Главная
страница 1страница 2 ... страница 11страница 12
Вуаль памятиВ РАБОТЕ

Автор: Tassa Oskail

Бета: 1-18, 21 главы:Dancer-Joker; 19, 20 глава - alen' , 22, 23 глава - Moonlight, 24-... - Теххи

Жанр: drama/romance

Пейринг: ГП/СС

Рейтинг: R

Тип: слэш

Размер: макси

Статус: в работе

Дисклаймер: не мое, а жаль…


Аннотация: Сюжет – классический, так сказать: Гарри каким-то образом оказывается в Хогвартсе, когда там еще учились его родители и Снейп. Но вот как? Что же произошло в его прошлом – а теперь уже будущем, что так изменило и его самого, и его жизнь? И что он собирается делать теперь?

Просто моя вариация на тему – после прочтения одного ужасного фика на английском фэндоме с приблизительно таким же сюжетом (но наличием в этом сюжете большого количества крови, жестокого насилия и прочего… BDSM в худшем смысле этого понятия), мне очень захотелось выразить свое мнение на этот счет.

ГЛАВА1………………………………………………………………………………………………………………………………………

ГЛАВА2………………………………………………………………………………………………………………………………………

ГЛАВА3……………………………………………………………………………………………………………………………………..

ГЛАВА4……………………………………………………………………………………………………………………………………..


Глава 1
Часть первая


Гарри стоял перед воротами Хогвартса и смотрел на его еще темную громаду, притихшую в ожидании возвращения своих неугомонных обитателей. Скоро в этих окнах загорятся огни, а наполненные вздохами и сквозняками коридоры огласятся криками, бесконечным топотом ног, веселой перекличкой голосов… Скоро. И тогда, может быть, вместе с замком оживет и душа Гарри, тоже устало притихшая и укрывшаяся где-то в самом центре его существа. Он надеялся, что просто притихшая, а не умершая… Он очень на это надеялся.

