Главная
страница 1
«Военно-исторический журнал».-2012.-№4.-С.72-75.

Звезда Надир-шаха закатилась в горах Дагестана

Сотавов Н.А.

Аннотация. В статье освещается региональное и международное значение разгрома Надир-шаха в Дагестане определяется сущность кавказской политики России, Ирана, Турции, Англии и Франции, выявляется роль геополитических факторов, обусловивших активное развитие российско-кавказских и русско-дагестанских отношений.

Ключевые слова: Россия; Иран; Турция; Дагестан; взаимоотношения; освободительная борьба; единство.

Summary. The article highlights the regional and international significance of defeating Nadir Shah in Daghestan, determines the nature of the Caucasian politics of Russia, Iran, Turkey, Britain and France, reveals the role of geopolitical factors contributing to active development of the Russian-Caucasian and Russian-Daghestan relations.

Keywords: Russia; Iran; Turkey; Daghestan; relationships; liberation struggle; unity.
Одной из героических страниц истории народов Дагестана стала освободительная борьба против владычества Надир-шаха в 1734—1745 гг., завершившаяся поражением многочисленных полчищ «непобедимого полководца», «завоевателя Востока», «грозы Вселенной», каким его представляли многие современники. В ходе этой борьбы народы Дагестана не только проявили героизм и упорство, но и сделали свой внешнеполитический выбор — ориентацию на Россию, что способствовало изменению российско-кавказских отношений. В этой связи представляется актуальным освещение данной проблемы на основе достоверных источников, достижений отечественной и зарубежной историографии.

Свободная борьба народов Дагестана против иранского правителя Надира началась в условиях поэтапного возвращения Россией Ирану присоединённых Петром I территорий Гиляна, Мазенда-рана, Астрабада, Азербайджана и Дагестана. Но с претензией на эти земли выступила Турция под предлогом защиты правоверных мусульман Дагестана — суннитов от покорения «неверными еретиками» — иранскими шиитами. Опасаясь усиления позиций Порты на Кавказе с выходом на побережье Каспия, российское правительство устойчиво противодействовало гегемонистским устремлениям османов в регионе. Положение осложнялось тем, что в обоих случаях западные державы (Англия и Франция) активно выступали против России в поддержку её восточных геополитических соперников — Ирана и Турции.

В такой ситуации первые два нашествия Надира на Дагестан (1734, 1735) были предприняты под предлогом возвращения захваченных османами иранских владений на Кавказе и достижения покорности придерживавшихся протурецкой ориентации дагестанских владетелей, в частности Сурхай-хана Казикумухского, находившегося в подданстве у Порты на правах верховного правителя Дагестана и Ширвана с резиденцией в Шемахе.

Однако решить эти задачи Надиру не удалось. Хотя он до основания разорил Шемаху, дважды вытеснял Сурхай-хана в Аварию, добился капитуляции табасаранских владетелей, перехода на свою сторону Тарковского правителя Хасбулата в качестве дагестанского шамхала и кайтагского уцмия Ахмед-хана в роли «хранителя печати Дагестана», в ходе военных действий 1734—1735 гг. иранские войска понесли значительные потери. Согласно сведениям русских офицеров, прикомандированных к свите шаха, Надир вынужден был отступить из гор, взяв с собой многих «побитых и раненых»1. По признанию персидского источника, горцы преследовали воинов Надира, уничтожая «мечами многих иранцев»2.

Временно покорив Кази-Кумух, Губден и Баршлы, оставив значительные силы в Дербенте, назначив правителем Дагестана и Закавказья брата Ибрагим-хана, Надир-шах отправился в Индийский поход, поручив Ибрагим-хану, шамхалу Хасбулату и подчинившемуся временно Ахмед-хану уничтожать непокорных горцев, изгнать их «до пределов аваров и черкесов, чтобы об этом сохранилась память до конца света в горах Эльбруса»3. Выполняя этот приказ, летом 1738 года во главе 32-тысячного войска Ибрагим-хан вступил на территорию джаро-белоканских джамаатов, однако не только потерпел поражение, но и погиб4.

