Главная
страница 1страница 2страница 3
ГЛАВА II. Монополизация американской экономики в начале ХХ века.

§1. Усиление позиций монополий в американской экономике начала ХХ века.

Если мировое промышленное производство с 1870 по 1913 год выросло в 5 раз, то промышленное производство США – в 8.6 раза. С этого времени США выходят на первое место в мире по промышленному производству26.

В последней трети XIX века развитие американского капитализма было связано в основном с овладением внутренним рынком. Американский экспорт постоянно превышал импорт, но состоял в основном из сырья и сельскохозяйственных продуктов, к тому же США ввозили капитал и являлись должником европейских банков. Положение стало меняться в начале ХХ ве-ка. США не нуждались больше в европейских фабрикатах и сами стремились навязать свои готовые изделия другим странам. С 1865 по 1913 год доля сырья в американском экспорте упала с 70 до 40%, а доля готовых изделий возросла с 16 до 48%, в это же время доля последних в импорте сократилась с 58 до 41%27.

В третьем томе «Капитала» Карл Маркс отмечал: «Если капитал вывозится за границу, то это происходит не потому, что он абсолютно не мог бы найти применения внутри страны. Это происходит потому, что за границей он может быть помещен при более высокой норме прибыли». Вывоз капитала служит важным средством получения монопольно высокой прибыли, что и обусловило первенство в этой сфере американской экономики крупных монополий США в начале ХХ века28.

Объем внешней торговли США рос очень быстро: с 1870 по 1913 год – более чем впятеро. Американский капитализм все более устремлялся на близлежащие внешние рынки – прежде всего в экономически слаборазвитые страны Латинской Америки. Латинская Америка стала первым объектом приложения американского капитала (в свою очередь должника капитала европейского). США стали подчинять себе страны Латинской Америки, которые превращались в сырьевые придатки американской промышленности.

Существенной и определяющей для целей внешней политики США в то время явилась доктрина и идеология «открытых дверей», иными словами, идеология американского империализма в так называемом «мягком обличии», сформулированная еще в XIX столетии и выдвинутая как одна из доктрин американской внешней политики в «дипломатических нотах открытых дверей» госсекретаря Джона Хая в 1899 году.

В своей работе «Международно-правовые формы современного империализма» Карл Шмитт подчеркнул, что особенностью американского империализма и стремлений США к колониальным завоеваниям, не являлась формальная аннексация территории государств — то есть создание колониальных территорий на манер Британской империи, а создание империи путем неравноправных договоров, гарантирующих абсолютное, односторонне провозглашенное, право США на интервенцию в этих странах в поддержку своему владычеству и порабощению этих стран в экономическом отношении, установления полного контроля над экономикой этих стран путем политики «открытых дверей», в результате чего страны превращались в американские протектораты.

Таким образом, мировое американское господство для монополизированной экономики США эпохи империализма виделось в контексте мировой американской империи «открытых дверей», иными словами, как доктрина Монро для всего мира.

Политика «открытых дверей» была впервые применена США в отношении Китая во время «опиумной войны» (1839—1842) и сводилась к тому, что китайский рынок должен быть открытым для США на основе «наиболее благодетельственной нации». В 1857 году адмирал Перри пушками американского линкора «открыл двери» Японии для американского экономического империализма. По окончании первой мировой войны политика «открытых дверей» была географически расширена, распространяясь на весь мир.

Вообще говоря, ссылки американской дипломатии тех лет на принцип «открытых дверей» при более глубоком анализе предстают в качестве проявлений интересов монополистического капитала США в завоевании для себя международных рынков сбыта и ресурсов. Таким образом, политика «открытых дверей» - еще одно свидетельство процессов активной монополизации американской экономики в конце XIX - начале ХХ века, характерных для всей эпохи империализма в мире.

