Главная
страница 1страница 2страница 3страница 4страница 5

"Светлейший согласился, - писал Денис Ва­сильевич в своем дневнике, - послать для пробы одну партию в тыл французской армии, но, пола­гая успех предприятия сомнительным, назначает только пятьдесят гусар и сто пятьдесят казаков"2'.

Багратион дал Давыдову карту Юхновского уезда Смоленской губернии. Она сохранилась в архиве Дениса Васильевича с надписью: "Несча­стная карта, по коей я партизанил 1812 года. Де­нис Давыдов"24.

Сразу же после Бородинского сражения Де­нис Давыдов с отрядом в 130 человек отправился в тыл французских войск. Прошел село Сивково, Борис-Городок, село Егорьевское, Медынь, Шанский Завод, Азарово, село Скугорево. На своем пути он видел, что в селениях, еще не за­нятых наполеоновскими войсками, создавались партизанские группы для борьбы с бандами фран­цузских мародеров, которые удалялись от основ­ных частей на 30-40 верст, отбирали у крестьян скот, хлеб, жгли деревни. "В каждом селении ворота были заперты, - писал в своем дневнике Д. В. Давыдов, - при них стояли и стар и млад с вилами, кольями, топорами и некоторые из них с огнестрельным оружием"25.

Первое нападение на мародеров отряд Давы­дова совершил на рассвете 2 сентября в деревне Токарево, что на реке Воре. Партизаны захвати­ли обоз с награбленным имуществом и взяли в плен 160 французов. Отправив их под конвоем в Юхнов, Давыдов направился к Вязьме. По пути отряд совершил еще несколько нападений на французов. Это встревожило неприятеля. Все попытки ликвидировать партизан оказались бе­зуспешны - те были неуловимы. Только за 10 дней отряд Давыдова разгромил несколько групп фу­ражиров, взял в плен сотни вражеских солдат и офицеров, освободил из плена около 200 русских солдат. О своих удачных действиях Давыдов со­общил в штаб Главнокомандующего русской ар­мией.

Первые успехи окрылили Давыдова, он решил пополнить свой отряд людьми. Вскоре ему доло­жили, что в Юхнове создано местное народное ополчение и там же разместились два полка Ка­лужского ополчения. Давыдов тотчас направил­ся в город. 8 сентября 1812 года жители Юхнова торжественно встретили его. 9 сентября сюда же приехал сын юхновского дворянского предводи­теля майор Степан Семенович Храповицкий и сообщил горькую весть о том, что Наполеон в Москве. Вечером поступила депеша и от калуж­ского губернатора Шепелева: "Все свершилось! -писал губернатор. - Москва не наша: она горит!.. Я 6 числа от Подольска. От светлейшего имею уверение, что он, прикрывая Калужскую дорогу, будет действовать на Смоленскую. Ты не шути, любезный Денис Васильевич! Твоя обязанность велика! Прикрывай Юхнов, и тем спасешь среди­ну нашей губернии; но не залетай далеко, а дер­жись Медыни и Мосальска; мне бы хотелось, чтобы ты действовал таким образом, чтобы не навлечь на себя неприятеля..."26.

10 сентября Давыдов получил от калужского губернатора предписание взять под свою коман­ду два его полка. На другой же день, значительно пополнив свои силы за счет юхновских и калуж­ских ополченцев (преимущественно из бедных сословий), Давыдов без промедления выступил из Юхнова навстречу врагу. Тогда же Денис Ва­сильевич бросил упрек местным помещикам, от­казавшимся выступить с ополчением. В своем дневнике он писал: "...прочие помсщики остались дома, довольствуясь ношением охотничьих каф­танов, препоясанные саблями и с пистолетами за поясом"27.

Отряд Давыдова действовал в Юхновском, Гжатском и Вяземском уездах. Из Юхнова парти­занский вожак получал пополнение людьми, про-. довольствием, боеприпасами. В городе был со­здан госпиталь для партизан. Из Юхнова Давы­дов вел переписку со штабом Главнокомандую­щего, сюда поступали для него информация, ука­зания, распоряжения. Делая глубокие рейды в тыл врага, Давыдов не терял связь с Юхновом.

Благодаря активным действиям партизан Юхновский уезд в числе 4 уездов Смоленской губернии не был оккупирован наполеоновской армией. Однако враг нанес уезду значительные убытки - на 1,7 миллиона рублей. На его терри­тории французы сожгли 256 строений и остави­ли без крова свыше 15 тысяч жителей.

Отечественная война 1812 года, в которой ре­шающую роль сыграли народные массы, не улуч­шила положения беднейших слоев населения. Они по-прежнему изнывали под тяжестью по­мещичьего гнета. Об ухудшении экономическо­го положения крестьян говорил тот факт, что даже спустя много лет после войны за государственными крестьянами, которые были в лучшем по­ложении, чем крепостные, в уезде числилось не­доимок на сумму 119 тысяч рублей, в среднем на душу 18 рублей 21 копейка. Неудивительно, что среди крестьян росло недовольство.

Известно, например, что в это время участи­лись нападения крепостных на помещичьи усадь­бы. В результате так называемых "мужицких" бунтов в 1812 году в Юхновском уезде были уби­ты помещики Данила Иванов и Семен Вишнев. Да и после войны многие помещики .были вы­нуждены возвращаться в свои имения с воинс­кими командами. В селе Городище Юхновского уезда помещик жестоко расправился с взбунто­вавшимися мужиками, а один из них, Сергей Мартынов, поднявший руку на управляющего, был расстрелян.


За лучшую долю
До отмены крепостного права в Юхновском уезде, как и во всей центральной России, по экономическому признаку крестьяне делились на 2 группы - государственные и помещичьи. Госу­дарственные крестьяне платили денежный оброк, подушные подати и несли натуральные повин­ности: чинили мосты, гати, дороги; в их обязан­ности входила также сторожевая служба. На вы­полнение этой повинности каждая семья сельс­кой общины в год обрабатывала 34 дня.