Узнав о случившемся, штурмовавший в это время Герат и Кандагар Надир-шах осознал, что неслыханное поражение иранцев и гибель Ибрагим-хана в Джаро-Белоканах могли иметь для него неприятные последствия. Неслучайно по мере завершения Индийского похода взоры шаха всё чаще обращались в сторону Каспия и Дагестана, стоявших на пути его гегемонистских замыслов на Астраханском и Крымском направлениях. Свидетельство тому — конкретная задача, поставленная шахом высшему командованию своих войск на приёме в честь успешного завершения военной кампании на Востоке: «С огромным бесчисленным войском вступить в царство Кумух и сделать новое клеймо (даг) на этой стране. От этого клейма огонь пойдёт по всему миру»5. По свидетельству современника Мухаммад-Казима, после этой встречи «войско пришло в движение и, делая переход за переходом, двинулось в сторону Дагестана»6.

Так открылась новая страница в истории освободительной борьбы народов Дагестана в начале 40-х гг. XVIII века, когда для овладения этой важной стратегической областью шах организовал третий поход — Дагестанский. Готовившийся на обратном пути из Индии, он сочетал тщательно продуманные военные, дипломатические и иные меры. Для участия в походе были выделены отборные войска, закалённые в сражениях в Афганистане, Индии и Средней Азии, набранные на колоссальные средства, награбленные в чужих краях. По сведениям различных авторов, ссылавшихся на участников, очевидцев и современников событий, общая численность войск тогда составляла около 100 тыс. человек7.

Часть этих сил в количестве 40-тысячного войска в мае 1740 года отправили из Хивы под руководством опытных военачальников Абдуллы Гани-хана и Фатх Али-хана, чтобы вместе с командующими в Грузии и Азербайджане покорить джарские джамааты и создать на их территории стратегический плацдарм для наступления на Дагестан. Несмотря на многократное численное и военное превосходство противника джарцы сражались героически, не сдавались в плен, погибая в неравном бою. По признанию современного иранского военного историка А.Т. Сардадвара, «это была самая удивительная, самая героическая и самая кровавая битва, в которой джарцы дрались до последнего вздоха»8. В феврале 1741 года джарские джамааты были опустошены. Победители двинулись затем в Дагестан и к исходу мая подошли к Дербенту, откуда начали отдельные военные операции против непокорных дагестанских народов.

В июле 1741 года шах лично привёл в Дербент 66-тысячное войско для поддержки авангардных сил, действовавших под командованием Абдуллы Гани-хана и Фатх Али-хана. Взяв на себя верховное командование всеми наличными силами, он решил покорить Дагестан, надеясь тем самым нейтрализовать усилия России и Османской империи путём демонстрации своей военной мощи. К этому времени иранские войска контролировали территорию приморского Дагестана от Самура до Сулака. В результате упорных боёв они захватили Дженгутай, Акушу, Цудахар и осадили Кубачи, по­сле чего шах направил основ­ные силы против Сурхай-хана и вставшего теперь на путь борьбы с захватчиками уцмия Ахмед-хана. Сдерживая натиск огромной лавины вражеских войск, оказавшись в тяжёлом, безвыходном положении, поч­ти без войск в глухой изоляции, они вынуждены были капитули­ровать со сдачей Кази-Кумуха и Кубачи.

Отступление Ахмед-хана Мехтулинского в Аймакинское ущелье и капитуляция двух видных участников антииран­ской борьбы — Сурхая и уцмия Ахмед-хана усилили уверен­ность шаха в том, что он ста­нет властелином Дагестана. Но сломить волю борцов за неза­висимость ему не удалось. На­роды Дагестана, активно под­держанные другими народами Кавказа, поднялись на борьбу с захватчиками. Невозможность решить поставленную задачу в ходе одной кампании стала очевидной. Как верно заметил английский историк Леккарт, «пока Авария оставалась не­покорённой, ключ к Дагестану был в недосягаемости Надир-шаха»9.

Вот почему, исходя из соз­давшейся обстановки, во гла­ве авангардных сил 12 сентя­бря 1741 года Надир-шах на­чал наступление на Аварию, но в решающих сражениях под аулами Согратль, Чох, Обох, Мегеб, Шитли, Бухты Андалалского края, а также Камахи, Талисма, Ури, Улучара, Макар, Варанай Казикумухского хан­ства потерпел сокрушитель­ное поражение, потеряв око­ло 40 тыс. воинов из более чем 50-тысячного войска10. Апоге­ем поражения захватчиков ста­ла заключительная битва 27 сентября 1741 года у подножия Турчи-Дага на поле «Хициб», где отступавшие в панике вои­ны шаха оставили обоз, часть гарема и казны своего пове­лителя. Кроме того, противник потерял более 33 тыс. лошадей и вьючных животных, 79 пушек, большую часть боеприпасов и холодного оружия.

