Главная
страница 1страница 2страница 3страница 4

Становление юридической ответственности у Ариев. Об ариях вновь заговорили не так давно в связи с открытием города-храма и обсерватории, оставленных ариями примерно 5 тыс. лет назад. Место этих сооружений обнаружили в июне 1987 г. при слиянии речек Карабанки и Утяганки в урало-казахском регионе. Название древнего города Аркаим связывается с именем первого правителя ариев. Всего насчитывают свыше дюжины ветвей арийского древа, а местом проживания древних ариев считают, помимо Ирана, также Персидскую державу, Индию и Китай.

До нас дошли две редакции Авесты. В первой она предстает сборником молитв на так называемом сакральном авестийском языке и алфавите. Эти молитвы и сегодня читаются зороастрийскими (парсийскими) священниками при богослужении.

Вторая редакция предназначена не для чтения, а для систематического изучения.

Время создания Авесты относится к периоду перехода древнеиранских племен к оседлому образу жизни, а также обособления иранских племен от индийских, скифо-сарматских и других индоевропейских народов. Еще до раздела индийских и иранских ариев сложился культ Митры (божества договора), сложилось понятие истинного порядка (авест. – аша, древнеперс. – арта, древнеинд. – рта). В Авестийском писании нашли выражение идеи необходимости обеспечивать мирные условия существования оседлого скотоводства и земледелия под началом сильной власти и путем решительной борьбы с соседями-кочевниками, а также проповедь единобожия, необходимости и святости постоянной борьбы с врагами, борьбы добра со злом, правды с ложью.

Общинный земледельческий быт породил расслоение на владельцев движимого и недвижимого имущества, имущественный обмен дал жизнь договорным формам – устным, ритуальным (с рукопожатием) и др. За неисполнение договора полагалось телесное наказание ударами шипом (за обман в устном соглашении в два раза меньше, чем в договоре с рукопожатием). Обязательства подкреплялись клятвой, договоренность почиталась высоко – она обязывала к верности, которая одинаково признавалась не только для праведника, подчиняющегося религиозному закону, но и для злодея.

Древние иранцы считали, что существует закон природы, согласно которому солнце движется равномерно, равномерно происходит смена времен года и тем самым обеспечивается порядок в окружающем мире. Этот закон известен индоариям как рта (в авестийском языке ему соответствует слово аша). Считалось, что аша руководит поведением человека; таким образом, аша воспринимался в двойном значении – как порядок в вещественном мире и как справедливость, истина и праведность в добродетельном поведении людей. Добродетель считалась принадлежностью естественного порядка вещей, а порок, зло и ложь – нарушением такого порядка.

Различались торжественная клятва, по которой человек обязывался делать или не делать что-либо, совершить поступок и т.д., а также соглашение или договор, по которому две стороны договаривались о чем-либо. В обоих этих случаях считалось, что в произнесенной клятве-обещании таится сила. «Эта сила считалась божеством, которое будет содействовать и поддерживать человека, верного своему слову, но оно не поразит жестоко лжеца, нарушившего слово».

Среди преступников различали виновников в приобщении верующего к другой вере, в причинении вреда побоями, в мужеложстве, в действиях против собаки, охраняющей стада и дом. Особо почтительное отношение проявлялось к огню, воде и земле; полагалось оберегать их чистоту больше, чем чистоту собственного тела. В брак вступали по договору с 15 лет, возможен был также «брак внутри родни». Преждевременное прерывание беременности воспрещалось – наказывали мать и отца ребенка и бабку, сделавшую аборт. Преследовались также и иные преступления против нравственности, сокращавшие рождаемость детей (мужеложство, проституция), и, напротив, проявлялась терпимость к кровосмесительным бракам с матерью, сестрой или дочерью.

Сурово преследовался отказ – по скупости или жадности – в справедливой просьбе. Скупого человека считали «вором испрашиваемой вещи». Судебное разбирательство было прерогативой общины, особую роль выполняли при этом учителя закона (жрецы), судьи закона. Процедура разбирательства начиналась с произнесения формулы, которой признавалась существующая в законе обязывающая и справедливая сила предписаний.

