Главная
страница 1
«Полития».-2009.-№3.-С.51-57.
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ

СОВРЕМЕННОГО МИРОВОГО КРИЗИСА
М.М.Лебедева
Кризис, охвативший современный мир, является одной из наибо­лее дискутируемых проблем сегодняшнего дня. От обсуждения финан­совых его аспектов перешли к экономическим, а потом и к более об­щим. Несомненно, что на развитие кризиса повлияли и финансовые, и экономические, и многие другие факторы. Однако представляется, что глобальный кризис, с которым мы столкнулись, стал прежде всего след­ствием кризиса Вестфальской (государствоцентричной) системы миро­устройства.

То, что нынешний финансовый и экономический кризис есть, по сути, проявление кризиса политического, на интуитивном уровне по­нимают многие. Необходимо подчеркнуть только, что в отличие от дру­гих кризисов, которые порождались или сопровождались политически­ми сбоями, современный обусловлен проблемами не одного или не­скольких государств, а именно политической системы мира как таковой.

О связи дисфункций в работе экономических механизмов с Вест­фальской системой еще 10 лет назад писала английская исследователь­ница С.Стрэндж1. Анализируя причины финансового кризиса конца 1990-х годов, она пришла к заключению, что интересы национальных государств вступают в противоречие с принципами функционирования мировой экономики.

В настоящее время ситуация еще больше осложнилась. Государствоцентричная модель организации мира все чаще оказывается слиш­ком узкой для современных реалий. Выход за пределы установленных ею «правил» проявляется во всех областях, особенно в конфликтных ситуациях2. И финансово-экономический кризис здесь, похоже, не ис­ключение. Система, в которой государства «отвечали за все», утрачивает эффективность, и, как следствие, мир становится плохо управляемым.

За свою 360-летнию историю мировая политическая система, вос­ходящая к Вестфальскому миру 1648 г., безусловно, значительно эволю­ционировала. Важнейшим этапом на этом пути было превращение ее из системы, фактически охватывающей лишь часть европейских госу­дарств, в действительно глобальную. De jure весь мир стал представ­лять собой единую систему национальных государств, которые взаи­модействуют между собой на основе международного права. И здесь кроется одна из первых причин того, почему государства сейчас неспо­собны «отвечать за все», — слишком разными оказались сами эти госу­дарства.

Разумеется, государства никогда не были однородными. Они раз­личались по множеству параметров. Однако сегодня они по-разному относятся к тому, что составляет стержень политической организации мира, — к самой Вестфальской системе. Строго говоря, в современном мире существует три типа государств — государства модерна (например, КНР, США и др.), предмодерна (Сомали, Афганистан и др.) и постмо­дерна (государства ЕС)3, причем государств последних двух типов, то есть невестфальских, больше, чем собственно вестфальских. Соответ­ственно, их влияние на систему возрастает, приближаясь к критиче­ским значениям4.

Несостоявшиеся и непризнанные государства, а также государ­ства, игнорирующие принципы, лежащие в основе международных от­ношений, все чаще дают о себе знать, создавая общемировые проблемы (пиратство, вооруженные конфликты и т.п.). «Плохая управляемость» побуждает к безответственности и других акторов мировой политиче­ской системы, государственных и негосударственных, что еще больше ослабляет управляемость и в итоге ведет к различного рода кризисам. В свою очередь, кризисы, в том числе современный, воздействуют на наиболее слабые структурные звенья системы. Поэтому в ближайшем будущем мы можем ожидать увеличения числа несостоявшихся госу­дарств.

