Главная
страница 1страница 2
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО "АХМЕТОВ (AKHMETOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

(Жалоба N 37463/04)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(Страсбург, 1 апреля 2010 года)
--------------------------------

<*> Перевод на русский язык Николаева Г.А.
По делу "Ахметов против Российской Федерации" Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:

Христоса Розакиса, Председателя Палаты,

Анатолия Ковлера,

Элизабет Штейнер,

Дина Шпильманна,

Сверре Эрика Йебенса,

Джорджио Малинверни,

Георга Николау, судей,

а также при участии Андре Вампаша, Заместителя Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 11 марта 2010 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой N 37463/04, поданной против Российской Федерации в Европейский суд по правам человека (далее - Европейский суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Рафиком Хамидулловичем Ахметовым (далее - заявитель) 12 июля 2004 г.

2. Интересы заявителя представлял Р. Хашимов, адвокат, практикующий в г. Челябинске. Власти Российской Федерации были представлены бывшим Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека В.В. Милинчук.

3. Заявитель, в частности, утверждал, что не получал адекватной медицинской помощи при содержании под стражей.

4. 12 февраля 2007 г. Европейский суд решил применить правило 41 Регламента Суда и рассмотреть жалобу в приоритетном порядке.

5. 26 марта 2007 г. Председатель Первой секции коммуницировал жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции было также решено рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.

6. Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу. Рассмотрев возражения властей Российской Федерации, Европейский суд отклонил их.


ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
7. Заявитель родился в 1967 году и проживает в г. Челябинске.
A. Осуждение заявителя и его содержание под стражей
8. В 1996 году заявитель был заключен под стражу в связи с возбужденным против него уголовным разбирательством и помещен в следственный изолятор ИЗ-70/3 Челябинской области.

9. 30 декабря 1998 г. Челябинский областной суд признал заявителя, ранее судимого, виновным в совершении ряда преступлений, включая бандитизм, похищение человека и незаконное использование оружия. Он был приговорен к смертной казни и конфискации имущества.

10. С 14 декабря 1999 г. по 26 апреля 2000 г. заявитель содержался в следственном изоляторе ИЗ-77/2 в Москве для рассмотрения его кассационной жалобы.

11. 28 февраля 2000 г. Верховный суд Российской Федерации изменил приговор, заменил смертную казнь 15 годами лишения свободы, 10 из которых он должен был отбыть в тюрьме и пять лет - в исправительной колонии.

12. С 10 мая 2000 г. до неустановленной даты в 2006 году заявитель содержался в тюрьме ЯВ-48/Т-1 (учреждение ЯВ-48/Т-1 по Челябинской области).

13. В неустановленную дату в 2006 году заявитель был переведен в тюрьму N Т-2 Владимирской области.

14. 29 февраля 2007 г. Металлургический районный суд г. Челябинска пересмотрел наказание. В соответствии с ним заявитель должен был отбывать весь срок своего лишения свободы в исправительной колонии.
B. Заболевание заявителя и оказанная

ему медицинская помощь


15. С 1993 года заявитель страдал от кавернозной гемангиомы правой париетотемпоральной области.

16. В 1995 году заявитель проходил обследование и перевязку сонной артерии в микрососудистом хирургическом центре Челябинской областной больницы N 1.

17. После помещения заявителя в следственный изолятор ИЗ-70/3 в 1996 году он был осмотрен тюремными врачами в связи с его жалобами на увеличение опухоли и периодические кровотечения из опухоли и правого уха. Врачи впоследствии применили антисептические перевязки и гемостатические лекарства.

18. Во время пребывания заявителя в следственном изоляторе ИЗ-77/2 в Москве, с 14 декабря 1999 г. по 26 апреля 2000 г., он регулярно осматривался тюремными врачами.

19. 10 мая 2000 г., после перевода заявителя в тюрьму ЯВ-48/Т-1, он был осмотрен заместителем начальника санчасти тюрьмы. Ему был поставлен диагноз: "кавернозная гемангиома головы и правого уха", и регулярно применялись асептические перевязки.

20. 24 мая и 20 августа 2000 г. заявитель был помещен в хирургическое отделение тюремной больницы ИК-3. Там он был осмотрен нейрохирургом и онкологом, и ему был поставлен диагноз: "кавернозная гемангиома правой темпоральной и паротидной области и правого уха".

21. 19 ноября 2000 г. заявитель был помещен в тюремную больницу ИК-3 для операции. 14 декабря 2000 г. ему сделали перевязку затылочной артерии и ветвей сонной артерии с целью уменьшения притока крови к опухоли. После операции наблюдалось кратковременное улучшение: опухоль уменьшилась в размере, и раны эпителизовались. Заявитель был выписан из больницы 15 января 2001 г. в удовлетворительном состоянии.

22. 11 июня 2001 г. заявитель был вновь помещен в хирургическое отделение тюремной больницы ИК-3 в связи с ростом опухоли. Там он был осмотрен М., микрохирургом микрососудистого хирургического центра Челябинской областной больницы N 1, который оперировал заявителя в 1995 и 2000 годах, с целью определения перспективы радикальной хирургии. М. отметил, что с учетом предыдущих операций рекомендуются иссечение гемангиомы, перевязка питающего ствола и последующая пластическая операция травмы черепа. Также были рекомендованы ангиография и магнитно-резонансная томография.

