Главная
страница 1
ВЕСЁЛЫЙ СОЛДАТ: литературный час по книге В.П. Астафьева

Для 9-11классов.

2012 год объявлен в нашей стране Годом русской истории.

История - прекрасная, как зарево!

История – проклятая, как

Нищенство!

Людей преображающая заново

И отступающая перед низостью.

История – прямая и нелепая!

Как часто называлась ты,-

Припомни, - плохой, когда была

Великолепною!

Хорошей – хоть была постыдно

подлой!


Как ты зависела от вкусов

мелочных.

От суеты, от тупости души.

Как ты боялась властелинов,

мерящих тебя

На свой придуманный аршин!

Тобой клянясь, народы

одурманивали.

Тобою прикрываясь, земли грабили.

Тебя подпудривали.

И подрумянивали.

И перекрашивали! И перекраивали!

Ты наполнялась криками истошными

И в великаны возводила хилых…

Послушай. Ты ж не просто пыль

архивов.

История!.. Сожми сухие пальцы.

Живое сердце людям отвори.

Смотри, как по – хозяйски

просыпаются

Бессмертные создатели твои!..

Р.И.Рождественский.

Сегодня состоится презентация книги Виктора Петровича Астафьева «Весёлый солдат». (Даты жизни писателя 1.05.1924г.-29.11.2001г.). Великая Отечественная война. Книги разных писателей, написанные в своё время, по-своему отражали события той поры.

Повесть «Весёлый солдат» автобиографическая. Вышла в 1998 году. Отмечена литературной премией имени Аполлона Григорьева. Своё произведение Виктор Петрович создавал 10 лет, с 1987 по 1997 год. Произведение отличается от других его повестей военной тематики. Он показал нам войну в её настоящем виде – в крови, страдании, смерти.

Жизнь солдата на фронте: «Привык вот …есть лёжа на боку или стоя на коленях из общей, зачастую плохо иль вовсе не мытой посудины, привык от весны до осени не менять белье и прочую одежду, месяцами не мыться, иногда неделями не умываться, привык обходиться без мыла, без зубной щетки, без постели, без книг и газет, без клубов и театров, без песен и танцев, даже без нормальных слов и складных выражений – все слова заменены отрывочными командами, необходимым минимумом междометий для объяснения между собой и командирами, необъятного моря матерщины, грубостей, скабрезностей, военного жаргона, во многом заимствованного у подзаборников, урок и всякой тюремной нечисти – всё это как раз и соответствовало тому образу существования – жизнью это назвать нельзя – преступно, постыдно, античеловечно называть это жизнью.

Повесть начинается и заканчивается словами: «Четырнадцатого сентября 1944года я убил человека». Наблюдательный пункт артиллерийского дивизиона, в котором служил герой повести Виктор, располагался у подножия горы, на краю неубранного картофельного поля, а за полем, в маленькой деревушке стояли немцы. Поле переходило то к нашим, то к немцам. Как-то ранним утром немцы пошли в атаку, застав врасплох наших бойцов, началась беспорядочная стрельба.

«Наконец уяснив, что всех врагов мне одному не перебить, я уцепил на прицел определенного немца. Судьба его была решена… Немец, мною намеченный, чаще других поднимался из картошки и бросками, то падая, то ложась, бежал за скирду клевера. На отаве клевера, яркой, как бы осыпанной комочками манной кашицы, он полз, и довольно быстро, потом вскакивал и опрометью бросался в укрытие, за скирду. На спине его, прицепленный к ранцу, взблёскивал котелок. Я поставил планку на 350м и несколько раз выстрелил по этому котелку, когда немец лежал в картошке. Попадало, должно быть, близко, но не в солдата, должно быть малоопытного, иначе он давно бы снял ранец с котелком – мишень на спину опытный солдат никогда себе навесить не позволит…

Немец не дотянул до последующего бугорка два-три метра и, раскинув руки, словно неумелый, напуганный пловец, упал в смятую, уже перерытую картошку. Я передёрнул затвор, вогнал новый патрон в патронник и неумолимо навис над целью дулом карабина.

Я нашёл «своего» немца и обрадовался меткости. Багровое пятно, похожее на разрезанную, долго лежавшую в подвале свёколку, темнело на сереньком пыльном мундире, над самым котелком. Но ещё не засохшей, но уже вязко слипшейся в отверстии крови неземным, металлически облескивающим цветком сидели синие и чёрные мухи, и жуки с зелёной бронёй на спине почти залезли в рану, присосались к ней…

И лишь: «Это я убил его! – остро протыкало усталое, равнодушное, привычное к мертвецам и смертям сознание.- Я убил фашиста. Убил врага. Он уже никого не убьёт. Я убил. Я!..»

