Главная
страница 1
«Власть».-2009.-№3.-С.144-147.
«РЕВОЛЮЦИЯ ТЮЛЬПАНОВ» В КЫРГЫЗСТАНЕ И

ОСОБЕННОСТИ ТРАНСФОРМАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ:

ПОПЫТКА ОСМЫСЛЕНИЯ
ЭСЕНБАЕВ Азис Эркинбекович –

аспирант Государственного университета управления
В 1991 г. Кыргызстан, ранее являвшийся республикой в составе СССР, стал независимым государством. Для любого этноса образование суверенного государства – это уникальная возможность развития по собственному пути.
Кыргызстан пошёл по пути политической модернизации, предполагающей трансформацию политической системы – видоизменение политических институтов, создание новой нормативно-правовой базы, регулирующей процессы в обществе, и как следствие – изменение всего комплекса политических отношений.

Заявленный курс продолжался в стране в течение 15 лет. Проводимые изменения сопровождались ростом авторитарных тенденций, нашедших своё выражение в беспрецедентном усилении влияния президентской власти А. Акаева, падении политической роли парламента, значительном ухудшении социально-экономической обстановки в стране. Результатом такой политики стал стремительный рост социального недовольства, вызванный также тем, что, вопреки заявлениям властей, ожидаемых изменений в жизни страны так и не произошло. Растущее недовольство привело к событиям марта 2005 г., которые принято называть «революцией тюльпанов». Основной смысл и содержание происшедшего следует рассматривать в контексте дальнейшей эволюции политической системы в Кыргызстане.

События марта 2005 г. придали новый импульс модернизационному процессу в стране. Объективно они стали своеобразным рубежом постсоветского развития, обозначившим серьёзные дисфункции в ходе адаптации общества и государства к внедрению либеральной идеологии в качестве основы политической системы общества. События марта 2005 г. в Кыргызстане положили начало распространению «цветных» революций на Центрально-Азиатский регион. Ранее подобные революции произошли в Грузии и в Украине. В сущностном значении понятия под термином «цветной революции» понимают происходящую на постсоветском пространстве замену эволюционной по своей сути динамики смены политических элит на сценарии силового их свержения, отстранение от власти правящих сил (кланов) под непосредственным воздействием не только внутренних, но и внешних факторов, влияющих на развитие стран.

Сама интенсивность распространения «цветных революций» в этот период приобретает опасную тенденцию экстраполяции их воздействия на другие государства региона, что через эффект резонанса создаёт основу для перманентного их воспроизводства. События, получившие название «цветных революций», актуализируют целый комплекс связанных с ними угроз и вызовов стабильности и безопасности как отдельной стране, так и региону в целом.

Каковы же причины, которые вызвали массовые радикальные выступления, оформившиеся в «революцию тюльпанов» в Кыргызстане? Ответ следует искать, по нашему мнению, в особенностях процесса модернизации в регионе, прежде всего в том, что внедрение в политическую и экономическую жизнь общества западных моделей наслаивалось на специфику исторического и социально-культурного развития центральноазиатской страны, осуществляющей трансформацию советской системы. Рост недовольства среди различных групп населения был обусловлен целым комплексом факторов, которые позволили спровоцировать эскалацию выступлений.

Прежде всего, протестные настроения сформировались среди политических деятелей, утративших возможность влияния на государственные решения; среди деловых слоёв, столкнувшихся с серьёзными препятствиями на пути развития своего бизнеса и угрозой захвата его семейной властью и фаворитами Акаева; среди демократической общественности, наблюдавшей откат от демократических ориентаций и ценностей; среди молодёжи, терявшей возможность продвижения по профессиональной и социальной лестнице. Сопряжение протестов всех этих групп недовольных с высокомерием и нежеланием элит изменяться, вступать в диалог с обществом, реагировать на общественные запросы и вызовы в рамках действующих демократических процедур обернулось тотальным отторжением существующего режима и создало критические условия для государственного переворота.

События, происшедшие в Кыргызстане в марте 2005 г., очень трудно оценивать в парадигме классической теории революции. Многие аналитики и учёные считают, что в стране произошёл бескровный переворот, закончившийся тривиальной сменой власти. В то же время, несмотря на то что термин «революция тюльпанов» объективно противоречит сути происшедших событий, некоторые эксперты считают данное понятие приемлемым для их обозначения. Основной аргумент сторонников этой точки зрения состоит в том, что в результате мартовских событий власть перешла в руки оппонентов существовавшей власти. Однако данный аргумент, с нашей точки зрения, нуждается в корректировке.

