Главная
страница 1страница 2 ... страница 8страница 9
Древняя Индия. Быт, религия, культура
Майкл Эдвардс Древняя Индия. Быт, религия, культура

Предисловие

Эта книга посвящена повседневной жизни Древней Индии и той общественной среде, в которой она протекала во времена, охватывающие период с III в. до н. э. до VIII в. н. э. Тысяча лет, разумеется, срок большой, однако рассматривать более короткий период или останавливаться на отдельных аспектах этой темы, мне кажется, было бы неверно. Книга не претендует на всеобъемлющее изучение вопроса во всех его аспектах и тонкостях, этого просто не позволяет ее объем. Данная работа представляет собой только введение в очень сложную, интересную и важную тему, не более того. Она предназначена для думающего, но не искушенного в этих вопросах читателя, не для специалиста. Поэтому материал в ней подан несколько упрощенно; надеюсь, не слишком.

Рассказывая о религиозной мысли Древней Индии и о ее обрядах, я старался не углубляться в дебри, столь милые профессионалу. Думаю, читатель на меня не обидится, не обнаружив в книге запутанных данных или глубокого анализа, рассчитанного на знатока. С подобным материалом он может ознакомиться в многочисленной специальной литературе. Хотя обзор такой литературы и не входит в мои задачи, для тех, кто интересуется политической историей Древней Индии и историей ее культуры, я бы порекомендовал книгу А.Л. Бэшэма «Загадка Индии» (Лондон и Нью-Йорк, новое издание 1967 г.). Эта книга и прекрасно написана с научной точки зрения, и легко читается; я считаю ее лучшей из написанных по данной теме, к тому же она снабжена богатой библиографией.

Иллюстрации и рисунки взяты из современных источников, а также из многочисленных сохранившихся скульптурных и архитектурных памятников и произведений изобразительного искусства.

Введение Открывая Древнюю Индию

Откуда мы можем узнать, как жили и о чем думали люди Древней Индии? Отчасти источник наших знаний – настоящее: многое из прошлого, как это ни покажется странным, сохранилось и сегодня. О Древней Индии, в отличие от таких древних цивилизаций, как Египет, Месопотамия и Греция, можно судить не только на основании результатов археологических раскопок. В этом смысле Индия сравнима разве что с Китаем. Археология подтверждает, что цивилизация Древней Индии еще жива. Это, конечно, не означает, что в обществе ничего не менялось, не возникало новых традиций, не появлялось новых государственных и социальных институтов. Напротив, исследования ученых показывают, что такие изменения происходили; об этом говорят, в частности, данные археологии, эпиграфики[1] и социальной антропологии[2].

Но происходили они настолько медленно и постепенно, что и сегодня мы можем видеть, как древние правила, устои и традиции успешно сосуществуют с новыми формами общественной жизни. А для обычного индийца, и по сей живущего в значительной степени в соответствии с этими традициями, они не столько история, сколько преемственность прошлого и настоящего.

Когда европейцы только появились в Индии, они обнаружили цивилизацию с глубокими древними корнями, старинными традициями и бесконечным уважением к ним, цивилизацию, которая, как им показалось, менялась слишком медленно или просто была недостаточно восприимчива к требованиям времени. Историю здесь не воспринимали так, как на Западе, – в этом просто не было необходимости. С точки зрения культурных традиций прошлое жило в настоящем и не мыслилось как нечто навсегда миновавшее и завершенное. Поэтому и не возникало потребности в ведении столь привычной для европейцев летописи деятельности царских династий и в детальном описании событий. Таким образом, отсутствие хроник и исторических источников в классическом их понимании объясняется не безразличием к предмету или низким уровнем культуры, а глубоко укоренившимся ощущением единства прошлого и настоящего. Это ощущение разделялось и верховными правителями, которые не утруждали себя приказами увековечить свои реальные или мнимые подвиги.

А поскольку не было необходимости в исторической науке, то не было и историков. В сохранившихся работах придворных поэтов и летописцев присутствует мифологизированное изображение реальных событий. Возможно, это происходит из-за того, что в индийской литературе, с одной стороны, в высшей степени пунктуально следуют сложившимся традициям, а с другой, эта литература всегда была очень образна и иносказательна. Глубокое уважение к традициям и неукоснительное следование им является одной из определяющих сторон индийского национального самосознания.

Именно поэтому сохранилось так мало достоверных источников по истории Древней Индии, а информацию и тем более хронологию исторических событий, содержащуюся в них, следует воспринимать лишь как предполагаемую.

К счастью, презрение индийских писателей (и скульпторов) к точным историческим фактам вовсе не означало безразличия к реальной жизни, которая их окружала. Но опять же следует отметить, что описания зачастую являются образными и иносказательными. Например, царский дворец описывается не как конкретное здание, а как идея царского дворца, то есть каким он должен быть. А рядом тот же автор рисует весьма достоверную картину со множеством подробностей, с бытовыми деталями из обихода людей, занимавших более низкое общественное положение. В произведения устного народного творчества странствующие рассказчики и сказители вплетают приметы повседневности. Скульпторы и художники отражают в своих работах различные элементы окружающей действительности. Благодаря им мы имеем представление о жизни в городе, деревне и при царском дворе тех времен. Об этом же мы можем судить по сохранившимся запискам зарубежных путешественников, в основном из Греции и Китая, которые в те времена посещали Индию. По их воспоминаниям, а также по старинным барельефам, настенным рисункам и надписям, светским и религиозным текстам можно восстановить картину жизни Древней Индии и сравнить ее с сегодняшней.