Ежегодно весной государственные крестьяне отправлялись за пределы уезда на заработки. Они строили дороги, копали пруды. "...Землекопы Вяземского и Юхновского уездов, которые извес­тны под общим названием "юхновских", отлича­ются своим искусством, ловкостью. Вообще Юхновский уезд издавна славился своими земле­копами, или грабарями. Они ходят по целой Рос­сии и нанимаются рыть колодцы, пруды, канавы и т.п. Шоссейные работы послужили только к большому развитию старинного их промысла!"28

На положении государственных крестьян были однодворцы, ямщики, свободные хлебопашцы, а также удельные и экономические крестьяне. Последних в уезде насчитывалось 984 души.

Основная же масса крестьян (38678 крепост­ных и 1970 дворовых) принадлежала помещи­кам. В отличие от государственных, крепостные крестьяне, кроме денежных и натуральных повинностей, исполняли еще и самую тяжелую и изнурительную повинность - работу на господ. Крепостной обязан был на своей лошади и сво­им инвентарем за год обработать помещику 1 десятину пахотной земли и убрать сено с 2 деся­тин. Кроме того, в период сенокоса на помещи­ка работали все крепостные под наблюдением старосты. Это сверх существовавшего правила "брат на брата", по которому один трудоспособ­ный член семьи работал всю неделю на помещи­ка, а второй член семьи - на себя. Фактически же каждая семья трудилась на помещика всю неделю, а на себя - только по воскресеньям, в праздники и в дождь. Осенью и зимой крепост­ные молотили помещичий хлеб, заготавливали дрова. Крепостник не оставлял без дела и женщин. Они пряли ему пряжу из господского льна и ткали холсты. Кроме бесплатной работы на барина, крепостной платил помещику денежный оброк, который был больше, чем у государствен­ных крестьян. В оброк крепостного включались сборы на содержание дворянского пансиона при гимназии. Помимо всего этого, крестьяне пла­тили еще и подати за дворовых. Во многих поме­стьях с крепостных собирали также своего рода натуральный оброк - яйца, масло, мясо и другие продукты29.

На местных землях крестьяне снимали скуд­ные урожаи: сам-три с десятины, а то и меньше. Производительность труда была низкой: в день мужчина вырабатывал продукции на 15-16 копе­ек, а женщина - на 11-15 копеек. Некоторые по­мещики пытались поднять плодородие почвы на своих полях за счет посевов клеверов, но это не давало положительных результатов. "Горько, но нельзя не заметить, что от этих улучшений поме­щичьего хозяйства иногда страдают крестьяне, которые, с их тощими лошадьми и дурными соха­ми, с трудом поднимают землю после клевера"30. "...Рогатый скот, - говорится в другом исследо­вании, - как помещичий, так и крестьянский, до того мелок, что дойных коров скорее можно при­нять за телят, чем за взрослый скот. Средний же вес скотины от 4 до 5 пудов"31.

Изнурительный до отупения труд на помещи­ка, плохое питание, частые болезни сказывались на продолжительности жизни крестьян. Их здо­ровье подрывалось и тяжелыми условиями быта. Люди ютились в тесных курных избах: вместе со скотом. Неудивительно, что крестьянин в сред­нем (расчет сделан за 1854-1858 годы) жил чуть больше 20 лет.

Грамотных среди крестьян почти не было. В среднем на селе на 309 душ приходился 1 грамот­ный, а среди крепостных и дворовых - 1 грамот­ный на 578 человек. В церковноприходских шко­лах, которые начали открываться в Смоленской губернии с 1838 года, крепостному практически невозможно было получить даже начальное об­разование. Если же кто из детей получат его, то, повзрослев, они забывали чтение и письмо, так как нужно было от зари до зари трудиться на ба­рина. Да и сама книга в нищенском доме крес­тьянина была слишком большой роскошью.

Помещики же вели разгульную жизнь. Боль­шинство из них хозяйством, как правило, не за­нималось, и оно приходило в упадок. Чтобы по­править положение, помещики сокращали посе­вы, брали ссуды, продавали крепостных. К 1860 году в Юхновском уезде, например, из каждых100 душ крепостных 76 числилось в залоге. В год продавалось по 513 крепостных душ. Продава­лись они целыми семьями и деревнями, прода­вались поодиночке, с землей и без земли. Но эти меры не давали господам желаемых результатов. Тогда царское правительство предоставило по­мещикам право насильственно переселять кре­стьян на необжитые окраинные земли. С 1835 по 1857 год из Юхновского уезда было выселено 1076 государственных и 285 помещичьих крестьян.

Некоторые помещики отпускали своих крес­тьян на оброк. Князь Юсупов, обширные име­ния которого находились в Юхновском уезде с центром в селе Климов Завод, первым в Смо­ленской губернии отпустил крестьян на "легкий оброк" и поощрял создание так называемых "зем­лячеств" - артелей землекопов, бравших подря­ды на стороне. "Юсуповщина" поставляла деше­вые рабочие руки на крупные стройки царской России. Обязанностей перед помещиком "артель­ный" крестьянин, на первый взгляд, не имел, но как член сельской общины должен был выпол­нять натуральные повинности и без разрешения общины не мог уехать из деревни.

Жалобы на помещиков, невыход на барщину, побеги - все это хотя и относилось к пассивным методам борьбы, однако требовало от крестьян немалой отваги и мужества. Ведь в то время еще действовал закон, подписанный Екатериной II в 1765 году: если крестьянин отваживался подать жалобу на господина, то как жалобщик, так и написавший бумагу, наказывались кнутом и ссы­лались на каторжные работы32. Открытые проте­сты крестьян, разрозненные их бунты кончались дикой расправой над активными участниками. Примечательным в этом Отношении приме­ром протеста было двукратное выступление кре­постных помещика Подушкина в деревнях Митюрино и Рожново Юхновского уезда. Матвей Андреев и Андрей Герасимов в 1845 году подали жалобу на помещика за то, что он нарушал "седь­мую заповедь" - насиловал женщин. Оба жалоб­щика были наказаны розгами и сосланы в арес­тантские роты на строительство Кронштадта. Тяжелый труд подорвал их здоровье. В 1850 году они вернулись в свои деревни и увидели, что помещик продолжает насиловать жен и дочерей крепостных. Герасимов и Андреев вновь написа­ли жалобу и подали ее не архиепископу, как в первый раз, а московскому генерал-губернатору Закревскому.

