Главная
страница 1страница 2

Михаил Петрович Старицкий




Последняя ночь

Историческая драма в двух картинах


Оригинал здесь: Книжная полка Лукьяна Поворотова.

"Остання ніч".

Перевод А. Островского




Действующие лица:

С т е п а н Б р а т к о в с к и й, подчаший Львовский; молодой еще,

но бледный, худой и изможденный; оброс бородой, в которой

пробивается проседь. В арестантском халате; узник.

И н с т и г а т о р, судебный обвинитель того времени; старый, седой;

личность желчная и злобная. Поляк.

С т о р о ж, добрый сердобольный старик с седыми, нависшими бровями,

придающими ему суровый вид.

Б у р г р а б я, комендант замка и тюрьмы, средних лет, Поляк.

К с е н д з, худой и бледный.

О с т а п, товарищ Степана; молодой.

Т а с я Б р а т к о в с к а я, жена Степана; в "Сне" она исполняет

роль и девушки, и молодой жены. В "Сне" она оживлена, румяна;

в последней сцене - исхудалая, бледная.

М а т ь С т е п а н а, тень старухи-покойницы.

Г о л о с а д е т с к и е, м у ж с к и е и ж е н с к и е.

С т р а ж а.
Действие происходит в городе Луцке в 1702 году,

во время господства Польши.


Сюжетом этой драмы послужило действительное историческое событие.

В конце XVII века жил дворянин украинец Братковский; у него было имение на

Волыни, а проживал он часто во Львове. Братковский был человек образованный,

даровитый, направления социнианского, но веры православной, большой патриот

и великий народолюбец. В те времена польская шляхта уже пустила на Украине

глубокие корни и стремилась закрепостить крестьян; Братковский же встал

против шляхты в защиту крестьянской бедноты. Он был связан и с кружком

правобережных рыцарей - Палием, Самусем, Искрой, которые тяготели

к Левобережной Украине, стремились отколоться от Польши и соединиться

с Левобережной Украиной. Братковский хотел поднять на Волыни восстание

крестьян; его захватили с воззваниями и повесили в Луцке в 1702 году. Жене и

единственному сыну даже не дали свидания.

Автор

____________________________________________________________________________


Картина первая

Картина вторая


Картина первая

Внутренность тюремной камеры. Справа от актера нары, покрытые соломой,

слева высоко прорезанное широкое окно, с частой решеткой снаружи, изнутри

стекла чем-то замазаны, прозрачны лишь верхние; прямо железная дверь

с круглым окошечком посредине. Стены камеры черные, облупленные; паутина

клочьями свисает с потолка. Из обстановки в камере еще стол позади нар

и табурет под окном. На столе кружка воды и ломоть хлеба. Вечереет. Лучи

солнца еще играют на верхних стеклах и на потолке; внизу полумрак.




Явление первое

У з н и к, один.


С т е п а н Б р а т к о в с к и й

(сидит на нарах, левая рука прикована к стене цепью; в правой он держит

какую-то бумагу. Медленно читает).

"Он подлежит, как взятый при оружье,

Как злой изменник, бунтарей вожак,

За тяжкую вину тягчайшей каре..."



(Говорит.)

Поклеп и ложь! Не бунтари мы, нет, -

Мы верные сыны своей отчизны!

Обидчик - ты, наш злобный, лютый враг!

Ты родину мою обрек неволе

И, как палач, терзаешь люд родной,

И право, и свободу попирая...

"С оружьем взят!" Нет, сонного меня

Схватили. И жену... голубку... Тасю...

Ох, только вспомню, стынет в жилах кровь...

Где ж, где она? Замучили пытая?

(Пауза.)

И произвол зовут еще судом?!

О свора хищных, двуязыких гадов,

Вы мир кольцом змеиным оплели...

Где ж правда, где?

(Дергает рукой; кандалы впиваются сильнее, до крови.)

Впилось железо в рану, -

Так рви же руку слабую мою,

Что не осмелилась отметить злодеям!

А-а!!

(Пауза.)

Вот и кровь... Когда ж последний час,

Когда конец? Уже скорей бы кара!

"Тягчайшая"? Ха! После пыток смерть

Покажется нам сладкой и желанной!

(Пауза.)

Все в голове смешалось, мысли врозь

В сыром подвале этом разлетелись,

А сердце - льдом сковало... Тело все

Окаменело, стало как чужое...

