Главная
страница 1страница 2 ... страница 12страница 13
Посвящается Зое,

которая через десять лет

это прочтет и скажет:

«Папа, ты что?!»

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРОВ
Мое близкое знакомство со многими представителями крупных социальных групп, общностей, среди которых ведущие политические деятели советского и современного российского времени, бизнесмены, дипломаты, творческие работники науки, беллетристики и шоу-индустрии, маргинальные вожди и общественные лидеры Запада и Востока, сложилось из-за моей публичной деятельности. Бывая во многих частях мира и нашей страны, особое внимание привлекали моменты вторжения нового в жизнь, способы его внедрения «у нас и там». Особенно поражала скорость изменений в крупнейших мегаполисах мира, которые наблюдал в течение ряда лет, что бросалось в глаза прямо и ясно, без всякого анализа этой реальности. Приспособляемость людей к условиям мегаполиса, когда они вырывались обстоятельствами, допустим, из первобытно-племенных условий ряда африканских, азиатских или южно-американских стран, поразительна. Человек, который еще вчера зажигал костер из собранного в тропическом лесу хвороста, сегодня – уже включен в конкретную субкультуру мегаполиса, продвигает ее ценности и становится полноценным субъектом его социально-экономических и политических отношений. Здесь очевиден разрыв с традиционным обществом, ценности которого определенно связаны с этноплеменными и национальными психолингвистическими архетипами сознания. Налицо – формирование новой общности людей, людей мегаполиса, объединенных мощным информационно-экологическим воздействием медиа-среды, которым чужды расовая ксенофобия, этнокультурный шовинизм, политический национализм и другие формы социальной сегрегации.

Вместе с тем, одновременно зрела мысль о том, что этические изменения в моральном сознании и нравственном опыте далеко опередили в своем реальном развитии движение правовых норм и мысли законодателя. На обочине правового поля остались огромные социальные группы людей мегаполисов, поставленные несовершенным законом в положение социально-политических изгоев. Так, нерешенной остается проблема гражданских прав групп гомосексуалов, включающих в свой состав не только, собственно, гомосексуалистов, но и широкий спектр людей с т.н. «проблемным» сексуальным поведением, которое тем не менее не противоречит нормам уголовного права.

Все эти явления и процессы указывают на сложение в рамках общей этики мегаполиса ряда обособленных этик, отвечающим определенным субкультурам. Современная власть в мегаполисах, в т.ч. российских, выдвигает в качестве доминанты своей деятельности экономические императивы действия и права – получение максимально высокой прибыли. Между тем, реальный мир мегаполиса не исчерпывается этой категорией. Сам мир расслаивается на сотово-групповые элементы, объединенные в сетевую структуру и диверсифицированные по своим действиям на множество способов жизни.

Новая этика имеет кардинальное отличие от религиозной этики любви – этики христианства, которая обслуживала интересы людей в индустриальном, доинформационном, обществе. Этика мегаполиса, на первый взгляд, освобождена от поиска разграничений, что есть добро и что есть зло, поскольку утверждает единственный императив: высшее благо личности – есть жизнь, выстроенная человеком по собственному плану и собственными руками (принцип эгоизма). Он абсолютен и требует от любого человека своего безусловного выполнения, так как существует в его же интересах.. Все остальные этические принципы или нормы являются дополнительными и требуют своего рассмотрения гражданским сообществом, кланом профессиональных политиков, правоведов и законодателей, в котором должен зазвучать голос неуслышанных субъектов городской жизни, потому что он может стать тем vox populi (глас народа) нарождающейся расы (подвида) человека разумного медийного – Homo sapiens medias, которая создается в условиях конкурентной борьбы за будущее и прессинга медиа-среды.

Как бы то ни было, мое убеждение в том, что подобная книга необходима, если не во имя будущего, то, во всяком случае, для упорядочения жизни живущего поколения, твердо.

Salus populi suprema lex! (Общественное благо – высший закон!)


Москва

8 декабря 2007 года –

15 января 2008 года

Введение.

ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО И

ЭТИЧЕСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ
В понятие этики включается область объективного всеобщего (право) и область всеобщей субъективности (моральные ценности сознания, или моральное сознание).

