Главная
страница 1
ШТИРЛИЦ”

Шел тревожный 1994-й год. Россия ещё лежала в руинах перестройки. Но агентура некоторых заморских стран настойчиво предупреждала свое руководство: в Петербурге под вывеской Академических классов уже два года действует секретная школа, занимающаяся подготовкой элитных кадров. Чтобы держать ситуацию под контролем, разведовательные центры заморских стран решили внедрить своих лучших агентов в эту школу.

Для надежности агентов было трое. Им специально подобрали неброские фамилии, не привлекающие к себе абсолютно никакого внимания: Шапчиц, Гогинашвили и Ференс-Сороцкий.

Информация к размышлению. Из личного дела агента Шапчица. Тонкий изощренный аналитик. Склонен к интеллектуальному самокопанию, иногда переходящему в самозакапывание. Успешно справляется с ролью дураков, безумных шляпников, принцев, любовников и начальников.

Из личного дела агента Гогинашвили. Крупный аналитик. В меру болтлив. Знает все, что только можно. Но иногда не знает того, что нужно. Годится на роль губернаторов, держиморд, цыганок и Гоголя.

Из личного дела агента Ференс-Сороцкого. В возрасте 5-ти лет знал наизусть и с выражением декламировал всего Виленкина. При виде знаков “+”, ““ и “=” впадает в экстаз. Увлекается самиздатом. Пишет много, талантливо, но неразборчиво.

Тайными тропами, проложенными по дну океана, каждый из них незаметно добрался до Петербурга. По прибытии, первый день ушел на обсушку, второй  на знакомство с достопримечательностями, третий  на изучение русского языка. Как обычно, Ференс-Сороцкий решил блеснуть и дополнительно украсил свой лексикон несколькими крепкими выражениями. Теперь можно было идти на вступительный экзамен.

Экзамен был сдан на удивление легко. И теперь, когда первое задание было выполнено, им предстояло постепенно вживаться в коллектив. По правилам заморского развед-центра, никто из агентов не знал друг друга в лицо. Поэтому каждый действовал самостоятельно.

Сидя за столиком в баре “Элефант № 70”, агент Шапчиц незаметно рассматривал посетителей. Наверняка, среди них есть подосланные русской контр-разведкой. Может быть, это здешняя примадонна с какой-то трудно запоминающейся польской фамилией. Не то Очаровович, не то Ненаглядович. А может быть это ее ближайшая подруга, тоже высокая, тоже стройная, тоже поет. Боже мой, опять не помню фамилию: не то Субботнинская, не то Понедельнинская. Кажется, у меня начинается склероз! С этой мыслью агент приложился к заветной фляжке. Сразу же полегчало, но нужные фамилии так и не вспомнились.

Тем временем, в дальнем углу того же бара сидел у дымящегося мангала агент Гогинашвили. Делая вид, что он готовит себе шашлык, агент внимательно прислушивался к разговорам. Из-за соседнего столика доносилось: “Любите ли вы театр, как люблю его я? Я влюблена в него до смерти, вусмерть, насмерть”. Это шептала знаменитая заезжая актриса, выступающая под интригующим псевдонимом Смертина. Ее сосед, известный певец Шаляпин, время от времени выдавал ля-минор драматическим фальцетом, от чего дребезжал и раскалывался хрусталь.

Внезапно откуда-то из зала донесся шум. Оказалось, что это профессор Вайсертрейгер начертила пару формул на пианино, и теперь их безуспешно пытались оттереть. Засуетились, забегали официанты. Особенной прытью выделялся один из них с удивительно подходящей фамилией Томилло. Он все время подгонял вышибалу Крутуху, который то и дело отвлекался от вышибания и начинал строить глазки посетительницам.

Вдруг осветилась эстрада, грянула музыка. В широченных казацких портах, отсвечивая серьгой, появился любимец публики Баранчук. Томно закатывая глаза при каждом движении, он сплясал гопака и томно удалился. Вслед за ним на эстраду вышли певцы. Легендарный вокальный дуэт Еременко и Дерябина исполнил патриотическую балладу “Во саду ли, в огороде”. Партию «во саду ли» вела Еременко, а партию «в огороде»  Дерябина. Наконец, настала очередь музыкантов. Сначала прославленная рок-гитаристка Ашик виртуозно исполнила фугу Баха на одной струне. Ее сменила популярная пианистка Песецкая, сыгравшая симфонию собственного сочинения на инструменте, исписанном профессором Вайсертрейгер. От этого симфония прозвучала особенно трогательно.

От такого концерта публика заметно разгорячилась. Грянули аплодисменты, полетели цветы. К ним добавились и ценные подарки. Фанат Пентя оторвал от своего сердца любимый сноуборд и с криками “браво” бросил его к ногам артистов. Артисты едва успели увернуться, а сердце, лишенное сноуборда, тотчас защемило и стало подозрительно сильно обливаться кровью. Пришлось вызывать известного доктора Фрумкина, который уверенно ощупал раненое сердце, со всех сторон обложил его пиявками, а кровоточащую рану заклеил скотчем.