Дамблдор внимательно рассматривал его поверх очков-полумесяцев. Молодой человек с невозмутимым лицом и спокойно-отстраненными глазами, сидел напротив него, время от времени похлебывая чай из надцатой по счету чашки, и вежливо улыбался в ответ на устремленный на него пристальный взгляд. Уже добрых два часа Альбус пытался выведать у него хоть что-нибудь, но не узнал ни слова сверх той информации, которую получил вначале, когда этот странный юноша неведомым никому способом оказался в дверях директорского кабинета. Он представился Гарольдом Прингстоном, сказав, что открыть свое настоящее имя не может, так как это слишком опасно, без малейшего содрогания сообщил, что за ним охотится Волдеморт (даже не запнулся на этом имени!), убивший до этого его родителей – да, отец был чистокровным магом, мама – маглорожденной, - что теперь он, Гарри, как никогда нуждается в помощи, и просит его, профессора Дамблдора, ее оказать. Стены Хогвартса – единственное место… ну, если не на всей земле, то в Англии, где он сможет почувствовать себя в безопасности.
В дальнейшем директор, как ни старался, сумел выяснить только то, что мальчик, (по его собственным словам) раньше получал домашнее образование, С.О.В. он не сдавал, но готов это сделать, потому что находится примерно на уровне конца пятого года обучения. Просто он не успел в конце лета, ну, вы понимаете… Квиддич? О, да, Квиддич он любит и прекрасно играет. Он даже… Ну, не важно – короче, много тренировался. Ловцом, по большей части, но теоретически может играть на любой позиции. Или вообще не играть – плохо, конечно, но он согласен, только бы позволили остаться. Деньги? С этим сложнее… Наверное, он сможет получить свое наследство в Гринготсе – но в этом не уверен. Не знает, что случилось с его счетом, да и люди Волдеморта могут проследить. Это проблема? Нет? Специальный фонд для неимущих маглорожеденных детей? Хорошо – а потом он расплатится, а уж если сможет получить деньги из банка…
Дальше беседа шла по кругу - Прингстон, или как его там на самом деле – в ответ на остальные вопросы лишь огорченно качал головой, и, не переставая уверять, что доверяет профессору Дамблдору, как самому себе, и вообще считает самым великим светлым волшебником за всю историю магии, отказывался открывать что-либо еще.
Дамблдор сомневался. Он чувствовал, что в целом юноша говорит правду - насчет Волдеморта и гибели родителей, во всяком случае. В его домашнем образовании он не был уверен – когда Гарри говорил об этом, в его ярко-зеленых глазах появилось какое-то облачко, какой-то налет неуверенности. Директор за свою долгую жизнь научился разбираться в людях, и мог определить, когда собеседник недоговаривает (особенно учитывая, что Прингстон не очень-то это и скрывал) даже не используя легилеменцию. Тем более, что ее использовать и не получалось - профессор попытался это сделать, в самом начале, но наткнулся на непробиваемую стену.
Вообще действительно странный молодой человек. И, хотя читать его было почти невозможно – никакой эмоциональной окраски, вся информация изложена спокойным, ровным тоном, безупречно вежливо, совсем без нервозности, - но директора не оставляло ощущение, что настоящее отношение Прингстона и к нему, и к Хогвартсу совсем не такое равнодушно-безразличное. Почему-то ему казалось, что мальчик рад очень рад видеть его, говорить с ним, и получает действительно много удовольствия, просто сидя на удобном стуле и отдавая дань обычным маггловским лимонным долькам. И Фоукс благосклонно принял мимолетную ласку, когда тот, только войдя в кабинет и еще даже не получив приглашения присесть, погладил его по искрящимся перьям (тоже, кстати, без малейшего трепета!). Директор не приминул это подметить – обычно даже с более знакомыми людьми, в доброте и преданности которых не приходилось сомневаться – феникс вел себя более настороженно и сдержанно. А тут – как будто старый и очень хороший друг пришел…
Проблема состояла в том, что Дамблдор великолепно знал все жертвы Волдеморта и Пожирателей Смерти за последние полгода. И мог поклясться, что среди них не было семейной пары, у которой был бы взрослый сын… Отец – чистокровный маг, мать – маглорожденная… Эдвардсы? Нет, у них была только дочь, но и она погибла… Мак-Кейны? У них не было детей… Остлеры? Но у них все наоборот – маглорожденным был муж… И чтобы устраивать охоту еще и на ребенка?! Волдеморт, конечно, отличается жестокостью, но раньше, если детей не находили прямо в доме, отдельную охоту за ними не устраивали.. Тогда что в этом мальчике такого важного?