Проходят дни и ночи в темноте,

И сколько, сколько кануло их в бездну:

Листва желтела, падала с дерев,

Мороз им ткал серебряные ризы,

И снова распускался пышный цвет...

А я сижу... прикован, тело страждет,

В душе - змея... Тоска меня гнетет...

Хоть раз взглянуть бы на жену, на сына!

Что с ними там? Где братья, где друзья?



(Пауза.)

Но тяжелей всего - народа горе.

В ярме бедняк, под палкой!.. Тяжко! Ох,

Как больно мне! Как скорбь терзает душу!

Знать, понимать, что море крови, слез

Наш гордый дух лишило сил и волю

Смирило с рабством, - видеть и не мочь

Им отомстить, и гнить в сыром подвале!

До крови рви!.. Скорей бы "правый суд"...

Ха-ха-ха-ха!


Слышен звон ключей.
Идут?.. Уж не ко мне ли?


Явление второе

Б р а т к о в с к и й, и н с т и г а т о р, т ю р е м н ы й

к о м е н д а н т, с т о р о ж и еще о д и н ч е л о в е к, который

прячется за спинами вошедших.

Сторож выдвигает на середину стол, подает инстигатору табурет и отходит

к двери; в руках у него ключи.


И н с т и г а т о р

(оглядывает стоящего перед ним узника, раскладывает на столе бумаги;

после паузы)

Пан заключенье получил?


Б р а т к о в с к и й

(смотрит на него спокойно, чуть свысока)

Давно.
И н с т и г а т о р

Я вижу кровь... К чему жестокость эта?

(Коменданту.)

Снять кандалы!


Сторож бросается к заключенному, снимает.
Б р а т к о в с к и й

(как бы про себя)

Снять? Это что за знак?


И н с т и г а т о р

Надежда на господне милосердье,

И я пришел его вам возвестить.

А если пан ответит без утайки

На все мои вопросы, в тот же час

Он на свободу из тюрьмы вернется

В объятия возлюбленной семьи,

К родному очагу...


Б р а т к о в с к и й

(взволнован)

К родным? О боже!

Да живы ли жена, младенец сын?
И н с т и г а т о р

Я их тогда же выпустил на волю.


Б р а т к о в с к и й

Жена... дитя... и воля! Ах, какой

Соблазн великий!.. Пан мой... Бог сторицей...

Отвечу все... Словечка не солгу...


И н с т и г а т о р

Готов я верить: будем мы друзьями...


Б р а т к о в с к и й

Друзьями? Эх!.. Что хочет пан?


И н с т и г а т о р

А вот:


Ты взят с поличным, преступленья злые

Признаешь ты, не станешь отрицать!


Б р а т к о в с к и й

Ну, как сказать! Немало здесь ошибок.



(Показывает на бумагу.)

Изменником я назван, бунтарем...

Да разве родину любить - измена?

Стоять за братьев - тяжкая вина?

Но ведь меня учили даже в школе,

Чтоб жизни не щадил за свой народ!

И сам Христос, распятый палачами,

Речет, что несть любови больше той,

Которая отдаст за други душу...
И н с т и г а т о р

А други кто?


Б р а т к о в с к и й

(с гордостью)

Те, что и прежде... Что ж,

Любить своих - теперь уж преступленье?
И н с т и г а т о р

Где власть и сила, там теперь свои,

За нами сила - значит, мы и други,

(С раздражением.)

Наш стан и меч - отчизна вам!


Б р а т к о в с к и й

(горько усмехается)

Ха-ха!


Видать, кулак - отец единый в мире,

Ярмо - единственная благодать,



(все больше распаляясь)

Тройчатый кнут - одна теперь святыня?!

Слепая сила - ей лишь и молись?

А свой народ, отчизну, даже бога

Вассалу кинь под ноги?
И н с т и г а т о р

(в бешенстве топает ногой)

Цыц! Молчи!

Как дерзок ты, смутьян закоренелый!

У! Я тебя!


Б р а т к о в с к и й

(спокойно)

Что ж, воля пана! Вам

Всю правду я... как, сударь, вы желали...
И н с т и г а т о р

Всю правду? Ладно. Ты был главарем?


Б р а т к о в с к и й

Большая честь; не думали об этом...