Таким образом, несмотря на колоссальные усилия, и этот поход Надир-шаха в Дагестан закончился полным провалом. Без преувеличения можно ска­зать, что эта победа над чис­ленно превосходившими силами врага явилась итогом объединённых усилий всех народов Дагестана, стала переломной в ходе освободительной борь­бы горцев и подорвала военно- политическую мощь Ирана.

Так, достаточно осведомлённый по рапортам шахских военачаль­ников о потерях иранских войск российский посол И.И. Калушкин пришёл к выводу: «Нигде не слы­хано потери стольких людей, бо­гатств и оружия»11. Это подтвер­дили и другие современники, на­пример английский купец Дж. Ханвей, близко знакомый с са­мим шахом: «Этот могуществен­ный завоеватель оказался в та­ком жалком состоянии, что остат­ки его войска, доведённого до 10 тысяч, должны были дезертиро­вать или погибнуть»12. Заключе­ния аналогичного характера со­держатся также в работах личного секретаря и историографа Нади­ра М.М. Астрабади, придворно­го врача француза Базена13 и др. Подтверждает ту же мысль и Сардадвар: «Этот великий полково­дец не знал до сих пор прецеден­та, чтобы противник мог бы с ним так расправиться»14. По меткому определению академика РАН А.Н. Новосельцева, «звезда Надира закатилась в горах Дагестана»15.

Не случайно весть о поражении Надир-шаха в Дагестане отозва­лась эхом в Петербурге и Стам­буле, надеявшимся восполь­зоваться этим для укрепления здесь собственных позиций. Так, касаясь последствий поражения Надир-шаха и реакции на это пе­тербургского кабинета, француз­ский посол в Петербурге де ля Шатерди доносил в Париж о том, что «даже политические сообра­жения не в состоянии были за­ставить удержаться от радости, выражавшейся здесь»16. С таким же интересом к событиям в Да­гестане отнеслись правящие круги Османской империи. По свидетельству турецких истори­ков Ш. Эрела и Д. Гёкдже, пора­жение Надир-шаха в Андалале в Стамбуле восприняли «с огром­ной радостью», «с восторгом», как важный фактор, отодвинув­ший угрозу нападения Ирана на Турцию17. По словам английско­го историка Р. Олсона, горцы от­правили в Стамбул и Трабзон захваченных в плен «несколько надировских батальонов», что­бы «показать свою способность создать самостоятельный Кав­казский фронт»18. Не остались в стороне от этих событий Англия и Франция, придававшие важ­ное значение Прикаспийско-Кавказскому региону в сво­ей восточной политике. Под­тверждение тому — поощрение Надир-шаха правящими круга­ми этих стран на продолжение агрессивной политики в Даге­стане и захват российских вла­дений до Астрахани19.

В такой ситуации на Кавказской арене стало ощущаться воздей­ствия нового существенного фак­тора — совпадения, освободи­тельной борьбы народов Дагеста­на со стратегическими интереса­ми России, направленными на вы­теснение из региона своих геопо­литических соперников — Ирана и Турции. Если до разгрома Надир-шаха в 1741 году российское пра­вительство занимало фактически нейтральную позицию, то теперь оно действовало более актив­но, поощряя горцев к борьбе про­тив Ирана, снабжая их продоволь­ствием, обнадёживая через лазут­чиков о готовности поддержать их освободительную борьбу.

Так, в феврале 1742 года, когда шах намеревался привести в по­корность засулакских кумыков, в Кизляре, Астрахани и Царицыне русские войска были приведены в боевую готовность. 25 марта ко­мандующий Царицынской линией генерал-майор А.И. Тараканов от­правил в Кизляр 2000 донских ка­заков, чтобы через «оное войско» горцы «противу шаха — в лучшее ободрение притти могли»20.