23. 8 октября 2001 г. заявитель прошел томографию в Челябинской областной больнице N 1, поскольку было невозможно провести ее в тюремной больнице ИК-3. По данным ангиохирурга, результаты томографии были неопределенными, и требовалась ангиография с внутричерепным сосудистым контрастированием.

24. 25 октября 2001 г. администрация тюрьмы ЯВ-48/Т-1 обратилась в Министерство юстиции за разрешением на перевод заявителя с целью предоставления ему требуемой медицинской помощи.

25. 19 февраля 2002 г. Министерство юстиции дало разрешение на перевод заявителя в исправительное учреждение УС-20/12 в Санкт-Петербурге. 21 февраля 2002 г. соответствующее указание было направлено в тюрьму ЯВ-48/Т-1.

26. С 15 апреля по 8 мая 2002 г. заявитель был помещен в учреждение УС-20/12 в Санкт-Петербурге, где он был осмотрен отоларингологом-онкологом Е. Заявителю был поставлен диагноз: "гемангиома правой темпоральной и париетальной областей и стойкие аррозивные кровотечения из правого уха", которые являлись угрожающими жизни. Были рекомендованы радикальное удаление опухоли с одновременной пластической операцией травм и эмболизация сосудов в онкологическом центре, специализирующемся на опухолях головы и шеи.

27. По мнению врачей учреждения УС-20/12, такое лечение было невозможно в рамках уголовно-исполнительной системы. Они указывали, что должно быть проведено обследование специальной медицинской комиссией (СМК) с целью разрешения вопроса о возможности освобождения заявителя в связи с состоянием его здоровья.

28. С 30 июля по 10 октября 2002 г. заявитель находился в хирургическом отделении тюремной больницы ИК-3 в Челябинске, где он прошел медицинские обследования до СМК. В соответствующем медицинском заключении N 2388/618 указывалось следующее:

"Диагноз, поставленный направляющим медицинским учреждением: цирзоидная гемангиома правой париетотемпоральной области... 31 июля 2002 г...

Диагноз после выписки (из больницы): кавернозная гемангиома, затрагивающая правую париетотемпоральную область и правое ухо. 16 сентября 2002 г...".

29. 22 августа 2002 г. заявитель был осмотрен хирургом К., доктором медицинских наук, руководителем центра пластической и эстетической хирургии "Пластэс". После осмотра заявителя она указала следующее:

"Жалобы на опухоль в правой париетотемпоральной области и правом ухе. Как утверждает пациент, опухоль появилась в 1993 году и медленно росла. В 1995 году он перенес операцию в отделении микрохирургии Челябинской областной клинической больницы N 1 (ЧОКБ N 1); внешняя сонная артерия была перевязана на правой стороне. В 1996 году после травмы мягких тканей он отметил продолжение роста опухоли. (Пациент) был осмотрен в 2001 г. Он прошел компьютерную томографию головного мозга...

Заключение: пациент имеет сосудистый порок мягкой ткани правой париетотемпоральной и паротидной областей, включая правое ухо (кавернозная гемангиома). Заболевание не относится к категории раковых опухолей и не представляет непосредственной угрозы для жизни пациента. Слабые кровотечения останавливаются без вмешательства. В хирургическом отделении (больницы) ЯВ-48/3 (операция) невозможна. Радикальное прекращение роста с одновременной пластической операцией на мягких тканях с использованием выдвинутого лоскута возможно только в специализированных отделениях".

30. 20 сентября 2002 г. заявитель был осмотрен СМК, которая заключила, что с учетом перечня заболеваний, которые могут служить основанием для досрочного освобождения от отбытия наказания, заявитель не имеет права на такое освобождение. В заключении осмотра указывалось:

"Жалобы: опухоль в правой темпоральной и париетальной областях, распространяющаяся на правое ухо.

Анамнез: ...Пациент отмечает... что гемангиома на правой стороне появилась в 1993 году. В 1995 году (он) перенес операцию в (больнице) ОКБ N 1, и внешняя сонная артерия была перевязана с правой стороны. После операции опухоль несколько уменьшилась. В 1996 году отмечены быстрый рост опухоли, изъязвление верхнего сегмента уха и частые кровотечения из этой области. 19 ноября 2000 г. (он был) госпитализирован в хирургическое отделение больницы ЯВ-48/3. Перевязка цервикальной ветви темпоральной артерии 14 декабря 2000 г. - незначительный эффект... По согласованию с медицинской частью (уголовно-исполнительной службы) он был госпитализирован в учреждение УС-20/12 с 15 апреля по 8 мая 2002 г. с диагнозом: кавернозная гемангиома правой париетотемпоральной области, периодические рецидивные аррозивные кровотечения из правого уха, затронутого опухолью, угрожающие жизни пациента. Рекомендовано: удаление опухоли с одновременной пластической операцией в онкоцентре онкологом (Е.). Такое лечение неосуществимо в учреждениях уголовно-исполнительной системы...

Осмотр З., старшим внешним хирургом медицинской части (уголовно-исполнительной системы Челябинской области): как видно из анамнеза, опухоль медленно растет на протяжении последних семи лет. Изменения в костной ткани отсутствуют, отсутствует возможность получения материала для гистологического исследования в связи с угрозой кровотечения и невозможностью его прекращения при данных условиях, отсутствуют изменения в легких, мозге; опухоль является доброкачественной. Диагноз: сосудистый порок мягких тканей правой париетотемпоральной и паротидной областях, включая правое ухо. Угроза жизни отсутствует...