Итак, говоря словами Габриэля Колко из его работы «Политика войны», «открытые двери» на деле «функционально означали американское экономическое господство, очень часто монополистический контроль над ключевыми в стратегическом и экономическом отношении сырьевыми материалами, от которых … индустриальная сила зависит и на которые она опирается... В силовой политике установления полного контроля над залежами нефти необходимо искать секрет теории и реальности американских экономических и военных целей». Мы видим, что интервенция и политика «открытыx дверeй» явились сторонами или вариантами одной сущности — американского империализма. Военная интервенция выступала в качестве жесткого варианта, политика «открытых дверей» - в качестве мягкого.

Процесс монополизации шел дальше. Происходило сращивание трестов с банковскими монополиями, создавался американский финансовый капитал.

В период промышленного подъема девяностых годов XIX столетия монополистические объединения установили свое безраздельное господство в экономике США. В начале ХХ века в США действовало более 800 трестов, в состав которых входило свыше 5000 предприятий с капиталом более 7 миллиардов долларов29.

Вообще, для периода империализма в США было характерно стремление монополий к захвату рынков сбыта на международной арене, борьба за которые проходила в острейшей конкуренции с крупнейшими монополиями других стран. Как и в настоящее время, в начале ХХ века можно выделить два основных типа международных монополий: транснациональные корпорации (ТНК), принадлежащие одной стране и имеющие отделения и филиалы в других странах; межнациональные корпорации, объединяющие капиталы нескольких стран и также имеющие сеть филиалов и отделений в других странах30.

Важно заметить,что международные монополии того времени были как правило одноотраслевыми.

В период американского империализма концентрационные процессы часто происходили на уровне отдельных производственных единиц. Капиталисты создавали огромные заводы вроде фордовского автомобильного гиганта «Фордзон», на котором к 1920 году стало работать порядка 100 000 рабочих. Этот завод комбинат располагал не только механическими и сборочными цехами, но и коксохимическим, доменным, сталеплавильным, прокатным, кузнечно-прессовым, стекольным, по производству обивочных мате-риалов, лака, красок, лесо- и пиломатериалов, цемента. Выпуск продукции обеспечивался в рамках одного предприятиякомбината почти всеми необходимыми материалами и полуфабрикатами. Собственностью Форда были рудники, шахты, леса, каучуковые плантации. Один такой завод-комбинат с его ежегодным трехмиллионным выпуском автомобилей уже выступал в качестве монополии.К 1923 году заводы Форда выпустили больше 2 миллионов автомашин. За каждым его шагом следили тысячи глаз, каждое его публичное высказывание цитировалось газетами. Ажиотаж вокруг имени автомобильного магната был настолько велик, что в начале 20-х годов партийные политиканы подумывали о выдвижении кандидатуры Форда на пост президента, что привело в немалое смятение деятелей, рассчитывавших стать хозяевами Белого дома31.

Особенно важным событием было создание Дж. Морганом в 1901 году «Стального теста», монополизировавшего 43% производства чугуна и 66% производства стали в США.Он контролировал 75% американских запасов железной руды и выпускал половину металлургической продукции.

К концу первой половины ХХ века группа Морганов осуществляла прямой контроль над 5 крупнейшими банками США, 32 промышленными корпорациями, в том числе над такими, как «Юнайтед Стейтс стил корпорейшн», «Дженерал электрик» и прочими. Под контролем моргановского семейства оказались 13 крупнейших железных дорог, три гигантские страховые компании, 14 коммунальных предприятий32.

Центром «империи Морганов» в течение многих лет являлась финансовая компания «Морган Дж. П. энд компани» (в конце 1958 года этот банк объединился с моргановской «Гаранти траст компани» в единый банк – «Морган гаранти траст компани» с капиталом в 4 миллиарда долларов). Но размеры капитала, хотя сами по себе более чем внушительные, еще не дают полного представления о его влиянии и могуществе. Имена членов совета директоров «Морган гаранти траст компани» в 1950-е годы фигурировали в списках директоров каждой четвертой из 100 крупнейших промышленных фирм США. С 39 из 100 корпораций и фирм США моргановский банк имел теснейшие финансовые связи. Под контролем главного банка семейства находилось значительное количество финансовых учреждений, промышленных фирм, транспортных и страховых компаний, объединений коммунального обслуживания Америки33.