Директор еще раз внимательно посмотрел на юношу перед ним. Черные, густые, немного вьющиеся волосы до плеч, лежащие небрежными волнами, длинная челка, постоянно падающая на глаза. Контрастом к волосам – светлая кожа, явно давно не встречавшаяся с солнцем… Тренировки по квиддичу – ох, вряд ли… Во всяком случае, в последние несколько месяцев. Но в целом это только подтверждало слова мальчика – какой квиддич, если за тобой охотятся Пожиратели Смерти… Зеленые глаза – наверное, самое примечательное в этом молодом человеке. Яркие, чуть ли не светящиеся цветом. И в те редкие мгновения, когда он улыбнулся – гладя Фоукса, получив предложение отведать лимонных долек, обсуждая квиддич – в них как будто начинали плясать золотистые искорки… Правда, директор заметил одну странную особенность – Прингстон время от времени, забывшись, подносил палец к переносице… Таким жестом обычно поправляют очки, но, судя по всему, видел он отлично… Еще одна странность в копилку к остальным. Одет аккуратно, не дорого – но и дешевыми его вещи назвать нельзя. Черная классическая мантия, под ней – магловская одежда: черные же джинсы, серый свитер без всяких надписей с выглядывающим из-под него воротничком белоснежной рубашки. Начищенные черные ботинки. Строго, скромно, но в тоже время вполне достойно. Ничего не говорит о человеке.
Дамблдор вздохнул и поднялся. Гарри Прингстон поднялся вслед за ним и вопросительно, но все так же спокойно посмотрел ему в глаза. Как будто ему совершенно безразлично, примут его сейчас под защиту школы, или выставят на улицу. Фоукс нервно завозился на своем месте и перелетел на плечо директора, легко задев его щеку шелковистыми перьями крыла.
– Я не могу отказать человеку, нуждающемуся в помощи, особенно если за ним идет охота. Не смотря на то, что отдельные ваши слова, мистер Прингстон, вызывают у меня некоторые… сомнения, я не вижу убедительных причин отказать вам. С этого дня вы становитесь полноправным учеником Хогвартса, и, надеюсь, вы не сделаете ничего такого, что заставит меня сожалеть о принятом решении.
– Благодарю вас, сэр
Дамблдору показалось, что в его глазах промелькнуло какое-то чувство – яростное, бушующее, искрящееся … Но густые ресницы тут же прикрыли сияющий блеск, а маска лица осталась по-прежнему вежливо-благодарной.
Директор опять вздохнул и покачал головой, одной рукой погладив феникса на своем плече. Таинственный молодой человек, очень таинственный… Сколько загадок прикрывают эти длинные ресницы? Дамблдор искренне надеялся, что со временем найдется человек, который сможет проникнуть через эту зыбкую, но непробиваемую преграду, потому что если у кого-то слишком много скрыто в душе… Сама душа может не выдержать гнета всех тайн и начать проваливаться во тьму, и тогда… Альбус прекрасно понимал, кого ему напоминает этот юноша – не только изящно-мужественной внешностью, не только контрастным сочетанием цветов, не только противоречивостью между то и дело пробивающимися эмоциями и показным внешним спокойствием – но и мерцающей в глубине ярких радужек тенью тщательно замурованных тайн. И пожилой маг не хотел повторять свою ошибку двадцатилетней давности – второй Волдеморт… Дамблдор искренне надеялся, что миру не придется содрогнуться еще раз, ведь сил сдержать еще одного Темного Лорда ему скорее всего не хватит…
– Профессор МакГонагалл – она декан Гриффиндора и преподаватель Трансфигурации – проводит вас в одну из гостевых комнат. Завтра, когда все ученики приедут, будет сортировка – вас определят на один из наших факультетов, и вы будете жить вместе со своими сокурсниками. Чуть позже к вам зайдет профессор Сент-Джеймс – наш новый преподаватель Защиты от Темных Искусств – назовите ему свой размер одежды и все то, что вам понадобится во время учебного года. Список учебников у него есть, так что об этом не беспокойтесь. Профессор упоминал о том, что все равно хотел что-то докупить сегодня в Лондоне… … Кажется, все. Да, насчет С.О.В. Я договорюсь с преподавателями, в течении ближайшей недели они примут у вас экзамены, возможно, даже будет присутствовать кто-нибудь из Министерства. Пока же выберите себе те предметы, которые, как вы считаете, знаете лучше остальных, и посещайте их вместе с сокурсниками. Если результаты С.О.В. пойдут вразрез с вашим выбором, потом можно будет просто подкорректировать расписание.
С этими словами Дамблдор повернулся к камину, чтобы вызвать Миневру. Он не видел, как плечи юноши внезапно опустились, а по телу пробежала долгая дрожь облегчения. Впрочем, через секунду тот уже снова стоял прямо, и по нему никак нельзя было сказать, что он может проявить хоть малейшую слабость. Только Фоукс грустно пропел что-то, чуть наклонив голову, и никто, даже директор, не заметил хрустально чистой слезы, выкатевшейся из его глаза, когда за мальчиком бесшумно закрылась дверь.