Однако прошлое предстает перед нами лишь в самых общих чертах. Сохранившиеся источники редко рассказывают о конкретных людях и событиях. Они скорее описывают то, что должно быть в идеале, чем реальные факты. Например, мы до сих пор не знаем и вряд ли когда-нибудь узнаем, является ли знаменитая работа «Артхашастра», приписываемая Каутилье и считающаяся обязательной для изучения истории Древней Индии, достоверным жизнеописанием времен правления династии Маурьев. Археология тут не поможет: жилые дома как богатых, так и бедных были построены из недолговечного материала и давно обратились в пыль. Их изображение можно воссоздать только на основании произведений искусства и литературы. А точное описание того или иного здания или местности встречается подчас лишь в записках посетивших Индию иностранцев. Действительно, о реальном прошлом Индии мы знаем удивительно мало, точнее сказать, очень мало знаем о конкретных исторических лицах. Даже когда упоминается некий исторический деятель, у нас нет уверенности, существовал ли он вообще. У очень многих литературных произведений Древней Индии не указаны авторы, а если указаны, о них практически нет никакой информации.

Из всего этого следует, что для воссоздания точной картины надо правильно разобрать материал. До недавнего времени изучением индийской истории занимались в основном европейские ученые, которые привнесли в это изучение как ценности, так и предрассудки своей цивилизации, а это в известном смысле мешало глубоко понять значение и сущность цивилизации индийской. Переводы древнеиндийской литературы ограничивались в основном буддийскими и индуистскими священными текстами. Отсюда пришло несколько неверное представление об Индии и индийцах того времени. Некоторые ученые рассматривали Индию только как вместилище разума и глубочайших духовных истин, которое в известном смысле служило противовесом растущему материализму Запада. При этом мало внимания уделялось повседневной жизни Древней Индии. Другие, в основном христианские миссионеры, относились к индийцам как к несчастным людям, задыхающимся внутри жесткой сословно-кастовой системы и вынужденным смириться с безрадостной и мрачной философией, согласно которой болезни, несчастья и страдания являются добродетелью и их должно терпеливо переносить. На этом основании делался вывод (причем такой взгляд существует и поныне, что индийцы – это народ, задавленный страхом перед божествами, ленивый, вялый и безынициативный, который не умеет и не желает любить жизнь и наслаждаться ею, и не пытается изменить что-либо к лучшему. Любой человек, знакомый с современной Индией, знает, что подобный взгляд не имеет ничего общего с действительностью. Это также совершенно неверно и по отношению к Древней Индии. Даже составители сборников законов, предписаний и их толкований заранее исходили из того, что люди не являются добродетельными, законопослушными и исполнительными существами. Например, азартные игры были популярны во всех слоях общества. Также, хотя смешанные браки между представителями различных сословий (варн) формально запрещались, они весьма нередко встречались на практике. Сохранившиеся источники свидетельствуют о том, что жители Древней Индии, несмотря на бытовавшую систему ограничений и предписаний, умели и любили радоваться жизни настолько, насколько это позволяли реальные условия, а общество успешно развивалось. Священные тексты и сборники законов, а также различные трактаты отражают лишь одну сторону жизни Древней Индии, народное творчество – ее другую сторону. И только вместе они рисуют полную и достоверную картину. Я старался охватить максимально широкий круг источников, чтобы читатель представил себе как можно явственнее эту неповторимую цивилизацию – одновременно прочную, с глубокими корнями традиций, и многоцветную, изысканную и яркую.

Глава 1 Междоусобица, распри и война

Согласно индуистскому летосчислению, новая эра (йюга) начинается с 3102 г. до н. э. Ей предшествовали еще три. Во время первой люди вели добродетельный, богоугодный образ жизни и оставались такими на всем ее протяжении. Однако в последующих двух произошло падение нравов, что нашло свое отражение в повседневной жизни. Новая эра, которую называют «калийюга» (век тьмы), была временем господства темных сил, когда междоусобица, распри и война стали обычным явлением. На протяжении периода, охваченного в данной книге, можно увидеть много примеров общественных потрясений и анархии, которые, правда, сменялись годами стабильности, когда у власти находились могущественные и выдающиеся правители.

Война, создание и разрушение государств – такая же часть человеческой жизни, как и верования, искусство, литература, общественная деятельность, возделывание земли и торговля. И хотя нам очень мало известно об истории Древней Индии, все-таки сохранилось достаточно свидетельств о великих нашествиях, взлете и падении империй, о периоде насилия и анархии. Однако изучению древнеиндийской цивилизации нанесли ущерб узкие специалисты, которые интересовались лишь отдельными ее аспектами, не пытаясь рассматривать их в широком общественно-политическом контексте. Именно поэтому существует широко распространенное ошибочное мнение, что древнеиндийская цивилизация была сконцентрирована лишь на духовной сфере бытия, безразлична к повседневной материальной жизни.

http://lib.rus.ec/i/93/287093/i_001.png

Печать из долины Инда времен Индской цивилизации


Однако данные археологических раскопок свидетельствуют, что еще в районе 2000 года до н. э. в долине Инда на территории современного Пакистана существовали высокоразвитые, искусно построенные города. Эта цивилизация имела прочные связи с северными районами, в частности с Месопотамией. Около 1500 г. до н. э. города подверглись вторжению полукочевых племен – ариев, которые принесли с собой язык, религию и те элементы культуры, которые в результате взаимодействия с местными традициями заложили основы раннеиндийской цивилизации. Вторжение ариев произошло не мгновенно, но представляло собой длительный процесс, продолжавшийся на протяжении столетий, в который оказались вовлечены многие племена и народы. Арии не селились в крупных городах, они предпочитали жить в небольших деревнях, в домах, сделанных из дерева и тростника. В некоторых арийских племенах были жрецы, сочинившие огромное количество священных гимнов для исполнения во время религиозных обрядов.