Двенадцать моргановских компаний вошли в число объединений, капиталы которых превысили миллиард долларов. Важнейшими среди них являлись крупнейший уоллстритский банк «Бэнкерз траст компани» (2785 миллионов долларов), ведущие страховые компании США, сталелитейная монополия «Юнайтед Стейтс стил корпорейшн» (3620 миллионов долларов), «Дженерал электрик» (1728 миллионов долларов), «Фелпс Додж корпорейшн» и др34.

Большую роль в «империи Морганов» в то время играет банк «Морган Стэнли энд К». На первый взгляд этот банк не входил в разряд наиболее могущественных, во всяком случае по объему своих капиталов. Однако в течение многих лет он занимал первое место по стоимости ежегодно размещаемых ценных бумаг.

Банки – фундамент «моргановской империи», основа ее могущества и влияния. Но Морганы не были бы Морганами – ярчайшими и типичнейшими представителями монополистического капитала, - если бы ограничили сферу своей деятельности только банковскими сейфами. Слияние финансового и промышленного капитала – один из характерных признаков монополий в эпоху империализма, - нашло свое выражение и в «империи Морганов».

Огромная промышленная машина, сотни предприятий в десятке отраслей промышленности приносили хозяевам этой «империи» многомиллиардные доходы. Невозможно перечислить все виды моргановского бизнеса. Расскажу лишь о наиболее крупных бриллиантах в промышленной короне этой династии.

Знал ли скромный инженер Александр Белл Грейам, собравший в 1876 году первый телефонный аппарат, что это, тогда ещё нескладное сооружение из проводов и катушек, окажется золотым дном для моргановского дома? Конечно, не знал. Раньше других своих соперников почуяв запах больших денег, Морганы наложили руку на это изобретение. И уже в 20-х годах прошлого века они практически были собственниками не только всей телефонной сети страны, но и владельцами многих заводов, научно-исследовательских институтов и других предприятий связи35.

90% всех капиталовложений в американские предприятия связи долгое время принадлежали «Америкен телефон энд телеграф компани» - одной из самых прибыльных моргановских фирм. Этот гигант не только эксплуатировал подавляющую часть телеграфной и телефонной сети США, но и производил большую часть телефонного и телеграфного оборудования36.

«Юнайтед Стейтс стил корпорейшн» часто называют символом американского «биг бизнес» - большого бизнеса.

О размерах «Юнайтед Стейтс стил» нет необходимости много распространяться. Достаточно сказать лишь, что мощности одной этой компании и в середине ХХ века были равны мощностям всей металлургической промышленности Англии и Франции, вместе взятым37.

На заводах «Юнайтед Стейтс стил» производилась самая разнообразная продукция – от стальных конструкций до различного сложного машинного оборудования; от рельсов, кабелей, труб, проволоки и листовой стали до военных кораблей, грузовых и пассажирских судов и плавучих доков; от удобрений и предметов домашнего обихода до целых домов.

«Дженерал электрик». Этот монополистический гигант возник в 1892 году в результате слияния компаний «Эдисон дженерал электрик» и «Томпсон Хаустон электрик». Верные себе, Морганы, прорвавшись в новую область, сразу же повели широкое наступление на всех своих конкурентов. Уже после Первой мировой войны «Дженерал электрик» заняла господствующее положение в перспективной области электротехнического производства - радиопромышленности. В 1919 году эта компания создала дочернее общество «Радио корпорейшн оф Америка», которое вскоре почти полностью монополизировало производство и сбыт радиоаппаратуры и установило контроль над радиовещанием38.

Еще более обильной для «Дженерал электрик» была жатва второй мировой войны. Если в 1939 году компания располагала 39 крупными предприятиями, то в 1947 году их число возросло до 125. За последующее десятилетие обороты «Дженерал электрик» увеличились ни много ни мало на 326%!