И н с т и г а т о р

Не думали? А кто же правил?


Б р а т к о в с к и й

Все!
И н с т и г а т о р



(нетерпеливо)

А все-таки?


Б р а т к о в с к и й

Товарищей не выдам.


И н с т и г а т о р

А в том - одно твое спасенье!


Б р а т к о в с к и й

(горько)

Как?


В продажности, в измене, вероломстве?

Как мало уважает пан меня!

Иудой не был, и за все богатства

Я верности и чести не продам.


И н с т и г а т о р

А если жизнь, и смерть, и злые муки

Тому цена?
Б р а т к о в с к и й

Пусть даже самый ад!


И н с т и г а т о р

Чего-чего, а пекла не минуешь!

Нам в точности известно: связан был

Ты с Искрой и с Палием, псом презренным,

С Мазепой также, и хотел с Москвой

Соединиться; чернь мутил...


Б р а т к о в с к и й

(усмехается)

Известно?

Тогда к чему же спрашивать меня?
И н с т и г а т о р

(в бешенстве)

Ну, погоди же! Ты еще заплачешь,

На дыбе ты иное запоешь,

Иль на углях горячих...


Б р а т к о в с к и й

(с презрением)

Пан вельможный,

Я вижу, чтит достоинство и честь...
И н с т и г а т о р

Шляхетскую!


Б р а т к о в с к и й

К чему же вам отребье?

Кто может брата своего продать,

Так тот и вас...


И н с т и г а т о р

Не спорю я!.. Однако

Нам надо знать своих врагов!

(После паузы.)

Чтоб их...

Чтоб примирить их с польскою державой...
Б р а т к о в с к и й

Векам, векам тех ран не залечить!


И н с т и г а т о р

Ты думаешь?



(Встал и прошелся. Потом подошел к коменданту и, отведя его в сторону,

что-то шепчет ему.)

Вот зверь! Вот пес упорный!


К о м е н д а н т

Схизмат заклятый,


И н с т и г а т о р

Не возьмешь ничем!



(Быстро садится, узнику.)

Хотели б мы, чтоб подданный любой

Припал челом к стопам святого папы;

Не потому, что лучше наш костел, -

Ведь бог един и хороши все веры, -

А потому, что рознь в таких делах

Ведет к раздорам, порождает злобу,

И дружны лишь единоверцы...


Б р а т к о в с к и й

Нет,


Насилие над верой - мать раздоров,

И лучше бросим этот разговор.

Не изменил я братьям и отчизне,

Так и подавно веру не продам!


И н с т и г а т о р

Ну, пусть и так.



(Тихо.)

Никак не поддается!

Ты бунтовал народ и схвачен был

С оружием?


Б р а т к о в с к и й

Чуть не в одной сорочке.


И н с т и г а т о р

Свидетель есть, что правду скажет нам.


Б р а т к о в с к и й

Подкупленный?


И н с т и г а т о р

Приятель твой ближайший!


Б р а т к о в с к и й

Не может быть!


И н с т и г а т о р

Однако это так!



(Свидетелю.)

Откройся, пан, и покажи!


Свидетель выступил вперед и сразу смешался.
Б р а т к о в с к и й

(взглянув на него, всплеснул руками)

О боже!


Остап? Мой друг? Надежда и оплот?

Орел-казак? Пылающее сердце.

Достойный ум... Кристальная душа...

И ты, и ты продался? Иль отрекся

От дум святых?
Свидетель с каждым словом Братковского терзается все больше.
И н с т и г а т о р

(бьет по столу кулаком)
Ни слова!..

(Свидетелю.)

Говори!
Б р а т к о в с к и й



(вне себя; в голосе слышны слезы)

Топчите сердце!.. Пытки ваши все

Ничто, ничто перед такого мукой!

Зачем я раньше не покинул свет?

Что станется с тобою, Украина,

Когда славнейшие твои сыны

Изменят страха иль маммоны ради?

Святыни попраны во прах...


И н с т и г а т о р

(побагровел, затопал ногами)

Молчать!


(Свидетелю.)

Я жду!
О с т а п



(ломает руки)

Не в силах я!.. Он - невиновен!

Карай меня!
И н с т и г а т о р

(в бешенстве)

Взять в кандалы!


С т о р о ж

(берет свидетеля за руки)

Сейчас!
Вместе выходят.