Гарри ничком упал на мягкие, прохладные простыни и судорожно вцепился зубами в край подушки. Только бы не закричать, только бы не закричать… Он не знал, как ему удалось выдержать разговор с Дамблдором – выдержать, и не броситься тому на грудь, не разрыдаться как маленький ребенок, выплакивая все свое горе и всю свою радость. Видеть директора, снова слышать его успокаивающий, ставший таким родным голос, следить, как привычно мерцают его голубые глаза за полумесяцами очков… Он не знал, как сумел сдержаться. После этого беседа с профессором МакГонагалл была простым развлечением. Эйфория от встречи с директором перекрыла всю остальную радость – от осознания, что он в родных стенах Хогвартса, что ему позволили остаться, что буквально завтра он увидит… увидит своих родителей. Но сейчас у него в душе пела только одна мысль – Дамблдор жив, Дамблдор не умирал в свете зеленой вспышки, а до этого не пил из его рук того проклятого зелья, не… Он был жив. Все были живы. И он сможет все изменить, все исправить. Теперь – сможет.
Через некоторое время (полчаса? час? он не мог точно сказать) Гарри поднялся и, медленно оглядев маленькую, аккуратную и чистую, но совершенно безликую гостевую комнатку, оформленную в светлых пастельных тонах, подошел к висящему на стене большому зеркалу. Оно было, конечно, волшебным, но при виде отразившегося в нем человека издало какой-то сдавленный, пораженно-испуганный вскрик.
Бледный, с ввалившимися глазами, сияющими, впрочем, какой-то нездоровой, лихорадочной радостью, со спутанными, грязными, испачканными в чем-то буром волосами, с челкой, прилипшей ко лбу… точнее, не ко лбу, а к страшному, багровому, разошедшемуся шраму, сочащемуся кровью и сукровицей… В одежде – изорванной, запачканной, прожженной в нескольких местах...
Из зеркала на него смотрел мужчина, выглядевший на все сорок (хотя ему не исполнилось еще и двадцати пяти) и Гарри понимал, почему зеркало не смогло даже найти слов для подколок и советов, обычных для этих предметов интерьера. Он усмехнулся. Зеркало предпочло притвориться немым и вообще не-волшебным.
В дверь постучали. Через секунду ее открыл аккуратный, просто, но изящно одетый юноша с волной блестящих черных волос до плеч и внимательными зелеными глазами, со спокойным интересом разглядывающими пришедшего.