Наряду с этим принимались бо­лее решительные меры, направ­ленные на предотвращение на­ступления шахских войск на Се­вер. Так, в августе того же года, когда Надир-шах пересёк Сулак, подошёл к границам Чечни и пы­тался навести мосты через речку Бориган, он вынужден был отсту­пить ввиду официального проте­ста с российской стороны с пред­упреждением о готовности «дать персиянам отпор»21. Для демон­страции этой готовности гребенских казаков поставили на защи­ту Терской линии, по реке Сулак учредили форпосты,в Эндирее и Костеке расположились драгун­ские части, а в кизлярских сте­пях — конные соединения кал­мыцкого хана Убаши. Кроме того, шаха официально предупредили, чтобы впредь не переходил реку Сулак, так как граница шахских владений на севере проходи­ла по правому берегу этой реки. В этом была немалая заслуга и самих народов Дагестана, кото­рые блокировали иранские вой­ска севернее Дербента в лагере «Иран хараб», продолжали гро­мить вновь подходившие силы22. Не случайно вице-канцлер М.И. Воронцов отмечал, что между Ираном и Россией была бы вой­на, если бы горцы Дагестана не остановили зарвавшихся захватчиков23.

Следует отметить, что в соз­давшейся ситуации политика правительства российской им­ператрицы Елизаветы по отно­шению к кавказским владете­лям и старшинам содействовала заметному расширению и укре­плению влияния России в регио­не, особенно в Дагестане. В пер­вой половине 1742 года с прось­бой о покровительстве и помощи к русским в Кизляр обратились 14 наиболее влиятельных вла­детелей и старшин Дагестана, а также представители 9 наиболее мощных сельских союзов общин, большая часть которых была при­нята в российское подданство24.

Но на пути сближения Даге­стана с Россией оказалась Ан­глия, пытавшаяся занять место последней в прикаспийских об­ластях, оказывая всестороннюю помощь Надир-шаху. С этой це­лью она использовала агента ан­глийской торговой компании в России («Russ land company») ка­питана Д. Эльтона. По рекомен­дации из Лондона он поступил на службу к шаху, обязуясь постро­ить для иранского флота 30 во­енных кораблей. Для большей убедительности своей верности шаху он принял ислам шиитского толка под именем Джемал-бека. По поручению шаха вместе с ка­питаном Вудфордом он снабжал иранские войска боеприпасами и продовольствием, вёл разведы­вательную работу, выбирал ме­ста для высадки десанта против дагестанских повстанцев25.

Затеянная в надежде на по­мощь Англии в конце 1744 - на­чале 1745 года последняя попыт­ка шаха усмирить приморский Дагестан окончилась очередным провалом. Военно-феодальная иранская держава, перенёсшая многочисленные захватниче­ские войны, огромные людские и материальные затраты, мас­совые ограбления, истязания и казни невинных людей, оказа­лась на грани гибели. Такая по­литика шаха вызвала ненависть не только простого народа, но и его ближайшего окружения. В результате заговора придвор­ных 20 июня 1747 года Надир- шах был убит. Хотя иранские правители и предъявляли свои притязания на Дагестан вплоть до конца XVIII века, эти попытки оказались безуспешными.



1 Архив внешней политики Российской империи (АВП РИ). Ф.77. Оп.77/1. 1734. Д.4 Ч.2 Л.145 об.

2Дорре-е Надери (Пакшоде-е ан) // Надиршах. Техран, 1945. С. 46.

3Персидские исторические доку­менты в книгохранилищах Грузии. Тбилиси, 1974. Вып. 4. С. 25.

 Сельские общины на Кавказе

4 Государственный архив Республи­ки Дагестан. Ф. 379. Oп. 1. Ед.хр. 17. Л. 16, 33,37, 37 об., 145 об., 146-148; Али­ев Ф.М. Антииранские выступления и борьба против турецкой оккупации в Азербайджане в XVIII в. Баку, 1975. С. 134, 135.

5 Цит. по: Козлова А.Н. «Намэ-йи Аламара-ий Надири» Мухаммад-Казима о первом этапе похода Надир-шаха на Табасаран // Освободительная борьба народов Дагестана в эпоху сред­невековья. Махачкала, 1976. С. 72, 73.

6 Мухаммад-Казим. Поход Надир-шаха в Индию (Извлечение из «Тарих-и Аламара-йи Надири»). М., 1961. С. 29 об.

7 Бутков П.Г. Материалы для но­вой истории Кавказа с 1722 по 1803 г. СПб., 1869. Ч. 1. С. 211; Lockhart L. Nadir Shah. A critical study based mainly upon contemporary sources. London, 1938. P. 201.