Явление третье

И н с т и г а т о р, Б р а т к о в с к и й и к о м е н д а н т.


И н с т и г а т о р

Как ты упрям!.. Упрям, но простодушен...

Однако жалко, что твой пыл слепой...

(Пауза. Меняет тон, мягко.)

Приносит вред... Быть может, милосердье

Растопит лед враждующей души,

И жар ее согреет нас.



(Коменданту.)

Что узник?

Как вел себя? Не бунтовал?
К о м е н д а н т

Нет, нет!

Был молчалив и тих...
И н с т и г а т о р

Ну вот, отлично!



(Двусмысленно.)

Он здесь всего до завтра... Верю я,

Что утро принесет ему свободу,

Как вольному - уход и пищу...


К о м е н д а н т

(вздыхает)

Так!
И н с т и г а т о р

Надеюсь, за вниманье пан отплатит?

(Подчеркнуто.)

Хотелось бы, чтоб пан нам другом стал, -

Что ж, время есть...
Б р а т к о в с к и й

(растроганно и радостно)

Пан инстигатор видит

Меня всего: ни в чем я не таюсь...

Все тот же я... А за добро - спасибо.


И н с т и г а т о р

Еще подумай! Взвесь!


К о м е н д а н т

(выразительно, многозначительно)

Рас-кинь у-мом!


И н с т и г а т о р, собрав бумаги, выходит, к о м е н д а н т следом

за ним. Слышно, как снаружи запирают дверь на засов.




Явление четвертое

Б р а т к о в с к и й, один.


Б р а т к о в с к и й

Вселил надежду... Посулил мне милость.

Все обещает - волю, радость, рай,

Чтоб соблазнить... Продажных шкур немало...

Мутят им душу золото и страх!

Обидчик развращает ум и сердце,

Презрением преследует борцов,

И множатся изменники... Что ж, хочет

Он и меня купить?

(Пауза. Показывает на дверь.)

Слаба мошна.

Твои уловки прахом разлетятся!

(Прошелся.)

Я им зачем-то нужен... и меня

Хотят на волю выпустить... Быть может,

Чтоб легче выследить других? Ну, что ж!

Готов бороться, только бы свобода!

Как это слово сладостно звучит!

Вновь путь открыт... окрылены надежды...

Семья моя... мои друзья, народ...




Явление пятое

Б р а т к о в с к и й и с т о р о ж.


С т о р о ж

(приносит еду и небольшую бутылку вина)

Вот ужин!



(Отходит и печально посматривает на узника.)
Б р а т к о в с к и й

(осмотрев)

О, гляди, какой роскошный!

И борщ, и каша, мясо и вино!

Полгода я сидел на хлебе с луком,

Такие яства даже страшно есть...

Что это означает?


С т о р о ж

(отворачивается, со вздохом)

Милосердье...

Так повелось: кто покидает нас,

Мы напоследок угощаем щедро.


Б р а т к о в с к и й

(быстро)

Так эта ночь - последняя в тюрьме?


С т о р о ж

Должно быть, так...



(Смахивает что-то рукой с ресниц.)

Совет я дал бы пану -

Не отвергать их предложенья...
Б р а т к о в с к и й

(принимается за ужин)

Нет!


Все их слова - обман. Покуда жив я,

Не изменю отчизне!.. Ты ведь сам

Как будто наш, по крови и по вере?
С т о р о ж

С Подолья.


Б р а т к о в с к и й

Так в думал, что земляк...

А здесь давно?
С т о р о ж

Да, верно, лет уж двадцать.

Приставили... Не мог...
Б р а т к о в с к и й

Однако ж ты

Не позабыл ни языка, ни дома?

И край родной ты любишь?


С т о р о ж

О, и как!

Он только мне и снится постоянно:

Веселый край - степь, рощицы, сады,

Опрятные и беленькие хатки,

Нив золотых волнистые ковры,

Речушки, окаймленные лугами,

Родимый люд и звучный наш язык,

Да нежная и ласковая песня...

0 милый край, дороже ты всего!


Б р а т к о в с к и й

Дедусь ты мой, сердечный и хороший!



(Обнимает.)

Уже давно узнал тебя вещун,



(Показывает на сердце.)

Душа у нас любовью и приязнью

Одной горит... Так как же убеждал

Ты рай продать, от родины отречься?