Разбирательство сопровождалось чтением молитв, произносимых в определенном виде в следующих случаях: по делам лиц, подлежащих прошению; по делам подлежащих смертной казни; молитвенная формула при очищении оскверненного.

Имеются мнения о том, что почитаемая российскими духоборами в качестве святого писания «Животная книга» описывает центр мироздания в полном соответствии с древнейшей арийской традицией, зафиксированной в древнеиндийских Ведах и в Авесте.

После открытия в 1987 г. на Урале древнего поселения Аркаим последовали открытия похожих городов-обсерваторий в Прибалтике, на Севере, в Печорах, в Сибири, на Востоке, в Крыму и на Кавказе. Это дало основание предположить, что арийская цивилизация, восходящая к 3-му тысячелетию до н.э., была матерью 15 народов, разошедшихся по всей индоевропейской (евразийской и афроевразийской) территории, охватившей своей культурной активностью все северное полушарие105.



Юридическая ответственность по законам Хаммурапи. В процессе формирования и развития права наблюдается вытеснение обычаев обычным правом, и имеете с тем появляются органы государства – суд и специальные должностные лица, которые привлекают к ответственности нарушителей правовых норм. Об этом свидете6льствуют, например, Законы Хаммурапи – сборник законов шестого царя первой Вавилонской династии Хаммурапи (1792-1750 гг. до н.э.) был найден в 1901 году французской археологической экспедицией при раскопках на месте, где в древности находились Сузы – столица Эламского царства, восточного соседа Вавилонии.

Законы были вырезаны на большом базальтовом столбе (стеле), найденном разбитым на три куска. Еще в древности часть текста была выскоблена, вероятно, по приказу эламского царя, привезшего в Сузы после удачного набега на Вавилонию столб с законами Хаммурапи как свой трофей. На выскобленном месте победитель, возможно, хотел, чтобы была вырезана надпись о его победе. Законы Хаммурапи в древности много раз переписывались на глиняных таблетках. Некоторые таблетки дошли до нашего времени, что дало возможность восстановить несколько статей законов из числа выскобленных на столбе. Так, в 1914 году Пенсильванский университет опубликовал найденную при раскопках в Ниппуре таблетку, содержащую текст статей 90-162 законов Хаммурапи.

Законы Хаммурапи представляют собой запись обычного права, судебной практики, узаконений царя Хаммурапи. Видимо, были и заимствования из ранее принятых законов в XX веке до нашей эры.

Значение Законов Хаммурапи выходит далеко за рамки правления самого Хаммурапи и за хронологические пределы существования Древневавилонского царства. Они легли в основу вавилонского права на многие столетия. Основной текст законов состоит из 282 статей, из числа которых, несколько статей до сих пор еще не восстановлены.

Социальное значение законов Хаммурапи имело юридическое и идеологическое значение. Заключение, восхваляющее Хаммурапи как царя, «водворившего истинное благополучие и доброе управление в стране», призванного богом, «чтобы дать сиять справедливости в стране», – декларации, дающие идеализированный образ царя, заинтересованного в улучшении положения своих подданных. Продолжительное царствование (43 года) Хаммурапи ознаменовалось освобождением страны и возвышением города Вавилона (по-аккадски – «врата бога»).

Необходимость принятия законов Хаммурапи диктовалась объединением под властью Вавилона народов с различным уровнем развития и культуры. С помощью этих законов Хаммурапи стремился смягчать произвол и устранить коррупцию, царившие в государственном аппарате.

Сборник законов царя Хаммурапи затрагивает различные вопросы права. Его многие правовые положения изложены казуистически и в тесной связи с ритуалом, символической процедурой. По этой причине некоторые ученые полагали, что законы Хаммурапи представляют собой запись судебных решений или наиболее важных распоряжений царя по отдельным конкретным вопросам. Но нам кажется, что это не совсем так. Прежде всего отметим, что сборник законов Хаммурапи имеет свою внутреннюю логику изложения правового материала. Система законов Хаммурапи представлена в таком виде:

1. Суд (ст. 1-5).

2. Собственность (ст. 6-124).

3. Брак и семья (ст. 126-195).

4. Преступления против личности (ст. 196-214).