Внезапно краешком чуткого натренированного уха агент Гогинашвили уловил великолепное заморское произношение. Он обернулся: за одним из соседних столов оживленно обсуждали проблему Sequence of tenses магистры Леонтьева, Стрекалова и Слав. Время от времени к ним присоединялась бакалавр Гусарова, которая залихватски выкрикивала “Натюрлих” и рубила воображаемой саблей воображаемого врага. Что это  подумал агент Гогинашвили  может быть тонко задуманная провокация или провал расслабившихся коллег? На всякий случай, он передвинулся к ним поближе и с интересом вслушивался в каждое слово, пока обсуждаемая проблема его не усыпила.

Тем временем, агент Шапчиц так и не вспомнил нужные фамилии и опять переключился на незаметное разглядывание окружающих. Вот кто-то за соседним столом размахивает руками. Это любимая всеми поэтесса Климова читает свою новую поэму “Окрыленная Соня”. Разудалый, в меру упитанный продюсер Цейтлин тут же предложил ей спонсорскую поддержку на театральную постановку этой поэмы. Появились и кандидаты на главную мужскую роль. Однако поэтесса Климова была непреклонна: Нет, ни Скворцов, ни Шевченко для этого не годятся! Да, каждый из них без сомнения очень талантлив, но мне не нужны такие формалисты. Ведь оба они все делают только для галочки. Галочка, правда, они все делают только для тебя? Галочка улыбнулась, сверкнула глазами, немного подумала и тихо выдохнула: Да. Потом слегка запнулась и добавила: Наверное.

Между тем, агент Ференc-Сороцкий готовил к отправке в центр свою первую шифровку. Для надежности, она была написана специальным языком, которого не знал никто, кроме Ференc-Сороцкого. Передаем вам полный текст сообщения.

Ференc  Мёбиусу. Наша иметь наиогромнейший радость суспех пройтить вступёжный экзамен вражьи вшкола. Ужоть начать вживовываться вовнутрь. Кадыть всовсем проникнуть ихние всекрет, писать навас такежный почтовый адрес.

Еще в первый день своего появления в баре “Элефант” агент Ференc-Сороцкий заметил улыбчивого белобрысого паренька, который называл себя явно вымышленным именем Бабчин. Как только агент уселся за свой стол, Бабчин метко плюнул прямо ему в тарелку. Ференc-Сороцкий решил, что это пароль и ответил на него вполне подходящим отзывом: он поднял с тарелки оплеванную макаронину и точно бросил ее Бабчину в компот. Но к удивлению агента, отзыв не прошел. В тот же день он попытался использовать и многие другие, но каждый раз почему-то не встречал никакого понимания.



Прошло 8 лет. В разведцентре шло очередное оперативное совещание. Постаревший Мёбиус был обеспокоен: уже пять лет, как на все запросы из центра агент Шапчиц отвечает одно и то же: НАФИГ! Может быть, это какой-то компьютерный вирус? Непохоже, потому что агент Гогинашвили все это время отвечает иначе: НЕФИГ! Очень странная ситуация и с агентом Ференс-Сороцким. В его почте значится только ПОФИГ! Вывод центра был неутешительным: Кажется мы их потеряли...

А секретная школа продолжает и продолжает работать. Все новые и новые элитные кадры России выходят в жизнь из ее неприметных стен. И когда-нибудь с их непосредственным участием вся Россия обязательно станет такой же элитной.


Смотрите также:
Для надежности агентов было трое. Им специально подобрали неброские фамилии, не привлекающие к себе абсолютно никакого внимания: Шапчиц, Гогинашвили и Ференс-Сороцкий
50.78kb.
1 стр.
В. К. Бодикова в своем рассказе вспоминает, как их, работников исполкома в Березовском районе, всего было трое: председатель, заместитель и секретарь. И все успевали. Хотя было нелегко… и контроля за нами не было
36.31kb.
1 стр.
Презентация книги Надежды Днепровской «Визави французского агента»
37.56kb.
1 стр.
Пример Беседуют трое друзей: Белокуров, Рыжов и Чернов. Брюнет сказал Белокурову: «Любопытно, что один из нас блондин, другой брюнет, третий — рыжий, но ни у кого цвет волос не соответствует фамилии»
44.2kb.
1 стр.
Сравнительный анализ оценок надежности телекоммуникационных систем
63.85kb.
1 стр.
-
799.55kb.
4 стр.
Елизавета II
80.24kb.
1 стр.
О народе Русском и Правлении
414.52kb.
3 стр.
Страна сказочных сокровищ колумбия
82.43kb.
1 стр.
Детские страхи и их коррекция
53.05kb.
1 стр.
Загадки Аркан Кергена Часть Глава “Побег”
353.84kb.
3 стр.
Анатолий Матях Электронный друг
79.77kb.
1 стр.