Главная
страница 1
Идейно-художественное своеобразие поэмы А.Блока «Двенадцать»
Камалова Л.А., кандидат пед. наук, доцент КФУ
Поэма «Двенадцать» ознаменовала новый этап в творчестве А.А.Блока. Написанная в первую зиму после октябрьского переворота, она удивила современников своим необычным содержанием и формой. «Бессмертная как фольклор»,- так оценил поэму современник Блока О.Мандельштам.

В поэме «Двенадцать» Блок заострил вопрос о духовной сущности вершителей новой истории XX века. В центре поэмы «Двенадцать» – состояние человеческих душ. Главной внутренней темой поэмы является вопрос о вере, совести, шаткости убеждений, русской бесшабашной склонности к греху и покаянию.

Проблематика поэмы требовала обновления эстетического арсенала, качественно иной художественной выразительности. Автор задается целью передать «музыку революции». Он стремится найти новую форму, наиболее соответствующую содержанию поэмы. В нее врывается многоголосый шум революционного города со своими ритмами, звуками, своими песнями.

В поэме А.Блока «Двенадцать» прослеживаются традиции устного народнопоэтического творчества.

Подобно тому, как в русской народной сказке действует сказочное «двоемирие», в котором существует «свой» мир (царство героя) и «чужой» мир (царство противника), так и в поэме Блока реальный мир разделен на две контрастные половины. Конкретным проявлением действительности является “буржуи на перекрестке”, “голодный пес”, публичный дом, офицерский разврат, “разборка” с ударом ножа, убийство офицера, поп и т. д. Полярный мир нашел свое выражение в “святом” начале революции – образе Христа, связанном с идеей обновления.

Небольшая поэма Блока благодаря наличию в ней многозначных, символичных деталей поражает глубиной прозрения.

Действие поэмы разворачивается «На всем божьем свете» на фоне разбушевавшихся природных стихий. Шумы, ритмы, голоса объятой революционным вихрем России гениально воплотились Блоком в поэме.

В поэме возникают образы ветра, снега и вьюги. Это образы – символы не только разбушевавшейся стихии, но и грядущих перемен. Кажется, все смешалось, закрутилось в вихре. Кругом хаос и беспорядок, где идет схватка добра и зла, черного (старый мир) и белого (новый мир). Разбушевавшаяся природная стихия снега уводит героев от уюта дома, от любви и страсти в мир иной – жестокий, холодный, требующий мужества.

В «Двенадцати» звучит сама стихия. Здесь — ее музыкальные темы, ее ритмическая игра, диссонансы и контрасты. В основе ритмической структуры поэмы — разговорно-песенный строй русской народной речи. Это и частушки, и лубок, и плач, и причитания. К ним примыкают городской романс и марш. «Двенадцать» — самое нетрадиционное произведение Блока [6].

Поэме присущи реальный и метафорический планы. Шествие двенадцати матросов — это действительно движение по заснеженным улицам, но и символическое — как путь революции и истории.

Черный вечер.

Белый снег.

Ветер, ветер!

На ногах не стоит человек.

Ветер, ветер —

На всем божьем свете!

«Старый мир» присутствует в поэме в образе буржуя и образе пса, безродного, одинокого и одичавшего. Двенадцать сплавлены в некий цельный, монолитный образ, ибо через них воплощается стихия. Их слитность выражается в поступи.

Блок не закрывает глаза на разгул стихии. Ее жестокость вызывает в нем внутренний протест. Но иной дороги, как через трагизм, через «грех», просто нет. Буйная вольница с грабежом и пьянством воспринимается поэтом не личной виной варваров, а их трагической бедой.

Космическое и земное, мировое и житейское неразъединимы в поэме. Природные стихии вторят человеческим, бури человеческие вызывают в окружающем мире ответные ветра. После гибели Катьки: “Разыгралась чтой-то вьюга, ой, вьюга, ой, вьюга! Не видать совсем друг друга за четыре за шага!” Разбушевавшаяся метель заставляет Петруху вспомнить, воскликнуть: “Ох, пурга какая, Спасе!” Но товарищи снова поправляют его: “- Петька! Эй, не завирайся! От чего тебя упас золотой иконостас? Бессознательный ты, право, рассуди, подумай здраво – али руки не в крови из-за Катькиной любви?” И снова рефрен – он обращен не к одному Петрухе – ко всем бойцам-красногвардейцам, ко всему восставшему народу: “- Шаг держи революцьонный! Близок враг неугомонный!” И в подтверждение – настойчивый, властный, обязывающий, от лица Истории – троекратный призыв напрячь силы: “Вперед, вперед, вперед, рабочий народ!”

Важное место в поэме занимает мысль о том, что свобода есть, но святого начала еще нет:

Свобода, свобода,

Эх, эх, без креста!

