Главная
страница 1страница 2страница 3

Выборы-2003
На выборах 2003 г. наиболее значимым фактором было размеже­вание между властью и «общественностью». Оно заняло первое место в 50 из 85 регионов.

Ядро этого кластера составили четыре национальные республики (Мордовия, Татарстан, Башкортостан, Удмуртия) и две области (Орлов­ская и Пензенская), в которых на долю данного фактора пришлось от 63 до 91,4% объясненной вариации. В основном размежевание «власть—общественность» заключалось в противостоянии между «Еди­ной Россией» — самой по себе или вместе с АПР и Концептуальной партией «Единение» — и всеми остальными участниками выборов. Со­седство ЕР с АПР объясняется тем, что последняя, как и «партия влас­ти», активно пользовалась на местах административным ресурсом. На­личие же в этой комбинации КП «Единение» — следствие того, что этой партии досталась первая позиция в бюллетене для голосования, и, судя по всему, многие неискушенные избиратели путали ее с «Единой Россией». В случаях, когда к этой троице присоединялась КПРФ, раз­межевание приобретало вид «бюрократия—общественность».

К ядру кластера примыкают еще две национальные республики (Кабардино-Балкария и Ингушетия), четыре области (Самарская, Са­ратовская, Вологодская и Камчатская) и Еврейская АО, в которых на долю размежевания «власть—общественность» приходилось от 42,5 до 60% объясненной вариации, но значительная роль принадлежала и дру­гим факторам, в первую очередь прагматическому: по линии «центр- регионы» (Ингушетия: «мусульманский» блок «Великая Россия — Евра­зийский Союз» против СПС, блока «Партия возрождения России — Российская партия жизни» и Народной партии РФ), «село—город» (Во­логодская область: АПР против КПРФ, «Единой России» и ПВР-РПЖ), «рыночники—социал-протекционисты» (Камчатская область: СПС и «против всех» против АПР, ПВР-РПЖ и блока «Российская партия пенсионеров — Партия социальной справедливости»; Самарская об­ласть: ПВР-РПЖ, ЛДПР и КПРФ против СПС и «Единой России»; Саратовская область: АПР, КП «Единение», ПВР-РПЖ и КПРФ про­тив «Яблока», СПС и «Единой России»).

В ряде регионов (Адыгея, Марий Эл, Коми, Тува, Хакасия, При­морский край, Калининградская и Тверская области, Ямало-Ненецкий АО) роль добавочного фактора играли имиджевые различия. В Иванов­ской, Калужской, Костромской, Липецкой, Нижегородской, Оренбург­ской и Смоленской областях их дополнило размежевание по линии «власть—оппозиция» («лоялисты—непримиримые») — как правило, «Единая Россия» против КПРФ. Сюда же можно отнести Архангельс­кую и Омскую области, где противостояние между властью и оппозици­ей имело отчетливый социально-протекционистский оттенок. В Каре­лии и Чукотском АО размежевание ЛДПР с некоторыми другими участ­никами выборов можно трактовать как противостояние националистов и социалистов (Карелия) либо националистов и либералов (Чукотка).

В Республике Алтай, Белгородской, Иркутской, Кемеровской, Пермской, Ростовской, Тюменской, Ульяновской областях, Коми- Пермяцком и Ханты-Мансийском АО в качестве второго фактора вы­ступало модернистско-антиреформистское размежевание (СПС, «Яб­локо», «Единая Россия» против АПР, КПРФ, ПВР-РПЖ, КПЕ и др.).

В трех регионах имело место личное влияние кандидатов-одномандатников на результаты партийного голосования. В Тамбовской и Челябинской областях Н.Кочетов и Гартунг соответственно заметно усилили позиции РПП-ПСС, в Ярославской области А.Грешневиков «вытянул» результаты «Родины».

Во второй кластер вошли регионы, в которых административно-общественное размежевание занимало подчиненное положение. Этот кластер, в свою очередь, можно разбить на две подгруппы.