5. Договоры найма (ст. 215-282).

Законы Хаммурапи были выставлены на видном и общедоступном месте, где и отправлялось правосудие. Такая законодательная и судебная практика означала: нельзя отговариваться незнанием закона.

Юридическая ответственность в Древней Руси. С развитием государства постепенно обычай кровной мести стал изменяться государственной властью в том направлении, что стало возможным сперва ограничить круг мстителей, а затем откупаться от мести путем передачи родственникам убитого денежных сумм, причем возмещение зависело от того, кто убит – свободный или раб, бедный или богатый, должностное или частное лицо. Договор Руси с Византией 911 г. предусматривал кровную месть, но составители договора сделали шаг в сторону смягчения кровной мести. Закон устанавливал для родственников убитого альтернативу – или отомстить убийце или потребовать выкуп.

По ст. I Краткой Правды за убийство мстят близкие родственники: «Убьет муж мужа, то мьстить брату брата, или сынови отца, либо отцю сына, или братучаду, любо сестрину сынови». Напомним, что единое Древнерусское государство возникло в IX в., а происхождение Древнейшей Правды относится к 1016 г. и представляет собой законодательный акт, созданный князем Ярославом после восстания в 1015-1016 гг. в Новгороде. После смерти Ярослава (1054 г.) его сыновья «отменили мщение смертью за убийство, установив денежный выкуп, а что касается всего остального, то, как судил Ярослав, так решили судить и его сыновья» (ст. 2 Пространной Правды). Таким образом, кровная месть юридически отменяется государством только в середине XI в. Б.Д. Греков, рассматривая этот вопрос, писал: «Можно с уверенностью сказать, что кровная месть, например, была хорошо известна в то время и вошла, хотя и в урезанном виде, в Русскую Правду, где жила до законодательной отмены в XI веке»106. Говоря о характере процесса по Русской Правде, М.А. Чельцов писал: «Состязательная (обвинительная) форма борьбы сторон, естественно, выросла из тех методов разрешения конфликтов, которые существовали еще в эпоху родоплеменных отношений»107. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что, заимствовав обычные процессуальные нормы, государственная власть приспособила и изменила их в свою пользу, наполнив классовым содержанием. Эти положения относятся и к нормам Русской Правды, относящимся к уголовному праву. В качестве примера приведем такое наказание по Русской Правде, как поток и разграбление. Такое наказание назначалось за совершение поджогов, конокрадство, разбой. Виновные в совершении таких деяний выдавались князю на поток и разграбление, т.е. лишались всех прав и их имущество конфисковывалось, причем потоку и разграблению подвергался не только сам преступник, но и «с женою и с детьми»108.

Как отмечал С.В. Юшков, есть все основания полагать, что поток и разграбление тождественно с институтом первобытного строя при помощи которого община освобождалась от своих преступных членов, изгоняя их и конфискуя имущество109.

В условиях родового общества коллектив прибегал иногда и к таким мерам воздействия на своих членов, как изгнание из своей среды. Этому мог подвергнуться человек, чем-либо нарушивший интересы всего коллектива. Изгнанию подвергалась и семья изгоняемого. «Такого рода отказ группы от одного из своих членов сохранился и после распада общины, основанной на кровном родстве, в общине соседской, территориальной»110.

Поток и разграбление в доклассовом строе носил иной характер, чем во времена Русской Правды. Если в первобытном строе виновные подвергались изгнанию, а их имущество подлежало истреблению и никому не доставалось, то в Древнерусском государстве этот институт меняет свое назначение. Теперь преступники с семьями и имуществом поступают в распоряжение князя. Классовый характер имели и все другие виды наказаний по Русской Правде.

Примерами трансформации обычаев в правовой обычай служат и некоторые статьи Русской Правды, относящиеся к наследственному праву. Так, по ст. 90 «если умрет смерд, то его наследство (идет) князю; если у него в дому будут дочери, то им (следует) дать выдел; если они будут замужем, то выдела им не давать»111. Исключение из числа наследников женщин является пережитком родового строя. В доклассовом обществе, когда существовала экзогамия, женщины обычно выходили замуж за членов другого рода. Тогда община не допускала, чтобы имущество выходило из ее пределов, т.е. не наследовалось женщинами. Это положение сохранилось и при возникновении государства как пережиток родового строя, но место общины теперь занял князь. Имущество смерда, не оставившего после себя сыновей, признавалось выморочным и шло князю.