Вторым значимым моментом в развитии мировой политической системы стал выход на международную арену негосударственных акто­ров. На данный факт уже более 30 лет назад обратили внимание Дж.Най и Р.Кеохейн5. Сегодня процесс транснационализации значительно рас­ширился. Все большее число акторов действует за пределами нацио­нальных границ, и практически не осталось сфер, ограниченных рамка­ми национальных государств. Активно транснационализируется даже такая область, как безопасность. С одной стороны, межгосударственное сотрудничество в этой области становится нормой даже при наличии серьезных политических разногласий (например, взаимодействие Рос­сии и США в борьбе с терроризмом в начале 2000-х годов). С другой стороны, вопросы безопасности передаются на уровень негосудар­ственных акторов, что выразилось, наряду с прочим, в появлении част­ных военных компаний6. Оставаясь бизнес-структурами, эти компании выполняют весьма специфические функции, связанные с обучени­ем военному делу, сопровождением грузов в конфликтных зонах и т.п. Более того, известны случаи, когда подобные структуры привлекались к участию в военных операциях.

Все эти изменения в мировой политической системе происходят в условиях научно-технической революции, открывшей перед небольши­ми государствами и даже отдельными группами людей такие возможно­сти для нанесения ущерба своим противникам, которыми в прошлом обладали только супердержавы.

Возрастание глобальных политических рисков является тем фо­ном, на котором сегодня развивается мировая экономика. Кроме того, описанные выше процессы вызвали к жизни целый ряд новых феноме­нов, к числу которых, безусловно, относится размывание ролей и функ­ций акторов, действующих на мировой арене.

Так, обращает на себя внимание, что в последнее время неко­торые государства занялись «зарабатыванием» денег, воспроизводя модель поведения, характерную для бизнес-корпораций. Особенно по­казателен в этом смысле случай с Исландией, которая в большом коли­честве скупала европейские компании, залезая при этом в долги. В ре­зультате она оказалась на грани дефолта. Указанная тенденция тем более опасна, что механизмы, препятствующие подобного рода риско­ванным действиям со стороны частных структур, оказываются бессиль­ны, когда на рынок выходит национальное государство.

Вместе с тем государства не всегда в полной мере проявляют свою ответственность за процессы, происходящие на национальном уровне, в том числе в сфере экономики. Ярким примером здесь может служить история с жилищным кредитованием в США. Даже когда ситуация приблизилась к критической, мало что было сделано для ее исправле­ния. Разумеется, государства нередко вели себя аналогичным образом и в прошлом. Однако ввиду транснационализации современного мира подобная безответственность вызвала эффект «снежного кома», и про­блемы одной страны превратились в проблемы многих. Конечно, не будь США ведущей экономической державой мира, воздействие раз­вертывавшихся там процессов на ситуацию в мире, скорее всего, оказа­лось бы не таким сильным. Тем не менее возлагать вину за кризис ис­ключительно на США или западный мир в целом, как это порой пытаются сделать7, едва ли оправданно с научной точки зрения. Его корни лежат намного глубже, что значительно осложняет как анализ происхо­дящего, так и разработку практических мер, способных нейтрализовать негативные тенденции развития. В мире, где действуют тысячи разно­образных акторов, решения, принятые десятком или несколькими де­сятками из них (например, двадцаткой наиболее экономически влия­тельных стран), вряд ли могут быть эффективными.

В свою очередь, бизнес все более активно вторгается в соци­альную и политическую сферы. В целом эта тенденция тоже не нова. Крупные корпорации давно занимаются созданием собственных «госу­дарств» со своей системой здравоохранения, безопасности, образования и т.п. И хотя степень вовлеченности бизнеса в решение социальных проблем в последние годы заметно возросла, главное заключается в том, что его социальная ответственность стала распространяться вширь, вплоть до глобального уровня. Прежде всего речь идет о так называемом Глобальном договоре, вступившем в силу в 2000 г. и пред­полагающем охрану окружающей среды, защиту прав человека, проти­водействие коррупции и т.д. Раньше такого рода ответственность в гло­бальном масштабе была характерна для межправительственных органи­заций, ряда государств и некоторых НПО, тогда как бизнес выступал скорее в роли их оппонента.