Первым о множественности одновременно существующих этик в рамках одной цивилизационной парадигмы сказал Г.Зиммель в начале XX века, утверждавший об отсутствии «монистической морали». Среди этих этик (моралей) возникают новые. Зиммель первым осознал грядущие громадные перемены в жизни людей, которые проистекали из империалистической конкуренции великих западных наций. Феномен жизни представал как процесс творческих исканий человека, когда он сам лично осуществлял построение своего жизненного идеала, реализуя принцип эгоизма. Уже тот период времени выявил глубокую социальную дифференциацию и новые социальные формы взаимодействия индивидов. Социально-групповой конфликт, конкуренция, авторитет, подчинение и ранг стали движущими силами развития обществ империалистических государств мира, обеспечили им прорыв к социальным и технологическим инновациям, глубоко преобразовавшим мир после Второй мировой войны.

Жизнь сама по себе есть явление непостижимое, начало которой выходит за пределы человеческого разума, поэтому жизнь есть трансцендентальность. Любая система новой этики исходит из следующей максимы: вначале быть, потом действовать, затем морализировать. Метафизические системы этики, основанные на сакральных откровениях, подвергаются в настоящее время глубокому переосмыслению. Так, например, Русская православная церковь предлагает сегодня свою социально-экономическую доктрину общественной жизни.

Современное общество и его члены часто опускают первый член триады «быть – действовать – морализировать», пытаясь решить проблемы этических ценностей личности, добра и зла, справедливости, нравственных императивов, свободы и смысла жизни исходя из своего эмпирического опыта и выстраивать из него новые нормы этики. Однако, жизнь это – вначале «быть», с которого начинается осознаваемая нами часть бытия.

Традиционное общество со свойственной ему патриархально-деревенской (сельской) этикой пыталось реализовать линейную модель этической триады, опуская влияние обратной связи морализационного звена на бытие. Оно исключало любые инновации и пыталось устранить из этической системы реальной жизни. В результате западное общество получило Реформацию и первую, по своей сути, мировую войну – Тридцатилетнюю войну 1618-1648 гг., в ходе которой Западная Европа была сравнена с землей и потеряла до 15 млн. человек. Первая мировая война 1914-1918 гг. была также плодом метафизических коллизий великих наций, а империалистические причины ее возникновения более всего анализируются политиками и историками. Между тем за ней сохранилось второе название – «война наций», т.е. столкновение метафизических ценностей, присущих нациям. Вторая мировая война имела характер чисто политической интриги, в которой деятели Запада пытались столкнуть лбами нацистский и коммунистический режимы и, как всегда, поживиться за чужой счет.

После 1945 г. мировое общество развивается по путям американизма, экономического, политического, военного. США уже в конце 1944 г. перекраивают свою экономику на мирные рельсы и готовы стать после завершения войны мировым гегемоном. В частности, экономики Англии, Японии, Германии смогли перестроить свою промышленность к решению задач мирной экономики только в 1952-1955 гг., несмотря на гигантскую финансово-технологическую помощь США согласно т.н. «плану Маршалла», в рамках которого Западная Европа получила в 1946-1955 гг. финансовые кредиты на сумму 510 млрд. долларов (по курсу 2007 г.).

Стандарты американского общества потребления оказали в условиях экономического доминирования США существенное влияние на европейскую цивилизацию, которая испытывала этическую трансформацию, абсорбируя американские культурные клише и стереотипы. Традиционного индивида сменил «случайный индивид», многофункциональная ролевая личность, способная мгновенно реализовать случайную перспективную цель. Моральный и духовный опыт в этом случае не является определяющим; доминирующий фактор этической триады – прибыль. На этой основе происходит распад этик, построенных на принципах традиционных универсализма и релятивизма. Вместе с ростом этического вакуума растет социальная энтропия, ибо свобода в обществе выстраивается вдоль одной ее координаты – экономической, а социальное пространство существенно уменьшается, как и в коммунистическом обществе. Уменьшение измерений свободы уменьшает не только потенциал развития такого общества, но и его устойчивость. По этой причине 50-е годы прошлого века стали «золотым веком» Америки, который стал следствием превосходства американской этики индивидуалистического прагматизма над европейским разбродом. По словам американских политологов и социологов, США едва ли в будущем смогут достичь столь комфортного положения. Современная Россия оказалась ровно в таких же условиях этического вакуума, что и послевоенная Европа; это положение должно вызвать серьезные размышления для российских политиков.