Ядро первой составили субъекты Федерации, где ведущую роль по инерции играло идейно-ценностное размежевание «антиреформисты—модернисты»; в роли главных антагонистов на этот раз выступали КПРФ и АПР, с одной стороны, и СПС, «Яблоко», РПП-ПСС, «Роди­на», иногда «Единая Россия», с другой. К 2003 г. таких регионов оста­лось семь: Краснодарский край, Амурская, Брянская, Волгоградская, Кировская, Магаданская и Читинская области. В пяти из них (кроме Амурской и Магаданской областей) вторым по значимости фактором было противостояние власти и оппозиции: «Единая Россия» (ино­гда вместе с КП «Единение») против КПРФ, «Родины», иногда ЛДПР и др. В Магаданской области на второе место вышло административ­но-общественное размежевание. В Амурской, Брянской и Волгоград­ской областях дали о себе знать прагматические размежевания: в Амур­ской — между городской и сельской «партиями власти» («Единой Рос­сией» и АПР), в Брянской и Волгоградской — между центральной и региональной «партиями власти» («Единой Россией» и КПРФ). В Чи­тинской области одномандатник от НПРФ В.Войтенко обеспечил сво­ей партии выплеск по третьему из факторов (13,8% объясненной ва­риации).

К первой подгруппе примыкают три региона (Карачаево-Чер­кесия, Мурманская и Новгородская области), в которых наиболее значимым фактором являлось размежевание «власть—оппозиция», но значительное место занимали имиджевые различия.

Основную часть второй подгруппы составили 16 регионов, в кото­рых наиболее значимым фактором было ценностное размежевание «па­терналисты—самоуправленцы»: «Родине», СПС и «Яблоку» противо­стояли, как правило, «Единая Россия», АПР, КП «Единение», ЛДПР, ПВР-РПЖ, РПП-ПСС, иногда КПРФ и АПР. В Ставропольском и Ха­баровском краях, Курганской, Курской, Ленинградской, Псковской и Тульской областях вторым по значимости фактором являлось разме­жевание между властью и оппозицией. В Воронежской области при­чиной противостояния между «Родиной», с одной стороны, и КПРФ, РПП-ПСС и ПВР-РПЖ, с другой (второй фактор, 27,92% объясненной вариации), вне всякого сомнения, было участие Д.Рогозина в выборах по 76-му Аннинскому одномандатному округу. В Красноярском крае и Новосибирской области существенную роль сыграло идейно-ценност­ное размежевание между антиреформистами и модернистами, в Мос­ковской области и Усть-Ордынском Бурятском АО — размежевание между властью и «общественностью».

Промежуточное положение между этими двумя подгруппами за­няли Дагестан, Северная Осетия и Сахалинская область, где ведущая роль принадлежала прагматическим размежеваниям — «центр—регио­ны» в кавказских республиках, «рыночники — социальные протекционисты» (СПС и «Единая Россия» против КПРФ, ПВР-РПЖ, РПП-ПСС, АПР и «Родины») на Сахалине, и еще пять регионов, в двух из которых (Якутия и Чечня) более половины вариации не поддается интерпретации с точки зрения общероссийских критериев. В Свердлов­ской области на долю факторов данного класса пришлось около 36% объясненной вариации, еще около 30% — на долю административно- общественного размежевания и 12% — на противостояние власти и оп­позиции. В Москве более половины объясненной вариации (54,02%) составило размежевание между идеократами (СПС, «Яблоко», КПРФ и «Родина») и прагматиками («Единая Россия», ЛДПР, РПП-ПСС, блок «Новый курс — Автомобильная Россия»), В Алтайском крае наи­более значимым фактором стало противостояние между обладавшей прочными позициями на местах АПР и опиравшимися главным обра­зом на федеральный ресурс СПС, «Яблоком», ПВР-РПЖ, «Родиной» и РПП-ПСС.
Выборы-2007
На выборах-2007 практически везде, за редким исключением, ве­дущим фактором являлось административно-общественное размежева­ние. Ядро составляли национальные республики (Адыгея, Башкортос­тан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Калмыкия, Карачаево-Черкесия, Марий Эл, Мордовия, Чечня, Татарстан, Тува) и примкнувшие к ним Белгородская, Кемеровская, Пензенская, Ульяновская и Тюмен­ская области, а также Ямало-Ненецкий АО. Во всех этих субъектах Фе­дерации только у данного фактора собственное значение превышало единицу.

