Главная
страница 1страница 2 ... страница 12страница 13


МВД РОССИИ
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Немченко Станислав Борисович


ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЕ СОГЛАШЕНИЯ О РАЗДЕЛЕ ПРОДУКЦИИ (СРП)


Специальность 12.00.03 –гражданское право; предпринимательское право; семейное право;

международное частное право.


ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

доктор юридических наук,

профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации В. А. Мусин
Санкт-Петербург
2005

Оглавление


Введение…………………………………………………………………………3
Глава 1. Соглашение о разделе продукции (понятие и содержание).

§ 1. Понятие и правовая природа соглашения о разделе продукции……...11

§ 2. Соглашение о разделе продукции как договор подрядного типа……..53

§ 3. Порядок заключения соглашения о разделе продукции……………….72

§ 4. Условия соглашения о разделе продукции……………………..….…...97
Глава 2. Ответственность за нарушение соглашения о разделе продукции.

§ 1. Общие положения об ответственности за нарушение соглашения о разделе продукции…………….………………………………………….….…126

§ 2. Условия ответственности за нарушение соглашения о разделе продукции…………………………………………………………………….…137

§ 3. Объём ответственности за нарушение соглашения о разделе продукции……………………………………………………………….……...171
Заключение……………………………………………………………………206
Список использованной литературы………………………………………213

ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. С момента принятия первых законов, регулирующих иностранные инвестиции, законодательство РФ знало единственную форму привлечения иностранных инвестиций – корпоративную. Несмотря на то, что договорные формы инвестирования давно известны мировой практике, в нашей стране им не уделялось достаточно внимания.

В настоящее время правовое регулирование договорных форм инвестирования в РФ нашло своё отражение в Федеральном законе от 30 декабря 1995 г. № 225-ФЗ «О соглашениях о разделе продукции»1 (далее – Закон о СРП). Впервые в России гражданско-правовые отношения были распространены на минерально-сырьевую сферу, где введено параллельное существование двух режимов - публично-правового и гражданско-правового, и положен конец монополии разрешительной (лицензионной) системы недропользования, господствовавшей в стране. Принятие закона «О соглашениях о разделе продукции» является восстановлением преемственности договорной истории российского недропользования, возвращением к прерванной традиции российского горного права, основывавшегося на частно-правовых началах. Указанный закон является на сегодняшний день единственным нормативно-правовым актом, специально посвящённым регулированию договорной формы инвестирования и недропользования.

Соглашения о разделе продукции (СРП) традиционно используются в недропользовании в сфере добычи нефти и являются договорами диагонального характера, получившие наименование государственного частного партнёрства (public-private partnerships).

Повышение внимания к договорным формам привлечения иностранных инвестиций в России в последнее время обусловлено, на наш взгляд, тем, что договор (соглашение) является надёжным и гибким средством закрепления отношений между инвесторами и государством. Только договор может предоставить сторонам наибольшие гарантии надлежащего исполнения принятых контрагентами обязательств, защиту от необоснованного нарушения прав сторон по договору, компенсацию убытков, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств.

Таким образом, наблюдается устойчивая тенденция перевода отношений разработчиков месторождений с государством из разрешительных в договорно-правовые. Благодаря закону «О соглашениях о разделе продукции» положение ст. 124 ГК РФ о возможности для государства выступать на равных началах с иными участниками отношений, регулируемых гражданским законодательством, переведено в практическую плоскость, поскольку появился конкретный тип договоров со своим специфическим механизмом.

Поскольку соглашение о разделе продукции (далее - СРП) является относительно новой для нашей страны договорной формой регулирования отношений, то необходимо более полное изучение и использование огромного, накопленного мировым сообществом, опыта договорного сотрудничества в этой области. Только СРП, уравнивающее права и обязанности государства и инвесторов, способно создать гарантированно стабильные, взаимовыгодные условия недропользования.

Необходимо признать отставание современной юридической науки от практики законодательного и договорного регулирования отношений недропользования. Это требует активизации научных исследований в сфере правового регулирования недропользования на основе СРП.

Анализ работ, посвящённых соглашениям о разделе продукции, свидетельствует, что значительная их часть посвящена исследованию правовой природы и анализу условий указанных соглашений. И если некоторые юристы-исследователи в своих работах затрагивали вопросы деликтной ответственности, вытекающей из неправомерного причинения вреда инвесторами1, то вопросы ответственности за нарушение контрагентами своих обязательств по СРП ранее не исследовались в отечественной правовой науке. Во многом это объясняется тем, что вопросы правовой природы СРП и, соответственно, вида ответственности за его нарушение, являются дискуссионными.

