Главная
страница 1
Т. А. Кудрина,
профессор кафедры религиоведения Российской академии государственной службы при Президенте РФ, доктор исторических наук.


Культурное наследие: правовой аспект в истории отношений государства и Русской Православной Церкви (По материалам статьи).

Опираясь на известные документы и публикации специалистов, не претендуя на утверждение истины в последней инстанции, заметим, что государственная система выявления, охраны, использования памятников истории и культуры прошла в своем становлении и развитии примерно четыре крупных этапа, в каждом из которых можно выделить относительно самостоятельные временные отрезки.

На первом — он совпадает со временем правления императора Петра I и во многом определяется его инициативой — начинается документальное оформление памятника как свидетеля истории, предпринимаются усилия по выявлению этих источников знания, постановке их на учет и хранение.

На втором (середина XIХ в.— 10-е годы ХХ в.) одновременно с реформой государственной власти создается государственный аппарат, специально занимающийся вопросами культурного наследия. В этот период появляются специальные законопроекты, предусматривающие сохранение памятников древности, существенно активизируется деятельность научной общественности.

Третий период (20-е—конец 80-х годов ХХ в.) характеризуется созданием сложной, противоречивой, но все же государственной системы охраны памятников истории и культуры, учитывающей концептуальную разработку данной проблемы, ее законодательное обеспечение, формирование соответствующих органов в центре и на местах. Судьба памятников религиозной культуры определялась, естественно, господствующей в стране идеологией и политикой в отношении религии и церкви.

Четвертый этап начинается со времени перестройки в стране (середина 80-х годов) и продолжается сегодня.

Культурное наследие — один из важнейших, если не самый важный способ существования культуры, общее достояние всех живущих на земле. Оно фиксирует историческое сознание человечества, способствует обеспечению устойчивости любого общества в разных обстоятельствах. Наследием достижения культуры становятся в результате строгого отбора и сохранения.

Значительную часть культурного наследия составляют недвижимые памятники истории и культуры, однако не меньшую историческую ценность представляют собой памятники письменности, изобразительного и декоративно-прикладного искусства, а также такие культурные феномены, как язык, обычаи и традиции, фольклор, формы общения людей и т.п.

Общественное сознание не сразу сформировало ценностное отношение к определенным фактам, явлениям собственной жизни. Но уже летописи, фольклор, граффити XI-XVII вв. фиксируют признаки интереса к ратным подвигам предков, архитектурным сооружениям. С XVI-XVII вв. памятники письменности стали восприниматься как наставления, пригодные для воспитания потомства. И только с начала XVIII в. намечаются признаки складывания государственной политики, направленной на сохранение материальной культуры, искусства и традиций прошлого. При этом речь шла о гражданском, а не церковном искусстве: последнее не нуждалось в человеческом участии, ибо оно почиталось как сакральное, святое, и человек не вправе был вмешиваться в его бытие.

К первой четверти XVIII в. относятся первые мероприятия государства по организации изучения, описания и охране памятников истории и культуры. Они были предприняты в эпоху Петра I и обусловлены крупными общественно-политическими и культурными сдвигами в развитии России.

Будучи поборником знания вообще, исторического в особенности, Петр I активно содействовал осмыслению памятников древности как исторических реликвий. Он же издал 13 февраля 1718 г. Указ, предписывающий сдачу старинных редкостей комендантам, ставивший задачу сохранения «куриозных» предметов, найденных в земле или в воде. Данный Указ, а также появившийся в том же году, но несколько позже Указ о создании Кунсткамеры положили начало выработке законодательных мер по охране памятников древности.

Помимо названных документов, значение фундамента законодательной основы охраны предметов старины имеют Указ Сената о сборе в епархиях и монастырях рукописных и печатных книг, грамот и других исторических документов и присылке их копий в Сенат (1720 г.), указы Петра I о сборе в епархиях и монастырях древних летописей и присылке их копий в Синод, о сохранении при Александро-Невском монастыре ботика (1724 г.) и другие. В 1720 г. Сенат, опираясь на указание государя «во всех монастырях, обретающихся в Российском государстве, осмотреть и забрать древние жалованные грамоты и другие куриозные письма оригинальные, также книги исторические рукописные и печатные, какие где потребные к известию найдутся …»(2), распорядился прислать копии последних в Сенат: к этому времени было задумано издание русских летописей.