Глава 2



В зале стоял ровный гул, как в улье полном пчел. Ученики, наконец-то увидевшиеся после долгой разлуки, явно не успели наговориться в поезде и теперь продолжали это в высшей степени приятное занятие и здесь. Пир еще не начался, сортировка тоже, и Гарри сейчас стоял, спрятавшись за предназначенной для преподавателей дверью и с жадностью, которую не могла скрыть даже давно ставшая для него привычной маска вежливого безразличия, всматривался в лица вновь прибывших. Он мельком видел, как проходили мимо него учителя – Дамблдор, МакГонагалл, Флитвик, Слизнорт…При виде последнего Гарри немного напрягся, но сумел изобразить улыбку в ответ на несколько озадаченный кивок профессора Зельеваренья и декана Слизарина. Сент-Джеймс – приятный мужчина лет тридцати, с умным, но несколько отрешенным лицом, ободряюще похлопал юношу по плечу. Они довольно мило побеседовали вчера, и преподаватель был приятно удивлен глубокими познаниями нового ученика в своем предмете. С утра он занес Гарри его новые вещи – недорогую, но прочную и, что самое главное, подобранную точно по размеру одежду и учебники – и присовокупил ко всему этому еще и пару книг по Защите, не значащихся в программе. Гарри не стал говорить, что уже прочитал их все, а просто вежливо поблагодарил и пообещал как-нибудь после занятий зайти обсудить их с профессором.
Уровень шума в зале резко повысился, и Гарри мгновенно переключил свое внимание на происходящее там. Он поискал глазами причину оживления – и… первым он увидел Снейпа. Но, не гордого, вечно высокомерного профессора, который так долго был его личным проклятьем – нет. Отчаянно, явно из последних сил старающегося сохранить лицо подростка, и Гарри был готов поклясться, что только неимоверная гордость слизеринца мешает ему сейчас расплакаться. Выражение, застывшее на хмуром лице было слишком хорошо знакомо ему самому – сколько раз, избитый, извалянный в грязи, сопровождаемый презрительными взглядами и неприличными выкриками, он вот так же шел прочь, держа спину чрезмерно прямо и стараясь не ускорять шаг, слыша сзади насмешки Дадли и его друзей.
Одежда Снейпа была жизнерадостного ярко-розового цвета – такого же, как раньше, в прошлой жизни, частенько бывали волосы Тонкс – но это было только начало. Мантия, изначально бывшая, по-видимому, вполне нормальной длины, теперь доходила ему едва ли до середины бедер. Под ней, как и всякий чистокровный волшебник, Снейп не носил ничего, кроме – Гарри внутренне содрогнулся – тех злополучных подштанников. Правда, теперь они, слава Мерлину, были хотя бы чистыми.
Вокруг раздавались смех, веселые выкрики, из которых прячущийся на другом конце зала юноша сумел разобрать совсем немного: «девчонка», «как ведешь, так и одевайся», но он понимал, что все остальные реплики были в этом же духе. На мгновение дорогу направляющемуся к слизеринскому столу Снейпу преградил Малфой - Гарри узнал его по по такому же, как и раньше… в будущем, водопаду светлых волос и дорогой мантии – и он уже понадеялся, что сейчас отец его бывшего… будущего школьного врага что-то сделает, чтобы прекратить это унижение – ведь они со Снейпом, кажется, были друзьями… Но нет, тот только смерил стоящего перед ним подростка, высоко задравшего подбородок, презрительным взглядом, что-то коротко бросил и величественно прошествовал к дальнему концу стола. Другие слизеринцы последовали его примеру, и через несколько секунд Снейп остался в гордом одиночестве сидеть в самом углу, пытаясь поглубже спрятаться в тень… впрочем, одновременно и стараясь не подать виду, что он это делает.
Гарри на секунду потерял невозмутимость и судорожно сжал кулаки. Одно дело – знать, что Мародеры – а мальчик не сомневался, что это сделали его отец с компанией – творили со Снейпом, но совсем другое – видеть это собственными глазами. Как бы он не ненавидел этого человека в прошлом… будущем, что бы между ними не происходило, в каких бы преступлениях он не был виновен… Этого еще не случилось, и сидящая с окаменевшей спиной одинокая фигура за заполненным веселящимися учениками столом заставляла его трястись от с трудом сдерживаемого бешенства. Бешенства и злости на тех, кто это сделал.
Он оглянулся на учительский стол. Дамблдор отвернулся от зала и о чем-то – а, скорее всего, именно о Гарри – беседовал с МакГонагалл, держащей в руках такую знакомую Поттеру Шляпу и пергамент, по-видимому, с именами будущих первокурсников. Сент-Джеймс витал где-то в своих мыслях, Слизнорт упорно делал вид, что ничего не замечает и полировал свои ногти изящной пилочкой, полностью сосредоточившись на этом занятии. Флитвик болтал одновременно и с профессором Хуч, и с профессором Стебель – надо же, преподавательский состав почти тот же, что и при Гарри, только, конечно, все они гораздо моложе – и эта компания тоже не обращала ни на что внимания.
Снова взрыв смеха в зале. На этот раз это были именно те, кого так ожидал увидеть Гарри – но теперь их вид не вызвал у него такой радости, как если бы они появились несколько минут назад. Компания, состоящая из Джеймса Поттера, Сириуса Блэка, Ремуса Люпина и Питера Петтигрю ввалилась в помещение. Сириус и Джеймс о чем-то увлеченно рассказывали еще двум гриффиндорцам, а войдя, тут же начали совершенно не скрываясь показывать на Снейпа, застывшего как статуя на своем месте. Если бы это было возможно, Гарри сказал бы, что он выпрямился еще сильнее, но его спина и так была настолько прямой, что создавалось впечатление, будто бы несчастный подросток проглотил метлу. Петтигрю трусил вокруг них, как собачка, и время от времени горячо поддакивал, взрываясь сотрясающим все его тело хихиканьем. Ремус шел, низко опустив голову, и только однажды поднял лицо и слабо улыбнулся в ответ на какой-то вопрос Джеймса. Они прошли к своему столу, и там, заняв, конечно, лучшие места, снова начали что-то рассказывать, собрав на этот раз гораздо больше слушателей.
Не то, чтобы Гарри был не рад их видеть… Нет, когда живой, здоровый Сириус влетел в зал, сопровождаемый веселящимся Джеймсом… его сердце болезненно сжалось и заныло. Они были здесь, с ними было все в порядке, он мог подойти к ним, поговорить, ощутить исходящее от них тепло жизни… но Гарри был всегда прежде всего гриффиндорцем, и все страдания, выпавшие на его долю, лишь обострили и так присущее ему чувство справедливости, чувство честной игры. И простить даже близким людям беспричинное издевательство он не мог. Да, он знал, что эта война ведется уже давно, что и Снейп не упускает шанса как-нибудь досадить Мародерам… Но и то, что они почти всегда остаются победителями, он тоже знал. И знал, к чему это все в конце концов приведет. И он намеревался вмешаться. Они живы, и это главное – а все остальное еще можно исправить.
Его размышления прервала МакГонагалл, которая раздраженно кашлянула за его спиной. По-видимому, она уже несколько раз обращалась к нему, но так и не получила ответа. Гарри быстро развернулся и улыбнулся ей, одновременно и извиняющиеся, и восхищенно.
– Извините меня, профессор. Я… Просто тут так красиво, так… волшебно… я просто на минуту забыл обо всем.
На губах МакГонагалл мелькнула ответная тень улыбки, и она, кивнув, вышла. Последовав за ней – а Гарри должен был официально войти в зал вместе с первокурсниками – он удовлетворенно подумал, что сделал все правильно. Что может быть естественнее для человека, впервые попавшего в Хогвартс, чем восхищаться украшенным тысячью свечами главным залом с потолком, зачарованным выглядеть точь-в-точь как небо. Удивительно чистое сегодня и усыпанное миллионами звезд…

