Главная
страница 1
Василий Петрович Калмакан,

бывший узник концлагеря

«Маутхаузен»
Последний круг ада

Я родился 15 мая 1920 года. Родители мои были из села Свердлово. Ходил в Свердловской школе в греческий класс к замечательной учительнице Софье Ставровне, помню, что она приехала из Греции. Потом мы с родителями жили в Одессе по ул. Перекопской Победы. Я любил спорт, уже в школе занимался гимнастикой, поступил в Одесский педагогический техникум физической культуры, закончив который уже имел первый разряд по спортивной гимнастике. Техникум тогда располагался рядом с главным входом в Парк культуры и отдыха им. Т. Г. Шевченко.

Выпустили наш курс учителей физкультуры в 1940 году. В будущем мне представлялись самые приятные перспективы: меня направили в среднюю школу № 76, ученики ко мне тянулись, и мне самому нравилась моя работа. Мне было всего 20 лет, чуть больше, чем моим школьникам, мы с ними пели: «Если завтра война, если завтра в поход…» и серьезно готовились к ним, становясь «ворошиловскими стрелками» и значкистами ГТО. Ни я, ни мои ученики не сомневались ни минуты, что, закаляя дух и тело, мы всегда молниеносно дадим отпор любому империалистическому агрессору, если он посмеет посягнуть на нашу страну.

Так продолжалось до 22 июня 1941 года. Этот день навсегда разделил судьбы людей на две части: прекрасное прошлое и тревожное настоящее.

Еще перед войной я был мобилизован в Красную Армию и отправлен в Днепропетровск на КУКС – курсы усовершенствования среднего командного состава. Два месяца мы прозанимались, немцы подошли к Днепропетровску, и нас прямо с курсов направили защищать город.

Из 600 курсантов начальник курсов генерал Курочкин досрочно присвоил звание младшего лейтенанта шести курсантам, в том числе и мне. Назначили командиром роты.

Оружия катастрофически не хватало, на несколько человек приходилась одна винтовка, мы их добывали в бою. А ведь надо было защитить от врага крупнейший политический и экономический центр Украины – город Днепропетровск. Почти безоружным курсантам удалось захватить несколько немецких батарей, и мы стали бить врага его же оружием, но все равно защитникам Днепропетровска пришлось отступить за Днепр.

С начала войны прошло 2 месяца. 9 сентября 1941 года – день, который я никогда не забуду. В боях за село Каменка, выполняя боевой приказ: «Подавить огневую точку противника», я, младший лейтенант Калмакан, с горсткой бойцов принял неравный бой, попал под минометный огонь, меня тяжело контузило, и я пришел в себя уже в днепропетровской тюрьме.

Через много лет мне попались на глаза воспоминания очевидца, тогда мальчишки-подростка, позднее, через 2 года – тоже узника «Маутхаузена», киевского журналиста Алексея Шаповалова:

«Как молния, по ближним к Керосиновой улице, которая вела к городской тюрьме, передавалось от двора ко двору:

«Ведут!». Со всех переулков бежали люди к этой улице, по которой должна была пройти толпа военнопленных. То, что я увидел вскоре, ошеломило меня. По утрамбованному снегу мостовой, в трескучий мороз шли почти босые, в гимнастерках с разорванными воротами, окровавленные, поддерживая друг друга, бойцы и командиры Красной Армии. Какими-то не своими, сумасшедшими голосами, они орали песню о Родине, о родной непобедимой любимой своей Армии. Мы, уже не мальчики, но еще не мужчины, смотрели на них, слушали их крик и цепенели от увиденного и услышанного. Наши матери плакали. Пленных было так много, что казалось, не будет конца этой страшной колонне. Время от времени из толпы в сторону колонны несся неистовый крик: «Володя!», «Миша!», «папа!», и к пленным бежала женщина или ребенок, узнавшие в этой страшной массе родного им человека. Конвоиры отбрасывали их назад, ругаясь на непонятном нам чужом языке. Пока шла колонна, над городом реяла песня пленных. Знакомые всем слова в хрипящих горлах этих людей, казалось, звали на себя смерть, чтобы она освободила их от позора плена, принесла избавление от мук ».

