Главная
страница 1
Дорогой скорби и надежды
Весеннее солнце, лаская своими животворными лучами ещё сонную землю, ветви деревьев и лица прохожих, нет-нет, да и заставит улыбнуться огорченного чем-то ребенка или отчаявшееся юное создание – столько в нем жизнеутверждающей силы и надежды. «Веселы были и растения, и птицы, и насекомые, и дети. Но люди – большие, взрослые люди – не переставали обманывать и мучить друг друга. Люди считали, что священно и важно не это весеннее утро, не эта красота мира Божия, данная для блага всех существ, – красота, располагающая к миру, согласию и любви, а священно и важно то, что они сами выдумали, чтобы властвовать друг над другом», – горько заметил Лев Толстой в романе «Воскресение», более ста лет тому назад. И не из-за равнодушия ли и жестокости человеческой весна так часто, вместо радости и надежды, приносила людям только горе и обреченность…

Трагедия и память, падение и взлет… Как берегут люди память о трагедиях, как искупают одни падение других? Об одном из таких примеров мне и хотелось бы рассказать нашим читателям.

15 марта этого года студенты исторических факультетов и учителя истории из различных регионов Украины собрались во Львове на научно-просветительском семинаре, посвященном 65-й годовщине депортации и гибели украинских евреев в нацистском лагере смерти в польском городе Белжец. Семинар был организован Украинским центром изучения истории Холокоста при Институте политических и этнонациональных исследований НАН Украины в сотрудничестве с Мемориальным музеем г. Белжец (Польша).

На следующий день путь участников лежал в чудесный польский городок Замосць, а затем семинар проходил в Белжеце с посещением Люблина и мемориалов на местах лагерей смерти – Майданека и Собибора.

Переезжаем границу – сколько там того расстояния – а уже в другом мире, где всё ново и радует глаз (первым вестником его были прекрасные дороги и чистота вокруг): природа, дома и храмы, даже коробки многоэтажек – их балконы выкрашены в разные цвета, и они уже не кажутся такими серыми и однообразными; да и надписи на ином, хоть и близком языке... Кстати, о языке – магазин, например, по-польски будет sklep, и не можешь сдержать улыбку, когда по дороге то и дело попадаются его разновидности: sklep firmowy (т.е. фирменный), spoźywczy (т.е. продовольственный) и многие другие.

Первым польским городом, в котором мы остановились, был Замосць. Основанный в конце 16-го века коронным канцлером и великим коронным гетманом Яном Замойским, он стал связующим звеном на торговом пути между Западной и Северной Европой с одной стороны, и странами Черноморского и Средиземноморского бассейнов, с другой. Среди купцов и ремесленников, приглашенных основателем города, было немало южан – армян, греков, сефардских евреев из Турции (потомков выходцев с Пиренейского полуострова). Потому купеческие дома своими яркими, теплыми тонами и богатым орнаментом так напоминают нам о юге.

Как и накануне во Львове, в Замосце, после экскурсии по сказочному городку, участников ожидали лекции украинских и польских ученых – по истории еврейских общин Польши и межнациональным отношениям накануне и во время Второй мировой войны, сравнение их с Украиной, о ромском населении Европы в период нацистского господства. Были тренинги и дискуссии, которым всегда сопутствовали открытость и терпимость к иному взгляду. На вопрос одного из участников - «Что делать?» (со всем этим грузом взаимных обид и упреков), один из самых замечательных наших лекторов, доктор Максим Гон, ответил: «Решиться сказать друг другу правду без обвинений».

17 марта мы прибыли в город Белжец, куда ровно шестьдесят пять лет назад из Львова, Люблина и других районов Восточной Галиции начали прибывать первые эшелоны с будущими узниками одноименного нацистского лагеря смерти. С середины марта до конца 1942 года в газовых камерах здесь было уничтожено более 600 тысяч евреев и около двух тысяч цыган...

Три года назад, 3 июня 2004 г., на месте бывшего концентрационного лагеря открылся новый мемориал. Вход на территорию памятника открывает символическая рампа, на которой – груды железнодорожных рельсов и шлака, символизирующие не только депортацию, но и пожарища, в пламени которых сгорело столько человеческих жизней. Продолжением рампы является здание музея, сооруженное в форме символического поезда. По территории памятника можно передвигаться только по расщелине, которая доходит до ниши, где на стенах, размещены таблицы с выгравированными в алфавитном порядке именами жертв. Напротив таблиц – фрагмент из Книги Иова: «Земля! не закрой моей крови, и да не будет места воплю моему» (Книга Иова, 16:18). В обход территории памятника, на плитах – названия местностей, из которых узники были депортированы в Белжец.

Тишина, пустота и память… В атмосфере этого печального безмолвия состоялась и церемония памяти в печальный дождливый день 19 марта – слова скорби и солидарности, молитвы раввина и ксёндза, стихи…

Примечательно, что эту трагедию польское государство рассматривает как часть своей истории, за которую оно несет ответственность. Музей и мемориал находятся на содержании Министерства культуры Республики Польша, из 4 млн. долларов (это официальная стоимость проекта памятника) половина была получена от польского правительства, вторая часть – от близких тех людей, которые здесь погибли. Ежегодно в Белжец приезжают около 30 тысяч человек. В музее проводятся семинары для учителей и работа со школьниками.

Всё время нашего пребывания в Польше нас сопровождал директор Мемориального музея г. Белжец доктор Роберт Кувалек. Его лекции, экскурсия по музею, ответы на вопросы участников - всё говорило о том, что работа этим человеком делается от души и переживается всем сердцем.

На мой вопрос о том, что привело его к изучению еврейской темы, доктор Кувалек ответил: «Мои родители – они родом из Люблина – много рассказывали мне о событиях того времени, и я решил для себя, что обязательно должен написать об этом». Его докторская диссертация была посвящена истории люблинской еврейской общины.

Как тут не вспомнить Бориса Чичибабина:

я – русский помыслами всеми,



крещеньем, речью и душой,

но русской музе не в убыток,

что я скорблю о всех убитых,

всему живому не чужой.

Такими люди, а ещё – очень хочется верить – памятью о прошлом, и держится мир.


Айше ЭМИРОВА


Смотрите также:
Дорогой скорби и надежды
40.21kb.
1 стр.
Спаркс Николас. «Дорогой Джон» Николас Спаркс Дорогой Джон Аннотация «Дорогой Джон…»
2799.18kb.
21 стр.
Принцесса и нищий
26.49kb.
1 стр.
Урок Веры, Надежды, Любви». «Эхо войны». «Ребёнок педагога удача или проблема?»
176.66kb.
1 стр.
Брижит Обер Четверо сыновей доктора Марча
2110.45kb.
13 стр.
Одиннадцатый рейс «Поезда надежды» в Екатеринбург 23 – 28 марта 2010 года, Москва – Екатеринбург – Москва 23 марта 2010 года отправился в очередной рейс «Поезд надежды»
24.48kb.
1 стр.
-
177.56kb.
1 стр.
Тюкалинск, 2011 Читательское назначение
78.88kb.
1 стр.
Урок Наши надежды и ожидания Цели
857.1kb.
5 стр.
Путь в будущее наука, глобальные проблемы, мечты и надежды
248.09kb.
1 стр.
Работа дошкольного образовательного учреждения по ознакомлению воспитанников с железной дорогой, трудом работников предприятий железнодорожного транспорта. Основные направления работы и их реализация
443.02kb.
3 стр.
Международный день защиты детей
80.65kb.
1 стр.