Очевидно, что подобный поворот в установках крупных корпора­ций был во многом связан со стремлением повысить доверие и лояль­ность к своему бизнесу в условиях нарастающего давления со стороны НПО, антиглобалистских движений и т.п. В результате социальная от­ветственность стала превращаться в одно из конкурентных преиму­ществ, тем самым побуждая других экономических акторов в большей мере учитывать интересы гражданского общества8.

Одновременно начали создаваться механизмы, позволяющие биз­несу непосредственно влиять на политику9. Важнейшей площадкой для диалога между ведущими бизнесменами и политиками является Все­мирный экономический форум в Давосе. Аналогичные площадки суще­ствуют также на региональном и национальном уровнях. С их помощью бизнес вносит свой вклад в формирование международной повестки дня. И хотя с наступлением кризиса эти площадки серьезно пострада­ли, следует ожидать их быстрого восстановления, как только ситуация улучшится. Основанием для такого прогноза служит все ббльшая поли­тическая ориентированность бизнеса.

Таким образом, сегодня государства зачастую действуют по образ­цу корпораций, а те, со своей стороны, начинают брать на себя функ­ции государств. Сходные изменения претерпевают и функции других акторов. Так, при возникновении острых внутригосударственных кон­фликтов их урегулированием нередко занимаются международные организации, регионы ряда стран активно действуют на наднациональ­ном уровне (в частности, в рамках ЕС), а НПО выступают инициатора­ми межправительственных соглашений. Другими словами, налицо от­четливая тенденция к переплетению функций различных акторов, при­чем в масштабах, намного превосходящих те, что были в прошлом. Прямого воздействия на положение дел в экономической сфере данный факт, казалось бы, не оказывает (за исключением случаев, подобных исландскому). Однако такое переплетение влечет за собой рост неопре­деленности: становится все менее понятно, кто и как будет «играть» на мировой сцене. Политические риски усиливаются. А этот фактор уже непосредственно влияет на деловую активность.

Увеличивает неопределенность и снижает эффективность суще­ствующих механизмов управления мирополитическими процессами и транснационализация мелкого и среднего бизнеса, то есть компаний с персоналом менее 500 человек. Этот процесс, получивший развитие на­чиная с 1990-х годов, пока еще слабо изучен. Тем не Менее уже можно сказать, что транснационализация среднего и мелкого бизнеса происхо­дит двояким путем: (1) за счет деловой активности за пределами нацио­нальных границ, что в современных условиях становится все более ре­альным благодаря новым технологиям; (2) через создание филиалов на территории других государств. В настоящее время примерно каждое третье предприятие среднего и малого бизнеса в США и каждое седьмое в Японии работает на транснациональном уровне10.

Специфика транснационализации малого и среднего бизнеса за­ключается в том, что она сопровождается формированием международ­ных альянсов, когда производитель из одной страны объединяется с по­ставщиком из другой и т.п.11 В результате структуры среднего и малого бизнеса оказываются более гибкими и легче приспосабливаются к но­вым условиям, чем крупные корпорации, что создает благоприятные возможности для дальнейшей их транснационализации.

Следует заметить, что наряду с экономикой транснационализируются и другие сферы. Примером может служить развитие интеграции в области высшего образования на европейском континенте. В конечном итоге Болонский процесс призван способствовать повышению мобиль­ности граждан, прежде всего в целях трудоустройства.

Изменения в мировой политической системе вызвали к жизни две разнонаправленные тенденции. Первая тенденция с очевидностью до­минирует и связана с усилением взаимодействия между государством и другими акторами, в том числе структурами бизнеса. Частногосударственное партнерство охватывает самые разные сферы, включая сферу безопасности (например, бизнес-структуры привлекаются для борьбы с терроризмом12). Активно сотрудничает с частным сектором и предста­вителями гражданского общества такая влиятельная международная организация, как ООН.