Таким образом, с начала XVIII в. начинает формироваться правовое поле в отношении выявления и сохранения ценностей культуры, в том числе религиозной. Рядом указов Петра I предусмотрено было строительство и поновление каменных церквей в городах. 15 июня 1723 г. опубликован «Указ св. Синода о тщательном разыскании подлинной рукописной книги Стоглава и о присылке оной, буде отыщется, в св. Синод, для хранения в его архиве»(3).

Со второй половины XVIII в. деятельность государства по выявлению, охране, использованию памятников истории и культуры приобретает новые черты, что обусловлено проведением планомерных исследований истории России со стороны Академии наук и некоторых правительственных учреждений. И все же сколько-нибудь существенного правового продвижения в области охраны памятников истории и культуры после Петра I не произошло. Более того, отсутствие понятия «подлинник древности» обусловило утрату многих строений, в том числе и при строительстве Кремлевского дворца по проекту В. И. Баженова. Немалый вред культурному наследию наносили бесконтрольные переделки, неквалифицированные поновления зданий, предметов старины.

Ревностное стремление Петра I и других государей к познанию прошлого и сохранению его памятников не всегда встречало понимание со стороны церкви. Так, св. Синод не одобрял идею писать историю: «…бумагу и прочий кошт терять будут напрасно…»(4). Не собирал св. Синод сведений о церквах и монастырях, не имел и специалистов, способных такие сведения составить, что затруднило во второй половине XVIII в. новое издание Большого Атласа России (первое было предпринятов в 1745 г.).

Иными словами, XVIII в. лишь выявил проблему и общественный интерес к культурному наследию, наметил некие контуры государственной системы охраны памятников культуры и искусства. Только при Александре I, предпринявшем реформу государственной власти, эти вопросы были поручены одному из центральных ведомств — Министерству внутренних дел. Окончательно система государственных органов этого профиля сформировалась только к середине XIХ в.: в 1859 г. при Министерстве императорского двора была создана Императорская археологическая комиссия.

Весьма плодотворным было участие в решении правовых вопросов интеллигенции, объединившейся в научные общества. В 1869 г. на Первом Археологическом съезде при Московском Археологическом обществе была создана Комиссия по сохранению древних памятников. Впоследствии она организовала ряд экспедиций и руководила реставрационными работами в Москве, Ростове Великом, Костроме, Владимире и других городах. Благодаря ученым появилась, наконец, дефиниция «памятник культуры». Под ним условились понимать культурный объект, отражающий историческое событие, явление, общественное представление о том или ином событии или явлении. К памятникам стали относить недвижимые (здания, городища, курганы и т.п.) и движимые (рукописи и старопечатные книги, иконы, фрески, многообразные археологические находки) объекты.

Серьезные и во многом обоснованные претензии высказывали деятели науки и культуры того времени к духовному ведомству в связи с нарушениями требований к содержанию и охране памятников истории и культуры. Так, Всероссийский съезд художников России в своем заключении на проект Положения об охране Древностей (предложен Специальной междуведомственной комиссией, образованной при МВД в 1911 г.) записал: «Передача, как это предполагается законопроектом, охрана сих предметов (памятников старины и предметов искусства, находящихся в ведении св. Синода ввиду особого церковно-служебного их значения) в руки учреждений и лиц наименее сведущих в оберегании их, конечно, даст одни отрицательные результаты… Местное духовное начальство, как это показывают многочисленные примеры прошлого, часто преследуют цели, хотя и важные для него, но находящиеся в разительном противоречии с необходимостью блюсти памятники старины и произведения искусства…»