Эти племена, бхараты (Бхарат – одно из названий современной Индии, а также название политической партии в этой стране), тщательно собрали священные гимны в сборник, получивший название «Ригведа». Эти гимны и сегодня считаются важнейшими индуистскими священными текстами, часто исполняются на свадьбах и похоронах, оставаясь такими же живыми, как и три тысячи лет назад[3].

В священных текстах очень мало информации о знаменательных событиях и общественной жизни того времени. По ним, однако, можно судить, что завоеватели продолжали сражаться с племенами и народами, которых они изгнали из городов долины Инда. Арии, имевшие светлый цвет кожи, описывали своих врагов как «темнокожих и ужасных на вид»; именно это различие, очевидно, легло в основу кастовой системы, поскольку слово «варна», которое ошибочно переводится как «каста», означает на санскрите «цвет».

Когда арии появились в Северной Индии, у них уже существовало социальное расслоение и была племенная знать. С началом оседлого образа жизни расслоение усугубилось, и арии захотели отделить от своей общины как местное население, которое они называли «даса»[4], что означает «враг», так и тех ариев, которые с ним смешались.

Примерно к 500 г. до н. э. (окончание ведического периода) общество оказалось разделено на четыре основные общественные группы или сословия[5]: жрецы (брахманы), воины (кшатрии), земледельцы (вайшьи) и рабы (шудра). Такое разделение сохраняется и сегодня, причем изначально отмечалось, что оно имеет божественное происхождение и сомнению не подлежит.

http://lib.rus.ec/i/93/287093/i_002.png

Карта Индии, 200 год до н. э.


Религиозные верования ариев не накладывали на них особых ограничений. По сравнению с последующими временами прямых запретов было немного. Так, хотя в некоторых источниках упоминается запрет на убийство коров, бережное к ним отношение объяснялось экономическими причинами, поскольку домашний скот был своего рода валютой. В то же время совершенно очевидно, что коров и быков убивали для употребления в пищу. Арии были особо неравнодушны к двум видам развлечений: музыке, песням и танцовщицам, с одной стороны, и азартным играм – с другой. Сохранилось поэтическое произведение, описывающее переживания игрока. Религиозные взгляды ранних ариев были сравнительно просты. Большой упор делался на жертвоприношения, поскольку арийские божества олицетворяли силы природы, и их требовалось всячески умиротворять. При помощи магических священных фраз (брахманов) можно было сделать богов союзниками человека. Жертвоприношения также состояли из возлияний священного напитка – сомы[6].

Напиток вызывал сильные галлюцинации; доподлино неизвестно, из каких растений его готовили, но скорее всего, это была какая-то разновидность конопли. Если так, то получается, что арии умели отключаться и уходить от окружающей действительности при помощи наркотических средств за тысячи лет до того, как это начали делать хиппи.

В священных текстах не говорится подробно о создании мира, а идея создателя представлена в самых общих чертах. Что же касается индивидуальной человеческой судьбы, то, хотя ариям были знакомы такие понятия, как рай и ад, им в то же время ничего не было известно о вознаграждении за праведную жизнь или о суде и возмездии после смерти.

Начиная с 900 г. до н. э. происходят очень важные изменения в осознании обряда жертвоприношения. Жрецы, одни только знавшие точное содержание священных текстов, разработали целостную концепцию создателя – позднее его стали называть Брахма. Согласно этой концепции, Брахма был принесен в жертву другими богами еще до сотворения мира, и из его тела была сотворена вселенная. Таким образом, акт жертвоприношения становился воспроизведением и повторением этого первого жертвоприношения; и если не совершать жертвоприношения регулярно, то прекратится развитие, наступит конец вселенной и вновь воцарится хаос. Жрец становился могущественнее царя: он превращался в главного охранителя и поддерживателя мира и самого важного и влиятельного человека в обществе, поскольку единственный знал, как уничтожить врагов при помощи обрядов и заклинаний. Так было положено начало главенствующей роли жрецов в индуистском обществе.

В это время появились новые представления о предназначении человека и человеческой судьбы. Возникла идея о переселении душ, о множественности рождений и жизней, что в конечном итоге привело к появлению концепции кармы, согласно которой все сделанное человеком в нынешней жизни отразится в жизни последующей. Эта логически обоснованная концепция придавала смысл страданию и обосновывала то положение, которое человек занимал в обществе. Она имела огромное политическое и общественное значение.

Возникновение этих религиозных идей совпало с распространением политического влияния ариев на Востоке. Об этом периоде известно лишь по данным археологических раскопок, проведенных в районе древнего города Хастинапура, рядом с Дели, да по священным текстам, на основании которых можно строить предположения о разных событиях того времени. Одним из таких возможных событий была битва на Курукшетре, недалеко от Дели. Современные источники о ней не упоминают, но ее явно преувеличенное грандиозное описание дается в великом индийском эпосе «Махабхарата»[7].