Вторая тенденция находит выражение в участившихся попытках бизнеса использовать в своих интересах государственные и междуна­родные институты, что означает выход коррупции на транснациональ­ный уровень. О масштабах возникшей угрозы свидетельствует, в част­ности, коррупционный скандал вокруг программы «Нефть в обмен на продовольствие», в котором оказался задействован ряд высокопостав­ленных чиновников ООН, а общая сумма взяток, по некоторым оцен­кам, составляла около 1,8 млрд. долл. США13.

Таким образом, эволюционные изменения в мировой политичес­кой системе, повлекшие за собой размывание прежних «правил игры», создали почву для кризисных явлений в экономике.

В настоящее время существует три подхода к преодолению кризи­са. Сторонники первого из них связывают решение нынешних проб­лем с усилением роли государства и более жестким соблюдением норм Вестфальской системы. Как представляется, подобный путь, de facto равнозначный попытке повернуть историю вспять, ведет в тупик. Вер­нуться к прежней модели организации мира едва ли удастся хотя бы потому, что сформировались структуры и связи транснационального характера. Бизнес уже невозможно удержать в рамках национальных го­сударств, да и сама система таких государств под влиянием многих фак­торов оказалась «расшатана».

В основе второго подхода лежит представление о том, что совре­менный кризис по природе своей идентичен тем, что сотрясали миро­вую экономику в прошлом, и бороться с ним нужно теми же методами. По сути, речь идет о «симптоматическом лечении», не затрагивающем структурные параметры экономики, не говоря уже о политике. Однако, как показывает практика, традиционный антикризисный инструмента­рий сегодня во многом утратил свою эффективность.

Наконец, третий подход предполагает учет совокупности струк­турных сдвигов, произошедших в последние годы в экономической, со­циальной и политической сферах. Согласно этому подходу, чтобы пре­одолеть кризисные процессы в экономике, прежде всего необходимо изменить «правила игры» на мировой арене.

Новые «правила игры» должны отвечать мегатрендам мирового развития и отражать современные тенденции в политической архи­тектуре мира, в первую очередь такие, как многосторонность, то есть кардинальное расширение числа государств, участвующих в решении международных проблем, и многоуровневость, что подразумевает взаи­модействие государственных и негосударственных акторов. Одним из примеров многоуровневого и многостороннего принятия решений мо­жет служить Всемирный саммит по вопросам информационного обще­ства, во втором раунде которого приняло участие более 19 тыс. человек из 175 стран мира — Представители государственных структур, деловых кругов и гражданского общества, а также ряда международных орга­низаций.

Разумеется, подобного рода многосторонность и многоуровне­вость порождают немало проблем, связанных со сложностью согласова­ний. Однако эти проблемы вполне разрешимы. Весьма перспективной в этом плане представляется так называемая сетевая дипломатия, «опи­рающаяся на гибкие формы участия в многосторонних структурах»14 и предполагающая сочетание двухсторонних и многосторонних контак­тов. Как справедливо отметил министр иностранных дел России С.В.Лавров, в рамках такой дипломатии «всегда найдется место для лю­бой дипломатической комбинации, основанной на позитивных совпа­дающих интересах сторон»15.

Подводя итоги, следует подчеркнуть, что без новой политической архитектуры, которая бы позволила эволюционным путем перейти от существующих систем и механизмов глобального управления к новым, отвечающим современным реалиям и тенденциям, миру едва ли удастся избежать кризисных или шоковых вариантов развития.


Библиография
Афонцев С.А. 2008. Транснациональные компании в мировой по­литике // Лебедева М.М. (ред.) «Приватизация» мировой политики: локальные действия — глобальные результаты. — М.

Бобина М.А., Грачев М.В. 2006. Международный бизнес: Стра­тегия альянсов. — М.

Концепция внешней политики Российской Федерации. 2008. — М. (http://www.kremlin.ru/text/docs/2008/07/204108.shtml).