Об этом же, но более убедительно и эмоционально писала председатель Московского археологического общества графиня П.С. Уварова царю Николаю II. «Публичная распродажа, расхищение и даже сожжение древнейших памятников русской святыни, искусства и сердечной веры предков наших, … совершившееся за последние месяцы над ризницами Смоленских соборов и архиерейского дома и собранием Смоленского же церковно-археологического музея с благословения бывшего местного преосвященного Петра, подобная же распродажа вещей, принадлежащих собору в г. Муроме Владимирской губернии, и много других примеров такого же характера, возбуждая опасения за целостность всех остальных ризниц, церковно-археологических музеев и древлехранилищ империи, придают Московскому археологическому обществу смелости верноподданически молить ваше величество об объявлении всех икон, окладов, риз и проч. предметов, находящихся в соборах, монастырях, церквах, их ризницах и древлехранилищах Российской империи, государственной собственностью без права какого-либо отчуждения, с строжайшей ответственностью всех причастных, начиная с местных преосвященных, за нарушение этого закона.

По глубокому убеждению императорского Московского археологического общества только подобная мера могла бы спасти все более расхищаемые драгоценные памятники старины русской…

В октябре 1911 г в Государственную думу был внесен проект Положения об охране древностей, однако обсуждение его выявило множество серьезных недоработок. В результате он не был поддержан политиками и учеными, а страна ко времени октября 1917 г. осталась без единого законодательства, без единого органа, осуществляющего выявление, изучение, охрану памятников культуры. Однако весомым достижением этого периода было достижение научного понимания основных вопросов охраны памятников, видение путей совершенствования этой деятельности. Последнее, кстати, в значительной мере было использовано при принятии будущих законов.

Характеристика первых двух этапов становления и развития системы государственной охраны памятников истории и культуры будет неполной, если не подчеркнуть: до революции, как правило, не акцентировалось внимание на природе культурного наследия, его светских или религиозных корнях. Государство не претендовало на предметы церковной старины (известно, что на предложение Московского археологического общества объявить такие ценности государственной собственностью Николай II ответил отказом). Для церкви же они были святынями, предметами поклонения, но не историческими ценностями, потому всякий факт утраты их объясняли «волей Божьей».

Это последнее замечание принципиально отличает третий этап развития государственной системы охраны памятников истории и культуры, связанный с Октябрьской революцией 1917 г. и последующей историей страны. Для него характерны, с одной стороны, крайне политизированный подход к решению проблемы, исходящий из отношения к религии как превратному сознанию, и, с другой,— создание соответствующего аппарата управления, оперативная разработка ряда важных документов, в числе которых «Воззвание о необходимости сохранения культурного наследия» (принято Петроградским Советом рабочих и крестьянских депутатов в ноябре 1917 г.); «Декрет о памятниках республики» от 12 апреля 1918 г.; «Декрет Совета народных комиссаров о запрещении вывоза и продажи за границу предметов особого художественного и исторического значения» от 19 сентября 1918 г.; Декрет СНК «О регистрации, приеме на учет и охранении памятников искусства и старины, находящихся во владении частных лиц, обществ и учреждений» от 5 октября 1918 г. и другие(8).

Специальные меры предприняла новая власть и в отношении предметов старины, находящихся в распоряжении Русской православной церкви. 6 января 1922 г. в газете «Известия» был опубликован декрет ВЦИК, несколько позднее — Инструкция о ликвидации церковного имущества. Вынужденные экономические меры (республике крайне нужны были средства), идеологическая непримиримость в отношении церкви (этой части феодально-самодержавной структуры — В.И. Ленин) прикрывались при этом «историческими примерами»: изъятие ценностей из монастырей будто бы не противоречит сути христианства и уже не раз имело место в Византии и на Руси ( при Петре I, Екатерине II).

Частично вынужден был согласиться с подобной постановкой вопроса и патриарх Тихон: «Учитывая тяжесть жизни для каждой отдельной христианской семьи вследствие истощения средств их, — говорилось в его статье, опубликованной в «Известиях», — мы допускаем возможность духовенству и приходским советам с согласия общин верующих, на попечении которых находится церковное имущество, использовать находящиеся во многих храмах драгоценные вещи, не имеющие богослужебного употребления (…) на помощь голодающим»(9).