С т о р о ж

(смешавшись)

Ох, больно, больно мне... но жизнь... как знать...

Прикинуться... а уж потом... на воле

Их обмануть... Ведь верить палачам

Никак нельзя!
Б р а т к о в с к и й

Но эти все поблажки

Не знак ли?..
С т о р о ж

Эх! Не в силах я... Пускай;

Но ведь верней, войдя к злодеям в милость,

Их усыпить и в Киев убежать...

Я б сам помог.
Б р а т к о в с к и й

(бросается к нему, обнимает)

О голубь мой, спасибо!

Не думал, что у стража моего

В груди такое золотое сердце.

Ты все молчал, как бы не слышал слов,

И хмурился из-под бровей косматых.


С т о р о ж

Хотел врагам глаза я отвести,

Чтоб выждать час и отыскать лазейку.

Да не поспел... Эх, горькая беда...

Так сразу, вдруг!.. Ох, как тебя мне жалко!

Молю: прикинься - н спасу... Ох, дай

Лишь время мне, отсрочь минуту злую...

Прикинься, согласись!


Б р а т к о в с к и й

Нет, не могу...

Себя марать не хочется и словом...

Но разве в мыслях смерть у них, скажи?


С т о р о ж

Помилуй бог... быть может, - воля...


Б р а т к о в с к и й

(кладет руку ему на плечо)

Знаешь,


Как выпустят, так я им намекну,

Что должен все обдумать на досуге...



(Пьет вино.)

Ну и вино! Кружится голова.

Вот это ужин! После голодовки -

Пир королевский! Даже лучше!


С т о р о ж

(качает головой)

Все ж


Верней бы на талан свой положиться...
Б р а т к о в с к и й

Как вызволюсь, ты, друг мой, к нам спеши, -

К спокойным плесам, к ясным тихим звездам.

Моя семья тебя полюбит...


С т о р о ж

Ох,


Пока прикинься...
Б р а т к о в с к и й

Ты свое, мой голубь?


С т о р о ж

Когда придут, ты будто согласись...

Не то усни, измученную душу

Благоволенью божьему вручи.



(Набожно сложив руки.)

Яви, господь, свою святую милость,

Укрой его от скверны!

(Быстро и суетливо собирает посуду, чтобы скрыть набежавшую слезу.)
Б р а т к о в с к и й

(оставляет себе бутылку с вином)

Дед, постой,

Молю тебя: открой окно, не бойся -

Железных прутьев мне не перегрызть,

Глоток бы воздуха...
С т о р о ж

(отворачиваясь)

Сейчас открою!



(Растворяет окно и быстро выходит.)


Явление шестое

Б р а т к о в с к и й, один.


Б р а т к о в с к и й

(приник к окну, не надышится)

Как хорошо! Как негой веет... Жизнь

Вливается мне в грудь струей горячей

И наполняет радостью былой.

Дышу - не надышусь... я точно пьяный...

Весна, весна! Прекрасен божий мир,

Как солнышко сверкает в поднебесье,

Своим лучом надежду окрылив!

Вот там - цветок, вон ласточка в лазури

То вверх взовьется, то исчезнет вновь.

Ей весело резвиться на приволье!

Движенье - жизнь!.. А тут - могильный склеп. -

Вокруг черно: полоске яркой света

Здесь не развеять сумрак гробовой...

Ох, вырваться б! Одним глазком бы глянуть

На улицу, на горемычный люд,

Что от работы и нужды согнулся...

А держится и за такую жизнь...



(Ухватившись за решетку, хочет подтянуться вверх, но срывается - рука

искалечена; пробует придвинуть стол, но услышал песню и снова припадает

к решетке.)
Хор за кулисами приближается, становится громче, потом постепенно

затихает.


Х о р

Ой, у полі два явори,

Третій зелененький:

Та занедужав у дорозі

Козак молоденький.
Лежить козак під явором

3 силоньки знемігся;

Над ним коник вороненький,

Тяжко засмутився...


Один собі, без дружини,

Без отця, без неньки...

Тільки степ його вкривав,

Та круки чорненькі.


Б р а т к о в с к и й

(склонил голову на решетку, слушает)

Истомлены работой непосильной,

А все-таки поют; тоска и боль

Звенят, звучат в чудесных этих песнях...

Как я давно родной напев слыхал, -

Еще от матери моей покойной...