На этот раз приехала комиссия. На следствии выяснилось, что Подушкин ведет развратный образ жизни, издевается над крепостными. Два-три раза в неделю, по вечерам, он вызывал в име­ние молодых крестьянок "петь песни". Когда ему надоедало слушать пение, он отпускал крестья­нок по домам, а одну из них оставлял у себя на ночь. Если женщина роптала, Подушкин бил ее, а заодно бил потом ее мужа и родичей. Муж крестьянки Аксиньи Матвеевой, протестовавший против произвола помещика, был отослан в юхновскую тюрьму, а над самой Аксиньей поме­щик учинил насилие. Когда измученная женщи­на пыталась убежать из имения, ее схватили и несколько дней держали "в железах".

Дело порой доходило до открытого издеватель­ства. В 1850 году мужчины и женщины одной из деревень были запряжены в повозки и по указа­нию помещика две недели возили на себе на-воз33. И хотя комиссия, установившая эти фак­ты, лишила помещика права иметь крепостных, она не могла решить всей проблемы. Меры, при­нимаемые к отдельным необузданным крепост­никам, лишь поддерживали среди крестьян ил­люзию о царе защитнике. Эта иллюзия, однако, со временем все более и более рассеивалась. Накануне отмены крепостного права выступле­ния крестьян против крепостников усилились и стали носить более упорный характер.

Массовый характер крестьянские волнения приняли в Смоленской губернии в канун отме­ны крепостного права. В те годы по всей стране было отмечено 108 волнений крестьян, из них -в Смоленской губернии - 42, в том числе в Юхновском уезде - 6 (больше, чем в других уездах губернии)34. Объясняется это тем, что юхновские крестьяне, ездившие по всем уездам и бы­вавшие в крупных городах, оказались более раз­витыми по сравнению с оседлыми крестьянами. И даже многолетняя работа различных комис­сий и подкомиссий по выработке условий отме­ны крепостного права по-своему отразилась в их сознании. Так, в 1858 году в Киеве был задержан крестьянин юхновской помещицы Барышнико­вой Алексей Агафонов. Он рассказывал, что "бу­дет большое кровопролитие, потому что есть пять указов об отобрании от помещиков крестьян, но исправники и становые приставы их задерживают и не исполняют"35.

Крестьянская реформа 1861 года была встре­чена еще более многочисленными выступления­ми и протестами сельского населения. В Смо­ленской губернии отмечено 118 волнений крес­тьян, из них в Юхновском уезде - 1436. Крестьяне справедливо считали, что царская реформа их обманула. В среднем по губернии цена десятины земли была 10 рублей 44 копейки, а выкупную цену определили в 33 рубля 69 копеек. В Юхновском уезде выкупная цена была даже на 80 копеек выше37. Крестьяне уезда обязаны были уплатить в течение 49 лет "за землю и волю" бо­лее 4 миллионов рублей.

В Юхновском уезде памятным было выступ­ление временно обязанных крестьян двух сукон­ных фабрик генерал-майора' в отставке Львова. После манифеста от 18 февраля 1861 года поло­жение их не улучшилось, рабочий день длился 14-15 часов. Львов выдавал месячное жалованье в размере... 50 копеек. Правовое положение тка­чей оставалось прежним. Помещик, как и в кре­постное время, избивал рабочих плетью, сажал "в холодную". Не выдержав притеснений и из­девательств, в апреле 1862 года с фабрики сбежа­ли 28 ткачей и ткачих из 180 работавших. Часть беглых ткачей была задержана исправником в Юхнове. Рабочие ему заявили, что они теперь "вольные" и не пойдут в Анненское и Михайловское - в села, где находились фабрики38. Судьба этих рабочих неизвестна, но, надо полагать, что все они., были жестоко наказаны.
В годы первой русской революции
В последней четверти XIX столетия в России началось бурное развитие капитализма. В Юхнове появились мелкие промышленные пред­приятия по переработке сельскохозяйственного сырья. К началу XX века в городе уже действовали 3 льномяльных завода, 12 кузниц, типогра­фия с переплетной, виноочистительный завод, 2 водяные мельницы и ремесленные мастерские. А в волостях появились картофелетерочные за­воды, сыроварни, маслобойни, шерсточески, вальни, красильни, паровые, ветряные и водя­ные мельницы, крупорушки. На них работаю свыше тысячи человек39.

Развивающаяся крупная капиталистическая промышленность, строительство железных дорог и угольных шахт потребовали много дешевых рабочих рук, квалифицированных землекопов. В Юхнов приезжали вербовщики, устраивали сделки с "миром" (крестьянскими общинами), уездным начальством, помещиками. Нанятых людей объединяли в артели, и юхновские земле­копы на все лето уезжали к местам строек: далеко на юг - под Одессу, на запад - в Польшу, на восток - в Сибирь, на север - в Архангельск. К концу 80-х годов XIX века в отход уезжало 36,7 процента мужчин, проживавших в уезде.

Многие из них могли бы так и остаться в го-роде, но вынуждены были приезжать в деревни, чтобы уплатить оброк, погасить выкупные пла­тежи, получить новые паспорта, которые, как правило, выдавались с разрешения общины на один сезон, и выполнить натуральные повинно­сти. Так, сельская община, у власти в которой стояли кулаки, в цепких руках держала бедноту, безжалостно эксплуатируя ее. Но отходничество расшатывало устои общины.

К началу XX века процесс отходничества уси­лился. Из Слободской, Бутурлинской, Климове -кой, Рубихинской и Пососенской волостей выезжалю на заработок более половины мужского населения, из Мочаловской, Краснинской, Рупосовской - от 46,9 до 49,6 процента. "Есть во­лости, в которых почти все мужское население оставляет с весны свои дела, семейства и от­правляется на работу до 1 ноября, и положение населения этих волостей служит прямым доказа­тельством, что экономическая необеспеченность побуждает отправляться в отхожие промыслы. Можно безошибочно сказать, что эти волости находятся в самом неудовлетворительном эконо­мическом положении. Благодаря трудам юхновских землекопов много выстроено железных дорог и других сооружений, их руками многие подряд­чики составили громадные состояния, но для массы населения этот заработок ложится тяжело на здо­ровье... и, давая временное средство на прокорм­ление семьи, не всегда спасает от нищеты",40 -писал Д.Н. Жбанков в книге "Отхожие промыс­лы в Смоленской губернии в 1892-1895 гг."

