Главная
страница 1
Солнце скатывалось за горизонт по-летнему медленно, сгущая краски от ярко-розового до зловеще малинового. Такая цветовая гамма и неимоверно громадные размеры самого светила могло сулить только одно: завтра будет ураган. Хотя, что могут значить какие-то жалкие природные шалости по сравнению с бурей в душе юноши, который медленно брёл по протоптанной пастухами тропинке. Степь, усеянная холмами и ложбинами, напоминала спину доисторического ящера, над которым природа то ли пошутила, то ли поиздевалась, снабдив такой неприглядной внешностью. Но мальчик не замечал ни буйства растительных красок, ни изощрённости рельефа. Он просто шёл…

Одежда одинокого путника выдавала его с головой. Любой, встретившийся прохожий, будь он из здешних мест, или заброшенный на чужбину чужестранец, замер бы в благоговейном почтении и сросся бы с землёй, дабы не вызвать гнев высокородного юнца, каким-то образом оказавшимся в этой глуши без свиты и опекунов. Особы такого ранга во все времена покидали ворота родных пенатов в сопровождении целого войска (ныне – эскорта с мигалками), сея страх и почтение в среде простых смертных.

Потомок династии персидских царей – Ахеменидов, а по матери Лаодике – самого Александра Македонского, новоиспеченный царь Митридат Евпатор был провозглашен правителем эллинистического государства, которое называлось Понт или Понтийское царство (Понт по-гречески – море, обычно под этим названием подразумевался Понт Эвксинский, Черное море). В свои двенадцать лет он успел не только примерить наряд монарха, со всеми прилагающимися привилегиями, но и хлебнуть большим и мерзким глотком всю истину дворцовых и политических интриг. Но его ноги подкашивались не от осознания тонкостей политической трясины. Он был уже достаточно взрослым, чтоб удивляться естественному развитию событий, характерных для его неспокойного времени. Да и радикальные антиримские взгляды сложились в его юной голове вполне зрело и однозначно. Даже отец, который в нём души не чаял, видя достойного продолжателя рода, уступал своему отпрыску в резкости суждений в адрес цезаря и Римской империи в целом! Но мать…как у самого родного человека на свете поднялась рука на мужа и любимого отца?! Почему Боги так не справедливы?! Почему они не разделили поровну любовь между родителями, братом близнецом Хрестосом, этом завистливом хиляке, коронованным с ним в один день?! Почему власть и ещё раз власть толкает родных и близких на такие страшные грехи? Где? В каких потаённых уголках человеческого сознания таится тот страшный червь, диктующий страшные условия игры, под названием БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ?! Добрый десяток раз он был на волосок от рукопожатия Анубиса*. Необъезженный конь, на котором удержаться удалось только благодаря, возможно, самому Дионису, отравленная пища, падающие балки…этот список можно долго продолжать, но последней каплей стало убийство отца. Выход один: бежать! Бежать туда, где горизонт примет его своей бесконечностью. Туда, где вершина Олимпа явит таки ему лицемерных богов и он сам, Митридат Евпатор, будет судить их, олицетворяя собой острый акинак* справедливости! Берегись, Рим! Твоё мировое господство упрётся коленями в землю перед истиной, которую сеет настоящий монарх!

И что та завтрашняя буря?! Смешно.

Как любой путник, погруженный в бурные потоки собственных размышлений, молодой правитель не понял, где он очутился. Мысль о ночлеге особенно его не заботила. Не смотря на истинно царское происхождение воспитан он был по-спартански. Правда, долгая дорога и гневные мысли вымотали его сполна. Он даже не заметил, что стоит по щиколотку в воде. Перед его взором открылась незыблемая гладь большого озера, которое, словно потерянное в степи каким-то великаном зеркало, отражало всю неповторимую красоту заката. Раздевшись до нага юноша медленно входил в тёплую воду, а под ногами ощущал мягкую податливость донного ила, который обволакивал и успокаивал, по мере погружения в него разгоряченного походом тела. Устроившись поудобнее и расслабив затёкшие мышцы Митридат сам не заметил, как дрёма затуманила его сознание. Ночь, локоть* за локтем крадущая у мира свет, постепенно превратила всё вокруг в тёмный зал, где зажглись все меноры* вселенной, огнями мириадов звёзд.

- Какой странный сон… разве может в воде гореть такой яркий огонь?

Эта мысль, будь она на яву или во сне, сковала всё тело и не позволила даже думать о какой-то попытке пошевелиться. Вода в центре озера начала бурлить и переливаться всеми цветами радуги. Повеяло каким-то неестественным жаром, который, казалось, извергался из самого Аида*. Из бурлящего потока вырвался огненный столб, а затем, с громогласным воплем вырвался на поверхность огромный грифон. На одну маленькую голову свалились сразу все страхи, впитанные с молоком матери и закреплённые сказками жрецов! Но этим всё не закончилось. Взлетев над огненным озером, подземный грифон повернул голову в сторону моря и прокричал так, что кровь застыла в жилах Митридата. На крик монстра, с шумом рассекая воздух, по небу, величественно, стряхивая с крыльев морскую пену, плыл второй грифон. Казалось, что даже звёзды дрогнули от ответного крика посланника Меотиды*. Не заставил себя ждать и третий монстр, который словно коршун на добычу, рухнул откуда-то сверху и завис, поравнявшись с двумя прибывшими ранее чудищами. Крик последнего просто расплавил остатки сознания , позволив воспринять неизвестно каким чувством одно лишь слово: «ДОСТОИН!».