Эта битва, возможно, состоялась в середине IX в. до н. э. и была частью межплеменной войны внутри союза племен Куру[8].

К этому времени арии создали государство в Кошале и Каши (в районе сегодняшнего города Варанаси – ранее Бенарес). Считается, что герой эпоса «Рамаяна» Рама был царем Кошалы, и, хотя есть серьезные сомнения на этот счет, одно известно совершенно точно: его родственник Джанака, царь Видехи, был реальным историческим лицом. На правом берегу Ганга располагалась Магадха, не до конца завоеванная ариями; также существовало несколько малых государств между р. Джамной и Бенгалом[9].

Арии уже почти полностью перешли к оседлому образу жизни. В столицах новых государств возникали зачатки городской жизни и городского управления. У людей стало появляться чувство постоянного дома и очага, коренного места жительства. Хотя племенная организация общества еще не исчезла, она уже начала активно распадаться. В конце ведического периода происходит разложение родоплеменного уклада жизни, что сопровождалось потерей у людей чувства безопасности, появлением общей тревожности и пессимистического взгляда на жизнь, что в целом характерно для периода общественных перемен. В складывающейся новой системе управления царь становился центральной и поистине всемогущей фигурой, осуществлявшей свою власть через многочисленных придворных и чиновников. В священных текстах появляется описание новых ритуалов и жертвоприношений, специально рассчитанных на то, чтобы поднять авторитет царской власти на очень высокий уровень и подтвердить его божественную основу. Одним из таких обрядов, похоже важнейшим по своим последствиям, было жертвоприношение коня. Специально выбранный и освященный конь отпускался на волю на один год; его сопровождал отряд воинов. На какой бы территории ни оказывался конь, правитель данной местности обязан был присягнуть на верность царю, с территории которого коня выпустили на свободу. В противном случае он был вынужден сражаться с отрядом воинов, сопровождавшим коня. Если по истечении года конь по-прежнему оставался на свободе, его приносили в жертву на территории того царства, откуда он был выпущен. Можно представить, сколько ненужных войн и неоправданных человеческих жертв повлек за собой этот ритуал.

О новых направлениях в религиозной мысли мы уже упоминали. В целом они развивались в русле уже существовавших традиций и способствовали укреплению положения правителей и жрецов. К началу VI в. до н. э. мы наблюдаем появление более подробных сведений о личностях правителей и религиозных деятелей. Они словно выходят из тени легенд и преданий и становятся реальными людьми, деятельность которых отражена в исторических источниках, хотя по-прежнему говорить о точных датах и описаниях тех или иных событий мы не можем без определенной доли погрешности. К тому времени сложились четыре наиболее крупных государства: Кошала, Магадха, Ватса и Аванти. Больше сведений сохранилось о первых двух, потому что они связаны с деятельностью двух великих духовных лидеров и религиозных реформаторов – Будды и Махавиры. Кошала в то время находилась в состоянии упадка, но Магадха, не до конца завоеванная ариями, переживала подъем, в том числе благодаря эффективному и умелому правителю Бимбисаре, который правил в этом государстве с 542-го по 490 г. до н. э.[10]

Именно на территориях, не до конца завоеванных ариями, где не был распространен брахманизм и жесткая сословно-кастовая система, стали осуществлять свою деятельность люди, придерживающиеся независимых взглядов и стремившиеся к максимальной свободе самовыражения. Безусловно, деятельность таких лидеров этого поистине освободительного движения, как Будда и Махавира, имела огромное политическое и религиозное значение. Оба хотели ликвидировать неограниченную власть и могущество жрецов. Их протест против существовавших порядков отражал искреннее желание дать людям свободу и надежду, помочь им избавиться не только от бесконечного цикла новых перерождений, но также вырваться из жестких ограничений, которые накладывало на человека сословно-кастовое деление общества и вытекающие из этого порядки.

И Будда и Махавира были детьми руководителей племен, живших на севере Магадхи. Оба выступали за мирное решение существующих в обществе проблем. Основатель джайнизма Махавира («великий герой» или «светоч героизма»), живший с 540-го по 468 г. до н. э., проповедовал аскетизм и полный отказ от насилия. Эта доктрина была слишком суровой и требовательной, чтобы заручиться поддержкой большого количества сторонников. И сегодня в Индии существует лишь несколько сотен тысяч сторонников джайнизма[11].

Но именно учение Будды («просветленного»), жившего с 563-го по 483 г. до н. э., получило огромное влияние и распространилось не только по Индии, но и по всей Восточной Азии. Уже по одной этой причине можно утверждать, что Будда был самым великим индийцем всех времен[12].

Его учение основывалось на том, что в жизни человеку приходится страдать, жизнь есть страдание, а источником этого страдания являются человеческие желания. Если суметь преодолеть желания и отказаться от них, то страдание исчезнет. Для Будды не существовало деления людей на сословия и касты, и он не считал, что люди являются неравными от рождения. Будда выступал как против аскетизма, так и против роскоши. Он считал, что во всем нужно соблюдать умеренность и следовать «серединному пути», искать золотую середину. Благодаря этим усилиям человек может разорвать бесконечный цикл новых рождений, и его душа достигнет состояния нирваны, т. е. полного блаженства. Будда признавал брахманистские божества, однако считал, что и они нуждаются в спасении. Именно Будда заложил основы великой революции духа, которую впоследствии предстояло осуществить другим.