Уезжая, отходники оставляли женщин, ста­риков и детей, на плечи которых ложились все тяготы крестьянского труда. Им приходилось занимать у купцов деньги на хлеб, на уплату ве­сенних сборов, на покупку семян. Деньги дава­лись с условием: должник - хозяин двора - будет высылать деньги семье через кредитора. Граби­ли крестьян так называемые прасолы - мелкие торговцы. Они ездили по деревням, скупали сель­скохозяйственные продукты, а взамен давали мелкий инвентарь: серпы, косы, железо на по­чинку телег, сох и борон. Нередко весной прасол давал весь товар в долг, а осенью получал плату зерном, льноволокном, пенькой. При этом крес­тьянин обязан был отдавать все "с походом", то есть с процентами: на пуд продаваемого волок­на накидываюсь 5 фунтов, меру зерна насыпали с верхом. Прасол был тесно связан с кулаками, податными инспекторами, помещиками и облег­чат им сбор налогов.

Работая в промышленных центрах страны, общаясь с рабочими, "сезонники" лучше, чем оседлое население, воспринимали революцион­ные идеи, приобретали навыки борьбы с хозяе­вами. Нередко отходники, опираясь на опыт борь­бы промышленных рабочих с хозяевами, помогали распространять нелегальную литературу. Так, в 1902 году "у крестьянина Й.П. Пресняко­ва, работавшего на бумажной фабрике Юсупова в Юхновском уезде", "была отобрана революцион­ная литература, в том числе "Новый фабричный закон" и "Объяснение закона о штрафах, взимае­мых с рабочих на фабриках и заводах", написан­ные В.И. Лениным"41.

Отходничество сыграло в уезде определенную роль в период революционного движения 1905-1907 годов. Прежде всего изменился характер выступлений крестьян. Они уже не писали жалобы, не ходили на поклон к губернаторам, а на месте решали дела о сенокосах, о земле, о лесе, о хлебе. Но действовали разрозненно.

В некоторых деревнях распространились про­кламации, которые местная власть оценивала как "преступные". Например, в апреле 1905 года по­добные прокламации были обнаружены в селе Власово. Исправник Сорокин доносил своему начальству, что их, видимо, "привезли из Петер­бурга крестьяне деревни Медведеве И.А. Куле­шов с женой, его брат Яков Кулешов, Аристарх Карпов и Дмитрий Дементьев с женой".

10 ноября 3 деревни Кикинской волости зая­вили на сходе об отказе платить выкупные и про­довольственные налоги.

Сходки следовали одна за другой. 14 ноября крестьяне деревень Пушкина Гора и Овчинниково Крутовской волости в своем постановле­нии записали: "Мы теперь переживаем страшное время на Руси: по всей нашей родине льется ни в чем не повинная горячая кровь, слышны стоны и плач избитых, израненных и ограбленных прави­тельственными опричниками: казаками, полици­ей и черносотенцами; слышны стоны борцов за свободу, находящихся в тюрьмах и ссылке; слыш­ны стоны голодающих и умирающих с голоду; слышны стоны нашей многострадальной армии, оставленной нашим кровавым правительством на произвол; умирают от болезней, холода и голода; а здесь, на родине, напрасно заставили страдать жен и детей запасных. Доколе мы все это будем терпеть? И когда этому будет конец? Но его им добровольно не дают и не дадут, мы должны его взять сами; мы должны неустанно бороться про­тив сказанного зла и словом и делом"42. На сходе крестьяне постановили создать "Юхновский союз" и избрать 5 человек для управле­ния им. Характерно, что письменные постанов­ления сходок скреплялись печатью старосты и подписями всех присутствующих.

Зимой связь крестьян с промышленными цен­трами была слабее, но полностью она не преры­валась. Крестьяне распространяли среди одно­сельчан присылаемые из города листовки. Так, Прасковья Петровна Соколова из деревни Сергейкино Кикинской волости раздавала прокла­мации, привезенные ею от сына, работавшего в городе. В самом Юхнове некоторые жители по­лучали газету "Новая жизнь".

Хотя в революции 1905 года крестьяне не про­явили особую активность, их выступления про­тив помещиков были весьма чувствительными. Не случайно Указом от 1 января 1907 года царс­кое правительство было вынуждено списать за­долженность по окладным платежам.

Первая русская революция тем не менее по­терпела поражение. Наступил мрачный период столыпинщины, и положение крестьян заметно ухудшилось. Голод снова погнал бедноту в отход. На земляные работы теперь уходили не только мужчины, но также женщины и подростки. "Ле­том юхновские деревни чрезвычайно пустынные, безлюдные, как бы вымершие от холеры, произ­водят гнетущее, удручающее впечатление. Отлив мужицких рабочих рук на сторону в связи с чрез­вычайным дроблением крестьянских наделов... сократил до жалкого минимума процент само­стоятельных, "крепких и сильных" в сельскохо­зяйственном отношении, крестьянских дворов, уж справедливо сложилась про юхновцев поговорка: "У нашего Петрака было два батрака, а нынче Петрак и сам батрак"43.

Не лучше жилось и трудовому населению го­рода. В 1907 году численность жителей в Юхнове чуть превышала 3 тысячи человек. 21 процент мещан был освобожден от уплаты налогов в го­родской бюджет, так как все равно не могли вып­латить даже по 2 рубля в год; немало мещан чис­лилось задолжниками по 20 лет.

Юхнов представлял собой типичное уездное захолустье. Городское управление не заботилось о его благоустройстве. Воду для питья люди бра-. ли из загрязненного пруда. Окраинные улицы утопали в грязи и по ночам погружались в кро­мешную тьму; лишь по воскресеньям в центре города зажигались фонари.

