер трепал жёлтые листья на деревьях бульвара, и сказочной громадой белели во мраке Китайгородские стены.

Кремнев повернул на Никольскую. В туманной дымке она, казалось, приняла свои былые очертания. Тщетно кутаясь в свой плащ от пронизывающей ночной сырости, Кремнев с грустью посмотрел на Владимирскую церковь, часовню Пантелеймона. Ему вспомнилось, как с замиранием сердца он, будучи первокурсником-юристом, много лет тому назад купил вот здесь, направо, у букиниста Николаева «Азбуку социальных наук» Флеровского, как три года спустя положил начало своему иконному собиранию, найдя у Елисея Силина Новгородского Спаса, и те немногие и долгие часы, когда с горящими глазами прозелита рылся он в рукописных и книжных сокровищах Шибановского антиквариата — там, где теперь при тусклом свете фонаря можно было прочесть краткую надпись «Главбум».

Гоня преступные воспоминания, Алексей повернул к Иверским, прошёл мимо первого Дома Советов и потонул в сумраке московских переулков.

А в голове болезненно горели слова, обрывки фраз, только что слышанных на митинге Политехнического музея:

«Разрушая семейный очаг, мы тем наносим последний удар буржуазному строю».

«Наш декрет, запрещающий домашнее питание, выбрасывает из нашего бытия радостный яд буржуазной семьи и до скончания веков укрепляет социалистическое начало».

«Семейный уют порождает собственнические желания, радость хозяйчика скрывает в себе семена капитализма».

Утомлённая голова ныла и уже привычно мыслила, не думая, сознавала, не делая выводов, а ноги машинально передвигались к полуразрушенному семейному очагу, обречённому в недельный срок к полному уничтожению, согласно только что опубликованному и пояснённому декрету 27 октября 1921 года.

Глава вторая, повествующая о влиянии Герцена на воспаленное воображение советского служащего


Намазав маслом большой кусок хлеба, благословенный дар богоспасаемой Сухаревки, Алексей налил себе стакан уже вскипевшего кофе и сел в своё рабочее кресло.

Сквозь стёкла большого окна был виден город, внизу в туманной ночи молочными светлыми пятнами тянулись вереницы уличных фонарей. Кое-где в чёрных массивах домов тускло желтели освещённые ещё окна.

«Итак, свершилось, — подумал Алексей, вглядываясь в ночную Москву. — Старый Морис, добродетельный Томас, Беллами, Блечфорт и вы, другие, добрые и милые утописты. Ваши одинокие мечты стали всеобщим убеждением, величайшие дерзания — официальной программой и повседневной обыденщиной! На четвёртый год революции социализм может считать себя безраздельным владыкой земного шара. Довольны ли вы, пионеры-утописты?»

И Кремнев посмотрел на портрет Фурье, висевший над одним из книжных шкафов его библиотеки.

Однако для него — самого старого социалиста, крупного советского работника, заведующего одним из отделов Мирсовнархоза, как-то не всё ладно было в этом воплощении, чувствовалась какая-то смутная жалость к ушедшему, какая-то паутина буржуазной психологии ещё затемняла социалистическое сознание.

Он прошёлся по ковру своего кабинета, скользнул взором по переплётам книг и неожиданно для себя заметил вереницу томиков полузабытой полки. Имена Чернышевского, Герцена и Плеханова глядели на него с корешков солидных переплётов. Он улыбнулся, как улыбаются при воспоминаниях детства, и взял с полки том павленковского Герцена.

Пробило два часа. Часы ударили с протяжным шипением и снова смолкли.

Хорошие, благородные и детски наивные слова раскрывались перед глазами Кремнева. Чтение захватывало, волновало, как волнуют воспоминания первой юношеской любви, первой юношеской клятвы.

Ум как будто освободился от гипноза советской повседневности, в сознании зашевелились новые, небанальные мысли, оказалось возможным мыслить иными вариантами.

Кремнев в волнении прочёл давно забытую им пророческую страницу: «Слабые, хилые, глупые поколения, — писал Герцен, протянут как-нибудь до взрыва, до той или другой лавы, которая их покроет каменным покрывалом и предаст забвению летописей. А там? А там настанет весна, молодая жизнь закипит на их гробовой доске, варварство младенчества, полное недостроенных, но здоровых сил, заменит старческое варварство, дикая свежая мощь распахнется в молодой груди юных народов, и начнётся новый круг событий и третий том всеобщей истории.

Основной тон его можно понять теперь. Он будет принадлежать социальным идеям. Социализм разовьётся во всех фазах своих до крайних последствий, до нелепостей. Тогда снова вырвется из титанической груди революционного меньшинства крик отрицания и снова начнётся смертная борьба, в которой социализм займёт место нынешнего консерватизма и будет побеждён будущей, неизвестной нам революцией».

«Новое восстание. Где же оно? И во имя каких идеалов? — думалось ему. — Увы, либеральная доктрина всегда была слаба тем, что она не могла создать идеологии и не имела утопий».

Он улыбнулся с сожалением. О вы, Милоновы и Новгородцевы, Кусковы и Макаровы, какую же утопию вы начертаете на ваших знамёнах?! Что, кроме мракобесия капиталистической реакции, имеете вы в замену социалистического строя?! Я согласен, мы живём далеко не в социалистическом раю, но что вы дадите взамен его?

Книга Герцена вдруг с треском захлопнулась сама собой, и пачка фолиантов упала с полки.

Кремнев вздрогнул.

В комнате удушливо запахло серой. Стрелки больших стенных часов завертелись всё быстрее и быстрее и в неистовом вращении скрылись из глаз. Листки отрывного календаря с шумом отрывались сами собой и взвивались кверху, вихрями бумаги наполняя комнату. Стены как-то исказились и дрожали.

У Кремнева кружилась голова, и холодный пот увлажнял его лоб. Он вздрогнул, и в паническом ужасе бросился к двери, ведущей в столовую, и дверь с треском ломающегося дерева захлопнулась за ним. Он тщетно искал кнопку электрического освещения. Её не было на старом месте. Передвигаясь в темноте, он натыкался на незнакомые предметы. Голова кружилась и сознание мутнело, как во время морской болезни. Истощённый усилиями, Алексей опустился на какой-то диван, никогда не бывший здесь раньше, и сознание его покинуло.


следующая страница >>
Смотрите также:
Семинар «Введение в специальность»
1084.51kb.
8 стр.
Семинар «Введение в специальность»
447.87kb.
3 стр.
Семинар «Введение в специальность»
600.69kb.
4 стр.
Установочные задания по дисциплине «Введение в профессионально-педагогическую специальность» Целью учебной дисциплины «Введение в профессионально-педагогическую специальность»
57.86kb.
1 стр.
Лекция 1 История социальной работы в России. Изучением курса "Введение в специальность"
561.67kb.
3 стр.
Учебно-методический комплекс по дисциплине Введение в специальность (политология) (название) Специальность: 030201. 65 Политология
524.63kb.
5 стр.
Учебное пособие по курсу «Введение в международную журналистику»
883kb.
3 стр.
Реферата по дисциплине «Введение в специальность»
160.46kb.
1 стр.
Введение в специальность
65.6kb.
1 стр.
Учебно-методический комплекс для студентов, обучающихся по направлению 070106. 01 «Хоровое дирижирование»
348.76kb.
1 стр.
Семинар по спецкурсу «Введение в уголовное право европейских стран» 18 октября 2012 г
52.56kb.
1 стр.
Курсовая работа По дисциплине "Введение в специальность" На тему: "Производство стали"
307.13kb.
1 стр.