Учение Будды и Махавиры – не единственный пример нового и нетрадиционного направления мысли в тот период. Брахманизм, пытаясь сохранить свои позиции, признавал и использовал культы богов, которым следовали отдельные племена и которые имели сугубо местное происхождение, то есть были связаны с конкретной местностью. Однако именно буддизм достиг настоящего триумфа как в Магадхе, так и во всей Северной Индии.

Около 490 г. до н. э., семь лет спустя после смерти Будды, правитель Магадхи Бимбисара был убит своим сыном Аджаташатрой, который распространил власть Магадхи на Кошалу, победив в войне своего дядю Прасенаджита, а также захватил Каши[13].

Прасенаджит, так же как и Бимбисара, был отстранен от власти своим сыном, который, как и Аджаташатра, мечтал о создании империи. Осуществляя свои замыслы, он уничтожил племя, в котором родился Будда. И Аджаташатра, и сын Прасенаджита установили дипломатические контакты с Ахеменидской империей, где в то время правил Дарий I, включивший в ее состав ряд северо-западных районов Индии. Молодые люди были направлены из Магадхи в важный торговый и культурный центр Таксилу, где они, безусловно, многому научились и восприняли множество идей Ахеменидской империи, которые позднее распространились по всей Магадхе. Это является одним из свидетельств важного и всестороннего идейного влияния Древней Персии на развитие и формирование индийской цивилизации. О последних годах жизни Аджаташатры известно мало. Но безусловно, под его руководством была создана самая мощная империя из всех, какие существовали когда-либо ранее на территории Индии. Она простиралась по обоим берегам Ганга от Варанаси до границ Бенгала. Присоединение к ней новых территорий продолжалось и после его смерти, и согласно имеющимся более или менее достоверным фактам, в IV в. до н. э. в эту империю (столицей Магадхи стала Паталипутра – сегодняшняя Патна) входила вся Северная Индия, за исключением Раджастхана, Синда, Пенджаба и ряда северо-западных районов.

В середине IV в. до н. э. Магадхой правил Махападма Нанда, который расширил территорию империи до берегов Бенгальского залива[14].

Не имеется точных данных о том, что произошло после его смерти; об этом можно судить лишь по сохранившимся легендам и обрывочным повествованиям. В 330 г. до н. э. Александр Македонский разгромил армию Дария III и начал захват Ахеменидской Персии. Шесть лет спустя Александр пересек Инд и появился в Пенджабе, где встретил яростное сопротивление со стороны правителя Пенджаба Пора и его армии. Пор потерпел поражение. Покидая Индию, Александр назначил Пора своим вассальным правителем в Пенджабе. После неожиданной смерти Александра в 323 г. в Северо-Западной Индии образовался вакуум власти[15].

Как рассказывают античные источники, индиец по имени Сандрокотту встречался с Александром, выражал ему свою поддержку и убеждал напасть на Магадху. По ряду причин Александр отказался. В конце концов Сандрокотту напал на оставленный Александром в Индии греческий гарнизон, разгромил его и присоединил территорию к своей империи. Именем Сандрокотту, согласно индийским источникам, греки называли Чандрагупту – основателя династии Маурьев. Трудно сказать, насколько достоверными являются сведения о встрече Чандрагупты с Александром, но то, что он свергнул династию Нандов в Магадхе и разгромил греческий гарнизон, является неоспоримым фактом. Точная дата этого события не установлена, но это произошло где-то между 324-м и 313 гг. до н. э. В соответствии с индийской традицией, Чандрагупта пользовался мудрыми советами своего советника и министра Каутильи (Чанакьи), которому приписывают авторство знаменитого трактата «Артхашастра» – «Наука политики, наука о государственном устройстве»[16].

Сохранившийся до сегодняшнего дня текст этого сочинения или его части не принадлежит Каутилье, но содержит очень важный материал об империи Маурьев.

Около 300 г. до н. э. Селевк Никитор, наместник азиатской части империи Александра Македонского, попытался вернуть захваченные Чандрагуптой территории, но потерпел поражение. Ему пришлось смириться с передачей бывших греческих владений в Северо-Западной Индии Чандрагупте, а также уступить ему часть земель, находящихся на территории современного Афганистана. Заключенный мир был скреплен, по существовавшей традиции, брачным союзом Чандрагупты с дочерью Селевка Никитора. Послом Селевка при дворе Чандрагупты в столице Маурьев Паталипутре был назначен Мегасфен, который подробно изложил свои наблюдения о дворе Чандрагупты и о жизни Индии того времени в своем известном сочинении «Индика». Первоначальный вариант этой работы утрачен. Она сохранилась лишь в виде цитат, на которые ссылаются греческие и римские историки. Сочинение Мегасфена – первый труд об Индии, написанный побывавшим в ней иноземцем. Из него мы узнаем, что государственное управление в империи Маурьев находилось на весьма высоком уровне. Сам Чандрагупта жил в роскоши своего огромного деревянного дворца. Из страха перед покушением он никогда не проводил в одной комнате две ночи подряд. Вездесущая тайная полиция непрестанно выискивала нити всевозможных заговоров.