Герои Блока идут «без креста». Но во главе их поэту видится не кто иной, как Иисус Христос. Автор хотел в образе Христа воплотить символ нового мира, несущего человечеству нравственное очищение, вековые идеалы гуманизма. Блок проводит аналогию между эпохой распада царской России и эпохой гибели Рима, когда и возникла легенда о Христе как о провозвестнике новой всемирной религии. Именно таким провозвестником должен был выступить в поэме Христос — символ обновления жизни. Но для большинства реальных красногвардейцев Христос в действительности отождествлялся с религией и царизмом, против которых они боролись.

Блок сам ощущал недостаточную убедительность образа Христа в тексте «Двенадцати». Однако все же именно этим образом заключил он свое произведение. Именно в образе Христа Блок воплотил и свое ожидание революции, и свою веру в ее очистительную силу, и свое разочарование в ней, и обретение новой веры – веры в нравственное перерождение людей.

Блок писал: «Когда я кончил, сам удивился: почему Христос? Но чем больше я вглядывался, тем яснее видел Христа. И тогда же я записал у себя: «К сожалению, Христос» [1].

В сюжете поэмы можно увидеть сходство с библейской легендой. Новая эра, в понимании Блока, — это обновление общественного сознания: вместо языческих верований и жертвоприношений богам утвердилась новая вера, связанная с необходимостью всеобщего равенства. С одной стороны — мир отживший заслуживает уничтожения. Поэт радуется, что на смену этому безобразному миру идет нечто новое, возможно, более совершенное. С другой стороны — это утверждающееся новое в каких-то деталях неразрывно связано с прошлым. Поэтому:

Злоба, грустная злоба

Кипит в груди...

Черная злоба, святая злоба...

Отряд красногвардейцев из двенадцати человек, ассоциирующихся с апостолами, творит страшные деяния на своем пути: убийство Катьки, грабежи и поножовщина. В этом проявляется их связь со старым миром — миром дикого, необузданного, злого:

... И идут без имени святого

Все двенадцать — вдаль,

Ко всему готовы,

Ничего не жаль,

Блок не приемлет нравственное убожество двенадцати красногвардейцев, но именно поэтому он ставит во главе их Иисуса Христа. Христос в поэме выступает как символ нового, символ духовного обновления нации.

Красногвардейцы еще не осознают того обновления, которое они, по мнению поэта, несут народу, но они несомненно несут его. Именно поэтому

Впереди — с кровавым флагом

И за вьюгой невидим,

И от пули невредим,

Нежной поступью надвъюжной,

Снежной россыпью жемчужной,

В белом венчике из роз —

Впереди — Исус Христос.

Главки поэмы разнородны, но в целом эта стилистическая разобщенность призвана дать реальное отображение действительности. В поэме можно найти элементы фольклора, тюремной лирики, частушки, вульгаризмы. Здесь рядом с революционным пафосом свободно “уживается” стихия деклассированных низов, и все проявления жизни взяты в каких-то незначительных деталях, как в настоящей действительности.

В.М.Жирмунский писал о поэтическом богатстве поэмы Блока: «Погрузившись в родную ему стихию народного восстания, Блок подслушал ее песни, подсмотрел ее образы…» [2].

В период написания поэмы Блок особенно интересовался городским фольклором, записывал услышанные голоса городских улиц. Здесь и обороты современного просторечья (даже брань), и традиционно-песенная лексика. Фамильярные слова и вульгаризмы («елекстрический», «юнкерье», «ужо») определяют социальный колорит языка героев [2].

Блок стремился передать «музыку уличных слов и выражений». Звуки этой музыки он слышал во всем: «в страсти и в творчестве, в народном мятеже и в научном труде, в революции». Музыка революции передается в поэме не только стихией просторечья, которой насыщены сцены на петроградских мостовых. На смену «приземленности» приходит ораторский пафос.

Строки из «Двенадцати» возвращались в народный речевой обиход: так глубоко проник поэт в его специфику. Многие формулы поэмы зазвучали как пословицы и поговорки: «Ветер, ветер — на всем божьем свете!», «От чего тебя упас золотой иконостас?» Лозунги поэмы можно было видеть на красноармейских знаменах, на плакатах и бронепоездах. «Двенадцать» — вершинное достижение Блока в освоении фольклора.

В народном устнопоэтическом творчестве традиционна символика чисел. Часто встречаются слова, кратные трем и отражающие древнее мифологическое мышление людей:3,6,9,12. Двенадцать - ключевое число поэмы, и множество ассоциаций можно связать именно с ним. Прежде всего, это двенадцать часов - полночь, двенадцать месяцев - конец года. Получается какое-то “пограничное” число, так как конец старого дня (или года), а также начало нового - это всегда преодоление некоего рубежа, шажок в неизвестное будущее. У А. Блока таким рубежом стало падение старого мира. Неясно, что впереди. Наверное, “мировой пожар” вскоре перекинется на все сущее.