Следовательно, проблема гражданско-правовой ответственности за нарушение СРП объективно выдвигается наукой гражданского права на одно из первых мест. Интересы нормального функционирования рыночной экономики, защита прав и интересов не только инвесторов, но и государства в недропользовании требуют устранения неопределённости в разрешении вопросов гражданско-правовой ответственности за нарушение СРП. Эти факторы обуславливают высокую научную и практическую актуальность данного диссертационного исследования.

Степень разработанности темы исследования. В российской юридической литературе СРП изучены и освещены недостаточно. В литературе было предпринято несколько попыток изучения СРП Н.Н. Вознесенской в сравнительно небольшой работе «Соглашения о разделе продукции в нефтедобыче», С.М. Богданчиковым и А.И. Перчиком в работе «Соглашения о разделе продукции (теория, практика, перспективы; право и экономика)», А.Ф. Шарифуллиной в своём исследовании «Соглашения о разделе продукции: понятие, заключение, реализация», В.В. Крюковым в исследовании «Современный правовой режим соглашения о разделе продукции (СРП)», а также в исследовании В.Н. Кокина «Защита прав инвестора при недропользовании на условиях соглашения о разделе продукции в Российской Федерации».

Что же касается правовых вопросов, связанных с гражданско-правовой ответственностью за нарушение соглашения о разделе продукции, о них в юридической литературе до сих пор ни одной работы опубликовано не было.



Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся в сфере правового регулирования гражданско-правовой ответственности контрагентов СРП.

Предметом исследования являются понятие СРП, формы его нарушения, понятие и институты гражданско-правовой ответственности и правовые нормы, регулирующие общественные отношения в сфере гражданско-правовой ответственности за нарушение СРП.

Цель настоящего исследования состоит в проработке теоретических проблем гражданско-правовой ответственности за нарушение СРП, а также разработке и обосновании ряда теоретических выводов и практических рекомендаций по совершенствованию законодательства.

Обозначенная цель обусловила определение следующих задач:



  • проанализировать нормативно-правовую базу, юридическую литературу в области гражданско-правовой ответственности за нарушение СРП;

  • установить правовую природу СРП и вид ответственности за его нарушение;

  • исследовать условия СРП;

  • выявить особенности правового регулирования гражданско-правовой ответственности за нарушение СРП;

  • выявить основание гражданско-правовой ответственности за нарушение СРП;

  • изучить общие и специальные условия гражданско-правовой ответственности контрагентов СРП;

  • проанализировать меры гражданско-правовой ответственности за нарушение СРП и порядок определения их размера;

  • разработать научно обоснованные рекомендации и предложения по совершенствованию норм, регулирующих гражданско-правовую ответственность за нарушение СРП.

Методологической основой диссертационного исследования является диалектический подход к рассматриваемой проблеме с использованием общих и частных методов научного познания: сравнительно-правового, формально-юридического, конкретно-исторического, логического, системного анализа. В процессе исследования использовались достижения наук гражданского, конституционного (государственного), административного, уголовного и других отраслей права. Изучен значительный объем общетеоретической и специальной литературы, связанной с объектом и предметом исследования.

Теоретической основой явились труды М.М. Агаркова, А.Г. Богатырева, С.М. Богданчикова, М.М. Богуславского, М.И. Брагинского, В.В. Витрянского, Н.Н. Вознесенской, В.П. Грибанова, Л.В. Демина, Н.Г. Дорониной, Н.Д. Егорова, Я.О. Золоевой, О.С. Иоффе, Б.Д. Клюкина, В.Н. Кокина, А.А. Конопляника, С.И. Крупко, В.В. Крюкова, М.И. Кулагина, В.Н. Лисицы, М.Ф. Лукьяненко, Н.С. Малеина, Г.К. Матвеева, В.П. Мозолина, В.Л. Ойгензихта, А.И. Перчика, Н.Л. Платоновой, В.Ф. Попондопуло, Б.И. Пугинского, К.К. Сенгурова, А.П. Сергеева, О.А. Символокова, С.А. Сосны, М.А. Субботина, Ю.К. Толстого, В.А. Хохлова, Т.В. Шадриной, А.Ф. Шарифуллиной, И.Ю. Юшкарева и других ученых.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что оно представляет собой первое комплексное диссертационное исследование, посвященное проблеме гражданско-правовой ответственности за нарушение соглашения о разделе продукции (СРП), в котором исследованы понятие и правовая природа СРП, выявлено основание ответственности, определены и проанализированы условия и объем ответственности за нарушение СРП. На основе анализа современной юридической литературы, практики реализации этого правового института диссертантом предложены рекомендации по совершенствованию законодательства, в частности, по устранению пробелов в правовом регулировании гражданско-правовой ответственности контрагентов СРП.