Согласно джайнийской традиции, Чандрагупта отрекся от престола, стал джайнийским монахом и заморил себя голодом в монастыре, расположенном в сегодняшнем Майсуре. Предположительно он правил в течение двадцати четырех лет, после чего на престол вступил его сын Биндусара[17].

Об этом маурийском правителе сохранилось мало достоверных исторических данных. Известен эпизод, когда Биндусара просил царя Антиоха I, правившего в Сирии (входившей в Селевкидскую империю), прислать сладкого вина, сушеных фиг и философа-софиста. Антиох прислал фиги и вино, а по поводу софиста передал, что он философами не торгует. Вполне вероятно, что именно при Биндусаре Маурийская империя распространилась до Декана. В 269 г. до н. э. Биндусару сменил на престоле его сын Ашока[18].

Об Ашоке не сохранилось воспоминаний иностранцев, посещавших Индию, но об этом величайшем правителе династии Маурьев немало можно почерпнуть из многочисленных эдиктов, написанных, по всей вероятности, им самим, которые встречаются на колоннах и скалах почти по всей территории современной Индии.

http://lib.rus.ec/i/93/287093/i_003.png

Ашока, царь из династии Маурьев


Из них мы узнаем, что спустя восемь лет после восхождения на престол Ашока и завоевал государство Калинга, расположенное на берегу Бенгальского залива, что повлекло за собой огромные человеческие жертвы и сопровождалось большой даже по тем временам жестокостью. Осознав бесчеловечность содеянного и во искупление вины он решил далее царствовать на основе праведности и добропорядочности[19].

Это означало более гуманное управление государством и отказ от войн как способа расширения империи. Ашока был буддистом; однако буддизм интересовал его скорее в приложении к повседневной жизни, а к абстрактным метафизическим спорам этот правитель интереса не проявлял. Он считал, что просвещенное управление, осуществляемое культурными людьми, лучше основанного на жесткости и насилии, и он надеялся своим примером оказать воздействие на других правителей, чтобы они таким образом добровольно признали его моральное превосходство. Ашока не был пацифистом, никогда не собирался распускать армию. Он сохранил и смертную казнь, которую в Индии отменили после него. Однако в то же время он отказался от охоты, убийства животных для царского стола. Он не навязывал буддизм своим подданным, однако именно при нем учение Будды распространилось по всей Индии. Согласно традиции, в Паталипутре прошел собор буддийских жрецов, который утвердил текст священных книг и принял решение разослать миссионеров во все концы государства[20].

Не вызывает сомнения, что Ашока был выдающимся государственным деятелем, обладавшим огромными способностями и авторитетом. Правда, он был несколько наивен, любил проповедовать и поучать своих подданных. Однако при нем действительно было создано эффективное государственное управление, экономика успешно развивалась, чему он уделял постоянное внимание. Одновременно Ашока стал первым выдающимся государственным деятелем Индии, о котором сохранилась достоверная и подробная информация.

После смерти Ашоки в 232 г. до н. э. империя распалась на части. О последующих правителях сохранилось мало сведений, разве что известны их имена. Около 183 г. до н. э. главнокомандующий при последнем маурийском императоре Пушьямитре Шунга захватил власть путем государственного переворота[21].

Он возродил старую ортодоксальную религию и древние жертвоприношения, включая жертвоприношение коня. Столица династии Шунгов располагалась в Видише. Государство было уже не столь сильно, как при Ашоке, оно состояло из вассальных княжеств и больше напоминало страну времен феодальной раздробленности. Остальная часть империи Маурьев распалась на независимые государства. Отказ от захватнических войн, провозглашенный Ашокой, был забыт; насилие и анархия вернулись в Северную Индию. Вернулись туда и греки.

http://lib.rus.ec/i/93/287093/i_004.png

Деметрий в индийском головном уборе с изображением слона


Около середины III в. до н. э. ряд греческих колоний в Азии, входивших в империю Александра Македонского, а позже Селевка Никитора, одно за другим начали объявлять о своем выходе из империи. Одним из таких новых государств стало Греко-Бактрийское царство. Во II в. до н. э. в Индию вторглись греко-бактрийцы во главе с Деметрием, своим царем. Деметрий и последующие правители Бактрии захватили большую часть долины Инда и Пенджаб, а один из них, Менандр, достиг столицы Маурьев Паталипутры[22].

Другие индо-греческие государства возникли в северо-западных районах Индии.

Шунгам и их преемникам Канвам[23] не удалось восстановить Маурийскую империю как единое государство, но они сумели вытеснить индо-греков. Во времена их правления было создано множество замечательных пещерных храмов, украшенных прекрасными скульптурами, построены многочисленные буддийские храмы и ступы[24], самые известные из которых находятся в Бхархуте и Санчи. В нашу книгу включены иллюстрации с изображением характерных скульптур того времени. Буддизм продолжал распространяться, и индо-греческий царь Менандр оказывал поддержку буддийскому философу Нагасене. Их беседы приводятся в известной работе «Вопросы Мелинды».