Позднее были приняты многочисленные документы, составившие основу законодательства СССР об охране культурных ценностей, в том числе действующий и поныне Закон РСФСР от 15 декабря 1978 г. «Об охране и использовании памятников истории и культуры». Закон зафиксировал систему учета, охраны, использования и реставрации памятников и механизмы управления в этой области, дал классификацию культурно-исторического наследия; определил меры ответственности за разрушение памятников(10). Памятники религиозной культуры в этом законе специально не выделены: они рассматриваются как часть культурного наследия страны.

Однозначной оценки этому, третьему этапу становления и развития государственной системы охраны ценностей культуры пока нет. Объективно уже к концу 1918 г. в стране была создана надежная и действенная государственная служба охраны памятников, упроченная в годы гражданской войны. У нее, естественно, были недостатки, но достоинств оказалось больше. В музеи, доступные многим, были превращены старинные помещичьи усадьбы и монастыри, в каждом губернском городе были открыты картинные галереи, художественно-исторические музеи, реставрированы тысячи живописных полотен и икон, древних построек, в значительной части осуществлен проект превращения древних городов, сохранивших изначальную планировку и памятники зодчества, в исторические заповедники.

Вместе с тем имели место преступные факты распродажи ценностей, в том числе за границу, в результате чего они оказались утраченными для страны. Известны многочисленные пренебрежения законами, разрешения «кирпичного кризиса» за счет продажи старых, нуждающихся в срочной реставрации древних зданий строительным организациям на слом, устройства в бывших церквах и соборах клубов, небольших производств, общежитий для рабочих и спецпереселенцев. Иными словами, в этом период правомерно говорить и о великих победах, выразившихся в сохранении ценностей культуры предков, и о великих бедах, о преступлениях в отношении тех же ценностей, особенно имеющих конфессиональную окраску.



Начинает меняться отношение к памятникам культа в 80-е годы, положившие начало новому, современному периоду развития государственной системы охраны и использования культурного наследия. В немалой мере этому способствовали публикации сочинений русских философов начала века, празднование 1000-летия введения христианства на Руси, но более всего коренные социально-экономические и политические преобразования, начавшиеся в России в это время.

Правовые аспекты охраны памятников истории и культуры, в том числе религиозной, в 80-90-е годы были представлены в ряде документов: в Законе РФ «О свободе вероисповеданий», в Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях», в указах Президента РФ об особо ценных объектах культурного наследия народов Российской Федерации(11). Практические шаги, направленные на обеспечение сотрудничества государства и Русской православной церкви предусмотрены в специальном Соглашении, подписанном 2 марта 1994 г. министром культуры РФ и Патриархом Московским и Всея Руси Алексием II. Его назначение — «возрождение духовной культуры России, исходя из необходимости восстановления культурно-исторической преемственности в жизни Российского народа»


Смотрите также:
Т. А. Кудрина, профессор кафедры религиоведения Российской академии государственной службы при Президенте рф, доктор исторических наук. Культурное наследие
102.16kb.
1 стр.
А. Д. Урсул, д ф. н., профессор, академик ан молдавии
74.03kb.
1 стр.
«История армии история страны»
50.58kb.
1 стр.
Общероссийская общественная организация «ассоциация юристов россии»
2017.9kb.
12 стр.
Всеобщая история
18.2kb.
1 стр.
Алкогольно-наркотический
2500.43kb.
10 стр.
Патриарх никон и его наследие в контексте русской истории, культуры и мысли: опыт демифологизации
1140.33kb.
6 стр.
Лахман Анатолий Георгиевич – канд юрид наук, доцент, профессор кафедры гражданского права Дальневосточного института управления – филиала фгбоу впо «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте рф»
163.35kb.
1 стр.
”192/193” Горбунова Людмила Ивановна – канд ист наук, профессор кафедры истории и культуры Дальневосточного института управления – филиала фгбоу впо «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте
129.99kb.
1 стр.
Кабытов Петр Серафимович, профессор, доктор исторических наук; Леонтьева Ольга Борисовна, профессор, доктор исторических наук рабочая программа
288.93kb.
1 стр.
Любовь небесного цвета
3369.93kb.
23 стр.
Права и обязанности родителей по воспитанию детей в контексте демографии россии
110.28kb.
1 стр.