В результате проведенного исследования на защиту выносятся следующие основные положения:

1. СРП следует считать смешанным гражданско-правовым договором диагонального характера, в котором преобладают элементы подряда.

2. Аукцион на право заключения СРП должен проводиться в соответствии со ст. 447 – 449 ГК РФ с учетом особенностей законодательства о недропользовании, поэтому необходимо абзац первый п. 1 ст. 6 Федерального закона «О соглашениях о разделе продукции» после слов «…проводимого в порядке, установленном…» дополнить следующим «…ст. 447 – 449 Гражданского Кодекса Российской Федерации с учетом особенностей законодательства о недропользовании».

3. Действующий Закон о СРП не закрепляет специальных норм, посвящённых основанию, условиям и объёму ответственности за нарушение СРП, поэтому стороны могут предусмотреть в СРП любые основания и формы ответственности, не противоречащие гражданскому законодательству.

4. За нарушение СРП должна наступать именно гражданско-правовая ответственность в соответствии с гражданским законодательством РФ, имеющая свою специфику. В первую очередь должны применяться нормы самого соглашения, которые не должны противоречить ГК РФ, далее в субсидиарном порядке нормы об ответственности за нарушение подрядных договоров, и в последнюю очередь, общие положения о гражданско-правовой ответственности, предусмотренные гл. 25 ГК РФ.

5. Для стороны, нарушившей СРП, как правило, характерно отсутствие вины в качестве условия ответственности. Стороны по СРП несут повышенную ответственность, аналогичную повышенной гражданско-правовой ответственности предпринимателей в гражданском обороте. Условиями ответственности за нарушение СРП являются убытки и причинная связь между нарушением договорного обязательства и наступившими убытками, за исключением случаев, когда ответственность за вину предусмотрена соглашением.

6. Объём ответственности за нарушение СРП определяется согласно принципу полного возмещения убытков. Убытки, согласно действующему гражданскому законодательству, причинённые нарушением СРП, должны быть возмещены полностью стороной, нарушившей условия СРП. Со стороны, нарушившей СРП, взыскиваются и реальный ущерб и упущенная выгода.



7. Следует закрепить не право, а обязанность государства отказаться от иммунитета в СРП, независимо от принадлежности инвесторов. Для этого ст. 23 Закона о СРП надлежит изложить в новой редакции и вместо слов «может быть предусмотрен» закрепить «должен быть предусмотрен».

Теоретическая и практическая значимость работы состоит в возможности использования содержащихся в ней выводов и предложений, в совершенствовании действующего законодательства в данной области и практики его применения. Основные положения и выводы, полученные по результатам исследования, могут быть использованы в качестве научно-методической базы при подготовке проектов законодательных и иных правовых актов по вопросам совершенствования института гражданско-правовой ответственности за нарушение СРП. Результаты исследования могут быть взяты за основу при создании учебно-методических материалов. Теоретические положения диссертации могут найти применение в качестве методологической основы дальнейшей разработки данной проблемы.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре гражданского права Санкт-Петербургского университета МВД России, где проведено её рецензирование и обсуждение. Основные теоретические положения диссертации и практические рекомендации нашли отражение в докладах на научно-практических конференциях, семинарах и круглых столах, а также в публикациях, осуществленных автором в научных изданиях. Кроме того, результаты, полученные в процессе исследования, использовались в учебном процессе при чтении лекций и проведении групповых занятий по курсам «Гражданское право», «Предпринимательское право» в вузах Северо-Западного региона.