Во время переправы через Днепр я бежал, но неудачно. Меня укрыла простая украинская семья, переодели, накормили, показали дорогу на Запорожье. Буквально через день снова был схвачен и отправлен немцами на этот раз в большой лагерь для военнопленных в Кривом Роге. Лагерь находился под открытым небом, а зима 1941-1942 года была суровой. Люди умирали от голода, от эпидемий, большинство просто замерзало. До сих пор болит сердце, когда вспоминаю, как часто узники, выполняя команду, везли еще живых своих товарищей к местам захоронений…

Весна 1942 года снова принесла надежду на удачный побег. Немцы, что-то почувствовав, отправили 14 самых активных узников, готовящихся к побегу, в комендатуру.

Начались многочасовые жестокие допросы. В сыром подвале меня подвешивали с вывернутыми за спину руками, ноги мои по колено были опущены в ледяную воду. Время останавливалось навсегда, тело болело нестерпимо, но как мог я выдать своих же товарищей!

После побега был отправлен немцами в южную Баварию, в международный офицерский лагерь строгого режима. Так произошло мое долгожданное знакомство с «заграницей» – через колючую проволоку. Там была создана интернациональная подпольная группа из «старожилов»: испанцев из республиканской армии, чешских и польских антифашистов, тех, кто работал на танковом заводе. Француз Марсель Потье стал настоящим учителем науки выживания в нечеловеческих условиях, через него в лагерь приходила информация о событиях на фронтах. Сначала ко мне относились, как к новичку, потом потихоньку ввели в курс дела. Вместе с другими я переносил на танковый завод взрывчатку, пряча ее среди деталей. Нам удалось взорвать сборочный цех. Это случилось в начале июня 1942 года.

Спустя несколько дней прибыла группа гестаповцев, арестовали 60 человек из группы. Нас зверски истязали, мне сломали нос, изуродовали лицо, я частично лишился памяти.

За подрыв цеха 51 человека гестаповцы расстреляли сразу, 9 человек, и я в том числе, уцелели и были отправлены в «Маутхаузен» «за преступления перед Рейхом».

Нацистская Германия создала сотни концлагерей для массового уничтожения узников. Одним из самых жестоких лагерей смерти был «Маутхаузен». Я провел там 35 месяцев. Все испытал: холод, голод, пытки лагерных надзирателей, побои и унижения. Помогала выжить спортивная закалка, и еще взаимовыручка и поддержка товарищей. Мы все считались политзаключенными, на груди писался номер заключенного, и висел винкель – треугольник красного цвета. Мне присвоили личный номер 10169.В моей личной карте было указана, что я – «особо опасный элемент, не подлежащий возвращению».

3 года я работал в каменоломне, был свидетелем гибели многих людей. Собственная жизнь там часто зависела не только от выдержки, природного здоровья, везения, но и еще от прихоти надзирателей. Один из самых страшных палачей «Маутхаузена» унтершарфюрер Иоганн Гогль всего за два дня просто из прихоти уничтожил группу голландских парашютистов из состава британских ВВС. 50 человек в нательном белье в жуткий мороз переносили огромные глыбы по вертикальной «лестнице смерти» в 186 ступеней. Кто падал, увлекал за собой товарищей. Кто спотыкался, его пристреливали, некоторые из парашютистов, не выдержав испытания, бросались на колючую проволоку под напряжением. За 2 дня группа была уничтожена. Примерно так же были уничтожены 17 австрийских антифашистов.

Через десятки лет Гогль, по прозвищу «черная пантера», был все-таки привлечен к суду. Суд проходил в Вене, австрийцы вынесли Гоглю оправдательный приговор, несмотря на наши протесты. Даже австрийская пресса назвала этот приговор «скандальным». Я дважды вызывался на этот суд в качестве свидетеля.

Всего через лагерь «Маутхаузен» прошло около 300 тысяч человек со всей Европы. Более 130 тысяч из них погибло, среди которых было 16 тысяч детей. Из СССР в «Маутхаузене» содержалось около 32 тыс. узников. Именно узники из СССР испытывали на себе самое зверское отношение.