Среди городских властей процветали взяточ­ничество и казнокрадство. В 1890 году городской голова Уклонений похитил 9 тысяч рублей и не был даже наказан, так как уворованные им день­ги постепенно погашались из городского бюд­жета.

Началась империалистическая война. На фронт забрали почти всех мужчин. Экономичес­кое положение юхновских крестьян стало невы­носимым. К 1917 году на крестьянскую душу при­ходилось всего по 0,67 десятины пахотной зем­ли, тогда как у каждого землевладельца было в среднем по 1350 десятин. Князю Юсупову При­надлежало только в Юхновском уезде 5 тысяч десятин пашни, сенокосов, пастбищ и лесов.

Накануне Февральской революции 1917 года за юхновскими крестьянами опять числилась за­долженность на сумму более 100 тысяч рублей. Обездоленный народ поднимался на борьбу с помещиками, все более широкое распростране­ние и признание находили у него большевистс­кие лозунги.


Интересы бедноты
Юхновский уезд имел 2 центра: в городе на холилась административная власть, а в 53 километрах от него, в селе Знаменка размеща­лась уездная земская управа, где решались все хозяйственные' вопросы: о земле, сенокосе, ле­сах. Там же, после того как в уезд пришла весть о свержении царя и об образовании в Петрограде Советов и Временного .правительства, в основ­ном решалась и судьба местной власти.

В самом Юхнове не было бурных событий: после Февральской революции 1917 года старая административная власть оказалась изолирован­ной. Многие чиновники занимали выжидатель­ную позицию, чутко прислушиваясь к событиям в Петрограде и выражая симпатии Временному правительству.

Большевики уезда в этот период проводили работу в деревне. Они разъясняли крестьянам программу и политику РСДРП (б). Московский комитет направил в Юхновский уезд члена партии большевиков Ивана Андреевича Андре­ева. В деревне Ларинки вместе с председателем Кикинского кредитно-сельскохозяйственного товарищества И.И. Смертюковым он разъяснял односельчанам-землякам положение в стране, сообщил об образовании в Петрограде Советов рабочих и солдатских депутатов. Активисты, по предложению И.А. Андреева, создали Комитет общественной безопасности, председателем его избрали Ивана Андреева. Вскоре здесь же был созван волостной сход крестьян, который еди­нодушно поддержал действия революционного пролетариата России. Сход лишил власти волос­тного старшину и выбрал во главе с И.А. Андре­евым Совет крестьянских депутатов44.

В других волостях крестьяне также брали власть в свои руки. Дело не обходилось без оже­сточенной классовой борьбы.

Председатель Юхновской уездной земской управы И. Н. Дурново созвал совещание пред­ставителей общественных организаций и потре­бовал, чтобы собравшиеся одобрили назначение его комиссаром Временного правительства по Юхновскому уезду. И. А. Андреев выступил про­тив этого предложения. Он говорил, что только уездный съезд представителей всех волостей впра­ве назначить комиссара. 15 (28) марта 1917 года такой съезд состоялся в селе Знаменка. Его деле­гаты лишили власти Дурново. Комиссаром Вре­менного правительства они избрали секретаря земской управы И. С. Ананьева - выходца из кре­стьян.

Однако борьба за власть не прекращалась. Когда И. А. Андреев по просьбе крестьян уехал в Москву, чтобы получить инструкции о разделе помещичьих земель, в Знаменке состоялся вто­рой съезд представителей общественных органи­заций уезда. К нему активно готовились кадеты Дергачев и Гуляев, разогнавшие в некоторых во­лостях Советы и требовавшие расправы над боль­шевиками.

Но И. А. Андреев успел-таки на съезд и выс­тупил на нем с четкой большевистскую програм­му, изложенной Лениным в "Апрельских тезисах". Выступление Ивана Андреевича вызвало критику со стороны эсеров и кадетов. Бурные дебаты продолжались весь день, но ни к чему не привели. Тогда группа большевиков внесла пред­ложение созвать уездный съезд Советов, а не съезд представителей общественных организаций. Большинство делегатов одобрило предложение большевиков.

Уездный съезд Советов открылся на следую­щий день. На нем большевики встретили ярост­ное сопротивление эсеров, кадетов, меньшеви­ков и других сторонников Временного правитель­ства. Несколько раз выступал И. А. Андреев. Большевистскую программу защищали учитель Варфоломей Арсентьевич Петров, питерский ра­бочий, принимавший участие в событиях 1905-1907 годов в уезде; Иван Степанович Камолов и многие другие. Победу одержали большевики. Съезд избрал исполком уездного Совета кресть­янских депутатов. В его состав вошли В. А. Пет­ров, И. С. Камолов, И. А. Андреев, Лазарев и Якошгев. И. А. Андреев был избран председате­лем исполкома45. Это объяснялось тем, что И. А. Андреев и его соратники опирались в первую очередь на беднейшие слои населения. Помогла и связь со смоленским землячеством, находив­шимся в Петрограде, которое внимательно сле­дило за развитием событий в Юхнове, присыла­ло в уезд агитаторов, литературу. А на второй уездный съезд Советов крестьянских депутатов из столицы приехала целая группа большевиков во главе с Семеном Семеновичем Лобовым.

На первом же заседании исполком вынес ре­шение о передаче крестьянским комитетам в во­лостях сенокосных угодий, принадлежавших ранее помещикам. Это решение волостные Советы восприняли как сигнал к разделу помещичьих земель. "В результате, - писал впоследствии И. А. Андреев, - земельный вопрос в уезде был в ос­новном решен до Октябрьской революции явоч­ным порядком"46.

События развивались быстро. Противники большевиков объединились в надежде обезгла­вить уездный Совет. Смоленский окружной суд от лица Временного правительства возбудил уго­ловное дело против исполкома. Но это не поко­лебало позиции большевиков.

После расстрела мирной демонстрации в Пет­рограде, когда Временное правительство повело открытое наступление на рабочий класс и бед­нейшее крестьянство, на партию большевиков, в Юхнов и в деревни уезда стати приезжать питер­ские и московские рабочие, солдаты. Они активно включались в работу и помогали местным боль­шевикам.