Однако время индо-греческих, точнее, греко-бактрийских государств подходило к концу. Сама Бактрия в начале второй половины II в. до н. э. была захвачена парфянами. А на территории Центральной Азии, в силу ряда причин, в том числе климатического и политического характера, наблюдалась массовая миграция многочисленных кочевых племен. Кочевники, именуемые в китайских источниках юэчжами, вытеснили скифские племена сначала в Бактрию, а затем в Иран и Индию. К середине I в. до н. э. скифы, которых в Индии называют саки или шаки, захватили значительную часть северо-западных территорий. Империя Канвов в Индии, пришедшая на смену Шунгам, также потерпела крах. В конце I в. до н. э. династия Паллавов захватила часть Северо-Западной Индии и удерживала ее в течение небольшого времени. Один из правителей этой династии, Гондоферм, согласно некоторым источникам, встречался с апостолом Фомой, который и привез в Индию первые сведения о христианстве.

Другое важное имя в истории Индии – это династия Кушанов. Кушаны, входившие в племена юэчжей, появились в Индии в начале I в. н. э.[25]

Самым известным царем Кушанов был Канишка, правивший примерно между 78-м и 144 г. до н. э. При нем в состав империи Кушан вошли все районы Западной Индии вплоть до Варанаси, а также значительные территории Центральной Азии. Канишка покровительствовал буддизму. В эпоху его правления росла торговля, укреплялись международные связи, развивались науки, философия, это было время высокой интеллектуальной активности. Кушаны поддерживали и развивали контакты с Китаем и Римом[26].

В районах, расположенных за пределами беспокойного северо-запада, возникали новые государства, одно из них, расположенное на территории современного штата Орисса, связано с именем знаменитого завоевателя царя Кхаравелы. Империя Кхаравелы, однако, просуществовала недолго[27].

В Декане образовали династию Сатаваханы (или Андхры), которая правила в течение трехсот лет и во II в. до н. э. контролировала территорию от побережья Аравийского моря до Бенгальского залива[28].

Шакская династия, известная как Западные Кшатрапы, установила контроль над полуостровом Катхиявар и Мальвой, где правила до 388 г. Об одном из правителей этой династии Рудрадамане сохранилась запись на санскрите с упоминанием точной даты его правления – 150 г.

На крайнем юге образовались три государства – Чола, Керала и Пандья.

В этом районе проходили постоянные войны. Здесь проживали тамилы, сильно отличавшиеся от народов севера Индии.

Влияние ариев очень медленно достигало юга, поэтому даже сегодня существуют значительные культурные различия между населением южных и северных народов страны.

В первые века нашей эры было завершено формирование сборников знаменитых индийских эпосов «Махабхарата» и «Бхагавадгита»[29].

Санскрит все больше становился живым языком общения. Буддизм также развивался, в его доктрине произошел ряд важных изменений. Больших успехов достигли скульптура и архитектура, возникали новые формы и стили. В результате упадка империи Кушан после смерти Канишки Северная Индия распалась на несколько мелких государств. В 320 г. в Магадхе, в Паталипутре пришла к власти новая династия, которой предстояло возродить былую славу империи Маурьев.

Родоначальник этой династии взял имя основателя династии Маурьев Чандрагупты, а чтобы отличить новую династию от первой, назвал ее династией Гуптов. Сын Чандрагупты Самудрагупта, правивший с 335-го по 375 г., расширил пределы империи, но не достиг успеха в войне с шаками. Однако в 388 г. во время правления Чандрагупты II (375–415 гг.) шаки были побеждены. Теперь империя Гуптов контролировала всю Северную Индию, кроме северо-западных районов, а также Северный Декан[30].

Во времена правления Чандрагупты II индийская цивилизация достигла своего расцвета. Позднее в легендах Чандрагупту величали Викрамадитья («солнце могущества»). Конечно, достижения Чандрагупты II в индийских литературных источниках преувеличиваются, однако имеются и более точные сведения о его правлении, оставленные китайским путешественником-буддистом Фа Сянем. Фа Сяня, правда, больше интересовали храмы и монастыри, а также буддийские легенды и предания, нежели общественные порядки того времени; поэтому он вообще не упоминает Чандрагупту, несмотря на то что провел шесть лет в его владениях. Однако он подчеркивает, что в стране царит мир и мягкое, не репрессивное правление. Фа Сянь также отмечает, что большинство представителей высших сословий вегетарианцы, а мясо едят лишь представители низших сословий и неприкасаемые. Буддизм по-прежнему процветал и оказывал благотворное воздействие на старинные обряды, смягчая их жестокость. С точки зрения обычных людей период царствования Чандрагупты II был, вероятно, счастливейшим временем в индийской истории. Его правление называют «золотым веком Гуптов». Литература на санскрите достигла в эти годы наивысшего расцвета, особенно в пьесах Калидасы[31].

Развиваются и другие виды искусства. Так, продолжается традиция росписи пещерных храмов с богатым скульптурным убранством на фасаде, наиболее ярким воплощением которой, возможно, стали пещерные храмы Аджанты, на территории государства Вакатаков – вассалов империи Гуптов[32].

После Чандрагупты II на престол взошел его сын Кумарагупта (415–454 гг.). В последние годы его правления Индия подверглась нашествию варваров – белых гуннов (хунов), возможно, относящихся к тем же племенам, которые в это время вторглись в пределы Римской империи, хотя с точностью этого утверждать нельзя. В ходе войны с хунами Кумарагупта умер, и на престол взошел его сын Скандагупта, правивший с 455-го по 467 г. Он сумел изгнать завоевателей и обеспечить в своих владениях мирную жизнь. После его смерти империя Гуптов пришла в упадок, а местные правители отдельных территорий провозгласили себя руководителями независимых государств[33].

