Главная
страница 1страница 2страница 3


САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ


На правах рукописи
Мед

Наталья Григорьевна
Оценочная картина мира в испанской лексике и фразеологии

(на материале испанской разговорной речи)
Специальность 10.02.05 –романские языки
АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

доктора филологических наук

Санкт-Петербург 2008


Диссертация выполнена на кафедре романской филологии факультета филологии и искусств Санкт-Петербургского государственного университета
Официальные оппоненты:

- доктор филологических наук, профессор



Кириллова Нина Николаевна

- доктор филологических наук, профессор,

академик МАН ВШ,

заслуженный деятель науки России



Фирсова Наталия Михайловна

- доктор филологических наук, профессор,

член-корреспондент Североамериканской

Академии испанского языка



Рылов Юрий Алексеевич

Ведущая организация: Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова


Защита диссертации состоится «____» _____________ 2008 года в ___ час. на заседании совета Д 212.232.48 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, Санкт-Петербург, Университетская набережная, д. 11, ауд.__

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке имени

М.Горького Санкт-Петербургского государственного университета по адресу: 199034, Санкт-Петербург, Университетская набережная, д. 7/9.
Автореферат разослан «____» ____________ 2008 года
Ученый секретарь совета

Д 212.232.48, к.ф.н., доцент С.Т.Нефедов

Категория оценки является важным элементом концептуальной картины мира, поскольку понятия положительного и отрицательного, добра и зла, красоты и уродства, ума и глупости, трудолюбия и лени, нравственного и безнравственного присущи любой культуре, любой социальной системе. Вместе с тем в сознании носителя каждого языка образ мира создается совокупностью лингвистических универсалий и особого функционирования языковых знаков, отражающих национальное мировидение. В языковой картине мира, которая представляет собой передаваемое знаковым способом миропонимание народов, фиксируются важные для них фрагменты действительности. При этом во взаимодействии средств языкового выражения оказываются представленными и сам объективный мир, и суждение о нем, его ценностные характеристики и субъективное отношение к нему со стороны членов данного социума.

В качестве объекта исследования избрана п р а г м а т и к а речевого общения, важной составляющей которой и является оценка, связанная, с одной стороны, с субъектом речи, выражающим свое отношение к объекту действительности, включая человека, и, с другой стороны, с ее адресатом, на реакцию которого рассчитано высказывание с оценочным компонентом.



Предметом исследования настоящей работы являются способы выражения категории оценки в испанской разговорной речи, а именно семантические дериваты (метафоры), композиты и фразеологизмы, формирующие испанскую оценочную картину мира и создающие у носителя испанского языка особую концептуализацию человека и окружающего его мира.

Актуальность исследования состоит в том, что, несмотря на разработанность основной проблематики оценки в функциональном аспекте и как логической категории языка в общем языкознании (Арутюнова1988, Баранов 1989,Вендлер1981, Вольф 1985, Ивин 1970, Хэар 1985, Wright 1963 и др.), конкретные способы ее выражения и, в частности, вторичные номинации (нерасчлененные и расчлененные), не получили должного освещения ни в испанском, ни в других романских языках. Важность исследования данных оценочных номинаций состоит в том, что оно позволяет выявить приоритеты испанского языкового сознания, значимость тех или иных видов оценочных значений на аксиологической шкале, а также особенности испанского мировидения, моделирующего образ человека и его мир как с позиции универсального в лексике и фразеологии, так и с позиции национально-специфического.

Рабочей гипотезой диссертации является положение о том, что испанская оценочная картина мира представляет собой с о в о к у п н о с т ь ценностных культурно-мировоззренческих установок, отражаемых в особом взаимодействии различных средств языкового выражения.

Данное исследование проводилось с целью в о с с о з д а н и я по возможности полной картины мира носителя испанского языка в его разговорной форме с точки зрения качеств человека, подвергающихся оценке, тех семантических сфер, внутри которых формируются оценочные высказывания о человеке, и самого механизма реализации оценочных значений.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих конкретных задач:

1.Выявление основных видов оценок, реализующихся в испанской разговорной речи.

2.Составление семантической классификации оценочных дериватов и фразеологизмов испанской разговорной речи.

3. Исследование специфики формирования наиболее распространенных видов оценочных значений и нахождение среди них оценочных доминант.

4. Исследование соотношения между оценкой и ее интенсификацией в семантике оценочных дериватов и фразеологизмов испанской разговорной речи.

5. Составление классификации денотатов семантических сфер, принимающих участие в создании оценочных дериватов, композитов и фразеологизмов, и их дистрибуция в испанской оценочной картине мира.

6. Исследование механизмов моделирования оценочных номинаций испанской разговорной речи и, в частности, особенностей оценочной метафоризации, оценочного словосложения и оценочного фразообразования как наиболее распространенных способов формирования оценочных значений с учетом прагматических факторов их функционирования.

В качестве основных методов исследования в работе были использованы метод компонентного анализа, метод анализа словарных дефиниций, метод структурно-семантического моделирования фразеологических единиц с использованием приема аппликации фразеологизмов и свободных словосочетаний аналогичного лексического состава, а также метод сопоставления фразеологизмов романских языков с опорой на их структурно- семантическое и типологическое моделирование.