Социальных коллизий на почве этической деградации общества Западу удалось избежать. С 1968 года администрация США приняла решение о передаче в национальную экономику технологии двойного назначения, бывших неприкосновенным запасом Пентагона. Началась эра информационного общества, глубоко изменившая западное общество, дифференцировав его по социальным структурам и диверсифицировав по функциям. Все это привело к его множественной мозаичности, создав колоссальный запас прочности на основе сотово-сетевой структуры его организации, но и возведя мощные социальные барьеры, не связанные только с имущественным положением. Стали развиваться духовные мировоззрения, городские субкультуры и системы этик мегаполисов, действующих в условиях доминирующего влияния медиа-структур, образующих основу нового информационного общества. Эти процессы фактически формируют новое поведение людей – человека медийного, homo sapiens medias.

Вместе с тем абсолютные начала этики (мораль, нравственность) не могут быть полностью исключены из практического поведения. С точки зрения здравого смысла и основанной на нем этики поведения, мыслей и поступков трудно объяснить многие явления нашей современной жизни. Например, проблема призывников в России обнажает тот факт, что не только деревенская этика почти уничтожена в стране за время частнорыночных реформ, но и само российское общество стало не традиционным, остановившись в своем этическом развитии в состоянии полуоформленных моральных норм. Новые черты российского общества и этики еще не нашли своей какой-либо социальной компенсации в законодательных установлениях государства.

Современный американский неопрагматик Р.Рорти указывает, что универсальное требование к необходимости и достаточности существования множества этик содержится в правиле «не убий». Странно, но факт, что в современном мире мегаполисов из всех норм общечеловеческой этики (Декалог Ветхого завета, Нагорная проповедь Благой Вести – Евангелия) адекватной его жизни осталась она одна.

Касаясь наполнения содержания новой городской этики другими нормами, то они могут реструктурироваться из социального опыта людей в различных частях социума: например, из внешних социальных благ, необходимых для удовлетворения групповых материальных и духовных потребностей людей. На этом пути, следующему ему люди, достигают своего личного идеала счастья. При этом возникающая проблема использования свободы воли для злонамеренного увеличения личных благ ограничивается принципом абсолюта «не убий». Однако, такое этическое мировоззрение оставляет вне своего понимания нравственные понятия отечества, патриотизма, долга и др.

Церковь и другие религиозные конфессии абсолютно автономны в своих этических доктринах, поэтому верующие люди не ставят перед собой апелляцию к иной, чем религиозная мораль, социальной реальности.

Разумеется, естественно-природные качества индивида также определяют его вхождение в ту или иную ментально-экологическую нишу социума мегаполиса. Современной натурализм (неонатурализм) выводит соответствующие этики из однотипной психической организации и базовых инстинктов, определяемых симпатико-адреналовой системой (САС) человека, которая формирует разнообразие его биотипов. Вместе с тем одно только такое психико-физиологическое различие типов человека уже создает неопределенность в базовых потребностях различных биотипов людей, которая ведет к множественности форм нравственного поведения в обществе, т.е. к множеству партикулярных этик.

Наиболее популярным является тенденция выводить этику из принципа выживаемости определенной социальной группировки в мегаполисе. Социальная опасность таких этик состоит в том, что они предполагают использовать других людей в качестве средства достижения целей данной социальной группировки. О распространении данных субкультур свидетельствует распространение по всему миру асоциальных организаций международного терроризма, транснациональной преступности. К числу социальных структур этого типа следует отнести разного вида корпоративные этики, этики землячеств, религиозных сект и др.

Несколько отличаются от них партикулярные этики, построенные на соглашении о этических правилах поведения, что предполагает свободу выбора при поиске соответствующих норм. В данном случае индивид признается равноправным субъектом межгрупповых отношений, в частности, с принятием определяющего принципа организации деятельности и поведения, например, принципа справедливости. Множественность определения понятия справедливости предполагает разнообразие этических систем на этой основе, что и наблюдается в мегаполисах, где наблюдается сложение общества города на этой основе: рокеры, расовые группы, студенческие и молодежные объединения и др. выступают равными субъектами социальных отношений с экономическими и другими субъектами мегаполиса. Перспективность развития таких группировок с партикулярными этическими кодексами определяется их универсальностью, автономностью и возможностью самооценки нравственных действий на основе обращения к большим совокупностям людей, в том числе к будущим поколениям.