Во времена нового нашествия гуннов не нашлось сильного лидера, который бы успешно возглавил сопротивление. К концу V в. на северо-западных территориях Индии, захваченных гуннами, воцарились страх и насилие. Буддийские монастыри и университеты были уничтожены, монахи и священнослужители подверглись репрессиям. Два гуннских правителя, Торамана и его сын Михиракула, вошли в историю как преследователи и гонители буддизма. Последний из них отличался особой жестокостью; он был изгнан с захваченных территорий гуптским царем Баладитьей, а около 530 г. гуннам было нанесено сокрушительное поражение правителем Мальвы Яшодхарманом, после чего они уже никогда не представляли серьезной угрозы для Индии[34].

Они, однако, способствовали ослаблению и ликвидации империи Гуптов, которая к 550 г. прекратила свое существование. До VIII в. в Магадхе правила династия, которая, возможно, не имела отношения к великим правителям династии Гуптов. К северу от Ганга возникло другое государство – государство Маукхариев со столицей в современном Канаудже, влияние которого постоянно увеличивалось. Также набирало силу государство с центром в современном Стханешваре, расположенном в районе водораздела между реками Сатледж и Джамна. На территориях Пенджаба, ранее захваченных гуннами, воцарился правитель Прабхакаравардхана, имевший отношение и к Гуптам, правившим в Магадхе, и к династии Маукхариев. После его смерти между Гуптами и Маукхариями разразилась война, причем новый правитель Стханешвара поддержал Гуптов. Однако и он, и правитель Маукхариев погибли во время этой войны, а поскольку у последнего не было наследника, оба государства были объединены в одно под властью Харши, второго сына Прабхакаравардханы[35].

Харша (606–647 гг.) взошел на трон в возрасте шестнадцати лет и в ходе своего правления отчасти возродил блеск и могущество империи Гуптов. По сравнению с предшественниками о нем сохранилось немало достоверной информации.

http://lib.rus.ec/i/93/287093/i_005.png

Подпись Харши, выполненная на медной гравировальной доске


Придворный поэт Бана довольно подробно описал восхождение Харши к власти и первый период его правления, последний же период обстоятельно описан китайским паломником Сюань Цзяном, который получил возможность жить и работать при дворе Харши. Харши не пытался воссоздать централизованное и жестко управляемое государство эпохи Гуптов. Его империя больше напоминала государства феодального типа, состоявшие из вассальных областей, которые Харша постоянно посещал, чтобы обеспечить контроль над ними.

Однако он не сумел добиться мира и безопасности в стране, как при Чандрагупте II. Если во времена Чандрагупты II, как отмечает уже упоминавшийся китайский буддист-паломник Фа Сянь, о грабителях и пиратах практически не было слышно, то во времена Харши они значительно активизировались. Также следует отметить, что, несмотря на силу, империи Харши не удалось распространить своего влияния на Декан[36].

Согласно описанию Сюань Цзяна, Харша как правитель отличался терпимостью и благородством, проявлял заботу о подданных. Он часто путешествовал по своим владениям, достаточно пышно и в окружении многочисленной богатой свиты, при этом, однако, часто останавливался около небольших жилищ простых людей, интересовался их жизнью, проблемами и пожеланиями. В его государство прибывало множество буддийских паломников для того, чтобы посетить буддийские святыни и возрожденные университеты. Во времена его царствования наблюдался экономический рост, активно развивалась торговля[37].

Период правления Харши отмечен недолгим возрождением имперского блеска и могущества. В это время поощрялись литература и различные виды искусства. Сам Харши был автором нескольких пьес и буддийских гимнов. Несмотря на его поддержку, буддизм, особенно в последние годы правления императоров, переживал период упадка. Получали распространение новые индийские культы и ритуалы, все чаще практиковался образ сати – самосожжение вдов на погребальном костре мужа. Когда Харши умер, не оставив наследника, его империя распалась на части, и индийскому правителю уже не суждено было воссоздать ее.


следующая страница >>
Смотрите также:
Древняя Индия. Быт, религия, культура Майкл Эдвардс Древняя Индия. Быт, религия, культура
2245.25kb.
9 стр.
Быт и культура народов Древнего Египта Содержание I. Раннее царство
382.53kb.
3 стр.
Древняя Индия: Каутилья «Артхашастра»
317.24kb.
1 стр.
Занятия, быт, обычаи и культура древних хакасов
22.33kb.
1 стр.
Цикл работ по исследованию межконфессиональных и государственно-конфессиональных отношений в Республике Татарстан. «Культура, религия, общество»
29.92kb.
1 стр.
Программа дисциплины «Религия и культура»
557.68kb.
6 стр.
Заключение 4 Литература 5 Введение Проблема сознания занимает одно из основных мест в системе научно – психологического знания в частности, в «Аналитической психологии»
30.78kb.
1 стр.
Учебное пособие по курсу «Религия, культура, искусство»
1252.17kb.
5 стр.
О. Н. Науменко культура, литература и религия изучаемого региона
660.69kb.
8 стр.
Южная Индия в магадхско-маурийскую эпоху
145.28kb.
1 стр.
Республика Индия
16.28kb.
1 стр.
Культура эпохи Античности (Древняя Греция, Рим)
206.27kb.
1 стр.