Лавров СВ. 2007. «Сетевая дипломатия» сейчас востребована как никогда //Известия. 3.01 (http://www.izvestia.ru/politic/article3099901/).

Лебедев М.В. 2007. Международное сотрудничество в борьбе с терроризмом: роль бизнеса // МЭиМО. № 3.

Лебедева М.М. 2008а. Рефлексия конфликтов: новое качество старых ситуаций // Богатуров А.Д. (ред.) Экономика и политика в со­временных международных конфликтах.— М.

Лебедева М.М. 20086. Такие разные государства // Лебеде­ва М.М. (ред.) «Приватизация» мировой политики: локальные действия — глобальные результаты. — М.

Лебедева М.М. (ред.) 2008в. Мировая политика: новые пробле­мы и направления. — М.

Сафранчук И.А. 2008. Феномен «частной силы»: последствия для государственных и негосударственных акторов // Лебедева М.М. (ред.) «Приватизация» мировой политики: локальные действия — глобаль­ные результаты. — М.



Чихарев И.А. 2009. Кризис мироустройства // Полис. № 3.

Cohen S. 2006. The Resilience of the State: Democracy and the Challenges of Globalization. — P.

Cooper R. 2002. The Post Modern State // Leonard V. (ed.) Re-Or­dering the World: The Long-Term Implications of September 11th (http:// fpc.org.uk/articles/169).

Fujita M. 1995. Small and Medium-sized Transnational Corporations: Salient Features // Small Business Economics. № 7.



Keohane R.O., Nye J.S. 1972. Introduction // Keohane R.O., Nye J.S. (eds.) Transnational Relations and World Politics. — Cambridge.

Strange S. 1999. The \№stfailure System // Review of International Studies. Vol. 25.

1 Strange 1999.

2 Лебедева 2008a.

3 См., напр. Cooper 2002; Cohen 2006. Предложенная классификация, конечно, условна, и почти в каждом государстве мож­но найти элемен­ты как модерна, так и пред- и постмодерна. Говоря о принад­лежности госу­дарств к тому или иному типу, мы имеем в виду лишь доминирующие характеристики.

4 Подробнее см. Лебедева 20086.

5 Keohane, Nye 1972.

6 Подробнее см. Сафранчук 2008.

7 См., напр. Чихарев 2009. 13—15.

8 Афонцев 2008.

9 Лебедева 2008в: 61-82.

10 Fujita 1995.

11 Бобина, Грачев 2006.

12 Подробнее см. Лебедев 2007.

13 http:// www.rian.ru/ spravka/201028/ 41923319.html

14 Концепция 2008.

15 Лавров 2007.


Смотрите также:
«Полития». 2009.№3. С. 51-57. Политические основания современного мирового кризиса
123.32kb.
1 стр.
Текущая редакция, утверждена следующими
486.35kb.
2 стр.
Татьяна Ивановна Волкова Философские основания глобальных проблем современного общества
667.62kb.
3 стр.
Тема Введение. Общая характеристика современного мирового хозяйства
1713.1kb.
8 стр.
Интеграционные процессы в странах СНГ в условиях мирового экономического кризиса
131.19kb.
1 стр.
Инп ран, Москва Российский высокотехнологичный комплекс в условиях мирового финансово-экономического кризиса
160.85kb.
1 стр.
Анализ деятельности учреждений культуры клубного типа Кемеровской области за 2008 год
134.03kb.
1 стр.
Журнал «Новая и новейшая история» №5, 2009
438.66kb.
3 стр.
Некоторые тенденции развития международного туризма в посткризисный период
49.87kb.
1 стр.
«Истинные причины возникновения мирового экономического кризиса» часть 1
826.96kb.
3 стр.
Глобальный кризис как кризис перепроизводства денег
382.79kb.
3 стр.
В выпуске: президент 5
2241.67kb.
21 стр.