Методологическую базу исследования составили труды отечественных и зарубежных ученых по различным аспектам языковой картины мира

(Заботкина 1989, Иванова 2002, Корнилов 2003, Рылов 2006, Степанов 1988, Хайдеггер 1986, Хайруллина 2001,Чеснокова 2006, и др.), теории оценки (Арутюнова 1988, Баранов 1989, Вендлер 1981, Вольф 1985, Ивин 1970, Писанова 1997, Хэар 1985, Herrero Moreno 1991, Wright 1963 и др.), лексической и фразеологической семантике (Аничков 1992, Апресян 1992, Арутюнова 1978,1979, 1998, Виноградов 1994, Вольф 1988, Гак 1977,1988, Касарес 1958, Кириллова 1986, 1988, 2003, Копыленко, Попова,1989, Курчаткина, Супрун 1981, Лакофф, Джонсон,1990,Лукьянова 1986, Мокиенко 1989, Москвин 2006,Назарян 1981,1987, Рылов 1997,Скляревская 1993, Телия 1986,1988,1996, Уфимцева 1972, Чекалина, Ушакова 2007, Филлмор 1983, Фирсова 2007, Black 1962, Corpas Pastor 1996, Dios Luque, Pamies Bertrán, Manjón 1996, Ruiz Gurillo 1998 и др.), гендерной лингвистике (Кирилина 1999, López García y Morant 1995, Lozano 1995 и др.), прагматике речевого общения, синтаксису и лексике разговорной речи (Арутюнова 1998, Вайнрих 1987, Винокур 1988, Грайс 1985, Зеликов 2005, Девкин 1979, Ноуэлл-Смит 1985, Фирсова 1999, 2007, Beinhauer 1973, 1992, Briz Gómez 1995, 1998, Leech 1983, Levinson 1983, Vigara Tauste 1987, 1992 и др.).



Материалом исследования послужили словарные статьи 31 словаря испанского, португальского, французского и итальянского языков, примеры разговорной речи персонажей из художественных произведений испанских писателей преимущественно 2-ой половины XX – начала XXI века, а также собственные наблюдения автора за испанской разговорной речью во время командировок в Испанию.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Семантическая классификация оценочной лексики и фразеологии испанской разговорной речи, разработанная нами с учетом прагматических факторов соотношения языковых средств и контекста, включает собственно- оценочные, косвенно-оценочные номинации и зависимые номинации совмещенной оценки-интенсификации.

2. В формировании сублимированной оценки, помимо обязательного комбинирования рационалистических оценок с гедонистической и эмоциональной, может принимать участие и другая сублимированная оценка.

3. Испанская лексико-фразеологическая оценочная картина мира отличается многообразием тематических групп лексики и в значительной мере совпадает с языковой картиной мира, отраженной в тематических группах вокабуляра испанского языка, что свидетельствует о богатстве ассоциативного потенциала испанского языкового сознания, вовлеченного в оценочную деятельность.

4. Прагматическая оценочная энантиосемия является важным фактором создания и изменения оценочных значений, формируя не только единое концептуальное оценочное пространство, но и единое качественно-количественное пространство.

5.Основным механизмом создания оценочной семантики во фразеологизмах и композитах испанской разговорной речи является компрессия, проявляющаяся в наличии особых структурных моделей композитов и фразеологизмов.

6. Фразеологическое моделирование в одном, отдельно взятом языке (в нашем случае – испанском), и в сравнении с другими романскими языками, свидетельствует о том, что типологическая близость родственных языков вытекает из общности их культурных доминант, основанных на сходстве образов и ассоциаций, а также отношений между объектами, извлекаемых из наблюдений над самим человеком и окружающим его миром.

7.Семантическое рассогласование компонентов, свойственное большинству оценочных фразеологизмов и композитов испанской разговорной речи, обусловлено влиянием языковой игры как коллективного творчества народа. Истоки гротескного, гиперболизированного испанского мировидения заключаются в эстетике барокко.

Научная новизна работы состоит в том, что впервые на материале самого распространенного романского языка, посредством воссоздания оценочной картины мира испанской разговорной речи, решается п р о б л е м а соотношения ценностей и анти-ценностей на оценочной шкале в испанском социуме, что, в свою очередь, отражает специфику национального мировидения и способы его «выведения на поверхность» средствами языкового выражения. В диссертации, также впервые, выясняются в их совокупности механизмы моделирования оценочных семантических дериватов, композитов и фразеологизмов испанского языка и роль компрессии как одного из главных приемов создания прагматической оценочной энантиосемии, образующей единое оценочное и качественно-количественное пространство.

Теоретическая значимость диссертации состоит в разработке на материале ранее не изучавшихся в этом направлении вопросов функционирования в разговорной речи средств вторичной оценочной номинации с позиций прагматической обусловленности контекстом. Исследуются структурно-синтаксические особенности испанского оценочного фразообразования, а также общее и национальное в ассоциативном мышлении носителей языка, отражающее особенности национального мировидения в оценке человека и окружающего его мира.

Практическая значимость исследования. Материалы и выводы исследования могут быть использованы в курсах по прагматике, лексикологии и стилистике испанского языка, а также в курсе сравнительной типологии романских языков и в курсе фразеологии романских языков. Результаты работы могут найти применение в курсах этнолингвистики, лингвострановедения, лингвокультурологии, а также в практике преподавания испанского языка и в курсах теории и практики перевода.

Апробация исследования проводилась в виде докладов на международных и российских научных конференциях и конгрессах: в МГУ: (1994, 2003, 2006), в СПбГУ (2004-2006), на I –III Международных конгрессах Испанистов России (1995, 1998, 2008), на Международном Конгрессе Испанистов в Варшаве (2002), на I Международном Конгрессе преподавателей испанского языка в Толедо (2005), на международной конференции «Пелевинские чтения-2003» в Калининградском госуниверситете (2003), на Международных конференциях РАН «Логический анализ языка- 2002 -2006», на Степановских чтениях в РУДН (2003, 2005, 2007), в РГПУ им. А.И.Герцена на межвузовских и международных семинарах «Проблемы идиоэтнической фразеологии» (1999,2005, 2007).

Результаты диссертационного исследования обсуждались на заседании кафедры романской филологии факультета филологии и искусств Санкт-Петербургского госуниверситета. По теме диссертации имеется 40 публикаций: одна монография, 31 статья (из них 10 – в ведущих изданиях),8 материалов и тезисов.