Все прошлое, все горести души

В моем истерзанном проснулись сердце

И вызывают скорбную слезу...

(Вытирает глаза. Пауза.)

О матушка моя родная! Сына

Оставила нести ты тяжкий крест, -

Сама ж давно покоишься в могиле...

Встань, погляди, каким он нынче стал!

Похож ли он на резвого дитятю,

Который затихал под твой напев,

То грустный, то веселый? Не ему ли

Слезами омывала шелк волос?

И не его ль учила храбро биться

С обидчиком, с насильником лихим,

За свой народ, за правду, за свободу?..

Вот бился и добился...

(Горько.)

Ха-ха-ха!

Борец бывалый - в кандалах, в темнице,

Истерзанный, измученный, без сил!



(Подходит к столу, садится и склоняет голову на руку. Пауза.)
Х о р

(pianissimo)

Умер козак без дружини,

Без сестри, без брата,

Лиш зостались на поминки

Степові орлята.
А над трупом буйний вітер

Застогнав помалу,

Заплакав дощ, та хижий звір

Збігся на поталу...


Б р а т к о в с к и й

(после первого куплета поднимает голову, а после второго снова подходит

к окну и приникает к решетке)

Погиб... Один... без брата, без подруги;

Слетелись хоронить его орлы,

Да голосил над трупом буйный ветер,

И частый дождь слезами омывал...

Исчезло все, чем страстно сердце билось!

Вот так и я... Предчувствие змеей

В груди моей усталой шевелится...

И добрый дед на что-то намекал...

Ох, как бы счастья мне еще хотелось!

Я только каплю радости вкусил...

Слукавить?.. Так советует и сторож...



(Ходит по камере.)

И поступиться малостью, чтоб их

Обманом взять... Но это ведь бесчестно!

(Останавливается.)

Хотя в борьбе...



(Стоит в нерешительности, снова начинает ходить.)

Все средства хороши...

Без хитрости не выиграть и стычки...

(Останавливается. Посмотрел в окно.)

Как славно там: любая рада тварь,

Ликует все живое... Искушенье!

Ну, что ж? Поддаться?.. Сыну и жене,

Ведь им я тоже нужен... Мама, мама!

Ответь ты мне, не оскверню ли стяг,

Не заплачу ль за счастье я изменой?

А ты, а ты, что скажешь мне, мой сын?

Какой совет дашь ты, голубка Тася?

Как тяжело! Ведь хочется мне жить

Не для своих утех, а для народа:

Трудиться, чтоб помочь прозреть слепым,

Иль жизнь за них отдать в кровавой сече,

Скрестив с врагом каленые мечи,

А не в гнилом подвале... Правый боже,

Как ослабел, устал я, изнемог!



(Роняет голову на стол, тело его сотрясают рыдания.)


Явление седьмое

Г о л о с а на улице за окном и на тюремном дворе.


Г о л о с п е р в ы й (вдалеке). Эй, кто-нибудь там! Позовите пана

коменданта.

Г о л о с в т о р о й (под окном). А зачем?

Г о л о с п е р в ы й. Зови, когда говорят, и нишкни!

Г о л о с в т о р о й. Ишь ты! Велика персона! Пан комендант

отдыхает, не велел беспокоить.

Г о л о с п е р в ы й. А ты побеспокой, потому что прибыла какая-то

пани с пропускным листом от пана старосты.

Г о л о с в т о р о й. Вот кто мне скажет, где пан. Гапка, куда ж это

ты?


Г о л о с ж е н с к и й. Ну тебя к лешему!

Г о л о с п е р в ы й. Держи ее!

Г о л о с ж е н с к и й. Гляди, как тресну!

Г о л о с в т о р о й. Да не артачься!

Г о л о с ж е н с к и й. На ж тебе!
Слышен звук пощечины.
Го л о с первый. Ловко!
Хохот. Затем женский визг. Возгласы.
Г о л о с ж е н с к и й. Ей-богу, сейчас я пану...

Г о л о с п е р в ы й (кричит). Разбуди, разбуди пана коменданта:

надобно!
Хохот н шум стихли, слышен лязг ружей.
Г о л о с т р е т и й (ближе). Пароль?

Г о л о с ч е т в е р т ы й (дальше). Луцк!

Г о л о с т р е т и й. Отзыв?