Знаменитая «Дженерал моторс» – крупнейший промышленный концерн США – также вошла в моргановскую орбиту. Правда, Морганам приходилось делить контроль над ним с семейством Дюпонов. Но и та часть дивидендов, которая приходилась на долю Морганов, даже если бы они не обладали больше ничем, сделала бы их одной из могущественнейших групп в деловом мире. Автомобили многих марок, самолеты, танки, автомобильные, танковые и авиационные моторы, сложнейшее оборудование, строительная техника, судостроение – вот неполный перечень продукции, изготовлявшейся в разное время на десятках заводов «Дженерал моторс». Об этой корпорации можно говорить много. Скажу только одно: чистый доход, который «Дженерал моторс» ежегодно приносила своим хозяевам, к середине века перевалил за полтора миллиарда долларов – рекорд не только для Америки, но и для всего капиталистического мира39.

Среди других крупнейших промышленных корпораций, вошедших в «моргановскую империю», назову самую большую в капиталистическом мире компанию по добыче природной серы – «Техас галф салфер компани» и ведущую фирму по производству синтетического каучука «Б.Ф. Гудрич компани».

Когда говорили о нефти и ее хозяевах, то в Америке называли прежде всего Рокфеллеров, затем Меллонов и техасских «нефтяных баронов» – Ханта и некоторых других. Однако Морганы не были бы самими собой, если бы прошли мимо такого «золотого дна», каковым является нефть. Прежде всего, они использовали финансовые возможности своих банков, чтобы внедриться в рокфеллеровские «Стандард ойл» (Нью Джерси) и «Сокони мобил ойл». И хотя эти компании по-прежнему остались в сфере контроля Рокфеллеров, Морганы и здесь извлекли немалую толику доходов.

Но этим дело не ограничилось. Создали Морганы и свои собственные нефтяные компании: «Континентал ойл», «Ситиз сервис», и крупную газовую компанию «Коломбиа гэс систем».

Финансы, тяжелая промышленность, военный бизнес – все это стало слагаемыми их могущества. Но картина была бы неполной, если бы я не сказал о том, что хозяева «моргановской империи» не отказались от доходов не только от стали и нефти, займов и танковых моторов, но и прохладительных напитков.

Кому не известно название «кокакола»? Этот отличный освежающий напиток заполонил в послевоенные годы многие страны мира. Много лет конкурирующие фирмы пытались либо выведать тщательно охраняемый секрет его приготовления, либо создать что-либо подобное. Однако эти попытки оставались безуспешными и принадлежавшая Морганам компания «Кока-кола К.» принесла своим хозяевам прибыли не меньше, чем их многие крупнейшие предприятия тяжелой промышленности40.

Американец моет руки мылом фирмы «Проктер энд Гэмбл» и дарит своей возлюбленной духи и помаду той же фирмы, а Морганы в результате кладут в свой карман ежегодно несколько десятков миллионов долларов. Домашняя хозяйка, экономя время, готовит обед из концентратов компании «Кампбелл суп», ее детишки лакомятся вафлями и печеньем, предлагаемыми фирмой «Нэшнл бискит» – и здесь Морганы не в накладе: пищевая промышленность – один из весьма прибыльных бизнесов «моргановской империи». Вот картина могущества Морганов после Первой мировой войны. Однако это могущество не ограничивалось рамками США. Деньги Морганов вкладывались в добывающую промышленность Южной Америки, Канады и Африки. В частности, через посредство «Кеннекот коппер корпорейшн», «Фелпс Додж корпорейшн», «Сент Джозеф лид компани» группа Морганов после Второй мировой войны взяла под контроль значительную часть добычи цветных металлов в Чили, Мексике, других странах Латинской Америки, в Канаде, в ряде стран Африки41.

Другая группа – Рокфеллера – сложилась в отличие от моргановской не вокруг банков, а вокруг крупнейшей промышленной монополии. Такой монополией явился главный нефтяной трест «Стандард ойл». В 90-х годах в империи Рокфеллера был создан свой банк («Нэшнл сити бэнк») для перекачки капиталов из нефтяной промышленности в находившиеся под рокфеллеровским контролем десятки монополий горнодобывающей, электрической, газовой и других отраслей.