Окончательный диагноз: сосудистый порок мягкой ткани правой париетотемпоральной и паротидной областей, включая правое ухо".

31. 21 октября 2002 г., после возвращения заявителя в тюрьму ЯВ-48/Т-1, он был осмотрен областной медико-социальной комиссией. Комиссия отказала в признании его инвалидом.

32. По-видимому, с 2 по 28 января 2003 г. заявитель был вновь госпитализирован в тюремную больницу. В медицинском заключении N 372/76 указывалось:

"...28 января 2003 г. Диагноз после выписки (из больницы): ...сосудистый порок париетальной и темпоральной областей, правого уха".

33. 2 февраля 2003 г. заявитель был осмотрен К., начальником отделения челюстно-лицевой хирургии Челябинской городской клинической больницы N 3. В заключении указывалось:

"Жалобы на опухоль в правой темпоральной, паротидной и цервикальной (областях) и ухе. Отмечается прогрессивный рост опухоли: опухоль в настоящее время имеет размер 15 x 14 см, выступает над поверхностью кожи и имеет сосудистый рисунок. Выслушивание создает шум в паротидной и темпоральной (областях)... В области имеются зоны некроза...

Диагноз: обширная гемангиома... правой темпоральной, паротидной и париетальной областях и уха.

Операция не рекомендована из-за высокой угрозы для жизни. Рекомендована склерозирующая терапия (высокочастотная, рентгенотерапия)...".

34. 14 марта 2003 г. администрация тюрьмы ЯВ-48/Т-1 просила Министерство юстиции оказать содействие в лечении заявителя, поскольку в тюрьме отсутствовало оборудование для рентгенотерапии.

35. 29 апреля 2003 г. Министерство юстиции ответило, что администрации тюрьмы ЯВ-48/Т-1 следует обратиться с запросом о переводе заявителя в тюремную больницу ОЖ-118/5 в Воронеже. Тюремная администрация направила запрос о переводе.

36. 25 августа 2003 г. больница ОЖ-118/5 в Воронеже отклонила запрос на том основании, что не имеет специалистов, достаточно квалифицированных для лечения состояния заявителя. В ту же дату тюремная администрация вновь просила Министерство юстиции оказать содействие в лечении заявителя с помощью высокочастотной терапии и рентгенотерапии.

37. 18 сентября 2003 г. администрация тюрьмы ЯВ-48/Т-1 получила указание о переводе заявителя в учреждение УС-20/12 в Санкт-Петербурге. 19 октября 2003 г. заявитель был отправлен в это учреждение.

38. Заявитель был госпитализирован в межобластную тюремную больницу ИК-12 (МОБ) с 24 ноября 2003 г. по 7 января 2004 г. Он прошел биопсию и был осмотрен комиссией в составе начальника больницы, заместителя начальника медицинской части, заместителя начальника хирургического отделения и начальника отоларингологического отделения. Заявитель был также осмотрен Ш., заведующим неврологическим отделением Городской больницы N 2, и онкологом Е. Согласно заключению комиссии лечение состояния заявителя в больнице ИК-12 (МОБ) не представлялось возможным. Заявитель был выписан в удовлетворительном состоянии, и было рекомендовано наблюдение челюстно-лицевым хирургом.

39. После возвращения заявителя в тюрьму ЯВ-48/Т-1 26 февраля 2004 г. он жаловался на периодические кровотечения и боли. Он получал лечение в виде гемостатических губок и анальгетиков.

40. 27 марта 2004 г. заявитель был осмотрен пластическим хирургом М. и стоматологом Ф. Они пришли к следующим заключениям:

"Пациент имеет сосудистый порок мягкой ткани правой темпоральной и париетальной областей и уха с изъязвлением. Существует риск обширного кровотечения. Необходима ангиография. Только после ангиографии будет возможно решение вопроса о хирургическом лечении".

41. С 8 апреля по 2 июня 2004 г. заявитель был госпитализирован для осмотра в тюремной больнице ЯВ-48/3. Он был выписан в удовлетворительном состоянии.

42. После возвращения заявителя в тюрьму ЯВ-48/Т-1 8 июня 2004 г. он осматривался тюремным врачом ежедневно.

43. Как утверждают власти Российской Федерации, 18 июня 2004 г. заявитель, желавший избежать водворения в штрафной изолятор, причинил себе травму в области опухоли, что вызвало обширное кровотечение. Он был срочно госпитализирован в хирургическое отделение Верхнеуральской центральной районной больницы. Там он прошел гемостатическую терапию, и 21 июня 2004 г. он был выписан в удовлетворительном состоянии. В течение последующего периода его содержания в тюрьме ЯВ-48/Т-1 имели место незначительные кровотечения; они блокировались с помощью перевязок.

44. 13 июля 2004 г. заявитель был вновь госпитализирован в хирургическое отделение тюремной больницы ИК-3 для осмотра с целью определения последующего лечения.

45. 5 августа 2004 г. заявитель прошел ангиоартериографию сосудов головы.