Структура диссертации определяется ее целью, задачами и состоит из введения, 2 глав, 7 параграфов, заключения и списка использованной литературы.
Глава I. Соглашение о разделе продукции (понятие и содержание)
§ 1. Понятие и правовая природа соглашения о разделе продукции.
Отечественное законодательство, с момента принятия первых законов, регулирующих иностранные инвестиции, знало единственную форму привлечения иностранных инвестиций – корпоративную1. Она подразумевала под собой создание на территории РФ юридических лиц: совместных предприятий, совместных предприятий полностью принадлежащих иностранным инвесторам, так называемых «стопроцентников», либо создание филиалов и представительств. Договорным формам инвестирования не уделялось достаточно внимания. Им была посвящена лишь одна норма – ст. 40 «Концессионные договоры» в Законе РСФСР от 4.07.91 г. № 1545-1 «Об иностранных инвестициях в РСФСР»2. В данный момент концессионные договоры не заключаются3. Как известно, Федеральный закон «О концессионных договорах, заключаемых с российскими и иностранными инвесторами», внесённый в Государственную Думу РФ в начале 90-х годов, в 1996 году был принят только в первом чтении. Рассмотрение во втором чтении состоялось более чем через пять лет, после чего в декабре 2001 г. закон направлен на доработку.

Вновь принятый Федеральный закон «Об иностранных инвестициях»1 лишь декларирует возможность принятия использования договорных форм осуществления иностранных инвестиций на территории России. Это, в свою очередь, негативно отразилось на российском предпринимателе, для которого оказалась закрытой возможность использования иностранных инвестиций во множестве ситуаций, не связанных с созданием правосубъектной организации, а также явилось препятствием к привлечению иностранных инвестиций в российскую экономику, поскольку иностранные участники договоров на практике не всегда признавались иностранными инвесторами, следовательно, лишались правовой защиты2.

Договорные формы инвестирования давно известны мировой практике. На основе концессионных соглашений (concession agreement) в недропользованиии в середине 80-х годов строились отношения более чем в 120 странах, среди которых можно назвать государства Европы (Великобритания, Норвегия, Франция, Италия и др.), Америки (США, Канада и др.), Африки (Алжир, Тунис, Ливия, Нигерия, Камерун, Габон, Сомали, Мадагаскар и др.), Азии (Турция, Пакистан, Тайланд и др.) и Океании (Австралия и Папуа-Новая Гвинея)3. Взаимоотношения государства с инвесторами исторически имеют такую правовую форму как концессионные соглашения. Первые массовые концессии известны с 1901 года (заключённое между Персией и W.K. Darcy), а первые СРП появились лишь в 60-х годах в Индонезии. За долгое сорокалетние использование СРП, было накоплено достаточно опыта регулирования подобных отношений.

Как уже отмечалось, в настоящее время правовое регулирование договорных форм инвестирования в РФ нашло своё отражение в Федеральном законе от 30 декабря 1995 г. № 225-ФЗ «О соглашениях о разделе продукции»1.

Закон о СРП устанавливает основы инвестиционного процесса в недропользовании и является на сегодняшний день одним из самых прогрессивных законов. Как справедливо отмечает Н.Н. Вознесенская, Закон о СРП обеспечил потенциальным инвесторам наибольшую правовую стабильность, защищённость и налоговую благоприятность2. Авторы солидарны во мнении, что принятие Закона о СРП – это ещё и восстановление преемственности договорной истории российского недропользования, возвращение к прерванной традиции российского горного права, основывавшегося на частно-правовых началах3.

СРП стали неотъемлемым инструментом реализации нового экономического феномена, который получил наименование государственного частного партнёрства (public-private partnerships)4.

Важность и прогрессивность принятия Закона о СРП, на наш взгляд, заключается в следующем:


  1. Увеличение притока прямых иностранных инвестиций являлось одной из глобальных целей закона. В этих целях была разработана целая система льгот и гарантий для инвесторов.

  2. Раздел добытой продукции с государством заменил собой большое количество всевозможных налогов, ложащихся практически непосильным бременем на недропользователя. Что в свою очередь, позволяло осуществлять разработку ранее нерентабельных месторождений и уменьшить налоговую нагрузку.

  3. Предоставление участков недр в пользование стало возможным на основании гражданско-правового договора – СРП. Что, соответственно, позволило распространить на отношения между государством и инвестором нормы российского гражданского права. Поскольку вся система недропользования основывалась и продолжает основываться на административно-властных началах, то появление внутри её цивилистической конструкции является весьма прогрессивным шагом в развитии отношений недропользования.