В тот период не было других групп финансового капитала,имевших реальную возможность конкуренции с Морганами и Рокфеллерами . Перед первой мировой войной в их руках находилось 56% всего акционерного капитала США (22 миллиарда долларов), а также 341 руководящий пост в 112 банковских, промышленных, страховых и других монополистических объединениях. «Величайшая монополия в этой стране,- говорил Вудро Вильсон, - это монополия денежная»42.

Однако стоит упонянуть еще об одной династии магнатов американского империализма – Дюпонах. Под контролем этого семейства оказалась огромная сумма – 20.1 миллиарда долларов, что определило их третье, после Морганов и Рокфеллеров, место среди лидеров большого бизнеса в США.

Центром дюпоновского королевства явилась крупнейшая в мире химическая монополия «Е.И. Дюпон де Немур», превратившаяся из небольшого порохового заводика XIX века в концерн с капиталом, превышающим 3500 миллионов долларов. На 78 крупных химических заводах, расположившихся в 27 штатах страны, к середине ХХ века работало свыше 300 тысяч человек43.

Но Дюпоны не ограничиваются территорией Соединенных Штатов. Дочерние предприятия концерна «Дюпон де Немур» или фирмы с их участием начинают действовать в Англии, Франции, ФРГ, Канаде, Бельгии, Голландии, Швеции, Норвегии, Венесуэле, Бразилии, Чили, Аргентине, Мексике, Японии, Швейцарии, Перу. Размеры сумм, вложенных Дюпонами за пределами США после Второй мировой войны, приближались к 500 миллионам долларов.

Но «Дюпон де Немур» – не единственное богатство наследников вельможи Людовика XIV. Дюпоны взяли под свой контроль множество заводов, выпускавших самую различную продукцию. Все многочисленные дюпоновские компании составили связанное друг с другом производство, охватившее практически все области химической промышленности.

Особое место заняла в их королевстве «Дженерал моторс» – самая крупная в капиталистическом мире промышленная корпорация, которой они владели совместно с семейством Морганов.

Большую роль в королевстве Дюпонов играет в то время «Юнайтед Стейтс раббер компани». Хотя ее размеры уступают и «Дюпон де Немур», и «Дженерал моторс», но, имея более чем миллиардный ежегодный оборот, она входила в первую десятку крупнейших химических концернов мира. Этот концерн держал в своих руках значительную часть производства резины и синтетического каучука. «Юнайтед Стейтс раббер компани» приносил своим хозяевам стойкие и крупные прибыли, превышающие 30 миллионов долларов в год.

Стрелковое вооружение также небезвыгодный для семейства бизнес. В годы Второй мировой войны они специализировали на этом огромные цехи филиала дюпоновской компании «Ремингтон армз К».

«Пока муж надевает утром пиджак из орлона и носки из спэндакса, - рекламировал в ту пору дюпоновский бизнес журнал «Тайм», - его жена надевает пояс из синтетической ткани, белье из икусственного волокна и платье, являющееся так же, как и все остальное, продукцией фирмы Дюпонов».

Монопольное положение дюпоновского концерна на американском рынке искусственного волокна и пластиков приносило ему значительный процент прибылей. Достаточно сказать, что нейлон дюпоновский концерн производил единолично 14 лет, дакрон – 10, орлон – 4 года.

Итак, господство финансового капитала в экономике США начала ХХ столетия приобрело законченные формы. Сформировалась финансовая олигархия – группа миллиардеров, сосредоточивших у себя ключи управления всей внутренней жизнью страны – как экономикой, так и политикой. В.И.Ленин писал, что в США «нагло господствует кучка не миллионеров, а миллиардеров, а весь народ – в рабстве и неволе»44.

В период интенсивной монополизации американской экономики, продолжившийся в первой половине ХХ века, увеличилось число слияний фирм и их капиталов: за 1898–1902 годы число слияний фирм достигло здесь 531, а в период 1925-1929 годов (т.е. перед самым разрушительным кризисом в истории мировой капиталистической экономики) – уже 91745.

Тенденция к монополизации стала проявляться и в сфере внешней торговли. Примером этого может послужить создание в 1928 году по инициативе «Стального треста» и «Вифлеемской стальной корпорации» дочерней внешнеторговой компании – «Американской ассоциации по экспорту стали», имевшей своей целью расширение сбыта продукции сталелитейной промышленности США на внешних рынках.