Структура работы. Диссертация состоит из Введения, четырех глав, Заключения, Списка цитируемой научной литературы, Списка словаpей и справочников, Списка сокращений названий цитированных художественных текстов. Общий объём диссертации –332 страницы текста в компьютерном наборе.

Содержание работы

Во Введении обосновывается выбор темы, ее актуальность и новизна, теоретическая и практическая значимость работы, дается определение цели и задач исследования, перечисляются основные методы исследования, излагаются основные положения, выносимые на защиту.



Глава I « Оценочный аспект языковой картины мира» посвящена анализу общих теоретических вопросов, связанных с категорией оценки.

Оценка квалифицируется как я з ы к о в а я к а т е г о р и я, так как разные способы ее выражения составляют группу языковых элементов, характеризующихся семантической общностью. Одновременно она является и п о н я т и й н о й к а т е г о р и е й, поскольку оценка включает положительное или отрицательное суждение человека о том или ином объекте действительности, в том числе и в первую очередь о другом человеке.

Оценка как объект лингвистических исследований неразрывно связана с аксиологией, философским учением о ценностях, определяющих направленность человеческой деятельности, мотивацию человеческих поступков (Философский словарь 2001). В оценке находят отражение через языковые знаки не только ценности посредством положительных оценок, но и в противовес аксиологии, анти-ценности, характеризуемые отрицательными оценками.

Понятие ценного неотделимо от понятия антропности, поскольку лишь человек способен определить, что для него есть добро и что есть зло, и установить ценностные ориентиры. Если главным в аксиологии признается гармоническая жизнь человека, то составляющими ценность должны являться критерии нормы, пользы, целесообразности, определяющие практическую значимость действий и поступков человека как благоприятную. Оценивание объекта происходит в соответствии с его практической значимостью, выражающейся в соответствии норме и являющейся полезной и целесообразной гедонистической значимостью (сенсорного, эмоционального и психологического удовольствия) и нравственной значимостью, состоящей в соответствии этическим нормам.

Проблема моделирования оценочного значения представляет большой интерес для лингвистов не только с точки зрения выбора языковых средств формирования оценочной семантики, но и в свете логической теории построения оценок, влияющих на данный выбор.

В диссертации в качестве основы исследования используется классификация оценок, разработанная Н.Д.Арутюновой (1988), согласно которой существуют общие оценки ( хороший – плохой) и частные оценки, образующие три группы:1) сенсорные оценки, связанные с чувственным опытом человека, физическим и психическим и включающие сенсорно- вкусовые, или гедонистические оценки и психологические оценки, подразделяемые на интеллектуальные и эмоциональные;2) сублимированные оценки, включающие эстетические, основанные на синтезе сенсорно-вкусовых и психологических, и этические, удовлетворяющие нравственные чувства; 3) рационалистические оценки, связанные в первую очередь с практической деятельностью человека и его практическим опытом и включающие утилитарные, нормативные и телеологические оценки.

Лингвокогнитивная теория частных оценок, предложенная Т.В.Писановой (Писанова1997),основывается на комбинировании частнооценочных значений в семантике слова. Рассматривая сублимированные оценки (этические и эстетические) как вершину ценностных отношений, Т.В.Писанова отмечает, что они мотивируются сенсорно-вкусовыми, психологическими и рацоналистическими оценками, которые по-разному могут соотноситься в семантике слова, образуя когнитивно-семантический континуум значений.

Наше исследование охватывает наиболее распространенные в изученном материале виды оценок, а именно общую оценку, психологическую интеллектуальную оценку, эстетическую оценку и этические оценки, рассматриваемые с позиции ценностной шкалы как положительные и отрицательные. При этом учитываются фактор эксплицитности или имплицитности оценки в семантике анализируемых языковых единиц, а также взаимодействие речевого акта и контекста. На этой основе в настоящей главе диссертации разрабатывается семантическая классификация оценочной лексики и фразеологии испанской разговорной речи, которая состоит в следующем: выделяются 1) косвенно-оценочные номинации квантитативной оценки (лексические и фразеологические), дающие количественную оценку и стимулирующие качественную оценку в зависимости от контекста; 2) собственно-оценочные номинации качественной оценки (лексические и фразеологические), основанные на стереотипных представлениях о ценностях и включающие общую и частные оценки; 3) зависимые номинации совмещенной оценки-интенсификации (лексические и фразеологические), формирующие то или иное оценочное значение или его интенсификацию исходя из семантики ключевого слова или окружающего контекста.



Глава II «Человек как объект оценки в мировидении носителя испанской разговорной речи» содержит три раздела, в которых рассматриваются соответственно частные оценки, характеризующие качества и поведение человека, гендерные стереотипы в оценочных номинациях и общая оценка человека.

1.Исследование показало, что среди номинаций ч а с т н ы х оценок преобладают семантические дериваты, композиты и фразеологизмы интеллектуальной и эстетической оценки, характеризующиеся разнообразием и многочисленностью лексических и фразеологических номинаций, что свидетельствует о важности значения концептов «ум/глупость» и «красота/уродство» в испанском языковом сознании. Данный вывод также находит свое подтверждение в наличии большего количества лексико-фразеосемантических подразрядов в сравнении с другими видами оценок. Так, интеллектуальная положительная оценка дается человеку, отличающемуся природным умом: lumbreras ‘светило’, tener muchas luces /mucho coco/mucho/ tarro (букв.‘иметь много света/кокоса/котелка’); образованностью, знаниями, начитанностью: ser un Espasa ( букв.‘быть издательством Эспаса’), saber latín ‘знать латынь’; сообразительностью, практическим умом: lince ‘рысь’, ser más listo que el hambre ( букв. ‘быть умнее, чем голод’), no tener un pelo de tonto ( букв. ‘не иметь волоса глупца’); проницательностью, жизненным опытом: ser perro viejo ‘быть старым псом’, tener pestaña/ mucha pupila ( букв. ‘иметь ресницу/много зрачка’).