46. 11 августа 2004 г. заявитель был осмотрен М., пластическим хирургом, и О., заведующим отделения сосудистой хирургии Челябинской областной больницы N 1. Они, в частности, заключили:

"Пациент имеет очевидную патологию внутричерепных отделов правой и левой позвоночных артерий, питающих патологический центр (порок). Перевязка позвоночных артерий невозможна из-за высокого риска стволового удара. Иссечение сосудистой опухоли и пластическая операция невозможны из-за очень большого размера и питания внутричерепными отделами. Рекомендована паллиативная терапия".

47. 18 августа 2004 г. заявитель был осмотрен радиологом К., который заключил:

"Пациент имеет обширную кавернозную гемангиому правой париетотемпоральной области, распространившуюся на ухо и шею. Имеется обширное изъязвление с декомпозицией. Отделы внешней сонной артерии ранее перевязывались. С учетом масштаба поражения и декомпозиционного эффекта радиотерапия для склерозирования не рекомендована".

48. 24 августа 2004 г. заявитель был выписан из больницы в удовлетворительном состоянии. Было рекомендовано паллиативное лечение (антисептические перевязки, гемостимулирующая терапия и, в случае кровотечения, гемостатическая терапия). Он был также направлен для осмотра на медико-социальную комиссию. Медицинская часть тюрьмы ЯВ-48/Т-1 соблюдала рекомендации. Заявитель регулярно осматривался врачами части и получал перевязки.

49. 20 октября 2005 г. заявитель был госпитализирован в областную соматическую больницу N ИК-3 для гемостатической терапии и осмотра медико-социальной комиссией. Он был признан инвалидом 3-й группы.

50. 24 октября 2005 г. заявитель был выписан из больницы в удовлетворительном состоянии. В тюрьме ЯВ-48/Т-1 он продолжал получать симптоматическую терапию и антисептические перевязки.

51. 25 ноября 2004 г. профессор Д. из отделения сосудистой хирургии Института хирургии имени Вишневского представил медицинское заключение по результатам ангиографии:

"Результаты ангиографии свидетельствуют о том, что основным источником кровоснабжения (пораженной) зоны является бассейн позвоночной артерии за счет внутричерепных сосудов. Таким образом, любое вмешательство... связано с крайне высоким риском неврологических осложнений (геморрагический или ишемический инсульт) и может осуществляться только в высокоспециализированных нейрохирургических учреждениях. Радикальное хирургическое лечение с удалением всех затронутых областей невозможно из-за масштаба поражения. Рекомендовано наблюдение хирурга и, в случае кровотечения, сшивание ангиоматозных тканей".

52. 30 января 2006 г. после изучения истории болезни заявителя Московский медико-стоматологический университет отказался принять его на лечение.

53. 15 февраля 2006 г. Министерство юстиции уведомило администрацию тюрьмы ЯВ-48/Т-1 о том, что заявитель может быть госпитализирован для лечения в Красноярскую краевую больницу. Тюремная администрация запросила приказ о его переводе.

54. 20 мая 2006 г. Министерство юстиции ответило, что приказ может быть издан только после получения подтверждения Красноярской краевой больницы о том, что она готова принять заявителя для лечения.

55. 14 июля 2006 г. Красноярская краевая больница ответила, что не может принять заявителя для лечения, поскольку не имеет технических возможностей для требуемого лечения.

56. С 26 октября 2006 г. по 20 марта 2007 г. заявитель проходил лечение от туберкулеза в тюремной больнице ИК-3.

57. 27 февраля 2007 г. Тюменская областная больница в ответ на запрос уведомила органы уголовно-исполнительной системы о том, что не может обеспечить лечение заявителя, поскольку не имеет технических возможностей.

58. После перевода заявителя в тюрьму N Т-2 Владимирской области он был госпитализирован в хирургическое отделение тюремной больницы. 1 февраля 2008 г. он был осмотрен онкологом, который поставил диагноз: "гигантская кавернозная гемангиома головы" и заключил, что хирургическое лечение не рекомендовано из-за масштабов распространения опухоли. Он рекомендовал только симптоматическое лечение.

59. 13 марта 2008 г. заявитель был вновь осмотрен медико-социальной комиссией, которая признала его инвалидом 2-й группы.
C. Жалобы и ходатайства о медицинской помощи, поданные

заявителем и его женой в его интересах


60. В 2003 году заявитель обратился в суд с жалобой о признании незаконным уклонения от предоставления ему адекватной медицинской помощи в тюрьме. Он также просил суд обязать госпитализировать его в Челябинский онкологический центр для лечения.

61. 16 сентября 2003 г. Центральный районный суд г. Челябинска отклонил его жалобу. Суд установил, что в период лишения свободы заявителю была оказана следующая медицинская помощь: с 28 февраля по 10 мая 2000 г. - осмотр врачами и консервативное лечение; с 24 мая по 20 августа 2000 г. - госпитализация в хирургическое отделение ЯВ-48/3 больницы для осужденных (Челябинск), консультации нейрохирурга и онколога; 19 ноября 2000 г. - госпитализация в больницу ЯВ-48/3 для новой избирательной операции, проведенной 14 декабря 2000 г.; с 11 июня по 4 декабря 2001 г. - госпитализация в больницу ЯВ-48/3, компьютерная томография проведена 8 октября 2001 г.; с 15 апреля по 8 мая 2002 г. - лечение и консультации врачей в учреждении УС-20/12 в Санкт-Петербурге (учреждение УС-20/12 ГУИН по Санкт-Петербургу и Ленинградской области); с 30 июля по 10 октября 2002 г. - госпитализация в хирургическое отделение больницы ЯВ-48/3; 22 августа 2002 г. - консультация начальника отделения центра "Пластэс"; 20 сентября 2002 г. - осмотр специальной медицинской комиссией (СМК); 1 октября 2002 г. - медико-социальная экспертиза (МСЭ) в Магнитогорске; 26 января 2003 г. - госпитализация в больницу ЯВ-48/3; 3 февраля 2003 г. - консультация главного врача Челябинской больницы N 3 (ЧЛХО МУ 3 ГКБ N 3 г. Челябинска).