На него устремились почти все взгляды в зале. Конечно – в толпе первокурсников – и вдруг взрослый парень. Шепот, шепот, шепот… Гарри стоял совершенно спокойно, на его лице даже самые пытливые и внимательные ученики не могли прочитать ничего, кроме вежливого интереса к происходящему… А на самом деле у него внутри все кипело, потому что ему были прекрасно понятны ощущения Снейпа. Ситуация повторялась – за одним только исключением. Его пока разглядывали с простым любопытством, без задних мыслей или намерений. Но… Гарри великолепно знал, что через секунду все может перемениться, второй год его обучения до сих пор ясно стоял перед глазами…
Гарри чуть прикусил губу и как бы случайно скользнул взглядом по столу слизеринцев. Снейп не повернулся даже для того, чтобы посмотреть на странного новичка. Хм… Интересно, а почему он сам не может себя расколдовать? Конечно, заклинание, наложенное на него, довольно сложное – в основном, за счет комплексного эффекта... Ну и силы того, кто его накладывал. Интересно, кто? Сириус или Джеймс? Скорее всего, оба… Хм.
Молодой человек посмотрел на Мародеров. Ему тут же стала ясна причина, по которой Снейп не мог сам снять заклинание. Потеряв интерес к вновь прибывшему, Сириус что-то растолковывал сидящему рядом парню. В руках он вертел палочку. Но не свою, а… Эту волшебную палочку Гарри узнал бы из тысячи – он слишком хорошо помнил… Нет. Здешний Снейп еще ничего не сделал, он даже – это Поттер знал точно – не получил черной метки. И он ни в чем не виновен. Точка.
Очередь маленьких испуганных детишек быстро продвигалась вперед, и вот Гарри оказался достаточно близко к Снейпу. Тот сидел буквально на расстоянии вытянутой руки, и Гарри решился. В кармане мантии он нащупал палочку и незаметно направил ее в сторону судорожно выпрямленной спины слизеринца. Потом сосредоточился и, не размыкая губ, произнес контр-заклинание. Он примерно представлял себе, что за чары были наложены на Снейпа – кажется, Сириус даже показывал ему их когда-то. А что до невербальной магии… Спасибо, профессор Снейп, вы хорошо меня научили.
Легкая вспышка, слава Мерлину, совершенно беззвучная – и вот Снейп уже сидит в своей обычной черной мантии до пят. Еще одна фраза, произнесенная мысленно – и палочка из кармана Сириуса, куда он ее только что сунул, переместилась на стол перед Снейпом. Надо сказать, реакция у него была мгновенная – годы, проведенные рядом с Мародерами, не прошли даром. Он резко развернулся – и на секунду встретился глазами с Гарри. Всего миг – но почему-то у юноши намертво запечатлелись в памяти эти настороженно-изумленные глаза, черные настолько, что радужка у них почти сливалась со зрачком. Прямо как тогда, когда…
Гарри почувствовал, что маска невозмутимости готова слететь с его лица, и отвернулся так резко, что будь на нем очки, они бы непременно упали на пол. И тут же наткнулся взглядом на другую пару глаз – изумрудно зеленых, в обрамлении облака темно-рыжих волос. Лили Эванс еще пару секунд внимательно на него смотрела, потом едва заметно улыбнулась кончиками губ и слегка кивнула. Поступок Гарри явно не остался для нее незамеченным, но, похоже, она вполне одобряла действия юноши. Он вспомнил, как яростно она защищала Снейпа тогда, на берегу, и порадовался, что его маме… будущей маме, происходящее нравится не больше, чем ему. По крайней мере, один союзник у него есть.
Мародеры, к его облегчению, все еще не заметили перемен в состоянии своей жертвы – так увлечены были болтовней – а поскольку он уже успел отойти достаточно далеко от края стола, вряд ли его заподозрят. На всякий случай Гарри еще раз огляделся… нет, все заняты своими делами, и, кажется, никто не обратил внимания на случившееся. Только у Малфоя слишком задумчивый вид… Но кто его знает, может, его заботят совсем другие проблемы.
– Гарольд Прингстон!
Гарри не сразу понял, что обращаются к нему, и во второй раз за этот вечер выругал себя за рассеянность. Он подошел к недовольно нахмурившейся МакГонагалл и уже было хотел сесть на стул, когда она придержала его и коротко объявила притихшему залу:
– Вы все, наверное, удивлены появлению у нас взрослого новичка. Мистер Прингстон раньше получал домашнее образование, но в связи с трагической гибелью родителей, с этого момента он будет находиться под опекой школы. Вне зависимости от того, на какой факультет он попадет, прошу вас всех отнестись к нему с должным уважением и пониманием.