В период стабилизации 1922-1929 годов половина всех капиталов американских корпораций и половина всей промышленной продукции США контролировалась 200-ми крупнейшими корпорациями, представлявшими, по существу, основное ядро финансового капитала в стране.



§2. Процессы, способствовавшие развитию монополий в США.

История монополий в США неразрывно связана с развитием тех процессов, которые на каждом этапе ускоряли рост монополизации хозяйства, придавая ему новые формы. К числу важнейших из них относятся рост акционерной собственности, новая роль банков и развитие системы участия, монополистические слияния, как способ централизации капитала, эволюция форм капиталистических объединений и новейшие формы объединений. Каждый из этих процессов имеет самостоятельное значение в развитии современной экономики США и экономики в период конца XIX – начала ХХ века.

Вообще говоря, существует два способа образования монополий: посредством капитализации прибыли или путем слияний и поглощений (в последнее время отмечается существенное преобладание именно этого способа).

Методы концентрации и централизации капитала, применявшиеся в американской экономике первой половины XIX века, не обеспечивали достаточного сосредоточения капитала для эффективного массового производства. Концентрация производства, создание новых крупнейших заводов и фабрик требовали резкого расширения рамок капиталистической собственности. Способы такого быстрого расширения размеров капиталистической собственности, находящейся под единым контролем, в Америке существовали давно, но широкое распространение они получили лишь под влиянием быстрого роста производительных сил. Одним из таких способов является акционерная форма организации капиталистических компаний46.

Важнейшая сторона развития американских монополий связана с новой ролью банков и других финансовых институтов, с так называемой системой участия. Рост концентрации производства и капитала постоянно усиливал необходимость расширения роли банков, заставляя промышленные компании страны искать с банками прочных связей с целью получения долгосрочных кредитов, их предоставления в случае изменения экономической конъюнк туры. Банкиры из скромных посредников стали постепенно превращаться во всесильных монополистов. Это означало формальное создание в Америке «общего распределения средств производства» (по содержанию же это распределение является частным, то есть сообразованным с интересами монополистического капитала). Сращивание банковского и промышленного капитала привело к образованию финансового капитала и американской финансовой олигархии47.

Быстрый рост размеров капитала обеспечивался также усилением централизации, происходившей в форме слияний независимых компаний. Эта форма централизации капитала широко использовалась в США. Первая большая волна монополистических слияний происходила в США в 90-х годах XIX века и в первые годы XX века. В результате были образованы крупнейшие компании, подчинившие себе целые отрасли промышленности. В металлургии – «Стандард ойл», в автомобильной – «Дженерал моторс» и т.п. Вторая большая волна монополистических слияний произошла в США накануне экономического кризиса 1929-33 годов. Были образованы монополии в алюминиевой промышленности, в производстве стеклянной тары и другие.



§3. Антимонопольное законодательство в США.

Следует отметить, что антимонопольное законодательство,о котором сейчас можно слышать на каждом шагу, не относится к первым попыткам по формированию регулируемой конкуренции. Впервые регулирование конкурентных отношений возникло в середине ХIХ века в рамках законодательства о пресечении недобросовестной конкуренции, когда назрела необходимость в правовом регулировании методов и средств ведения конкуренции с тем, чтобы уберечь от дезорганизации товарно-денежные отношения (к слову,известнейший экономист Адам Смит заходил в вопросе обеспечения конкуренции так далеко, что предложил конкурировать даже попам, для более полной свободы вероисповедания).

Возвращаясь к генезису антимонопольного законодательства, необходимо отметить, что исторически сложилось два типа антимонопольных законов. Первый из них предусматривает формальное запрещение монополии, второй строится на принципе контроля за монополистическими объединениями и ограничения их злоупотреблений. Речь идет об антитрестовском законодательстве США и европейской системе антимонопольного законодательства, которая предусматривает контроль за монополистическими объединениями в целях недопущения ими злоупотреблений за счет своего господствующего положения на рынке. В странах европейской системы антимонопольного законодательства предусмотрена регистрация определенных видов соглашений о создании монополий или существенном ограничении конкуренции. При противоречии указанных соглашений интересам эффективного развития экономики с точки зрения конкуренции на рынке государственный орган, регистрирующий подобные соглашения, вышестоящий государственный орган или суд признает их недействительными.