На примере образования калейдоскопического множества частных этик мегаполиса можно утверждать, что новая городская этика раскрывает содержание добродетелей не только через категории (понятия, ценности) морального сознания. Она привлекает категорию блага, которая включает представление о человеке не только как нравственном индивиде, но и субъекте всех социальных отношений. Можно сказать, что это происходит на основе роста эгоизма и утраты чувства любви, поскольку превращает добродетель любви в абстрактный принцип социальной связи. Последний подчиняет этику исключительно задачам воспроизводства единства социального бытия. Универсальное принятие какой-либо социальной связи ограничено и дифференцировано местом индивида в социально-экологической структуре мегаполиса и его коммунитарными характеристиками (т.е. способности к отношениям между людьми без различия их социальных рангов). Соответственно абсолютные формы этики, как религиозного, так и идеологического (коммунизм) толка, уступают место объединению моральных добродетелей с прагматическими мотивами бытия, формируя необходимое количество этик, соответствующих жизни, деятельности и поведению как можно большего количества людей.

Осознание истинности этической системы индивидом определяется его следованием ее нормам, принципам этики, нормам морали или нравственным предписаниям. Этика проявляется в виде определенных, постоянно воспроизводящихся в обществе правил поведения (норм). Этическая норма имеет внутреннюю структуру: диспозицию, или предписание определенного поведения (акта действия или бездействия); определяет круг лиц, к которым это предписание потенциально или актуально обращено (этика врача, ученого, юриста, политика, члена корпорации и т.п.); указание условий исполнения предписаний нормой действия (гипотеза); предусмотрение санкций при нарушении нормы; указания источника нормы.

Противоречивость и колоссальность всего массива городской этики не могут оставить вопрос о правово-нормативной регуляции этого морально-нравственного многообразия. Для этой цели призван институт государства, который регулирует согласие и единство общества правовыми нормами. Государство реализует свое право на преступление и насилие во благо всего общества. Однако, сам факт существования многообразия этических программ оставляет современному человеку, оставаясь в ладах с законом, вести нравственное существование, приуроченное к моральному смыслу собственной жизни. Вместе с тем многообразие этического выбора есть залог человеческой свободы.

Последнее обстоятельство особенно важно, поскольку Россия ныне формируется как страна с открытой рыночной экономикой. По этой причине она сталкивается с теми злободневными проблемами постиндустриального общества, которые ведущие страны Запада решают более или менее успешно уже более трех десятилетий. Своеобразием текущего момента в России стало отсутствие общей для страны этики, что негативно сказывается на всем внутриполитическом спектре задач, стоящих перед страной. Особой его чертой стали последствия, проистекающие из идеологии военного лагеря, коим Россия была в 1930-1990 годах. Главной составляющей этой черты явилась значительная примесь элементов городского населения. Гремучая смесь мещанской, деревенской и уголовной партикулярных этик пропитали российское общество к рубежу тысячелетий, составляя серьезные препятствия к формированию нормальных условий жизни людей.

Объективные следствия существования сетевой организации, зависимости от медиа-среды общества в его постиндустриальной фазе принимают в России самые уродливые свои черты. Болезненная реакция на гомосексуализм, проституцию, некоторые расово-этические явления заключает в себе прививку казарменного воспитания, фактически, всего населения нашей страны. Через рабочие бараки, военные казармы, студенческие общежития, пенитенциарные учреждения (ИТЛ, тюрьмы, СИЗО) прошла большая часть современного населения России. В этих «народных университетах» военно-лагерной жизни российские граждане получили свои этические принципы и моральные нормы.

В нормальных жизненных условиях, примером которых являются страны европейской цивилизации, мы не встречаем столь резкого и непримиримого отношения к сексуальным и расово-этическим меньшинствам. Гражданским обществам Запада неведома жизнь военно-казарменного типа с воспитанием чувства ненависти к классовому врагу на протяжении жизни трех-четырех поколений. В зависимости от исторической необходимости фигура классового врага могла принимать различные обличья: империалисты из Белого дома, капиталиста-неоколониалиста с Уолл-стрит, милитариста-реваншиста из Бонна или своих доморощенных гомосексуалистов, троцкистов и других подходящих для идеологической пропаганды абстрактных фигур.