В 10 регионах — Алтайском, Красноярском и Приморском краях, Архангельской, Волгоградской, Липецкой, Нижегородской, Курган­ской, Читинской областях и Еврейской АО — роль второго по значимо­сти фактора играло размежевание между традиционалистами (КПРФ и АПР) и модернистами («Единая Россия», «Справедливая Россия», ЛДПР). О каком-то идеологическом противостоянии речи не шло, размежевание происходило исключительно на уровне манеры вы­ражаться.

В Северной Осетии, Хакасии, Якутии, Астраханской, Кировской, Костромской, Ленинградской, Оренбургской, Орловской, Сахалинской и Томской областях второе место досталось противостоянию по линии «власть—оппозиция». Как правило, это было размежевание между КПРФ и «Единой Россией».

В Ханты-Мансийском АО, Ивановской, Пермской и Тульской об­ластях еще давало о себе знать антиреформистско-модернистское раз­межевание — между КПРФ и АПР, с одной стороны, и «Яблоком», СПС, «Гражданской силой», «Единой Россией», «Справедливой Росси­ей», с другой.

В Московской и Тверской областях вторым по значимости факто­ром явилось прагматическое размежевание между рыночниками (СПС, «Яблоко», «Единая Россия») и социал-протекционистами (АПР, «Спра­ведливая Россия», ЛДПР).

В Москве вторым фактором стало противостояние идеократов (СПС, «Яблоко», частично КПРФ) и прагматиков (ЛДПР, АПР, «Спра­ведливая Россия»), в Карелии — идейных рыночников (СПС, «Граж­данская сила»), с одной стороны, и идейных (КПРФ) и прагматических (АПР, «Справедливая Россия») социал-протекционистов, с другой.

Как минимум в 30 регионах добавочными факторами были имид­жевые различия.

Наконец, особое место заняли следующие пять регионов:



  1. Санкт-Петербург (ведущее размежевание — «патерналисты—само­управленцы»: СПС, «Яблоко», ГС, отчасти «Справедливая Россия» против «Единой России», АПР и ЛДПР);

  2. Мурманская область (ведущее размежевание — «унитаристы—фе­дералисты»: «Единая Россия» и ЛДПР против АПР, КП РФ, «Спра­ведливой России» и «Яблока»);

  3. Новосибирская область (ведущее размежевание — «власть—оппо­зиция»: «Яблоко» и КПРФ против «Единой России»);

  4. Ярославская область (ведущее размежевание — «идеократы—праг­матики»: «Яблоко», КПРФ и ГС против ЕР, АПР и ЛДПР);

  5. Чукотка (два фактора со значением больше единицы, оба — протестное голосование путем порчи бюллетеней против оппозиции в первом случае и власти во втором).


Заключение
Итак, анализ результатов парламентских выборов на уровне реги­онов выявил ряд интересных подробностей в эволюции электоральных размежеваний и, соответственно, мотивов голосования.

На общенациональном уровне эта эволюция выглядит как посте­пенное вытеснение идеологического размежевания («реформисты—ан­тиреформисты») противостоянием власти и «общественности». Переход к анализу на уровне регионов помог увидеть, что процесс этот был от­нюдь не линейным. Деидеологизация мотивов голосования вовсе не яв­лялась результатом административной экспансии, скорее наоборот — она создавала предпосылки для таковой.

Эволюция структуры электоральных размежеваний в постсоветс­кой России подтвердила правоту классиков марксизма, утверждавших, что идея неизбежно посрамляет себя, если не опирается на интерес8. В начале 1990-х годов основным движущим мотивом голосования было воодушевление, связанное с надеждами на успешное осуществление либерально-рыночных реформ; оно и обеспечило размежеванию по ли­нии «реформисты—антиреформисты» ведущую роль. По мере того как воодушевление спадало, а надежды не реализовывались, первоначаль­ная четкость этого размежевания размывалась, и выбор избирателя пе­ремещался из идеологической плоскости сначала в идейно-ценностную («антиреформисты—модернисты» — в этой дихотомии избирателем адекватно идентифицировалась только одна, антиреформистская, часть, тогда как другая представляла собой пеструю смесь политических образований, изъяснявшихся на более или менее современном языке), а затем и в ценностную («патерналисты—самоуправленцы» — здесь по­водом для отнесения партии к тому или иному лагерю являлись скорее интуитивные, нежели сколько-нибудь отрефлексированные соображе­ния: избиратель больше реагировал не на содержание, а на форму обра­щенных к нему речей, на отражавшуюся в политическом языке систему ценностей).