Соответственно, отрицательную интеллектуальную оценку получает человек, характеризующийся природной глупостью: besugo‘лещ’, tarugo ‘чурбан’, trozo de carne con ojos ( букв. ‘кусок мяса с глазами’); отсутствием знаний необразованностью: ceporroзасохшая виноградная лоза’, no leer ni un sobre (букв.‘не уметь прочитать надпись на конверте’); простодушием, отсутствием сообразительности и практического ума: membrillo ‘айвовое дерево’, primo ‘двоюродный брат’, santo varón ‘святой муж’; глупостью в сочeтании с такими качествами как кичливость или безответственность: farfollas ‘листья кукурузы’, sobaco ilustrado (букв.‘просвещенная подмышка’); cabeza dе chorlito ( букв. ‘голова сивки’), и т.д. Преобладают отрицательные интеллектуальные оценки.

В зоне эстетической оценки находят выражение крайние возрастные координаты человека (молодость и старость), которые обнаруживают явную асимметрию. Наиболее активную оценочную реакцию, как правило,

о т р и ц а т е л ь н у ю, в испанской разговорной речи вызывает с т а р о с т ь как состояние, дальше всего отстоящее от нормы: carroza ‘карета’, retablo (букв.‘алтарное украшение, фигура святого из алтаря’, перен. ‘чванливый старик’), carraca ‘старый корабль, лохань’. М о л о д о с т ь характеризуется свежестью, бодростью, здоровьем. Она вызывает эстетическую оценку положительного свойства: еstar hecho un abril ‘быть как апрель’. Однако большинство оценочных номинаций, относящихся к человеку, представляющему молодое поколение, не формирует эстетической оценки. Они употребляются скорее для характеристики неопытного, незрелого в интеллектуальном и эмоциональном плане человека: mocoso ‘сопляк’, estar en la edad del pavo ‘быть в возрасте павлина’, cocacolo ( букв. ‘кокакольный’).

Наибольшее количество номинаций положительной эстетической оценки связано с продуктами питания: bollicao ‘пончик’, bombón ‘конфета’, caramelo ‘карамелька’, estar como un queso (букв. ‘быть как сыр’), yogur ‘йогурт’. В основе данных оценочных номинаций заложен семантический компонент «вкусный, аппетитный», и, таким образом, красота ассоциируется с приятными вкусовыми ощущениями. Внешняя непривлекательность человека, уродство в лексике и во фразеологии представлены прежде всего оценочными номинациями, включающими названия представителей животного мира с семантическим компонентом «внушающий страх, брезгливость, отвращение»: escuerzoжаба’, gamba ‘креветка’, iguana ‘игуана’. Здесь основанием отрицательной эстетической оценки служат эмоциональная и сенсорно-вкусовая оценки, отражающие негативное восприятие внешнего вида животных, нарушающего представления о человеческой красоте.

Среди этических оценок п о л о ж и т е л ь н о г о содержания преобладает оценка человека по его отношению к труду: 1.«трудолюбивый, много работающий человек»: trabajar comо una hormiga/ un burro/ una mula/ un penco – работать как муравей /осел/мул/лошадь, кляча; 2. «ловкий, умелый человек»: ser /un fiera/ un hacha /un manitas (букв. ‘быть зверем/ свечой/ рученькой’). О т р и ц а т е л ь н а я же оценка касается некоторых профессий, в первую очередь тех, которые так или иначе затрагивают интересы людей, причиняют вред их физическому или нравственному здоровью. Это прежде всего профессии, связанные с медициной: matasanos

( букв. ‘тот, кто убивает здоровых’, перен. ‘плохой врач’) ,carnicero (букв. ‘мясник’, перен. ‘плохой хирург’), профессии, связанные с литературой и искусством: pintamonas ( букв. ‘тот, кто рисует обезьян’, пеpен. ‘плохой художник’), rascatripas ( букв. ‘скребущий кишки’, перен. ‘плохой музыкант’), профессии, связанные с участием в общественной жизни: chaquetero ( букв. ‘меняющий пиджаки’, перен. ‘двуличный политик’), besaniños ( букв. ‘тот, кто целует детей’, политик, заигрывающий с электоратом), burrócrata ( букв. ‘ослократ’, перен. ‘чиновник-бюрократ’).

В испанской оценочной картине мира широко представлена такая общечеловеческая отрицательная этическая характеристика как лживость,

включающая 4 разновидности отношения к намеренной не-истине: лгун, обманщик: mitómano (букв.‘мифоман’), cuentero ( букв. ‘любитель россказней, баек’); хвастун: farolero (букв.‘фонарщик’), matamoros ( букв. ‘тот, кто убивает мавров’); лицемер: más falso que Judas/ de plástico ( букв. ‘лживее, чем Иуда / из пластмассы’, ser un mátalascallando/ matarlas callando ( букв. ‘тот, кто убивает молча’), ser un callacuece ( букв. ‘тот, кто молчит и кипятит’); льстец: lameplatos (букв.‘лизоблюд’), tiralevitas ( букв. ‘тот, кто тянет, дергает за сюртук’ ), hacer pelota ( букв. ‘делать шар’).

В данной главе также анализиpуются такие поpицаемые испанским социумом качества как наглость, грубость и назойливость.

2. Изучение в данной главе г е н д е р н ы х оценочных характеристик человека в испанской разговорной речи, под которыми мы понимаем, вслед за другими исследователями, «культурно и социально обусловленные мнения и пресуппозиции о качествах, атрибутах и нормах поведения представителей обоих полов и их отражение в языке» ( Кирилина 1999:98) позволило с большей или меньшей полнотой воссоздать картину мира, существующую в сознании носителей испанского языка относительно оценки качеств и поведения мужчины и женщины. Нами были выделены три ракурса исследования: 1) привлекательность женщины (мужчины) с точки зрения представителя противоположного пола; 2) то же - в отношении такого качества как непривлекательность; 3) женские/мужские качества, осуждаемые обществом в целом.

