Главная
страница 1 ... страница 15страница 16страница 17страница 18


Отвернувшись от него и кивнув в сторону двери в морг, Брунетти спросил:

– Тело еще там?

– Да, я же сказал. Родственникам было велено прийти за ним в два.

Брунетти ринулся к двери и распахнул ее. Там, всего в нескольких метрах от двери, лежало тело Руффоло, обнаженное и ничем не прикрытое, на металлической каталке. Простыня, его закрывавшая, была смята в ногах, словно ее сорвали и отбросили.

Брунетти сделал несколько шагов и посмотрел на молодого человека. Голова его была повернута в сторону, и Брунетти увидел рваную линию, шедшую через волосы и завершающуюся дырой, через которую Бонавентура исследовал повреждения, нанесенные мозгу. Спереди на теле виднелся длинный разрез, та же самая ужасная черта, которая шла по сильному молодому телу американца. Казалось, черту это провели по циркулю, так точно и верно был очерчен круг смерти, и Брунетти вернулся туда, откуда начал.

Он отошел от того, что совсем недавно было Руффоло, и вернулся в кабинет. Еще один человек в белой куртке наклонился над Бонавентурой, осторожно прикасаясь пальцем к краям раны. Брунетти кивнул Вьянелло и Мьотти, но прежде чем кто то из них успел шевельнутся, Бонавентура посмотрел на Брунетти и сказал:

– Тут есть одна странность.

– Что такое, Dottore? – спросил Брунетти.

– Она думала, что я из Милана.

– Не понял. Что вы хотите сказать?

– Когда она сказала, что убьет меня, она назвала меня «milanese traditore», 34 но она только ударила меня. Она все время кричала, что убьет меня, и все время называла «milanese traditore». Мне кажется, в этом нет никакого смысла.



Внезапно Брунетти понял, какой в этом смысл.

– Вьянелло, ваша моторка здесь?

– Да, синьор, у больницы.

– Мьотти, позвоните в квестуру, пусть они вышлют мобильный отряд, прямо сейчас, к палаццо Вискарди. Пошли, Вьянелло.



Полицейский катер был привязан слева от больницы, моторы работали. Брунетти спрыгнул на палубу, Вьянелло сразу же за ним.

– Бонсуан, – сказал Брунетти, радуясь, что тот у руля, – едем к Сан Стае, к реставрированному палаццо рядом с палаццо Дуодо.



Бонсуану не к чему было задавать какие то вопросы: страх Брунетти заразил и его. Он включил сирену двойной громкости, толкнул реверс и вывел катер в канал. В конце канала он свернул в Рио Сан Джованни Кризостомо и рванулся к Большому Каналу. Через несколько минут катер вылетел на просторные воды Большого Канала, едва не столкнулся с такси, оставляя за кормою бешеную раздвоенную волну, которая билась о борта лодок и стены зданий. Они пролетели мимо трамвайчика, который как раз швартовался у Сан Стае. Поднятая ими волна швырнула его к причалу, заставив пошатнуться не одного туриста, потерявшего на мгновенье опору.

У палаццо Дуодо Бонсуан направил катер к берегу, и Брунетти с Вьянелло спрыгнули, не дожидаясь, пока он причалит. Брунетти бросился по узкому переулку, задержался на мгновение, чтобы сориентироваться, поскольку впервые прибыл на это место со стороны канала, а потом свернул налево к палаццо.

Увидев, что тяжелая деревянная дверь во двор распахнута, он понял, что уже поздно: слишком поздно для Вискарди и слишком поздно для синьоры Кончетты. Он нашел ее там, у подножия лестницы, которая вела со двора наверх, двое гостей, завтракавших у Вискарди, заломили ей руки за спину, и у одного из них, как заметил Брунетти, салфетка была все еще заткнута за воротник рубашки.