Вскоре военные действия для Виктора закончились: через несколько дней ему чуть не оторвало руку, и он по дороге в медсанбат попал под обстрел, чудом остался жив и подумал, что его немец оказался не самым мстительным.

Почти вся первая часть под названием «Солдат лечится» посвящена описанию медсанбатов, распределительных госпиталей и безобразий, происходящих в них, бесчеловечного обращения с ранеными.

Из львовского распределительного госпиталя раненых сажали в санпоезда и отправляли на восток – здесь царил вечный шум, гам и воровство… «У санпоездников правило: не принимать на эвакуацию тех бойцов, у которых чего-либо не хватает из имущества, даже если нет одной ноги – ботинки должны быть парой, такова инструкция санупра. Кое-что выдавалось здесь, со складов ахового распредгоспиталя, и склады те напоминали широкую городскую барахолку. На них артелями, точнее сказать бандами, орудовали отъевшиеся, злые, всегда полупьяные мужики без наград и отметок о ранениях на гимнастёрках. Они не столь выдавали, сколь меняли барахлишко на золото в первую голову, на дорогие безделушки, даже на награды и оружие. Думаю, не один пистолет, не одна граната через те склады, через тех тыловиков - грабителей попали в руки бандеровцев. Здесь можно было месяцами гнить и догнивать из – за какой – нибудь недостающей пилотки, ботинка или подштанников.»

В Хасюринском госпитале, что на Кубани, главным лечением был гипс. Прибывающих раненых заключали в гипс, как в боевые латы, и оставляли в покое, здесь царила полная антисанитария, бойцы заживо гнили. Раненых плохо кормили, солдаты, пережившие ужас сражений, рисковали погибнуть в госпитале. Они скрашивали своё пребывание солдатскими байками, рассказами о пережитом на полях сражений.

«За танкистом сапёр в разговор вступил, сперва долго мосты и переправы материл, затем тех, кто его в сапёры определил.- Вон, то ли дело лётчики! Им и водка, и мясо – всё!

Нашёлся человек из авиации: «Не завидуйте нашей жизни. У всех у вас есть главное – земля под ногами. А там? Там бывали такие моменты, что согласился бы все брёвна перетаскать, одной картошкой питаться, только б она, земля родимая, под ногами была, но не гибельная пустота…»

Наконец прибывшая комиссия навела порядки: начальник был отстранён от работы, госпиталь закрыли, раненых расформировали в другие госпитали. Виктор оказался в Краснодарском госпитале, где раненых бойцов действительно лечили. Ему повезло: хоть не полноценную, но всё же руку удалось спасти.

После лечения его отправили в запасной полк на окраину разрушенного Сталинграда. Там собирались настолько ослабленные солдаты, что сил у них хватало только принести всего три кирпича для строящейся казармы. В этом месте повести впервые появляется выражение «весёлый солдат». «Назначенный старшим десятка, как-то под вечер неспешно вёл я свою команду, вооружённую кирпичом, озирая окрестности и уныло бредущую толпу бесцветных, вялых людей. Взял да и запел: «Сколько их? Куда их гонят? Что так жалобно поют? Домового ли хоронят, ведьму ль замуж отдают?...» Послышались смешки, в массах работяг возникло некоторое оживление. Тут, в Сталинграде, слыл я уже весёлым солдатом, но я не был весёлым, взвинченным был, тяжело переносил разлуку с первой своей любовью, отчего-то запрезирал себя с этими кирпичами, в этой рваной одежде».

Из запасного полка солдат обманом сбежал на фронт, но границе военный кордон отсеивал таких находчивых, и он был отправлен в Ровно дослуживать в конвойный полк, ведь победа уже близилась. Вскоре после описываемых событий первая часть заканчивается словами: «Но что бы ни совершалось со мной…тот убитый мной человек неотступно будет следовать за мной, за судьбой моей…мы все несём в себе и за собой нашу память».

По дороге с войны Виктор Петрович женился на Марии Семёновне Корякиной. И вместе с женой поехал на её Родину – Урал. Сам он был детдомовский, и ехать ему было не к кому. У жены была большая семья, жившая в одном доме. Нового члена семьи приняли хорошо. Но когда с войны вернулась старшая сестра тоже с мужем: начались ссоры, проблемы. И Виктора Петровича с женой отселили в старый флигель, в котором было очень холодно. Ему пришлось вести войну с огромными крысами. Здесь у них родились дочь и сын.