Результаты рассмотрения языкового материала в названных ракурсах показало следуюшее. С точки зрения носителя испанского языка привлекательная для мужчин ж е н щ и н а должна прежде всего возбуждать их интерес красотой лица, соблазнительными формами и уметь доставлять удовольствие. Ее привлекательность преимущественно характеризуется с точки зрения гастрономических пристрастий мужского менталитета, связанных с приятными ощущениями от вкусной еды, приносящей гедонистическое наслаждение: perita en dulce ‘грушка в сиропе’, jamón serrano ‘сорт ветчины’, de toma pan y moja ‘как будто подбираешь хлебом’,

para chuparse los dedos ‘пальчики оближешь’, para comérsela ‘прямо тянет съесть’. Что касается непривлекательности женщины, то испанский мужской менталитет не приемлет некрасивых мужеподобных женщин, лишенных мягкости, женственности, грубых и властных. Такие женщины уподобляются

мужчине с присущим ему поведением. В испанской разговорной речи наиболее употребительными в данном разделе являются словообразовательные дериваты от «macho» (самец): machorra, machurrona, machota и композиты: marimacho (maría + macho), marimandona (maría + mandonа), xарактеризующие мужеподобных, властных женщин по семантическому компоненту «принадлежащий к мужскому полу».

Женщины, осуждаемые обществом, характеризуются прежде всего с этической точки зрения (безнравственное поведение), которая основана на комбинации отрицательных рационалистических, сенсорной и эмоциональной оценок. Среди оценок зооморфного типа наиболее употребительными являются метафоры «zorra» ( букв. ‘лиса’, перен. ‘шлюха’) и «gallina» ( курица) во фразеологизме «ser más puta que las gallinas» ( букв. ‘быть развратнее, чем курица’). Женщина как хранительница семейного очага призвана соблюдать чистоту и порядок в доме и самой быть опрятной. Поэтому отсутствие этих качеств, неряшливость, неумение и нежелание содержать свое жилье в чистоте порицаются как мужчинами, так и женщинами. Здесь особенно выразительны компаративные фразеологизмы с эталоном сравнения, описывающим абсурдную, невероятную ситуацию и интенсифицирующим стержневой компонент «guarra» ( свинья): ser más guarra que la manca que se cortó el brazo para no fregar ( букв. ‘быть грязнее, чем однорукая, отрубившая себе руку, чтобы не убираться’) / que la Tani, que se casó con un negro para no tener que lavar a los críos (‘чем Тани, которая вышла замуж за негра, чтобы не мыть детей).

Отрицательную оценку получают также женщины, не реализовавшие себя ни в личном плане, ни в профессиональном. Наиболее распространенное имя собственное María и производные от него Maruja, Marujona употребляются для обозначения ограниченных мещанок.

Привлекательный м у ж ч и н а с точки зрения женщины должен не быть уродом, обладать атлетическим телосложением, любить прекрасный пол и демонстрировать свои сексуальные способности: tío bueno ( букв. ‘хороший

дядя’, перен. ‘красавец’), torero ‘тореро’, toro ‘бык’. Мужская непривлекательность в глазах женщины прежде всего оценивается с точки зрения физической слабости и мужской несостоятельности: poco hombre

( букв. ‘мало мужчины’), mediohombre ( букв. ‘полмужчины’), ligar menos que el gato del Vaticano/ que el chófer del Papa ( букв. ‘иметь любовных приключений меньше, чем кот в Ватикане/ чем шофер папы Римского’). Порицается также назойливость мужчин, пытающихся любой ценой добиться женского внимания: moscón ‘навозная мухa‘, moscardón ‘шмель’, pulpo ‘осьминог’.

С точки зрения общества в целом отрицательно оцениваются слабохарактерные и нерешительные мужчины, находящиеся под каблуком у своих жен. Например, производный дериват «maridazo» с увеличительно- уничижительным суффиксом -azo-обозначает мужа-подкаблучника. Вообще испанское языковое сознание ассоциирует подобных мужчин с различными предметами преимущественно женского гардероба: bragazas (от bragas – трусы), calzonazos ( от calzones- трусы, шаровары). Метонимический дериват «cocinilla» (букв.‘кухонька’) употребляется для наименования мужчины, занимающегося женскими обязанностями на кухне.

Неменьшее презрение и жалость вызывают в обществе мужья, которым изменяют жены и которые либо пребывают в неведении, либо закрывают на это глаза. Обычно это лексические единицы с семантическим компонентом «обладающий рогами»:cabrón ‘козел’, caracol ‘улитка’, ciervo ‘олень’, vikingo ‘викинг’. Вызывают брезгливость и негодование развратные молодящиеся старики: viejo verde (букв. ‘зеленый старик’) и любящие совсем молоденьких: asaltacunas( букв. ‘нападающий на колыбели’). Неухоженный, неопрятный мужчина отрицательно действует на окружающих: ser más guarro que los moros, que se lavan cuando llueve ( букв. ‘быть грязнее, чем арабы, которы моются, когда идет дождь’). В работе рассматриваются также такие качества мужчины как храбрость и трусость.

3. В о б щ е й оценке «хороший /плохой», представляющей аксиологический итог, могут совмещаться разные по своей сути частные оценки, в зависимости от шкалы ценностей, принятой в данном социуме.

В испанской разговорной речи, как показал изученный матерал, общая

п о л о ж и т е л ь н а я оценка прежде всего связана с образом хлеба как символа материальной и духовной пищи в христианской культуре.: ser un pan / un cacho de pan/ un pedazo/trozo/ de pan ( букв. ‘быть хлебом/ломтем,/куском хлеба’). Метафорически используются также наименования природных объектов «sol» ( солнце), «cielo» ( небо) как символы жизни, радости бытия, а также понятия, связанные с религией: Dios ( Бог), ángel ( ангел), santo (святой) являются мерилом положительных свойств для характеристики человека.