Причиной этого размывания было отсутствие в общественном со­знании связи между идеологемами и прагматическими мотивами, по­добной той, которая заставляла западноевропейских рабочих первой половины XX в. голосовать за социалистов, а средний класс — за либе­ралов, консерваторов, христианских демократов и т.п. В постсоветской России прагматическая мотивация голосования касалась в первую оче­редь размежевания между центром и регионами; прагматическое разме­жевание между рыночниками и социальными протекционистами про­явило себя только в двух последних избирательных циклах, да и то на довольно маргинальном уровне — во многом в силу подавляющего пре­восходства вторых над первыми. Напротив, распространение получило размежевание между идеократами и прагматиками, в котором одна часть избирателей ориентировалась на организации с более или менее четкой идеологической платформой, а другая предпочитала тех, кто вместо выдвижения обширных программ доступным (хотя и заведомо упрощенным) языком говорил о проблемах, волнующих население.

В свою очередь, административная экспансия в сферу публичной политики протекала не в виде простого расширения круга регионов, где главным мотивом голосования являлось либо согласие подчиниться влиянию органов власти и должностных лиц, либо стремление сопро­тивляться им, а исподволь — через апелляцию «партий власти» к опре­деленным ценностям. Так, по итогам выборов 1999 г. большинство ре­гионов оказалось в промежуточной «серой зоне», в которой доминиро­вали размежевания между патерналистами и самоуправленцами либо федералистами и унитаристами. Причем граница между этими двумя вариантами различима с трудом: в обоих случаях главными участника­ми противостояния выступали СПС, «Яблоко» и ОВР, с одной сторо­ны, и «Единство», «Блок Жириновского», КПРФ и прочие, с другой. Выявленное результатами выборов безусловное преобладание патер­налистов (унитаристов) над самоуправленцами (федералистами) уско­рило переход электорального пространства под административный контроль.

Дальнейшее угасание идеологического запала привело к тому, что избиратель все в меньшей степени выступал в роли субъекта выбора и все в большей — в роли объекта воздействия, прежде всего со сторо­ны власти. В электоральном пространстве образовывались обширные пустоты, в которые и устремила свою экспансию бюрократия. Этот процесс облегчало то, что во многих случаях предпочтение тем или иным партиям, объединениям и блокам отдавалось исходя из случай­ных, ситуационных обстоятельств. Высокая доля так называемого имиджевого голосования — характерный показатель отсутствия у голо­сующих четких критериев отделения «агнцев» от «козлищ», а сегодняш­няя псевдопартийность российской политики — во многом расплата за недостаток субъектности не только у широких масс населения, но и у политической элиты.


Библиография


  1. Ахременко А.С. 2007. Структуры электорального простран­ства. — М.

  2. Ахременко А.С. 2008. Количественный анализ результатов вы­боров: современные методы и проблемы. — М.

  3. Ахременко А.С. 2009. Электоральное пространство: теорети­ко-методологические проблемы. Дисс. на соискание уч. степени д. по­лит. н. — М.

  4. Коргунюк Ю.Г. 2009. Псевдодоминантная партийная система и предпочтения российских избирателей // Полития. № 4.

  5. Коргунюк Ю.Г. 2010. Модель размежеваний и российские выбо­ры: постановка исследовательской задачи // Мировой кризис и поли­тические изменения. — М.

  6. Маркс К., Энгельс Ф. Святое семейство, или Критика критиче­ской критики против Бруно Бауэра и компании // Маркс К., Эн­гельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 2.

  7. Downs А. 1957. An Economic Theory of Democracy. N.Y.

  8. Lipset S.M., Rokkan S. 1967. Cleavage Structures, Party Systems, and Voter Alignments: An Introduction // Lipset S.M., Rokkan S. (eds.) Party Systems and Voter Alignments: Cross-National Perspectives. N.Y., L.