«Маутхаузен» имел и свой так называемый «лазарет», прозванный русским лагерем, на месте которого сегодня стоит обелиск, с надписью, что здесь замучены 6 тысяч советских офицеров, пограничников и командиров Красной Армии.

Осенью 1942 года на строительство «русского лагеря» пригнали очередную партию советских офицеров – около ста человек. Сопровождавшим русских офицеров воспитанникам гитлерюгенда гестаповский офицер в «воспитательных» целях приказал пристрелить каждому не менее 10 человек не позднее 12 часов дня.

Смерть генерала Карбышева отложилась особенно ярко в памяти о долгом и скорбном трехлетнем лагерном существовании. Запомнились его слова, сказанные перед казнью в феврале 1944 года в лагере «Маутхаузен»: «Думайте, товарищи, о Родине, и мужество вас не покинет». Именно эти слова поддерживали меня и моих товарищей в минуты отчаяния. Их передавали друг другу свидетели казни генерала.

В 1944 г. по приказу Гиммлера и Кальтенбрунера в «Маутхаузене» был создан лагерь в лагере – 20-й блок, отделенный от других бараков 3,5-метровой стеной. Узниками этого блока были офицеры из разных стран, разведчики, Герои Советского Союза, летчики и моряки. Мы слышали крики истязаемых. В ночь со 2 на 3 февраля 1945 г. нас разбудили пулеметные очереди, лай собак, крики и возгласы «Ура». Узников нашего блока заставили лечь на пол. Дверь заперли снаружи. Только к обеду мы узнали о случившемся. Узники 20-го блока совершили побег. Немцы были так напуганы, что отменили занятия в школах и высших учебных заведениях двух соседних городков – Маутхаузена и Линца. На поимку беглецов были брошены воинские части, полиция и жандармерия. Через 5 дней сообщили, что все беглецы пойманы. На самом деле десяти узникам (из 500) удалось скрыться, но этот пример возымел огромное действие, да и война уже явно шла к концу. Этот подвиг вошел в историю Великой Отечественной войны. В этом лагере был создан мощный подпольный интернациональный комитет, который воспринял побег советских узников как сигнал к подготовке нового вооруженного восстания и сумел организовать заключенных для его подготовки. Кроме того, стало известно о планах гитлеровцев уничтожить лагерь вместе со всеми заключенными. Подпольным комитетом в условиях жесточайшей конспирации были подготовлены тройки и пятерки – боевые группы по руководству восстанием. Входил в это число и я. Мне было доверено командовать одной из таких групп. Но, чтобы утрясти все нюансы в подготовке будущего восстания, необходимо было общее совещание, чтобы все командиры боевых групп уяснили свою задачу. А как это сделать в лагере смерти? Все командиры были разных национальностей, вдобавок, они размещались в разных бараках, а передвижение по лагерю и нахождение не в своем бараке категорически было запрещено.

Восстание состоялось 5 мая.

Восстанием руководил советский майор Андрей Пирогов, одессит. Интернациональный комитет взял под свой контроль территорию лагеря, и еще несколько дней изможденные люди с оружием в руках отбивали атаки эсэсовцев, пытавшихся пробиться через территорию лагеря на Запад. 15 мая прибыли американцы. Не обошлось без неприятного инцидента. Представители американской комендатуры построили советских узников и приказали им стать на колени и положить руки за голову! И вдруг прозвучал твердый и уверенный голос А.Пирогова: «Приказываю приказ полковника не выполнять! Разрешаю всем сесть!»

Вскоре прибыли представители советского командования. На следующий день советская колонна покинула лагерь. Эта часть территории Австрии входила в американскую зону оккупации.

После освобождения из концлагеря я служил в 55-м стрелковом полку Советской Армии.

В 1972 и 1975 гг. в Австрии и Германии состоялись международные судебные процессы над нацистскими преступниками. На этих процессах я участвовал в качестве свидетеля.