Русская Правда фиксирует источники рабства: а) совершение преступлений, за которые назначались «поток и разграбление»; б) рождение от рабыни. Статья 99, регламентирующая порядок опеки в Древней Руси, предусматривала: «...если же будет приплод от челяди или от скота, то это все взять (опекаемым)...»112.

Одним из источников рабства, или формой лишения свободы, или, как отмечал М.Д. Шаргородский, основанием для возникновения холопства, являлось преступление. Уголовному рабству могли подвергаться: приговоренный к «потоку и разграблению», злостный неплательщик долга, несостоятельный преступник, человек, приговоренный к смертной казни, но помилованный113. Ю.Г. Алексеев, говоря о замене потока и разграбления смертной казнью, отмечал: «Поток и разграбление – лишение гражданских и политических прав, т.е. гражданская смерть. Человек, объявленный вне закона, потерявший все социальные связи, становится беспомощным и беззащитным. Имущество его предается грабежу, сам он может быть немедленно и безнаказанно убит, а семья его продана в рабство. Фактически это смертная казнь, сопровождаемая конфискацией имущества». По мнению автора, суть этой казни – изгнание преступника из того мира, в котором он живет и которому принадлежит. Чтобы такое наказание существовало, необходимы определенные условия. Главное из этих условий – общество, состоящее из общинных территориальных союзов. Вторым условием является относительная слабость и примитивность государственного аппарата, вынужденного не возлагать карательные функции за самые тяжкие преступления непосредственно на своих агентов, а апеллировать к обществу. Поток и разграбление поэтому характерны для общества, переживающего относительно ранние стадии феодализации. В таком обществе княжеский суд еще не проник в «самую толщу общины», а наказание преступника заключалось в его изоляции от общины для дальнейшей расправы с ним114. Мы не согласны с подобной характеристикой общества времен Пространной Правды, а сама сущность потока и разграбления в понимании Ю.Г. Алексеева не раскрывает смысл данного наказания по Русской Правде.

Поток и разграбление как мера принуждения существовал и в доклассовом обществе, но имел иной характер, чем в классовом обществе времен Русской Правды. В первобытном обществе принуждение (поток и разграбление) не имело классового характера, оно сводилось к изгнанию виновного, а имущество его истреблялось или оставалось внутри рода. Изгнание виновного нередко вместе с его личной семьей, писал Косвен, представляло собой распространенную карательную меру «в случаях преступлений, совершенных внутри группы, по отношению к ее сочленам. Ставя такого преступника вне защиты, вне своего мира, группа изгоняет его из своей среды, тем самым предоставляет обиженной стороне право настичь лично обидчика и отомстить ему. Впрочем, новое отношение родственного коллектива к преступлениям своих членов заставляет нередко и самого преступника бежать из своей группы»115. В древнерусском классовом обществе этот институт меняет свой характер. Здесь преступники с семьями и их имуществом поступали в распоряжение князя.

По Русской Правде поток и разграбление предусматриваются за три вида опасных преступлений: конокрадство, разбой и поджог. Классовый смысл этих преступлений объясняется тем, что в большинстве случаев объектами таких преступлений могли быть феодалы и их собственность.

Проблема сущности рассматриваемого наказания вызвала дискуссию в литературе. М.М. Исаев считал, что поток и разграбление были неопределенным по своему содержанию наказанием116. С.В. Юшков думал, что сущность потока и разграбления менялась. Вначале оно было изгнанием и конфискацией имущества преступника и членов его семьи. Но с течением времени под потоком и разграблением стало пониматься физическое истребление и уничтожение имущества117. Наказание «потоком и разграблением» возникло из изгнания и кровной мести, писал М.Д. Шаргородский. Изгнание означало право каждого безнаказанно убить виновного, а имущество его конфисковать для возмещения потерпевшему. «Фактически то же мы находим в «потоке и разграблении» – имущество конфискуется, как и у изгнанника, а сам он и его семья убиваются или изгоняются»118. В.И. Сергеевич под «потоком и разграблением» понимал конфискацию имущества преступника и ссылку его в заточение119.