Приложение
АПР — Аграрная партия России

БЖ — «Блок Жириновского»

БИР — «Блок Ивана Рыбкина»

ГС — «Гражданская сила»

ДВР-ОД — «Демократический выбор России — Объединенные демо­краты»

ДПР — Демократическая партия России

Един — Межрегиональное движение «Единство» («Медведь»)

ЕР — «Единая Россия»

ЖР — «Женщины России»

КПЕ — Концептуальная партия «Единение»

КПРФ — Коммунистическая партия Российской Федерации

КРО — Конгресс русских общин

КТРзСС — «Коммунисты — Трудовая Россия — за Советский Союз» («Коммунисты, трудящиеся России — за Советский Союз»)

ЛДПР — Либерально-демократическая партия России

НДР — «Наш дом — Россия»

НК-АР — блок «Новый курс — Автомобильная Россия»

НПРФ — Народная партия Российской Федерации

ОВР — «Отечество — Вся Россия»

ПВ — «против всех»

ПВР-РПЖ — блок Партии возрождения России и Российской партии жизни

ПГЛ - блок «Памфилова - Гуров - В.Лысенко (РПРФ)»

ПО — «Преображение Отечества»

ПП — Партия пенсионеров

ППР-СТ — «Профсоюзы и промышленники России — Союз труда»

ПРЕС — Партия российского единства и согласия

ПСТ — Партия самоуправления трудящихся

РПП-ПСС — блок «Российская партия пенсионеров — Партия социаль­ной справедливости» СПДД — Социал-патриотическое движение «Держава»

СПС — Союз правых сил

CP — «Справедливая Россия»

Ябл — «Яблоко»




1 Ахременко 2007, 2008, 2009; Коргунюк 2009, 2010 и др.

2 Коргунюк 2009, 2010.

3 Здесь и далее: светлые конусы — значения фактор­ных нагрузок для каждого из участников вы­боров; темные ко­нусы — значения коэффициента вклада в размеже­вание. Расшифров­ка аббревиатур дана в Прило­жении.

4 Downs 1957.

5 Upset, Rokkan 1967.

6 Разница между этими двумя вари­антами заключа­ется в том, что в первом случае в лагерь противни­ков модернистов входили ЛДПР и «Женщины Рос­сии». Эклектич­ность и неясность платформ и содер­жания предвыбор­ной агитации этих объединений позво­ляет относить их к любой из катего­рий. Определяю­щим моментом здесь являлись спе­цифические осо­бенности обще­ственно-политической ситуации в каждом из ре­гионов.

7 Данные по выбо­рам в Ингушетии в 1995 г. были исключены из ана­лиза, поскольку в республике тогда было менее шести территориальных избирательных комиссий.

8 Маркс, Энгельс:

<< предыдущая страница  
Смотрите также:
Электоральные размежевания и мотивы голосования
530.66kb.
3 стр.
Праймериз: Эстафету народного голосования принял Орск
31.85kb.
1 стр.
Первокурсник кгту: мотивы выбора вуза и профессии
131kb.
1 стр.
Э-Голосование в Эстонии Введение
42.6kb.
1 стр.
Теория справедливости
287.42kb.
1 стр.
Латинизация греко-католической церкви в XVII – XVIII вв как фактор духовно-культурного размежевания униатского духовенства М. О. Коялович начинает 2-й том своей «Литовской унии»
107.06kb.
1 стр.
Структурное распознавание изображений на основе моделей голосования признаков характерных точек
174.61kb.
1 стр.
Участковая избирательная комиссия участка для голосования №76
702.97kb.
4 стр.
Б. Т. Койчуев «Персидские мотивы» С. А. Есенина: диалог культур
1143.63kb.
4 стр.
Оценка размежевания электорального пространства и построение математической модели выбора избирателя
450.7kb.
5 стр.
Афанасий фет Основные мотивы и образы поэзии а а. фета
76.34kb.
1 стр.
Приложения к открытому письму деятелей науки и образования к учителям России «За честные выборы». Приложение Ответственность за нарушения законодательства РФ о выборах в день голосования на избирательных участках
94.84kb.
1 стр.