Оба они были очень крупными мужчинами, эти гости синьора Вискарди, и Брунетти показалось, что вовсе не обязательно держать таким образом руки синьоры Кончетты, так грубо заломив их ей за спину. С одной стороны, было уже поздно, а с другой – она не оказывала сопротивления, она была довольна, можно было сказать – почти счастлива видеть то, что лежало во дворе у ее ног. Вискарди упал лицом вниз, так что зияющего отверстия, которое выстрел из револьвера проделал в его груди, не было видно, хотя кровь текла и текла по гранитным плитам. Рядом с телом, но ближе к синьоре Кончетте, там, где она его бросила, лежал револьвер. «Lupara» ее покойного мужа выполнила свое предназначение, восстановив честь семьи.

Брунетти подошел к женщине. Она посмотрела на него, узнала. Но не улыбнулась. Лицо ее словно было выковано из стали. Брунетти заговорил с мужчинами:

– Отпустите ее.



Они не пошевелились, поэтому он повторил:

– Отпустите ее.



На сей раз они послушались и оба поспешно отступили в сторону.

– Синьора Кончетта, – сказал Брунетти, – как вы узнали?



Спрашивать, зачем она это сделала, не было необходимости.

Неловко, словно ей было больно шевелить ими, она распрямила руки и затем скрестила их на груди:

– Мой Пеппино все мне рассказал.

– Что же он рассказал вам, синьора?

– Что на этот раз он получит столько денег, что нам хватит вернуться домой. Вернуться домой. Я так давно не была дома.

– Что еще он вам рассказал, синьора? Он рассказал вам о картинах?

Мужчина с салфеткой за воротником прервал его, заговорив высоким напористым голосом:

– Кто бы вы ни были, я предупреждаю вас, я – адвокат синьора Вискарди. И предупреждаю, что вы передаете информацию этой женщине. Я свидетель этого преступления, и ей не положено говорить, пока не явится полиция.



Брунетти коротко посмотрел на него, а потом на Вискарди.

– Адвокат ему больше не нужен. – Потом опять обратился к синьоре Кончетте: – Что вам сказал Пеппино, синьора?



Она попыталась говорить ясно, стараясь избегать диалектных слов. В конце концов, это ведь полиция.

– Я знала все. Про картины. Все. Я знала, что мой Пеппино хочет встретиться с вами. Он был очень напуган, мой Пеппино. Он боялся этого человека, – сказала она, указывая на Вискарди. – Он нашел что то, что заставило его сильно бояться. – Она отвела взгляд от Вискарди и посмотрела на Брунетти. – Можно мне теперь уйти отсюда, Dottore? Мое дело сделано.



Снова заговорил человек с салфеткой:

– Вы задаете этой женщине наводящие вопросы, я свидетель.



Брунетти взял синьору Кончетту под руку.

– Пойдемте со мной, синьора. – Он кивнул Вьянелло, который тут же оказался позади него. – Ступайте с этим человеком, синьора. У него лодка, и он отвезет вас в квестуру.

– Только не на лодке, – сказала она. – Я боюсь воды.

– Это очень надежная лодка, синьора, – сказал Вьянелло.



Она повернулась к Брунетти:

– Вы поедете с нами, Dottore?

– Нет, синьора, я должен остаться здесь.

Она указала на Вьянелло, обращаясь к Брунетти:

– Ему можно доверять?

– Да, синьора, вы можете ему доверять.

– Вы клянетесь?

– Да, синьора. Клянусь.

– Vabene, 35 мы поедем в лодке.



Она двинулась с места в сопровождении Вьянелло, которому пришлось наклониться, чтобы поддерживать ее под локоть. Она сделала два шага, остановилась и снова повернулась к Брунетти:

– Dottore ?

– Да, синьора Кончетта?

– Картины у меня дома.



И она повернулась и направилась к дверям вместе с Вьянелло.