Представители новой зарождающейся власти действовали решительно, снискали поддержку большинства населения уезда. Исполком не имел бумаги, чтобы размножить свои решения, но ему помогали машинистки земской и городской уп­рав. Не считаясь с угрозами своего начальства, они печатали решения, распоряжения и другие документы.

18 сентября 1917 года приехавшие в город солдаты организовали Юхновский Совет солдат­ских депутатов, а 20 сентября в Юхнове состоял­ся третий уездный крестьянский съезд, который проголосовал за Советскую власть47.

Для дальнейшего укрепления уездного, город­ского и волостного Советов необходимо объединить всех большевиков в единую организацию. И 19 октября (1 ноября н. с.) 1917 года уездный партийный комитет был создан. В протоколе его первого заседания было записано: "Для ведения предвыборной кампании в деревне (речь шла о выборах в Учредительное собрание. - В. М.) ре­шили организовать Юхновский уездный комитет социал-демократической рабочей партии. Юхнов­ский комитет обязан руководить партийной рабо­той в уезде,., а также... выполнять все постанов­ления высших партийных организаций".

Отношение народных масс уезда к Советам ярко проявилось во время выборов в Учредитель­ное собрание, состоявшихся 12-14 ноября 1917 года. Всего по уезду было выставлено 8 кандида­тов от различных партий и группировок. Канди­дат от большевиков проходил по списку N 7. В Лосьминской волости, например, за него прого­лосовало подавляющее большинство избирателей. В других волостях Юхновского уезда крестьяне также отдали две трети голосов за большевистс­кий список48.

Великая Октябрьская социалистическая рево­люция пришла в Юхновский уезд вместе с пер­выми декретами Советской власти, которые были восторженно приняты основной массой населе­ния. Юхновским крестьянам было передано бес­платно 219628 десятин земли. Крестьяне осво­бождались от уплаты прежних налогов, денеж­ных долгов. Кроме земли, они получили бесплат­но движимое и недвижимое имущество и инвен­тарь, конфискованные у крупных собственни­ков49.

Первые месяцы после Октябрьской револю­ции были ознаменованы триумфальным шествием Советов по всей стране. В Юхновском уезде . члены уездного комитета партии, исполкома и активисты пошли в массы, к народу. На волост­ных съездах и сельских сходах они разъясняли крестьянам сущность социалистической револю­ции, декреты о земле и мире. Все сходы и съезды проходили под красными знаменами и больше­вистскими лозунгами, лишь изредка отдельные демонстранты несли эсеровские плакаты. На со­браниях пели революционные песни; учащиеся выступали с импровизированными концертами; в помещичьих усадьбах организовывались "на­родные дома". Все это сплачивало людей вокруг большевиков - новой крепнущей власти, отра­жавшей * интересы пролетариата и беднейшего крестьянства.

1 (14) декабря 1917 года пятый уездный съезд Советов упразднил пост комиссара Временно­го правительства и избрал уездным народным комиссаром большевика И. А. Андреева. В ис­полком вошли 5 большевиков и 2 эсера. Съезд упразднил волостные управы. По волостям на­чали организовываться отряды Красной гвардии. 6 (20) декабря 1917 года Советская власть была установлена во всем Юхновском уезде.

Однако эсеры не желали довольствоваться второстепенной ролью в уездной власти. Пово­дом к возобновлению борьбы стал вопрос о еди­ном центре уезда. Они предлагали сделать цент­ром село Знаменка, где жили разбогатевшие под­рядчики, поддерживающие эсеров. Большевики же настаивали на том,- чтобы это был Юхнов, потому что город тесно и надежно связан как с уездными центрами Катужской губернии - Мосальском, Медынью, так и с Москвой и Калугой. Кроме того, в Юхнове городская беднота актив­но поддерживала Советы.

12 марта 1918 года очередной съезд Советов назвал единым уездным центром Юхнов. В Зна­менку выезжали члены укома и уисполкома Юсов и Якушев. Они созвали представителей от 17 во­лостей и объявили всем о решении съезда. Не согласившись с таким решением, эсеры объяви­ли это собрание уездным съездом, отстранили избранный в Юхнове исполком и собрата свой50.

Тогда Юхновский исполком направил в Зна­менку красноармейский отряд во главе с комму­нистами М. Г. Устиновым и П. Ермаковым. От­ряд арестовал эсеровских лидеров так называе­мой "Знаменской республики", конфисковал документы бывшей земской управы.

Но и позже эсеры будоражили жизнь уезда. & ноябре 1918 года мятежи вспыхнули в Медыни, Гжатске, Поречье и других близких к Юхнову уездных городах. Одновременно антисоветский мятеж поднялся и в Юхнове ком уезде, но был быстро ликвидирован. .

Выборы в волостные и сельские Советы, ко­торые проходили в 1918 году, показали, что бед­нота поддерживают большевиков. В Советы было избрано 150 большевиков и сочувствующих им и только 5 левых эсеров51.

24 августа 1918 года52 состоялась первая уездная партийная конференция. К этому вре­мени в уезде было 4 партийных ячейки. В их со­ставе числились 44 члена партии и 25 сочувству­ющих. Через 6 месяцев число партийных ячеек возросло до 30, членов партии стало 110, сочув­ствующих - 750. По всему было видно, что боль­шевики провели немалую организаторскую ра­боту, однако очередная конференция признала ее недостаточной.

По Декрету ВЦИКа от 11 июня 1918 года по­всеместно были созданы комитеты бедноты (ком­беды). И в Юхновском уезде они вели борьбу с кулачеством, которое не хотело выполнять Дек­реты и распоряжения Советской власти, организовывали боевые дружины, боролись с дезертир­ством, разоблачали кулаков и их агентов, про­лезших в Советы. Через комбеды уездная партий­ная организация приобщала к политической и общественной жизни беднейшие слои населения.

Для работы среди женщин при укоме партии 24 ноября 1918 года был создан отдел работниц и крестьянок. Первым женорганизатором и заве­дующим этим отделом стала Зинаида Николаев­на Сироткина (Гагарина) - дочь железнодорож­ного служащего53.