Было предложено несколько точек зрения по вопросу, являются ли поток и разграбление одним наказанием или это два самостоятельных вида наказания. Многие ученые «поток» понимали как изгнание. «Разбойника отдавали вместе с женою и детьми князю на поток (изгнание)», – писал С.М. Соловьев120. Некоторые ученые толковали «поток» как ссылку. А.А. Сухов отмечал, что поток аналогичен наказанию «выбити из волости». Первоначально «поточить» означало изгнать из общины, а затем превратилось в выдачу преступника князю для его ссылки121.

С лицами, приговоренными к потоку и разграблению, вначале можно было сделать все, что угодно. По Русской Правде, приговоренный к потоку и разграблению мог быть подвергнут изгнанию. Виновный и его семья иногда убивались, обращались в рабство, изгонялись или отправлялись в ссылку, иногда им наносились телесные повреждения и т.п.122, полагал М.Д. Шаргородский.

Некоторые исследователи рассматривали поток как обращение или продажу в рабство. Эверс предполагал, что поток означает «отлучение от общества, вероятно, посредством продажи в рабство в чужую землю»123. Отдельные авторы высказывали мнение о том, что преступники, обращенные в рабство, не продавались за границу, становились рабами князя. С.В. Ведров писал: «Наказание выдачей на поток равнялось лишению свободы, то есть преступник заточается князем; ...виновный делался государственным рабом»124.

Противоречивы мнения историков и в отношении интерпретации термина «разграбление». «Разграбление» толкуется как различные виды имущественных лишений, претерпеваемые преступниками: имущество конфискуется для возмещения потерпевшему или в казну.

Поток и разграбление – единое наказание: за карой, направленной на личность преступника, неизбежно следует имущественная ответственность.

Впервые поток и разграбление упоминаются в Пространной Правде. Этот факт порождает вопрос о существовании подобного наказания во времена Краткой Правды. На наш взгляд, наказание за нарушение общественных отношений становится уголовным лишь с момента признания опасности этих отношений и регулирования их юридическими нормами, установленными государством. Поэтому корни потока и разграбления надо видеть в обычном древнерусском праве, нормы которого были важными источниками Краткой Правды.

Наказание «поток и разграбление» возникло на основе трансформации мер общественного принуждения доклассового общества и стало самым суровым наказанием по Русской Правде. На наш взгляд, именно этот момент является ярким свидетельством классовой направленности развития уголовной ответственности в древнерусском обществе. По смыслу Русской Правды, поток и разграбление представляют собой конфискацию имущества и обращение преступника с семьей в рабство князю. Сущность древнерусского права находит свое выражение не только в видах преступлений и социальном неравенстве системы наказаний, но и в понятии преступления. Понятие преступления является исторической категорией. Оно возникает с появлением государства и права. В процессе становления права уголовное законодательство объявляет преступлением поведение людей, опасное в конечном счете для классовых интересов. Поэтому представляется спорным мнение Ю.Г. Алексеева, о том, что признание «общественного характера» и отдача на суд государственной власти «внутрисемейных» преступлений свидетельствует «о падении юридической роли кровнородственных связей – этой основы дофеодального уголовного права»125.

Классовую направленность имеют статьи Русской Правды, устанавливающие тарифы за убийство, нанесение побоев, увечий, за посягательства на имущество. Достаточно много статей, в которых предусмотрена дифференцированная ответственность в соответствии с положением потерпевшего на общественной лестнице, обеспечивающая усиленную защиту личных и имущественных интересов феодалов и высших разрядов их слуг. Уголовная политика наиболее откровенно раскрывается в первой части Пространной Правды. За убийство простых свободных людей взимается простая вира в размере 40 гривен, а за убийства представителей привилегированных групп – двойная вира в размере 80 гривен. По степени убывания социального положения потерпевших различались следующие тарифы штрафов за убийство: за дворецкого или конюшего – 80; княжеского отрока, конюха, повара – 40; княжеского тиуна, ремесленника, кормильца, кормилицу – 12; рабыни – 6; рядовича и пашенного холопа – 5.