Позже Брунетти узнал, что, прожив двадцать лет в Венеции, она ни разу не села в лодку: как и многие сицилийские горцы, она смертельно боялась воды и за двадцать лет так и не преодолела этого страха. Но еще раньше он узнал, что она сделала с картинами. Когда полиция пришла к ней в дом, они нашли три картины – Моне, Гоген и Гварди были разрезаны на куски теми же самыми ножницами, которыми она пыталась атаковать Брунетти несколько лет назад. На этот раз Пеппино не было, и он не мог остановить ее, и в порыве горя она уничтожила их, оставив только рваные клочья полотна и красок. Брунетти не удивился, узнав, что многие сочли это верным доказательством ее безумия: убить человека может всякий, уничтожить картину Гварди может только безумец.

Спустя два дня в квартире Брунетти после обеда зазвонил телефон, и Паола взяла трубку. По теплу в ее голосе и частому смеху, которым она встречала то, что ей говорили, Брунетти понял, что это ее родители. Спустя долгое время, почти через полчаса, она вышла на террасу и сказала:

– Гвидо, отец хочет поговорить с тобой минутку.



Он вернулся в гостиную и взял трубку.

– Добрый вечер, – сказал он.

– Добрый вечер, Гвидо, – сказал граф. – У меня для тебя новости.

– Насчет свалки?

– Свалки? – переспросил граф, удачно изображая недоумение.

– Свалки у озера Барчис.

– А, ты имеешь в виду строительную площадку. В начале этой недели там был частный транспортный подрядчик. Вся площадка очищена, все вывезено, земля выровнена бульдозером.

– Строительная площадка?

– Да, армия решила проводить на этой территории испытания излучения радона. Поэтому они собираются сделать эту территорию закрытой и построить там нечто вроде испытательной установки. Автоматической, разумеется.

– Чья армия, наша или их?

– Ну конечно наша.

– Куда убрали отходы со свалки?

– Кажется, грузовики направились в Геную. Но друг, который рассказал мне об этом, выражался не точно.

– Вы ведь знали, что Вискарди участвует в этом?

– Гвидо, мне не нравится твой обвинительный тон, – резко сказал граф. Брунетти не извинился, и граф продолжал: – Я много знал о синьоре Вискарди, Гвидо, но он был для меня недосягаем.

– Теперь он для всех недосягаем, – сказал Брунетти, но никакого удовлетворения от возможности произнести эти слова не почувствовал.

– Я пытался тебе намекнуть.

– Я не представлял, что он был настолько могуществен.

– Да, был. А его дядя, – граф назвал министра кабинета, – остается еще более могущественным. Ты понял?

Он понял больше, чем ему хотелось бы.

– Я прошу еще об одном одолжении.

– На этой неделе я очень много сделал для тебя, Брунетти. Много такого, что шло вразрез с моими кровными интересами.

– Это не для меня.

– Гвидо, благодеяния всегда делают для себя. В особенности когда мы просим за других.

Брунетти молчал так долго, что граф спросил в конце концов:

– Что случилось?

– Есть один офицер карабинер, Амброджани. Он только что получил назначение на Сицилию. Вы можете сделать так, чтобы с ним ничего не случилось, пока он там?

– Амброджани? – спросил граф, словно его интересовало только имя.

– Да.

– Я посмотрю, что здесь можно сделать, Гвидо.

– Буду очень признателен.

– Полагаю, как и майор Амброджани.

– Благодарю вас.

– Не за что, Брунетти. Мы возвращаемся на следующей неделе.

– Хорошо. Отдыхайте как следует.

– Да, непременно. Доброй ночи, Гвидо.

– Доброй ночи.

Едва Брунетти положил трубку, некая деталь их разговора мелькнула у него в голове. Он замер на месте, похолодев, глядя на свою руку, все еще сжимавшую трубки. Граф знает, в каком чине Амброджани. Он, Брунетти, назвал его только офицером, а граф назвал майором Амброджани. Граф знал о Гамберетто. У него были дела с Вискарди. А теперь он знает чин Амброджани. Что он еще знает? И в какие еще дела вовлечен?