Первый голос звучал словно из головы, напоминая по интонации шепот ведуньи, негромкий, но вкрадчивый, блокирующий все попытки допустить хоть одну лживую мысль:

- Ты, избранный сын человечества, отныне получишь всё, о чём может желать любой смертный.

Второй ,как бы перебивая, втиснулся в сознание:

- Мы знаем что хотят смертные. Теперь твоё второе имя – Дионис.

Третий поставил звонкую точку в этом коротком, но ёмком совещании:

- Возьми это чёрное золото и бессмертие в придачу. Владей, но помни: ни меч, ни яды, ни стрела не оборвут твою жизнь до тех пор, пока ты не наложишь на себя руки!

Пронзительный крик разорвал небо надвое и молочный туман, укрывший озеро, словно взбитыми сливками, рассеялся и уступил место рассвету.

- Как быстро пролетела ночь, - подумал мальчик, - хорошо, что меня не проглотили эти чудовища…хотя…это был лишь сон?..

Каждое движение давалось с трудом. Тело каким-то непостижимым образом погрузилось в ил и словно навеки вмуровалось в эту странную прибрежную грязь. Неимоверным усилием, высвободив по очереди, сначала руки, затем торс, Евпатор выполз из трясины и с ужасом заметил, что его (?!) тело сплошь покрыто слоем чёрной, странно пахнущей маслоподобной грязью, которая под лучами солнца высыхала, трескалась и противно стягивала кожу. Найдя участок озера с чистым дном, он стал соскабливать с себя этот «подарок Богов», выглядевший, если честно, совсем не презентабельно и совсем не по-королевски. Крепкий статный молодой человек, вышедший на берег, не был похож, даже отдаленно, на того двенадцатилетнего юнца! В отражении водной глади он увидел богатыря лет двадцати, поджарого и мускулистого, словно вылитого из бронзы. Лежащая на берегу его (?) одежда, годилась лишь на изготовление набедренной повязки и подобия обуви.

В ущелье Митридат встретил одинокого пастуха и по началу удивился, что тот не пал ниц перед царём великого Понта, но потом, осознав все перемены своей внешности, остудил гнев и спросил, не слышал ли старик, что случилось минувшей ночью?

- Ты, видно, издалека, юноша, - спросил старец,- но твой профиль мне кажется до боли знаком. У одного богатого господина я видел целую драхму! Чеканный образ на монете будто отлит по твоим чертам! Как пошутила над тобой природа…ты - вылитая копия царя. С такой внешностью в город даже не суйся! Как бы не накликал на себя беду…

- Да я и есть царь!!! Как смеешь ты, жалкий червь степной, не узнать сына самого Эвергета! Я-Митридат Евпатор!

Скрипучий смех пастуха прервал громогласные восклицания молодого хвастуна:

- Даже не упоминай имя пропавшего семь лет назад царя, глупый самозванец! Мать изчезнувшего Евпатора вот уже восьмой год безраздельно властвует в Понте Эвксинском и ни дня не позволила горевать о пропавшем истинном правителе! Своим подолом эта змея выстелила путь римлянам к настоящей власти и теперь она просто на побегушках у цезаря. Как, впрочем, большая половина мира…

- Семь лет? А не выжил ли ты из ума, старый бродяга?! По тебе уже плачет локула*, а ты пытаешься людям морочить головы?! Пошёл прочь, радуйся, что не убил тебя сразу, тебе и так не много осталось, старая лживая собака!



С этими словами Митридат пнул старика что есть силы и пошел, проклиная странствующего кликушу, по направлению к городу.


Смотрите также:
Потомок династии персидских царей Ахеменидов, а по матери Лаодике самого
52.39kb.
1 стр.
Потомки Королевы Эллинов Ольги Константиновны. Принц Филипп потомок русских царей, греческих и английских королей, германских курфюрстов
215.05kb.
1 стр.
Египетская военная держава времени XVIII династии
119.93kb.
1 стр.
Христианским церквям, организациям и масс медиям латвии
30.22kb.
1 стр.
День матери. История возникновения
22.55kb.
1 стр.
Персидская держава царя царей
31.5kb.
1 стр.
Сценарий праздничного концерта, посвященного Дню Матери. «Без матери нет ни поэта, ни героя»
110.13kb.
1 стр.
Информационный материал ко Дню матери
80.75kb.
1 стр.
Информационный материал ко Дню матери
80.6kb.
1 стр.
«Назад в будущее!»
14.01kb.
1 стр.
«День Матери»
74.8kb.
1 стр.
Цель: придать особое значение в нашей жизни главного человека Матери
97.44kb.
1 стр.