Суд установил, что предоставленная медицинская помощь являлась достаточной. Заявитель обжаловал решение.

62. 20 ноября 2003 г. Челябинский областной суд, рассмотрев жалобу, оставил решение без изменения.

63. 3 марта 2004 г. заместитель начальника больницы ИК-12 Главного управления исполнения наказаний ответил на обращение жены заявителя:

"В ответ на ваше обращение... сообщаю, что (заявитель) госпитализирован в (больницу ИК-12) с 24 ноября 2003 г. по 19 января 2004 г. с диагнозом: кистеобразная гемангиома правой париетальной области, правого уха и правой половины шеи. Периодические аррозивные кровотечения угрожают жизни пациента.

Хирургическое лечение в учреждениях (уголовно-исполнительной) системы неосуществимо. В отсутствие лечения возможен прогрессивный рост опухоли. Рекомендовано амбулаторное наблюдение... Весьма высока возможность летального исхода в случае травмы (области гемангиомы). Прекратить кровотечение возможно только в специализированном хирургическом стационарном учреждении. Опухоль затрагивает ветви внешней сонной артерии".

64. 14 ноября 2005 г. заместитель начальника медицинского управления Федеральной службы исполнения наказаний ответил жене заявителя:

"...Хирургическое лечение (заявителя) в учреждениях Москвы невозможно. Решение о хирургическом лечении (заявителя) может быть принято после его осмотра в месте отбытия наказания".

65. 15 февраля 2006 г. первый заместитель начальника медицинского управления Федеральной службы исполнения наказаний ответил жене заявителя:

"Федеральная служба исполнения наказаний рассмотрела ваше обращение относительно перевода вашего мужа, ...который отбывает наказание в... Челябинской области, в Москву для специализированной медицинской помощи.

Заболевание (вашего мужа) подлежит избирательному оперативному лечению и требует высокотехнологичной (дорогостоящей) медицинской помощи. Порядок предоставления такой помощи пациентам, содержащимся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, федеральным органом исполнительной власти, ответственным за правовое регулирование здравоохранения и социального развития, не установлен.

Поскольку законодательство требует добровольного информированного согласия (пациента) на медицинское вмешательство, таким образом, только ваш муж... может обратиться за таким лечением. Если он даст письменное согласие на перевод и медицинское вмешательство, он может быть переведен в областную больницу для осужденных... Красноярского края, где имеются технические возможности для предоставления требуемой дополнительной медицинской помощи (эндососудистое хирургическое вмешательство и пластическая операция, проведенные с участием приглашенных специалистов из других медицинских учреждений). Порядок предоставления дополнительной медицинской помощи осужденным регулируется внутренними правилами исправительных учреждений.

Возможность такого лечения в Институте нейрохирургии имени Бурденко или в больнице хирургической стоматологии и челюстно-лицевой хирургии... (действующими правилами) не предусмотрена".

66. 22 мая 2006 г. главный врач Красноярской краевой больницы, относящейся к Федеральной службе исполнения наказаний (ФГЛПУ КТБ-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю), ответил на обращение жены заявителя:

"В ответ на ваше обращение по поводу госпитализации (заявителя) для стационарного лечения в (Красноярской краевой больнице для осужденных) и после рассмотрения представленных медицинских документов вынуждены сообщить вам, что лечение, включая хирургическое вмешательство, в (Красноярской краевой больнице для осужденных) неосуществимо даже с привлечением внешних специалистов из других медицинских учреждений из-за отсутствия технических возможностей для операции, диагностики, контроля и лечения... (и) возможных постоперационных осложнений, которые могут угрожать жизни пациента".

67. 28 марта 2008 г. начальник тюрьмы N Т-2 Владимирской области уведомил жену заявителя о госпитализации заявителя в тюремную больницу и его осмотре онкологом 1 февраля 2008 г. В письме также указывалось, что гемангиома представляет угрозу жизни заявителя только в случае кровотечения из ее сосудов. Однако в период наблюдения такие кровотечения не отмечались. В то же время гемангиома увеличилась на 1 - 1,5 см.
II. Применимые документы Совета Европы
68. Соответствующие извлечения из общих докладов Европейского комитета против пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (КПП) предусматривают следующее:

Извлечения из Третьего общего доклада (CPT/Inf (93) 12)

"a. Доступ к врачу

35. Служба здравоохранения в местах содержания лиц, лишенных свободы, должна быть способна обеспечивать, по крайней мере, регулярные амбулаторные консультации и скорую медицинскую помощь (в дополнение также может содержаться помещение больничного типа с кроватями)... Кроме того, врачам, работающим в местах лишения свободы, должна быть предоставлена возможность привлекать специалистов...