Во второй части повести, которая называется «Солдат женится», подробно описано хождение в военкомат для смены военных документов на гражданские, а значит, получения работы и продуктовых карточек. Военкомат был переполнен, там дежурили месяцами, работы не было. Мирная жизнь не начиналась, мирная жизнь брала за горло и заставляла действовать, иначе пропадёшь с голоду.

Критик Андрей Немзер сказал: «Уходят на войну и сражаются - вместе. Возвращаются с войны и оплачивают её счета – по одиночке. Поэтому, видимо повесть В.П.Астафьева представляет собой максимально откровенную исповедь, размышления о том, как может выжить отдельный человек».

«…Прикончили фашиста, загнали ему пулю в лоб…Кого закопали. Кого рассеяли. Сами тоже рассеялись. Пора браться за ум. Пора учиться жить. Биться в одиночку. За существование! Слово – то какое! Выстраданное, родное, распрекрасное – новорождённое, истинно наше, советское. На полкиловой пайке его и не выговоришь…»

Наконец герою повести удалось устроиться на железную дорогу, но случилось несчастье – ему раздавило палец. Виктора подержали на больничном, затем пришлось оставить работу. Здесь, на Урале, у Виктора Петровича появился кум, на долгие годы друг и верный помощник, его поддержка была очень кстати, потому что, как и большинству в те годы, семье Виктора пришлось пережить очень много неимоверных трудностей. (Зачитать отрывок из повести о потере детей).

О нашем городе Чусовом Виктор Петрович Астафьев писал: «Разбежавшийся по берегам трёх рек, по логам карабкакющийся в косогоры – городищко, в котором мне предстояло жить и прожить почти два десятка лет, был чем-то притягателен и даже родственен, несмотря на свой чумазый индустриальный облик. Много я тут горя переживу, много испытаю бед и несчастий, но место это уральское, городишко этот, открытый бесхитростным рабочим ликом всем непогодам и невзгодам, всем грозам, градам и ливням, прирастёт к сердцу. Навечно…»

Жили возле железной дороги. Мимо частенько провозили пленных немцев. Однажды такой состав остановился возле флигеля, и пленным разрешили пройти по домам, попросить продуктов. Пришёл один немец и к Виктору. И они ели сваренную в мундире картошку за одним столом – два бывших врага.

В девяностые годы Виктор Петрович увёз семью на свою родину – в Сибирь в село Овсянка, где и прожил до конца жизни.

У героя повести «Весёлый солдат» была любимая песня. Ему очень помог с постройкой нового дома кум, и когда друзья отмечали завершение стройки, Виктор для кума – слегка захмелев, иначе не решился бы,- исполнил свою любимую, заветную и вечную песню, - «Вниз по Волге – реке».



Виктору Петровичу Астафьеву – веселому солдату посвящается…(Звучит русская народная песня «Вниз по Волге – реке»).


Смотрите также:
Весёлый солдат: литературный час по книге В. П. Астафьева Для 9-11классов
70.83kb.
1 стр.
Литературный час
81.91kb.
1 стр.
Спешите делать добро. Литературный час по творчеству В. Катаева
34.69kb.
1 стр.
Литература Дочитать рассказ В. П. Астафьева «Конь с розовой гривой»
7.54kb.
1 стр.
Урока : Литературный журнал «о Борисе Полевом и его книге»
23.97kb.
1 стр.
Дипломная работа Поэтика и художественное своеобразие повести В. Астафьева «Пастух ит пастушка» 71
38.02kb.
1 стр.
Звенит звонок весёлый Звонок весѐлый, громкий, смелый, звонкий
100.78kb.
1 стр.
Решением ученого совета кгпу им. В. П. Астафьева от 4 октября 2006 года №7
62.23kb.
1 стр.
Сверхновый литературный журнал «Млечный Путь» Выпуск 11
3140.72kb.
14 стр.
Мифологема воды / океана / реки в художественном мире в. П. Астафьева и и. Г. Мелвилла
23.17kb.
1 стр.
Веселый день с Агнией Барто 1—2 классы
82.14kb.
1 стр.
Классный час ко дню защитника отечества «о героях чечни и подводной лодки
112.9kb.
1 стр.