Большое количество бывших осужденных и отбывших срок своего наказания в местах лишения свободы – до половины населения современной России (!) – это не просто пассивная половина населения страны. В 60-х годах прошлого века многие выдающиеся его представители создали собственную беспрецедентную Программу «преобразования» России на понятиях и принципах уголовной жизни, которая была реализована в 1986-1999 годах, сделав из воровских авторитетов капитанов российской экономики и, часто, властвующей элиты. В Америке это сделал еще в 20-х годах прошлого века знаменитый Синдикат (американская организованная преступность) во главе с главой чикагских гангстеров Альфонсо Капоне (по кличке – «Меченый» или Аль-Капоне). Российские уголовники, во главе которых в 60-х годах стоял вор по кличке Черкас (Анатолий Черкасов), реализовали его программу, провозглашенную на федеральном съезде Синдиката в 1927 году в Атлантик-Сити.

В плоскости гражданского общества первым о необходимости другой России, страны с новыми условиями жизни и возможностей для человека выступил писатель Эдуард Лимонов в начале 80-х годов прошлого века. В России писатели всегда являлись носителями новой идеологии или этики. Такими примерами полна российская история. Писатели не только создавали и распространяли новые идеологии; они размышляли над ее практическими приложениями – обеспечением жизненных возможностей для всех: одним с новой этикой, другим – с традиционной.

К слову сказать, в современных США созданы гигантские резервации североамериканских индейцев, которые ведут там традиционную жизнь. По некоторым данным в них проживают до трех четвертей их общего количества (до 700 тыс. чел.) в стране. Другие пытаются присоединиться к условиям информационного общества в городской цивилизации США.

В качестве предположения, способного повысить этическое совершенство российского общества, следует высказать мысль об организации подобных социальных структур в РФ. Мегаполисы и большие города по этой схеме будут являться полигоном для отработки новой этики; провинциальные и малые города и сельская местность остаются территорией проживания граждан, приверженных традиционной этике.

Подобная схема выглядит весьма реалистичной, поскольку крупные города России оказались центрами притяжения как российских, так и зарубежных мигрантов, готовых на все, поскольку это служит повышению их жизненного уровня. В такой культурной среде не может существовать общих стереотипов поведения и мышления. Их выработка – предмет для широкого обсуждения в гражданском обществе. Примечательно, что Владимир Путин – первый из глав России, не считая царей, являющийся выходцем из большого города.

В истории России достаточно четко выделяются фазы с преобладанием определенного типа этики. Традиционная этика деревни уступила место мещанско-городской, с сильными элементами военно-промышленного лагеря; с весны 1985 года вместе с «перестройкой» развивается и усиливает свое влияние на социально-экономические процессы в стране этика уголовного элемента (воровская этика), принявшего к 1999 году облик солидного предпринимателя, но не отказавшегося вершить власть в России. Борьба со всеми этими пережитками и поддержка властью религиозных этик началась в 2000 году с попыток государства преградить путь во власть уголовной этики. Эта деятельность чрезвычайно сложна и трудоемка, насколько преступность является чисто городским явлением и в современной России в городах проживает более 80% ее населения.

Вместе с тем очевидно, что происходит формирование нового общества на основе информационных технологий.

Очевидно, что новое медийное общество не сможет существовать без множества самодостаточных личностей, которым для собственной эффективной деятельности и построения собственного идеала личного счастья будет достаточно располагать только одной дополнительной вещью – всеобщей неагрессивностью общества, толерантностью массового человека. Первая установка реализует этический принцип эгоизма, вторая – толерантности. Вместе с тем оба эти аспекта городской жизни по своей сути вмещают жизнь человека в большом городе: люди работают порознь, а отдыхают вместе, используя и здесь и там один и те же образы, черпаемые из медиа-среды (СМИ, интернета, научных и «глянцевых» журналов, межперсональный обмен информацией и т.д.). Скопление миллионных масс честолюбивых эгоистов на ограниченной территории мегаполиса требует от людей на уровне их здравого смысла, а не только этического императива поведения, всеобщей толерантности, или терпимости. Толерантный эгоизм городского жителя проявляется во всех аспектах его жизни. По этой причине следует терпимо относиться к жизни сексуальных и этнических меньшинств, поскольку она не нарушает принципа толерантности: «избегать причинения любого физического и душевного вреда окружающим людям».