Общая о т р и ц а т е л ь н а я оценка дается человеку преимущественно через образы животных: cerdo, puerco ‘свинья’, hiena ‘гиена’, gusano червяк’, cabrón/ con pintas‘козел/ в крапинку’, chacal ‘шакал’, rata de alcantarilla/ de cloaca/ sarnosa ‘крыса канализационная/ клоачная/чесоточная. Основой общей отрицательной оценки могут служить обстоятельства рождения человека: bastardo ‘незаконнорожденный’, ser mal nacido ( букв. ‘быть плохо рожденным’), hijо de puta/hijoputa ‘сын шлюхи, сукин сын’. В рассмотренном языковом материале данного раздела анализируются также оценочные номинации, обозначающие никчемного, бесполезного человека, характеризуемого в испанском менталитете с позиции общей отрицательной оценки.

Проведенное во II главе исследование позволило выявить возможности испанской разговорной речи в отношении комбинирования оценок при характеристике человека под тем или иным углом зрения. Наше исследование показало, что помимо обязательного комбинирования рационалистических оценок с гедонистической, стимулирующими появление психологической эмоциональной оценки, в семантике изученных оценочных номинаций могут принимать участие и другие виды оценок. Например, для эстетической оценки характерно комбинирование вышеуказанных оценок с этической оценкой: más feo (-a) que escupirle a Cristo / pegarle a Dios ‘быть более некрасивым, страшнее, чем плюнуть в Иисуса Христа/ ударить Бога)’, а также с общей оценкой «хороший»: tía buena ( ‘букв. ‘хорошая тетка’, перен. ‘красавица’), что говорит о тесной связи эстетического и этического начал в испанском менталитете. Таким образом, в формировании одной сублимированной оценки принимает участие и другая сублимированная оценка.

Безусловно доминирующей по количеству и разнообразию оценочных единиц во всех рассмотренных нами случаях является отрицательная оценка. Это объясняется прежде всего притяжением положительных смыслов к норме, мало выраженной на аксиологической шкале, а также большей категоричностью суждений, относящейся к восприятию «чужого» в менталитете любого этноса.

Исследованные нами оценочные значения представлены одновременно как лексическими, так и фразеологическими номинациями, что является важным показателем преобладания подобных значений в ценностной картине мира. Особо интересны в идеографическом плане «те участки действительности, которые, будучи уже покрытыми лексикой, вторично покрываются фразеологией. Такое «двойное покрытие» может быть показателем особой значимости этих участков в жизнедеятельности и отдельного человека и социума» (Эмирова 1988:61).

Наблюдения, осуществленные нами во II главе диссертации, в той или иной степени воссоздают присущую испанскому национальному сознанию м о д е л ь образа человека в совокупности его интеллектуальных, эстетических и этических характеристик, которые получают одобрение или осуждение в данном обществе, а также представляют те лексические и фразеологические средства, с помощью которых эта модель реализуется в испанской разговорной речи.

В главе III «Окружающий мир как эталон оценки человека» нами выделяются и систематизируются семантические сферы, которые находят отражение в оценочной деятельности носителя испанской разговорной речи. Изученный материал был расклассифицирован с точки зрения его соотносимости со словами разной семантики по следующим семантическим сферам: «Человек», «Предмет», «Животный мир», «Растительный мир», «Физический мир», «Психический мир». В нашей работе мы воспользовались термином «семантическая сфера» и частично классификацией денотатов основных семантических сфер, описанных на материале русского языка Г.Н.Скляревской (Скляревская 1993).

Наиболее многочисленной является семантическая сфера «Человек» (15 подгрупп), охватывающая все основные виды номинаций человека, что подчеркивает приоритет антропности человеческого сознания. Особое внимание здесь уделено именам собственным, библейским персонажам, понятиям, связанным с религией, персонажам сказок и мифов.

Среди библейских реалий выделяютя фразеологизмы с лексемой «Dios» ‘Бог’: trabajar más que Dios ( букв. ‘работать больше, чем Бог’, много трудиться), ser como Dios (букв. ‘быть как Бог’, то есть добрым, великодушным), estar como Dios ( букв. ‘быть как Бог’, то есть очень красивым), más rico que Dios ‘богаче, чем Бог’, más valiente que Dios ‘храбрее, чем Бог’, в которых Бог предстает как мерило любых ценностных представлений, а само слово Dios переходит в разряд оценочных интенсификаторов.

Изученный нами языковой материал показал, что испанское языковое сознание по-своему перерабатывает понятия, связанные с религией, именами

святых, библейскими и церковными реалиями, выделяя в них свои собственные префразеологические аспекты. Например, с именем Иисуса Христа могут ассоциироваться представления о плохо выглядящем, неухоженном, неряшливом человеке, а также покрытом кровоточащими ранами, синяками, царапинами, и, следовательно формируется отрицательная эстетическая оценка: еstar hecho un Cristo/un eссеhomo/ un nazareno ( букв. ‘быть похожим на Христа/ се человека/назаретянина’). В имени Иуды, помимо значения «лицемерный человек» испанское языковое сознание вычленяет еще один компонент «небрежность в одежде, неряшливость», ставящую его в один ряд с первым человеком – Адамом: parecer/estar hecho un Adán/un Judas (букв. ‘быть похожим на Адама/Иуду’).

Мифологические персонажи немногочисленны в оценочных номинациях испанской разговорной речи. Устойчивые ассоциации, закрепленные за наиболее известными героями мифов, позволяют сделать вывод, что они моделируют прежде всего эстетическую оценку. Так, эллинистический Аполлон, бог света и покровитель искусств, и юный красавец Адонис, предмет восхищения богини Афродиты, стали в испанском менталитете олицетворением мужской красоты и элегантности: ser un apolo, ser/estar hecho/ parecer un adonis. Мужественный Геракл, как и в других языках, отождествляется с исполинской силой, формируя гендерную эстетическую оценку: ser un hércules.