Революция с точки зрения социальной теории определяется как коренное изменение всей структуры общества, сопровождающееся, как правило, применением насилия, а примеры «тюльпановых» революций свидетельствуют о том, что в этих случаях смена власти не приводила к каким-либо особым изменениям существующего строя. Уже в этом смысле «бархатные» события, происшедшие в странах постсоветского пространства, трудно характеризовать и понимать как революции.

Вопрос о том, является ли определённое коллективное действие и последующие общественные изменения революцией, – это, прежде всего, вопрос оценки реальных событий.

Революция – это один из путей модернизации, особый тип перехода от традиционного общества к современному. Поэтому она невозможна и в очень традиционных, и в наиболее современных обществах. Революции, как отмечает С. Хантингтон, чаще всего происходят в обществах, где уже достигнут определённый уровень социально-экономического развития и где процессы политической модернизации отстают от процессов социально-экономической модернизации. Следовательно, в той мере, в какой социально-экономическая модернизация ускоряется, вероятность революции возрастает. Политическая сущность революции заключается в настолько быстром распространении политического сознания и мобилизации новых групп в политику, что существующие политические институты не могут их ассимилировать, в результате чего они столь же быстро разрушаются. Но чтобы революция стала успешной, или завершённой, быстрая политическая мобилизация и разрушение существующих политических институтов должны сочетаться с быстрой политической институционализацией, т.е. созданием новых авторитетных политических организаций и общепризнанных политических процедур, способных структурировать и стабилизировать более широкие формы участия масс в политике. Поэтому в такой процедуре революция и порядок вполне могут стать союзниками. В этом смысле «подлинно беспомощным является не общество, которому угрожает революция, а общество, не способное креволюции»1.

Следует, однако, учитывать, что в транзитологии доминирует традиционное представление о том, что любая революция, по определению, носит насильственный характер. Такие революции, по мнению Т.Л. Карла и Ф. Шмиттера, понимается как активная мобилизация масс снизу и их давление на власть, что приводит к принятию компромиссных решений, ведущих к демократизации. По сравнению с «реформой» и другими формами демократического транзита, революционная (т.е. насильственная) смена автократического режима рассматривается как наиболее неблагоприятная исходная точка для учреждения демократии2. Основной причиной этого считается именно насильственный, а иногда и кровавый характер перехода, осложняющий достижение постреволюционного нормативного консенсуса.

Главное отличие «тюльпановой» революции в Кыргызстане от общепринятого классического подхода заключается в объективном несоответствии процесса развития и достигаемых целей. Например, в восточноевропейских государствах революция такого рода развивалась по классическим канонам процесса генезиса и целевых установок осуществления революций, главной из которых является не только смена правящего режима, но и комплексное, глубинное изменение модели государственного и социального развития.

В Кыргызстане явно просматривается исключительно элитарно-бюрократическая ротация в образе «демократических» преобразований – происходит резкий передел власти. В указанном процессе необходимо выделить такую особенность, как противопоставление правящей элите политических групп, которые ранее сами, так или иначе, входили в её состав. «Революции» реализуются исключительно для обеспечения политических и экономических интересов элитарных групп, в целях осуществления смены власти, а применение термина «революционный синдром» только для смены политического режима без учёта долговременных общественных интересов в какой-то степени является политическим абсурдом.

События 24 марта 2005 г. в Кыргызстане свидетельствовали о глубоком системном кризисе, характеризующемся:

 отходом от системы конституционных сдержек и противовесов в пользу увеличения полномочий президента, что привело к разбалансированности власти и ослаблению роли парламента, правительства, суда;

 систематическими нарушениями конституционных прав граждан, принципа свободных выборов, свободы развития политических партий и движений, свободы СМИ;

 кризисом сложившейся авторитарно-клановой системы управления государством, которая оказалась неподконтрольной общественным институтам, глуха к потребностям общества и интересам развития страны, закрытостью существовавшей политической элиты;

 отсутствием связи политических реформ с экономическими и социальными преобразованиями3;

 глубоко укоренившимися в стране коррупцией, семейственностью и клановостью, пронизывавшими всю систему социальных, политических и экономических отношений, и обременительностью для общества содержания коррупционной системы;

 отсутствием эффективной системы управления страной, утратой чувства реальности в среде управленческой элиты страны;

 противоречиями между Севером и Югом, обострявшимися засильем «северян» в органах власти и управления; слабостью центральной власти и органов правопорядка на их фоне.

Весь этот комплекс проблем привёл к политическому перевороту, именуемому «революцией тюльпанов», сопровождающемуся приходом к власти новых людей. Мы говорим именно о новых людях, потому как кардинальных перемен в политической системе, не считая косметических изменений и смены персоналий на различных государственных должностях, пока не произошло.