Новый медийный человек большого города запрограммирован информационной средой на жизненный успех, поэтому выдаваемые ею сетевые схемы поведения и эталонные образы подражания звездам шоу-бизнеса становятся образцами жизни. Вполне очевидно, что сетевая организация жизни влечет за собой множественность ситуаций, которые не знают ограничения. Создать нормальные условия жизни вне агрессивных помыслов в этом случае возможно на базе общеобязательной толерантности людей. Такое положение устраивает как отдельного человека, так и общество и государство.

Патриарх Московский Алексий II в ходе своего визита во Францию призвал 2 октября 2007 года верующих людей сообща выступить против гомосексуалистов, которые, по его словам, «создают дестабилизирующее положение в обществе». Наказ уважаемого у нас в стране и за ее пределами человека, крупнейшего религиозного лидера, весьма трудно реализовать в современном медийном обществе, крепко связанном медийными моделями поведения и культом медийных звезд. В этом сонмище ярких образов и привлекательных символов голос РПЦ выступает как одинокий «глас вопиющего в пустыне», призванной конкурировать с мощным сетевым оркестром, воспевающим альтернативную жизнь.

Для половины человечества, ныне живущего в городах, медийная жизнь стала смыслом и сутью его существования. Сетевые отношения положили начало формированию других, отличных от традиционной, этик; большой город изменил психологию людей, заставил их пересмотреть этические взгляды на семью, брак, взаимоотношения с соседями. На их место все зримее встает императив эгоизма, построения личного счастья собственными руками, а от общества и государства люди требуют одного – обеспечить терпимость в обществе. Этика, выстроенная на базовых принципах эгоизма и толерантности, которую следует назвать этикой актуального эгоизма, все более теснит в больших городах прочие нравственные системы, включая религиозную нравственность различных конфессий.

Новое информационное общество только начинает складываться на планете; наиболее глубоко оно проявляется в мегаполисах мира, включая Москву и Петербург. Затем предстоит рывок человечества в Большой космос. Все перемены в обществе изменяют его общую этику. Мы стоим на пороге этических перемен в поведении и мыслях людей. В этих условиях должны быть услышаны голоса всех заинтересованных сторон, поскольку речь идет о значении человеческой личности и терпимости в обществе.

Человек стал человеком потому, что у него, единственного представителя живого на планете, есть дар конструировать свое ближайшее будущее. В этот переломный момент человеческой истории – на пороге нового информационного общества мы все вместе должны задуматься над руководящими принципами новой этики, адекватной поведению людей в этих новых условиях совместной жизни.




следующая страница >>
Смотрите также:
Посвящается Зое, которая через десять лет это прочтет и скажет
4692.1kb.
13 стр.
Ровно 55 лет назад на футбольном небосклоне вспыхнула новая «звезда» — Эдуард Стрельцов
144.22kb.
1 стр.
Арсеньев «город у синих сопок»
26.29kb.
1 стр.
За этанолом будуще !!!
809.89kb.
3 стр.
22 июня 1941 года фашистская Германия напала на Советский Союз. Это была смертельная схватка (Великая Отечественная война). Весь народ поднялся на борьбу с врагом. Сегодня, через 65 лет
135.95kb.
1 стр.
Текст 64 Эволюционные цветные расы
233.28kb.
1 стр.
Оскар и розовая дама посвящается Даниель Дарьё
472.6kb.
1 стр.
Шерил Луиза Моллер скачать книги Предисловие Что это за книга
4839kb.
27 стр.
Интервью с председателем Парламента рм м. Лупу, 21. 07. 05
58.36kb.
1 стр.
Сценарий классного часа «Эхо Бесланской печали»
154.6kb.
1 стр.
Книга, один Чикаго» и«Если весь Сиэтл прочтет одну книгу»
19.14kb.
1 стр.
Жизнь победы Посвящение
2093.45kb.
10 стр.