С этими словами профессор отпустила его локоть, и Гарри, с облегчением упав на стул, мгновенно опустил на голову предложенную ему Шляпу.
Знакомый надтреснутый голос зазвучал у него в ушах:
«О, какая встреча, какая встреча! Мистер Поттер, но уже под другим именем!»
Гарри вздрогнул, но, сумев взять себя в руки, мысленно зашептал в ответ:
«Ты меня помнишь?! Но как?! Этого ведь… Этого ведь еще не случилось!»
«Я все-таки Волшебная Шляпа! И ты забываешь, кем были мои создатели! Для меня прошлое и будущее равны, я не вижу между ними различий! А теперь… Ну как, ты так и не изменил своего решения? Тогда ты был еще ребенком, не понимал, какие выгоды может тебе сулить учеба в Слизерине. Особенно это актуально теперь, в такие сложные времена…Ну так что?»
Он покачал головой и слегка улыбнулся – что-что, а Шляпа не изменилась. Почему-то его это порадовало. Слизерин, конечно, очень заманчиво… Но слишком опасно. И для осуществления плана нужно быть в Гриффиндоре – иначе, как его подпустят к себе Мародеры? Любой слизеринец для них – заведомо противник, враг, и если он попадет в Слизерин, то ни за что не завоюет их доверия… В глубине души шевельнулась мысль о Снейпе… Но и ему он сможет гораздо лучше помочь, если окажется на своем родном факультете.
«Ох, какие у нас мысли, какие планы… Ты думаешь как слизеринец, но твои цели – цели гриффиндорца… Да будет так!»
– Гриффиндор-р-р! – Провозгласила свой вердикт шляпа, и зал, притихший в затянувшемся ожидании, тут же взорвался шумом. Гриффиндорцы радостно улюлюкали, приветствуя нового собрата, а все остальные факультеты вслух гадали, почему у Шляпы заняла столько времени сортировка этого новичка.
Обводя глазами это колышущееся море голов, поднявшийся Гарри снова обратил внимание на Снейпа. Слизеринец смотрел на него с каким-то странным выражением – не будь юноша уверен, что это совершенно невозможно, он счел бы его огорчением. Потом их взгляды снова пересеклись… Губы Снейпа изогнулись в горькой усмешке, но он, тем не менее, внезапно поднял руку и сделал ею жест, как будто салютуя Гарри невидимым бокалом. Юноша не придумал ничего другого, как только кивнуть в ответ на это своеобразное поздравление.
Потом тот отвернулся, а Гарри ничего не оставалось, как двинуться к своему столу, изумляясь про себя необычному поведению своего бывшего… тьфу, будущего профессора. Он поздравил его?! С поступлением в Гриффиндор?! Но он ведь ненавидит этот факультет… Неужели это его помощь оказала такой, простите за каламбур, магический эффект?! И эта горькая усмешка… «Ты думаешь, как слизеринец, но твои цели – цели гриффиндорца»… Эти слова эхом отдались у Гарри в голове. Конечно, ведь по мнению слизеринца, куда, как не в Гриффиндор, может попасть тот, кто только что совершенно бескорыстно помог постороннему человеку?! Но это не означает, что Снейп не будет об этом сожалеть… Ведь Гарри, когда расколдовывал его, еще не принадлежал ни к какому факультету. Да и сейчас, по мнению слизеринца, ничего не знает о постоянной вражде между, выражаясь образно, змеей и львом… Его еще можно поздравить – пока он не втянулся в этот водоворот взаимной ненависти и недоверия…
Гарри улыбнулся. Снейп ошибается – как приятно это говорить даже про себя! - он избежит этого затертого штампа. И что там будет… Посмотрим. Но то, что он подружится со слизеринцем – и заставит Мародеров отстать от него – дело решенное. Что там когда-то пела Шляпа насчет дружбы между факультетами? Иногда она бывает чертовски права.
Он обогнул стол, вежливо кивая в ответ на сыплющиеся со всех сторон поздравления, и остановился прямо за спиной своего… будущего… отца. Подождал, пока он – а вслед за ним и все Мародеры обернутся, а потом как можно более дружелюбно улыбнулся и, глядя прямо в карие глаза за стеклами таких знакомых очков Джеймса, произнес:
– Здравствуйте. Могу я сесть рядом с вами? Ваша компания кажется здесь самой веселой.
Джеймс еще пару секунд внимательно его разглядывал, потом усмехнулся от уха до уха и отпихнул в сторону Петтигрю, освобождая место для Гарри.
– А у тебя хороший вкус, приятель. Меня зовут Джеймс Поттер, и ты не ошибся – у нас действительно, как ты выразился, «самая веселая компания» во всем Хогвартсе. Присоединяйся!