Сословная неравноправность выражена и в церковном Уставе князя Ярослава Владимировича. По ст. 2 Устава за нанесение побоев дочери или жене бояр взимался штраф в размере 5 гривен золота, меньших бояр – одна гривна золота, а нарочитых людей – 3 рубля, «простой чади» – 15 гривен серебра. Сословным же принципом руководствовались и при определении наказания за оскорбление. Статья 23 предусматривала за оскорбление жены «великих бояр» штраф 5 гривен золота, меньших бояр – 3 гривны золота, городских людей – 3 гривны серебра, сельских людей – гривна серебра126. Здесь весьма выпукло проявляется классовая направленность юридической ответственности: наказания различались в зависимости от принадлежности женщин к той или иной социальной группе.

Противоречивы мнения ученых и в отношении происхождения термина «вира» в Древней Руси – денежный штраф за убийство свободного человека, взимавшийся в пользу князя.

Вира по смыслу древнерусского права была особым штрафом, который платился в пользу князя, тогда как родственники убитого или пострадавшего получали сумму, равную вире, но называвшуюся «головничество».

Вира дикая – особый вид виры, которая платилась всей вервью в случаях отказа выдать преступника на суд князя.

Вира поклепная – особый вид виры, который налагался в делах, связанных с обвинением в убийстве при отсутствии прямых улик.

В 1912 г. финский филолог Н. Бекман, сравнивая Русскую Правду и древние шведские памятники права, обнаружил в них аналогичные суммы штрафов за одинаковые преступления, одинаковое число присяжных в суде и т.д. На этом основании автор утверждал, что Русская Правда является старошведским обычным правом, введенным Ярославом Мудрым в Древнерусском государстве.

В 1915 г. Е. Щепкин сделал попытку подкрепить взгляды о скандинавском происхождении Русской Правды. Чтобы доказать норманнское происхождение сорокагривенной виры, Е. Щепкин преувеличивал влияние скандинавской культуры на разные страны. Во всех этих странах, по мнению Е. Щепкина, должна была существовать сорокагривенная «варяжская» вира. «Единообразная культура викингов должна была обладать определенными признаками, присущими только ей и разве еще, может быть, вкрапленными в быт территорий, досягаемых для его влияния». Таким признаком этой «варяжской» культуры, отмечал Е. Щепкин, оказалась шкала уголовных выкупов в 20, 40, 80 марок – гривен. Основание этой шкалы, а именно вира в 40 марок… возникло в Англии, в преемственной связи с местной правовой традицией, при столкновении между англосаксами и их завоевателями – данами и норманнами. Отсюда «норма виры в 40 распространилась по всему скандинавскому миру, а вместе с другими влияниями культуры викингов занесена и на Русь».


<< предыдущая страница   следующая страница >>
Смотрите также:
М., 2006. №8-9 Генезис юридической ответственности От ответственности в первобытном обществе к юридической ответственности
782.97kb.
4 стр.
Рабочая программа учебной дисциплины
242.28kb.
1 стр.
Характеристика юридической ответственности
1003.56kb.
3 стр.
Cостав правонарушения
384.87kb.
1 стр.
Становление и виды юридической ответственности судей в россии xv−xix веков
317.46kb.
1 стр.
Анохин А. Е. Ответственность за совершение налоговых правонарушений и ее место в системе юридической ответственности // Юрид мир. 2002. N с
19.56kb.
1 стр.
Ответственности в соответствии с государственным стандартом
82.24kb.
1 стр.
Нарушение правил боевого дежурства, допущенное военнослужащим во время нахождения в отдыхающей смене, не исключает его ответственности по ст. 21 Закона об уголовной ответственности за воинские преступления
35.34kb.
1 стр.
Руководство по социальной ответственности повестка дня
23.87kb.
1 стр.
План действий, направленных на повышение ответственности правительства
578.66kb.
4 стр.
Экологической ответственности
341.99kb.
1 стр.
Виды ответственности за нарушение финансового законодательства
118.69kb.
1 стр.