В числе 60 свидетелей были и участники побега из 20-го блока: бывший военный разведчик англичанин Эрик Робертс, французский партизан Эмиль Руссо. Они рассказали, как умирающие от побоев и голода узники отдавали свою «пайку», чтобы поддержать тех, кто готовился к побегу, сами они уже не могли двигаться. Как бросали одеяла, матрасы на проволоку под высоким напряжением, а также трупы товарищей, погибших во время штурма, чтобы помочь им преодолеть преграду. Беглецов расстреливали с пулеметных вышек, травили овчарками, день и ночь дымили трубы крематория.

Слушание в суде часто прерывалось: многие австрийцы падали в обморок. Свидетельства, разоблачающие нацистов, публиковались в книге журналиста В.К. Молчанова «Возмездие должно свершиться». Большинство узников концлагеря восприняли побег как сигнал к сопротивлению. А интернациональный подпольный комитет принялся за подготовку к восстанию. Мы узнали, что комендатура готовится к уничтожению лагеря. Для этого в Альпах были построены штольни, куда предполагалось согнать несколько тысяч заключенных, а затем взорвать их.

Зная, что эсэсовская команда очень любит зрелища, было решено провести боксерские поединки. До войны я окончил техникум физической культуры и занимался боксом. В комитете решили привлечь меня к этому опасному делу. С этого дня меня опекал чешский врач Гендры Штых. Он подкармливал и поддерживал меня. В воскресенье на плаце установили ринг. Зрителями были охранники, работники комендатуры. С немецкими уголовниками должны были драться француз, испанец, голландец и я. Товарищи из комитета просили затянуть бой, чтобы успеть провести заседание. Около двух часов тянулся поединок – задание мы выполнили. Решено было начать подготовку к вооруженному восстанию.

5 мая 1945 года узники восстали. Долгожданная свобода пришла!

Руководителем восстания был наш земляк, одессит А.И. Пирогов, активное участие принимал также наш земляк Ю.П. Цуркан.

О страшных годах концлагеря написаны книги А.И. Пирогова «Этого забыть нельзя», Ю.П. Цуркана «Последний круг ада», «Бой за колючей проволокой», А.Иваненко, «Они пережили смерть» С. Подорожного, в том числе одна книга в Чехии и одна – во Франции.



Поддерживаю связь со многими зарубежными друзьями по концлагерю. Работал преподавателем в институте, ст. тренером по гимнастике, последние 10 лет перед пенсией – врачом-методистом лечебной физкультуры в санатории им. Дзержинского. Награжден орденом Отечественной войны, медалью «За отвагу», медалью Совета ветеранов войны, и 12-ю различными медалями, значком «Отличник народного образования». В 2005 году был в Австрии на символическом параде памяти уцелевших узников «Маутхаузена». Прошло 62 года со дня освобождения из лагеря смерти, но память о пережитом мы храним в наших сердцах.


Смотрите также:
Последний круг ада
87.79kb.
1 стр.
Владельцам ценных бумаг, представляющим ада к продаже, необходимо направлять Заявку на продажу ада, адр, подтверждающие ада, представляемые к продаже, и иную необходимую документацию Администратору заявок в отношении ада по адресу
21.13kb.
1 стр.
Демонология aamon Один из трех демонов на службе у Сатанахии, командующего первого легиона Ада. Abaddon
1110.46kb.
6 стр.
Последний круг П. Болотников
1925.23kb.
9 стр.
Владельцев зао "ада" подозревают в хищении почти 100 миллионов рублей
39.26kb.
1 стр.
Книга небес и ада ocr busya «Хорхе Луис Борхес, Адольфо Биой Касарес «Книга небес и ада»
1347.76kb.
21 стр.
«Когда уйдём со школьного двора…» Ведущий 1: Добрый день, дорогие друзья! Ведущий 2: Вот и подошёл к концу очередной учебный год. И заканчивает его торжественно и величаво «Последний звонок»
60.63kb.
1 стр.
Почему-то, когда сходит последний снег, и стираются из памяти радостные эмоции новогодних праздников, мы напрочь забываем о существовании Деда Мороза и Санта Клауса
14.9kb.
1 стр.
Про одного мальчика
17.32kb.
1 стр.
Рётаро Сиба Последний сёгун Сиба Рётаро. Последний cёгун
3031.41kb.
21 стр.
Вторая источники
635.23kb.
4 стр.
Последний дом
886.75kb.
6 стр.