История регулирования американской промышленности насчитывает уже более ста лет и восходит к образованию Комитета по межштатному транспорту и торговле в 1887 году, который был создан как для предотвращения ценовых войн и обеспечения услугами небольших городов, так и для контроля монополий. Позднее федеральное регулирование распространилось на банки в 1913 году, на электроэнергетику - в 1920 году, на коммуникации, рынки ценных бумаг, сферу регулирования рынка труда и трудовых отно-шений, грузовые и авиаперевозки в течение 1930х годов (в течение последних нескольких лет под крыло правительственного регулирования попали новые отрасли, например, кабельное телевидение)48.

США прошли период быстрого возникновения трестов в конце XIX – начале ХХ века. Небольшие компании сливались в крупные. Никому не подчинявшиеся крупные компании входили между собой в соглашения, позволяющие ограничить предложение на рынке и поднять цены. Часто они устраняли ниболее слабых конкурентов, занижая цены, и терпели убытки до тех пор, пока не доводили конкурентов до банкротства. Затем победители приобретали собственность бывших конкурентов и поднимали цены.

Традиционно руководители администрации США неохотно вмешивались в дела частного сектора, исключая транспорт. В целом федеральное правительство поддерживало концепцию «laissez-faire» («дайте действовать» слова одного французского предпринимателя XVII века, символизирующие принцип невмешательства государства в экономику), или свободное рыночное предпринимательство. Эта позиция начала изменяться в конце XIX века, когда фермерское и рабочее движения призвали правительство защищать их интересы. К началу XX века образовался новый средний класс, опасавшийся не только предпринимательской элиты, но и политических движений фермеров и рабочих. Известные как «прогрессисты» лидеры среднего класса хотели, чтобы правительство само активно вмешивалось в регулирование предпринимательской деятельности и стимулировало конкуренцию49.

Первый антитрестовский закон был принят в штате Алабама в 1883 году. Затем, на протяжении 1889-1890 годов, аналогичные законы были приняты в других штатах США. Принятие законов, направленных против монополизации экономики, многими штатами способствовало разработке соответствующих законов на федеральном уровне. Так, в 1890 году появляется закон Шермана, положивший начало антимонопольному законодательству США. На бумаге это был прогрессивный акт, но на практике он редко применялся для сокращения числа монополий. Главной его особенностью является формальный запрет монополий, что придавало ему, в отличие от законодательства других стран, наиболее жесткий характер. Позднее, в начале 1900-х годов, при двух республиканских президентах Теодоре Рузвельте и Уильяме Говарде Тафте правительство стало применять положения данного закона для предотвращения образования монополий. В русле этих изменений Верховный суд США предотвратил слияние двух гигантских железнодорожных компаний,принадлежавших в основном Дж.Моргану и Э.Х. Гарриману, затем на несколько более мелких объединений вынужден был разделиться и «Стандард ойл».

Монополии, естественно, оказывали бешеное сопротивление, нередко судебным преследованиям вместо трестов подвергались рабочие объединения – профсоюзы.

После появления закона Шермана усиленное распространение получает новая форма монополий – холдинг. Холдинг – это общество, которое держит портфель акций разных фирм, получает дивиденды и распределяет их между пайщиками. Естественно, как предприятие-акционер, холдинг-компания посылает в эти фирмы своих директоров, контролирует их деятельность. Но перед лицом закона холдинг – не монополия: общество владеет только акциями и в качестве акционера, безусловно, имеет право контролировать те фирмы, в которые вложены её капиталы50.

В 1914 году в были приняты закон Клейтона и закон о федеральной торговой комиссии. Эти три нормативных акта с последующими изменениями и дополнениями и составили костяк антимонопольного законодательства США.