8 CардадварА.Т. Тарих-е незами ва сийаси-йе довране Надершах-е Афшари-йе Техран, 1975. С. 722.

9 Lockhart L. Op. cit. P. 207.

Все даты в статье даны по старому стилю

10 Гаджиев В. Г. Разгром Надир-шаха в Дагестане. Махачкала, 1966. С. 156— 172; Сотовое Н.А. Крах «"Грозы" Все­ленной». Махачкала, 2000. С. 158—167.

11 АВП РИ. Ф. 77. Оп. 77/7. 1741. Д. 4. Л. 314.

12 Hanway J. A historical Account of the British Trade over the Caspian Sea. London, 1762. Vol 2. P. 409.

13 Астрабади М.М. Джахонгоша-е На­дири. Техран, 1341. С. 260, 277; История Ирана. Хрестоматия. М., 1988. С. 37.

14 Сардадвар А. Т. Указ. соч. С. 740.

15 Новосельцев А.П. Освободительная борьба народов Закавказья в VIII в. // Вопросы истории. 1972. № 5. С. 117.

16 Сборник Императорского россий­ского исторического общества (Сб. РИО). СПб., 1896. Т. 96. С. 579

17 Erel Ş. Dagistan ve dagistanlilar. Istanbul, 1961. S. 107; Gökse C. Kafkasya ve Osmanli Imperatorlugunun Kafkasya siaseti. Istanbul, 1979. S. 34

18 Olson R. The Siege Mosul and Ottoman Persian 1718—1734. Bloomington, 1966. P. 119

19 Сб. РИО. СПб., 1896. Т. 96. С. 365, 366; Сотавов Н.А., Касумов P.M. Даге­стан и Каспий в международной поли­тике эпохи Петра 1 и Надир-шаха Афшара. Махачкала, 2008. С. 109-113.

20 АВП РИ. Ф. 77. Оп. 77/1. 1742. Д. 10. Л. 102.

21 Там же. Л. 162, 163.

22 Магомедов Г.А. Борьба горцев Да­гестана с иранскими полчищами и раз­гром войск Надир-шаха в лагере «Иран хараб» // Вестник ИИАЭ ДНЦ РАН. 2010. № 3(23). С. 22-24.

23 АВП РИ. Ф. 77. Оп. 89/1. 1742. Д. 5.4. 1.Л. 16.

24 Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 20. Оп. 1/47. Ед.хр. 12. Л. 10; Ед.хр. 29. Л. 208.

25 Ульяницкий В.А. Русские консуль­ства за границей в XVIII в. Ч. 1. М., 1899. С. 23; Сотовое Н.А., Касумов P.M. Указ.соч. С. 109.


Смотрите также:
«Военно-исторический журнал». 2012.№4. С. 72-75. Звезда Надир-шаха закатилась в горах Дагестана
130.68kb.
1 стр.
Какой из районов Азербайджана первым восстал против Надир шаха ?
12.92kb.
1 стр.
Военно-исторический музей «Ильинские рубежи» 8 мая 1975 г в селе Ильинское был открыт мемориальный комплекс, включающий в себя Военно-исторический музей «Ильинские рубежи»
21.19kb.
1 стр.
Викр (Военно-Исторический Клуб Реконструкции) «49 егерский полк».
33.04kb.
1 стр.
Дар Чёрного человека (Рэй Смит)
105.58kb.
1 стр.
Гку рд «Республиканский центр гражданского и патриотического воспитания детей и молодежи» Комитета по молодежной политике рд с марта 2012 года по март 2013 года организовал и провел следующие мероприятия
64.8kb.
1 стр.
План проведения месячника военно патриотической и оборонно-массовой работы 2012-2013 учебный год
126.9kb.
1 стр.
Бондарев В. А. Рогожные знамена: методы и результаты морального стимулирования колхозного производства на Юге России в 1930-х гг. // Былые годы. Россий­ский исторический журнал (г. Сочи). 2012. №1 (23). С. 44-49.
148.33kb.
1 стр.
«Военно-исторический журнал». 2009.№9. С. 18-22. Сша иран уроки истории или история без уроков?
174.16kb.
1 стр.
Югославские товарищи руководствуются стремлением к дружбе снами, а не конъюктурными соображениями. Военно-исторический журнал Министерства обороны РФ критика и библиография степанов алексей Сергеевич
79.58kb.
1 стр.
Информационная карта Военно-патриотического клуба «Звезда» моау «Классическая гимназия №2» на 2012-2013 учебный год
38.99kb.
1 стр.
Нтк звезда
17.71kb.
1 стр.