Амбулаторное лечение должно осуществляться под надзором медицинского персонала, если это целесообразно; во многих случаях для обеспечения дополнительного лечения недостаточно требования со стороны лица, лишенного свободы.

36. Должен быть прямой доступ к хорошо оснащенной госпитальной службе либо в гражданской больнице, либо в медицинском учреждении по месту содержания...".


ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции
69. Заявитель жаловался со ссылкой на статью 3 Конвенции на предполагаемое отсутствие адекватной медицинской помощи в тюрьме ЯВ-48/Т-1. Статья 3 Конвенции предусматривает следующее:

"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".

70. Власти Российской Федерации оспаривали этот довод. Они утверждали, что в период своего содержания под стражей заявитель регулярно проходил обследования и лечение в тюремных и гражданских медицинских учреждениях. В частности, он проходил томографию и ангиографию в гражданских больницах. Он был осмотрен медико-социальной комиссией и СМК в целях разрешения вопроса о досрочном освобождении в связи с состоянием его здоровья. Кроме того, он осматривался рядом гражданских врачей, включая хирургов, онкологов, стоматологов и радиолога. Кроме того, руководство уголовно-исполнительной системы принимало меры для организации хирургического лечения состояния заявителя. Однако ни одно из медицинских учреждений, в которые обращались власти, не согласилось провести операцию в связи с ее сложностью и угрозой для жизни заявителя. Врачи, которые осматривали заявителя, не были готовы к проведению операции, они также не указывали, когда может быть проведена такая операция. Отказы врачей и больниц от проведения операции были основаны на анатомических и физиологических особенностях кровоснабжения сосудистой опухоли, которые сформировались с момента возникновения опухоли. С учетом этих особенностей радикальное лечение было бы крайне опасно для жизни заявителя. Соответственно, власти приняли все меры для обеспечения адекватной медицинской помощи заявителю; однако радикальное лечение представлялось невозможным по медицинским причинам.

71. Заявитель не согласился с доводами властей Российской Федерации. Он указывал, что сами медицинские органы уголовно-исполнительной системы неоднократно признавали, что адекватное лечение его состояния в рамках уголовно-исполнительной системы невозможно. По мнению заявителя, из-за уклонения властей от принятия безотлагательных мер по организации радикального лечения в гражданской больнице, хотя он и его жена систематически просили о его госпитализации в гражданскую больницу за их счет, его заболевание стало необратимым, и операция стала невозможна.


A. Приемлемость жалобы
72. Европейский суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой.
B. Существо жалобы
1. Общие принципы
73. Европейский суд напоминает, что статья 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она в абсолютных выражениях запрещает пытки или бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств или поведения жертвы (см., в частности, Постановление Большой Палаты по делу "Лабита против Италии" (Labita v. Italy), жалоба N 26772/95, § 119, ECHR 2000-IV). Однако для отнесения к сфере действия статьи 3 Конвенции жестокое обращение должно достигнуть минимального уровня суровости. Оценка указанного минимального уровня является относительной; она зависит от всех обстоятельств дела, таких, как длительность обращения, его физические и психологические последствия и, в некоторых случаях, пол, возраст и состояние здоровья потерпевшего (см. Постановление Европейского суда по делу "Валашинас против Литвы" ({Valasinas} <*> v. Lithuania), жалоба N 44558/98, ECHR 2001-VIII, § 100 - 101).

--------------------------------



<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
74. Европейский суд последовательно подчеркивал, что испытываемые страдания и унижение в любом случае должны выходить за пределы неизбежного элемента страдания или унижения, связанного с применением данной формы правомерного обращения или наказания <*> (см., в качестве недавнего примера Постановление Европейского суда от 16 июня 2005 г. по делу "Лабзов против Российской Федерации" (Labzov v. Russia), жалоба N 62208/00, § 42). Меры, лишающие лица свободы, часто могут содержать такой элемент. Тем не менее в соответствии со статьей 3 Конвенции государство-ответчик должно обеспечить содержание лица в условиях, совместимых с уважением его человеческого достоинства, и способ, и метод исполнения этой меры не должны подвергать его страданиям и трудностям, превышающим неизбежный уровень, присущий содержанию под стражей, и с учетом практических требований лишения свободы его здоровье и благополучие должны адекватно обеспечиваться, в том числе путем предоставления ему требуемой медицинской помощи (см. Постановление Большой Палаты по делу "Кудла против Польши" ({Kudla} v. Poland), жалоба N 30210/96, § 92 - 94, ECHR 2000-XI).

--------------------------------



<*> Европейский суд имеет в виду, что вопрос о нарушении статьи 3 Конвенции позволяет ставить страдания, которые выходят за указанные пределы (прим. переводчика).
2. Применение этих принципов в настоящем деле
75. Европейский суд отмечает, что с 1993 года заявитель страдает от кавернозной гемангиомы головы и правого уха, сосудистой опухоли, представляющей собой относительно редкое состояние. Она требует постоянного наблюдения и специализированной медицинской помощи. В 1995 году заявитель был осмотрен и перенес перевязку сонной артерии. Он был госпитализирован в местах лишения свободы в 1996 году, через три года после того, как развилось такое состояние.