Коммунисты уделяли особое внимание борь­бе с неграмотностью населения. По переписи 1897 года в уезде на 100 человек приходилось 19 гра­мотных; в городе на 100 мужчин - 33 грамотных, а на 100 женщин - 21 грамотная. Во главе ликбезовского движения стали Абрамов, Сироткина, Гагарин, Боднев, Овчинников, Максимов и дру­гие. По волостям организовывались вечерние школы. Люди посещали их с большой охотой, прилежно учились писать, читать и считать, слушали лекции.

Весьма характерен один из документов того времени - письмо бойца Красной Армии землякам-юхновцам, напечатанное 4 сентября 1920 года в уездной газете "Путь коммуниста": "Получил я сегодня от своих письмо и был очень удивлен. Адрес на конверте написан совсем незнакомым почерком. Вскрыл письмо и вижу подпись - Шура Козлова. Боже мой! Как я обрадовался: вдруг че­ловек, который не мог писать, теперь пишет, -моя жена грамотная! Пишет мне, прости, что плохо написала, я только учусь два месяца. Сейчас обу­чают всех грамоте. С нами занимаются учителя-коммунисты. Как мне приятно на душе, что я те­перь со своей женой могу переписываться и в пись­мах разговаривать на далекое расстояние. Вот что значит Советская власть наша рабочих и кресть­ян, другого мнения ~не может быть".

Кстати, выпуск газеты был большим событи­ем в жизни партийной организации и трудящих­ся уезда. Первый ее номер увидел свет 1 мая 1918 года. Газета первоначально называлась "Извес­тия Юхновского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов"54.
С винтовкой и плугом
Началась гражданская война. Партия большевиков бросила клич: "Социалистическое Отечество в опасности!"

Активно откликнулись на этот призыв юхновцы. В начале 1918 года в городе создали уездный военный комиссариат, который возглавил Яков Семенович Якушев. Первый военком - учитель по образованию -за короткое время подобрал способных людей и наладил четкую работу уч­реждения.

Для охраны общественного имущества, поме­щений, в которых размещались партийные и го­сударственные органы, в уезде были созданы ча­сти особого назначения (ЧОН). Они формиро­вались из местных коммунистов и беспартийно­го актива.

Юхновские коммунисты горячо отозвались на призыв партии: "Все на борьбу с Колчаком!". Во всех волостях уезда и в городе шли собрания. 29 апреля на заседании укома партии рассматрива­лись заявления коммунистов, которые пожелали добровольно пойти на фронт. Уком удовлетво­рил просьбу 146 человек - более половины со­става уездной партийной организации55. Кроме того, на фронт ушло около 2 тысяч беспартий­ных.

10 мая 1919 года горожане вместе с крестья­нами близлежащих деревень вышли на улицы Юхнова, чтобы торжественно проводить на фронт боевых товарищей, родных и близких. Юхновский отряд был направлен в Симбирск, где влил­ся в соединения Восточного фронта. 5 коммуни­стов были прикомандированы к инженерному батальону 25-й Чапаевской дивизии. Коммунист В. Терехов вскоре был назначен комиссаром этого батальона, тт. Смирнов и Демин - командирами взводов. В. Терехов писал с фронта: "Всем това­рищам РКП(б) Юхновской партийной организа­ции шлю привет и велю кричать на всех перекре­стках, что наша Красная Армия гремит славой побед над Колчаком!"56.

К лету 1919 года враги Советов угрожали зах­ватить юго-восточные уезды Симбирской губер­нии. Когда Деникин вступил в Курск, Юхновский уезд в числе 4 уездов Смоленской губернии был причислен к Московскому сектору оборо­ны. По призыву Центрального Комитета на Мос­ковском направлении, на случай прорыва Дени­кина, возводились оборонительные укрепления. Многие юхновцы были мобилизованы на рытье окопов за селом Щелканово. А когда обстановка стала более угрожающей, уком партии принял решение о мобилизации на фронт 10 процентов членов партии и большой группы сочувствую­щих. С получением же указаний Смоленского губкома в армию было направлено 60 процентов уездной партийной организации57.

На территории уезда были также организова­ны 4 боевые заставы. Политическую работу сре­ди красноармейцев проводили работники укома. Один из них т. Копачев докладывал: "Отряд со­стоит из 86 человек. Отношение красноармейцев к гражданам и последних к первым - доброжела­тельное. Население обещало помогать заставе продовольствием. Население обещало снабдить обувью красноармейцев. Красноармейцы интере­суются газетами и литературой" 5S.

Откликнулось население Юхновского уезда и на письмо ЦК РКП (б), в котором шла речь о защите Тулы и Москвы. 2 октября 1919 года в городе были созданы ревком и военный гарни­зон. Юхновцы мобилизовали все средства, про­водили "недели раненого красноармейца" и дру­гие мероприятия. Вскоре деникинская армия была отброшена от Тулы, и непосредственная угроза Москве миновала.

Ко второй половине 1919 года относится со­здание в уезде Коммунистического союза моло­дежи. Первое собрание членов РКСМ состоялось 23 сентября, оно приняло постановление об ох­ране труда подростков, о физическом воспита­нии, об организации работы среди учащихся и о привлечении в союз новых членов. Собрание избрало комитет в составе тт. Зайцева, Кондра­тьева, Григорьева, Емельянова. В октябре на уез­дном собрании комсомольцы решительно заяви­ли, что готовы "отдать все свои молодые силы, всячески помогая Советской власти и РКП(б) в их борьбе со всеми врагами социалистической революции".

13 декабря 1919 состоялся первый уездный "съезд красной молодежи". На нем присутство­вали 57 делегатов от 19 волостных ячеек РКСМ. Член укома партии т. Копачев рассказал моло­дежи о VII съезде Советов, о III Интернациона­ле и об успехах Красной Армии на фронтах граж­данской войны59.