следующая страница >>
Смотрите также:
Бета: 1-18, 21 главы: Dancer-Joker; 19, 20 глава alen', 22, 23 глава Moonlight, 24 Теххи
2450.17kb.
12 стр.
Книга Иисуса Навина 1 Глава 1 1 Глава 2 2 Глава 3 3 Глава 4 4 Глава 5 5 Глава 6 5 Глава 7 7 Глава 8 8
525.38kb.
10 стр.
Книга Притчи Соломона 1 Глава 1 2 Глава 2 2 Глава 3 3 Глава 4 4 Глава 5 5 Глава 6 5 Глава 7 6 Глава 8 7
474.69kb.
9 стр.
Роберта Орнштейиа Глава Проснитесь в своих снах! Глава Истоки и история осознанного сновидения Глава Новый мир осознанных сновидений Глава исследование
3156.37kb.
11 стр.
Экономический факультет
5430.34kb.
25 стр.
Название государствачлена мы, (Глава государства/Глава правительства/ Министр иностранных дел)
12.26kb.
1 стр.
Бета: Mary A. (пролог и первая глава), flash of rock
3494.2kb.
23 стр.
Пояснительная записка 4 Глава Основные понятия 6 Глава Этапы создания Базы данных 8
96.06kb.
1 стр.
I. Модель вариантов Глава II. Маятники Глава III. Волна удачи
194.06kb.
1 стр.
I §1 §2 Глава II §1 §2 §3 §4 Глава III §1 §2 §3
205.18kb.
1 стр.
Рассказ Сергея 37 Глава V 43 Елена Краснопольская 45 Подготовка ликвидации 51 Глава VI 55 Ликвидация 57 Глава VII 60
4362.12kb.
23 стр.
К русскому изданию 7 Глава L переступая порог смерти 9
3902.25kb.
15 стр.