76. Европейский суд отмечает, что заявитель не утверждал, что консервативное лечение, доступное в заключении, было недостаточным. Он отмечает, что, находясь под стражей, он не только регулярно проходил обследование и лечение в медицинских учреждениях уголовно-исполнительной системы, но также осматривался рядом гражданских врачей. Это включало осмотр хирургами, онкологами, микрохирургом, ангиохирургом, отоларингологами, отоларингологом-онкологом, челюстно-лицевым хирургом, пластическим хирургом, сосудистым хирургом, стоматологом, невропатологом и радиологом. Кроме того, он также госпитализировался в гражданские больницы для таких специализированных обследований, как томография и ангиография. Последующее лечение, включавшее гемостатическую терапию и антисептические перевязки, обеспечивалось в соответствии с результатами обследования и рекомендациями врачей. Европейский суд, таким образом, признает, что в исправительных учреждениях заявитель проходил адекватное консервативное лечение.

77. Европейский суд также отмечает, что основные доводы, выдвинутые заявителем, касались того факта, что в заключении он не был обеспечен радикальным лечением опухоли. Он, в частности, утверждал, что, хотя различные органы не раз признавали, что в рамках уголовно-исполнительной системы радикальное лечение неосуществимо, тюремная администрация не принимала мер для организации такого лечения в гражданской больнице, даже за счет средств заявителя, в связи с чем его состояние стало необратимым. Следовательно, Европейский суд должен установить, приняло ли руководство уголовно-исполнительной системы все необходимые меры для обеспечения требуемого лечения.

78. Европейский суд отмечает, что 11 июня 2001 г. микрохирург М. рекомендовал иссечение гемангиомы после томографии и ангиографии. Точно так же во время госпитализации заявителя в учреждение УС-20/12 в Санкт-Петербурге с 15 апреля и 8 мая 2002 г. было рекомендовано радикальное удаление опухоли. После первой рекомендации заявитель прошел томографию 8 октября 2001 г., и после госпитализации в учреждение УС-20/12 комиссия тюремных врачей установила, что радикальное лечение в рамках уголовно-исполнительной системы невозможно. С учетом этого заключения власти стали рассматривать возможность операции заявителя в гражданской больнице. Они вначале направили заявителя на СМК для принятия решения о его досрочном освобождении по состоянию здоровья, что облегчило бы операцию вне пределов уголовно-исполнительной системы. Однако 20 сентября 2002 г. СМК установила, что болезнь заявителя не является угрожающей жизни и не входит в перечень заболеваний, которые могут служить основанием для досрочного освобождения от исполнения наказания.

79. Впоследствии челюстно-лицевой хирург К., который осматривал заявителя 2 февраля 2003 г., установил, что операция не рекомендована, поскольку она угрожает жизни заявителя. Позднее пластический хирург М., который осматривал заявителя 11 августа 2004 г., и профессор Д., которая в ноябре 2004 г. рассматривала результаты ангиографии, проведенной 5 августа 2004 г., указали, что радикальное лечение невозможно из-за размеров опухоли и ее структуры. В то же время руководство уголовно-исполнительной системы, продолжая рассматривать возможность радикального удаления опухоли, связалось с рядом гражданских больниц, включая медицинские учреждения в Воронеже, Москве и Тюмени в 2004 и 2007 годах. Однако все они отказались принять заявителя на лечение в связи с отсутствием адекватных технических возможностей и квалифицированного персонала.

80. Европейский суд напоминает, что КПП в своем 3-м Общем докладе (см. § 68 настоящего Постановления) отмечал, что служба здравоохранения в местах содержания лиц, лишенных свободы, должна быть способна обеспечивать, по крайней мере, регулярные амбулаторные консультации и скорую медицинскую помощь. Кроме того, врачам, работающим в местах лишения свободы, должна быть предоставлена возможность привлекать специалистов и пользоваться прямой поддержкой полностью оборудованных больниц, гражданских или тюремных.

81. Европейский суд отмечает, что сторонами не оспаривается, что радикальное лечение опухоли заявителя в рамках уголовно-исполнительной системы было невозможно. Однако с учетом 3-го Общего доклада КПП, процитированного в предыдущем параграфе, и сложного характера состояния заявителя Европейский суд не находит, что сам по себе этот факт порождает вопросы с точки зрения статьи 3 Конвенции. При обстоятельствах настоящего дела вопрос заключается в том, приняли ли власти достаточные меры для обеспечения адекватного лечения заявителя с использованием средств за пределами уголовно-исполнительной системы.

82. Европейский суд отмечает, что, получив рекомендации о проведении радикального лечения и установив, что оно невозможно в рамках уголовно-исполнительной системы, власти направили заявителя на СМК для решения вопроса о досрочном освобождении по состоянию здоровья. Только после отказа СМК власти начали связываться с гражданскими больницами для установления возможности радикального лечения вне уголовно-исполнительной системы. Все больницы, с которыми они связались, отказали в принятии заявителя по причине неподготовленности к проведению такого вида операции.