Паола сменила его на террасе. Он открыл дверь, вышел и стал рядом с ней, положив ей руку на плечо. Небо на западе посылало последние лучи света, скоро стемнеет.

– Дни стали короче, да? – спросила она.



Он крепче сжал ее плечо и кивнул.

Так они и стояли рядом. Зазвонили колокола, сначала легкие колокола Сан Поло, а потом они услышали повелительный гул Сан Марко, разносившийся над всем городом, каналами, столетиями.

– Гвидо, мне кажется, Раффи влюблен, – сказала она, полагая, что сейчас подходящий момент.



Брунетти стоял рядом с матерью своего единственного сына, думая о родителях и о том, каким образом они проявляют любовь к своим детям. Он так долго не произносил ни слова, что она повернулась и посмотрела на него:

– Гвидо, почему ты плачешь?




1 Венецианское название маленькой площади обычно около церкви. (Здесь и далее прим. перев.)

2 Квестура – полицейское управление.

3 Добрый день, синьор комиссар (ит.).

4 Улочка в Венеции.

5 Бурано и Мурано – так называются внешние, то есть расположенные на море, острова вблизи Венеции.

6 Принятое в Италии обращение к людям, имеющим высшее образование.

7 Добрый день (ит.).

8 Несколько измененная строка из трагедии английского драматурга Дж. Уэбстера (1580–1625) «Герцогиня Амальфи».

9 Сэндвичами (ит.).

10 Слушаю (ит.).

11 Карабинеры – итальянская жандармерия (ит.).

12 Добрый вечер (ит.).

13 Этой капитанши (ит.).

14 Немного (ит.)

15 Совсем немного (ит.).

16 Войдите (ит.).

17 Кегельбан (англ.).

18 Название крупнейшей сети экспресс кафе (англ.).

19 Многие из нас говорят по итальянски (ит.).

20 Столовая (ит.).

21 Тартинок (ит.).

22 «Где снег, там урожай, где дождь, там недород» (ит.).

23 «Журнал домашнего врача» (англ.).

24 Ешь, ты хорошо потрудился (ит.).

25 Карьеристов (ит.).

26 Да, кто там? (ит.)

27 Сглаза (ит.).

28 Хайд – второе «я» доктора Джекила, страдавшего раздвоением личности героя романа Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда».

29 Кондитерская (ит.).

30 По маленькой (ит.).

31 «Сошла с ума», «кошмар», «вот ужас» (ит.).

32 Сынок, сынок (ит.).

33 Убийца (ит.).

34 Миланским предателем (ит.).

35 Хорошо (ит.).

<< предыдущая страница  
Смотрите также:
Донна Леон Смерть в чужой стране Комиссар Гвидо Брунетти – 2 Донна Леон
3968.64kb.
18 стр.
Донна Леон Смерть в «Ла Фениче» Комиссар Гвидо Брунетти – 1 Донна Леон
3549.95kb.
14 стр.
Донна Леон Выстрел в лицо Комиссар Гвидо Брунетти – 18 Донна Леон
3973.76kb.
18 стр.
Донна Леон Честь семьи Лоренцони Комиссар Гвидо Брунетти – 7 Донна Леон
3405.32kb.
15 стр.
Донна Леон Счет по венециански Комиссар Гвидо Брунетти – 4 Донна Леон
3836.62kb.
16 стр.
Абелес леон игнатьевич
5015.43kb.
40 стр.
Информационная служба Посольства США
119.08kb.
1 стр.
Рак молочной железы
1819.65kb.
13 стр.
Парадигмы образа женщины в «элегиях» И«песнях и сонетах» джона донна 10. 01. 03 Литература народов стран зарубежья
290.26kb.
1 стр.
По средневековым замкам
35.32kb.
1 стр.
Программа ижевск 2011 Всероссийская студенческая научная конференция
1036.59kb.
7 стр.
Леон Дегрель
98.73kb.
1 стр.