Другая числовая ассоциация - это двенадцать апостолов. На это косвенно указывают и имена двух из них - Андрюхи и Петрухи. Вспомним и историю апостола Петра, трижды отрекшегося от Христа за одну ночь. Но у А. Блока наоборот: Петруха за одну ночь трижды возвращается к вере и трижды вновь отступает. К тому же он — убийца своей бывшей возлюбленной.

Замотал платок на шее -

Не оправиться никак.

Музыкальность поэмы выразительно передается ее ритмом. Стремительность и вместе с тем сложность движения вперед подчеркиваются ритмом импульсивным и трудным, словно сама поэма находится в движении, в постоянных перебоях. Ритм стиха все время меняется, подчеркивая бурную переменчивость самой жизни, соответствуя изображаемому эпизоду. Когда в поэму вступает отряд двенадцати красногвардейцев, ритм становится четким, маршевым. Смена ритма обусловливает необычайную динамику стиха. Благодаря энергии ритма «работает» буквально каждое слово. Блок писал: «Сила ритма поднимает слово на хребте музыкальной волны...»

Язык поэмы сочетает в себе привычную для прежнего А.А. Блока книжную лексику с простонародным, «площадным» говором, жаргонными выражениями. Поэт использует слова из народных песен, частушечные формы стиха. Вставляет в текст реальные лозунги тех дней:

От здания к зданию

Протянут канат.

На канате — плакат:

«Вся власть Учредительному Собранию!»

Диапазон лексики необычайно широк — от торжественных интонаций:

Революционный держите шаг!

Неугомонный не дремлет враг!

до грубых вульгаризмов:

Гетры серые носила,

Шоколад “Миньон” жрала,

С юнкерьем гулять ходила —

С солдатьем теперь пошла!

«Поэма «Двенадцать», однако, успела пробить брешь в широкую толпу, ту толпу, которая никогда раньше Блока не читала. Поэму «Двенадцать» эта толпа опознала по слуху, как родственную ей по своей словесной конструкции, словесной фонетике, которую вряд ли можно было тогда назвать „книжной“ и которая скорее приближалась к частушечной форме. Несмотря на наступившее творческое молчание поэта, его популярность, благодаря „уличной“ фонетике «Двенадцати», росла со дня на день»,- так оценивал художественное своеобразие поэмы Блока В.Б.Шкловский [5].

Поэма Блока «Двенадцать» явилась итогом блоковского познания России, ее мятежной стихии, творческого потенциала.


Литература
1.Александр Блок. Собрание сочинений в шести томах — Л.: Художественная литература., 1982. — Т. 5. — С. 248.

2. Жирмунский В.М. Поэзия Александра Блока. Преодолевшие символизм. М., 1998.

3.Клинг О.А. А.Блок: структура “романа в стихах”. Поэма “Двенадцать”. М., 1998.

4.Орлов В.Н. Жизнь Блока — М.: «Центрполиграф», 2001. — С. 533-534. — 618 с.

5.Шкловский В. Б. Письменный стол // Шкловский В. Б. Гамбургский счёт: Статьи — воспоминания — эссе (1914—1933). М.: Советский писатель, 1990. С. 175.

6.Эткинд Е.Г. Композиция поэмы А.Блока «Двенадцать» // Русская литература. 1972. № 1.







Смотрите также:
Поэма «Двенадцать»
79.16kb.
1 стр.
Поэма «двенадцать» формально не входит в блоковскую
48.2kb.
1 стр.
Поэма «Педагогическая поэма»
8241.2kb.
55 стр.
От уборщика улиц требуется поддержание чистоты на закреплённом участке
43.87kb.
1 стр.
Поэма тождества Содом Капустин Поэма тождества
2577.52kb.
14 стр.
В. А. Жуковского («Светлана», «Людмила») «Людмила» первая поэма
30.23kb.
1 стр.
Фрагмент Истории Билл Уилсон аа грейпвайн, июль 1953 г в аа всё время спрашивают: «Откуда появились Двенадцать Шагов?»
109.05kb.
1 стр.
Поэма умерших деревьев как способ выражения художественного содержания Работу
232.47kb.
1 стр.
Поэма-миньонет
121.87kb.
1 стр.
Поэма «Мертвые души»
513.43kb.
4 стр.
Сашка нравственная поэма 1
384.46kb.
3 стр.
Т. В. Казарина Роль финала в римейке (на материале кинофильма Н. Михалкова «Двенадцать»)
196.21kb.
1 стр.