Для обозначения положительной интеллектуальной оценки человека используются имена собственные испанских философов и ученых, обладающих незаурядными умственными способностями: saber más que el maestro Ciruelo ( букв. ‘знать больше, чем маэстро Сируэло’), saber más que Lepe (букв. ‘знать больше, чем Лепе’).

Имя собственное национального героя Испании, одного из самых выдающихся деятелей Реконкисты, Родриго Диас де Вивара, по прозвищу Сид, воспетого в поэме « Песнь о моем Сиде», стало эталоном храбрости для испанцев, что нашло свое отражение во фразеологизме « ser más valiente que el Cid» ( букв. ‘быть храбрее, чем Сид’).

Имена героев литературных произведений также нашли отражение в оценочной лексике и фразеологии испанской разговорной речи: еl lindo don

Diego(‘красавчик дон Диего’), персонаж комедии А.Морето, используется для отрицательной характеристики тщеславного, влюбленного в себя мужчины, слишком много времени уделяющего своей внешности. Знаменитое произведение М.Сервантеса «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», повествующее о приключениях странствующего рыцаря Дон Кихота, стало источником множества ассоциативных образов, включая оценочные номинации. Наивность, чрезмерное благородство и доброта Дон Кихота отражены в отрицательной интеллектуальной оценке «глупый, наивный идеалист»: ser un quijote. В русской литературной традиции имя главного героя бессмертной книги Сервантеса является синонимом положительной этической оценки «благородный, великодушный, справедливый», в испанском же превалируют другие семантические признаки: se porta como un quijote означает «ведет себя как дурак, вмешивается в чужие дела» (Рылов 1997:81). Росинант, кляча Дон Кихота, стал эталоном худобы человека: ser más flaco que el caballo de Don Quijote.

Из иностранных имен собственных для оценки некрасивого человека широко используется лексема “quasimodo”(Квазимодо), имя уродливого горбуна, героя романа В.Гюго. Образ главного героя одноименной пьесы Мольера, Тартюфа, (tartufo) служит для создания образа лицемерного, неискреннего человека, ханжи. Среди женских имен можно выделить Анну Болейн, супругу английского короля Генриха VIII, казненную по обвинению

в супружеской измене и ставшую символом развратной, падшей женщины в испанском языке: ser anabolena.

В семантической сфере «Предмет» (28 подгрупп) особенно употребительны лексемы трех тематических групп: «Кушанья и напитки» – при обозначении частных оценок: эстетической: ser una albóndiga ( букв. ‘быть фрикаделькой’, перен. ‘толстенький, приземистый человек’), ser más arrugado que un churro mojado en café ( букв. ‘быть как пончик, смоченный в кофе’, перен. ‘быть старым, морщинистым человеком’) и ряда этических со значениями: «назойливый»: ser mazacote, plasta, pelma (букв. ‘вязкая, клейкая, непропеченная пища’), «ленивый»: no hacer un huevo (букв. ‘не приготовить яичницы’), «трусливый»: temblar como un flan (букв.‘дрожать как флан, пудинг’), «льстивый»: hacer una rosca (букв.‘делать баранку’), а также общей положительной оценки «хороший человек»: ser más bueno que el pan

( букв. ‘быть лучше хлеба’), ser de buena pasta ( букв.’быть хорошего замеса, из хорошего теста’); названия утвари, посуды, механизмов, инструментов и приспособлений, металлических изделий, которыми дается отрицательная интеллектуальная оценка. Так, например, мозг сумасшедшего человека сравнивается с механизмом, сбои в котором объясняются отсутствием каких-либо деталей машин, винтиков, гаек, общими неполадками: faltarle a alguien un tornillo, perder la chaveta, fundirse a alguien los fusibles, а названия горшков, котелков, кастрюль, кувшинов как стилистических синонимов головы входят в состав фразеологизмов со значением глупого, пустого человека: estar mal de olla/de tarro, alma de cántaro. Сумасшедший человек может уподобляться пыхтящему кофейнику или лейке, через дырочки в которой утекают умственные способности: estar como una cafetera/ regadera. Отрицательная интеллектуальная оценка сумасшедшего человека связана также с лексико-семантической подгруппой «Названия музыкальных инструментов», где такие музыкальные инструменты как маракасы или бубен, создающие сильные шумовые эффекты, входят во фразеологизмы «estar más sonado que/ las maracas de Machín/ el pandero de un indio».

В семантической сфере «Животный мир» (14 подгрупп) наиболее активными оказываются наименования домашних животных: burro ‘осел’, cabra ‘коза’, cerdo/guarro /puerco ‘свинья’, mulo(а) ‘мул’, perro ‘собака’. Закрепленные за ослом и мулом представления об их упрямстве и глупости создают в испанском, как и во многих других языках, оценку «глупый, упрямый человек»: ser un burro/mulo, más terco que una mula. Сумасшедший

или ведущий себя безумно человек, в испанском языковом сознании уподобляется козе, видимо ввиду кажущейся серьезности ее взгляда и неожиданных прыжков: estar como una cabra.

В испанской лексике и фразеологии находят отражение как в и д о в ы е наименования животных (помимо домашних это также дикие звери, птицы, рыбы и др.), так и р о д о в ы е: animal, bestia, bicho, fiera (животное, скотина, зверь), при этом в них актуализируются разные семантические компоненты. Так, лексемы «animal» и «bestia» связаны с этической оценкой «грубый, неотесанный» и с интеллектуальной оценкой «невежественный» (ser un animal/ un(a)bestia). «Fiera» характеризует злых, вспыльчивых людей (ser una fiera), а также используется для положительной характеристики профессиональных качеств человека (ser un fiera en algo). Общим для этих лексем является то, что все они моделируют прежде всего общую отрицательную оценку «плохой человек», связанную с противопоставлением человека как родового понятия животному, также родовому понятию, по всем параметрам сравнения: ser un animal/una bestia/mala bestia/bestia parda/ un mal/bichо.