Г о л о с ч е т в е р т ы й. Победа!

Г о л о с т р е т и й. Здесь дежурить до восхода солнца, а после

смены - два отделения милиции на площадь.

Г о л о с ч е т в е р т ы й. Зачем?

Г о л о с т р е т и й. По требованию городского суда.


Голоса смолкли. Лязг постепенно утихает. Заключенный словно ничего и не

слышал, наконец с безразличным видом поднимает голову и потирает лоб рукой.

За окном приближается свадебная процессия с музыкой и песнями.
Б р а т к о в с к и й

(повернувшись к окну).

Свадьба? Да, и князь, и поезжане.


Х о р

(мужской)
Хвала, хвала матусе -

Уберегла Марусю;

Добру ее учила,

Красою наделила.


Х о р

(женский)
Ой, болтали бабы-ворожеи.

Что Маруся будет черта злее,

А она добра-добрешенька,

Словно роза пригоженька!


Х о р

(вместе с музыкой)
Ой гоп, да помалу,

Лезет батька к причалу,

А матуся: "Ты куда?

Больно лодка нетверда..."

Ой, гоп, таки-так!.. (и т. д.)
Слышны музыка, бубен, возгласы, шум.
Г о л о с а (близко). Ишь ты! Хоругви красные! В красных цветах!

А казак-то откалывает! Глянь, глянь!

Г о л о с ж е н с к и й. Да уж получше, чем вы, лежебоки!

Г о л о с в т о р о й. А, и ты тут?

Г о л о с ж е н с к и й. Не лезь! Давай мириться! Идем, станцуем!
Смех.
Г о л о с в т о р о й. А что ж? Идем!

Г о л о с а (близко). Ловко! Побей меня бог! Мотней так и метет! -

А Горпина? Так и ходит все ходуном, аж монисто подскакивает!

Г о л о с а ж е н с к и е. А ну, еще кто? - Без пользы музыка!

Г о л о с а м у ж с к и е. Сади! Режь!
Хохот и крик: "Го-го-го!"

Музыка постепенно затихает.


Б р а т к о в с к и й

(когда шум на улице утих, а музыка доносится уже издалека)

Минута счастья, сладкого угара

Средь туч тоски, средь моря горьких слез,

Разгульный возглас пьяного веселья

Средь стонов под нагайкой и бичом...

Ну что ж, и миг веселья - нам отрада,

Лови его, не возвратится он!
Г о л о с к о м е н д а н т а (под окном). Что за спешка?

Г о л о с п е р в ы й. Вот пани с приказом.

Г о л о с к о м е н д а н т а. Какая там еще пани? Уже пробило восемь.

Г о л о с п а н и. Сударь! Во имя милосердия!

Б р а т к о в с к и й (встрепенувшись, схватился за голову). Голос,

голос знакомый... Огнем опалил сердце... Кто это? (Подтягивается на решетке,



но не в силах удержаться.)

Г о л о с к о м е н д а н т а. Сегодня нельзя... закон: после восьми

свидания запрещены... завтра; только рано утром... на рассвете.

Г о л о с п а н и. Я всю ночь здесь простою. Меня никак не выпускали

из Львова... Насилу вырвалась...

Г о л о с к о м е н д а н т а. Любезная моя пани... прошу ко мне.

Г о л о с п а н и (близко). Господь вам воздаст! Я так измучилась.
Шаги затихают.

Явление восьмое

Б р а т к о в с к и й, один.


Б р а т к о в с к и й

Она! Моя единственная! Тася!

Ох, сердце разорвется на куски,

Ниспослано мне счастье выше меры!

С рассветом для меня настанет рай...

А я, слепец, еще роптал на бога!



(Молитвенно складывает руки.)

Прости, прости!..



(Пауза.)

Нет, прочь теперь печаль!

Все страхи вон! Опять манит надежда!

Играет кровь и рвется вдаль душа!

Теперь уже вот-вот освобожденье!

(Ходит.)

Работа закипит! Еще найду

Товарищей - богатырей по духу...

Не умер ты еще, мой край! О нет!..



(Пауза.)

Услышал я ее, мою голубку,

И будто весь я ожил, и опять

Ключом кипят, как в молодости, силы.

Сияет свет... Вон тонкий луч упал

И золотом зарделась паутина,

Погаснет - и охватит сразу грусть,

И трауром весь потолок оденет...