83. Европейский суд, таким образом, признает, что власти приняли меры, направленные на обеспечение заявителю радикального лечения вне уголовно-исполнительной системы. Однако с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела он находит, что эти меры не принимались с достаточной безотлагательностью. Принимая во внимание особо тяжкий и сложный характер состояния заявителя, власти должны были учитывать опасность того, что оно станет необратимым в связи с отсрочкой радикального лечения. Следовательно, они должны были начать рассматривать возможность лечения в гражданской больнице вскоре после получения рекомендации о таком лечении вместо того, чтобы ожидать более чем год результата обследования СМК.

84. Таким образом, Европейский суд находит, что при особых обстоятельствах настоящего дела власти не приняли достаточных мер для обеспечения заявителю адекватной медицинской помощи.

85. Соответственно, имело место нарушение статьи 3 Конвенции.
II. Применение статьи 41 Конвенции
86. Статья 41 Конвенции предусматривает:

"Если Европейский суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".


A. Ущерб
87. Заявитель требовал 75000 евро в качестве компенсации стоимости будущей медицинской помощи, а также компенсации морального вреда. Он не представил расчетов или документов в поддержку своего требования о компенсации материального ущерба. Он также не указал требуемых сумм в отношении каждого вида ущерба.

88. Власти Российской Федерации утверждали, что требование компенсации материального ущерба является необоснованным и что сумма, требуемая в качестве компенсации морального вреда, не указана.

89. Что касается предположительно причиненного материального ущерба, Европейский суд напоминает, что между ущербом, который требует компенсировать заявитель, и нарушением Конвенции должна быть очевидная причинная связь (см. Постановление Европейского суда от 13 июня 1994 г. по делу "Барбера, Мессеге и Хабардо против Испании" ({Barberа, Messegue} and Jabardo v. Spain) (бывшая статья 50 Конвенции), § 16 - 20, Series A, N 285-C; см. также Постановление Европейского суда от 1 марта 2001 г. по делу "Берктай против Турции" (Berktay v. Turkey), жалоба N 22493/93, § 215). Кроме того, согласно правилу 60 Регламента Суда заявитель должен представить требования в подробной разбивке по составным элементам с приложением соответствующих подтверждающих документов, в противном случае "Палата может отказать в удовлетворении требования полностью или частично". Европейский суд отмечает, что заявитель не представил расчетов, не говоря о документах, в поддержку своего требования о компенсации материального ущерба. Соответственно, Европейский суд отклоняет его требование по данному основанию.

90. Что касается морального вреда, Европейский суд признает, что им установлено, что права заявителя, гарантированные статьей 3 Конвенции, были нарушены уклонением от предоставления ему адекватной медицинской помощи. Этот факт неоспоримо причинил ему физические и нравственные страдания. Европейский суд, таким образом, признает, что он претерпел моральный вред, который не может быть компенсирован только установлением факта нарушения. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский суд присуждает заявителю 18000 евро по данному основанию, а также любые налоги, подлежащие начислению на указанную выше сумму.


B. Судебные расходы и издержки
91. Заявитель не выдвинул требования о компенсации судебных расходов и издержек. Соответственно, Европейский суд не присуждает ему никаких сумм по данному основанию.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
92. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД:
1) признал жалобу приемлемой единогласно;

2) постановил пятью голосами "за" и двумя - "против", что имело место нарушение статьи 3 Конвенции;

3) постановил пятью голосами "за" и двумя - "против":

a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 18000 евро (восемнадцать тысяч евро) в качестве компенсации морального вреда, подлежащие переводу в рубли по курсу, который будет установлен на день выплаты, а также любые налоги, начисляемые на указанную сумму;

b) что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

4) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.


Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 1 апреля 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Председатель Палаты Суда

Христос РОЗАКИС


Заместитель Секретаря Секции Суда

Андре ВАМПАШ


В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к Постановлению прилагается несовпадающее особое мнение судьи Йебенса, к которому присоединился судья Ковлер.
Х.Л.Р.
А.М.В.

следующая страница >>
Смотрите также:
Постановление Страсбург, 1 апреля 2010 года Перевод на русский язык Николаева Г. А
367.71kb.
2 стр.
Постановление Страсбург, 1 апреля 2010 года Перевод на русский язык Николаева Г. А
752.22kb.
6 стр.
Постановление Страсбург, 9 апреля 2009 года Перевод на русский язык Николаева Г. А
489.56kb.
2 стр.
Постановление Страсбург, 18 марта 2010 года Перевод на русский язык Николаева Г. А
443.08kb.
1 стр.
Постановление Страсбург, 10 июня 2010 года Перевод на русский язык Николаева Г. А
446.34kb.
3 стр.
Постановление Страсбург, 3 июня 2010 года Перевод на русский язык Николаева Г. А
136.95kb.
1 стр.
Постановление Страсбург, 18 февраля 2010 года Перевод на русский язык Николаева Г. А
402.66kb.
3 стр.
Постановление Страсбург, 14 января 2010 года Перевод на русский язык Николаева Г. А
578.53kb.
3 стр.
Постановление Страсбург, 12 мая 2010 года Перевод на русский язык Николаева Г. А
186.33kb.
1 стр.
Постановление Страсбург, 9 октября 2008 года Перевод на русский язык Николаева Г. А
1161.71kb.
8 стр.
Постановление Страсбург, 20 мая 2010 года Перевод на русский язык Николаева Г. А
577.77kb.
4 стр.
Постановление Страсбург, 22 декабря 2008 года Перевод с английского Д. В. Юзвикова
1060.25kb.
7 стр.