Нужно подчеркнуть, что рассматриваемому процессу генерации «революционной» волны способствует усиление напряжённости внутри самой политической системы страны. Так называемая «революция» явилась результатом не только организованного массового недовольства прежней властью, но и результатом всеохватывающей реконфигурации прежнего элитного консенсуса. Смена власти в условиях более или менее свободного политического соперничества, происходящая в рамках легитимного поля, – это возможность для всех группировок и политических сил реализовать свои амбиции по закреплению в структуре власти. Нежелание уходить или же намерение режима продолжить себя в преемнике, безусловно, резко интенсифицируют деструктивные внутриполитические процессы и, прежде всего, собственную изоляцию. Осознание отсутствия перспектив прихода к власти в рамках существующей вертикали отношений порождает спирализующееся в своей интенсивности сопротивление, основополагающим инструментом которого и становится «революционный» переворот1.

Всё сказанное позволяет сделать вывод, что, несмотря на активные социальные выступления в марте 2005 г. против авторитарного режима А. Акаева, получившие название «революции тюльпанов» и имевшие своей целью ускорение процесса политической модернизации страны, характер режима остался прежним. Современный Кыргызстан представляет собой копию режима А. Акаева с новыми персоналиями в лице высших государственных чиновников и отчасти бизнес-элиты. Такая преемственность объясняется тем, что:

 после мартовских событий сохранилась прежняя система государственного управления, не менявшаяся с советских времен, основанная на региональном представительстве и клановости, отсутствовала система рекрутинга кадров на высшие государственные посты;

 новая элита, пришедшая к власти, в своём политическом видении будущего Кыргызстана не отличалась от старой и в большинстве своём не имела желания инициировать проведение политической модернизации, боясь потерять власть.

В Кыргызстане в полной мере продолжают проявляться все пять видов кризисов, выделяемых политической наукой – кризисы идентичности, легитимности, участия, проникновения и распределения, а именно: новый режим показал очень высокую степень преемственности по отношению к старому режиму. Имеющиеся данные не позволяют говорить о формировании новых тенденций, явлений, традиций в политическом пространстве Кыргызстана, хотя был приобретён опыт смены власти силовым путём. Степень участия населения страны и оппозиции в политическом процессе в Кыргызстане осталась незначительной, а в некоторых случаях даже сократилась. Роль традиционной системы отношений и коммуникаций как внутри политической элиты, так и по каналам «элита – население» не изменилась, а способ принятия общественно-значимых решений не претерпел значительных изменений.

Подводя итог, можно сказать, что за период, прошедший с момента так называемой «революции тюльпанов», произошёл возврат к типу и системе политического устройства, существовавшим до 24 марта 2005г. Это не позволяет говорить о происшедшей политической модернизации системы. В то же время процесс консервации режима не позволил провоцировать нескончаемые конфликты президента и парламента, что способствовало определённой политической стабильности в жизни страны, что имеет положительное значение в условиях переходного периода.



1 Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. – М., 2004, стр. 268–282.

2 Karl T.L., Schmitter Ph. Modes of Transitionin Latin America, Southern and Eastern Europe //International Social Science Journal, 1991, vol. 43,№ 128, p. 280.

3 Курманов З. Особенности политического развития Кыргызстана в постреволюционный период. Проблемы выбора формы правления // Центральная Азия и Кавказ. – Стокгольм, 2006, № 2(44).

1 Устименко А. «Бархатные революции» на постсоветском пространстве: попытка осмысления //Политическая экспертная сеть – кремль org. 2005.


Смотрите также:
«революция тюльпанов» в кыргызстане и особенности трансформации политической системы: попытка осмысления
97.76kb.
1 стр.
Межэтнический конфликт в кыргызстане
252.55kb.
1 стр.
«Власть». 2011.№1. С. 4 Постсоциалистические страны европы: проблемы политической трансформации яжборовская инесса Сергеевна
114.48kb.
1 стр.
Программа курса «Политическое управление»
241.35kb.
1 стр.
Движущие силы и перспективы политической трансформации россии
892.79kb.
3 стр.
Книга рассчитана на ботаников и практиков-цветоводов
335.07kb.
1 стр.
Примерные образцы экзаменационных билетов по математике
28.44kb.
1 стр.
Ж. Ж. Букуева Становление местного самоуправление в Кыргызстане
131.56kb.
1 стр.
Функциональная модель политической системы
110.7kb.
1 стр.
Н. У. Курбанова, Г. Личковаха Основные тенденции развития новых религиозных движений в современном Кыргызстане
127.23kb.
1 стр.
Преимущества и недостатки выгонки тюльпанов на гидропонике
85.81kb.
1 стр.
А. П. Ярков Казаки в Кыргызстане
1224.67kb.
10 стр.