(Пауза.)

Поймать бы мне прощальный этот луч...



(Пробует подтянуться на прутьях, но тщетно; придвигает стол, взбирается

на него и облокачивается на верхнюю часть решетки.)

Ах, вот где он, огнистый и багряный.

И солнца кромка... будто рдеет кровь...

Прощай, прощай же до утра, до завтра!

А завтра встань, пошли мне свой привет,

Позолоти приход освобожденья!


Г о л о с

(под окном)

Эй, узник, эй! Слезай тотчас с окна!


Б р а т к о в с к и й

Минуточку, вот только солнце сядет!


Г о л о с

Назад! Не то стрелять я буду!


Б р а т к о в с к и й

(соскакивая)

Зверь!


Чего рычишь, ощерив злобно зубы?

У, наймиты презренные! Свои ж,

А вы с врагами издеваться рады

Над братьями!




Явление девятое

Б р а т к о в с к и й, комендант и сторож.


К о м е н д а н т

Взбираться на окно

Не разрешается!

(Сторожу.)

Закрыть немедля!

Сторож закрывает окно, отодвигает стол. Сразу - тишина и полумрак.
Уж подожди рассвета!
Б р а т к о в с к и й

Здесь жена?


К о м е н д а н т

Увидишь сам... Ты помолись.., Я книгу

Принес тебе...
Б р а т к о в с к и й

(быстро берет)

Священное писанье?!



(Целует книгу.)
К о м е н д а н т

Да, Уповай на милость... Ну, до завтра!


К о м е н д а н т и с т о р о ж выходят.


Явление десятое

Б р а т к о в с к и й, один.


Б р а т к о в с к и й

(некоторое время стоит, прижав евангелие к груди)

Ты подаешь с небес, моя матуся,

Свой голос мне писанием святым.
За кулисами хор тихо начинает петь молитву. Она длится в течение всего

монолога.


(Переходит с евангелием к столу, стоящему рядом с нарами на авансцене.

Читает про себя. После паузы.)

Святое слово... из-за звезд... наказ...

Да, в подвиге за правду есть победа,

И смерть порою действенней, чем жизнь...



(Читает про себя. После паузы.)

Высокий стяг за свой народ, за правду

Поднять должны мы на глазах врагов,

А не держать его от мира втайне.

Борись за люд, умри за люд и тем

Подай пример и устраши тиранов!

Я допустил минуту колебанья?

Да, жизнь меня соблазнами влекла

И чарами волшебными пьянила...

Соблазны прочь! Что б ни было там, я

Не поступлюсь и малой даже пядью.

(Падает на колени.)

Прости меня, благой, всесильный боже,

Прости вину лукавому рабу:

Меня совсем измучили страданья

И волю обессилили вконец...

(Припадает головой к столу.)

Занавес


следующая страница >>
Смотрите также:
Михаил Петрович Старицкий Последняя ночь
496.33kb.
2 стр.
Смолин Михаил Петрович
798.77kb.
3 стр.
Реформы Избранной рады, внешняя политика Ивана IV, опричнина Учитель истории и обществознания Староверкина Н. Н
122.18kb.
1 стр.
Челышев Михаил Юрьевич
242.34kb.
1 стр.
Коновалов Валерий Алексеевич, доцент, кандидат юридических наук, заведующий кафедрой административного и финансового права. Содержание: тематический план
203.46kb.
1 стр.
Программа «Развитие сферы здравоохранения муниципального образования «Старицкий район»
1873.91kb.
10 стр.
Южная индия : керала край блаженства и счастья
98.32kb.
1 стр.
Гибель "трансбалта"
519.35kb.
4 стр.
Ночь предопределения Лейлятуль-къадр о величии и достоинстве Ночи предопределения
50.01kb.
1 стр.
Старицкий Свято-Успенский мужской монастырь Фонд возрождения Старицкого Свято-Успенского монастыря Администрация г. Твери «Старицкий Свято-Успенский монастырь – летопись возрождения»
18.48kb.
1 стр.
«Crystal Travel» Адрес
75.83kb.
1 стр.
Ддт “Актриса весна” Дождь Последняя осень Фома Еду я на Родину у тебя есть сын Что такое осень Ночь Актриса Весна Дождь
441.77kb.
1 стр.