Принятие Закона о СРП потребовало внесения многочисленных изменений в другие нормативно-правовые акты. В течение нескольких лет проводилась большая работа по внесении существенных изменений в Закон РФ «О недрах»1 (Далее – Закон о недрах), Федеральный закон «О государственном регулировании внешнеторговой деятельности»2, изменения в Федеральный закон «О континентальном шельфе Российской Федерации»3, Закон РСФСР «Об иностранных инвестициях в РСФСР»4, Закон РФ «О таможенном тарифе»5, Закон РФ «Об основах налоговой системы в Российской Федерации»6, часть вторую Налогового кодекса РФ7, внесены дополнения в Таможенный кодекс РФ8, а также внесения изменений и в некоторые другие нормативные акты.

Необходимо отметить, что Закон о СРП на сегодняшний день – единственный нормативно-правовой акт, специально посвящённый регулированию договорной формы инвестирования и недропользования. Больше ни законодательство об иностранных инвестициях ни законодательство о недропользовании специальных правовых норм, посвящённых этому вопросу, не содержит.

В программе социально-экономического развития РФ на среднесрочную перспективу (2002-2004 годы) отмечается, что привлечение иностранных инвестиций является перспективным источником финансирования инвестиционных потребностей России. И важнейшим инструментом государственной инвестиционной политики станет использование различных режимов недропользования, в том числе и СРП1.

Однако по прошествии десятилетнего периода принятия Закона о СРП Россия не может похвастаться большим количеством заключённых СРП. Инвесторы не спешат вкладывать собственные средства в экономику страны на условиях соглашения. На данный момент заключено четыре соглашения:



  1. СРП по проекту «Сахалин - 1». Разрабатываются нефтегазоконденсатные месторождения Чайво, Одопту и Аркутун — Дагинское на шельфе острова Сахалин. Инвесторами выступают «Эксон» (США) – 30 %, «Содеко» (Япония) - 30 %, «Роснефть – Сахалин» - 17 %, «Сахалинморнефтегаз – Шельф» - 23 %.

  2. СРП по проекту «Сахалин - 2». Разрабатываются Пильтун-Астохское и Лунское месторождение нефти и газа. Инвесторами выступают «Марафон» (США) - 37.5 %, «Мицуи» (Япония) - 25 %, «Шелл» (Нидерланды - Великобритания) - 25 %, «Мицубиси» (Япония) - 12.5 %.

  3. СРП по проекту «Харьягинское месторождение» (Харьяга). Происходит разработка Харьягинского месторождения Ненецкого автономного округа. Инвестор по соглашению - «Тоталь» (Франция) - 100 %.

  4. СРП по разработке южной части Самотлорского нефтегазоконденсатного месторождения в Ханты-Мансийском автономном округе. Инвестором выступает «Тюменская нефтяная компания»2.

Необходимо указать, что СРП по Самотлорскому проекту, подписанное ещё в конце 1999 г. - единственное соглашение, заключенное в России в соответствии с Законом о СРП.

Причём фактически, работы ведутся только по первым трём соглашения, подписанным до принятия Закона о СРП, причём СРП «Харьяга» находится в начальной стадии развития и не является в настоящий момент показательным2. Что касается СРП по Самотлорскому месторождению, то оно заморожено до уточнения всех юридических формальностей3. Такая же участь постигла соглашение по проекту «Сахалин - 3». Конкурс был проведен еще в 1993 г., и с тех пор его победитель ждет, когда в России появятся все необходимые для заключения соглашения документы4.

Соглашения о разделе продукции (production sharing agreements) традиционно используются в недропользовании в сфере добычи нефти и характерны для тех стран, где государство сохраняет право собственности на недра. Международная нефтяная компания получает права собственника лишь на ту часть добытых ресурсов, которая получена ею в результате раздела продукции.

Посредством СРП привлекаются большие капиталовложения в развитие нефтегазовой отрасли. Здесь следует указать на то, что Федеральный закон от 9.07.99 г. № 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» (далее - ФЗИИ) в перечне прямых иностранных инвестиций, содержащемся в ст. 2, кроме финансовой аренды (лизинга) оборудования, не содержит указания на какие-либо иные договорные формы инвестирования.

Как справедливо указала Т.В. Шадрина, отчасти пробел в регулировании договорных форм осуществления иностранных инвестиций восполняется положениями ст. 8 Федерального закона от 25.02.99 г. № 39 «Об инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений»1 (Далее - Закон об инвестиционной деятельности), о том, что отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с Гражданским кодексом РФ2.