В создании оценочных номинаций участвуют наименования детенышей животных, ассоциирующихся в испанском менталитете с возрастными характеристиками: renacuajo (букв. ‘головастик’, перен. ‘юный’) либо с качествами, обусловленными ими: borrego ( букв.‘ягненок’, перен. ’наивный, покладистый человек’), chota (букв. козленок, перен. ‘неуравновешенный, сумасшедший человек’), а также лексика, связанная с местами обитания животных, которые соотносятся преимущественно с отрицательной характеристикой грязного, неухоженного жилья человека, уподобляемого логову животных, формируя отрицательную эстетическую оценку: cuchitril ‘свинарник’, leonera ‘клетка для львов’, madriguera ‘берлога, нора’, pocilga ‘свиной хлев’.

Cемантическая сфера «Растительный мир» (10 подгрупп) в испанской оценочной картине мира представлена всеми основными видами ботанической лексики, но наиболее употребительными оказываются наименования лесных и фруктовых деревьев, цветов, овощей, фруктов и ягод.

Среди цветов эстетическая оценка связана с положительным сенсорным и эмоциональным восприятием розы, герани и гвоздики, свежесть и яркие краски которых характеризуют здорового, красивого человека: ser como una rosa/ un geranio/ un clavel. В то же время полевой цветок мак, в обилии произрастающий в Испании, часто в канавах и на обочинах дорог, характеризует человека с этической точки зрения как грубого, невоспитанного простолюдина, обладающего дурными манерами и плохим вкусом: ser más de campo /de pueblo que las amapolas (букв. ‘быть более деревенским, чем маки’). Здесь семантическим мотиватором оценочного значения становится компонент значения «место произрастания»

В лексико-семантической группе «Овощи» преобладает отрицательная интеллектуальная оценка, поскольку овощи в испанском менталитете, видимо ассоциируются с грубым деревенским трудом, не требующим умственных усилий: ser un berzas /un mastuerzo, poner/tener /quedarse con/ cara de haba, tonto del haba, más simple que /ser como /una calabaza, ser alguien buena tierra para sembrar/ plantar nabos, no saber /entender / ni papa ni patata

( букв. ‘быть капустой/кресс-салатом; иметь лицо как у боба, бобовый дурак; проще, чем тыква; быть хорошей почвой для репы; не понимать, что такое картошка’).

Среди названий фруктов и ягод отметим как наиболее распространенные инжир (higo), яблоко (manzana), изюм (pasa), которые используются для моделирования возрастных характеристик человека: sano como una manzana

( букв. ‘здоровый как яблоко’), estar /quedarse hecho una pasa/ un higo (букв. ‘быть как изюм/инжир’, перен. ‘быть старым, морщинистым’).

В III главе рассматривается, помимо названных, ряд других семантических сфер. Нами анализируются также сферы физического (8 подгрупп) и психического мира (4 подгруппы) человека: лексика, связанная с физиологическим состоянием организма, развлечениями, зрелищами, памятными событиями; наименованиями отвлеченных понятий, свойственных человеку (добро, грех, порок), наименованиями социальных понятий (закон), видов мыслительной деятельности (мечта, греза).

Участие денотатов основных семантических сфер в оценочных номинациях позволяет сформулировать вопрос о соотнесенности оценочного вокабуляра испанской разговорной речи, представленного семантически преобразованной лексикой, с языковой картиной мира, отраженной в тематической классификации испанской лексики выдающегося испанского лексикографа Х.Касареса (Casares 1963). Сопоставление наших данных с общей идеографической классификацией испанской лексики позволяет проследить с большей точностью особенности построения оценочной картины мира. Словарный состав испанского языка был распределен Х.Касаресом по 38 таблицам, включающим основные лексические единицы той или иной тематической группы. Сравнение нашей оценочной лексико- фразеологической картины мира с языковой картиной мира, отраженной в словаре Х.Касареса, свидетельствует о том, что при создании метафор, композитов и фразеологизмов активно используются почти все группы испанской лексики. Из 38 таблиц тематического словаря испанской лексики в оценочной картине мира задействованы 32 таблицы, что говорит о разнообразии лексических средств категории оценки, присущих испанскому языковому сознанию.


следующая страница >>
Смотрите также:
Оценочная картина мира в испанской лексике и фразеологии
512.01kb.
3 стр.
В. И. Беликов (иря ран) Широко распространено мнение, что в словарном составе (лексике и фразеологии) русского языка выделяются единые для всей территории его распространения литературные единицы
88.64kb.
1 стр.
Лингвокультурная ситуация vs языковая коммуникация
18.08kb.
1 стр.
Блок 1 вопрос 1 Ответ: а картина Леонардо да Винчи
91.47kb.
1 стр.
Максаковский В. П. Географическая картина мира. Кн. II: Региональная характеристика мира
10195.64kb.
139 стр.
60-е–80-е годы в зеркале «нового в русской лексике» Словарики «Новое в русской лексике»
37.37kb.
1 стр.
Александр Михайлович Ильянок Аннотация или краткая характеристика и
675.46kb.
3 стр.
Механическая картина мира
218.38kb.
1 стр.
Картина мира в художественном произведении
4565.83kb.
23 стр.
Философская картина мира на материале языка шотландских гэлов, ее сравнение с русской картиной мира
52.45kb.
1 стр.
Тельпис А. Ю., ассистент кафедрф философии и культурологии Примерный перечень вопросов к экзамену I семестр, раздел «Культура Древнего мира и культура Средних веков»
68.77kb.
1 стр.
Картина мира в англоязычных и русскоязычных электронных сми
73.47kb.
1 стр.