Закон Клейтона был принят для того, чтобы прояснить и усилить закон Шермана. В нем объявлялись незаконными «связывающие контракты» (согласно которым потребитель вынужден покупать продукт В, если он хочет продукт А); ценовая дискриминация и эксклюзивное дилерство (ограничительная практика организации сбыта продукции промышленной фирмы через определенные торговые предприятия) также были признаны нелегальными. Закон запрещал сцепленное руководство (при котором люди могли быть директорами более чем одной фирмы в одной и той же отрасли) и слияния, сформированные приобретением обыкновенных акций конкурента. Все эти действия не были незаконны сами по себе, а только тогда, когда они могли существенно уменьшить конкуренцию. Закон Клейтона делал особый акцент на профилактических мерах, а также на наказании. Одна из важнейших составляющих закона Клейтона заключалась в том, что он обеспечивал антимонопольный иммунитет против профсоюзов51.

В 1914 году была образована Федеральная торговая комиссия для того, чтобы препятствовать «нечестным методам конкуренции» и проведению антиконкурентных слияний. В 1938 году ФТК было дано право запрещать лживую и вводящую в заблуждение рекламу. Для того, чтобы использовать данную ей власть, ФТК получила право проводить расследования, разбирать дела и отдавать приказы о прекращении и приостановлении деятельности компаний.

Первая волна антимонопольных действий, начавшаяся после принятия закона Шермана, была направлена на разъединение существующих монополий. В 1911 году Верховный суд постановил, что Американская Табачная Компания и компания «Стандард ойл» должны быть разбиты на несколько отдельных компаний. Вынеся приговор этим монополиям, Верховный суд сформулировал важное «правило причины»: только беспричинные ограничения торговли (слияния, соглашения и т.д.) попадают под действие закона Шермана и признаются незаконными52.

Доктрина «правила причины» практически свела к нулю атаки антимонопольного законодательства на монополистов, образованных в результате слияния, как свидетельствует дело «Юнайтед Стейтс стил» (принадлежавшей Дж.Моргану) от 1920 года. В ходе разбирательства Верховный суд постановил, что нельзя предъявлять обвинение, ориентируясь лишь на размер компании. В то время, как и сегодня, суд обращал больше внимания на антиконкурентное поведение, а не на монопольную структуру.

Подводя итоги,можно сказать,что основная особенность антитрестовского законодательства США заключается в принципе запрета монополий как таковых, то есть признания их незаконными изначально, в то время как западноевропейское антимонопольное законодательство строилось на принципе регулирования монополистической практики путем устранения ее отрицательных последствий. Впрочем, как было сказано выше, пути для смягчения антимонопольного законодательства позже все-таки были найдены («правило причины»).


<< предыдущая страница   следующая страница >>
Смотрите также:
Особенности монополизации в США курсовая работа
529.26kb.
3 стр.
Курсовая работа Православие и культура. Особенности вероучения и культа
317.68kb.
1 стр.
Курсовая работа цели курсовой работы
110.1kb.
1 стр.
Курсовая работа по курсу «Программирование» Тема работы: «Разработка приложения с графическим интерфейсом на языке C++ с использованием библиотеки qt»
301.1kb.
1 стр.
Объекты морской техники
135.16kb.
1 стр.
Курсовая работа «Проектирование вычислительной системы»
320kb.
1 стр.
Курсовая работа Особенности перевода смысловых имен с английского языка на русский
29.32kb.
1 стр.
Работа co сми в условиях вооружённого конфликта: опыт США в. И. Тимофеев
282.47kb.
1 стр.
Курсовая работа является обязательным видом итогового контроля по курсу «Технологические основы социально-культурной деятельности»
721.72kb.
3 стр.
Курсовая работа становление и развитие геральдики красноярского края
389.83kb.
3 стр.
Курсовая работа по теме: «Бурбоны во Франции»
342.38kb.
1 стр.
6. основные тенденции развития мирового капиталистического хозяйства на рубеже XIX и XX вв., Особенности монополизации экономики по странам
671.23kb.
8 стр.