Уездный комитет комсомола деятельно помо­гал укому партии. Так, 20 июня 1920 года молодежь приняла решение: "...в связи с близостью Западного фронта поставить всю организацию на военную ногу в работе, на оборону"60. Комсомоль­цы изучали военное дело, материальную часть оружия, учились стрелять из наганов и винто­вок. "Кроме военного фронта, - записали они в резолюции, -необходимо целым рядам субботни­ков подтянуть работу на хозяйственном фрон­те..."61.

После окончания гражданской войны в Юхновском уезде, как и по всей стране, разверну­лась работа по восстановлению разрушенного хозяйства. Считая, что общими усилиями легче и быстрее удастся ликвидировать последствия хозяйственной разрухи, Юхновский уком партии и уисполком поощряли различные объединения крестьян. Поэтому к 1920 году в уезде было со­здано 6 совхозов, 6 коммун, 52 товарищества по совместной обработке земли. Причем уком партии, отыскивая наиболее приемлемые фор­мы коллективного труда и ведения хозяйства, за короткое время провел 3 съезда сельскохозяй­ственных коммун и коллективов. И все же опы­та общественного труда еще не было, не было и техники. Товарищества по совместной обработ­ке земли распадались (иногда даже из-за семей­ных раздоров); некоторые коммуны и совхозы явно были созданы преждевременно. И тем не менее жизнь налаживалась, брала стремительный разбег. Люди с громадным энтузиазмом присту­пали к строительству нового общества - социа­лизма.

Нельзя не отметить и то, что и в городе, и в ближайших деревнях было не мало людей, не принявших новую власть. Они с трудом находили свое место в новой жизни, нередко и сопро­тивлялись. Увы, по многим из них прошелся ка­ток репрессий.

В 1925 году между юхновцами и швейцарскими коммунистами завязалась переписка. Швейцарские товарищи печатали в своих газе­тах вести из Юхновского уезда. Вот что они на­писали юхновцам в одном из писем: "Вы едва ли имеете представление о том, как радуется душа у каждого из нас, когда мы слышим отрадные вести из Советской России. Учащенно бьется сердце, когда слышишь, что в России хозяйство движет­ся вперед и силы геройской страны крепнут. Рос­сия теперь является единственным пристанищем для всех, кто смысл своей жизни видит в осво­бождении мирового пролетариата из железных оков капитализма... Вы все в нашей борьбе явля­етесь для нас живым источником сил и выдерж­ки"62.

За весьма короткий исторический срок совет­ские люди восстановили разрушенное войной хозяйство. Однако без прочной материальной базы страна не могла развиваться. Поэтому партия приступила к осуществлению планов индустриа­лизации.

Юхновцы работали на многих стройках пер­вых пятилеток. Но самым памятным в их трудо­вой биографии останется сооружение первой очереди Московского метрополитена.

Когда Московский комитет партии обратил­ся к советским людям с призывом принять участие в строительстве первой подземной дороги, тысячи специалистов горячо откликнулись на призыв. В забоях работали донецкие шахтеры, строители Магнитки и Днепрогэса. И бок о бок с ними трудились целые семьи знаменитых юхновских землекопов у Киевского, Казанского и Ярославского вокзалов, у Красных ворот, на Кировской. И поныне немало бывших метрост­роителей из Юхнова живет в Москве. Очень мно­гие стали крупными специалистами по проклад­ке железных дорог. Среди них инженер М. М. Селезнев, который уже после Великой Отече­ственной войны помогал восстанавливать Бер­линский метрополитен.

А как складывалась жизнь в городе и уезде? В 30-е годы сельское хозяйство района, как и всей нашей страны, становилось на рельсы социализ­ма. Под руководством местной партийной орга­низации принимались меры к тому, чтобы при­общить крестьян-единоличников к общественно­му труду, повысить культуру земледелия, переве­сти его с "трехполки" на многополье. В 1927 году в селе. Чемоданово открылось кредитное сельс­кохозяйственное товарищество. На паевые взно­сы крестьяне приобрели молотилку, рядовую се­ялку, плуги. Организовали производство кирпи­ча: за год его изготовляли 400 тысяч штук.

Серьезным препятствием для развития всех отраслей хозяйства была низкая грамотность на­селения. Предстояло увеличить сеть школ в 2 раза, подготовить не менее 600 учителей. В 1927 году в Юхнове открылся педагогический техникум. В 1930 году по всей стране было введено обязатель­ное начальное образование.

Летом 1929 года был образован Юхновский район, и Юхнов стал районным центром Запад­ной области.


<< предыдущая страница   следующая страница >>
Смотрите также:
Маслов В. Е. Юхнов. Калуга, издательство "Стожары" редакция газеты "Знамя", 1995 год. Издательство "Приокское" 1975 г. "Стожары" газета "Знамя" -дополненное и переработанное. Тираж 10000 экз. Любимому городу посвящается Город в золоте
854.17kb.
5 стр.
Мп редакция газеты «Знамя шахтера» Газета подписана в печать в 17. 00 11. 08. 2011 г
394.71kb.
3 стр.
Газета Областная газета, тираж 4500 экз., Иркутск город дипломатический, Людмила Шагунова
26.23kb.
1 стр.
Марки СССР 1975 год. 1975. Январь. 50-летие газеты «Комсомольская правда»
288.37kb.
1 стр.
Нравственные письма воображаемому юному другу
1360.63kb.
7 стр.
Газета Комсомольская правда. Иркутск, прил. Мой любимый город, тираж 45000 экз., Я б в рабочие пошел соб инф
169.57kb.
1 стр.
Методическая разработка для кураторов. Открытый кураторский час «любимому городу посвящается…»
113.3kb.
1 стр.
Сайт «Военная литература»: militera lib ru Издание
2321.94kb.
15 стр.
Пакт Рериха и Знамя Мира Подборка статей Н. К. Рериха знамя мира
1524.81kb.
9 стр.
Практикум начинающего радиолюбителя издательство досааф ссср, 1975 г. Издательство досааф ссср, с изменениями. 1984 г
1602.03kb.
13 стр.
Аннотация Издательство
1415.14kb.
9 стр.
Редактор газеты "Ленинское Знамя" участник Великой Отечественной войны
117.87kb.
1 стр.