Таким образом, ни один из действующих в России инвестиционных законов не регулирует договорных отношений с инвесторами. Оба закона формулируют общие принципы и основные положения инвестиционной деятельности в России и в этом смысле, наряду с ГК РФ, могут рассматриваться в качестве инвестиционной законодательной основы отношений, связанных с СРП.

Такая позиция законодателя, по нашему мнению, выглядит весьма странно.

В печати неоднократно звучала острая критика СРП, как недостаточно выгодных для нашей страны3 и оказывающих негативное влияние на все сферы деятельности государства и общества: снижает доходы государства от проданных лицензий, ограничивает возможность роста капитализации российских компаний, снижает возможности накоплений в рамках пенсионной системы, подрывает энергетическую безопасность страны, существенно снижает возможности инвестиций в Россию и, наконец, провоцирует коррупцию в органах власти, создавая преференции отдельным инвесторам1.

Не будем вдаваться в дискуссию по поводу целесообразности применения СРП в России, поскольку, во-первых, это не является тематикой нашего исследования, во-вторых, это можно проверить только практикой, а её пока нет. Нельзя ссылаться на опыт разработки Сахалинского шельфа, поскольку эти соглашения были подписаны ещё до принятия Закона о СРП и в них содержались ряд допущенных ошибок2.

Однако заметим, что по одному только проекту «Сахалин - 1» на первой стадии его осуществления запланировано освоить 4 миллиарда долларов, а в целом по проекту - 12 миллиардов долларов. В качестве дохода за весь период проект должен принести государству 35-40 миллиардов долларов. В результате осуществления контракта будут созданы тысячи новых рабочих мест, проведен газопровод в Японию и Юго-Восточную Азию, расширятся российско-американские отношения, резко возрастет энергоснабжение российского Дальнего Востока, будет развиваться инфраструктура - дороги, мосты, аэропорты и так далее.

Сумма контрактов по проекту, присужденных на основе проведенных тендеров российским компаниям, ещё на 2002 год превысила 1,3 миллиарда долларов3. Согласно отчёту Счётной палаты РФ по состоянию на 1 сентября 2003 г. доходы Росийской Федерации от реализации проектов «Сахалин - 1» и «Сахалин - 2», в том числе платежи за пользование недрами (роялти), бонусы при подписании соглашения и налоговые платежи составили 432 миллиона долларов США. Эффект для государства за весь период действия этих двух проектов планируется порядка 120 миллиардов долларов США1. Таким образом, положительное воздействие СРП на экономику нашей страны очевидно.

Перейдём непосредственно к изучению подобного рода соглашений.


следующая страница >>
Смотрите также:
Гражданско-правовая ответственность за нарушение соглашения о разделе продукции (срп)
2716.79kb.
13 стр.
Приказ Минфина РФ от 7 апреля 2006 г. N 55н Об утверждении формы налоговой декларации по налогу на прибыль организаций при выполнении соглашений о разделе продукции и порядка ее
232.37kb.
1 стр.
О кассовом поступлении и выбытии бюджетных средств
1178.95kb.
5 стр.
Международно-правовая ответственность государств за нарушение обязательств в сфере защиты прав человека в европейском праве
380.92kb.
1 стр.
Юридическая ответственность за нарушение законодательства о выборах
195.16kb.
1 стр.
Учебно-методический комплекс по дисциплине Иностранный язык Специальность: 030501. 65 «Юриспруденция», специализации «Гражданско-правовая»
424.36kb.
3 стр.
Система налогообложения при выполнении соглашений о разделе продукции
42.38kb.
1 стр.
Приложение №3
42.71kb.
1 стр.
«ответственность за нарушение прав представителей сми. Ответственность представителей сми за нарушение законодательства о выборах»
315.96kb.
1 стр.
Семинарских и практических занятий для слушателей общеюридического факультета Специализация: уголовно-правовая гражданско-правовая
181.47kb.
1 стр.
Программа учебной дисциплины для специальности 030501. 65 Юриспруденция, специализации: гражданско-правовая, государственно-правовая
448.59kb.
3 стр.
Программа учебной дисциплины для специальности 030501. 65 Юриспруденция, специализации: гражданско-правовая, государственно-правовая
450.77kb.
3 стр.